«(И) не клянитесь (вашими отцами)» — разбор этого уже был приведён полностью в толковании хадиса Умара (да будет доволен им Аллах). Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абд ар-Рахмана ибн Самуры (да будет доволен им Аллах) — из числа тех, что приводит только автор (да помилует его Аллах).
(Второй вопрос): о его источниках.
Его привёл (автор) здесь [2/4254] (1648), а также (ан-Насаи) в «Клятвах и обетах» (3801) и в «Кубра» (4715), (Ибн Маджа) в «Искуплениях» (2095), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (2/375), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (5/62). Остальные сведения о хадисе — польза и прочее — были приведены недавно. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
«Я хочу лишь исправить то, что могу, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(3) — (Глава о желательности того, чтобы поклявшийся, увидев, что иное лучше клятвы, поступил так, как лучше, и искупил свою клятву)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4255] (1649) — Нам передал Халаф ибн Хишам, Кутайба ибн Саид и Яхья ибн Хабиб аль-Харисий — а формулировка принадлежит Халафу — они сказали: нам передал Хаммад ибн Зейд, от Гайлана ибн Джарира, от Абу Бурды, от Абу Мусы аль-Ашари, который сказал: «Я пришёл к Пророку ﷺ в группе ашаритов, прося у него верховых животных, и он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и у меня нет того, на чём я мог бы вас перевезти»». Он сказал: «Мы задержались, сколько пожелал Аллах, затем к нему привели верблюдов, и он велел выделить нам три верблюдицы с белыми горбами. Когда мы отправились, мы сказали — или некоторые из нас сказали друг другу: «Не благословит нас Аллах! Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, а он поклялся, что не даст нам их, а затем всё же дал»». Они пришли к нему и сообщили ему об этом, и он сказал: «Не я вам их дал, а Аллах дал вам их. И поистине я, клянусь Аллахом, если пожелает Аллах, не клянусь клятвой, а затем вижу, что иное лучше неё, без того чтобы искупить свою клятву и поступить так, как лучше»».
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Халаф ибн Хишам) ибн Саляб аль-Баззар аль-Мукри аль-Багдади, надёжный (сика), имел собственные выборы в чтениях [10] (умер 229) (М, Д), упомянут ранее в «Вере» 6/124.
2 — (Кутайба ибн Саид) упомянут ранее, перед этой главой.
3 — (Яхья ибн Хабиб аль-Хариси) аль-Басри, надёжный [10] (умер 248 или после) (М, 4), упомянут ранее в «Вере» 14/165.
4 — (Хаммад ибн Зейд) ибн Дирхам аль-Джахдами, Абу Исмаил аль-Басри, надёжный, твёрдый, знаток фикха, из крупных [8] (умер 179) (весь корпус (‘айн)), упомянут ранее в «Введении» 5/26.
5 — (Гайлан ибн Джарир) аль-Ми‘вали аль-Азди аль-Басри, надёжный [5] (умер 129) (весь корпус), упомянут ранее в «Очищении» 15/598.
6 — (Абу Бурда) ибн Абу Муса аль-Ашари, говорят, что его имя Амир, а говорят — аль-Харис, надёжный [3] (умер 104) — либо иная дата (весь корпус), упомянут ранее в «Вере» 16/171.
7 — (Абу Муса аль-Ашари) Абдуллах ибн Кайс ибн Сулайм ибн Хиддар, известный сподвижник, его назначал правителем Умар, затем Усман, он был одним из двух третейских судей при Сиффине, умер в (50) году или после (весь корпус), упомянут ранее в «Вере» 16/171.
[Замечание]: одна из тонкостей этого иснада:
он представляет собой сплошную цепь передатчиков из Басры, начиная с его шейха Яхьи ибн Хабиба, — Халаф из Багдада, Кутайба из Балха, а Абу Муса (да будет доволен им Аллах) был правителем Басры, и там у него родился Абу Бурда. В нём есть передача табиина от табиина и сына от отца, а его сподвижник — из числа известных сподвижников (да будет доволен ими Аллах), о котором Пророк ﷺ сказал: «Поистине Абдуллаху ибн Кайсу дана флейта из флейт рода Давуда, мир ему». Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса:
«(От Абу Мусы)» — Абдуллаха ибн Кайса (да будет доволен им Аллах) — «(аль-Ашари)» — по отношению к Ашару, известному племени из Йемена. Аль-Ашар — это Набт ибн Удад ибн Зейд ибн Йашджуб ибн Ариб ибн Зейд ибн Кахлан ибн Саба. Его назвали так потому, что мать родила его покрытым волосами по всему телу, — сказано в «аль-Любаб» (1).
Он «(сказал: я пришёл к Пророку ﷺ в группе (рахт))» — с фатхой, затем сукуном, то есть в группе людей. Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «рахт» — это менее десяти мужчин, среди которых нет женщины, и произношение с сукуном хи более правильное, чем с фатхой; это имя множественного числа, не имеющее единственного числа того же корня. Говорят также, что «рахт» — это от семи до десяти, а от трёх до семи — «нафар». Абу Зейд сказал: «рахт» и «нафар» — это менее десяти мужчин. Са‘ляб также сказал: «рахт», «нафар», «каум», «ма‘шар» и «ашира» означают собрание, не имеющее единственного числа того же корня, и относятся к мужчинам, а не к женщинам. Ибн ас-Сиккит сказал: «рахт» и «ашира» — синонимы. Говорят также, что «рахт» — это от десяти до сорока, — так сказал аль-Асмаи в «Книге даль и заль», и это же передал Ибн Фарис. «Рахт человека» — это его народ и его ближайшее племя. Конец цитаты (2).
В версии аль-Бухари через путь Абд ас-Саляма ибн Харба от Айюба формулировка иная: «Мы пришли к Пророку ﷺ — группа (нафар) ашаритов». Ибн Малик привёл это как доказательство правильности мнения аль-Ахфаша: допустимо заменять явное существительное на местоимение присутствующего лица заменой целого на целое, и на это же он опирался в объяснении слов Всевышнего: «Он непременно соберёт вас в День воскресения, в котором нет сомнения, — тех, которые нанесли ущерб самим себе» [Скот: 12]. Ибн Малик сказал: «Я оговорился словами «замена целого на целое», исключая частичную замену и замену по охвату (иштималь), ибо это допустимо по единогласному мнению». На это он указал в «аль-Хуляса», сказав:
И от местоимения присутствующего явное —
Не заменяй его, если только не для полного охвата,
Или требует части, или охвата (иштималь),
Как [в примере]: «твою радость охватило ликование».
Когда ат-Тайби передал это, он одобрил это и сказал: «У знатоков бади‘ это называется «тонкая замена» (тадждид)». Но Хафиз (Ибн Хаджар) возразил на это, сказав: «Неверно приводить это как доказательство, если только передатчики не согласны между собой в формулировке, а в действительности этой формулировкой отличился только Абд ас-Салям одним. Аль-Бухари привёл этот хадис и в других местах с добавлением слова «в», сказав в большинстве из них: «в группе (рахт)», как в версии Ибн Улайи от Айюба в «Искуплениях клятв», а в некоторых: «в группе (нафар)», как в версии Хаммада от Айюба в «Обязательности пятой части». Конец цитаты (3).
————
(1) «аль-Любаб фи тахзиб аль-ансаб» 1/64.
(2) «аль-Мисбах аль-мунир» 1/241-242.
(3) «Фатх» 15/407.
«(из ашаритов, прося у него верховых животных)», то есть прося у него то, на чём он повёз бы нас — из верблюдов, и что понесло бы наши тяжести. «(И он сказал)» ﷺ: — «(Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных)». Он произнёс эти слова с усилением клятвы, поскольку они пришли к нему в момент его гнева, как об этом скажет далее Абу Муса: «И я согласился с ним, а он был разгневан, и я не заметил этого». Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «В этом — допустимость клятвы при отказе, отклонение настойчивого просителя при невозможности помочь ему, и наставление его некоторой строгостью в словах». — «(и у меня нет того, на чём я мог бы вас перевезти)», то есть у меня нет ничего из верблюдов, на чём я мог бы вас повезти. Пророк ﷺ упомянул эту фразу — и Аллах знает лучше — как извинение и объяснение причины своей клятвы.
«(Он сказал)» — Абу Муса (да будет доволен им Аллах): — «(мы задержались, сколько пожелал Аллах)», то есть некое время. В следующей версии: «И я не задержался, кроме как на краткое время». «(Затем к нему привели верблюдов)» — с кясрой хамзы и ба, — имя множественного числа, не имеющее единственного числа того же корня, и оно женского рода, потому что имя множественного числа без единственного числа того же корня, если оно относится к неразумному, обязательно принимает женский род, и в него входит та-марбута при уменьшительной форме, например, «убайла» и «гунайма». Слышно также сукун ба ради облегчения; и в качестве примера женского рода с сукуном ба — слова Абу-н-Наджма:
И верблюды не годятся для сада,
И затосковали верблюды по родным краям.
Множественное число: «абаль» и «абиль» — по образцу «убайд», а если стоит в двойственном или множественном числе, то имеется в виду «стада» или «группы стад», подобно тому, как это бывает с именами множества, как «абкар» (коровы) и «агнам» (овцы). «Ибиль» — редкая по построению форма. Сибавайх сказал: «Из имён на образец «фи‘ил» с касрой на фа и айне не встречается, кроме двух слов: «ибиль» и «хибр» — то есть налёт на зубах, а из качественных слов — кроме одного: «имра’а билз» — то есть полная (женщина)». Некоторые имамы упоминают и другие слова помимо этих, передача которых от Сибавайха не подтверждена; это отметил аль-Файюми (да помилует его Аллах).
[Замечание]: в риваяте Муслима — со словом «ибиль», а в некоторых риваятах у аль-Бухари встречается слово «баша’иль». В «Фатхе» сказано: его слово «и был приведён ибиль» — так у большинства, а здесь в риваяте аль-Асили, а также у Абу Зарра от ас-Сарахси и аль-Мустамли — «баша’иль» (после «ба» — «шин» с точкой, после «алифа» — «я» подстрочная с хамзой, затем «лям»). Ибн Батталь сказал: если это верно, то я полагаю, что это «шава’иль», как если бы он полагал, что слово «ша’иль» относится только к единственному числу, а это не так — это имя рода. Ибн ат-Тин сказал: пришло так в форме единственного числа, а имеется в виду множественное, подобно «ас-самир». А автор «Аль-Айн» сказал: «наака ша’иля» и «нуук ша’иль» — та (верблюдица), у которой высохло молоко; «шаввалят аль-ибиль» (с удвоением) — когда их животы прилипли к спинам (от худобы). Аль-Хаттаби сказал: «наака ша’иль» — верблюдица, у которой убыло молоко, а корень этого от «шала аш-шай’» — когда что-то поднимается, как весы, а множественное число — «шаул», по образцу «сахиб» и «сахб»; встречается и «шава’иль» как множественное от «ша’иль». А в том, что переписано с почерка ад-Думьяти-хафиза: «аш-ша’иль» — это верблюдица, которая поднимает хвост для покрытия и у которой нет молока, а множественное число — «шаввваль» (с удвоением), подобно «раки‘» и «рукка‘». Касим ибн Сабит в «Ад-Дала’иль» передаёт от аль-Асма‘и: когда верблюдице проходит с момента зачатия семь месяцев, у неё высыхает молоко, и она называется «ша’иля», а множественное — «шаул» (без удвоения); а когда она поднимает хвост после покрытия, она называется «ша’иль», а множественное — «шаввваль» (с удвоением). Это тщательное исследование. А то, что встречается в «Аль-Маталиъ», что «ша’иль» — множественное от «ша’иля», — не является добротным. Конец.
И его слово также: (был приведён верблюд) — в форме страдательного залога. А в одном риваяте: «и был приведён Посланнику Аллаха ﷺ захваченный верблюд» (с фатхой на «нун», сукуном на «ха», после которой «ба») — то есть добыча; а изначально это то, что берётся хватанием, по мере того, кто первым успел, без уравнивания между берущими. А в риваяте Бурайды от Абу Бурды говорится, что он ﷺ купил верблюдов, на которых посадил ашаритов, у Са‘да. И совместить это с риваятом главы затруднительно, но возможно, что когда добыча была получена, Са‘ду досталась указанная доля, и Пророк ﷺ купил у него его долю и посадил их на неё, — сказал он в «Фатхе».
(И повелел для нас) — то есть повелел, чтобы нам дали это. А в риваяте Ибн Улаййи у аль-Бухари: «И было сказано: где ашариты? И мы пришли, и он повелел для нас». А в риваяте Хаммада: «И был приведён захваченный верблюд, и он спросил о нас, и сказал: где группа ашаритов? И повелел для нас». А в риваяте Бурайда: «И я не задержался, кроме как немного, когда услышал Биляля, зовущего: где Абдуллах ибн Кайс? И я откликнулся ему, и он сказал: ответь Посланнику Аллаха ﷺ, он зовёт тебя. И когда я пришёл к нему, он сказал: возьми».
(Тремя верблюдами) — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это из присоединения вещи к самой себе, и этим может аргументировать тот, кто применяет слово «завд» к одному верблюду. Он сказал: и его слово «тремя» — а в последнем риваяте встречается: «тремя завдами» с добавлением «ха», и это верно, возвращается к смыслу верблюдов, то есть верблюдиц. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах).
А в «Фатхе» сказано: его слово «тремя завдами» — так у Абу Зарра, а у других — «тремя завд», и было сказано, что верное — первое, потому что «завд» — женского рода, и это объясняется тем, что он сделал его мужского рода с учётом формы слова «завд», либо тем, что оно применяется и к самцам и к самкам, либо что риваят с танвином, а «завд» либо является заменой, и тогда оно в родительном падеже, либо самостоятельным членом предложения, и тогда оно в именительном падеже.
А «аз-завд» (с фатхой на «заль» с точкой, сукуном на «вав», после которой безточечная «даль») — это от трёх до десяти. И было сказано: до семи. И было сказано: от двух до девяти из верблюдиц. Сказано в «Ас-Сихах»: у него нет единственного числа от того же корня, а множественное во множественном числе — «азвад», а большинство считает, что это относится только к самкам, но иногда применяется и к самцам, или к более общему из этого, как в его слове ﷺ: «нет закята на то, что менее пяти завдов верблюдов». И из этого хадиса берётся также, что «завд» применяется к одному, в противоречие тому, что абсолютно утверждал аль-Джаухари. Конец.
А встретилось в одном риваяте со словом: «пять завдов». Ан-Навави сказал: между ними нет противоречия, поскольку в упоминании трёх нет отрицания пяти, а добавление принимается. Конец.
А в «Фатхе» сказано: Ибн ат-Тин сказал: Аллах лучше знает, какое из них верно. Хафиз сказал: возможно, совмещение между ними получается из риваята со словом: «возьми эти два парных, и эти два парных, и эти два парных», и, возможно, риваят с «тремя» — с учётом трёх пар, а риваят с «пятью» — с учётом того, что одна из пар имела спутника в придачу, и его иногда засчитывали, а иногда не засчитывали.
И можно совместить это тем, что он сначала повелел для них три завда, потом добавил им два, ибо слово Зухдама: «затем был приведён захваченный завд, белые горбы, и он дал мне пять завдов» — так в риваяте Зухдама пришло всё то, что он им дал, а в риваяте Гайлана от Абу Бурды — начало того, чем он им повелел, без упоминания добавки. А что касается риваята «возьми эти два парных» трижды и в форме «шесть верблюдов», то возможно, что шестой был в придачу, и его горб не был описан этим, как было сказано ранее. Конец.
(Белые горбы) — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается «аз-зура», то с дамма и с кясра на «заль», и с фатхой без удвоения на «ра» — множественное от «зурва» (с касрой и дамма на «заль»), а «зурва» всего — его верхушка, а имеется в виду здесь — горбы. А что касается «аль-гурр», то это белые, и также «аль-бук‘» имеется в виду ими белые, а изначально это то, в чём есть белизна и чернота, и смысл: он повелел для нас верблюдов с белыми горбами. Конец.
А аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «гурр аз-зура» — «гурр» — множественное от «агарр», а изначально это то, у чего на лбу белизна, — из коней. А «аз-зура» — множественное от «зурва», а это — верхушка всякой вещи. И имеется в виду под «гурр аз-зура»: что эти верблюды были с белыми горбами. И передано: «бук‘ аз-зура», то есть в них были белые и чёрные пятна. От этого сказано: ворон «абка‘» и овца «бак‘а», когда они таковы. Конец.
(Когда же мы отправились) — то есть пошли от Пророка ﷺ. А в риваяте: «и мы двинулись», а в риваяте: «и мы задержались недалеко». (Мы сказали, — или сказал некто из нас другому:) — «или» — из-за сомнения передатчика. А в риваяте у аль-Бухари: «И я сказал своим товарищам», а в риваяте: «мы сказали: что мы сделали», так что совмещается на том, что они говорили между собой, а начавшим был Абу Муса (да будет доволен им Аллах). (Не благословит нам Аллах) — то есть в том, что дал нам Посланник Аллаха ﷺ из завда, если мы промолчим об этом и не сообщим ему, — затем он разъяснил причину отсутствия благословения своим словом: (мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ просить у него верхового животного, и он поклялся, что не даст нам верхового животного, а потом дал нам) — то есть после клятвы, ибо это то, чем не бывает доволен Аллах. А в риваяте Ибн Улаййи: «Посланник Аллаха ﷺ забыл свою клятву; и клянусь Аллахом, если мы застали Посланника Аллаха ﷺ забывшим свою клятву, мы никогда не будем благополучны». А в риваяте Абд ас-Саляма: «И когда мы взяли их, мы сказали: мы застали Посланника Аллаха ﷺ забывшим свою клятву, мы никогда не будем благополучны».
В следующем риваяте встречается дополнение — слова Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), сказанные его товарищам: «Клянусь Аллахом, я не оставлю вас, пока кто-нибудь из вас не пойдёт со мной к тому, кто слышал слова Посланника Аллаха ﷺ», — то есть [речь идёт] о том, что он сначала отказал им, а затем дал им — и так до конца истории. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в этом содержится указание на то, что нужно исправлять положение просящего, которому по нужде было отказано, если [затем] это становится возможным, а также на то, что тот, кто взял что-либо, зная, что дающий не был доволен этим даром, — тому не будет в этом благословения.
(«Они пришли к нему и сообщили ему») В одном риваяте сказано: Абу Муса сказал: «Мы пришли к Пророку ﷺ и упомянули ему об этом». В другом риваяте: «Мы вернулись и сказали: о Посланник Аллаха, мы пришли к тебе просить верховых животных, и ты поклялся, что не дашь нам их, а затем [всё же] дал нам, и мы подумали, или же поняли, что ты забыл свою клятву. Он сказал: идите, ведь это Аллах дал вам верховых животных…»
(«Он сказал: «Не я дал вам их, а Аллах дал их вам») Учёные сказали: имеется в виду устранение [ощущения] одолжения с их стороны, и приписывание благодати её истинному владельцу, а не то, что он [Пророк ﷺ] вовсе не имел в этом никакого действия; ведь если бы он имел в виду это, он не сказал бы после этого: «Я не даю клятву, а затем вижу, что другое лучше её, без того, чтобы совершить то, что лучше, и искупить [нарушение] клятвы»».
Аль-Мазири сказал: смысл в том, что Всевышний Аллах дал мне то, чем я снабдил вас верховыми животными, и если бы не это, у меня не было бы того, на чём вас можно было бы отправить.
Было сказано также: возможно, он забыл свою клятву, а забывшему деяние не приписывается.
Но это отвергается ясным указанием его слов: «Клянусь Аллахом, я не забыл её», — как будет приведено у Муслима. Также было сказано:
смысл отрицания по отношению к себе и утверждения по отношению к Аллаху — это указание на ту милость, которую оказал Аллах в виде упомянутой добычи; ведь она не была результатом действия Пророка ﷺ, и он не выглядывал её и не ждал её. Тогда смысл таков: не я дал вам их — поскольку изначально этого [возможности] не было, — а Аллах дал вам их через то, что Он послал нам из этой добычи. Так это разъяснено в «Фатх» (1).
Кади Ияд сказал: возможно также, что ему было внушено [откровением] дать им, или же имеется в виду их вхождение в число тех, о ком Всевышний Аллах повелел произвести раздел. И Аллах знает лучше. Конец (2).
(«И поистине я, клянусь Аллахом, если пожелает Аллах,…») Абу Муса аль-Мадини в своей книге «ас-Самин фи истисна аль-йамин» сказал: слова «если пожелает Аллах» не встречаются в большинстве путей передачи хадиса Абу Мусы, и он указал, что Пророк ﷺ произнёс их ради благословения [именем Аллаха], а не в смысле исключения [из клятвы]. Хафиз сказал: это противоречит явному смыслу.
(«Я не даю клятву») то есть «предмет, на который клянутся»; и слово «клятва» применено к нему по смежности [значений], а имеется в виду то, относительно чего может быть дана клятва, — это метафорическое употребление слова. Возможно также, что здесь имеет место скрытое подразумевание [другого слова], ведь в одном риваяте встречается «относительно дела» (على أمر), а также возможно, что предлог «على» здесь употреблён в значении «би» (باء), поскольку в риваяте ан-Насаи встречается: «если я поклянусь клятвой» (إذا حلفت بيمين). Первое [толкование] предпочитается по причине его слов «и увижу, что другое лучше её», ибо местоимение в слове «другое» (غيرها) не может относиться к самой клятве.
На это отвечают, что оно может относиться к переносному значению по той же смежности.
Ибн аль-Асир в «ан-Нихае» сказал: «хальф» — это и есть клятва (йамин), поэтому его слово «клянусь» (أحلف) значит «связываю нечто твёрдым намерением и решимостью», а слова «относительно клятвы» (على يمين) служат подтверждением этой связанности и указанием на то, что она не будет пустой [бессмысленной].
Ат-Тыби сказал: это подтверждается риваятом ан-Насаи в формулировке: «Нет на земле клятвы, которую я бы дал…» — далее по тексту хадиса. Он сказал: слова «которую я дал» (أحلف عليها) являются подтверждающим определением к «клятве», подобно выражению «вчерашний уходящий день не возвращается» (أمس الدابر لا يعود), то есть [смысл]: я не даю клятву на клятву. Он сказал: смысл таков: я не даю клятву решительно, без пустоты в ней, а затем мне открывается другое дело, совершение которого будет лучше, чем продолжение придерживаться упомянутой клятвы, — иначе как совершив его. Он сказал: согласно этому, слова «относительно клятвы» являются масдаром (отглагольным именем), подтверждающим слово «клянусь». Так разъяснено в «Фатх» (1).
(«…а затем увижу нечто лучшее её, иначе как искуплю свою клятву и совершу то, что лучше») Ан-Насаи (да помилует его Аллах) взял из этого риваята довод в пользу допустимости искупления клятвы до её нарушения и озаглавил соответствующую главу словами: «Искупление до нарушения [клятвы]». Однако ас-Синди возразил ему, сказав: в этом [нет доказательства], поскольку словесное предшествование не указывает на смысловое предшествование, а соединение союзом «и» (وَ) не указывает на порядок следования; поэтому возможно, что то, что упомянуто позже, на самом деле предшествует. Да, можно сказать: повеление в грядущем риваяте не содержит указания на обязательность предшествования нарушения клятвы, равно как и не содержит указания на обязательность предшествования искупления, и требование безусловности [формулировки] — довод в пользу искомого. Согласно этому, мнение того, кто считает обязательным предшествование нарушения клятвы, противоречит этой безусловности, и ему необходимо доказательство, противостоящее этой безусловности и превосходящее её, чтобы можно было принять его и оставить эту безусловность. Конец слов ас-Синди (да помилует его Аллах) (1).
Составитель [труда], да простит его Аллах, говорит: исследование разногласия по этому вопросу будет приведено далее в четвёртом вопросе, если пожелает Всевышний Аллах, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [обоими шейхами — аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его выведении [источниках]:
Его вывел (составитель) здесь [3/4255, 4256, 4257, 4258, 4259, 4260, 4261, 4262] (1649); (аль-Бухари) в «Фард аль-хумус» (3133), «аль-Магази» (4385), «аз-Забаих ва-с-сайд» (5517), «аль-Айман ва-н-нузур» (6649 и 6680), а также в «Каффарат аль-айман» (6721) и «ат-Таухид» (7555); (Абу Дауд) в «аль-Айман ва-н-нузур» (3276) кратко; (ат-Тирмизи) в «аль-Атима» (1826) и в «аш-Шамаиль» (148); (ан-Насаи) в «аль-Айман ва-н-нузур» (3806 и 3807), «Китаб ас-сайд ва-з-забаих» (4373 и 4374), «аль-Кубра» (4720, 4721, 4858, 4859); (Ибн Маджа) в «аль-Каффарат» (2107); (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1/68); (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (2/338); (Ибн Абу Шайба) в своём «Мусаннафе» (3/81); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/398, 401, 418); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4351 и 4354); (Абу Яъла) в своём «Мусанаде» (13/229); (ар-Руяни) в своём «Мусанаде» (1/369); (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/31, 33, 35, 40); (аль-Хаким) в своём «Мустадраке» (4/334); (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/31–32 и 51–52), «аль-Марифа» (7/321) и «ас-Сугра» (8/446 и 473). И Всевышний Аллах знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе): разъяснение того, что тот, кто дал клятву, а затем увидел, что другое лучше её, обязан совершить то, что лучше, и искупить свою клятву.
2 — (в их числе): что некоторые учёные вывели из этого довод в пользу допустимости искупления до нарушения [клятвы], и в этом есть разногласие среди учёных, которое мы подробно разберём в следующем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах.
3 — (в их числе): что это указывает на допустимость клятвы при раздражении.
4 — (в их числе): действительность клятвы, данной в состоянии гнева.
5 — (в их числе): допустимость отказа обременительному просящему при невозможности оказать помощь.
6 — (в их числе): узаконенность воспитания просящего некоторой резкостью речи, если у того, к кому обращена просьба, нет возможности дать желаемое; ведь они обратились к нему ﷺ в такой момент, когда было точно известно, что у него ничего нет, и он воспитал их такими словами; затем он ﷺ оставался в ожидании того, чем можно было бы удовлетворить их просьбу и исправить их огорчение; когда же Всевышний Аллах облегчил ему это, он дал им и исправил их положение согласно своему благородному нраву ﷺ. Так сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1).
7 — (в их числе): что тот, кто поклялся совершить что-либо или оставить что-либо, а нарушение клятвы оказалось лучше, чем упорствование в клятве, — обязан нарушить свою клятву, и на нём лежит искупление; и в этом согласие [всех учёных].
8 — (в их числе): что имам аль-Бухари (да помилует его Аллах) озаглавил этот хадис в «Книге единобожия» своего «Сахиха» словами: «Слово Всевышнего: «И Аллах создал вас и то, что вы делаете» (сура «ас-Саффат», 96)», имея в виду, что деяния рабов сотворены Всевышним Аллахом, — и это учение приверженцев сунны, в противовес мутазилитам. И Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно решения о принесении искупления до совершения нарушенного действия (хинс).
Ан-Навави сказал: они единогласны в том, что искупление не становится обязательным до хинса, и в том, что допустимо отложить его после хинса, и в том, что недопустимо совершать его до самой клятвы. Разошлись же они в вопросе о его допустимости после клятвы, но до хинса. Малик, аль-Авзаи, ас-Саври, аш-Шафии, четырнадцать сподвижников и группы табиинов допускали это, и это мнение большинства учёных, однако они говорили, что предпочтительнее совершать его после хинса. Аш-Шафии сделал исключение для искупления постом, сказав: оно недопустимо до хинса, поскольку это телесная обрядовая практика, а такую практику нельзя совершать раньше её срока, подобно молитве и посту рамадана. Что же касается искупления имуществом, то его допустимо совершить заранее, подобно тому как допустимо заплатить закят досрочно. Некоторые из наших (шафиитских) товарищей сделали исключение для хинса, связанного с грехом, сказав: искупление за него недопустимо совершать заранее, поскольку в этом есть помощь в совершении греха. Большинство же считает его действительным так же, как и в случаях, не связанных с грехом.
Абу Ханифа, его сторонники и Ашхаб аль-Малики сказали: недопустимо совершать искупление до хинса при любых обстоятельствах. Доказательством большинства служат прямые смыслы этих хадисов и аналогия с досрочной уплатой закята. На этом заканчиваются слова ан-Навави.
В «Фатхе» сказано: Ибн аль-Мунзир сказал: Раби‘а, аль-Авзаи, Малик, аль-Лейс и прочие законоведы разных областей, кроме приверженцев умозрительного мнения (ахль ар-ра’й), считали, что искупление действительно и до хинса, однако аш-Шафии сделал исключение для поста, сказав: он действителен лишь после хинса. Приверженцы умозрительного мнения сказали: искупление недействительно до хинса. Аль-Баджи передал от Малика и других два риваята, а некоторые сделали исключение от Малика для милостыни и освобождения раба. Ашхаб из маликитов и Давуд аз-Захири согласились с ханафитами, а Ибн Хазм не согласился с ним. Ат-Тахави привёл в их пользу слова Всевышнего: «Это — искупление ваших клятв, когда вы поклялись» (аль-Маида: 89), утверждая, что имеется в виду: когда вы поклялись и нарушили клятву. Противники этого возразили, сказав: скорее подразумевается: если вы захотели нарушить клятву, — и правильнее сказать, что предполагаемый смысл шире того и другого, так что ни одно из двух толкований не предпочтительнее другого.
Они также привели в доказательство то, что явный смысл аята указывает на то, что искупление становится обязательным с самой клятвы. Разрешившие его до хинса возразили на это, сказав: если бы оно становилось обязательным с самой клятвы, то оно не отпадало бы от того, кто не нарушил её, — а в этом все согласны.
Они также привели в доказательство то, что искупление после хинса — обязательное действие, а совершение его до этого — добровольное, а добровольное не может заменить обязательное.
Разрешившие это возразили, сказав: ставится условие намерения совершить хинс, иначе оно недействительно, подобно досрочной уплате закята.
Ийад сказал: они единогласны в том, что искупление становится обязательным лишь с хинса, и что допустимо отложить его после хинса. Малик, аш-Шафии, аль-Авзаи и ас-Саври считали предпочтительным откладывать его после хинса. Ийад сказал: некоторые маликиты запретили совершать заранее искупление за хинс, связанный с грехом, поскольку в этом есть помощь в совершении греха, но большинство возразило на это.
Ибн аль-Мунзир сказал: в пользу большинства приведено доказательство, что различие формулировок в хадисах Абу Мусы и Абд ар-Рахмана ибн Самуры (да будет доволен ими Аллах) не указывает на предпочтение одного из двух вариантов, а лишь означает, что клятвопреступнику было велено совершить два действия, и если он совершит оба, то выполнит то, что ему велено. А поскольку сообщение не указывает на запрет, остаётся только путь умозрительного рассуждения. В пользу большинства приведён довод: поскольку связывание клятвы разрешается исключением (истисна), которое является словом, то тем более разрешается искуплением, которое является действием — имущественным или телесным. Их мнение также подтверждается многочисленностью придерживающихся его. Абу-ль-Хасан ибн аль-Кассар, а за ним Ийад и группа других учёных упомянули, что число сподвижников, считавших допустимым совершать искупление заранее, — четырнадцать, и им последовали законоведы разных областей, кроме Абу Ханифы, хотя он сам говорил о том, кто вывел газель из заповедной территории (харам) на дозволенную землю, а она там родила детёнышей, а затем умерла у него в руках вместе с детёнышами: на нём лежит возмещение за неё и за её детёнышей, но если во время вывода он уже уплатил возмещение за неё, то за детёнышей на нём ничего не лежит, — хотя возмещение, которое он уплатил за неё, было до того, как она родила детёнышей. Это нуждается в объяснении различия, и допустимость в отношении искупления за клятву тем более уместна.
Ибн Хазм сказал: ханафиты разрешили досрочную уплату закята до истечения года, и досрочную уплату закята с посевов, и разрешили заранее совершать искупление за убийство до смерти пострадавшего.
Аш-Шафии привёл довод, что пост относится к правам тела, и его нельзя совершать до его срока, подобно молитве и посту, в отличие от освобождения раба, одежды и кормления, которые относятся к имущественным правам, и поэтому их можно совершать заранее, подобно закяту. Слова аш-Шафии в «Аль-Умм»: если он совершил искупление кормлением до хинса, я надеюсь, что это будет считаться действительным за него; а что касается поста, то нет, поскольку имущественные права допустимо исполнять заранее, в отличие от обрядовых действий, которые нельзя совершать до их срока, подобно молитве и посту. Так же и если малолетний или раб совершит хадж, это не засчитается им, когда они достигнут зрелости или получат свободу.
В другом месте он сказал: тот, кто поклялся и хочет нарушить клятву, — мне предпочтительнее, чтобы он не совершал искупление, пока не нарушит клятву; но если он совершил искупление до хинса, оно действительно, — и привёл подобное этому, подробно разъяснённое.
Ат-Тахави утверждал, что приравнивание этого искупления к другому искуплению более уместно, чем приравнивание кормления к закяту. Ему возразили отказом принять это, а также тем, что различие, на которое указал аш-Шафии, между имущественным правом и телесным правом, весьма очевидно, и аш-Шафии выделил из него пост на основании упомянутого доказательства. Из текста аш-Шафии можно понять, что предпочтительнее совершать хинс раньше искупления, а в его толке существует мнение, по которому есть разногласие в предпочтении, что искупление за грех предпочтительно совершать заранее.
Ийад сказал: разногласие о допустимости совершения искупления заранее основывается на том, является ли искупление послаблением для разрешения клятвы, или же оно служит искуплением греха, связанного с хинсом. По мнению большинства, это послабление, установленное Аллахом для разрешения того, что было связано клятвой, и поэтому оно действительно как до, так и после.
Аль-Мазари сказал: у искупления есть три состояния:
Первое: до клятвы — тогда оно недействительно по единогласному мнению.
Второе: после клятвы и после хинса — тогда оно действительно по единогласному мнению.
Третье: после клятвы, но до хинса — в этом случае существует разногласие. Формулировка хадиса различается: в одном месте искупление упомянуто раньше, в другом — позже, но с союзом «и» (вав), который не указывает на порядок. Тот, кто запретил это, считал, что оно недействительно и становится подобным добровольному действию, а добровольное действие не заменяет обязательное.
Аль-Баджи, Ибн ат-Тин и группа других учёных сказали: оба риваята указывают на допустимость, поскольку союз «и» не указывает на порядок. Ибн ат-Тин сказал: если бы совершение искупления заранее было недействительным, (Пророк ﷺ) разъяснил бы это и сказал бы: «пусть сделает, затем пусть совершит искупление», ведь откладывать разъяснение, когда в нём есть нужда, недопустимо. А поскольку он оставил их следовать обычному смыслу речи, это указывает на допустимость. Он сказал: что касается союза «фа» в его словах: «пусть сделает то, что лучше, и совершит искупление за свою клятву», то он подобен союзу «фа» в словах: «пусть совершит искупление за свою клятву и сделает то, что лучше», и если бы не было второго варианта, союз «фа» не указывал бы на порядок, поскольку он лишь разъясняет, что нужно сделать после клятвы, а это два разных действия: искупление и хинс, и между ними нет порядка, — это подобно тому, кто сказал: «когда войдёшь в дом, ешь и пей».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: в некоторых путях передачи встречается формулировка со словом «затем» (сумма), которое указывает на порядок, у Абу Дауда и ан-Насаи в хадисе данной главы. Формулировка Абу Дауда, переданная через путь Саида ибн Абу Аруба от Катады от аль-Хасана: «совершай искупление за свою клятву, затем сделай то, что лучше». Это передал и Муслим этим же путём, но он сослался в тексте матна на предшествующее. Это передал и Абу Аввана в своём «Сахихе» через путь Саида, как и Абу Дауд. Это передал и ан-Насаи через передачу Джарира ибн Хазима от аль-Хасана подобным образом. Однако аль-Бухари и Муслим передали от Джарира с союзом «вав», и то же самое в хадисе Аиши у аль-Хакима с формулировкой «затем». А в хадисе Умм Саламы у ат-Табарани — нечто подобное, с формулировкой: «пусть совершит искупление за свою клятву, затем пусть сделает то, что лучше». На этом заканчивается (сказанное).
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, говорит: из вышеприведённых доказательств стало ясно, что мнение большинства о допустимости совершения искупления до хинса является более предпочтительным ввиду силы его доказательства, как было разъяснено ранее. А Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Вопрос пятый): Разошлись во мнениях: искупил ли Пророк ﷺ упомянутую клятву? Как разошлись и во мнении: искупил ли он в истории с клятвой о том, что не будет пить мёд, или о том, что не будет сближаться с Марией (да будет доволен ею Аллах)? Передаётся от аль-Хасана аль-Басри (да помилует его Аллах), что он сказал: он вовсе не совершал искупления, ибо ему было прощено, а аят об искуплении клятвы был ниспослан лишь для наставления общины. Это возражают тем, что привёл ат-Тирмизи из хадиса Умара (да будет доволен им Аллах) относительно истории с мёдом или Марией: Аллах упрекнул его и назначил ему искупление клятвы. Это явно указывает на то, что он совершил искупление, хотя это не является прямым текстом, отвергающим то, что утверждал аль-Хасан. Также явный смысл его слова в хадисе главы: «и я искупил свою клятву» указывает на то, что он не оставил этого без внимания, а утверждение, что всё это было ради установления шариата — далёко от истины. Так сказано в «Фатхе» (сноска 1), и это весьма ценное исследование. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша достаточность, и прекрасен Покровитель.
По непрерывной цепочке передачи до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4256] (…) — Передал нам Абдуллах ибн Баррад аль-Ашари и Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани — а их формулировки были близки — они сказали: передал нам Абу Усама от Бурайда, от Абу Бурды, от Абу Мусы, который сказал: «Отправили меня мои товарищи к Посланнику Аллаха ﷺ, чтобы я попросил у него для них верховых животных, когда они были с ним в войске тягот — а это поход на Табук. Я сказал: «О Пророк Аллаха, поистине, мои товарищи отправили меня к тебе, чтобы ты дал им верховых животных». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам ничего верхового». Я застал его гневным, и не почувствовал этого. Я вернулся печальным из-за отказа Посланника Аллаха ﷺ и из-за страха, что Посланник Аллаха ﷺ обиделся на меня. Я вернулся к своим товарищам и сообщил им то, что сказал Посланник Аллаха ﷺ. Не прошло много времени — лишь короткое мгновение — как я услышал Биляля, зовущего: «О Абдуллах ибн Кайс!» Я ответил ему, и он сказал: «Ответь Посланнику Аллаха ﷺ, он призывает тебя». Когда я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, он сказал: «Возьми этих двоих сопряжённых, и этих двоих сопряжённых, и этих двоих сопряжённых» — имея в виду шестерых верблюдов, которых он тогда купил у Саада, — «и отправляйся с ними к своим товарищам, и скажи: поистине, Аллах» — или сказал: «поистине, Посланник Аллаха ﷺ даёт вам этих животных, так садитесь на них»». Абу Муса сказал: «Я отправился с ними к своим товарищам и сказал: «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ даёт вам этих животных. Но, клянусь Аллахом, я не оставлю вас, пока кто-нибудь из вас не пойдёт со мной к тому, кто слышал слова Посланника Аллаха ﷺ, когда я просил его для вас, и его отказ в первый раз, а затем его дарование мне после этого — чтобы вы не подумали, что я передал вам то, чего он не говорил»». Они сказали мне: «Клянусь Аллахом, у нас ты, поистине, достоин доверия, и мы непременно сделаем то, что тебе угодно». Абу Муса отправился с группой из них, пока они не пришли к тем, кто слышал слова Посланника Аллаха ﷺ, его отказ им, а затем его дарование им после — и те подтвердили им то же самое, что рассказал им Абу Муса.
Передатчики этой цепочки: шесть.
1 — (Абдуллах ибн Баррад аль-Ашари) — это: Абдуллах ибн Баррад ибн Юсуф ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Ашари, Абу Амир аль-Куфи, правдивый передатчик [10] (аль-Бухари в «Сахихе» примечаниями, Муслим, четверо), упоминался ранее в «Книге веры» 6/51.
2 — (Мухаммад ибн аль-Аля аль-Хамдани) Абу Курайб, упоминался главой ранее.
3 — (Абу Усама) Хаммад ибн Усама, упоминался также главой ранее.
4 — (Бурайд) ибн Абдуллах ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Ашари аль-Куфи, надёжный передатчик [6] (все шесть составителей сборников), упоминался в «Книге веры» 16/171.
Остальные двое упомянуты ранее.
[Замечание]: К изяществам этой цепочки передачи относится следующее:
Она непрерывно составлена из куфийцев, от начала до конца, и это не противоречит тому, что мы ранее отметили, назвав предыдущую цепочку непрерывно составленной из басрийцев, поскольку Абу Муса (да будет доволен им Аллах) жил и в Куфе, и в Басре, как и его потомки. Также эта цепочка непрерывно составлена из одной семьи, кроме Абу Усамы, ибо Абдуллах ибн Баррад — из потомков Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), как я уже упоминал в его родословной, а Бурайд — внук Абу Бурды, который является сыном Абу Мусы (да будет доволен им Аллах).
Разбор хадиса:
(От Абу Мусы) аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: отправили меня мои товарищи к Посланнику Аллаха ﷺ, чтобы я попросил у него для них хумлан) — с даммой над буквой «ха» — то есть то, на чём они будут ездить, что понесёт их, как сказано в «Фатхе».
В «Камусе» и его толковании сказано: «Хумлан — с даммой: то, на чём везут, из верховых животных, при дарении, в частности. Так в «Мухкам» и «Убаб». Аль-Лейс сказал: хумлан также может быть платой за то, что перевозится». Ас-Сагани добавил: «хумлан ад-дарахим» в терминологии ювелиров — это примесь, которую подмешивают к дирхемам, — названо так по аналогии с масдаром (отглагольным существительным), и это метафорическое употребление». Конец цитаты (сноска 1).
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: хумлан — масдар от «хамала — йахмилу — хумлан», и это потому, что они отправили его просить у него нечто, на чём можно ездить верхом. Конец цитаты (сноска 2).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: то, что приведено выше из «Камуса» и его толкования, предпочтительнее и ближе к истине, чем толкование Ибн аль-Асира, так что вдумайся.
(Иза хум) — «иза» здесь обстоятельство времени, связанное с подразумеваемым: то есть они ездили верхом в то время, когда они были (с ним) ﷺ (в войске тягот) — с двумя неогласованными согласными, первая из которых с даммой, а после неё — сукун, — образовано от слов Всевышнего: «которые последовали за ним в час тягости» [«ат-Тауба», 117], — и это поход на Табук, как разъяснено словами (а это поход на Табук). В хадисе от Ибн Аббаса сказано: «Умару было сказано: расскажи нам о деле часа тягости. Он сказал: мы вышли к Табуку в сильный зной, и нас постигла жажда...» — хадис, приведённый Ибн Хузаймой. А в толковании Абд ар-Раззака от Мамара от Ибн Укайля сказано: «Они вышли с малым числом верховых животных, в сильную жару, так что забивали верблюда и пили то, что было в его желудке, из воды. Так это была тягота в воде, в верховых животных и в средствах. Поэтому поход был назван «походом тягот», а «Табук» — известно, что в этом слове преобладает несклоняемость из-за женского рода и того, что это имя собственное, а тот, кто склоняет его, имеет в виду место. Это название встречается в достоверных хадисах, среди них — хадис у Муслима: «Поистине, вы придёте завтра к источнику Табук», а также его приводят Ахмад и аль-Баззар от хадиса Хузайфы. Также говорят, что оно было названо так из-за слов Пророка ﷺ двум мужчинам, которые опередили его к источнику: «вы всё это время бакаете (баук) его», а «баук» подобен копанию. Конец цитаты.
Упомянутый хадис у Малика и Муслима приведён с иной формулировкой, они привели его от хадиса Муаза ибн Джабаля: «Они вышли в год Табука с Пророком ﷺ, и он сказал: «Поистине, вы придёте завтра, если пожелает Всевышний Аллах, к источнику Табук, и кто придёт к нему, пусть не касается его воды ничем». Мы пришли к нему, и уже двое мужчин опередили нас, а источник был подобен ремешку сандалии, из него сочилась немного воды...» — далее приводится хадис об омовении Посланником Аллаха ﷺ лица и рук чем-то из его воды, затем он снова опустил их туда, и источник стал давать обильную воду, так что люди напились из него.
Между ним и Мединой со стороны Шама — четырнадцать переходов, а между ним и Дамаском — одиннадцать переходов.
Причиной этого было то, что упомянул Ибн Са‘д, его шейх и другие: они сказали, что до мусульман дошло от набатеев, которые привозили масло из Шама в Медину, что румы собрали войска, привлекли к себе Лахм, Джузам и других христианизированных арабов, и что их передовые отряды достигли аль-Балька. Тогда Пророк ﷺ призвал людей выступить в поход и сообщил им направление их похода, как об этом будет сказано при разборе хадиса Ка‘ба ибн Малика (да будет доволен им Аллах).
Ат-Табарани передал от Имрана ибн Хусайна (да будет доволен им Аллах), что он сказал: арабы-христиане написали Ираклию, что тот человек, который вышел, притязая на пророчество, погиб, а их поразили годы (засухи), так что их имущество пропало. Тогда он отправил одного из своих вельмож, называемого Кубад, и снарядил с ним сорок тысяч (воинов). Об этом дошло до Пророка ﷺ, а у людей не было силы (для отпора). Усман же снарядил караван в Шам и сказал: «О Посланник Аллаха, вот двести верблюдов с их сёдлами и попонами, и двести унций (золота)». Он сказал: и я слышал, как (Пророк ﷺ) сказал: «Усману не повредит то, что он совершил после этого». Этот хадис передали ат-Тирмизи и аль-Хаким от Абд ар-Рахмана ибн Хиббана в схожем виде.
Абу Са‘ид в «Шараф аль-Мустафа» и аль-Байхаки в «ад-Далаиль» упомянули по пути передачи через Шахра ибн Хаушаба от Абд ар-Рахмана ибн Ганма, что иудеи сказали: «О Абу-ль-Касим, если ты правдив, то отправляйся в Шам, ибо это земля сбора (в День воскресения) и земля пророков». И он выступил в поход на Табук, желая (в итоге дойти) не иначе как до Шама. Когда же он достиг Табука, Аллах Всевышний ниспослал аяты из суры «Бану Исраиль»: «И они чуть было не соблазнили тебя, чтобы изгнать тебя из этой земли» (аль-Исра, 76). Конец цитаты. Иснад его хороший, хотя и является прерванным (мурсаль).
(«Я сказал: о Пророк Аллаха, поистине мои товарищи послали меня к тебе, чтобы ты дал им верховых животных»); то есть чтобы ты дал им то, на чём они везли бы себя и свои тяжести. («Он сказал») ﷺ («Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных»). В версии аль-Бухари: «Я не нахожу того, на чём бы дать вам верховых животных». В версии Мусы ибн Укбы от Ибн Шихаба: «И пришла группа людей, все они были в затруднении, прося у него верховых животных, не желая отставать от него, и он сказал: «Я не нахожу». Среди них была группа из ансаров и из бану Музайна». А в «Магази» Ибн Исхака (сообщается), что плачущих было семь человек: Салим ибн Умайр, Абу Лайла ибн Ка‘б, Амр ибн аль-Хумам, Абдуллах ибн Мугаффаль — а по другой версии, Ибн Ганма, — Улайя ибн Зайд, Хурми ибн Абдуллах и Ирбад ибн Сария, а также Салама ибн Сахр. Он сказал: до меня дошло, что Абу Ясир аль-Йахуди — а по другой версии Ибн Йамин — снарядил Абу Лайлу и Ибн Мугаффаля. А по другой версии, среди плачущих были семеро сыновей Мукаррина: Ма‘киль и его братья, как сказано в «Фатхе».
(«И я согласился с ним, а он был разгневан») сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его клятва в этом состоянии указывает Малику на правильность его мнения об обязательности следования клятве, произнесённой в состоянии гнева, и это для него является доводом против аш-Шафи‘и, который сказал, что она не обязательна. На мнение Малика также указывает грядущий хадис Адий ибн Хатима. Конец цитаты.
(«И я не чувствовал») с даммой над «айн», от глагольной модели «ка‘ада»; то есть я не знал о его гневе ﷺ. («И я вернулся печальным из-за отказа Посланника Аллаха ﷺ и из-за страха, что Посланник Аллаха ﷺ обнаружил») с фатхой над «вав» и «джим», от модели «ва‘ада»; говорят: «ваджада ‘алайхи мауджидатан» — если он разгневался, («в своей душе на меня, и я вернулся к своим товарищам и сообщил им то, что сказал Посланник Аллаха ﷺ, и я не задержался») в форме первого лица, а в другой версии — «فلم يلبث» в форме третьего лица; то есть не задержался («кроме как немного») уменьшительная форма от «час» для обозначения малости; то есть лишь короткое время, («когда я услышал Билала») — это известный сподвижник, муэдзин Посланника Аллаха ﷺ, скончавшийся в 17-м или 18-м году, хотя есть и другие мнения. («Он звал: о Абдуллах ибн Кайс») «Ай» — частица обращения; говорят, что она используется для среднего расстояния, а по другому мнению — для дальнего; на это я указал в «ат-Тухфа аль-мардыйя», где сказал:
«Ай» для обращения к среднему, или к близкому, или…
к далёкому, и толкование этому также приведено.
(«И я ответил ему, и он сказал: ответь Посланнику Аллаха ﷺ»), а слова («он зовёт тебя») являются придаточным предложением состояния от «Посланник Аллаха ﷺ». («Когда я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ, он сказал: возьми этих двух пар») то есть двух верблюдов, связанных друг с другом, а по другому мнению — двух равных пар. («И эти две пары, и эти две пары»), а его слова («для шести верблюдов») являются разъяснением того, что повторилось в его словах «эти две пары».
Сказано в «Фатхе»: в версии Абу Зарра от аль-Мустамли — «هاتين القرينتين»; то есть двух верблюдиц. Ранее было упомянуто, что он ﷺ повелел дать им пять верблюдов (зауд), а здесь сказано «шесть верблюдов»; либо история повторилась (в разных случаях), либо он добавил им одного сверх пяти. А что касается слов «هاتين القرينتين، وهاتين القرينتين», то возможно, что это сокращение от передатчика, либо первая пара была из двух (верблюдов), а вторая — из четырёх; ибо слово «карин» (пара) может относиться как к одному, так и к большему числу. А что касается версии, где сказано «هذين القرينين», с использованием мужского рода, а затем женского, то первое — с намерением обозначить верблюда, а второе — с намерением обозначить особую принадлежность, а не описание. Конец цитаты.
(«Он купил их тогда у Са‘да») — ранее было сказано, что этот Са‘д не был установлен (личность его неизвестна). («Так отправляйся с ними к своим товарищам и скажи: поистине Аллах» — или», что указывает на сомнение передатчика, («сказал: поистине Посланник Аллаха ﷺ даёт вам их в качестве верховых животных, так садитесь на них»). В хадисе (содержится указание на) желательность нарушения клятвы клянущимся, если он видит, что нечто иное лучше неё, как об этом уже было подробно рассмотрено, а также на действительность клятвы, произнесённой в гневе.
(«Сказал Абу Муса» (да будет доволен им Аллах)) («И я отправился к своим товарищам с ними») то есть с теми парами верблюдов («и сказал: поистине Посланник Аллаха ﷺ даёт вам их в качестве верховых животных, но, клянусь Аллахом, я не оставлю вас») то есть не отпущу вас («до тех пор, пока кто-то из вас не пойдёт со мной к тому, кто слышал слова Посланника Аллаха ﷺ, когда я просил его для вас, и его отказ в первый раз, а затем его дарование мне после этого, чтобы вы не подумали») то есть я потребовал от вас этого только для того, чтобы вы не подумали («что я рассказал вам то, чего он не говорил») ﷺ. («Они сказали мне: клянусь Аллахом») — а в некоторых версиях: «они сказали: нет, клянусь Аллахом» («поистине ты для нас достоин доверия, и мы непременно сделаем то, что ты пожелаешь») то есть, хотя ты и достоин доверия у нас, но мы всё же пойдём с тобой, чтобы услышать то, что ты просил услышать. («И отправился Абу Муса с группой из них, пока они не пришли к тем, кто слышал слова Посланника Аллаха ﷺ и его отказ им, а затем его дарование им впоследствии, и они рассказали им то же самое, что рассказал им Абу Муса») то есть без прибавления и без убавления.
Хадис приведён согласованно (у аль-Бухари и Муслима), и уже прошло полное рассмотрение его и разъяснение его вопросов в предыдущем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху, Ему принадлежит достоинство и милость.
И по цепи передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4257] (…) — Рассказал мне Абу ар-Раби‘ аль-‘Атакий: рассказал нам Хаммад — то есть ибн Зайд — от Аййуба, от Абу Кыляба, а также от аль-Касима ибн ‘Асима, от Захдама аль-Джармий. Аййуб сказал: «А я лучше помню хадис аль-Касима, чем хадис Абу Кыляба». Он сказал: мы были у Абу Мусы, и он велел подать свой стол, а на нём было мясо курицы. Тут вошёл человек из бану Тайм Аллах, рыжий, похожий на мавали. [Абу Муса] сказал ему: «Подойди», но тот замешкался. Тогда он сказал: «Подойди, ведь я видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел это». Человек ответил: «Я видел, как он ел нечто, что вызвало у меня отвращение, и я поклялся, что не стану это есть». [Абу Муса] сказал: «Подойди, я расскажу тебе об этом. Я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ вместе с группой аш‘аритов, прося его дать нам верховых животных, и он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и у меня нет того, на чём я мог бы вас посадить». Мы пробыли [там] столько, сколько было угодно Аллаху, а затем Посланнику Аллаха ﷺ принесли захваченных верблюдов. Он позвал нас и велел выделить нам пять верблюдиц с белыми горбами. Когда мы отправились, некоторые из нас сказали друг другу: «Мы упустили из виду клятву Посланника Аллаха ﷺ — нам не будет в этом благословения». Мы вернулись к нему и сказали: «О Посланник Аллаха, мы пришли к тебе, прося дать нам верховых животных, и ты поклялся, что не дашь нам их, а затем всё же дал нам их — не забыл ли ты, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, если Аллах пожелает, я никогда не даю клятву, а затем вижу, что нечто иное лучше того, [о чём я клялся], без того, чтобы не совершить то, что лучше, и разрешить себе нарушить клятву [искуплением]. Отправляйтесь же, ведь это Всемогущий Аллах дал вам верховых животных»».
Участники цепочки передачи этого иснада — семеро:
1 — Абу ар-Раби‘ аль-‘Атакий — Сулейман ибн Дауд аз-Зухраний, о нём говорилось недавно.
2 — Хаммад ибн Зайд, о нём тоже говорилось недавно.
3 — Аййуб ас-Сахтияний, о нём говорилось перед этой главой.
4 — Абу Кыляба — Абдуллах ибн Зайд ибн ‘Амр, о нём говорилось недавно.
5 — аль-Касим ибн ‘Асим ат-Тамимий, называемый также аль-Кулайний — через нун после буквы «я» с точками, — а также аль-Лайсий аль-Басрий, надёжный (сика) [4].
Передавал от Рафи‘а ибн Хадиджа, Захдама ибн Мударриба аль-Джармия, Са‘ида ибн аль-Мусаййиба, ‘Атаа аль-Хурасания.
От него передавали Аййуб ас-Сахтияний, Хумайд ат-Тавиль, Халид аль-Хаззаа. Упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных».
Приводили его хадисы аль-Бухари, автор [данного сборника], Абу Дауд в «Марасиль», ат-Тирмизи в «Шамаиль» и ан-Насаи, а в этой книге у него только этот хадис.
6 — Захдам аль-Джармий — это Захдам, по форме слова «джа‘фар», ибн Мударриб аль-Аздий аль-Джармий, Абу Муслим аль-Басрий, надёжный [3].
Передавал от Абу Мусы, ‘Имрана ибн Хусайна, Ибн ‘Аббаса (да будет доволен ими Аллах).
От него передавали Абу Кыляба, Абу Джамра ад-Дуба‘ий, аль-Касим ибн ‘Асим ат-Тамимий, Абу ас-Салиль Дурайб ибн Нукайр, Катада, Матар аль-Варрак и другие.
Аль-‘Иджлий сказал: «Табиин, надёжный», и упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных».
Приводили его хадисы аль-Бухари, автор [данного сборника], ат-Тирмизи и ан-Насаи, а в этой книге у него только два хадиса: этот, под номером (1649), который он повторил после него, и хадис (2535): «Лучшие из вас — люди моего поколения, потом те, кто последует за ними…» и так далее. Точно так же и у остальных [составителей] только эти два хадиса.
А «Абу Муса аль-Аш‘арий» (да будет доволен им Аллах) был упомянут ранее.
Разбор хадиса:
Его слово (от Аййуба) ибн Абу Тамимы ас-Сахтияния, а в риваяте Ахмада: от ‘Абдуллаха ибн аль-Валида, от Суфьяна: рассказал нам Аййуб, рассказал мне Абу Кыляба.
Его слово (от Абу Кыляба) — ‘Абдуллах ибн Зайд.
Его слово (и от аль-Касима ибн ‘Асима) — так Хаммад ибн Зайд объединил Абу Кыляба и аль-Касима ибн ‘Асима, и так же передано у аль-Бухари в «Обязательности пятой части [добычи]», и так же сказал Вухайб: от Аййуба от них обоих, как придёт [далее] у Муслима. Передал же его Суфьян ас-Саврий у аль-Бухари, и Ибн ‘Уяйна у Муслима — оба от Аййуба, от Абу Кыляба; так же сказал ‘Абд ас-Салям ибн Харб у аль-Бухари: от Аййуба; а ‘Абд аль-Варис у него [передал]: от Аййуба, от аль-Касима вместо Абу Кыляба, и так же сказал Ибн ‘Улаййа от Аййуба (1).
Его слово (от Захдама) — с фатхой на «за», по форме слова «джа‘фар», это ибн Мударриб — с фатхой на «дад» с точкой и кясрой на удвоенной «ра», после которой стоит буква «ба» с точкой. Его слово (аль-Джармий) — с фатхой на «джим» и сукуном на «ра»: относится к [племени] Джарм, а это племя, и это Джарм ибн Заййан ибн ‘Имран ибн аль-Хааф ибн Куда‘а, как сказано в «аль-Лубаб» (2).
[Замечание]: сказал в «Фатх»: у этого Захдама у аль-Бухари только два хадиса: этот хадис, который он привёл в нескольких местах, и другой хадис, который он привёл от ‘Имрана ибн Хусайна в «Достоинствах», а также упомянул его в других местах. Конец цитаты.
А про аль-Касима ибн ‘Асима ат-Тамимия сказал: у него у аль-Бухари только этот хадис, но он приводил его от него в разных местах — совместно и отдельно, кратко и подробно, — включающий историю о человеке, который отказался есть курицу и поклялся в этом, и фетву Абу Мусы ему о том, что он должен искупить свою клятву и есть, и рассказ ему истории об этом, и её причину, а именно — их просьбу к Пророку ﷺ, чтобы он дал им верховых животных. Конец цитаты (3).
Сказал собиратель [этого труда], да простит его Аллах: что касается Захдама, то я уже сказал ранее, что у него нет у автора [данного сборника], ни у аль-Бухари, ат-Тирмизи и ан-Насаи, кроме этих двух хадисов.
(2) «Аль-Лубаб фи тахзиб аль-ансаб» 1/273.
(3) «Фатх» 12/495.
А что касается аль-Касима, то я уже сказал ранее, что у него нет у автора [данного сборника], кроме этого хадиса, так что обрати внимание.
Его слово (сказал Аййуб) ас-Сахтияний (а я лучше помню хадис аль-Касима, чем хадис Абу Кыляба) — то есть его память о хадисе аль-Касима более совершенна, чем его память о хадисе Абу Кыляба.
Его слово (сказал) Захдам (мы были у Абу Мусы) аль-Аш‘арий (да будет доволен им Аллах).
Его слово (и он велел подать свой стол, а на нём было мясо курицы) — это имя рода, [слово] «дадж» (دَجَاج) может произноситься с тремя разными огласовками на «даль», как упомянул аль-Мунзирий в «аль-Хашия», и Ибн Малик, и другие, но ан-Навави не передал огласовку с «дамма». Единственное число — «даджаджа» (دجاجة), тоже с тремя огласовками. Некоторые сказали, что огласовка с «дамма» здесь слабая. Аль-Джаухарий сказал: буква «та» добавлена сюда для указания на единственность, подобно слову «хамама» (голубка). Ибрахим аль-Харбий указал в «Гариб аль-хадис», что «диджадж» (с «кясра» на «даль») — это название самцов, а не самок, и единственное число от него — «дик» (петух), а с «фатха» — название самок, а не самцов, и единственное число — «даджаджа», тоже с «фатхой». Он сказал: и названо оно так за быстроту его наступления и отступления, от «дадджа — йадиджу» — «спешить».
А «Даджаджа» — имя женщины, произносится только с «фатхой», и так же называют клубок пряжи, как сказано в «Фатх» (1).
Его слово (тут вошёл человек из бану Тайм Аллах) — это название племени, которое также называют «Тайм Лаат», они из [племени] Куда‘а.
Его слово (рыжий, похожий на мавали) — то есть на неарабов (аджам). Ад-Давудий сказал: имеется в виду, что он из пленных римлян. Аль-Хафиз сказал: так он сказал, и если он опирался на какую-то передачу об этом, то [хорошо], а если нет, то это не относится исключительно к римлянам, а не к персам, набатеям или дайламитам. Конец цитаты (2).
[Замечание]: сказал автор «Фатх аль-Бари»: этот человек — Зехдам, передатчик, который оставил себя неназванным. Ат-Тирмизи привёл через путь Катады от Зехдама, который сказал: «Я вошёл к Абу Мусе, а он ел курицу, и он сказал: подойди, ешь, ибо я видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел её» — в сокращённом виде. И это вызвало затруднение, поскольку в риваяте главы человек описан как принадлежащий к бану Тайм Аллах, а Зехдам — из бану Джарм. Некоторые люди сказали: очевидно, что уклонились оба — и Зехдам, и человек из Тайма, — и это побудило их к предположению о двух разных лицах из-за представления о невозможности того, что один и тот же человек возводится и к Тайм Аллах, и к Джарм. Но в этом нет ничего невозможного; более того, Ахмад привёл упомянутый хадис от Абдуллаха ибн аль-Валида — он аль-Адани, — от Суфьяна — он ас-Саури, — и в его риваяте сказано: «от человека из бану Тайм Аллах, которого звали Зехдам, он сказал: мы были у Абу Мусы, и ему принесли куриное мясо». Согласно этому, возможно, что Зехдам иногда возводился к бану Джарм, а иногда — к бану Тайм Аллах. Джарм — племя из Куда‘а, они возводятся к Джарму ибн Заббану (с «за» и удвоенной «ба») ибн Имрану ибн аль-Хафу ибн Куда‘а. А Тайм Аллах — ветвь бану Калб, а они — племя также из Куда‘а, возводятся к Тайм Аллаху ибн Руфайде (с «ра» и «фа» в уменьшительной форме) ибн Сауру ибн Калбу ибн Вабаре ибн Таглабу ибн Хульвану ибн Имрану ибн аль-Хафу ибн Куда‘а. Итак, Хульван — дядя Джарма.
Сказал ар-Рашати в «аль-Ансаб»: часто человека возводят к его дядьям.
Сказал хафиз: и возможно, что человек оставлял себя неназванным, как это встречалось уже в нескольких местах, поэтому нет ничего невозможного в том, что Зехдам — герой этой истории, и исходное положение — отсутствие множественности.
Аль-Байхаки привёл через путь аль-Фирьяби, от ас-Саури, по упомянутому в этой главе иснаду, восходящему к Зехдаму: он сказал: «Я видел, как Абу Муса ел курицу, и он позвал меня, и я сказал: я видел, как она ела нечто дурно пахнущее, он сказал: подойди, ешь», — и далее привёл возведённый хадис.
И через путь ас-Са‘ка ибн Хазна, от Матара аль-Варрака, от Зехдама, который сказал: «Я вошёл к Абу Мусе, а он ел куриное мясо, и он сказал: подойди, ешь, а я сказал: я дал клятву не есть её» — и далее хадис. Этот риваят привёл Муслим от Шайбана ибн Фаррукха от ас-Са‘ка, но не привёл его текст полностью; так же привёл его Абу Аваана в своём «Сахихе» другим путём от Зехдама подобным образом, и в нём сказано: «он сказал мне: подойди, ешь, а я сказал: я не хочу её» — и далее хадис.
Таковы несколько путей, в которых Зехдам прямо указывает, что он — герой этой истории, и это то, на что следует опираться.
И не противоречит этому лишь то, что встретилось в обеих «Сахихах», внешне указывающее на различие между Зехдамом и тем, кто отказался есть курицу. В одном риваяте: «от Зехдама: мы были у Абу Мусы, и вошёл человек из бану Тайм Аллах, красноватый, похожий на мавлей [вольноотпущенника], и он сказал: подойди, а тот замешкался» — и далее хадис. Внешне это указывает, что вошедший вошёл, а Зехдам сидел у Абу Мусы. Но возможно, что Зехдам своим словом «мы были» имел в виду своих соплеменников, которые вошли к Абу Мусе до него, и это переносное употребление, подобное которому использовали и другие, как слова Сабита аль-Бунани: «Обратился к нам с проповедью Имран ибн Хусайн», то есть обратился с проповедью к жителям Басры, а Сабит не застал эту проповедь Имрана. Так и здесь допустимо, что Зехдам вошёл, и с ним произошло то, что было упомянуто, а предел того, что в этом есть — что он оставил себя неназванным, и в этом нет ничего удивительного, а Аллах знает лучше. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах), и это исследование, в котором нет вреда, хотя в нём есть некоторая натянутость, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И сказал) Абу Муса (да будет доволен им Аллах) (ему), то есть этому вошедшему к нему человеку, (подойди), то есть явись. Сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «подойди» (هلمّ) — слово, означающее призыв к чему-либо, подобно тому как говорят «иди сюда». Сказал аль-Халиль: его основа — «лумма» (لُمَّ), от собирания и объединения, отсюда «собрал Аллах его разбросанное»; и как будто зовущий хотел сказать: «собери себя к нам», а «ха» — для привлечения внимания, и была отброшена «алиф» для облегчения, из-за частого использования, и они были сделаны одним словом. И говорят также, что его основа: «халь умма» (هَلْ أُمَّ), то есть «был искомым/направляемым», затем движение хамзы было перенесено на «лям», и она выпала, затем они были сделаны одним словом для призыва. Жители Хиджаза употребляют его одной формой для мужского и женского рода, единственного и множественного числа, и на это указывает слово Всевышнего: «И говорящих своим братьям: подойдите к нам» [сура «аль-Ахзаб», 18]. А в наджадском наречии к нему присоединяются местоимения, и оно согласуется по формам, так говорят: «халуммий», «халумма», «халуммю», «халмумна», ибо они делают его глаголом, и присоединяют к нему местоимения, как присоединяют их к «кум», «кума», «кумю», «кумна». Сказал Абу Зайд: употребление его одной формой для всех — из наречия Укайль, и на это же [наречие] опирается впоследствии Кайс, а присоединение местоимений — из наречия бану Тамим, и на нём — большинство арабов. Употребляется оно непереходно, как в «подойдите к нам» [«аль-Ахзаб», 18], то есть «приблизьтесь», и переходно, как в «представьте ваших свидетелей» [«аль-Ан‘ам», 150], то есть «приведите их». Конец.
(И замешкался), то есть замедлил и отсрочил явку. Сказано в «аль-Камус»: «талакка‘а алейхи» — нашёл предлог/оправдание, а «талакка‘а анху» — замедлил. Конец. (И сказал) Абу Муса (да будет доволен им Аллах) (подойди, ибо я) «фа» здесь для объяснения причины, то есть: я велел тебе это только потому, что я (видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел из неё), то есть из куриного мяса. В этом — указание на допустимость куриного мяса и приятных яств, сказал ан-Навави (да помилует его Аллах). А в «Фатх аль-Бари» сказано: из хадиса извлекается допустимость есть на трапезах приятные вещи, а также использование старшим того, кто прислуживает ему, перенося и подавая ему еду. Сказал аль-Куртуби: и это не противоречит аскетизму и не уменьшает его, в отличие от мнения некоторых чрезмерных подвижников.
И на это возразил хафиз, сказав: допустимость очевидна, а что касается того, что это не уменьшает аскетизма, то в этом есть остановка [сомнение]. Конец.
Сказал составитель (да простит его Аллах): по моему мнению, в этом нет остановки [сомнения], ибо самый совершенный из аскетов — Пророк ﷺ — делал это, ведь он ел приятные вещи, из куриного мяса и прочего, и ему прислуживали, и переносили к нему еду, — так разве уменьшился его аскетизм этим? Подумай же об этом, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И сказал человек: я видел, как он ел нечто, и я счёл это гадким) с «каф» под огласовкой «кясра» буквы «даль» с точкой, то есть возненавидел это. А «аль-къадар» (الْقَذَرُ), с двумя открытыми огласовками — грязь, и это масдар от «кадира аш-шайу» — предмет [стал грязным], значит «кадир», по образцу «та‘иба», то есть — когда не чист; и «кадиртуху», по образцу «та‘иба» также, и «истакзартуху», «таказзартуху» — счёл это гадким из-за его грязи, а «акзартуху» с «алифом» — нашёл его таковым. Сказал аль-Фаюми.
А в «Фатх аль-Бари» сказано: его слово («я видел, как он ел нечто, и я счёл это гадким») с «кясрой» буквы «даль» с точкой; а в риваяте Абу Аваны: «я видел, как она ела грязное», и как будто он подумал, что она ела это в избытке, так что стала джалляла [животным, питающимся нечистотами], и Абу Муса пояснил ему, что она не такова, или что из того, что та курица, которую он видел, была такой, не следует, что всякая курица такова. Конец.
(И я дал клятву не есть её, и он [Абу Муса] сказал): подойди, я расскажу тебе об этом) со «джазмом» слова «расскажу» как ответ на повеление, (я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ с группой ашаритов, прося у него верховых животных), то есть просили у него дать нам верховых животных, (и он сказал: «клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и у меня нет того, на чём я мог бы вас перевозить», и мы оставались столько, сколько пожелал Аллах, и Посланнику Аллаха ﷺ была принесена добыча верблюдов). Сказали знатоки языка: «ан-нахб» — добыча, с открытой огласовкой «нун», и его множественное число «нихаб», с огласовкой «кясра», и «нухуб», с огласовкой «дамма», это масдар в значении «награбленное», подобно «аль-хальк» в значении «созданное», сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
И сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «нахабтуху нахбан», по образцу «нафа‘а», и «интахабтуху интихабан», и он...
«манхуб» (мансуб — украденный/захваченный имущество), а «нухба» — по образцу «гурфа», «нухба» с добавлением алифа обозначающего женский род является именем для того, что было захвачено. Глагол переходен с помощью хамзы к второму дополнению, так говорят: «анхабту Зайдан аль-маль» (я отдал Зайду добро на разграбление), и говорят также: «анхабту аль-маль инхабан» — если сделал его добычей, которую захватывают силой; и говорят: «это время нахб», то есть захвата — овладения имуществом силой и принуждением. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: присоединение «нахаб» к «ибиль» — это присоединение признака к определяемому, то есть было приведено разграбленное имущество (верблюды). А Аллах Всевышний знает лучше.
В «Фатхе» сказано: его слово («и был приведён Посланнику Аллаха ﷺ нахб-ибиль») — с фатхой над «нун», сукуном над «ха», после которых стоит «ба» — то есть добыча; изначально это то, что берётся расхватыванием, по мере того, кто первым успел, без равного распределения между берущими. В риваяте Гайлана ибн Джарира от Абу Бурды от Мусы приведена формулировка: «и была приведена ибиль», а в другом риваяте — «шаиль», о чём говорилось ранее. А в риваяте Бурайда от Абу Бурды сказано, что он ﷺ купил у Саада тех верблюдов, на которых посадил ашаритов. Совместить это с данным хадисом затруднительно, однако возможно, что когда была получена добыча, у Саада оказалась упомянутая доля из неё, и Пророк ﷺ купил у него его долю и посадил их на неё. Конец цитаты.
(«И призвал он нас») — то есть Абу Мусу и его товарищей ашаритов («и повелел выдать нам пять «заудин»») — так это встречается с присоединением «хамс» к «зауд». Абу-ль-Бака в своём «Гарибе» посчитал это странным и сказал: правильно было бы поставить «хамс» с танвином, а «зауд» — как замену для «хамс», ибо если бы было без танвина, смысл изменился бы, так как число, присоединённое к чему-то, отличается от того, к чему оно присоединено, и получилось бы, что «хамс зауд» означает пятнадцать верблюдов, поскольку «зауд» (стадо верблюдов) означает три верблюда. Конец цитаты.
Хафиз (Ибн Хаджар) возразил на это, сказав: я не знаю, как можно судить о порочности смысла, если число составляет именно это, и в чём вред от того, что число верблюдов будет пятнадцать? Ведь установлено в некоторых путях передачи: «возьми эти два парных, и эти два парных», и так до шести раз. То, что сказал Абу-ль-Бака, было бы верным лишь если бы пришёл ясный риваят о том, что он дал им только пять верблюдов, и при таком предположении слово «зауд» было бы применено к одному верблюду в переносном смысле, подобно слову «ибиль». А этот достоверный риваят не препятствует возможности такого понимания. Конец цитаты.
Его слово («гурр аз-зура») — «гурр» с даммой над «гайн» — множественное число от «агарр», а «агарр» — белый; «зура» с даммой над «за» и без удлинения — множественное число от «зурва», а «зурва» каждой вещи — её верхушка; здесь подразумеваются горбы верблюдов. Возможно, они действительно были белыми, либо имелось в виду описание их как не имеющих порока и наминов на спине. В слове «гурр» допустимы и винительный, и родительный падежи.
(Сказал) Абу Муса («Когда же мы отправились, некоторые из нас сказали другим: мы заставили Посланника Аллаха ﷺ забыть о его клятве») — ан-Навави сказал: «агфальна» с сукуном над «лям», то есть мы сделали его забывшим, то есть мы стали причиной его забвения его клятвы и того, что не напомнили ему о ней, то есть мы взяли то, что взяли, а он был в забвении относительно своей клятвы. Конец цитаты. («Нам не будет благословения») — глагол в форме страдательного залога, то есть Аллах Всевышний не даст нам благословения в том, что дал нам, по причине того, что мы заставили его забыть об этом («и мы вернулись к нему») ﷺ («и сказали: о Посланник Аллаха, мы пришли к тебе просить верблюдов, а ты поклялся не давать нам их, а потом дал нам их; забыл ли ты, о Посланник Аллаха? Он сказал: «Поистине я, клянусь Аллахом, если пожелает Аллах, не даю клятву») — то есть относительно чего-либо, о чём дана клятва («и вижу иное») — то есть иное, чем та клятва; и он сделал местоимение женского рода, поскольку «йамин» (клятва) — женского рода, как это уже разъяснялось в начале «Книги клятв» («лучшее, чем она, кроме как приду») — то есть совершу дело («которое лучше»). А его слово («и разрешу её») — в «Фатхе» сказано: так это в риваяте Хаммада, Абд аль-Варриса и Абд аль-Ваххаба, все от Айюба, тогда как в риваяте Абд ас-Саляма слово «и разрешу её» не упомянуто, и также его не упомянул Абу-с-Салиль от Зухдама у Муслима. А в риваяте Гайлана от Абу Бурды пришло: «кроме как искуплю мою клятву» вместо «и разрешу её», что подтверждает одну из двух возможностей, которые высказал Ибн Дакык аль-Ид; вторая из них — совершение того, что влечёт нарушение клятвы, ибо разрешение предполагает предшествующее обязательство, а обязательство — это то, на что указывает клятва в соответствии с её смыслом, и разрешением тогда будет совершение противоположного тому, что требует клятва. Однако из этого следует, что здесь была бы тавтология, ввиду наличия слов «пришёл к тому, что лучше», ибо совершение того, что лучше, само по себе является нарушением клятвы и разрешением от неё; но возможно, что польза этого — в явном указании на разрешение, упомянутом в форме, соответствующей явно допустимому, чтобы это было более выразительным, чем если бы это упоминалось через подразумевание.
Можно сказать, что второе мнение сильнее, так как установление (нового смысла) предпочтительнее подтверждения (уже сказанного). А сказано также: смысл «разрешил её» — вышел из её запретности к тому, что дозволено из неё, а это происходит через искупление, и может произойти также через исключение (истисна) с прежним его условием, однако это неприменимо в данной истории, если только не было со стороны него исключения, о котором они не знали, например, если бы он сказал: «если пожелает Аллах», к примеру, или сказал: «клянусь Аллахом, не дам вам верблюдов, кроме как если случится что-то», и поэтому он сказал: «и нет у меня того, на чём я дал бы вам верблюдов».
(«Отправляйтесь») — то есть идите к своим вьюкам («ведь дал вам верблюдов Аллах ﷻ») — учёные сказали: имеется в виду устранение одолжения от себя и приписывание милости её изначальному владельцу, а не то, что он не имел вовсе никакого участия в том, что дал им верблюдов, ведь если бы он имел в виду это, он не сказал бы после этого: «не даю клятву и вижу иное, лучшее, чем она, кроме как приду к тому, что лучше, и искуплю мою клятву».
Аль-Мазари сказал: смысл его слова «Аллах дал вам верблюдов» — Аллах дал мне то, на чём я посадил вас, и если бы не это, у меня не было бы того, на чём посадить вас. А сказано также: возможно, что он забыл свою клятву, а забывшему действие не приписывается, но это отвергается явным указанием в этом риваяте на его слова: «клянусь Аллахом, я не забыл её». А сказано также: подразумевается отрицанием по отношению к себе и утверждением по отношению к Аллаху указание на то, чем облагодетельствовал Аллах из упомянутой добычи, ибо она не была результатом усилий Пророка ﷺ, и он не выискивал её, и не ждал её; так что смысл — не я дал вам верблюдов, поскольку изначально этого не было (в его возможностях), но Аллах дал вам верблюдов тем, что послал нам из этой добычи. Упомянул это в «Фатхе».
[Примечание]: В этом хадисе содержится польза: дозволенность входа человека к своему другу в то время, когда тот ест, приближение хозяина еды к вошедшему и предложение ему еды, даже если она малая, ибо собрание людей вместе за едой является причиной благословения в ней; в нём также дозволенность есть курицу, и домашнюю, и дикую, по единогласному мнению, кроме некоторых чрезмерно усердствующих в благочестии, притом некоторые из них исключили «джаллялю» — то, что ест нечистоты; а явное поведение Абу Мусы (да будет доволен им Аллах) указывает на то, что он не заботился об этом.
А «джалляля» — это выражение о животном, которое ест «джилля» — с касрой над «джим» и удвоением «лям» — то есть помёт. Ибн Хазм утверждал, что «джалляля» относится исключительно к четвероногим, но известно обобщение (на всех животных).
Ибн Абу Шейба привёл с достоверным иснадом от Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), что он держал курицу-джалляля в заточении три дня. Малик и аль-Лейс сказали: нет вреда в поедании джалляля из кур и прочего, и запрет о ней пришёл лишь из-за отвращения. А запрет о поедании джалляля пришёл несколькими путями, самый достоверный из них — тот, который привели ат-Тирмизи, признав его достоверным, а также Абу Дауд и ан-Насаи, через путь Катады от Икримы от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): «Пророк ﷺ запретил есть «муджассама» (животное, в которое стреляли, привязав его), и молоко джалляля, и питьё из горлышка бурдюка».
Хафиз сказал: это соответствует условию аль-Бухари в отношении его передатчиков, кроме того что Айюб передал это от Икримы, сказав: от Абу Хурайры. И привели это аль-Байхаки и аль-Баззар с другого пути от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ запретил джаллялю, и питьё её молока, и её поедание, и езду на ней».
У Ибн Абу Шейбы приводится хорошим иснадом от Джабира (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ запретил джалляля, то есть есть её мясо и пить её молоко». А у Абу Дауда и ан-Насаи в хадисе от Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса (да будет доволен ими обоими Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ в день Хайбара запретил мясо домашних ослов, а также джалляля — запретил ездить на ней верхом и есть её мясо», и иснад этого хадиса хороший.
Шафииты безусловно отнесли к нежелательному (макрух) поедание мяса джалляля, если её мясо изменилось от поедания нечистот, а по одному из мнений — если она много этим питалась. Большинство из них склонилось к тому, что это нежелательность в смысле предосторожности (танзих), и на это указывает поступок Абу Мусы. Их довод состоит в том, что чистый корм, попадая в её желудок, оскверняется, так что она питается не иначе как нечистотой, и тем не менее мясо и молоко не признаются оскверненными — так же и здесь.
На это возразили, что чистый корм, если он оскверняется через соприкосновение, разрешается давать в пищу животному, поскольку, поедая его, оно питается не нечистотой, а именно кормом, в отличие от джалляля.
Группа шафиитов, а также ханбалиты пошли по пути, что запрет означает запретность (тахрим), и на этом категорично высказался Ибн Дакык аль-Ид, передавая это от знатоков фикха. Это же признали достоверным Абу Исхак аль-Марвази, аль-Каффаль, Имам аль-Харамайн, аль-Багави и аль-Газали. К молоку и мясу они присоединили и её яйца.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: то, к чему пришла эта группа учёных — что запрет означает запретность — является явным смыслом, исходя из явного смысла приведённых текстов; подумай об этом, а Аллах Всевышний знает лучше.
К значению джалляля относится и то, что питается нечистотой, как, например, овца, вскормленная молоком собаки. Критерием допустимости поедания мяса джалляля признаётся исчезновение запаха нечистоты после того, как её покормят чем-то чистым — согласно достоверному мнению. От предшественников передаётся указание на определённый срок: у Ибн Абу Шейбы сообщается от Ибн Умара, что он держал курицу-джалляля в заточении три дня, как было упомянуто ранее. Аль-Байхаки передал с иснадом, вызывающим сомнение, от Абдуллаха ибн Амра как хадис от Пророка, что её нельзя есть, пока её не покормят чистым кормом сорок дней. Конец цитаты.
Хадис приведён единогласно (аль-Бухари и Муслим), и разбор вопросов, связанных с ним, уже был изложен перед предыдущим хадисом; хвала Аллаху и благодарность Ему, и Ему принадлежит милость и благодать.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4258] (…) — «Рассказал нам Ибн Абу Умар: рассказал нам Абд аль-Ваххаб ас-Сакафи от Айюба, от Абу Кыляба и аль-Касима ат-Тамими, от Зухдама аль-Джарми, который сказал: между этим племенем из Джарм и ашаритами существовала дружба и братство. Мы были у Абу Мусы аль-Ашари, когда ему подали еду, в которой было мясо курицы» — и далее он привёл подобное этому.
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — Ибн Абу Умар — это Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-Адани, о котором говорилось перед предыдущей главой.
2 — Абд аль-Ваххаб ас-Сакафи — ибн Абд аль-Маджид, о котором говорилось четыре главы назад.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (между этим племенем) — с фатхой на «ха» и удвоенной «йа»; означает: племя.
Его слово (из Джарм) — с фатхой, затем сукуном: название племени, как упоминалось ранее; предлог с существительным пояснение к слову «племя».
Его слово (дружба) — с фатхой или даммой на «вав» и удвоенной «даль»: масдар от «вадда-ху» — если он полюбил его; говорят «ваддидту-ху авадду-ху», по образцу «таиба», «вудда» с фатхой или даммой на «вав» — я полюбил его, а имя действия — «маввадда», сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах).
Его слово (и братство) — с кясрой на «хамзе»: масдар от «ахаху ихаан ва муахаатан» — если он взял его себе в товарищи.
[Примечание]: этот риваят Абд аль-Ваххаба ас-Сакафи от Айюба ас-Сахтияни привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(6273) — Рассказал нам Кутайба: рассказал нам Абд аль-Ваххаб от Айюба, от Абу Кыляба и аль-Касима ат-Тамими, от Зухдама, который сказал: между этим племенем из Джарм и ашаритами существовала дружба и братство. Мы были у Абу Мусы аль-Ашари, когда ему подали еду, в которой было мясо курицы, а рядом с ним сидел человек из бану Тайм Аллах, рыжий, похожий на вольноотпущенника. Он позвал его к еде, но тот сказал: «Я видел, как она ела нечто, и мне стало отвратительно, и я поклялся, что не буду это есть». Тогда он сказал: «Встань, я расскажу тебе об этом. Я пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ в группе ашаритов, прося у него верховых животных, и он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и у меня нет того, на чём я мог бы вас посадить». Затем Посланнику Аллаха ﷺ привели захваченных верблюдов, и он спросил о нас, сказав: «Где группа ашаритов?» И он велел выделить нам пять верблюдов с белыми горбами. Когда мы уходили, мы сказали: «Что мы сделали? Посланник Аллаха ﷺ поклялся, что не даст нам верховых животных, и у него нет того, на чём нас посадить, а затем он дал нам их — мы заставили Посланника Аллаха ﷺ забыть о его клятве. Клянусь Аллахом, мы никогда не будем благополучны!» Мы вернулись к нему и сказали ему: «Мы пришли к тебе, чтобы ты дал нам верховых животных, и ты поклялся, что не дашь нам их, и у тебя не было того, на чём нас посадить». Он сказал: «Это не я вас посадил, а Аллах вас посадил. Клянусь Аллахом, если я даю клятву в чём-то, а потом вижу, что другое лучше этого, я непременно делаю то, что лучше, и разрешаю себе нарушить клятву (искупив её)»». Конец цитаты, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4259] (…) — «Рассказали мне Али ибн Худжр ас-Саади, Исхак ибн Ибрахим и Ибн Нумайр, от Исмаила ибн Улайи, от Айюба, от аль-Касима ат-Тамими, от Зухдама аль-Джарми (переход к другой цепочке); и рассказал нам Ибн Абу Умар: рассказал нам Суфьян от Айюба, от Абу Кыляба, от Зухдама аль-Джарми (переход к другой цепочке); и рассказал мне Абу Бакр ибн Исхак: рассказал нам Аффан ибн Муслим: рассказал нам Вухайб: рассказал нам Айюб от Абу Кыляба и аль-Касима, от Зухдама аль-Джарми, который сказал: мы были у Абу Мусы» — и все они передали хадис в том смысле, в каком передал хадис Хаммад ибн Зайд.
Передатчики этого иснада — двенадцать:
1 — Али ибн Худжр ас-Саади аль-Марвази, о котором говорилось перед предыдущей главой.
2 — Исхак ибн Ибрахим — ибн Рахавайх, о котором говорилось в предыдущей главе.
3 — Ибн Нумайр — это Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, о котором говорилось перед предыдущей главой.
4 — Исмаил ибн Улайя, о котором говорилось четыре главы назад.
5 — Суфьян — ибн Уяйна, о котором говорилось перед предыдущей главой.
6 — Абу Бакр ибн Исхак — это Мухаммад ибн Исхак ибн Джафар ас-Сагани, поселившийся в Багдаде, надёжный и твёрдый передатчик [11] (умер в 270 г.) (М 4), о нём говорилось в «Книге веры» 4/116.
7 — Аффан ибн Муслим ибн Абдуллах аль-Бахили, Абу Усман ас-Саффар аль-Басри, надёжный и твёрдый передатчик; Ибн аль-Мадини сказал: когда он сомневался в каком-либо слове хадиса, он его оставлял, но иногда ошибался; из старших [5] (умер в 220 г.) (Е), о нём говорилось в «Введении» 6/44.
8 — Вухайб ибн Халид ибн Аджлян аль-Бахили, вольноотпущенник их, Абу Бакр аль-Басри, надёжный и твёрдый передатчик, немного изменился в памяти к концу жизни [7] (умер в 165 г. или позже) (Е), о нём говорилось в «Толковании введения», ч. 2, с. 413.
Остальные упомянуты в этой главе.
Его слово (и все передали хадис…и т.д.) — судя по всему, местоимение относится к Исмаилу ибн Улайе, Суфьяну ибн Уяйне и Вухайбу ибн Халиду, хотя возможно, что оно относится к его пяти шейхам. Первое предпочтительнее, поскольку это подтверждается его словами «в том смысле, в каком передал хадис Хаммад ибн Зайд», а Аллах Всевышний знает лучше.
[Примечание]: риваят Исмаила ибн Улайи от Айюба ас-Сахтияни привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(6342) — Рассказал нам Али бин Худжр: рассказал нам Исмаил бин Ибрахим от Айюба, от аль-Касима ат-Тамими, от Зехдама аль-Джарми, который сказал: «Мы находились у Абу Мусы, а между нами и этим родом из [племени] Джарм были братство и добрые отношения». Он сказал: «Ему подали еду, и в его еде было мясо курицы. А среди людей был человек из бану Тайм Аллах, рыжий, похожий на вольноотпущенника, — он не приблизился. Тогда Абу Муса сказал ему: «Приблизься, ведь я видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел это». Тот сказал: «Я видел, как он [то есть петух] ел нечто, что я счёл нечистым, и я поклялся, что никогда не буду есть его [мясо]». Абу Муса сказал: «Приблизься, я расскажу тебе об этом. Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ в группе ашаритов, прося у него верховых животных, а он делил скот из скота закята»». Айюб сказал: «Полагаю, он сказал: «и он был разгневан»». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и у меня нет того, на чём я мог бы вас посадить». Он сказал: «Мы ушли. Затем к Посланнику Аллаха ﷺ привели захваченных верблюдов, и было сказано: «Где эти ашариты?» Мы пришли, и он велел дать нам пять верблюдиц с белыми горбами». Он сказал: «Мы двинулись в путь, и я сказал своим товарищам: «Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, и он поклялся, что не даст нам их, а затем послал за нами и дал нам их. Посланник Аллаха ﷺ забыл о своей клятве. Клянусь Аллахом, если мы дадим Посланнику Аллаха ﷺ забыть о своей клятве, мы никогда не будем успешны. Вернёмся к Посланнику Аллаха ﷺ и напомним ему о его клятве». Мы вернулись и сказали: «О Посланник Аллаха, мы пришли к тебе, прося у тебя верховых животных, и ты поклялся, что не дашь нам их, а затем дал нам их. Мы подумали, — или: мы поняли, — что ты забыл о своей клятве». Он сказал: «Идите, ведь это Аллах дал вам их. Поистине, клянусь Аллахом, если пожелает Аллах, я не клянусь клятвой, а затем вижу, что нечто иное лучше неё, кроме как поступаю так, как лучше, и разрешаю себе нарушение этой клятвы»»». Конец (1).
Что касается риваята Суфьяна бин Уяйны от Айюба, то его привёл аль-Хумайди (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(766) — Рассказал нам аль-Хумайди: рассказал нам Суфьян: рассказал нам Айюб от Абу Килябы, от Зехдама, от Абу Мусы аль-Ашари, который сказал: «Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, и ему привели верблюдиц с белыми горбами. Мы сказали: «О Посланник Аллаха, дай нам верховых животных». Он поклялся, что не даст нам их. Затем привели других верблюдиц, и мы сказали: «О Посланник Аллаха, дай нам верховых животных», и он дал нам их. Когда мы удалились, мы сказали: «Что мы сделали? Мы дали Посланнику Аллаха забыть о его клятве». Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ и напомнили ему об этом. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, я не клянусь клятвой, а затем вижу, что нечто иное лучше неё, кроме как поступаю так, как лучше, и совершаю искупление за свою клятву»»». Конец (1).
Что касается риваята Вухайба бин Халида от Айюба, то его привёл аль-Байхаки в «Кубре», сказав:
(19733) — Сообщил нам Мухаммад бин Абдуллах аль-Хафиз: известил нас Абу Бакр Ахмад бин Сулейман аль-Факих: рассказал нам Мухаммад бин аль-Аббас аль-Муаддиб: рассказал нам Аффан: рассказал нам Вухайб: рассказал нам Айюб от Абу Килябы и от аль-Касима ат-Тамими, от Зехдама аль-Джарми, который сказал: «Между нами и ашаритами было братство». Он сказал: «Мы были у Абу Мусы, и он подал нам еду, в которой было мясо курицы. А среди людей был рыжий человек, похожий на вольноотпущенников, из [племени] Тайм Аллах. Абу Муса сказал: «Приблизься и ешь», — то есть [обращаясь к нему]. Тот сказал: «Я видел, как он ел нечто зловонное, и я поклялся, что никогда не буду есть его». Абу Муса сказал: «Поистине, я видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел это»». Затем он рассказал, что он пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ в группе из ашаритов, прося у него верховых животных, и пришёл к нему, а он делил верблюдиц из верблюдов закята. Он сказал: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, дай нам верховых животных», а он был разгневан. Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных, и я не нахожу того, на чём я мог бы вас посадить»». Затем привели захваченных верблюдиц с белыми горбами, и Посланник Аллаха ﷺ дал нам пять верблюдиц с белыми горбами. Он сказал: «Я сказал: «Мы дали Посланнику Аллаха ﷺ забыть [о клятве], мы никогда не будем успешны». Мы пришли к нему и сказали: «О Посланник Аллаха, ты поклялся, что не дашь нам верховых животных». Он сказал: «Поистине, не я дал их вам, а Аллах дал их вам. Клянусь Аллахом, я не клянусь клятвой, а затем вижу, что нечто иное лучше неё, кроме как поступаю так, как лучше, и разрешаю себе [нарушение] своей клятвы»»». Конец (2), а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом к автору (да будет милостив к нему Аллах), [приведённым] в начале книги, он сказал:
[4260] (…) — (И рассказал нам Шайбан бин Фаррух: рассказал нам ас-Саак — то есть Ибн Хазн: рассказал нам Матар аль-Варрак: рассказал нам Зехдам аль-Джарми, который сказал: «Я вошёл к Абу Мусе, а он ел мясо курицы», — и привёл хадис подобно их хадису, добавив в нём: «Он сказал: «Поистине, клянусь Аллахом, я не забыл её»»).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Шайбан бин Фаррух) аль-Хабати, Абу Мухаммад аль-Убулли, правдивый, [но] ошибающийся, и его обвиняли в кадаризме, из младших [представителей] [9-го поколения] (умер в 5-м или в 236 году), и ему было за девяносто лет. Упомянут ранее в «Иман» 12/157.
2 — (ас-Саак (1) бин Хазн) (2) бин Кайс аль-Бакри, затем аль-Айши, Абу Абдуллах аль-Басри, правдивый, [но] ошибающийся, и был аскетом [7-е поколение].
Передавал от аль-Хасана аль-Басри, Матара аль-Варрака, Катады, Абу Джамры ад-Дубаи и других.
От него передавали Ибн аль-Мубарак, Юнус бин Мухаммад, Абу Усама, Язид бин Харун, Арим, Муса бин Исмаил, Шайбан бин Фаррух и другие.
Исхак бин Мансур передал от Ибн Маина: «В нём нет вреда». Ад-Даури передал от Ибн Маина: «Надёжный (сика)». Так же сказали Абу Зура, Абу Дауд и ан-Насаи. Абу Хатим сказал: «В нём нет вреда». Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: «Курра выше него [по надёжности]». Мухаммад бин аль-Хусайн бин Абу аль-Джанни сказал: «Рассказал нам Арим от ас-Саака, и его считали одним из абдалей». Муса бин Исмаил сказал: «Рассказал нам ас-Саак, и он был правдивым». Якуб бин Суфьян сказал: «Хадис его хорош». Аль-Иджли сказал: «Надёжный». Ад-Даракутни сказал: «Не силён [в передаче]». Ибн Хиббан упомянул его в «Надёжных» (3).
Приводил его хадис аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», автор [этого сборника], Абу Дауд в «аль-Марасиль» и ан-Насаи, и в этой книге у него нет [хадисов], кроме этого хадиса, [приведённого] в качестве подтверждения (мутаба‘а).
3 — (Матар аль-Варрак) бин Тахман ас-Сулами, вольноотпущенник их, Абу Раджа аль-Хурасани, поселился в Басре, правдивый, часто ошибающийся, и его хадис от Аты слабый [6-е поколение] (умер в 125 году), и говорилось иначе (хт, м, 4). Упомянут ранее в «Иман» 1/103.
Оставшиеся двое упомянуты ранее.
Его слово (и привёл хадис) — действующее лицо здесь — местоимение, относящееся к Матару аль-Варраку.
Его слово (подобно их хадису) — по видимости, следовало сказать «подобно хадису их двоих» с местоимением двойственного числа, поскольку оно относится к Абу Килябе и аль-Касиму бин Асиму ат-Тамими, — если только не следовать мнению тех, кто считает, что минимум множественного числа — двое.
Возможно также, что действующее лицо в слове «и привёл» — местоимение, относящееся к Шайбану бин Фарруху, его шейху, а местоимение в «их хадису» — к его шейхам, упомянутым в предыдущем иснаде.
[Замечание]: иснад этого хадиса — из тех, что отметил ад-Даракутни как заслуживающие дополнительного рассмотрения (истидрак), сказав: «Ас-Саак и Матар — не сильны [в передаче], и, кроме того, Матар не слышал этого [хадиса] от Зехдама, а передал его от аль-Касима бин Асима, от него». Это сказал Сабит бин Хаммад от Матара.
Ан-Навави сказал после упоминания слов ад-Даракутни, о которых шла речь, следующее: «Этот довод несостоятелен, поскольку Муслим привёл этот хадис не как основной, а привёл его в качестве подтверждающего (мутабаа) для предшествующих достоверных путей передачи. Уже было сказано, что в подтверждающих риваятах допускается некоторая слабость, ибо опора делается на то, что предшествует им. Уже упоминалось, что Муслим касался этого вопроса в начале предисловия к своей книге, и мы разъяснили это там: он приводит некоторые слабые хадисы в качестве подтверждающих для достоверных. А что касается его слов, что они (Ас-Сак'к и Матар) не являются сильными передатчиками, то большинство учёных возразили ему на это. Так, Йахья ибн Ма‘ин и Абу Зур‘а сказали об Ас-Сак'ке: «Он надёжен (сика)». Абу Хатим сказал: «В нём нет проблемы». Эти же трое сказали о Матаре аль-Варраке: «Он приемлем (салих)». А слабым они признали только его риваят от Атаа особо». На этом заканчиваются слова ан-Навави (да помилует его Аллах).
Хафиз ар-Рашид аль-Аттар (да помилует его Аллах) сказал в «Гурар аль-фаваид»: «Муслим привёл в «Книге клятв» хадис ас-Сак'ка ибн Хазна от Матара аль-Варрака от Зухдама аль-Джарми, который сказал: «Я вошёл к Абу Мусе аль-Ашари, а он ел мясо курицы...» — и далее хадис.
Он сказал: этот хадис также подверг критике хафиз Абу-ль-Хасан ад-Даракутни и осудил Муслима за то, что он привёл его с этой стороны, сказав: «Ас-Сак'к и Матар не являются сильными передатчиками, и, помимо этого, Матар не слышал этот хадис от Зухдама — он передал его от аль-Касима ибн Асима, а тот — от Зухдама». Это передал Сабит ибн Хаммад от Матара.
Аль-Аттар сказал: «Этот же хадис Муслим привёл в своём «Сахихе» по достоверным путям, непрерывно восходящим от Зухдама от Абу Мусы, а путь через Матара, который критиковал ад-Даракутни, Муслим приводит лишь в качестве свидетельств (шавахид), а не в качестве основы.
Если хадис непрерывен по одному достоверному пути, а затем передан по другому пути, менее достоверному, чья непрерывность вызывает сомнение, то это не влияет на его достоверность и непрерывность по первому пути.
Кроме того, Матар сказал о нём: «Нам передал Зухдам», а он не относится к тем, кого обвиняют во лжи, но он, по мнению учёных, слаб в запоминании (сайиу-ль-хифз). Когда о нём спросили Йахью ибн Ма‘ина, он сказал: «Приемлем (салих)». То же самое сказал Абу Хатим ар-Рази.
Возможно, что Матар слышал этот хадис от аль-Касима ибн Асима от Зухдама, как упомянул ад-Даракутни, а затем встретил самого Зухдама и услышал от него, после чего передавал этот хадис то так, то так. Аллах лучше знает истину». На этом заканчиваются слова ар-Рашида аль-Аттара (да помилует его Аллах) — это ценное исследование.
[Ещё одно замечание]: этот риваят Матара аль-Варрака от Зухдама аль-Джарми привёл ат-Табарани (да помилует его Аллах) в «аль-Му‘джам ас-сагыр», сказав:
(150) — Передал нам Ахмад ибн Исмаил аль-Васависи аль-Басри, передал нам Шайбан ибн Фаррух, передал нам ас-Сак'к ибн Хазн аль-Айши, передал нам Матар аль-Варрак, передал нам Зухдам аль-Джарми, который сказал: «Я вошёл к Абу Мусе аль-Ашари, а он ел мясо курицы, и он сказал: «Подойди, поешь». Я сказал: «Я поклялся не есть мясо курицы». Абу Муса сказал: «Ешь, ибо я видел, как Посланник Аллаха ﷺ ел его, и я расскажу тебе о твоей клятве: я и мои товарищи пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, и он поклялся, что не даст нам их, а у него их и не было. Клянусь Аллахом, мы не ушли, как к нему привели верблюдиц с белыми горбами, и он приказал дать нам верховых животных. Когда мы вышли, мы вспомнили о клятве Посланника Аллаха ﷺ и вернулись к нему. Он сказал: «Что вас вернуло?» Мы сказали: «Мы вспомнили твою клятву, о Посланник Аллаха, и опасались, что ты забыл о ней». Он ﷺ сказал: «Клянусь Аллахом, я не забыл её, но кто поклялся клятвой, а затем увидел, что иное лучше её, пусть сделает то, что лучше, и искупит свою клятву»».
И сказал: «Никто не передал его от Матара, кроме ас-Сак'ка». На этом [заканчивается цитата], и Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4261] (…) — Передал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Джарир от Сулеймана ат-Тайми от Дурайба ибн Нукайра аль-Кайси от Зухдама от Абу Мусы аль-Ашари, который сказал: «Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, и он сказал: «У меня нет того, на чём я мог бы дать вам верховых животных, клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных». Затем Посланник Аллаха ﷺ послал нам три верблюда с пёстрыми горбами. Мы сказали: «Мы пришли к Посланнику Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных, и он поклялся, что не даст нам их». Мы пришли к нему и сообщили ему об этом, и он сказал: «Я не клянусь клятвой, видя, что иное лучше её, без того, чтобы не сделать то, что лучше»».
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Джарир) ибн Абд аль-Хамид ад-Дабби, упомянут недавно.
2 — (Сулейман ат-Тайми) ибн Тархан, Абу аль-Му'тамир аль-Басри, поселился среди племени Тайм, отчего и был к нему причислен, надёжен (сика), благочестив [4] (ум. 143), в возрасте 97 лет (передают все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Введении» 3/9.
3 — (Дурайб ибн Нукайр аль-Кайси) — с уменьшительной формой обоих имён, Абу-с-Салиль аль-Джурайри, надёжен (сика) [6] (передаёт Муслим и четверо), упомянут ранее в «Молитве путника и её сокращении» 45/1885.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (тремя молодыми верблюдами — بِثَلاثَةِ ذَوْدٍ) — ранее было приведено согласование этого с риваятом «пять верблюдов» тем, что упоминание меньшего числа не противоречит большему, так не будь беспечен.
Его слово (пёстрых горбов — بُقْعِ الذُّرَى) — «аль-бук'» — с даммой над «ба», сукуном над «каф», и «айн» без точки на конце — множественное число от «абка‘», а под ним подразумеваются белые; изначально это слово означает то, в чём есть белизна и чернота, а здесь оно означает: «он приказал дать нам верблюдов с белыми горбами», как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Хадис приведён согласованно (аль-Бухари и Муслим), и его разъяснение, а также рассмотрение связанных с ним вопросов уже приводилось при разъяснении хадиса в начале главы, и хвала Аллаху, и Ему милость, и Ему принадлежит превосходство и благодать.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4262] (…) — Передал нам Мухаммад ибн Абд аль-А‘ля ат-Тайми, передал нам аль-Му‘тамир от своего отца, передал нам Абу-с-Салиль от Зухдама, который передал его от Абу Мусы, который сказал: «Мы были пешими, и пришли к пророку Аллаха ﷺ, прося у него верховых животных» — подобно хадису Джарира.
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Мухаммад ибн Абд аль-А‘ля ат-Тайми) Абу Абдуллах аль-Басри, надёжен (сика) [10] (ум. 245) (передают Муслим, Абу Дауд в «аль-Касыр», ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа), упомянут ранее в «Вере» 92/503.
Его слово (ат-Тайми) — так во всех рукописях, кроме индийской, где встречается «ат-Тамими» с двумя «мим», но я не нашёл ни того, ни другого в обоих «Тахзибах», где упомянут лишь «аль-Кайси», так что это следует рассмотреть, и Аллах Всевышний знает лучше.
2 — (аль-Му‘тамир) ибн Сулейман ат-Тайми, Абу Мухаммад аль-Басри, по прозвищу ат-Туфайль, надёжен (сика), из старших [9] (ум. 187), достигнув более восьмидесяти лет (передают все шесть авторов сборников), упомянут ранее в «Вере» 1/105.
Остальные упомянуты ранее, а «Абу-с-Салиль» — с фатхой над «син» без точки и касрой над «лям» — это Дурайб ибн Нукайр, упомянутый в предыдущем иснаде.
[Замечание]: этот риваят аль-Му‘тамира ибн Сулеймана от своего отца привёл Ибн Хиббан в своём «Сахихе», сказав:
(4354) — Нам передал Умар ибн Мухаммад аль-Хамдани, сказал: нам передал Мухаммад ибн Абд аль-Аля, сказал: нам передал Мутамир ибн Сулейман, от своего отца, сказал: нам передал Абу ас-Салиль, от Зухдама, от Абу Мусы аль-Ашари, который сказал: мы шли пешком и пришли к пророку Аллаха ﷺ просить у него верховых животных, и он сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам сегодня верховых животных» — или сказал: «Клянусь Аллахом, я не дам вам верховых животных». Он сказал: когда мы вернулись на стоянку — или сказал: когда мы вернулись на стоянку, — к нему пригнали стадо верблюдов, и оказалось, что он послал нам трёх верблюдов с белыми горбами. Некоторые из нас сказали друг другу: неужели мы сядем верхом, тогда как посланник Аллаха ﷺ поклялся? Мы пришли к нему и сказали: о пророк Аллаха, ты ведь дал клятву. Он сказал: «Клянусь Аллахом, поистине, не я дал вам верховых животных, а дал вам их Аллах. И нет на земле такой клятвы, которую я бы дал, а потом увидел...