Участники этой цепочки передачи — пятеро:
1 - (Сахль ибн Усман) ибн Фарис аль-Кинди, Абу Мас‘уд аль-Аскари, поселившийся в ар-Райе, один из хафизов, правдивый передатчик, за которым числятся редкие сообщения [10] (235) (م), из тех, кого автор передаёт единолично, о нём уже говорилось в «Книге веры» 5/121.
2 - (Укба ибн Халид ас-Сакуни) аль-Муджаддар аль-Куфи, правдивый передатчик, знаток хадиса [8] (умер 188) (ع), о нём уже говорилось в «Молитве путника и её сокращении» 3/1593.
3 - (Убайдуллах) аль-‘Умари аль-Мадани, о нём говорилось перед этой главой.
Остальные двое упомянуты ранее.
Хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима согласованно, его разбор и разъяснение содержащихся в нём вопросов уже приводились перед предыдущим хадисом. Хвала и благодарность Аллаху.
(11) — (Глава о дозволенности военной добычи именно для этой общины)
По непрерывной цепочке передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4545] (1747) — (Передал нам Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля: рассказал нам Ибн аль-Мубарак от Ма‘мара (х); и передал нам Мухаммад ибн Рафи‘ — и формулировка принадлежит ему — рассказал нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от Хаммама ибн Мунаббиха, который сказал: это то, что рассказал нам Абу Хурайра от Посланника Аллаха ﷺ, и он упомянул хадисы, среди которых: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Один из пророков отправился в военный поход и сказал своему народу: «Пусть не следует за мной человек, который овладел близостью с женщиной и желает соединиться с ней, но ещё не соединился; и никто другой, кто построил здание, но ещё не возвёл его крышу; и никто другой, кто купил овец или беременных верблюдиц и ожидает их приплода». Он сказал: и он выступил в поход, и приблизился к селению во время послеполуденной молитвы или около этого, и сказал солнцу: «Ты повинуешься приказу, и я повинуюсь приказу. О Аллах, удержи его для меня немного». И оно было удержано для него, пока Аллах не дал ему победу. Он сказал: и они собрали то, что захватили в качестве добычи, и подошёл огонь, чтобы её пожрать, но отказался её съесть. Тогда он сказал: «Среди вас есть присвоение из добычи (гулюль), пусть присягнёт мне по одному человеку от каждого племени». Они присягнули ему, и рука одного человека прилипла к его руке. Он сказал: «Среди вас гулюль, пусть присягнёт мне твоё племя». Оно присягнуло ему. Он сказал: и она прилипла к рукам двух или трёх человек. Он сказал: «Среди вас гулюль, это вы присвоили». Он сказал: и они вынесли ему золото размером с голову коровы. Он сказал: и они положили его среди прочей добычи на открытой земле, и подошёл огонь и пожрал его. Военная добыча не была дозволена никому из народов до нас, потому что Аллах Всемогущий и Великий увидел нашу слабость и немощь и сделал её для нас чистой (дозволенной)»).
Участники этой цепочки передачи — семеро:
1 - (Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля) — о нём говорилось недавно.
Остальные упомянуты в предыдущих шести близких главах.
[Замечание]: одна из тонкостей этой цепочки передачи заключается в том, что шейх автора — один из девяти передатчиков, от которых передавала группа (аль-джама‘а) без посредника, о них уже неоднократно говорилось; а в ней присутствует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — самый памятливый из тех, кто передавал хадисы в своё время, он передал 5374 хадиса.
Разбор хадиса:
Его слово (от Хаммама ибн Мунаббиха) — в форме причастия действительного залога; его слово (сказал: это) — то есть предстоящий хадис (то, что рассказал нам Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) (от Посланника Аллаха ﷺ, и он упомянул) — деятель здесь — местоимение, относящееся к Абу Хурайре ﷺ [то есть да будет доволен им Аллах — по смыслу], (хадисы) — уже неоднократно говорилось, что этот хадис из известной «Сахифы Хаммама ибн Мунаббиха»; его слово (среди них) — то есть среди тех хадисов, которые он упомянул, и предложный оборот здесь — вынесенное вперёд сказуемое к его словам: (и сказал Посланник Аллаха ﷺ), которое, таким образом, является подлежащим, приведённым в форме прямой речи ради передачи самой формулировки. Его слово («Один из пророков отправился в военный поход») — то есть намеревался отправиться в поход; этот пророк — Юша‘ ибн Нун (Иисус Навин), как передал это аль-Хаким через путь Ка‘ба аль-Ахбара, разъяснив название селения, как об этом будет сказано далее. Основа этого сообщения передана также через достоверный возводимый (марфу‘) путь, который вывел Ахмад через путь Хишама от Мухаммада ибн Сирина от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Солнце не было удержано ни для одного человека, кроме как для Юша‘ ибн Нуна, в те ночи, когда он двигался к Байт аль-Мукаддасу».
Ибн Батталь допустил странность, сказав в «Главе о том, как человек просит разрешения у имама»: в этом же смысле есть хадис о Дауде (мир ему), что он сказал в одном из походов, в который выступил: «Пусть не следует за мной тот, кто овладел близостью с женщиной, но не соединился с ней, или построил дом, но не заселил его» — я не нашёл, чтобы кто-то передал это с полным иснадом, но аль-Хатыб вывел в своей книге «Хула звёздам» через путь Абу Хузайфы, а аль-Бухари в своей книге «Начало творения» — с иснадом от Али, который сказал: «Народ Юша‘а попросил его показать им начало творения и сроки их жизней, и он показал им это в воде из облака, которое Аллах послал на них дождём, и каждый из них знал, когда умрёт. Так они оставались, пока Давуд не начал с ними воевать за неверие, и они выводили к Давуду тех, чей срок ещё не подошёл, поэтому убивали из числа сторонников Давуда, а из них никого не убивали. Тогда он пожаловался Аллаху и воззвал к Нему, и солнце было удержано для них, и день был увеличен, и увеличение смешалось с ночью и днём, так что их расчёт спутался».
Хафиз сказал: его иснад весьма слаб, и упомянутый хадис Абу Хурайры у Ахмада более достоин предпочтения, ибо участники его иснада — те, на кого ссылаются в «Сахихе». Поэтому опорным мнением является то, что солнце не удерживалось ни для кого, кроме как для Юша‘а.
Этому не противоречит то, что упомянул Ибн Исхак в «Начале творения» через путь Яхьи ибн Урвы ибн аз-Зубайра от своего отца: «Когда Аллах повелел Мусе идти с сынами Исраиля, Он повелел ему нести ковчег (гроб) Юсуфа, но его не смогли найти, пока почти не наступил рассвет, а обещание сынам Исраиля было, что он двинется с ними, когда наступит рассвет. Тогда он воззвал к своему Господу отсрочить наступление рассвета, пока он не завершит дело с Юсуфом, и это было сделано» — потому что ограничение (хасар) касалось именно случая Юша‘а в отношении удержания солнца, и это не отрицает возможности удержания рассвета для кого-то другого.
Удержание солнца для Юша‘а стало настолько известным, что Абу Таммам сказал в одной из своих касыд [размером тавиль]:
«Клянусь Аллахом, не знаю, было ли то грёзой спящего, что нас посетила, или Юша‘ был среди всадников».
Этому также не противоречит то, что упомянул Юнус ибн Букайр в своих добавлениях к «Магази» Ибн Исхака: «что Пророк ﷺ, когда сообщил курайшитам утром после ночного путешествия (исра), что видел их караван и что он прибудет с восходом солнца, воззвал к Аллаху, и солнце было удержано, пока караван не прибыл» — это сообщение прерванное (мункати‘), но в «аль-Авсат» ат-Табарани приводится хадис от Джабира: «что Пророк ﷺ повелел солнцу, и оно задержалось на час дня», и его иснад хороший.
Способ примирения (сообщений) состоит в том, что ограничение относится к тому, что было среди пророков до нашего Пророка ﷺ — то есть солнце не удерживалось ни для кого, кроме Юша‘а среди прежних пророков, но в этом нет отрицания того, что оно может быть удержано впоследствии для нашего Пророка ﷺ.
Ат-Тахави, ат-Табарани в «аль-Кабир», аль-Хаким и аль-Байхаки в «ад-Далаиль» передали: «от Асмы бинт Умайс, что он ﷺ воззвал (к Аллаху), когда заснул на колене Али, и у него ушло время послеполуденной молитвы, и солнце было возвращено, пока Али не совершил молитву, а затем закатилось» — и это более впечатляюще как чудо. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: Ибн аль-Джаузи ошибся, приведя это в «аль-Мавду‘ат» (Подделанные хадисы), также как и Ибн Таймия в «Книге ответа рафидитам», утверждая его подделанность, а Аллах знает лучше.
Что же касается того, что рассказал Ияд, будто солнце было возвращено для Пророка ﷺ в день (битвы у) Хандака, когда они были заняты и упустили послеполуденную молитву, пока солнце не зашло, и тогда Аллах вернул его для него, пока он не совершил послеполуденную молитву — так он сказал, приписав это ат-Тахави, но то, что я видел в «Мушкиль аль-Асар» ат-Тахави — это то же самое, что я привёл ранее из хадиса Асмы. Если то, что он сказал, подтвердится, то это будет третий отдельный случай, а Аллах знает лучше.
Также сообщается, что она была задержана для Мусы, когда он нёс ковчег Юсуфа, как об этом говорилось недавно, а также сообщается, что она была задержана для Сулеймана ибн Дауда (мир ему), и это то, что упомянул ас-Са‘лаби, а затем аль-Багъауи, со слов Ибн Аббаса, который сказал: «Мне сказал Али: «Дошло ли до тебя, что говорится о словах Всевышнего Аллаха, передающих слова Сулеймана (мир ему): «Верните их мне»?» Я ответил: «Мне сказал Ка‘б: это были четырнадцать коней, которых он выставил на осмотр, и солнце зашло прежде, чем он совершил молитву аср, и он приказал вернуть их, и рубил им голени и шеи мечом, и убил их, и Аллах отнял у него власть на четырнадцать дней за то, что он поступил несправедливо с конями, убив их». Тогда Али сказал: «Солгал Ка‘б. На самом деле Сулейман хотел вести джихад против своего врага и был занят осмотром коней, пока солнце не зашло, и он сказал ангелам, которым Аллах вверил солнце, с дозволения Аллаха им: «Верните его мне», и они вернули его ему, так что он совершил молитву аср в её положенное время. А пророки Аллаха не творят несправедливости и не повелевают несправедливость»».
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: этот асар передавала группа учёных, не высказывая суждения о нём, утверждая в своих словах: «Сказал Ибн Аббас: я сказал Али», однако это не установлено достоверно ни от Ибн Аббаса, ни от кого-либо другого. Достоверно установлено от большинства учёных-толкователей из числа сподвижников и тех, кто пришёл после них, что женское местоимение в его словах «верните их» относится к коням. И Аллах знает лучше. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах) (1).
(Его слово: «И сказал») тот пророк (мир ему) (своему народу: «Пусть не следует за мной») — с фатхой на первой букве и фатхой на третьей: форма настояще-будущего времени от «таба‘а» (следовать), по образцу «таиба» (табиа), и допустимо чтение с фатхой на первой букве и удвоением второй, форма настояще-будущего времени от «иттаба‘а» (следовать усердно), по образцу породы «ифти‘аль». (Мужчина) — в форме именительного падежа как действующее лицо, а его слово: (который уже овладел бид‘ом женщины) — предложение в положении именительного падежа как определение к слову «мужчина». А «бид‘» — с даммой на букве «ба» и сукуном на «дад» — применяется к половому органу, к бракосочетанию и к половому сношению, и все три значения здесь подходят, а также применяется к брачному дару (махру) и к разводу. Аль-Джаухари сказал: сказал Ибн ас-Сиккит: «бид‘» — это брак, говорят: «завладел такой-то бид‘ом такой-то» (1).
(И он желает войти к ней) то есть: войти к ней и вступить с ней в половую близость, (но ещё не вошёл к ней) — а у аль-Бухари: «но ещё не вошёл к ней», то есть: не вступил с ней в близость. Однако выражение с частицей «лямма» указывает на то, что это ожидается, как сказал аз-Замахшари относительно слов Всевышнего: «А вера ещё не вошла в ваши сердца» [аль-Худжурат: 14]. И встречается в риваяте Са‘ида ибн аль-Мусаййиба от Абу Хурайры у ан-Насаи, Абу Аваны и Ибн Хиббана: «Не подобает человеку, построившему дом и не поселившемуся в нём, или женившемуся на женщине и не вступившему с ней в близость...» И в ограничении случаем отсутствия вступления в близость есть указание на то, что после вступления в близость дело обстоит иначе, и разница между этими двумя случаями не скрыта, хотя после вступления в близость, возможно, привязанность сердца сохраняется, но обычно она не такая, как до вступления в близость (2).
(И ни другой) то есть: и пусть не следует за мной другой мужчина, помимо этого, и его слово: (который уже построил строение) — предложение в положении именительного падежа как определение к нему. А выражение у аль-Бухари: «и ни один, кто построил дома и не поднял их крыш», (но ещё не поднял его крыш) — с двумя даммами: множественное число от «сакф» (крыша). Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «ас-сакф» известно, множественное число от него — «сукуф» по образцу «фалс» и «фулус», а также «сукуф» с двумя даммами, и это форма «фа‘ль», множественное число которой «фу‘уль» — редкая форма. А аль-Фарра сказал: «сукуф» — множественное число от «сакиф», по образцу «барид» и «буруд». И говорят: «сакафту аль-байта сакфан», по образцу «катала»: сделал ему крышу, и «асакафтуху» с алифом — так же, и «саккафтуху» с удвоением — для усиления. Конец (3).
То есть: и не поднял крыш того строения.
(2) «Фатх» 7/383, «Книга обязательности хумса», номер (3124).
(3) «аль-Мисбах аль-мунир» 1/280.
(И ни другой) то есть: и пусть не следует за мной другой мужчина, (который купил овец или беременных верблюдиц) — с фатхой на «ха» и кясрой на «лям»: множественное число от «халифа» — это беременные верблюдицы. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «аль-халифа» — с кясрой на «лям» — это беременная верблюдица, и множественное число её — «махад», не от того же корня, подобно тому, как «женщина» множится как «женщины» не от того же корня, и это имя действующего лица, говорят: «халифат халафан», по образцу «та‘иба»: если она понесла, то она «халифа», подобно «таби‘а», и иногда она множится по своей форме, и говорят: «халифат», и «ха» также опускается, и говорят: «халиф». Конец (1).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом хадисе — указание на то, что важные дела следует поручать только людям решительным, чьё внимание свободно для них, и не следует поручать их тем, чьё сердце привязано к чему-то другому, ибо это ослабляет его решимость и лишает его возможности отдать делу все свои силы полностью. Конец (2).
[Замечание]: «Или» в его словах «или беременных верблюдиц» указывает на разновидность, и может быть, что определение овец беременностью было опущено, поскольку на него указывает второе слово, либо же это остаётся в своём общем значении, поскольку у овец терпение мало, и поэтому есть опасение их потери, в отличие от верблюдиц, за которых не опасаются, кроме как в случае беременности. И возможно, что «или» здесь означает сомнение, то есть: сказал ли он «овец» без определения, или «беременных верблюдиц», то есть с указанием, что они беременны? Так сказали некоторые толкователи, но принятое мнение — что это указывает на разновидность, ибо встречается в риваяте Абу Я‘лы от Мухаммада ибн аль-Аля: «и ни человека, у которого есть овцы, или коровы, или беременные верблюдицы», как сказано в «Фатх» (3).
(И он ожидает их родов) — с кясрой на «вав»: масдар от «валяда» — «виляд» и «виляда».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот пророк запретил своему народу следовать за ним в этих обстоятельствах потому, что их обладатели привязаны душами к этим причинам, что ослабляет их решимость и охлаждает их стремление к джихаду и мученичеству, и, возможно, эта привязанность чрезмерно овладевает своим обладателем, доводя его до неприязни к джихаду и добрым делам. И как будто цель этого пророка была в том, чтобы они освободились от привязанностей мирской жизни и её важных целей, обратившись к желанию мученичества с искренними намерениями
(2) «Шарх ан-Навави» 12/51-52.
(3) «Фатх» 7/384, «Книга обязательности хумса», номер (3124).
и решительными, чистыми намерениями, чтобы обрести наибольшую долю и наибольшую награду. Конец (1).
(Он ﷺ сказал:) (И он повёл войну) — тот пророк с тем, кто последовал за ним из тех, кто не обладал этим свойством, (и он приблизился к селению) то есть: приблизил своё войско к тому селению, которое он хотел завоевать, а это Иерихон — с фатхой на «хамза», кясрой на «ра», после которой стоит спокойная точечная буква и безточечная, с сокращением. Так назвал его аль-Хаким в своём риваяте от Ка‘ба, а в риваяте аль-Бухари: «и приблизился к селению» — от «дунувв», в трёхбуквенной форме, то есть: приблизился к нему.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («и он приблизился к селению»...) — так во всех рукописях: «адна» с хамзой отсечения. Аль-Кади Аяд сказал: так во всех рукописях: «адна» в четырёхбуквенной форме, и либо это переходная форма от «дана» — то есть «приблизился», и тогда смысл: приблизил свои войска и отряды к селению, либо «адна» означает «приблизилось время», то есть: приблизилось его завоевание, от выражения «адната ан-нака» — когда приблизились роды верблюдицы, и это не говорят о чём-либо, кроме верблюдицы. Конец (2).
А аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал после упомянутых слов Аяда: я говорю: то, что мне представляется — это из разряда «анджада» и «агара» и «ашхара» и «азхара», то есть: вошёл в эти времена и места, и тогда смысл «адна» — то есть: вошёл в это близкое к нему место. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец (3).
(Во время молитвы аср) — «хин» — обстоятельство времени к «адна», (или примерно в это время) то есть: примерно во время молитвы аср (и сказал солнцу: «Ты подчинена приказу») то есть: ты движешься по приказу Всевышнего Аллаха, ты подчинена Ему, у тебя нет власти в самостоятельном действии, (а я подчинён приказу) то есть: приказу воевать с этими неверными. А в риваяте Са‘ида ибн аль-Мусаййиба: «и он встретил врага при закате солнца». И аль-Хаким разъяснил в своём риваяте от Ка‘ба причину этого, сказав, что он достиг селения во время послеполуденной молитвы в пятницу, и солнце было близко к закату, и должна была наступить ночь, и этим разъясняется смысл его слов «а я подчинён приказу». А разница между двумя «подчинёнными» такова: приказ неодушевлённым предметам — это приказ подчинения, а приказ разумным существам — это приказ обязывания.
(٢) «Шарх ан-Навави» 12/52.
(٣) «Аль-Муфхим» 3/532.
Его обращение к солнцу может пониматься буквально — что Аллах Всевышний создал в нём способность различения и восприятия, подобно тому, как достоверно установлено, что оно совершает земной поклон под Троном и просит разрешения, откуда ему взойти.
А может пониматься и в смысле мысленного представления, поскольку установлено, что оно не может изменить свой обычный ход иначе как чудом, нарушающим естественный порядок; это подобно словам поэта:
«Пожаловался мне мой верблюд на долгий ночной переход».
Отсюда и его слова: «О Аллах, удержи его». Второе понимание подтверждается тем, что в риваяте Саида ибн аль-Мусаййиба сказано: «Он сказал: о Аллах, оно подчинено повелению, и я подчинён повелению, так удержи его для меня, пока Ты не разрешишь дело между мной и ними; и Аллах удержал его для него». Конец (١).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово, обращённое к солнцу: «Ты подчинено повелению», то есть покорено повелением Аллаха Всевышнего, — таково же положение и всех прочих творений, только что повеление в отношении неодушевлённых предметов — это повеление покорения и сотворения, а повеление в отношении разумных существ — это повеление обязывания (тааклиф) и сотворения. Удержание солнца для этого пророка — одно из величайших его чудес и особых почестей. Известно, что пророком, для которого было удержано солнце, был Йуша ибн Нун (Иисус Навин). Передаётся, что подобное знамение было и у нашего Пророка ﷺ в двух случаях:
Первый — при рытье окопа (хандак), когда они были заняты и не совершили молитву аср, так что солнце зашло, и Аллах Всевышний вернул его ему, так что он совершил молитву аср; это упомянул ат-Тахави, сказав, что все его передатчики — надёжные.
Второй — утром ночного путешествия (исра), когда они ждали караван, о прибытии которого с восходом солнца сообщил Пророк ﷺ; это упомянул Йунус ибн Букайр в своём дополнении к «Сийар» Ибн Исхака. Конец (٢).
Его слово («о Аллах, удержи его для меня немного») — а в версии аль-Бухари: «о Аллах, удержи его для нас». Слово «немного» стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия, то есть на срок, достаточный для завершения нашей нужды — взятия города. Кади Ийад сказал: относительно удержания солнца здесь есть разногласие: одни говорят, что оно было возвращено назад по своему пути, другие — что оно остановилось, третьи — что замедлилось его движение. Всё это возможно, и третье мнение предпочтительнее у Ибн Батталя и других. В биографии Харуна ибн Юсуфа ар-Рамади упомянуто, что это произошло четырнадцатого числа месяца хазиран (июня), и в это время день бывает наибольшей продолжительности, как сказано в «Фатх аль-Бари» (١).
(«И оно было удержано для него») — в форме страдательного залога. («Пока Аллах не дал ему победу») — а в риваяте Абу Йалы: «и они сразились с народом, и он одержал победу». (Он сказал:) «И они собрали то, что взяли в качестве добычи» — с фатхой на первой букве и кясрой на «нун», от корня по образцу «таиба»; «то» — соединительное местоимение, дополнение к «собрали», а возвратное местоимение опущено, то есть «взяли это в добычу как трофей». («И пришёл огонь, чтобы съесть это») — в риваяте Саида ибн аль-Мусаййиба добавлено: «и было так, что когда они брали добычу, Аллах посылал на неё огонь, и он её съедал». («Но он отказался вкусить это») — а в версии аль-Бухари: «но он не вкусил её», то есть не отведал её вкуса, — это выражено через усиление. (Тогда сказал) тот пророк своему народу: («Среди вас есть присвоение добычи (гулюль)») — а у аль-Бухари: «поистине среди вас есть присвоение добычи». Гулюль — это утаивание из военной добычи. («Пусть присягнёт мне от каждого племени один человек, и они присягнули ему, и прилипла») — с кясрой на «сад», от корня по образцу «таиба» — а в версии аль-Бухари: «и прилипла» («рука одного человека к его руке, и он сказал: среди вас есть присвоение добычи, пусть присягнёт мне твоё племя, и оно присягнуло ему») — сказал: («и прилипла к руке двух или трёх человек») — а в риваяте Абу Йалы: «и прилипла рука одного человека, или двух», а в риваяте Саида ибн аль-Мусаййиба: «два человека» — в форме определённости. Ибн аль-Мунайир сказал: Аллах сделал признаком присвоения добычи прилипание руки присвоившего, и в этом указание на то, что это рука, на которой лежит право, требующее избавления от неё, или что это рука, которую следует отрубить, а её обладателя задержать, пока он не выплатит право имаму; это подобного рода со свидетельством руки против её обладателя в День воскресения. Конец (٢).
(Тогда сказал) тот пророк им: («Среди вас есть присвоение добычи») — в риваяте Саида ибн аль-Мусаййиба добавлено: «и они сказали: да, мы присвоили».
Его слово: («Вы присвоили») — подтверждает предыдущее. («Он сказал: и они принесли ему подобие головы коровы из золота») — а в риваяте аль-Бухари: «и они принесли голову, подобную голове коровы, из золота». («Он сказал: и положили это») — то есть положили подобие головы («в имущество») — то есть в общую добычу («а оно») — то есть имущество («было на поверхности земли») — то есть на лице земли. Аль-Фаюми сказал: «саид» — это поверхность земли, будь то земля или что-то иное; аз-Заджадж сказал: я не знаю разногласия среди знатоков языка в этом; говорят, что слово «саид» в арабской речи применяется в нескольких значениях: к земле, которая на поверхности земли, к самой поверхности земли, и к дороге. Конец (١).
(«И пришёл огонь и съел это») — а в версии аль-Бухари: «и пришёл огонь, и съел её». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: таков был обычай пророков — мир и благословение им — с добычей: они собирали её, и приходил огонь с неба и съедал её, и это было знаком принятия её и отсутствия присвоения. Когда же в этот раз он пришёл и отказался её съесть, стало известно, что среди них есть присвоение; а когда они вернули присвоенное, огонь пришёл и съел её. Таково же было и положение с их жертвоприношением: если оно было принято, приходил огонь с неба и съедал его. Конец (٢).
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: в общее понятие поедания огнём входят и добыча, и пленные, но в этом есть натяжка, поскольку это подразумевало бы уничтожение потомства и не участвовавших в бою женщин. Возможно, что они исключаются из этого, и тогда следует также исключить их из запрета добычи для них; это подтверждается тем, что у них были рабы и рабыни, — если бы им не было дозволено брать пленных, у них не было бы невольников. Однако на этот вывод затруднение бросает то, что вор подвергался порабощению, как в истории Юсуфа, мир ему. Он сказал: я не видел, чтобы кто-то ясно высказался об этом. Конец (٣).
(«И не была дозволена добыча никому до нас») — а у аль-Бухари: «затем Аллах дозволил нам добычу», а в риваяте ан-Насаи: «и сказал Посланник Аллаха ﷺ при этом: поистине Аллах дал нам добычу в пищу — по милости, которой Он нас помиловал, и по облегчению, которое Он нам облегчил».
(«Это») — указание на дозволенность добычи нам, при том что она была запрещена тем, кто был до нас, («потому что Аллах, велик Он и славен, увидел нашу слабость») — с фатхой и даммой на «дад», а в риваяте Саида ибн аль-Мусаййиба: «когда Он увидел нашу слабость», («и нашу немощь, и сделал это дозволенным и благим для нас») — версия аль-Бухари: «и дозволил её нам». Хадис прямо указывает на дозволенность добычи для этой общины, — да увеличит Аллах её честь, — и что она особо выделена этим.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: обычай Аллаха Всевышнего в отношении групп сынов Исраиля был таков, что Он посылал на них огонь, который поедал то, что было чисто из их жертвоприношений и добычи, и это поедание было знаком принятия того, что было съедено; это передал ас-Судди и другие, и это то, на что указывает...
На это указывает явный смысл Коран в словах Всевышнего: «Тех, которые сказали: «Аллах взял с нас обещание не верить ни одному посланнику, пока он не покажет нам огонь, который пожрёт жертву»» [Аль Имран: 183], и на это также указывает явный смысл этого хадиса. Как передал Ибн Исхак, у них был огонь, который выносил суждение между ними при их тяжбах: он поедал притеснителя и не вредил притеснённому. Аллах Всевышний снял всё это с этой общины и разрешил им их военные трофеи и их жертвы — по милости и снисхождению к ним, как сказал ﷺ: «Это потому, что Аллах увидел нашу слабость и немощь, и сделал это дозволенным для нас благим», и сделал это одной из особенностей этой общины, как он сказал: «Военные трофеи не были дозволены никому до нас». В древних писаниях сообщается, что одна из особенностей этой общины — то, что они поедают свои жертвы в своих утробах. То, что произошло с этим Пророком ﷺ и его народом в деле присвоения трофеев (гулюль), является знамением, свидетельствующим об его правдивости и о величии его положения перед его Господом. В его хадисе содержатся разделы фикха, которые не скрыты от проницательного. Конец слов аль-Куртуби. А Аллах Всевышний более всех знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его вывел (составитель) здесь [11/4545] (1747), и (аль-Бухари) в «Обязательности пятой доли» (3124) и «Никахе» (5157), и (ан-Насаи) в «Кубра» (8878, 11208 и 13099), и «Свиток Хаммама ибн Мунаббиха» (123), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (9492), и (Ахмад) в своём «Мусаде» (2/318), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4807 и 4808), и (аль-Хаким) в «Мустадраке» (2/139), и (Абу Аваны) в своём «Мусаде» (4/226-227), и (аль-Байхаки) в «Кубра» (6/290). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (Из них): то, что сказал аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах): в этом хадисе указание на то, что мирские искушения побуждают душу к тревоге и к любви к продолжению жизни. Ибо тот, кто владеет правом на женщину (то есть женился на ней), но ещё не вошёл к ней, или вошёл к ней, но это было незадолго до этого, — сердце его привязано к возвращению к ней, и шайтан находит путь к тому, чтобы занять его сердце и отвлечь его от того послушания, в котором он находился. Так же и с прочими мирскими делами, помимо женщины.
Сказал аль-Хафиз: и это так, как он сказал, но ранее было приведено то, что вносит сомнение в присоединение этого к тому, что после вхождения к жене, даже если это было недавно, что касается того, что до этого. На всеобщность в отношении мирских дел указывает то, что встретилось в риваяте Саида ибн аль-Мусайиба из добавления: «или у него есть нужда в возвращении».
2 — (Из них): что важные дела не следует поручать никому, кроме решительного человека, чей ум свободен для них; ибо у того, кто имеет привязанность, возможно, ослабнет решимость и уменьшится желание к послушанию. А сердце, когда оно разделено, — действие органов слабеет, а когда оно собрано — усиливается.
3 — (Из них): что прежние народы вели военные походы и брали имущество своих врагов и их доспехи, но не распоряжались этим, а собирали это, и признаком принятия их похода было то, что с неба спускался огонь и поедал это, а признаком непринятия было то, что он не спускался. Одной из причин непринятия было то, что среди них случалось присвоение трофеев (гулюль).
4 — (Из них): разъяснение того, чем облагодетельствовал Аллах Всевышний эту общину и помиловал её ради почёта её Пророка ﷺ перед Ним: Он дозволил им военную добычу и скрыл от них присвоение трофеев, устранив от них позор дела о непринятии. Хвала Аллаху за Его непрерывные милости.
5 — (Из них): что в нём — наказание всей группы за поступок её глупцов.
6 — (Из них): что решения пророков могут выноситься сообразно скрытому положению дел, как в этой истории, а могут выноситься сообразно явному положению дел, как в хадисе: «Вы обращаетесь ко мне с тяжбами…» и так далее.
7 — (Из них): что в нём указание на то, что проявление немощи перед Аллахом Всевышним заслуживает утверждения достоинства.
8 — (Из них): разъяснение того, что эта община отличается дозволенностью военной добычи, и началось это с битвы при Бадре, и по этому поводу было ниспослано слово Всевышнего: «Ешьте же из того, что вы взяли трофеем, как дозволенное, благое» [Аль-Анфаль: 69]. Аллах дозволил им военную добычу, и это установлено в «Сахихе» через хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах обоими). Сказал аль-Хафиз (да помилует его Аллах): первой добычей, с которой была взята пятая доля, была добыча отряда, в который вышел Абдуллах ибн Джахш, а это было за два месяца до Бадра, и можно совместить это с тем, что было упомянуто.