…бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, и они устремились вперёд, издавая гул, подобный рёву верблюдов, и говорили: «Вот мы перед тобой, о посланник Аллаха, и всегда готовы служить тебе!» Когда Пророк ﷺ увидел, что они устремились вперёд, он сказал: «Вот она, привязанность корова к своим телятам! Сейчас разгорелась печь!» Затем он взял горсть камешков, бросил ею в лица многобожников и сказал: «Да будут обезображены эти лица!» И Аллах разгромил их, возвеличив Своего Пророка ﷺ, и был ниспослан Коран: «Когда обрадовала вас ваша многочисленность» (сура «ат-Тавба», аят 25) — конец цитаты (Муснад Абу Ауаны, 4/278–279). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4606] (1776) — Яхья ибн Яхья передал нам, что Абу Хайсама сообщил ему от Абу Исхака, который сказал: один человек спросил аль-Бараа: «О Абу Умара, разве вы обратились в бегство в день Хунайна?» Он ответил: «Нет, клянусь Аллахом, посланник Аллаха ﷺ не обратился в бегство! Но вышли молодые из числа его соратников и легковооружённые, без доспехов или с малым количеством оружия, и встретили стрелков из числа людей, чьи стрелы почти никогда не падали мимо цели, — собрание племён Хавазин и Бану Наср. Они обстреливали их залпами, почти не давая промаха, так что те устремились туда к посланнику Аллаха ﷺ. А посланник Аллаха ﷺ был на своей белой мулице, и Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб вёл её под уздцы. Тогда он спустился, воззвал о помощи и сказал:
«Я — Пророк, и это не ложь, я — сын Абд аль-Мутталиба».
Затем он выстроил их в ряды».
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — Яхья ибн Яхья ибн Бакр ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, достойный доверия, твёрдый, имам [10] (умер в 226 г.), (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи), о нём было сказано ранее во «Введении» 3/9.
2 — Абу Хайсама Зухайр ибн Муавия ибн Худайдж аль-Джуфи аль-Куфи, поселившийся в Джазире, достойный доверия, твёрдый, однако его слышание от Абу Исхака относится к позднему периоду [7] (умер в 2 или 3, или 174 г.) (передают все составители шести сборников), о нём было сказано ранее во «Введении» 6/62.
[Если скажешь]: как же Муслим привёл риваят Зухайра ибн Муавии от Абу Исхака, если его слышание относится к периоду после того, как у Абу Исхака нарушилась память?
[Отвечу]: Зухайр не был единственным, кто передал это; его сопровождала группа передатчиков — Муслим привёл этот хадис после данного места через риваят Закарии ибн Абу Заиды, Шуубы и ас-Саури, — все они передают от Абу Исхака, и им сопутствовали Исраил и Ибн Уяйна у аль-Бухари. Обрати на это внимание. А Аллах Всевышний знает лучше.
3 — Абу Исхак Амр ибн Абдуллах аль-Хамдани ас-Сабии аль-Куфи, достойный доверия, много передававший, благочестивый, у которого в конце жизни нарушилась память, и он занимался тадлисом [3] (умер в 129 г. или ранее) (передают все составители шести сборников), о нём было сказано ранее во «Введении» 3/11.
4 — Аль-Бараа ибн Азиб ибн аль-Харис ибн Ади аль-Ансари, сподвижник, сын сподвижника, переселившийся в Куфу, был слишком юн в день Бадра, скончался, да будет доволен им Аллах, в 72 году (передают все составители шести сборников), о нём было сказано ранее в «Книге веры» 35/244.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада то, что он относится к четырёхзвенным (рубаият) иснадам автора, да помилует его Аллах, и является 310-м среди четырёхзвенных иснадов книги, а также то, что все передатчики в нём — куфийцы, кроме его шейха, который также побывал в Куфе.
Разбор хадиса:
Его слово (от Абу Исхака) — Амра ибн Абдуллаха ас-Сабии, — и далее в третьем риваяте, через путь ас-Саури, будет сказано: «мне передал Абу Исхак».
Его слово (сказал один человек) — хафиз сказал: я не нашёл его имени, однако в следующем риваяте Шуубы упомянуто, что он был из племени Кайс.
Его слово (аль-Бараа) — ибн Азибу, да будет доволен им Аллах.
Его слово (о Абу Умара) — это кунья аль-Бараа, да будет доволен им Аллах.
Его слово (разве вы обратились в бегство в день Хунайна?) — «хамза» здесь вопросительная. В риваяте Закарии: «разве вы обратились в бегство в день Хунайна, о Абу Умара?» В риваяте Шуубы: «разве вы бежали от посланника Аллаха ﷺ в день Хунайна?» В одном из риваятов аль-Бухари: «разве ты обратился в бегство в день Хунайна?»
Его слово (сказал он) — аль-Бараа, да будет доволен им Аллах, (нет) — то есть дело не так, как ты предположил. Затем он разъяснил, как было в действительности, сказав: (клянусь Аллахом, посланник Аллаха ﷺ не обратился в бегство) — в риваяте Закарии: «сказал: свидетельствую о Пророке Аллаха ﷺ, что он не обратился в бегство». В риваяте Шуубы: «но посланник Аллаха ﷺ не бежал». В одном из риваятов аль-Бухари: «что до меня, то я свидетельствую о Пророке ﷺ, что он не обратился в бегство».
Сказано в «Фатхе»: ответ аль-Бараа, да будет доволен им Аллах, содержит признание того, что бегство имело место у них, но не в смысле обобщения на всех, поскольку вопрошающий имел в виду, что это относится ко всем, включая самого Пророка ﷺ, судя по внешнему смыслу другого риваята, где сказано: «разве вы обратились в бегство вместе с Пророком ﷺ в день Хунайна?»
Он сказал: можно совместить оба риваята, отнеся совместность (со Пророком) к тому, что было до поражения, и тогда он поспешил исключить его из числа обратившихся в бегство, затем разъяснил это и завершил свой рассказ тем, что в тот день не было никого более стойкого, чем он, ﷺ.
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: этот ответ — из образцов утончённого красноречия, ибо смысл вопроса подразумевал: «вы все обратились в бегство», включая в это и Пророка ﷺ. Тогда аль-Бараа сказал: «нет, клянусь Аллахом, посланник Аллаха ﷺ не бежал, но произошло то и то», разъяснив, что бегство тех, кто бежал, не было решением остаться в бегстве, а произошло из-за обрушившегося на них града стрел, — и как будто он не имел в виду другой риваят.
Из хадисов, переданных об этом событии, явствует, что не все обратились в бегство, как будет разъяснено далее.
Возможно также, что аль-Бараа понял из вопроса сомнение спрашивающего относительно хадиса Саламы ибн аль-Аквы, да будет доволен им Аллах, который передал Муслим со словами: «и я прошёл мимо посланника Аллаха ﷺ, обращённого в бегство», и поэтому он поклялся, что Пророк ﷺ не обратился в бегство, что указывает на то, что слово «обращённый в бегство» относится к состоянию самого Саламы. Поэтому в другом риваяте сказано: «и я прошёл мимо посланника Аллаха ﷺ, обращённого в бегство, а он был на своей мулице, и он сказал: ибн аль-Аква увидел испуг».
Возможно также, что вопрошающий взял обобщение из слов Всевышнего: «затем вы обратились в бегство» (сура «ат-Тавба», аят 25), и аль-Бараа разъяснил ему, что это из числа общих выражений, под которыми подразумевается частный смысл. Конец цитаты («Фатх», 9/425–426, «Книга военных походов», № 4315).
Его слово (но вышли молодые из числа его соратников) — местоимение «ху» относится к обстоятельству дела, это местоимение, которое разъясняется следующим предложением, а именно словами: (вышли молодые из числа его соратников) — «шуббан» (شُبَّان), с огласовкой «шин» на «дамма» и удвоенной «ба» — множественное число от «шабб» (شابّ, юноша). Говорят: «шабба ас-сабийю ярущубу» — по образцу «дараба», «шабабан» и «шабибатан», и он — «шабб», это возраст молодости, — сказал аль-Файюми.
Его слово (и легковооружённые из них) — «ахиффа» (أَخِفَّاء), с фатхой на «хамзе», множественное число от «хафиф» (лёгкий), то есть спешащие, торопящиеся. Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: это слово встречается в риваяте Ибрахима аль-Харби, аль-Харави и других в форме «джуфа» (جُفَاء) — с «джим» с даммой и с долгим «а», и толковал его аль-Мухдави как «спешащие», сравнивая с «джуфа» потока, то есть с его пеной. Другие сказали: имелись в виду разношёрстные люди и слабые из них, те, кто не стремился к сражению, а лишь к добыче, и в сердце у него была болезнь, — их сравнили с пеной потока, то есть с тем, что несёт с собой поток, — сказал аль-Куртуби, да помилует его Аллах.
Сказал кади Ияд, да помилует его Аллах: если этот риваят достоверен, то его смысл — то, о чём было сказано ранее: выход тех, кто вышел вместе с ними из числа жителей Мекки и присоединившихся к ним, кто не готовился к сражению, а вышел лишь за добычей — из женщин, детей, слабых и тех, в чьём сердце была болезнь, из числа принявших ислам во время покорения (Мекки). Эти подобны пене потока, от которой нет пользы и которую поток отбрасывает по бокам, — она же и есть «гуса». Конец цитаты.
(хуссаран) — то есть без доспехов. Слово это — с даммой над «ха» и удвоенной с фатхой «син» — форма множественного числа от «хасир», то есть тот, кто без брони и без того, чем можно было бы прикрыться от врага. Это разъяснено его же словами: (не было на них оружия, или много оружия) — «или» здесь выражает сомнение передатчика, то есть: или он сказал: «не было на них много оружия», имея в виду, что имевшееся у них оружие было незначительным и не позволяло им противостоять этим неверным. Его слово (фалаку) — с даммой над «каф» — исходная форма «лакийу» с кясрой, по образцу «алиму», затем дамма «йа» перенесена на «лям» после снятия огласовки, затем опущена ввиду стечения двух безгласных, и получилось «лаку». (Кавман руматан) — с даммой над «ра» — множественное от «рами» (стрелок). (Ла йакаду йаскуту лахум сахмун) — то есть они почти не ошибались в стрельбе, и стрела не падала на землю впустую, а поражала того из врагов, в кого была направлена. Его слово (джам'а хавазин) в форме родительного падежа — сказуемое при опущенном подлежащем, то есть: «они — сборище хавазин», а в форме винительного падежа — либо приложение к слову «кавман», либо дополнение при подразумеваемом глаголе: «я имею в виду сборище хавазин». Это крупное арабское племя, включающее несколько родов, возводимых к Хавазину ибн Мансуру ибн Икриме ибн Хасафе (через «ха» с точкой, затем «сад» без точки, затем «фа», все с фатхой) ибн Кайсу ибн Айлану ибн Ильясу ибн Мудару.
(И бану Наср) — с фатхой над «нун», сукуном над «сад» без точки, оканчивается на «ра» — племя из потомков Насра ибн Муавии ибн Бакра ибн Хавазина, а Хавазин — из Кайс Айлан, как сказано в «аль-Лубаб».
(Фарашакухум рашкан) — с фатхой над «ра», сукуном над «шин» с точкой, оканчивается на «каф» — масдар от «рашака», то есть «метнул». А «риш» с кясрой — название для стрел, которые группа людей выпускает одним залпом. Ан-Навави сказал: кади огласовал этот риваят с кясрой, а другие — с фатхой, как мы упомянули первоначально, и это предпочтительнее, хотя оба варианта хороши. А что касается его слов в следующем риваяте: «и метнули в него залп (риш) из стрел», то здесь только с кясрой, и не иначе, а Аллах знает лучше. Знатоки языка говорят: говорят «рашакаху йаршукуху» — по образцу «насара», в трёхбуквенной форме, и «аршакаху» — в четырёхбуквенной, причём трёхбуквенная форма более распространена и более правильна. Конец цитаты.
Аль-Файюми сказал: «рашактуху» стрелой — «рашкан», по образцу «катала», и «аршактуху» с алифом — вариант, означающий «метнул в него». А «риш» с кясрой — это залп при стрельбе, когда люди все вместе выпускают все свои стрелы одновременно, и тогда говорят: «люди метнули риш». Ибн Дурайд сказал: «риш» — это сами стрелы, которые выпускаются, а множественное число — «аршак», подобно «химл» и «ахмаль». Иногда говорят также «рашактуху» словом, и «аршактуху». Конец цитаты.
(Ма йакадуна йухти'уна) — то есть в своей стрельбе. (Фа акбалу хунака) — то есть в том самом месте, где их поразил залп; в некоторых списках — «хуналика». (Ила расули-Ллахи ﷺ) — то есть обратившись в бегство и направляясь к Посланнику Аллаха ﷺ. В этом риваяте разъяснена причина их поражения — это многочисленность врага и его сила, из-за чего они не смогли им противостоять. В «аль-Фатхе» сказано: оправдание для тех, кто обратился в бегство, помимо тех, чьи сердца ещё не были укреплены в вере, состоит в том, что враг превосходил их числом вдвое и более. Так же разъяснена причина и в третьем риваяте Шубы: «А хавазин в тот день были стрелками, и когда мы напали на них, они отступили, и мы устремились к добыче, а они встретили нас стрелами». Так же разъяснено и в следующем риваяте Закарии: «а они — народ стрелков, и они метнули в них залп стрел, подобный стае саранчи, и они отступили».
Ибн Исхак упомянул со слов Джабира и других иную причину их отступления: Малик ибн Ауф опередил их и привёл к Хунайну, и они подготовились и расположились в узких местах долины. Пророк ﷺ и его спутники двигались, пока не спустились с ним в долину в предрассветной тьме, и тут перед ними появилась конница врага и напала на них, и люди обратились в бегство.
В хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах), который приведёт далее Муслим и другие, через риваят Сулеймана ат-Тайми от ас-Сумайта ас-Судуси от Анаса, говорится: «Мы завоевали Мекку, затем выступили в поход на Хунайн. И пришли многобожники в самом красивом строю, какой я видел: выстроили конницу, затем воинов-пехотинцев, затем женщин позади них, затем овец, затем верблюдов. А нас было множество людей, и на правом крыле нашей конницы был Халид ибн аль-Валид. Наша конница стала прятаться за нашими спинами, и вскоре наша конница отступила, и бедуины разбежались, и те из людей, кого мы знаем».
В риваяте аль-Бухари через Хишама ибн Зайда от Анаса говорится: «Пришли хавазин и гатафан со своими семьями и скотом, а с Посланником Аллаха ﷺ было десять тысяч и с ним были освобождённые (тулака'). И они отступили от него, так что он остался один...» — и далее хадис.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: слова «пока он не остался один» примиряются с сообщениями, указывающими, что с ним осталась группа людей, тем, что имеется в виду: он остался один, продвигаясь вперёд и обращаясь лицом к врагу, а те, кто устоял с ним, были позади него; или же одиночество понимается в отношении непосредственного участия в бою, а Абу Суфьян ибн аль-Харис и другие служили ему, удерживая мула и подобное этому. В риваяте Абу Нуайма в «ад-Дала'иль» приводится подробное описание этой сотни: несколько более тридцати из мухаджиров, а остальные из ансаров, а из женщин — Умм Суляйм и Умм Харисы. Конец цитаты.
Его слово (и Посланник Аллаха ﷺ был на своей белой муле) — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия, и так же его слово (и Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб) ибн Хашим — это двоюродный брат Пророка ﷺ, и он был из числа тех, кто устоял вместе с ним ﷺ; его биография приводилась недавно.
У Ибн Абу Шайбы приводится через мурсаль аль-Хакама ибн Утайбы, что когда люди обратились в бегство в день Хунайна, Пророк ﷺ стал говорить: «Я — Пророк, не ложь, я — сын Абд аль-Мутталиба». И не осталось с ним никого, кроме четырёх человек: троих из бану Хашим и одного не из них — Али и аль-Аббас были перед ним, Абу Суфьян ибн аль-Харис держал повод, а Ибн Мас'уд был с левой стороны. И никто не приближался к нему, не будучи убитым.
Ат-Тирмизи передал через хадис Ибн Умара (да будет доволен им Аллах) с достоверным иснадом, что он сказал: «Я видел нас в день Хунайна, когда люди обращались в бегство, а с Посланником Аллаха ﷺ не было и ста человек». Хафиз сказал: это наибольшее число из тех, что я нашёл относительно числа устоявших в день Хунайна.
Ахмад и аль-Хаким передали через хадис Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Мас'уда от его отца, что он сказал: «Я был с Пророком ﷺ в день Хунайна, и люди отступили от него, а с ним устояло восемьдесят человек из мухаджиров и ансаров, и мы стояли на своих ногах и не показывали им спины, и это те, на кого Аллах ниспослал спокойствие (сакину)». Это не противоречит хадису Ибн Умара, ибо он лишь отрицал, что их было сто, а Ибн Мас'уд утверждал, что их было восемьдесят.
А что касается упомянутого ан-Навави в «Шарх Муслим», что с ним устояло двенадцать человек, то, видимо, он взял это из того, что упомянул Ибн Исхак в своём хадисе, что с ним устояли: аль-Аббас, его сын аль-Фадль, Али, Абу Суфьян ибн аль-Харис, его брат Рабиа, Усама ибн Зайд, его брат по матери Айман ибн Умм Айман, а из мухаджиров — Абу Бакр и Умар — это девять человек, а ранее уже упоминался Ибн Мас'уд в мурсаль аль-Хакима, значит их десять. И встречается в стихах аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, что устоявших было только десять, а именно его слова:
Мы помогли Посланнику Аллаха в бою — девять,
и бежал тот, кто бежал от него, и рассеялись они.
А десятый из нас встретил смерть своей душою,
из-за того, что постигло его ради Аллаха, не жалуясь.
Возможно, это и есть точное число, а те, кто добавляет к этому, поспешили с возвращением, и потому их посчитали среди тех, кто не обратился в бегство.
Из числа тех, кого аз-Зубайр ибн Баккар и другие упомянули как стойко держащихся в день Хунайна, были также: Джафар ибн Абу Суфьян ибн аль-Харис, Кусам ибн аль-Аббас, Утба и Му‘аттиб — сыновья Абу Лахаба, Абдуллах ибн аз-Зубайр ибн Абд аль-Мутталиб, Науфаль ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб, Акыль ибн Абу Талиб и Шайба ибн Усман аль-Хаджаби. Достоверно установлено, что когда он увидел, что люди обратились в бегство, он оказался позади Пророка ﷺ, желая убить его, но затем приблизился к нему, ударил себя в грудь и сказал ему: «Сражайся с неверными!» — и он сражался с ними, пока они не были разбиты.
Ат-Табари сказал: запрещённое бегство — это то, что происходит без намерения вернуться, а что касается отступления по причине численного превосходства противника, то оно подобно присоединению к своему отряду. Конец цитаты (1).
(Ведёт её) — говорят: «када ар-раджулу аль-фараса кавдан» (по образцу «каля»), и «кийадан» с кясрой,
и «кияда». Аль-Халиль сказал: «аль-кавд» — это когда человек идёт впереди верхового животного, держа его повод, а «ас-савк» — когда он идёт позади него. Если же он ведёт его для себя, то говорят: «иктадаха». Это слово применяется и к лошадям, которых ведут за поводья, но на которых не едут верхом, — так сказал аль-Азхари. «Аль-миквад» с кясрой — это верёвка, которой ведут, множественное число — «маквид». «Аль-кияд» подобно «аль-миквад», как и «лихаф» и «милхаф», «изар» и «ми’зар». Конец цитаты (1).
В риваяте Закарии: «а Абу Суфьян ибн аль-Харис ведёт его мула», а в риваяте Шубы: «и Абу Суфьян ибн аль-Харис держит его за уздечку», а в одном из риваятов аль-Бухари: «и Абу Суфьян ибн аль-Харис держит за голову его белого мула».
(И он спустился) — то есть со своего мула, (и стал просить помощи) — то есть обратился к Аллаху Всевышнему с молитвой о помощи, сказав: «О Аллах, ниспошли Свою помощь!» — это явно приведено в следующем риваяте Закарии.
(И он сказал) ﷺ («Я — Пророк, это не ложь»). Ан-Навави сказал: смысл этого — «я, поистине, Пророк, поэтому я не побегу и не отступлю». В этом — доказательство допустимости того, чтобы человек в бою говорил: «я — такой-то», «я — сын такого-то», подобно словам Салямы (да будет доволен им Аллах): «я — сын аль-Аквы‘», и словам Али (да будет доволен им Аллах): «я — тот, кого мать назвала Хайдара», и тому подобное. Учёные из числа предшественников прямо указали на допустимость этого, и на это есть достоверный хадис. Они сказали: это осуждается лишь тогда, когда произносится из хвастовства, по обычаю времён невежества. И Аллах знает лучше. Конец цитаты (2).
В «Фатхе» сказано: в этом — указание на то, что качество пророчества исключает возможность лжи, как если бы он сказал: «я — Пророк, а Пророк не лжёт, следовательно, я не лгу в том, что говорю, поэтому я не побегу, ибо я твёрдо убеждён, что обещанная мне Аллахом помощь — истина, а значит, бегство для меня недопустимо». Есть также мнение, что смысл слов «это не ложь» таков: «я — Пророк действительно, и в этом нет лжи». Конец цитаты.
[Замечание]: относительно слов «я — Пророк, это не ложь…» Ибн ат-Тин сказал: некоторые из знатоков произносили это слово «казиб» с фатхой на «ба», чтобы вывести это высказывание из стихотворного размера.
На это высказывание Пророка ﷺ, представляющее собой риджаз, были даны различные ответы:
[Первый]: что это — стихосложение другого человека, и что в оригинале было:
«Ты — Пророк, это не ложь… Ты — сын Абд аль-Мутталиба»,
(2) «Шарх ан-Навави», 12/120.
то есть с использованием слова «ты» в обоих местах, а не «я».
[Второй]: что это — риджаз, а не один из видов поэзии в собственном смысле. Однако это возражение отвергается, ибо риджаз относится к тем стихотворным размерам, которые установил аль-Халиль и на которые опирались все, кто пришёл после него. Следует обратить на это внимание.
[Третий]: что нечто не становится поэзией, пока не составит завершённый отрывок, а здесь всего лишь несколько слов, которые не называются поэзией.
[Четвёртый]: что это вышло размеренным по случайности, без намерения сложить стихи, — и этот ответ наиболее взвешенный из всех (1).
Кады Ияд сказал: аль-Мазари сказал: некоторые люди отрицали, что риджаз является поэзией, поскольку он был произнесён Пророком ﷺ, а Всевышний сказал: «И Мы не учили его поэзии, и не подобает это ему» (Йа Син, 69). Таково мнение аль-Ахфаша, которым он аргументировал ошибочность мнения аль-Халиля о том, что это стихи. Убедительный ответ на это состоит в том, что поэзией является то, что произносится намеренно, когда человек сознательно стремится придать своей речи размер и рифму, добиваясь именно рифмы и созвучия. Часто в обычной речи людей встречается много размеренных выражений, но никто не называет их поэзией, а их автора — поэтом. Ведь мясник, выкрикивая при продаже мяса, говорит: «мясо ягнёнка со сливками его матери», — но никто не думает, что мясник — поэт, сознательно сочиняющий стихи.
Такой же ответ применим и к тому, что встречается в Коране: например, словам Всевышнего: «Вы не обретёте благочестия, пока не будете тратить из того, что любите» (Аль Имран, 92), и словам Его: «Помощь от Аллаха и близкая победа» (Ас-Сафф, 13). Нет сомнения, что никто из арабов не называет это поэзией, поскольку не преследовалась цель придать этому рифму и сделать это стихами. Он сказал: некоторые люди упустили из виду это рассуждение, и это привело к тому, что кто-то передавал: «я — Пророк, это не ложь» с фатхой на «ба», желая разрушить рифму, чтобы избавить себя от необходимости оправдываться. Однако правильный риваят — с сукуном на «ба». Конец слов кады Ияда (2).
Ан-Навави сказал: имам Абу аль-Касим Али ибн Абу Джафар ибн Али ас-Са‘ди ас-Сикилли, известный как Ибн аль-Каттаа, в своей книге «Аш-Шафи фи ильм аль-кавафи» сказал: некоторые
(2) «Икмаль аль-му‘алим», 6/131.
включая аль-Ахфаша, который является главой этого искусства после аль-Халиля, считали, что мустаур ар-риджаз и его манхук не являются поэзией — как, например, слова Пророка ﷺ:
«Аллах — наш покровитель, а у вас покровителя нет»,
и его слова ﷺ:
«Разве ты не просто палец, обливающийся кровью… а то, что постигло тебя, — на пути Аллаха»,
и его слова ﷺ:
«Я — Пророк, это не ложь… Я — сын Абд аль-Мутталиба»,
и тому подобное. Ибн аль-Каттаа сказал: то, что заявил аль-Ахфаш и другие, — явная ошибка, потому что поэт назван поэтом по нескольким причинам: он ощущает («ша‘ара») речь, намеренно её создаёт, стремится к ней, находит к ней путь и приводит её как размеренную речь по образцу арабов, с рифмой. Если же речь лишена этих признаков, полностью или частично, то она не является поэзией, и её автор не является поэтом. Доказательством этому служит то, что если человек произнесёт размеренную по образцу арабов речь, намереваясь сочинить стихи, стремясь к этому, но не срифмует её, то такая речь не будет называться поэзией, а её автор — поэтом, по единогласному мнению учёных и поэтов. То же самое, если он срифмует её и намеревается сочинить стихи, но не сделает её размеренной — это тоже не будет поэзией. Также если он произнесёт её размеренной и срифмованной, но не будет иметь намерения сочинить стихи, — это тоже не будет поэзией. Доказательством служит то, что многие люди произносят размеренную и срифмованную речь, но, не намереваясь и не стремясь к этому, не называют её поэзией. Если проследить это внимательно, то найдётся много подобного в речи людей, например, слова одного из просящих: «завершайте вашу молитву мольбой и подачей милостыни», и тому подобных примеров множество. Это доказывает, что размеренная речь становится поэзией только при выполнении упомянутых условий, а именно намерения и прочего из того, что упомянуто выше. А Пророк ﷺ своей речью не намеревался сочинить стихи и не стремился к этому, поэтому она не считается поэзией, даже если она размеренная. Конец цитаты (1). Это — весьма ценное и глубокое исследование. И Аллах знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: не следует говорить: «как можно приписывать эти стихи Пророку ﷺ, если Всевышний сказал: «И Мы не учили его поэзии, и не подобает это ему» (Йа Син, 69)?» — потому что мы отвечаем на это несколькими способами:
[Первый]: что здесь имелась в виду сажь (рифмованная проза), а не поэзия, поэтому это не поэзия. Сказано также, что аль-Ахфаш утверждал: это риджаз, а риджаз не относится к поэзии.
[Второй]: что он ﷺ не намеревался придать этому стихотворный размер и метр, чтобы это стало поэзией, ибо в обычной речи и даже в Коране встречается то, что совпадает по размеру со стихотворным метром, но не является поэзией, например, слова Всевышнего: «Вы не обретёте благочестия, пока не будете тратить из того, что любите» (Аль Имран, 92), и Его слова: «Помощь от Аллаха и близкая победа» (Ас-Сафф, 13). Часто и в речи простых людей встречается срифмованная и размеренная речь, но она не называется поэзией, и её автор не называется поэтом, потому что он не намеревался и не осознавал этого сознательно, а поэзия называется так именно потому, что её автор сознательно намеревается создать её как размеренную, рифмованную, с определённой рифмовкой и созвучием, и по смыслу.
[Третий]: даже если допустить, что это стихи, из этого не следует, что Пророк ﷺ был знатоком стихосложения, и не следует, что он был поэтом. Ведь произнесение одного-двух редких бейтов и попадание в две рифмы раджаза или иного размера не обязывает того, кто их произнёс, быть знатоком стихосложения, и по единогласному мнению разумных людей он не называется поэтом. А то, что Аллах отрицал в отношении Своего Пророка ﷺ, — это знание стихосложения, его разновидностей, его арудов (метрики) и рифм, а также приверженность сочинению стихов, и он вообще не был отмечен ничем из этого по единогласному мнению. Разве ты не видишь, что курайшиты советовались между собой о том, что они скажут о нём арабам, когда те прибудут к ним на сезон [паломничества]? Некоторые из них сказали: скажем, что он поэт. Но проницательные среди них сказали: клянусь Аллахом, арабы вас же обвинят во лжи, ведь они знают все разновидности стихов, и, клянусь Аллахом, ничто из его слов не похоже ни на одну из них, и его речь — не стихи. И Унайс, брат Абу Зарра, сказал: я сверил его слова с размерами стихов, и они никак не согласовывались с тем, чтобы быть стихами, — а Унайс был одним из самых сведущих в поэзии среди арабов. Этот довод и есть тот, на который опираются в опровержении [обвинения в стихотворстве]. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец [цитаты] (1).
(«Я — сын Абд аль-Мутталиба») Он ﷺ возвёл своё родство к Абд аль-Мутталибу, а не к своему отцу Абдуллаху, поскольку, видимо, Абд аль-Мутталиб был более известен среди людей благодаря тому, что был наделён громкой славой и долгой жизнью, в отличие от Абдуллаха, который умер молодым. Поэтому многие арабы называли его «сыном Абд аль-Мутталиба», как сказал Дымам ибн Са‘лаба, когда прибыл: «Кто из вас сын Абд аль-Мутталиба?» Говорят также, что среди людей было известно, что из потомства Абд аль-Мутталиба выйдет человек, который призовёт к Аллаху, и Аллах наставит через него людей, и он будет печатью пророков, и потому [Пророк] возвёл своё родство к нему, чтобы напомнить об этом тем, кто это знал, ибо это было широко известно среди них; об этом упоминал Сайф ибн зи-Язан ещё в древности в отношении Абд аль-Мутталиба, прежде чем Абдуллах женился на Амине. Пророк ﷺ хотел напомнить своим сподвижникам, что его торжество непременно наступит и что итог будет в его пользу, чтобы укрепились их сердца, когда они узнают, что он стоек и не отступает. Конец [цитаты] (1).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: [Если скажут]: как же Пророк ﷺ сказал: «Я — сын Абд аль-Мутталиба», возведя своё родство к деду, а не к отцу, и гордясь этим, в то время как гордость [родословной] в отношении большинства людей относится к делам эпохи невежества?
[Ответ]: он ﷺ был более известен по деду, потому что его отец Абдуллах умер молодым при жизни своего отца Абд аль-Мутталиба, прежде чем сам Абдуллах успел стать известным, тогда как Абд аль-Мутталиб был широко и явно известен и был главой жителей Мекки. Многие люди называли Пророка ﷺ «сыном Абд аль-Мутталиба», возводя его родство к деду из-за его известности, и отсюда — хадис Дымама ибн Са‘лабы, где он сказал: «Кто из вас сын Абд аль-Мутталиба?» И было среди них известно, что Абд аль-Мутталиб предвещал [явление] Пророка ﷺ и говорил, что он непременно явится и что дело его будет великим, и об этом ему сообщил Сайф ибн зи-Язан. Говорят также, что Абд аль-Мутталиб видел сон, указывавший на явление Пророка ﷺ, и это было известно среди них. Пророк ﷺ хотел напомнить им об этом и предупредить их, что его торжество над врагами непременно наступит и что итог будет в его пользу, чтобы укрепились их души, а также дать им знать, что он твёрд и неотступен в бою, не бежит вместе с бегущими, и обозначить им своё место, чтобы к нему возвращались отступившие. И Аллах знает лучше. Конец [цитаты] (2).
(«Затем выстроил их») то есть после того, как он спустился со своего мула и попросил помощи у своего Господа, он выстроил своих соратников, то есть поставил их в боевой строй, и они сразились с неверующими, и Аллах Всевышний обратил их в бегство, как сообщил об этом Аллах ﷻ, сказав: «Аллах помог вам в многих местах, и в день Хунайна, когда обрадовало вас ваше многочисленное количество, но оно ничем не помогло вам, и стеснилась для вас земля, какой бы широкой она была, а потом вы обратились в бегство, отступая. Затем Аллах ниспослал Свой покой на Своего Посланника и на верующих, и ниспослал войска, которых вы не видели, и наказал тех, кто не верил, и таково возмездие неверующим» [ат-Тавба: 25–26]. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис аль-Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах) передан в обоих сборниках [аль-Бухари и Муслима].
(Второй вопрос): о его приведении [в источниках]:
Его привёл автор здесь [28/4606, 4607, 4608, 4609] (1776), а также аль-Бухари в «Джихаде» (2864, 2874, 2930, 3042) и «Магази» (4315, 4316, 4317), ат-Тирмизи в «Джихаде» (1688), ан-Насаи в «аль-Кубра» (5/188 и 191), ат-Тайалиси в своём «Мусанаде» (707), Ибн Абу Шайба в своём «Мусаннафе» (14/521 и 522, 12/507), Ахмад в своём «Мусанаде» (4/280, 281, 289, 304), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4770), Ибн аль-Джаруд в «аль-Мунтака» (1/167), ат-Табари в своём «Тафсире» (16580 и 16581), Абу Йаала в своём «Мусанаде» (3/271), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/280, 281, 282), ат-Тахави в «Шарх ма‘ани аль-асар» (3/271), Ибн аль-Джа‘д в своём «Мусанаде» (1/364), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (7/43, 9/154 и 155) и «Далаиль ан-нубувва» (1/177, 5/133), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2706) и своём «Тафсире» (2/278). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: в нём содержится наставление в хорошем этикете обращения, указание на то, что хороший вопрос заслуживает хорошего ответа, и осуждение самодовольства.
2 — из них: допустимость возведения родства к отцам, даже если они умерли в эпоху невежества, а запрет на это относится к тому, что вне войны; подобно этому существует послабление на проявление гордости [в поведении] на войне, в отличие от прочих обстоятельств.
3 — из них: допустимость подвергать себя опасности погибели на пути Аллаха, и не следует говорить, что Пророк ﷺ был твёрдо уверен в победе из-за обещания Аллаха Всевышнего ему об этом, — хотя это верно, — потому что Абу Суфьян ибн аль-Харис остался с ним, держа поводья его мула, и он не обладал такой же уверенностью, как Пророк ﷺ. То же самое относится к аль-Аббасу и к тем, кто остался с ним ﷺ в этом положении. И был убит в этом положении Айман, сын Умм Аймана, как об этом уже упоминалось при разборе стихов аль-Аббаса.
4 — из них: то, что верховая езда на муле указывает на дополнительную твёрдость, потому что верховая езда на жеребцах связана с готовностью к бегству и отступлению, а если глава войска утвердил себя в намерении не бежать и предпринял к этому необходимые меры, то это более побуждает его сторонников к стойкости.
5 — из них: в этом содержится то, что предводитель обнаруживает себя во время боя, проявляя чрезмерную храбрость и не заботясь о враге. И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4607] (…) — Рассказал нам Ахмад ибн Джанаб аль-Мисисси, рассказал нам Иса ибн Юнус, от Закарии, от Абу Исхака, который сказал: пришёл человек к аль-Бараа и сказал: «Обращались ли вы в бегство в день Хунайна, о Абу Умара?» Он ответил: «Свидетельствую, что Пророк Аллаха ﷺ не бежал, но пустились в бегство легковооружённые и незащищённые из числа людей к этому племени из хавазин, а они были меткими стрелками, и они обстреляли их залпом стрел, подобным стае саранчи, так что те обратились в бегство. Тогда люди обратились к Посланнику Аллаха ﷺ, а Абу Суфьян ибн аль-Харис вёл его мула под уздцы. И он спустился, воззвал и попросил помощи, говоря:
«Я — Пророк, нет лжи, я — сын Абд аль-Мутталиба.
О Аллах, ниспошли (1) Свою помощь»,
Аль-Бараа сказал: клянусь Аллахом, когда разгоралась битва, мы укрывались за ним, и поистине храбрецом среди нас считался тот, кто становился рядом с ним», — то есть с Пророком ﷺ.
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Ахмад ибн Джанаб (2) аль-Мисисси) (3) — это Ахмад ибн Джанаб ибн аль-Мугира аль-Мисисси, Абу аль-Валид аль-Хадаси; говорят, что он багдадского происхождения, правдив [10].
Передал от Исы ибн Йунуса, аль-Хакама ибн Зухайра и других.
От него передали Муслим, Абу Давуд, ан-Насаи через посредника, Якуб ибн Шейба, Са'ика, Абу Зур'а, ад-Дарауарди; записывали от него Ахмад ибн Ханбаль и его сын Абдуллах, и другие.
(²) С фатхой на джим и без удвоения нуна.
(³) С кясрой на мим и удвоением первого сад — таково известное чтение; говорят также с фатхой на мим и без удвоения сад, как сказал ан-Навави, 12/120. С первой огласовкой это огласовал Ибн аль-Асир и сказал: «нисба к Мисисе — городу на морском побережье». Конец цитаты. «Аль-Лубаб фи тахзиб аль-ансаб», 3/221.
Сказал Салих Джазара: «правдив», Аль-Хаким сказал: «надёжен», Ибн Хиббан упомянул его в «Ас-Сикат», Ибн Абу Хатим сказал: «от него передавал мой отец», и сказал: «он правдив», Ибн Абу Асим сказал: «умер в 230 году».
Автор передал от него один, а также Абу Давуд и ан-Насаи; в этой книге у него всего четыре хадиса под номерами (1776), (1783), (1900) и (2448).
2 — (Иса ибн Йунус) сын Абу Исхака ас-Себи'и аль-Куфи, надёжен, надёжный [8-е поколение] (умер 187) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее во «Введении», 5/28.
3 — (Закария) сын Абу Заиды Халида, или Хубайры ибн Маймуна ибн Файруза аль-Хамдани аль-Уади'и, Абу Яхья аль-Куфи, надёжен, но практиковал тадлис; его слышание от Абу Исхака относится к позднему периоду [6-е поколение] (умер 7, 8 или 149 г.) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее в «Аль-Иман», 83/449.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово («и они обстреляли их залпом стрел») — (بِرِشْقٍ) с кясрой на «ра» — название для стрел, которые группа выпускает одним разом.
Его слово («как будто это стая саранчи»); то есть — как будто это скопление саранчи, и это было сравнено с «ногой» животного (رِجْل), поскольку это часть от него, как сказал ан-Навави (¹).
Его слово («и они отступили») — то есть разбежались, оставили свои позиции и покинули их.
Его слово («и он сошёл») — то есть Пророк ﷺ сошёл со своего мула на землю, воззвал к Аллаху Всевышнему и просил у Него помощи, то есть просил ниспослать ему победу.
Его слово («О Аллах, ниспошли Свою помощь!») (نَزِّلْ) с удвоением «за» с кясрой; в некоторых версиях — «анзиль».
Его слово («мы, клянусь Аллахом, когда разгоралась битва») — ан-Навави сказал: «покраснение битвы» — это иносказание об ожесточённости сражения; заимствовано либо от красноты крови, которая обычно проливается в бою, либо от разгорания и вспышки битвы, подобно раскалённым углям, как в предыдущем риваяте: «Разгорелась печь»; в этом указание на храбрость Пророка ﷺ и на его великое упование на Аллаха Всевышнего. Конец цитаты (²).
Его слово («мы укрывались за ним») — то есть укрывались за Пророком ﷺ, делая его своей защитой; и в этом указание на совершенство
(²) «Шарх ан-Навави», 12/121.
его храбрости ﷺ, и на то, что каждый, кто видел его, наполнялся храбростью, черпая её от него ﷺ; поэтому аль-Бара (да будет доволен им Аллах) сказал: «И поистине, храбрец среди нас — это тот, кто равняется с ним».
Его слово («и поистине храбрец») (الشجاع) — с тройной огласовкой «шин»; говорят: «шаджу'а» с даммой — «шаджа'атан»: усилилось его сердце, и он презрел войны из смелости и решительности, — он «шаджи'» и «шуджа'»; племя Бану Укайль огласовывают «шин» фатхой, соотнося с противоположным ему словом «джабан» (трус); а некоторые огласовывают кясрой для облегчения, как сказал аль-Фаюми (¹).
Его слово («это тот, кто равняется с ним») — «лям» здесь — «лям» начала предложения; то есть — тот человек, который сравнивается с ним и противостоит ему.
Хадис согласован (между аль-Бухари и Муслимом), и полное его разъяснение и рассмотрение его вопросов уже приведено в предыдущем хадисе, и хвала Аллаху и благодарность Ему.
По непрерывной цепи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4608] (…) — (И передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар — а формулировка принадлежит Ибн аль-Мусанне — они оба сказали: передал нам Мухаммад ибн Джафар, передал нам Шу'ба от Абу Исхака, который сказал: «Я слышал аль-Бара, и его спросил человек из племени Кайс: «Разве вы обратились в бегство от Посланника Аллаха ﷺ в день Хунайна?» Аль-Бара ответил: «Однако Посланник Аллаха ﷺ не обратился в бегство. А Хавазин в тот день были стрелками, и когда мы бросились на них, они рассыпались и отступили, а мы устремились к трофеям, и они встретили нас стрелами. И я, действительно, видел Посланника Аллаха ﷺ на его белом муле, и Абу Суфьяна ибн аль-Хариса, держащего его узду, и он говорил:
«Я — Пророк, это не ложь… Я — сын Абд аль-Мутталиба»)
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) Абу Муса аль-Анази аль-Басри, известный как «аз-Заман», надёжен, стоек [10-е поколение] (умер 252) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее во «Введении», 2/2.
2 — (Ибн Башшар) Мухаммад, известный как «Бундар», Абу Бакр аль-Басри, надёжен [10-е поколение] (умер 252) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее во «Введении», 2/2.
3 — (Мухаммад ибн Джафар) известный как «Гундар», Абу Абдуллах аль-Басри, надёжен, точен в записи [9-е поколение] (умер 193) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее во «Введении», 2/2.
4 — (Шу'ба) ибн аль-Хаджжадж, имам, хафиз, доказательство, стойкий, критик, или ибн Бистам аль-Васити, затем аль-Басри [7-е поколение] (умер 160) (передавали все составители шести сборников), упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима», ч.1, с.381.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово («однако Посланник Аллаха ﷺ не обратился в бегство») — ранее было указано, что допустимо и кясра на «ра» (по правилу избавления от стыка двух огласовок-сукунов), и фатха как облегчение. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «это известно из его положения ﷺ и положения пророков (мир им), из их решительности, храбрости, их уверенности в обещании Аллаха Всевышнего и их стремления к мученичеству и встрече с Аллахом Всевышним; и никогда не подтверждалось ни от одного из них, что он обратился в бегство или был разбит; и кто скажет это о Пророке ﷺ, то есть скажет: «он побежал» или «был разбит», — такого убивают, и от него не требуют покаяния, потому что это подобно тому, кто скажет, что он ﷺ был чёрным или не-арабом, отрицая то, что достоверно известно о его качествах, и опровергая это, — а это неверие; и потому что он приписал ему недостаток и порок; а наши учёные передали единодушное мнение (иджма') об убийстве того, кто приписывает ему ﷺ недостаток или порок; а некоторые говорят, что от него требуют покаяния, и если он покается, [его не убивают], иначе — убивают». Конец цитаты (¹).
Его слово («и когда мы бросились на них») — то есть когда мы атаковали их и встретили их в жестоком сражении.
Его слово («и мы устремились к трофеям») — то есть направились к ним и не отходили от них; говорят «акабба алейхи» — «направился, не отходил», подобно «инкабба», а «кабба-ху» — «перевернул его, повалил его», подобно «акабба-ху» и «каб-каба-ху», а «акабба» — оно и непереходное, и переходное, как сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах) (²).
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Каббабту аль-ина каббан» из породы «каталя» — «перевернул сосуд вверх дном», а «каббабту Зайдан каббан» также — «бросил его лицом вниз», а «акабба» он сам — с «алиф», и это одно из редких слов, у которых трёхбуквенная форма переходная, а четырёхбуквенная — непереходная (стала непереходной от переходной), и в Коране: «И были повержены их лица в Огонь» (сура «Ан-Намль», 90), «Разве тот, кто идёт, поверженный на своё лицо…» (сура «Аль-Мульк», 22); а «акабба аля кяза» с «алиф» — «прилепился к этому, не отходил». Конец цитаты (³).
(²) «Аль-Камус аль-мухит», с.1109.
(³) «Аль-Мисбах аль-мунир», 2/523.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): ранее в словах аль-Маджда указано, что «акабба» в четырёхбуквенной форме бывает и переходным, и непереходным, — так что обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и они встретили нас стрелами») — то есть встретили нас лицом к лицу и напали на нас, стреляя стрелами (السّهام) с кясрой — множественное число от «сахм», это единица от «набль»; а некоторые говорят, что «сахм» — это сам наконечник (¹).
Его слово («и я, действительно, видел Посланника Аллаха ﷺ на его белом муле») — ранее в хадисе аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах) было сказано: «а он был на своём белом муле, которого подарил ему Фарва ибн Нуфаса аль-Джузами»; и далее придёт в хадисе Салямы ибн аль-Аквы' (да будет доволен им Аллах): «а он был на своём сером муле»; и встречается у Ибн Са'да, а за ним и группа тех, кто составлял «Сиру», что он ﷺ был на своём муле «Дульдуль».
Сказал хафиз (да помилует его Аллах): в этом есть неувязка, ибо Дулдуль была подарена ему Мукаукисом. Аль-Кутб аль-Халяби упомянул, что он поставил перед ад-Дамьяти вопрос о том, что упомянул Ибн Са'д, и тот ответил ему: «Я следовал за ним и упомянул это в «Сире», и тогда я был чистым сироведом; нам следовало бы упомянуть о разногласии». Аль-Кутб аль-Халяби сказал: возможно, что в тот день он [Пророк] ездил на каждой из двух мулиц по очереди, если верно, что она [Дулдуль] сопровождала его тогда; а если нет, то то, что в «Сахихе», достовернее.
Хафиз сказал: слова ад-Дамьяти указывают на то, что он считал необходимым отказаться от многого из того, в чём он согласился с знатоками сиры, но что противоречило достоверным хадисам, и что это произошло с ним прежде, чем он глубоко усвоил достоверные хадисы; а из-за того, что копии его книги вышли в свет и распространились, он не смог это исправить. Конец цитаты.
Его слово («и Абу Суфьян ибн аль-Харис держал её узду») явно указывает на то, что держащим узду его мулицы ﷺ был Абу Суфьян ибн аль-Харис. А ранее приводились слова аль-Аббаса (да будет доволен им Аллах): «И я держал узду посланника Аллаха ﷺ, сдерживая её, чтобы она не заспешила, а Абу Суфьян держал за стремя». Как же совместить между этими двумя [сообщениями]?
Я говорю: их можно совместить тем, что Абу Суфьян сначала держал её поводья, а когда Пророк ﷺ погнал её в сторону многобожников, аль-Аббас испугался и взял узду мулицы, сдерживая её, а Абу Суфьян взялся за стремя, оставив узду аль-Аббасу из уважения к нему, поскольку тот был его дядей.
(2) «Фатх» 9/428–429, книга «Походы», номер (4317).
Хадис передан согласно и аль-Бухари, и Муслимом, и полное его толкование, и разъяснение его вопросов уже приведены перед предыдущим хадисом, и хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4609] (…) — («И передал мне Зухайр ибн Харб, и Мухаммад ибн аль-Мусанна, и Абу Бакр ибн Халляд, они сказали: передал нам Яхья ибн Са'ид, от Суфьяна, он сказал: передал мне Абу Исхак, от аль-Бараа, он сказал: сказал ему один человек: «О Абу Умара», — и он привёл хадис, и он менее подробен, чем их хадис, а у этих [передатчиков] хадис более полный»).
Передатчики этого иснада: их семеро:
1 — Зухайр ибн Харб ибн Шаддад, Абу Хайсама ан-Насаи, поселившийся в Багдаде, надёжный, твёрдый передатчик [10] (умер в 234 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее во «Введении» 2/3.
2 — Абу Бакр ибн Халляд — Мухаммад ибн Халляд ибн Касир аль-Бахили аль-Басри, надёжный [10] (умер в 240 г.) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее во «Введении» 5/31.
3 — Яхья ибн Са'ид ибн Фаррух аль-Каттан, Абу Са'ид аль-Басри, довод, знаток фикха, твёрдый, критик, известный, из числа старших [9] (умер в 198 г.) (все шесть авторов сборников), упомянут ранее в толковании «Введения», часть 1, с. 385.
4 — Суфьян ибн Са'ид ибн Масрук ас-Саури, Абу Абдуллах аль-Куфи, имам, знаток фикха, твёрдый, довод, глава своего поколения [7] (умер в 161 г.) (все шесть авторов сборников), упомянут ранее во «Введении» 1/1.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово («и привёл хадис») — деятель при «привёл» — местоимение, относящееся к Суфьяну.
Его слово («и он менее подробен, чем их хадис») означает: что хадис Суфьяна менее подробен по изложению, чем хадис трёх упомянутых ранее передатчиков, а именно: Юнуса ибн Язида, Закарии ибн Абу Заиды и Шу'бы ибн аль-Хаджжаджа. То, что его хадис менее подробен, чем их, разъяснится тем, что я приведу в следующем примечании — если пожелает Аллах Всевышний.
Его слово («а у этих хадис более полный») — прямое разъяснение того, что уже было известно из предыдущего, и подтверждение этому; то есть: что хадис этих троих длиннее хадиса Суфьяна ас-Саури, и Аллах Всевышний знает лучше.
[Примечание]: этот риваят Суфьяна ас-Саури от Абу Исхака привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав: