…и сел на неё верхом, и с неё же ехал в Муздалифу, будучи на ней, а из Муздалифы — в Мину и в Мекку.
3 - Из их числа: разъяснение того, каким было отношение сподвижников — да будет доволен ими Аллах — в виде почитания Посланника Аллаха ﷺ, вежливости с ним и сильной любви к нему.
4 - Из их числа: то, что тому, кто хочет посоветовать что-либо старшему, следует облекать это в форму предложения, а не категоричного утверждения. Ведь сподвижники сказали Пророку ﷺ: «Если бы ты пришёл к Абдуллаху ибн Убайю».
5 - Из их числа: допустимость преувеличения в похвале (или её противоположности); ведь сподвижник заявил без ограничений, что запах осла лучше запаха Абдуллаха ибн Убайя, и Пророк ﷺ не осудил его за это, а, напротив, подтвердил это.
6 - Из их числа: допустимость того, чтобы ученики шли пешком, а наставник ехал верхом. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправить то, что в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(39) — (Глава об убиении Абу Джахля)
Ранее было упомянуто, что его имя — Амр ибн Хишам ибн аль-Мугира аль-Махзуми. Курайшиты дали ему кунью Абу-ль-Хакам, а Пророк ﷺ прозвал его Абу Джахлем. Поэтому поэт сказал:
Люди дали ему кунью Абу Хакам… а Аллах дал ему кунью Абу Джахль.
Он — фараон этой общины.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[4653] (1800) — Передал нам Али ибн Худжр ас-Саади, сообщил нам Исмаил — то есть ибн Улайя, передал нам Сулейман ат-Тайми, передал нам Анас ибн Малик, сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто посмотрит для нас, что сделал Абу Джахль?» И отправился Ибн Масуд, и нашёл его — уже поразили его сыновья Афры, так что он упал. Он сказал: и он схватил его за бороду и сказал: «Ты — Абу Джахль?» Тот ответил: «А есть ли выше человека, которого вы убили?» — или сказал: «которого убил его же народ?» Он сказал: и сказал Абу Миджляз: сказал Абу Джахль: «Если бы меня убил не пахарь…»
Передатчики этого иснада — четверо:
1 - Али ибн Худжр ас-Саади — аль-Марвази, надёжный, хафиз, из младших представителей [9-го поколения] (умер в 244 г.) (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи). Упомянут ранее во «Введении» 2/6.
2 - Исмаил ибн Улайя — это Ибн Ибрахим ибн Микъсам аль-Асади, их вольноотпущенник, Абу Бишр аль-Басри, надёжный, хафиз [8-го поколения] (умер в 193 г.), и он умер в возрасте 83 лет (весь круг передатчиков). Упомянут ранее во «Введении» 2/3.
Остальные двое упомянуты ранее в предыдущем иснаде.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к «четверичным» иснадам автора, как и предыдущий, и как три иснада, идущие после него, и это (319-й) из «четверичных» иснадов книги; и то, что все его звенья — басрийцы, кроме его шейха, который марвазиец; и то, что он «муссальсаль» по передаче словом «хаддасана» (передал нам).
Разъяснение хадиса:
От Сулеймана ибн Тархана ат-Тайми, который поселился среди бану Тайм, и был к ним отнесён, но не был из их числа, — так что он относится к тем, кто отнесён вопреки внешней принадлежности, как сказал ас-Суюти — да помилует его Аллах — в «Альфийят аль-хадис»:
И назвали его бадрийцем и хузийцем… из-за того, что он соседствовал, а тайми…
(Передал нам Анас ибн Малик — да будет доволен им Аллах — сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто) — вопросительное слово, являющееся подлежащим, сказуемым которого служит его слово: (посмотрит для нас, что сделал Абу Джахль?») В риваяте аль-Исмаили, через путь Яхьи аль-Каттана, от Сулеймана ат-Тайми, [сказано], что Анас услышал это от Ибн Масуда, и его текст: «От Анаса, сказал Пророк ﷺ в день Бадра: «Кто принесёт нам весть об Абу Джахле?» Он сказал — то есть Ибн Масуд: — и я отправился, и вот сыновья Афры уже окружили его и поразили его. И я схватил его за бороду…» — и далее хадис.
Сказал ан-Навави — да помилует его Аллах: причина вопроса Пророка ﷺ о нём заключалась в том, чтобы узнать, что он умер, дабы мусульмане возрадовались этому, и прекратилось его зло в отношении них. Конец цитаты.
(И отправился Ибн Масуд) — а в риваяте Ибн Хузаймы, и через его путь это передал Абу Нуайм в «Мустахрадже»: «И сказал Ибн Масуд: я [пойду], и отправился». (И нашёл его — уже поразили его сыновья Афры) — это Муаз и Мууаввиз. Сказано также, что это Муаз ибн Амр ибн аль-Джамух и Муаз ибн Афра, а Афра — мать Муаза, а имя его отца — аль-Харис. Что же касается Муаза ибн Амра ибн аль-Джамуха, то имя его матери не Афра, а это прозвание было применено к нему по преобладанию [обстоятельств]. Возможно также, что мать Мууаввиза тоже звалась Афра, или же, поскольку у Мууаввиза был брат по имени Муаз, носящий имя того, кто участвовал с ним в убиении Абу Джахля, передатчик посчитал его его братом.
Аль-Хаким передал через путь Ибн Исхака, [который сказал]: передал мне Саур ибн Язид, от Икримы, от Ибн Аббаса. Сказал Ибн Исхак: и передал мне Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Хазм, [который] сказал: сказал Муаз ибн Амр ибн аль-Джамух: я слышал, как они говорили: «А Абу Джахль подобен зарослям, Абу-ль-Хакам, к нему не подступиться». И я сделал его своей заботой, и направился к нему, и когда мне представилась возможность, я напал на него и нанёс ему удар, отсекший ему стопу, и ударил меня его сын Икрима по плечу, так что выпало моё оружие из руки. Он сказал: затем Муаз жил до времён Усмана. Он сказал: и прошёл мимо Абу Джахля Мууаввиз ибн Афра, и ударил его, так что поразил его насмерть, но в нём ещё оставалось дыхание жизни, затем Мууаввиз продолжал сражаться, пока не был убит.
Затем прошёл мимо Абу Джахля Абдуллах ибн Масуд и нашёл его при последнем издыхании, и далее упомянуто то, что было приведено ранее.
Это то, что передал Ибн Исхак, и оно объединяет [разные] хадисы, однако противоречит тому, что в «Сахихе» из хадиса Абд ар-Рахмана ибнАуфа, что он видел, как Муаз и Мууаввиз оба напали на него вместе, так что оба свалили его. А Ибн Исхак говорит, что Ибн Афра — это Мууаввиз, с усиленным «вав», тогда как в «Сахихе» — Муаз, а они оба братья. Так что возможно, что Муаз ибн Афра напал на него вместе с Муазом ибн Амром, как в «Сахихе», а затем ударил его Мууаввиз, так что поразил его насмерть, а затем отрубил ему голову Ибн Масуд. Так объединяются все версии. А буквальное утверждение того, что они оба убили его, противоречит внешне хадису Ибн Масуда о том, что он нашёл его, и в нём ещё оставалось дыхание жизни, но это понимается так, что они своими двумя ударами мечами довели его до состояния убитого, так что в нём не оставалось ничего, кроме подобия движения зарезанного [животного], и в этом состоянии его встретил Ибн Масуд и отрубил ему голову. И Аллах знает лучше.
А что касается того, что приведено у Мусы ибн Укбы, а также у Абу-ль-Асвада от Урвы, что Ибн Масуд нашёл Абу Джахля поверженным, и между ним и местом сражения было расстояние небольшое, укрытым в доспехах, положившим свой меч на бедро, ни один член его тела не двигался, и Абдуллах подумал, что он остановился из-за ран, и подошёл к нему сзади, и взял рукоять меча Абу Джахля, вытащил его, и поднял шлем Абу Джахля с затылка, и ударил его, так что его голова упала перед ним, — то это понимается так, что это произошло у него с ним после того, как он обратился к нему с тем, что было упомянуто ранее. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Его слово (пока он не упал) — с буквой «каф», от «упадения». Сказал ан-Навави — да помилует его Аллах: так это в некоторых версиях: «упал» — с «каф», а в некоторых: «умер» — с буквой «даль». Так что смысл с «каф» — упал на землю, а с «даль» — умер. Говорят «барада» [с далем], когда кто-то умирает. Сказал аль-Кади Ияд: риваят большинства — «умер» [с «даль»], а некоторые передали с «каф». Он сказал: первое — известное. Сказал ан-Навави: группа исследователей-мухаккиков выбрала [чтение с] «каф», и что сыновья Афры оставили его поверженным, покалеченным, и поэтому Ибн Масуд — да будет доволен им Аллах — говорил с ним, как это упомянул Муслим. И у него с ним был и другой, многочисленный разговор, упомянутый не у Муслима, а Ибн Масуд — да будет доволен им Аллах — именно тот, кто прикончил его и отрубил ему голову. Конец цитаты.
И сказал в «Фатхе»: его слово «пока не умер» — с открытой «ба» и «ра»; то есть умер, — так это разъяснили. А в риваяте ас-Самарканди у Муслима встречается: «пока не упал» — с «каф» вместо «даль»; то есть упал, и так же это у Ахмада, от аль-Ансари, от ат-Тайми. Сказал Ияд: этот риваят предпочтительнее, потому что [Абу Джахль] говорил с Ибн Масудом — да будет доволен им Аллах, — а если бы он умер, как бы он мог говорить с ним? Конец цитаты.
И возможно, что смысл его слова («хатта барад» — «пока не остыл») означает: он пришёл в состояние подобное состоянию умершего, и не осталось в нём ничего, кроме движения зарезанного животного, и это выражение было применено к нему с учётом того, к чему он в итоге придёт. Отсюда же говорят о мечах «бавáрид» (بَوَاردُ) — то есть «убивающие», а про того, кто был убит мечом, говорят «барад» (بَرَدَ) — то есть «его настигла плоть железа», ибо природа железа — холод. Говорят также, что смысл его слова «барад» — «ослаб» и «утих», как говорят: «Он усердствовал в деле, хатта барад», то есть ослаб, и «барад набиз» — «утихло его кипение». Конец.
(2) «Шарх ан-Навави» 12/160.
(3) «Фатх» 9/29, «Книга военных походов», № 3962.
Его слово («сказал») — то есть Анас (передаёт, что) он (Ибн Мас‘уд) (взял его за бороду) — то есть за бороду Абу Джахля, (и сказал): Ибн Мас‘уд (ты) — с протяжением хамзы, изначально «а-анта», это подлежащее, сказуемым которого является его слово: (Абу Джахль?). Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) обратился к нему такими словами, желая унизить его и насытить свою душу мщением, ибо тот причинял ему в Мекке величайшие страдания.
В риваяте аль-Бухари: «И сказал: «Ты Абу Джахля»», сказал в «Фатхе»: слово «ты Абу Джахля» — так у большинства, а у аль-Мустамли одного: «ты Абу Джахль», и первый вариант — это опора в данном хадисе Анаса, ибо Исмаил Ибн Улейя от Сулеймана ат-Тайми ясно передал, что именно так произнёс это Анас. И его вывел Ибн Хузайма, а через его путь Абу Нуайм, от Мухаммада ибн аль-Мусанны, шейха аль-Бухари в этом хадисе, и сказал в нём: «ты Абу Джахль», и, кажется, это исправление некоторых передатчиков. Так же произнёс это Яхья аль-Каттан, что вывел аль-Исмаили через путь аль-Мукаддами от Яхьи аль-Каттана от ат-Тайми, и он привёл хадис, и в нём: «сказал: ты Абу Джахля», сказал аль-Мукаддами: так сказал это Яхья аль-Каттан. И была объяснена упомянутая версия риваята тем, что она понимается по языку тех, кто утверждает алиф в шести именах во всех падежах, как в стихе:
Поистине, её отец и отец её отца
достигли предела в славе.
Сказал составитель (простит его Аллах): известный язык в отношении шести имён состоит в том, что они склоняются с вав в именительном падеже, как «этот твой отец», и с алифом в винительном, как «я видел твоего отца», и с йа в родительном, как «я прошёл мимо твоего отца». Допускается также их склонение с усечением, как: «это отец», «я видел отца», «я прошёл мимо отца». Допускается также их склонение как усечённого имени с алифом безусловно, как: «это Аба Мухаммад», «я видел Аба Мухаммад», «я прошёл мимо Аба Мухаммад», и из этого — упомянутый бейт, ведь его слово «и Аба (отца) её отца» — «Аба» здесь мудаф, «абаха» — мудаф илейхи, стоящее в родительном падеже по причине идафы с предполагаемой кясрой над алифом, чему препятствует невозможность её проявления. И на всё это указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Хуляса», сказав:
Возводи в именительный вавом и ставь винительный алифом,
и ставь родительный йа — то, что я из имён описываю.
Из этого — «зу», если оно означает обладание чем-то, и «рот» (аль-фам), где явствует его мим,
«отец», «брат», «тесть» — так же, и «хану» (орган) —
и усечение в этом последнем предпочтительнее.
А в «отце» и следующих за ним оно редко,
и усечение их через краткость более очевидно.
Сказал: и говорят также, что оно стоит в винительном падеже по причине скрытого «а‘ни» (я имею в виду), и Ибн ат-Тин возразил на это, что условием такого скрытого слова является обилие определений.
Сказал ад-Давуди: как будто Ибн Мас‘уд намеренно допустил грамматическую ошибку, чтобы разгневать Абу Джахля, как бы уменьшая его значение — и как далеко то, что он сказал!
Говорят также, что его слово «ты» — подлежащее с опущенным сказуемым, а его слово «Абу Джахль» — обращение с опущенной частицей обращения, и предполагаемый смысл: «Ты — убитый, о Абу Джахль», и он обратился к нему такими словами, желая унизить его и насытить свою душу мщением, ибо тот причинял ему в Мекке величайшие страдания.
А в хадисе Ибн Аббаса, у Ибн Исхака и аль-Хакима: «сказал Ибн Мас‘уд: и я нашёл его в последнем издыхании, и я поставил свою ногу на его шею, и сказал: пусть унизит тебя Аллах, о враг Аллаха! Он сказал: чем же я унижен? Разве не всё равно, кто из людей убил бы тебя, если бы вы меня убили?» — сказал: и утверждали люди из бану Махзум, что он сказал ему: «Поистине, ты взобрался, о маленький пастушок овец, на трудную высоту». Сказал: затем я отрубил его голову и принёс её Посланнику Аллаха ﷺ, и сказал: это голова врага Аллаха Абу Джахля. И он сказал: клянусь Аллахом, кроме Которого нет божества? — и он поклялся ему».
А в дополнении «Магази», в риваяте Юнуса ибн Букайра, через путь аш-Ша‘би от Абд ар-Рахмана ибн Авфа, подобно следующему хадису, и в нём: «И он поклялся ему, и взял Посланник Аллаха ﷺ его за руку, затем отправился, пока не дошёл до него, и встал рядом с ним, и сказал: Хвала Аллаху, Который возвеличил ислам и его людей» — трижды (1).
(И сказал) Абу Джахль (а есть ли выше человека, которого вы убили?) — разошлись во мнениях о смысле этих слов Абу Джахля на два мнения:
[Первое]: что он имел в виду — нет позора на мне в том, что вы меня убили, как если бы он сказал: есть ли позор на человеке, которого убили подобные вам? — и вопрос здесь для отрицания; то есть на нём нет позора, а есть, напротив, честь для него, ибо его убил его собственный народ, имея в виду курайшитов. Ведь Пророк ﷺ и его сподвижники-мухаджиры были из курайшитов, а сыновья Афры, которые его убили, хотя и были из ансаров, но пришли вместе с ним ﷺ, и были его последователями, как бы те, кто его убили, — его собственный народ.
Итак, целью Абу Джахля было похвастаться и гордиться тем, что его убили, и что он не считает это позором для себя, ибо его убил его собственный народ.
[Второе]: что он имел в виду этими словами скорбь и печаль о том, что его убил не равный ему по достоинству, а именно ансары, и это явствует из того, чем это объяснил кади Ийяд (да помилует его Аллах), а его выражение: «то есть есть ли на мне позор, кроме того, что вы меня убили», а смысл его: что он считает, что нет на нём позора, кроме их убийства его — то есть их убийство его — позор для него, а не честь, и это противоположно предыдущему смыслу. И подтверждает это толкование то, что придёт в риваяте Абу Миджляза, где он сказал: «Если бы меня убил не земледелец…». И первый смысл более подходит к слову «выше», так подумай над этим, и Аллах Всевышний знает лучше.
И его слово: (или сказал: убил его его народ?) — «или» здесь означает сомнение передатчика, а это Сулейман ат-Тайми, ведь аль-Бухари вывел хадис в «Магази» через путь Ибн Улейи, [который сказал]: рассказал нам Сулейман ат-Тайми, рассказал нам Анас (да будет доволен им Аллах), сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ в день Бадра: «Кто посмотрит, что сделал Абу Джахль?» И отправился Ибн Мас‘уд, и нашёл его — сыновья Афры уже ударили его, пока он не остыл, и сказал: «Ты Абу Джахля?» Сказал Ибн Улейя: сказал Сулейман: так произнёс это Анас, сказал: «ты Абу Джахля», сказал: «а есть ли выше человека, которого вы убили?» Сказал Сулейман: или сказал: «убил его его народ», — хадис.
(Сказал) — а в риваяте аль-Бухари: «сказал Сулейман» — то есть ат-Тайми — (и сказал Абу Миджляз) — с кясрой на «ми», сукуном на «джим» и фатхой на «лям», в конце — «за». Это Лахик ибн Хумайд ибн Са‘ид ас-Садуси аль-Басри, известный по своей кунье, из старших [третьего разряда] (умер в 6-м или 109-м году), (относится к передатчикам всех шести сборников), упоминался ранее в «Мечетях и местах молитвы», 56/1547. (сказал Абу Джахль: если бы меня убил не земледелец!) Сказал в «Фатхе»: это — то есть слово Абу Миджляза — マрсаль (с прерванным иснадом), а «аккар» — с усилением «каф» — означает «земледелец» (1), и он имел в виду этим, что ансары — люди земледелия, и указал этим на уничижение того, кто его убил из них.
И суть того, на что указал Абу Джахль, состоит в том, что ансары — люди земледелия, а Му‘аввиз и Му‘аз, сыновья Афры, которые взяли на себя его убиение, были из ансаров, и если бы его убил кто-то из курайшитов, то это было бы для него более любимо и более возвышенно по значимости.
[Замечание]: упомянул кади Ийяд (да помилует его Аллах), что в некоторых списках Муслима встречается формулировка: «если бы меня убил не ты, [а кто-то другой, кем я являюсь]», и это искажение первоначального варианта, а известный вариант — первый. Конец (1).
[Полезное замечание]: «лав» (لو) в его слове «фалав гайру аккарин каталани» — условная, и она специфична для глагола, как условная «ин» (إن), и не входит на имя, — а мы уже привели ранее предположение её ответа, — если только это не сказуемое для опущенного, которое разъясняется тем, что следует после него; как в стихе поэта [размера тавиль]:
«О друзья мои, если бы не смерть постигла вас… я бы упрекнул, но время не за что упрекать».
То есть: если бы вас постигло что-то иное, кроме смерти. Смысл же в этом хадисе таков: «если бы меня убил не земледелец… и так далее». А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [39/4653 и 4654] (1800), (аль-Бухари) в «Военных походах» (3962, 3963 и 4120), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (7/360), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/129), (Абу Йа‘ля) в своём «Мусанаде» (7/115 и 120), (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/288), (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (9/92). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в числе них): указание на то состояние, в котором находился Пророк ﷺ, — ожидание и наблюдение за гибелью фараона этой общины, Абу Джахля, ибо он был уверен в обещании Аллаха ﷿ ему о его гибели и гибели подобных ему, поскольку Аллах Всевышний сказал: «Скажи тем, которые не веровали: вы будете побеждены и собраны в Геенну» [Али Имран: 12].
2 — (в числе них): дозволенность проявления радости по поводу гибели врага ислама и мусульман, что относится к благодарности Аллаху ﷿.
3 — (в числе них): указание на то, в каком состоянии враждебности к мусульманам находился Абу Джахль, да опозорит его Аллах.
4 — (в числе них): соперничество Абдуллаха ибн Мас‘уда в поиске Абу Джахля, когда Пророк ﷺ сказал: «Кто посмотрит для нас, что сделал Абу Джахль?» Это потому, что тот причинял ему сильнейшие мучения, когда он был в Мекке. Ибн Хишам в своей «Сире» упомянул, суть чего такова: «Абдуллах ибн Мас‘уд прошёл мимо Абу Джахля, когда Посланник Аллаха ﷿ повелел искать его среди убитых, и Посланник Аллаха ﷿ сказал им, как дошло до меня: «Смотрите, если он скрыт от вас среди убитых, ищите след раны на его колене». Дело в том, что однажды я и он толкались на пиру у Абдуллаха ибн Джуд‘ана, будучи мальчиками, а я был чуть выше его ростом, и я толкнул его, и он упал на колени, и одно из них было повреждено, и след от этого оставался у него навсегда. Абдуллах ибн Мас‘уд сказал: я нашёл его в последнем издыхании и узнал его, и поставил свою ногу на его шею. Он сказал: а он однажды в Мекке схватил меня и причинил мне боль, толкнув меня. Тогда я сказал ему: разве опозорил тебя Аллах, о враг Аллаха? Он сказал: чем же я опозорен? Разве ты гордишься тем, что убил человека, которого вы [все вместе] убили? Скажи мне, за кем сегодня победа? Я сказал: за Аллахом и Его Посланником ﷺ. Ибн Исхак сказал: некоторые люди из бану Махзум утверждали, что Ибн Мас‘уд говорил: он сказал мне: «Ты поднялся на трудную высоту, о мальчик-пастушок овец». Затем я отрубил ему голову и принёс её Посланнику Аллаха ﷿, и сказал: о Посланник Аллаха, это голова врага Аллаха Абу Джахля. Тогда Посланник Аллаха ﷿ сказал: «Клянёшься ли Аллахом, кроме Которого нет божества?» — а это была клятва Посланника Аллаха ﷿. Я сказал: да, клянусь Аллахом, кроме Которого нет божества. Затем я положил его голову перед Посланником Аллаха ﷿, и он возблагодарил Аллаха». Конец цитаты. А Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4654] (…) — (Хамид ибн Умар аль-Бакрави передал нам: Му‘тамир передал нам, сказав: я слышал моего отца говорящим: Анас передал нам, сказав: Посланник Аллаха ﷿ сказал: «Кто узнает для меня, что сделал Абу Джахль?» — подобно хадису Ибн Улаййи и слову Абу Миджляза, как упомянул Исма‘иль).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Хамид ибн Умар аль-Бакрави) — это: Хамид ибн Умар ибн Хафс ибн Умар ибн Убайдуллах ибн Абу Бакры ас-Сакафи, Абу Абд ар-Рахман аль-Басри, судья Кирмана. Некоторые говорят, что Хафс, его дед, — это сын Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакры. Достойный доверия [10-й слой] (умер в 233 г.) (аль-Бухари, Муслим), упоминался ранее в «Книге очищения» 26/649.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей, и этот иснад — из четырёхзвенных иснадов автора (да помилует его Аллах), как и предыдущие, и последующие.
[Замечание]: риваят Му‘тамира ибн Сулеймана от своего отца — я не нашёл никого, кто передал бы его полностью; пусть это будет исследовано. А Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(40) — (Глава об убийстве Ка‘ба ибн аль-Ашрафа, тагута иудеев)
Ибн Исхак и другие сказали: он был арабом из бану Набхан, а они — из ветви Тайй. Его отец, по-видимому, совершил кровопролитие во времена невежества, поэтому пришёл в Медину и заключил союз с бану ан-Надир, и обрёл среди них знатность, и женился на Акиле бинт Абу аль-Хукайк, которая родила ему Ка‘ба. Тот был высоким, крупным, с большим животом и головой. Он поносил мусульман после битвы при Бадре и отправился в Мекку, где остановился у Ибн Вада‘а ас-Сахми, отца аль-Мутталиба. Хассан поносил его в стихах и поносил его жену Атику бинт Асид ибн Абу аль-Ис ибн Умайя, и она изгнала его, и Ка‘б вернулся в Медину, и стал ухаживать за женщинами мусульман, причиняя им вред.
Абу Дауд и ат-Тирмизи передали через путь аз-Зухри от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Ка‘ба ибн Малика от его отца, что Ка‘б ибн аль-Ашраф был поэтом и поносил Посланника Аллаха ﷿ и подстрекал против него неверующих курайшитов. Пророк ﷺ прибыл в Медину, а её жители были разнородны, и Посланник Аллаха ﷿ хотел их примирения. Иудеи и многобожники причиняли мусульманам сильнейший вред, и Аллах повелел Своему Посланнику ﷺ и мусульманам терпеть. Когда же Ка‘б отказался прекратить причинять вред, Посланник Аллаха ﷿ повелел Са‘ду ибн Му‘азу послать группу людей, чтобы убить его.
Ибн Са‘д упомянул, что его убийство произошло в месяце раби‘ аль-авваль третьего года. Конец цитаты.
Ибн Исхак сказал: история Ка‘ба ибн аль-Ашрафа такова: когда были поражены участники Бадра, и прибыли Зейд ибн Хариса к жителям нижней части (Медины) и Абдуллах ибн Раваха к жителям верхней части с радостными вестями, отправленными Посланником Аллаха ﷿ к мусульманам, находившимся в Медине, о том, что Аллах ﷿ даровал ему победу и что были убиты те из многобожников, кто был убит, — как рассказали мне Абдуллах ибн аль-Мугис ибн Абу Бурда аз-Зафари, и Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм, и Асим ибн Умар ибн Катада, и Салих ибн Абу Умама ибн Сахль, каждый из которых рассказал мне часть своей истории, — они сказали: Ка‘б ибн аль-Ашраф — а он был человеком из Тайй, затем из бану Набхан, и мать его была из бану ан-Надир, — когда до него дошла эта весть, сказал: «Это правда? Вы считаете, что Мухаммад убил тех, кого называют эти двое мужей» — то есть Зейда и Абдуллаха ибн Раваху — «ведь они знатные люди арабов и цари людей? Клянусь Аллахом, если Мухаммад действительно поразил этих людей, то нутро земли лучше её поверхности».
Когда враг Аллаха убедился в достоверности этой вести, он отправился в путь и прибыл в Мекку, остановившись у аль-Мутталиба ибн Абу Вада‘а ибн Дубайры ас-Сахми, у которого была Атика бинт Абу аль-Ис ибн Умайя ибн Абд Шамс ибн Абд Манаф. Она приняла его и оказала ему почёт, и он стал подстрекать против Посланника Аллаха ﷿, читать стихи и плакать о жертвах колодца из числа курайшитов, погибших при Бадре, говоря [размером «камиль»]:
«Мельница Бадра размолола на погибель его людей… и по подобию Бадра плачут и льются слёзы.
Были убиты знатные люди вокруг их водопоев… не удаляйтесь, ведь и цари бывают низвергнуты».
И так далее до конца стихов.
Ему ответил Хассан ибн Сабит аль-Ансари (да будет доволен им Аллах), сказав:
«Пусть плачет по Ка‘бу, а затем пусть его слеза усилится… а он жил изуродованным, не слышащим.
Я видел в долине Бадра из них… убитых, по которым текут и льются глаза.
Плачь же, ведь ты заставил плакать раба сосущего… подобного щенку, следующему за щенком.
И исцелил Милостивый через нас господина… и посрамил народ, который сражался с ним и был низвергнут».
И спасся, и ускользнул от них тот, чьё сердце охвачено страстью, — оно не перестаёт раскалываться от страха за неё.
Затем Ка'б ибн аль-Ашраф вернулся в Медину и стал воспевать в любовных стихах женщин мусульман, пока не причинил им обиду. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал, как передал мне Абдуллах ибн аль-Мугис ибн Абу Бурда: «Кто избавит меня от ибн аль-Ашрафа?» Мухаммад ибн Масляма, брат бану Абд аль-Ашхаль, сказал ему: «Я сделаю это для тебя, о Посланник Аллаха, я убью его». Он сказал: «Сделай это, если сможешь». Мухаммад ибн Масляма вернулся и три дня не ел и не пил, кроме того немногого, чем поддерживал в себе жизнь. Об этом сообщили Посланнику Аллаха ﷺ, и он позвал его и спросил: «Почему ты оставил еду и питьё?» Он ответил: «О Посланник Аллаха, я дал тебе обещание, и не знаю, смогу ли я его исполнить или нет». Он сказал: «На тебе лишь усердие». Он сказал: «О Посланник Аллаха, нам необходимо говорить (хитрить, прибегать к обману)». Он сказал: «Говорите, что вам угодно, вам это дозволено».
Для его убийства собрались: Мухаммад ибн Масляма; Силькан ибн Салям ибн Вакш, он же Абу Наиля, один из бану Абд аль-Ашхаль, — он был молочным братом Ка'ба ибн аль-Ашрафа; Аббад ибн Бишр ибн Вакш, один из бану Абд аль-Ашхаль; аль-Харис ибн Аус ибн Муаз, один из бану Абд аль-Ашхаль; и Абу Абс ибн Джабр, один из бану Хариса. Затем, прежде чем идти к врагу Аллаха Ка'бу ибн аль-Ашрафу, они отправили к нему вперёд Силькана ибн Саляма, Абу Наилю. Он пришёл к нему, побеседовал с ним некое время, и они обменивались стихами, — а Абу Наиля умел слагать стихи. Затем он сказал: «Горе тебе, ибн аль-Ашраф, я пришёл к тебе по одному делу, о котором хочу тебе рассказать, но сохрани это в тайне от меня». Он ответил: «Сделаю». Он сказал: «Приход этого человека к нам стал для нас настоящим бедствием: из-за него арабы стали враждовать с нами и обратились против нас единым фронтом, перекрыли нам пути, так что наши семьи оказались в бедственном положении, люди изнурены, и мы, и наши семьи оказались в тяжком положении». Ка'б сказал: «Я — ибн аль-Ашраф. Клянусь Аллахом, я говорил тебе, о ибн Салям, что дело обернётся так, как я говорил». Силькан сказал ему: «Я хотел бы, чтобы ты продал нам продовольствие, а мы оставим тебе залог и дадим надёжные гарантии, и поступим при этом достойно». Он спросил: «Вы заложите мне своих сыновей?» Он ответил: «Ты хочешь опозорить нас! У меня есть товарищи, придерживающиеся такого же мнения, и я хотел бы привести их к тебе, чтобы ты продал им и поступил достойно, а мы заложим тебе оружие, которого будет достаточно в качестве залога». Силькан хотел, чтобы тот не удивился оружию, если они принесут его с собой. Он сказал: «В оружии достаточно гарантии». Силькан вернулся к своим товарищам, рассказал им о случившемся и велел им взять оружие, затем отправиться и собраться у него. Они собрались у Посланника Аллаха ﷺ.
Ибн Хишам сказал: передают также, что он спросил: «Вы заложите мне своих женщин?» Он ответил: «Как мы заложим тебе наших женщин, если ты — самый молодой из жителей Ясриба и самый благоухающий из них?» Тогда он спросил: «Вы заложите мне своих сыновей?»
Ибн Исхак сказал: мне рассказал Саур ибн Зейд от Икримы, от Ибн Аббаса, что Пророк ﷺ шёл с ними до Бакы' аль-Гаркада, затем направил их, сказав: «Идите с именем Аллаха; о Аллах, помоги им». Затем Посланник Аллаха ﷺ вернулся в свой дом, а ночь та была лунной. Они же шли, пока не достигли его крепости. Абу Наиля позвал его, а тот незадолго до этого женился, и вскочил в своей накидке. Его жена схватила его за край одежды и сказала: «Ты — человек, ведущий войну, а те, кто воюет, не выходят в такой час». Он сказал: «Это Абу Наиля, если бы он застал меня спящим, он не стал бы меня будить». Она сказала: «Клянусь Аллахом, я узнаю зло в его голосе». Ка'б сказал ей: «Если бы юношу позвали даже на удар копья, он бы откликнулся». Он сошёл вниз, побеседовал с ними некоторое время, и они беседовали с ним. Затем он сказал: «Не хочешь ли ты, ибн аль-Ашраф, пройтись до ущелья старухи, и мы там побеседуем оставшуюся часть этой ночи?» Он ответил: «Если хотите». Они вышли и пошли, шли некое время, затем Абу Наиля запустил руку в его волосы на висках, а затем понюхал свою руку. Он сказал: «Никогда я не видел такого благовония, как этой ночью». Затем он прошёл ещё некое время, потом повторил то же самое, пока тот не успокоился; затем прошёл ещё некое время и снова повторил то же, и наконец схватил его за волосы у висков. Затем он сказал: «Бейте врага Аллаха!» Они ударили его, но их мечи обрушились на него вразнобой и не принесли никакой пользы. Мухаммад ибн Масляма сказал: «Тогда я вспомнил о кинжале, прикреплённом к моему мечу, когда увидел, что наши мечи не приносят пользы, и взял его». Враг Аллаха закричал таким криком, что не осталось вокруг нас ни одной крепости, на которой не зажгли бы огонь. Я вонзил его в низ его живота и налёг на него всей силой, пока не дошёл до его лобка, и враг Аллаха рухнул. При этом был ранен аль-Харис ибн Аус ибн Муаз: он получил рану в голову или в ногу, — его задел один из наших мечей. Он сказал: «Мы вышли и пошли через земли бану Умайя ибн Зейд из бану Курайза, затем через Бу'ас, пока не поднялись на харру аль-Урайд». Наш товарищ аль-Харис ибн Аус задержался позади нас, из него текла кровь; мы подождали его некое время, затем он подошёл к нам, идя по нашим следам. Мы понесли его и принесли к Посланнику Аллаха ﷺ в конце ночи, а он стоял и совершал молитву. Мы поприветствовали его, и он вышел к нам. Мы сообщили ему об убийстве врага Аллаха, и он поплевал на рану нашего товарища, затем вернулся, а мы вернулись к своим семьям. Наступило утро, и иудеи испугались из-за нашего удара по врагу Аллаха, так что не осталось среди них ни одного иудея, который не боялся бы за свою жизнь». Конец [цитаты].