2 - (Исхак бин Мансур) бин Бахрам аль-Каусадж, Абу Йакуб ат-Тамимий аль-Марвазий, надёжный, твёрдый передатчик [11] (умер в 251 г.) (Бухари, Муслим, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее в «Книге веры» 12/156.
3 - (Ан-Надр бин Шумайль) аль-Мазиний, Абу-ль-Хасан ан-Нахвий аль-Басрий, переселившийся в Мерв, надёжный, твёрдый передатчик, из числа старших [9] (умер в 204 г.), проживший (82) года (все шесть авторов сборников), упоминался ранее во «Введении» 6/39.
4 - (Шу‘ба) бин аль-Хаджжадж, известный имам, упоминался ранее, тремя главами назад.
5 - (Катада) бин Ди‘ама ас-Садусий, упоминался ранее, недавно.
А «Анас бин Малик» (да будет доволен им Аллах) упомянут перед этим.
Хадис передан согласно (аль-Бухари и Муслимом), и его разбор, и разъяснение его вопросов уже прошли перед предыдущим хадисом, хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4659] (1802) - (Рассказал нам Кутайба бин Са‘ид и Мухаммад бин Аббад — а формулировка принадлежит Ибн Аббаду — они оба сказали: рассказал нам Хатим, а это Ибн Исмаиль, от Йазида бин Абу Убайда, вольноотпущенника Салямы бин аль-Аква‘а, от Салямы бин аль-Аква‘а, который сказал: мы выступили с Посланником Аллаха ﷺ к Хайбару, и мы двигались ночью. Тогда один человек из числа людей сказал Амиру бин аль-Аква‘у: не дашь ли нам послушать что-нибудь из твоих коротких стихов? А Амир был поэтом. И он спустился и стал подгонять людей (пением), говоря (из размера раджаз):
О Аллах, если бы не Ты, мы не были бы наставлены на верный путь, и не подавали бы милостыню, и не молились бы.
Так прости же, в жертву Тебе то, чему мы следовали, и укрепи наши стопы, если мы встретимся (с врагом).
И ниспошли на нас успокоение — воистину, если нас позовут криком, мы придём.
А криком они рассчитывали на нас.
Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто это подгоняет?» Они сказали: Амир. Он сказал: «Да помилует его Аллах». Тогда один человек из числа людей сказал: она стала обязательной, о Посланник Аллаха, — если бы ты дал нам подольше насладиться им! Он сказал: и мы пришли к Хайбару и осадили их, так что нас постиг сильный голод. Затем он сказал: «Воистину, Аллах открыл её (крепость) вам». Он сказал: когда наступил вечер того дня, в который она была открыта для них, они разожгли множество костров. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что это за костры? На чём вы разжигаете (готовите)?» Они сказали: на мясе. Он сказал: «Каком мясе?» Они сказали: мясе домашних ослов. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Вылейте это (котлы) и разбейте их». Тогда один человек сказал: или вылить это и вымыть их? Он сказал: «Или так». Он сказал: когда люди построились в ряды (для боя), меч Амира был коротковат, и он потянулся им к голени одного иудея, чтобы ударить его, но острие меча отскочило назад и попало в колено Амира, и он умер от этого. Он сказал: когда они возвращались, — сказал Саляма, а он держал меня за руку, — он сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ увидел меня молчащим, он сказал: «Что с тобой?» Я сказал ему: пусть мои отец и мать будут выкупом за тебя, они утверждают, что деяние Амира пропало впустую. Он сказал: «Кто это сказал?» Я сказал: такой-то, и такой-то, и Усайд бин Худайр аль-Ансарий. Тогда он сказал: «Солгал тот, кто это сказал, воистину, ему полагается две награды», — и соединил два своих пальца, — «воистину, он усердствовал, сражался, мало кто из арабов ходил (по земле) подобно ему». И Кутайба разошёлся с Мухаммадом в хадисе в двух словах, а в риваяте Ибн Аббада: «и ниспошли успокоение на нас».)
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 - (Кутайба бин Са‘ид), упоминался ранее, недавно.
2 - (Мухаммад бин Аббад) бин аз-Зибрикан аль-Маккий, переселившийся в Багдад, правдивый, но допускающий ошибки [10] (умер в 234 г.) (Бухари, Муслим, Тирмизи, Насаи, Ибн Маджа), упоминался ранее во «Введении» 4/19.
3 - (Хатим бин Исмаиль) аль-Харисий, их вольноотпущенник, аль-Мадиний, куфийского происхождения, правдивый, допускающий ошибки, с достоверной книгой (записями) [8] (умер в 6-м или 187 г.) (все шесть авторов сборников), упоминался ранее в «Книге молитвы» 42/1086.
4 - (Йазид бин Абу Убайд, вольноотпущенник Салямы бин аль-Аква‘а) аль-Асламий аль-Мадиний, надёжный передатчик [4], умер в году с чем-то после (140) (все шесть авторов сборников), упоминался ранее в «Книге молитвы» 51/1140.
5 - (Саляма бин аль-Аква‘) — это: Саляма бин Амр бин аль-Аква‘, приписанный к своему деду, аль-Асламий, Абу Муслим, или Абу Ийас, известный сподвижник, присутствовал при клятве под деревом (Ридван), умер в Медине в году (64) (все шесть авторов сборников), упоминался ранее в «Книге веры» 44/288.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он входит в число «четверных» иснадов автора (да помилует его Аллах), и это (323)-й из «четверных» иснадов книги, и он
является цепочкой, состоящей из мединцев, кроме двух его шейхов, — первый багланийский, по названию одного из селений Балха, а второй — маккийский, затем багдадский.
Разбор хадиса:
(От Салямы бин аль-Аква‘а) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: мы выступили с Посланником Аллаха ﷺ к Хайбару); то есть: на его завоевание (غزوة), (и мы двигались ночью (فتسيرنا)); то есть: шли, — это форма усиления от «сара» (شار), а в формулировке аль-Бухари: «мы шли ночью», или смысл «тасаярна»: мы шли переход за переходом, или группа за группой.
(Тогда сказал человек из числа людей) — хафиз (да помилует его Аллах) сказал: я не нашёл его имени явно упомянутым, а у Ибн Исхака, из хадиса Насра бин Дахра аль-Асламия, что он слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим во время его похода на Хайбар Амиру бин аль-Аква‘у, — а он дядя Салямы бин аль-Аква‘а, а имя аль-Аква‘а — Синан: «Спустись, о ибн аль-Аква‘, и подгони нас пением из твоих коротких стихов». В этом указание на то, что именно Пророк ﷺ сам велел ему это. Конец цитаты. (Амиру бин аль-Аква‘у) — это: Амир бин Синан бин Абдуллах бин Кушайр аль-Асламий, известный как ибн аль-Аква‘, дядя Салямы бин Амра бин аль-Аква‘а, а имя аль-Аква‘а — Синан, и говорят: (что Амир) его брат, — так в некоторых риваятах Саляма говорит: «и сражался мой брат Амир жестоким боем», а в некоторых говорит: «и вышел мой дядя Амир к Хайбару»; и можно согласовать между этими (сообщениями) тем, что он был его братом по матери, как это практиковалось в доисламские времена, или братом по молочному вскармливанию. Об этом сообщается в «аль-Исаба».
(Не (ألا)) — частица побуждения, (дашь ли нам послушать (تسمعنا) что-нибудь из твоих коротких стихов (هنيهاتك)) — множественное число от «хунайха»; то есть: твои раджазные стихи. В некоторых списках: «من هنيّاتك» — с усилением буквы «йа» в конце, после «нун». Аль-Кирмани сказал: «аль-хунайят» — множественное число от «хунайя», уменьшительная форма от «хана», поскольку изначально это «хану», а это — маленькая вещь, и подразумеваются здесь раджазные стихи.
Аль-Джаухари сказал: «хан» по образцу «ах» — слово-иносказание, означающее «нечто», а изначальная форма — «хану», и говорят женщине «хана», а уменьшительная форма — «хунайя», возвращая к изначальной форме, и добавляют «ха», а иногда вторая «йа» заменяется на «ха», и говорят «хунайха».
Ибн аль-Асир сказал: «от твоих хана» — то есть: от твоих слов, или от твоих раджазных стихов, а в одном риваяте: «от твоих хунайят» в уменьшительной форме, а в другом: «от твоих хунайхат» с заменой «йа» на «ха». Конец цитаты.
Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «هَنٌ» с лёгкой (безударной) «нун» — иносказание, обозначающее любое имя рода; форма женского рода — «هَنَةٌ», и последняя (слабая) буква её опущена. По одному диалекту эта опущенная буква — «ха», отсюда её уменьшительная форма «هُنَيْهَةٌ», от чего говорят: «مَكَثَ هُنَيْهَةً» — то есть «пробыл немного времени». По другому диалекту эта буква — «вав», отсюда уменьшительная форма в женском роде — «هُنَيَّةٌ», а произношение с хамзой — ошибка, ибо для неё нет основания. Множественное число — «هَنَوَاتٌ», а иногда её образуют как «هَنَاتٍ» по образцу самого слова, подобно «عِدَاتٍ». В мужском роде — «هُنَيٌّ», и этим именем нарекали, отсюда «Хунайй», вольноотпущенник Умара (да будет доволен им Аллах). Этим словом иносказательно называют половой орган. Оно склоняется через буквы, и говорят: «هَنُوهَا», «هَنَاهَا», «هَنِيهَا» — подобно «أخوها», «أخاها», «أخيها». Некоторые сказали: опущенная буква — «нун», и первоначальная форма — «هَنّ» с усилением, отсюда уменьшительная форма «هُنَيْنٌ». Конец цитаты.
У аль-Бухари в «Мольбах» встречается в другой версии, от Язида ибн Абу Убайда: «Если бы ты дал нам послушать что-нибудь из твоих речей (ханатика)» — без уменьшительной формы.
Его слово («и был Амир») — то есть Ибн аль-Аква, («человеком, слагающим стихи») — сказано, что это указывает на то, что раджаз относится к разновидностям поэзии, ибо то, что произнёс Амир в тот момент, было раджазом. («И он сошёл, подбадривая людей») — то есть побуждал их верховых животных идти, говорят: «хадауту би-ль-ибили ахду хадван» — побуждал их идти пением-хида, подобно «гураб», а это — пение для них, а «хадауту-ху ‘ала кяза» — побудил его к этому.
Его слово («он говорит») — разъяснение смысла «идёт, подбадривая», («о Аллах») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так передано в риваяте, и сказали учёные, что правильно по размеру было бы «ляхумм», или «та Аллах», или «ва-ллахи лявла анта», как в другом хадисе: «ва-ллахи лявла-ллах». Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: в этом стихотворном отрывке имеется зихаф хазм (с двумя точечными буквами) — это добавление лёгкой связки в начале строки, и обычно она состоит из четырёх букв. Об этом уже говорилось в разделе о джихаде, в хадисе аль-Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах), где это отнесено к стихам Абдуллаха ибн Раваха. Возможно, что оба они — и он, и Амир — независимо друг от друга пришли к тому, к чему пришли, судя по тому, что есть у каждого из них и чего нет у другого, либо Амир воспользовался тем, что было ранее у Ибн Раваха. Конец цитаты.
(«Если бы не Ты, мы не были бы наставлены») — то есть если бы не Твоя милость к нам в наставлении на прямой путь, не получили бы мы наставления, («и не подавали бы милостыню, и не молились бы, так прости — фидаун ляка (в жертву Тебе)») — кади (да помилует его Аллах) сказал: «фидаун» — с долгим и с кратким гласным, и «фа» с кясрой, это передал аль-Асмаи и другие. Что касается масдара (отглагольного имени), то там только долгий гласный. Он сказал: аль-Фарра передал: «фадан ляка» — с фатхой, кратко. Он сказал: мы передали здесь: «фидаун ляка» — с раф‘ом (именительным падежом), считая это подлежащим с сказуемым, то есть «тебе моя душа в жертву», или «моя душа — жертва тебе», а также с насбом (винительным падежом) как масдар. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: его слово «фидаа» — с кясрой на «фа» и с долгим гласным. Ибн ат-Тин передал произношение с фатхой в начале и с кратким гласным, и утверждал, что здесь — с кясрой и кратким гласным из-за требований стихотворного размера, но в этом он не прав, ибо размер соблюдается только с долгим гласным.
[Замечание]: эти слова были признаны затруднительными, ибо так не говорят применительно к Аллаху Всевышнему, поскольку смысл «фидаун ляка» — «мы выкупаем Тебя своими душами», и связанное с фида опущено ввиду известности; а выкуп представим лишь по отношению к тому, для кого возможно исчезновение (фана).
Был дан ответ на это, что это выражение, под которым не подразумевается его буквальный смысл, а подразумевается любовь и возвеличивание, без учёта буквального значения слова.
Также сказано: обращённым в этом стихе является Пророк ﷺ, и смысл: не взыщи с нас за наше упущение в отношении Твоего права и Твоей поддержки; и, согласно этому, слово «о Аллах» не имело целью мольбу, а было лишь началом речи, а обращённый в словах поэта «если бы не Ты...» и далее — Пророк ﷺ.
Против этого свидетельствует его последующее слово:
«Ниспошли же спокойствие на нас, и утверди стопы, если мы встретимся [с врагом]»
— ибо здесь он обращается с мольбой к Аллаху Всевышнему. Возможно, смысл таков: попроси своего Господа ниспослать и утвердить. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Ан-Навави сказал: аль-Мазари сказал: это выражение затруднительно, ибо не говорят: «фида Создателя (велик Он)», и не говорят Ему (велик Он): «фадайтука» — ибо это употребляется только в отношении неприятного, ожидаемого в отношении какого-либо лица, когда другой человек предпочитает, чтобы это случилось с ним, и выкупает его от этого. Он сказал: возможно, это произошло без намерения истинного смысла, подобно тому как говорят: «да убьёт его Аллах», не желая этим действительной мольбы против него, и подобно словам Пророка ﷺ: «да покроются пылью твои руки», «да покроется пылью твоя правая рука», «горе матери его» — во всём этом есть своего рода метафора, ибо выкупающий чрезмерно старается добиться благосклонности выкупаемого, отдавая свою душу вместо его души ради избавления от неприятности; как бы поэт хотел сказать: «я отдаю свою душу ради Твоей благосклонности». В любом случае, хотя смысл можно направить в правильную сторону, употребление этого выражения, его метафорическое использование и иносказание требует наличия шариатского дозволения на это. Он сказал: возможно, под словами «фидаун ляка» подразумевается обращение к некоему человеку, и произошёл разрыв в речи, как если бы сказал: «прости», затем обратился к некоему человеку, привлекая его внимание, и сказал: «фидаун ляка», затем вернулся к завершению первой речи и сказал: «ма-ктафайна». Он сказал: это толкование, при котором и выражение, и смысл верны, хотя в нём есть натянутость, к которой нас вынуждает необходимость исправления речи; а в речи арабов иногда встречается такой разрыв между взаимосвязанными предложениями, что облегчает это толкование. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: не скрыто то, что во всех этих толкованиях есть натянутость и искусственность, и правильным, по-моему, является то, что его слово «фидаун ляка» здесь — из того, чем подразумевается возвеличивание положения Господина (велик Он) и проявление любви к Нему; ибо подобно тому, как человек, когда возвышает положение какого-либо человека и желает проявить свою любовь к нему, выкупает его своей душой, своим отцом и своей матерью, — так же и слова раба: «фидаун ляка, о Господь, прости меня и помилуй меня» — не подразумевают ничего иного, кроме этого, и это не влечёт того, что к Аллаху (велик Он) может быть отнесено что-то неприятное или опасное, а это лишь чистое возвеличивание и проявление любви. Обдумай же это внимательно и беспристрастно, и Аллах Всевышний — Покровитель успеха.
(«ма-ктафайна») — с покоящейся «каф» и открытой, затем покоящейся двухточечной «йа» снизу — то есть «мы последовали» и «приобрели» из грехов, от «кафауту-ль-асара» — «когда последовал за следом»; и это, как сказал хафиз, наиболее известная из риваятов этого раджаза. В некоторых списках встречается: «ма абкайна» — то есть то, что мы оставили позади из грехов.
В некоторых риваятах аль-Бухари встречается выражение: «ма-ттакайна», и в «Фатхе» сказано: это с усиленной двухточечной «йа», после которой «каф», так у большинства, и смысл: то, что мы оставили из повелений, а «ма» здесь — обстоятельственное; а у аль-Асили и ан-Насафи с хамзой-катъ, затем покоящейся однопунктирной буквой — то есть то, что мы оставили позади из приобретённых грехов, или то, что мы оставили позади из грехов и не покаялись в этом; а у аль-Кабиси: «ма лякина» — с «лям» и кясрой на «каф» — и смысл: то, что мы обнаружили из запрещённого. Конец цитаты.
В «Умде» сказано: его слово «ма-ктафайна» — то есть «мы последовали Его повелению», и корень его — «каф», «фа»; а в «Магази» — «ма абкайна», от «ибкаа», и корень его — «ба», «каф» — то есть выкупи нас от Твоего наказания выкупом за то, что мы оставили из грехов, то есть то, что оставлено записанным против нас; и передано «ма-ттакайна», от «иттикаа», и «ма-ктанайна», от «иктинаа», и передано «ма атайна», от «итйан». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: его слово «выкупи нас от Твоего наказания...» и далее — это основано на упомянутом ранее толковании слов «фидаун ляка», а ты уже узнал, что в нём есть, так обрати на это внимание.
(«и утверди стопы, если мы встретимся [с врагом]») — с фатхой на «каф», то есть «столкнёмся с врагом», («и ниспошли же спокойствие на нас, поистине, мы, когда призывают нас, откликаемся») — с двухточечной буквой сверху — то есть «мы приходим», когда нас призывают к битве, или к истине. Хафиз сказал: передано также с однопунктирной буквой, так я видел в риваяте ан-Насафи; и если это верно, то смысл: когда нас призывают к неправде, мы отказываемся.
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово («если нам крикнут, мы приходим»): так это в списках нашей страны — «атайна» с буквой «та» (в начале), а кадий Ийад упомянул, что передаётся и с «та», и с «ба». Смысл варианта с «та»: если нам крикнут на битву и подобные ей проявления благородства, мы приходим; а смысл варианта с «ба»: мы отвергаем бегство и отказ. Конец цитаты.
(«и криком налегли на нас») — с огласовкой «кясра» под буквой «сад» — это масдар от «сааха би-ш-шай'и йасиху бихи сайхатан» — «издал вопль». («налегли на нас») — то есть напали на нас криком, а не отвагой, как сказано в «Умде».
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово («налегли на нас»): взывали к нам о помощи, побуждали нас к бою криком. Сказано: это от «та‘вил» на что-либо, то есть опора на него; а сказано также: от «‘авиль», то есть звук/вопль. Конец цитаты.
И сказано в «Фатхе»: его слово («и криком налегли на нас»): то есть обратились к нам призывом громким голосом, взывая к нам о помощи. Говорят: «‘аввальту ‘ала фулан» и «‘аввальту би-фулан» в значении «взывал к нему о помощи».
Аль-Хаттаби сказал: смысл — «подняли на нас шум криком», это от «‘авиль» (вопль).
Ибн ат-Тин возразил ему, что «‘аввалу» с усилением (ташдидом) — от «та‘вил», а если бы было от «‘авиль», то было бы «а‘валу».
В риваяте Ийаса ибн Саламы от его отца, у Ахмада, в этом стихотворном отрывке (раджаз) встречается добавление:
Поистине те, кто восстал против нас,
Когда желали смуты, мы отказали,
И мы от твоей милости не были независимы.
Аль-Кирмани сказал: уже было упомянуто, что он ﷺ произносил это при копании рва (Хандак), и что это из араджиз Ибн Раваксы, затем ответил, что нет противоречия в совпадении обоих случаев, и нет запрета, чтобы человек воспевал (декламировал) стихи другого.
(И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто этот погонщик?») В риваяте Ахмада: «И стал Амир декламировать раджаз, погоняя верблюдов» — это был их обычай: когда хотели подбодрить верблюдов в пути, кто-то спускался и погонял их, декламируя стихи в это время.
(Сказали) — то есть присутствовавшие сподвижники в ответ на вопрос — (Амир) — то есть это Амир ибн аль-Аквам. (Сказал) ﷺ («да помилует его Аллах») — а в риваяте Ийаса ибн Саламы: «сказал: простил тебя твой Господь. Сказал (передатчик): и не просил Посланник Аллаха ﷺ прощения для какого-либо человека, обращаясь к нему лично, кроме как тот становился шахидом» — и благодаря этому добавлению становится ясен смысл слов того человека: «если бы ты подольше дал нам насладиться им».
(И сказал человек из людей) — это Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), как это будет приведено далее в риваяте Ийаса ибн Саламы от его отца, и его слова: «И воскликнул Умар ибн аль-Хаттаб, будучи на своём верблюде: о Пророк Аллаха, если бы ты подольше дал нам насладиться Амиром» — а в хадисе Насра ибн Дахра у Ибн Исхака: «И сказал Умар: обязательна она, о Посланник Аллаха».
(Обязательна она) — то есть шахада — (о Посланник Аллаха, если бы) — то есть почему бы не (дал ты нам насладиться им) — то есть насладиться его пребыванием; то есть оставил бы его нам, чтобы мы насладились им, то есть его отвагой. А «таматтуа» — это получение удовольствия на какой-то срок, отсюда: «да даст Аллах мне насладиться твоим пребыванием (в живых)».
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): смысл («обязательна она») — то есть утвердилась для него шахада, и это произойдёт скоро. И было это известно среди них, что тот, за кого Пророк ﷺ обращался с такой мольбой в таком положении, становился шахидом. Поэтому они сказали: «почему бы не дать нам насладиться им», то есть: мы желали бы, чтобы ты отложил эту мольбу за него до другого времени, чтобы мы могли насладиться его обществом и видеть его некоторое время. Конец цитаты.
(Сказал) Салама (да будет доволен им Аллах) (мы пришли к Хайбару и осадили их) — от глагольной породы «насара»; то есть окружили их и лишили возможности заниматься своими делами. Говорят: «хасараху аль-адувву фи манзилихи» — если враг запер его в его жилище; а «ахсараху аль-марад» с алифом — если болезнь лишила его возможности путешествовать. Аль-Фарра сказал: это язык арабов, и на этом сходятся знатоки языка. А Ибн аль-Кутыйя и Абу Амр аш-Шейбани сказали: «хасараху» враг и болезнь, и «ахсараху» — оба означают «запер его», упомянул это аль-Фаюми.
Его слово (пока не поразил нас) — это указание предела для подразумеваемого; то есть осада затянулась, пока нас не поразил (сильный голод) — с открытой огласовкой обоих «мим», между ними стоит неогласованная «ха»; то есть голод. Говорят: «хамуса аш-шахс хумсан» — он «хамис», подобно «каруба курбан» — он «кариб», если голоден.
(Затем сказал) ﷺ («поистине Аллах открыл её») — то есть Хайбар — (вам») — о вы, осаждающие её и ожидающие её открытия. И очевидно, что это было ему ﷺ через откровение. В некоторых списках встречается: «поистине Аллах открыл её им» — с местоимением третьего лица.
(Сказал) Салама (да будет доволен им Аллах) (когда наступил вечер у людей) — то есть вошли они в вечернее время (в вечер того дня, в который она была открыта им) — в форме страдательного залога — (они разожгли много огней. И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Что это за огни? На чём вы разжигаете?» И они сказали: на мясе. Он сказал ﷺ: («Какое мясо?») Они сказали: мясо домашних ослов), а в некоторых списках: «мясо ослов домашних» с неопределённым артиклем. «Хумур» — с двумя огласовками «дамма» — множественное число от «химар» (осёл), а «инсийя» — с огласовкой «кясра» под «хамзой» и покоем «нун», и с открытыми обоими — это из типа присоединения определяемого к его качеству.
И сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): его слово («мясо ослов домашних»): так оно — «хумур аль-инсийя» с присоединением «хумур», и это из присоединения определяемого к его качеству, о чём уже говорилось несколько раз. По мнению куфийцев это в своём буквальном виде, а у басрийцев подразумевается: «хумур животных домашних». А что касается «аль-инсийя», то в ней два варианта произношения и два риваята, которые передали кадий Ийад и другие; наиболее известный — с кясрой под «хамзой» и покоем «нун». Кадий сказал: это риваят большинства шейхов. Второй вариант — с открытыми обеими огласовками. И оба они — это отнесение к «инс» (люди), поскольку они смешиваются с людьми, в отличие от диких ослов. Конец цитаты.
(И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Вылейте её») — глагол от «ахрака», а его основа — «арака». Сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «рака аль-ма'у ва-д-даму ва гайруху, райкан», из породы «ба‘а»: «пролился», и переходным становится с добавлением «хамзы», говорят: «аракаху сахибуху», действующее лицо — «мурик», а объект действия — «мурак». И «хамза» заменяется на «ха», говорят: «харакаху», основа же — «харйакаху», по образцу «дахраджаху», и поэтому «ха» в настояще-будущем времени открывается, говорят: «йухарикуху», подобно тому как открывается «даль» в «йудахриджуху», и открывается она также в действующем и страдательном причастиях, говорят: «мухарик» и «мухарак». Сказал Имру-ль-Кайс (из размера «тавиль»):
И поистине исцеление моё — слеза проливаемая,
Есть ли у стёртого следа стоянки утешение?
А повелительное наклонение: «харик ма'ака» — «вылей свою воду», основа же — «харйик», по образцу «дахриг». И иногда объединяют «ха» и «хамзу», говорят: «ахракаху йухрикуху» с покоем «ха» — по сходству с «астаа‘а йустии‘у»; как если бы «хамза» была добавлена взамен движения «йа» в основе, и поэтому глагол с этим добавлением не становится пятибуквенным. И (он призвал ведро, и вылито было) с покоем «ха». А в «Тахзибе»: кто говорит «ахракту», тот ошибается с точки зрения грамматики, а некоторые из них считают «ха» как бы основной и говорят: «характуху харкан», из породы «нафа‘а». И в хадисе: «поистине женщина страдала кровотечением (тухрак ад-дима')» — в форме страдательного залога, а «ад-дима'» — винительный падеж как обстоятельство уточнения (тамйиз), и допустим также именительный падеж по причине приписывания глагола к нему, а основа — «тухраку дима'уха», но «алиф» и «лям» были поставлены взамен присоединения (изафы); подобно словам Всевышнего: «узел брака» [аль-Бакара: 235], то есть «её брак». Конец цитаты.
(«и разбейте их»); то есть: разбейте котлы, в которых их варят. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это указывает на нечистоту мяса домашних ослов, и это наш мазхаб и мазхаб большинства учёных. Разъяснение этого хадиса и его толкование, а также разбор данного вопроса, были приведены ранее в «Книге о никахе». Краткое изложение вопроса о повелении выливать их таково: правильная причина этого состоит в том, что он повелел выливать их, потому что мясо это нечисто и запретно; второе объяснение — что он запретил из-за нужды в этих котлах; третье — что они взяли их до раздела добычи. Эти два последних толкования принадлежат сторонникам Малика, считающим мясо ослов дозволенным, а правильным является то, что мы привели ранее. Конец цитаты.
(«Тогда некий человек сказал») — имя его неизвестно. Что касается слов автора «ат-Танбих», передавшего от своего шейха, что, возможно, это был Умар, то он не привёл на это никакого основания, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«или же они выльют их и вымоют?») — то есть: они ограничатся выливанием и мытьём, то есть вместо разбивания.
[Примечание]: слово его «или же они выльют их… и так далее» — так передал автор в форме джазма, то есть: «или пусть они выльют их и вымоют», и глагол здесь стоит в джазме из-за опущенной лям повеления у тех, кто считает допустимым её постоянное опущение, как, например, в выражении «скажи ему, пусть сделает» (то есть «пусть сделает»), и в стихе поэта [размер аль-вафир]:
«Мухаммад, пусть каждая душа выкупит себя тобой, когда ты испугаешься дела, приносящего беду» —
то есть «пусть выкупит». И к этому же отнесли слова Всевышнего: «Скажи Моим рабам, которые уверовали, чтобы они совершали молитву и раздавали» [Ибрахим: 31]. А Ибн Хишам считал опущение лям повеления特ерным только для поэзии, как в упомянутом стихе.
Возможно также, что глагол стоит в джазме потому, что является ответом на опущенное повеление, подразумеваемое так: «или скажи им: вылейте их и вымойте», — «выльют их и вымоют». Возможно также, что это ответ на опущенное условие, то есть: «если ты скажешь им: вылейте их — они выльют их…» и так далее, и Аллах Всевышний знает лучше.
(²) «Шарх ан-Навави» 12/168.
(³) См.: «Танбих аль-муаллим», с. 315.
(⁴) См.: «Мугни аль-лябиб» 2/422.
(Он — ﷺ — сказал: «или же то») — то есть: или вы сделаете то, то есть выльете и вымоете. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это следует понимать так, что он — ﷺ — вынес самостоятельное суждение (иджтихад) в этом деле и сначала счёл нужным разбить котлы, а затем его иджтихад изменился, либо ему было дано откровение о том, чтобы их вымыть. Конец цитаты.
(Сказал) Салама: (когда люди встали в ряды) — то есть мусульмане и неверующие, имеется в виду, что они выстроились в боевые ряды, (меч Амира) — то есть ибн аль-Аквы, (был коротковат) — с касрой каф, фатхой син (несоединённой) и завершающей ра — то есть не длинный. Говорят: «касура аш-шайу» с дамма — «касаран», по образцу «инаб», противоположность «долгому», и он «касыр», множественное «кисар», и он переходный с усилением, говорят «касарту-ху», как в словах Всевышнего: «Стригущие головы свои и укорачивающие [волосы]» [аль-Фатх: 27], а в другом наречии — «касарту-ху» по образцу «каталя».
(Он потянулся) — то есть хотел ударить (им) — то есть тем коротким мечом (по голени иудея) — им был Мархаб, глава жителей Хайбара, (чтобы ударить его). В версии аль-Бухари: «а меч Амира был короток, и он потянулся им к голени иудея, чтобы ударить его». А в версии Ияса ибн Саламы, которая приведена далее у Муслима: «Когда мы прибыли в Хайбар, вышел их царь Мархаб, потрясая своим мечом (¹), говоря [размер раджаз]:
«Знает Хайбар, что я — Мархаб, вооружённый до зубов, испытанный храбрец, когда войны вспыхивают, пылая» —
Он сказал: тогда вышел против него Амир и сказал:
«Знает Хайбар, что я — Амир, вооружённый до зубов, отважный храбрец» —
И они обменялись двумя ударами: меч Мархаба попал в щит Амира, и Амир стал бить его снизу, то есть наносить удары снизу вверх, и его меч — то есть меч Амира — обратился против него самого».
(«И возвращается») — вав здесь соединительная, и «йарджиу» имеет значение «раджаа», как это встречается в некоторых рукописях и как передано в версии аль-Бухари. Переход здесь к форме настоящего-будущего времени сделан ради изображения происходящего в наглядной форме, как если бы автор представил случившееся в прошлом как происходящее в настоящий момент, — возвращение острия меча, — и выразил это формой настояще-будущего времени. Также возможно, что вав здесь обстоятельственная (хал), и в этом случае она вводит подразумеваемое предложение, то есть: «а острие его меча возвращается», поскольку недопустимо
сочетание обстоятельственной вав с утвердительным настояще-будущим глаголом, как сказано в «Хуляса»:
«[Предложение], начинающееся утвердительным настояще-будущим глаголом, содержащим местоимение и лишённым вав…»
«А то, что начинается вав, полагай подлежащим, за которым следует настояще-будущий глагол в качестве сказуемого».
Тогда предложение становится именным, являясь обстоятельством (хал) от подразумеваемого местоимения в «фатанавуля», и относится к числу подразумеваемых обстоятельств, подобно словам Всевышнего: «Входите же во врата Геенны, оставаясь в ней навечно» [ан-Нахль: 29], то есть: «он потянулся к голени иудея, чтобы ударить его, в то время как острие его меча возвращалось» и попало ему в колено, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Острие его меча») — с дамма над «заль» (с точкой), с облегчением двух «ба» между которыми алиф — то есть его верхний конец, а по другому мнению — его лезвие. (И попало в колено Амира), а в версии аль-Бухари: «и попало в верхнюю часть колена Амира», то есть в верхний край его колена, (и он умер от этого) — то есть от этого удара. В версии Яхьи аль-Каттана: «Амир был ранен собственным мечом и умер». В версии Ияса ибн Саламы, которая приведена далее у Муслима: «он перерезал ему вену на руке (аль-кухль), и в ней была его душа». В версии Ибн Исхака: «он нанёс ему тяжёлую рану, от которой тот умер».
(Он сказал: когда они возвращались) — то есть мусульмане возвращались из Хайбара.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: версия Муслима в этом месте несколько неясна, а версия аль-Бухари яснее. Текст его: «Он сказал: когда они возвращались, Салама сказал: Посланник Аллаха — ﷺ — увидел меня, держа меня за руку, и сказал: что с тобой?..» и так далее. Таким образом, ответом на «лямма» служат слова «Салама сказал: увидел меня…», а слова «держа меня за руку» — обстоятельственное предложение, относящееся к «Посланнику Аллаха — ﷺ —«.
Возможно, смысл в версии автора таков, что «Салама сказал» подтверждает предыдущее «сказал» в выражении «он сказал: когда они возвращались», а ответ на «лямма» опущен, то есть: люди заговорили о деле Амира, и некоторые из них сказали: его дело пропало впустую, — и я огорчился этим.
А слова его «держа меня за руку» принадлежат Язиду ибн Абу Убайду, передатчику от Саламы, то есть: Салама сказал мне это, в то время как он держал меня за руку, и Аллах Всевышний знает лучше.
Слова его: (Он сказал) — то есть Салама, (когда Посланник Аллаха — ﷺ — увидел меня молчащим) — то есть не говорящим из-за сильной печали.
В версии Кутайбы у аль-Бухари: «увидел меня Посланник Аллаха — ﷺ — побледневшим» — с «шин» (с точкой), затем «ха» (без точки) и «ба» (с точкой) — то есть изменившимся в цвете лица. В его же версии от Ияса: «я пришёл к Пророку — ﷺ —, плача».
(Он — ﷺ — сказал: «что с тобой?») — то есть что заставило тебя молчать? (Я сказал ему — ﷺ —: пусть отец мой и мать выкупят тебя) — подлежащее и сказуемое, (говорят) — то есть говорят слова, не имеющие доказательства, (что дело Амира пропало впустую) — с касрой «ба» (с точкой), а также с фатхой, в форме действительного залога. Говорят: «хабита аль-амалю хабатан» по образцу «таъиба» и «хубутан» — испортилось и пропало напрасно, а также «хабата йахбиту» по образцу «дараба» — другое наречие, и читалось обоими способами в шаввазных чтениях.
В версии Ияса: «дело Амира пропало впустую, он сам убил себя», а у Ибн Исхака: «мусульмане усомнились в нём и сказали: его убило собственное оружие».
(Он сказал) — ﷺ — («Кто это сказал?» Я ответил: такой-то и такой-то) — автор «Ат-Танбих» сказал: я не знаю их, — (и Усайд ибн Худайр аль-Ансари) — оба имени в уменьшительной форме — аль-Ашхали, Абу Йахйа, известный сподвижник, умер (да будет доволен им Аллах) в двадцатом году или после него (передают все составители шести сводов); его биография была приведена ранее в «Главе о менструации», 3/700. (Он сказал) — ﷺ — («Солгал»; то есть ошибся (тот, кто сказал это); то есть сказал эти слова, а именно что дело Амира пропало впустую, (поистине), с кясрой на хамзе, (у него), то есть у Амира (да будет доволен им Аллах), (две награды»). В некоторых списках встречается: «поистине у него две награды» (в другой форме склонения). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это в большинстве списков — «ляаджран» через алиф, а в некоторых — «ляаджрайн» через йа, и оба варианта правильны, однако второй — более известный и более правильный с точки зрения языка, а первый — диалект четырёх арабских племён, из этого же ряда слова Всевышнего: «поистине эти двое — колдуны» (Та-Ха, 63). Разъяснение этого уже приводилось неоднократно.
Возможно, что две награды закреплены за ним потому, что он был «джахид» (усердствующий) и «муджахид» (сражающийся), как мы разъясним далее при разборе этого слова: одна награда — за то, что он усердствовал, то есть прилагал усилия в повиновении Всевышнему Аллаху и уделял этому большое внимание, а другая награда — за то, что он сражался на пути Аллаха. Поскольку в нём соединились два качества, у него оказались две награды. Конец слов ан-Навави.
В риваяте Ибн Исхака: «Поистине, он — шахид, и Пророк совершил над ним молитву».
(И он) — ﷺ — (соединил два своих пальца), указывая на подтверждение двух наград, («поистине он — джахид (усердствующий), муджахид (сражающийся)»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так передало большинство ранних и поздних передатчиков — «ляджахидун» с кясрой на «ха» и танвином на «даль», «муджахидун» с даммой на «ме» и танвином на «даль» также. Они разъяснили слово «джахид» как усердный в своём знании и деле, то есть он был усерден в повиновении Аллаху, а «муджахид» на пути Аллаха — это воин.
Аль-Кади Ийад сказал: в этом есть и другое толкование — что Пророк соединил оба слова для усиления. Ибн аль-Анбари сказал: арабы, когда чрезмерно преувеличивают величие чего-либо, образуют от того же корня другое слово иной морфологической формы, для усиления подтверждения, и склоняют его так же, как первое; говорят: «джаддун муджиддун» (усердный, весьма усердный), «лайлун ляилюн» (ночь, весьма ночная), «ши‘рун ша‘ирун» (стих, весьма стихотворный) и подобное этому. Аль-Кади сказал: некоторые передатчики аль-Бухари и некоторые передатчики Муслима передали: «ляджахада» с фатхой на «ха» и «даль», как форму прошедшего времени глагола, «муджахидан» с фатхой на «ме» и насбом на «даль» без танвина. Он сказал: первый вариант правильный, и Аллах знает лучше. Конец слов.
В «Аль-Умда» сказано: его слова «поистине у него две награды» — это награда за усердие в повиновении и награда за сражение на пути Аллаха. Некоторые говорят: одна из двух наград — это его гибель на пути Аллаха, а другая — за то, что он воодушевлял людей своими стихами и просил Аллаха о том, чтобы они устояли при встрече с врагом.
Его слова «ляджахидун, муджахидун» — оба слова в форме действительного причастия: первое — от трёхбуквенного корня, второе — от расширенного корня, и смысл: усердствующий в награде, и сражающийся с усилением этого значения, то есть прилагающий усилия на пути Аллаха. Передают также в форме прошедшего времени для первого слова, и в форме множественного числа от «маджхада» для второго. Конец слов («Умдат аль-Кари», 22/184).
В «Фатх аль-Бари» сказано: его слова «поистине он — джахид, муджахид» — так у большинства в форме действительного причастия для обоих слов, с кясрой на «ха» и танвином; первое стоит в им. падеже как сказуемое, второе следует за ним как усиление, подобно тому как говорят «джаддун муджиддун». У Абу Зарра, со слов аль-Хамави и аль-Мустамли, встречается с фатхой на «ха» и «даль», и так же огласовал аль-Баджи. Ийад сказал: первый вариант правильнее. Хафиз сказал: это подтверждается риваятом Абу Дауда с другой стороны, от Салямы: «умер джахидан, муджахидан». Ибн Дурайд сказал: «человек джахид» — это усердный в своих делах; Ибн ат-Тин сказал: «джахид» — тот, кто берёт на себя тяготы, а «муджахид» — то есть против врагов Всевышнего Аллаха. Конец слов («Фатх», 9/299, «Книга военных походов», № 4196).
(Мало было арабов, что шли этим путём (или: этим), подобных ему) Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: мы огласовали это слово здесь у Муслима двумя способами, и упомянул их также аль-Кади:
Правильный, известный вариант, на который опирается большинство передатчиков аль-Бухари и Муслима: «маша биха» с фатхой на «ме» и после «шин» — «йа», это глагол прошедшего времени от «хождения», а «биха» — предлог с местоимением, и смысл: шёл по земле, или в войне.
Второй вариант: «мушабихан» с даммой на «ме» и танвином на «ха», от «схожести»; то есть подобным по качествам совершенства в бою или в ином подобным ему, и «мушабихан» стоит в винительном падеже, управляемое опущенным глаголом, то есть «я видел его подобным», а смысл: мало было арабов, подобных ему во всех качествах совершенства.
Некоторые передатчики аль-Бухари огласовали: «наша’а биха» через «нун» и «хамзу»; то есть возрос, вырос, а «ха» относится к войне, или земле, или землям арабов. Аль-Кади сказал: это варианты риваятов. Конец слов («Шарх ан-Навави», 12/169).
В «Фатх аль-Бари» сказано: его слова «мало было арабов, шедших этим путём, подобных ему» — так в этом риваяте через «ме» и с укорочением, от «хождения», а местоимение относится к земле, или к Медине, или к войне, или к качеству.
Он сказал: Кутайба передал в форме «наша’а» через «нун» и «хамзу», и ас-Сухайли рассказал, что в одном риваяте встречается «мушабихан» с даммой на «ме», действительное причастие от «схожести»; то есть не было ему подобного в качествах совершенства в бою, и оно стоит в винительном падеже, управляемое опущенным глаголом, предполагаемо: «я видел его подобным», либо как обстоятельство образа действия к слову «арабиюн». Ас-Сухайли сказал: обстоятельство образа действия от неопределённого имени допустимо, если это ведёт к правильности смысла. Ас-Сухайли также сказал: передаётся: «мало арабом, что вырос в ней, подобного ему», и подлежащее — «подобного ему», а «арабом» стоит в винительном падеже как обстоятельство уточнения, потому что в речи заключён смысл похвалы, по образцу их выражений: «велик Зайд как муж», «мало у Зайда воспитанности». Конец слов («Фатх», 9/299, «Книга военных походов», № 4196).
И его слова: (И Кутайба ибн Са‘ид разошёлся со своим первым шейхом Мухаммадом), то есть ибн Аббадом, своим вторым шейхом, который передал текст хадиса его словами, как он прямо указал в начале иснада, (в хадисе) — в некоторых списках: «из хадиса», и первый вариант яснее — (в двух словах): одно из них — его слово «шахибан» вместо «сакитан» в выражении «увидел меня Посланник Аллаха ﷺ молчащим», второе — его слово «наша’а биха» вместо слова «маша биха». На второе указал аль-Бухари, после того как привёл этот хадис от Абдуллаха ибн Масламы, от Хатима ибн Исмаила, сказав: «Передал нам Кутайба, передал нам Хатим, сказал: наша’а биха». Конец слов.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: то, что я упомянул — что подразумеваются под двумя словами, в которых Кутайба разошёлся с Мухаммадом ибн Аббадом, именно эти два упомянутых слова — предпочтительнее, чем толкование некоторых, что под двумя словами подразумевается добавление «йа» и «нун» в слове «уаалькийан», которое приводится далее. А употребление слова «харф» (буква) в значении просто «слово» распространено в языке, так что обрати на это внимание.
[Замечание]: риваят Кутайбы, на который указал автор, привёл аль-Бухари в «Книге благонравия» из своего «Сахиха», сказав:
(6148) — Передал нам Кутайба ибн Са‘ид, передал нам Хатим ибн Исмаил, от Йазида ибн Абу Убайда, от Салямы ибн аль-Аквы‘, он сказал: мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ в Хайбар, и шли ночью, и сказал человек из числа людей Амиру ибн аль-Аква‘у: не дашь ли ты нам послушать что-нибудь из своих небольших стихов? Он сказал: а Амир был человеком-поэтом, и он спустился и стал воодушевлять людей, говоря:
О Аллах, если бы не Ты, мы не были бы на верном пути,
и не подавали бы милостыню, и не молились бы,
прости же, в жертву Тебе то, чему мы следовали,
и укрепи наши стопы, если мы встретим врага,
и низведи спокойствие на нас,
поистине мы, когда закричат на нас, приходим,
а криком они возложили на нас (испытание).
Тогда посланник Аллаха ﷺ спросил: «Кто этот погонщик?» Ему ответили: «Амир ибн аль-Аква». Он сказал: «Да помилует его Аллах». Тогда один человек из числа присутствующих сказал: «Это стало обязательным, о пророк Аллаха! Если бы ты дал нам ещё насладиться им (его обществом)!» Он сказал: и мы прибыли в Хайбар, осадили их, пока нас не постиг сильный голод, затем Аллах дал им победу над ним. Когда вечером того дня, в который он был завоёван, люди развели много костров, посланник Аллаха ﷺ спросил: «Что это за костры? На чём вы готовите?» Ответили: «На мясе». Он спросил: «На каком мясе?» Они ответили: «На мясе домашних ослов». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Выливайте это и разбивайте (сосуды)». Один человек спросил: «О посланник Аллаха, может, нам вылить и вымыть их?» Он сказал: «Или так». Когда войска выстроились друг против друга, меч Амира оказался коротким, и он бросился на иудея, чтобы ударить его, но обратная сторона его меча отскочила и попала в колено Амира, и он умер от этого. Когда они возвращались, Салама сказал: посланник Аллаха ﷺ увидел меня бледным и спросил: «Что с тобой?» Я сказал: «Пусть мои отец и мать будут выкупом за тебя! Люди говорят, что дело Амира пропало (его деяния обратились в ничто)». Он спросил: «Кто это сказал?» Я ответил: «Это сказал такой-то, такой-то, такой-то и Усайд ибн аль-Худайр аль-Ансари». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Солгал тот, кто это сказал, поистине, ему полагается двойная награда» — и он соединил два своих пальца — «поистине, он усердствовал и боролся; мало кто из арабов, выросших там, подобен ему». Конец (примечание 1).
Его слово («и в риваяте Ибн Аббада») — то есть Мухаммада ибн Аббада, его второго шейха — («и низведи на нас спокойствие») — однако это не соответствует стихотворному размеру, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Саламы ибн аль-Аква (да будет доволен им Аллах) — согласованный (мутафакк алейх).
(Вопрос второй): о его выведении (тахридж):
Его привёл (составитель) здесь [41/4659 и 4660] (1802), и он будет приведён далее в «Книге охоты и убоя жертвенных животных» после хадиса № 1939; аль-Бухари — в «Аз-Зулюмат» (2477), «Аль-Магази» (4196), «Аз-Заба'их ва-с-сайд» (5497), «Аль-Адаб» (6148), «Ад-Да'ват» (6331) и «Ад-Дийат» (6891); Абу Дауд — в «Аль-Джихад» (2176); ан-Насаи — в «Аль-Джихад» (3151); Ибн Маджа — в «Аль-Джихад» (3195); Ахмад — в своём «Мусанаде» (4/47, 48, 50); Абу Аваана — в своём «Мусанаде» (4/314, 355); ат-Табарани — в «Аль-Кабир» (7/32) и «Аль-Аусат» (1/78); ат-Тахави — в «Шарх ма'ани аль-асар» (4/206); Ибн Хазм — в «Аль-Мухалля» (1/108). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (из них): указание на допустимость сочинения ражазов и прочих стихов, а также их слушания, если в них нет предосудительных слов. Так, в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах) сказано: «Посланника Аллаха ﷺ спросили о поэзии, и он сказал: «Это слова: хорошее в них — хорошо, а дурное — дурно»» (примечание 1).
2 — (из них): рекомендуется хида (пение погонщиков верблюдов) в путешествиях для оживления душ и животных при преодолении пути, и для отвлечения их слушанием от ощущения тягости пути.
3 — (из них): разъяснение положения того, кто сражался на пути Аллаха, а затем его собственный меч отскочил и убил его: это никак не уменьшает его награды, напротив, ему полагается полная награда.
4 — (из них): разъяснение достоинства Амира ибн аль-Аква (да будет доволен им Аллах), поскольку посланник Аллаха ﷺ засвидетельствовал, что он умер, усердствуя и борясь (да будет доволен им Аллах).
5 — (из них): осуждение того, кто ошибся во мнении, отклонившись от истины, и возражение ему обвинением во лжи, в смысле указания на его ошибку.
6 — (из них): допустимость использования жеста для разъяснения смысла, ведь он ﷺ указал двумя пальцами на умножение награды Амира (да будет доволен им Аллах).
7 — (из них): то, что сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): этот хадис указывает на нечистоту мяса домашних ослов, и это — наш мазхаб и мазхаб большинства учёных. Разъяснение этого хадиса и его толкование с изложением этого вопроса уже приводилось в «Книге о браке». Краткая суть повеления вылить это состоит в том, что верная причина заключается в том, что он повелел вылить это, поскольку оно нечисто и запрещено. Второе (толкование): что он запретил это из-за нужды в этом (в сосудах). Третье: что они взяли его до раздела (добычи). Эти два толкования принадлежат сторонникам Малика, считающим мясо ослов дозволенным, а верно то, что мы привели ранее. Конец (примечание 2).
8 — (из них): обязательность мытья сосуда, в котором было сварено нечистое. Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах) сказал: пророк ﷺ хотел проявить к ним строгость за то, что они варили то, есть что было запрещено, но, увидев их покорность, ограничился повелением вымыть сосуды. В этом — возражение тому, кто утверждает, что винные бочки невозможно очистить из-за того, что в них проникает вино, ведь то, что проникло в котлы из воды, в которой варилось мясо, очищается (мытьём), а он ﷺ разрешил их вымыть, что указывает на возможность их очищения. Конец (примечание 1).
9 — (из них): благословенность мольбы пророка ﷺ, ведь он сказал об Амире ибн аль-Аква (да будет доволен им Аллах): «Да помилует его Аллах», и он затем стал мучеником (шахидом).
10 — (из них): то убеждение, которое было у сподвижников (да будет доволен ими Аллах) относительно пророка ﷺ, и их уверенность в том, что Аллах ﷻ отвечает на его мольбы, ведь когда они услышали от него слова «Да помилует его Аллах», они сказали: «Если бы ты дал нам ещё насладиться им», зная, что его мольба принимается и что он станет мучеником в этом походе, и они пожелали, чтобы он не молился за него так, чтобы тот продолжал жить с ними и сражаться против врагов в будущих сражениях. И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4660] (…) — («И передал мне Абу ат-Тахир, сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, сообщил мне Абд ар-Рахман — и его родословную указал не Ибн Вахб, сказав: ибн Абдуллах ибн Ка'б ибн Малик — что Салама ибн аль-Аква сказал: когда был день Хайбара, мой брат сражался жестоким боем вместе с посланником Аллаха ﷺ, и его меч отскочил на него и убил его. Тогда сподвижники посланника Аллаха ﷺ заговорили об этом и усомнились в этом: человек умер от собственного оружия, и они усомнились в некоторых обстоятельствах его дела. Салама сказал: посланник Аллаха ﷺ возвращался из Хайбара, и я сказал: «О посланник Аллаха, разреши мне сложить для тебя ражаз (стихи)», и посланник Аллаха ﷺ разрешил ему. Умар ибн аль-Хаттаб сказал: «Знай, что ты говоришь». Он сказал: я произнёс:
Клянусь Аллахом, если бы не Аллах, мы не были бы наставлены на путь,
И не подавали бы милостыню, и не молились бы.
Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты сказал правду».
И низведи на нас спокойствие,
И укрепи наши стопы, если мы встретим (врага),
А многобожники поистине несправедливо напали на нас.
Он сказал: когда я закончил свой ражаз, посланник Аллаха ﷺ спросил: «Кто это сказал?» Я ответил: «Это сказал мой брат». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Да помилует его Аллах». Я сказал: «О посланник Аллаха, поистине, люди опасаются молиться (заупокойную молитву) за него, говоря: человек умер от собственного оружия». Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Он умер, усердствуя и борясь». Ибн Шихаб сказал: затем я спросил сына Саламы ибн аль-Аква, и он передал мне от своего отца подобное этому, кроме того, что он сказал — когда я сказал: «Поистине, люди опасаются молиться за него» — посланник Аллаха ﷺ сказал: «Они солгали, он умер, усердствуя и борясь, и ему полагается его награда дважды», и он указал двумя своими пальцами»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Абу ат-Тахир) Ахмад ибн Амр ибн ас-Сарх аль-Мисри, о котором уже говорилось недавно.
٢ - (ИБН ВАХБ) — это Абдуллах, о нём говорилось недавно.
٣ - (ЮНУС) ибн Язид аль-Айли, о нём говорилось недавно.
٤ - (ИБН ШИХАБ) — Мухаммад ибн Муслим, о нём говорилось недавно.
٥ - (АБД АР-РАХМАН ИБН АБДУЛЛАХ ИБН КА‘Б ИБН МАЛИК) аль-Ансари, Абу аль-Хаттаб аль-Мадани, надёжный (сика), знаток фикха [٣], умер в период правления Хишама ибн Абд аль-Малика (передают аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи); о нём говорилось в «Молитве путников и её сокращении», ١٣/١٦٥٩.
А «Салама ибн аль-Аква» (да будет доволен им Аллах) упомянут перед ним.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада — то, что он относится к шестизвенным (судасият) у составителя; первая его половина сплошь состоит из передатчиков-египтян, а вторая — из мединцев, и в нём есть передача табиина от табиина.
Его слово («и возвёл его родословную не Ибн Вахб... и т. д.») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях «Сахих Муслим», и это верно; и это одно из достоинств Муслима, тонкости его анализа, хорошего знания и великой добросовестности. Причина этого в том, что Абу Дауд, ан-Насаи и другие имамы передали этот хадис с этим же иснадом от Ибн Шихаба, который сказал: сообщил мне Абд ар-Рахман и Абдуллах, сыновья Ка‘ба ибн Малика, от Саламы. Абу Дауд сказал: Ахмад ибн Салих сказал: правильно — «от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Ка‘ба».
И этот Ахмад ибн Салих — шейх Абу Дауда в этом хадисе и в других, и он передаёт его от Ибн Вахба. Хафизы сказали: ошибка здесь принадлежит Ибн Вахбу, который сделал Абдуллаха ибн Ка‘ба передатчиком от Саламы, а это не так: на самом деле Абд ар-Рахман передаёт его от Саламы, а Абдуллах — лишь его отец, упомянутый в его родословной; ведь у него (Абдуллаха) тоже есть своя передача этого хадиса. Муслим (да помилует его Аллах) проявил осторожность и не упомянул в своей передаче Абд ар-Рахмана и Абдуллаха вместе, как передал это Ибн Вахб, а ограничился только Абд ар-Рахманом, не возводя его родословную, поскольку Ибн Вахб её не возвёл; а Муслим хотел его идентифицировать, поэтому сказал: «сказал кто-то другой, кроме Ибн Вахба: это — Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б», и так было достигнуто его определение без привязки этого определения к Ибн Вахбу. И Муслим убрал упоминание Абдуллаха из передачи Ибн Вахба, и это допустимо: учёные единогласны в том, что если хадис передаётся от двух человек, то дозволяется убрать одного из них и ограничиться другим; они разрешили это в отсутствие особой причины, а если есть причина — как в данном случае, когда убранный передатчик был упомянут по ошибке, — то допустимость такого действия тем более уместна. Конец слов ан-Навави (١).
Составитель (да простит его Аллах) говорит: и ан-Насаи также указал на эту ошибку, сказав в «аль-Кубра»: сказал Абу Абд ар-Рахман: это, по-нашему, ошибка, и правильно — «Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Ка‘б, от Саламы ибн аль-Аквы», и Аллах знает лучше. Конец (٢).
Хафиз Абу Али аль-Джаййани сказал в «ат-Такъид» после упоминания приведённых здесь слов Муслима следующее: сказал Абу Али: Ибн Вахб ошибался в иснаде этого хадиса, говоря: «от аз-Зухри, от Абд ар-Рахмана и Абдуллаха, сыновей Ка‘ба», и Муслим изменил это и исправил, и поэтому сказал: «возвёл его родословную кто-то другой, кроме Ибн Вахба»; так сказали Ахмад ибн Салих и другие от Ибн Вахба.
Передал нам это Хакам ибн Мухаммад, сказал: рассказал нам Абу Бакр ибн Исмаил, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн Забан, сказал: рассказал нам Абу ат-Тахир, — Абу Бакр сказал: и рассказал нам Али ибн Ахмад Аллан, рассказал нам Амр ибн Саввад, — оба сказали: сообщил нам Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Юнус, от Ибн Шихаба, сказал: сообщили мне Абд ар-Рахман и Абдуллах, сыновья Ка‘ба, что Салама ибн аль-Аква сказал: когда был день Хайбара... и привёл хадис полностью.
(٢) «Ас-Сунан аль-кубра» ٦/١٣٦.
Абу аль-Хасан ад-Даракутни сказал: в этом с Ибн Вахбом разошёлся аль-Касим ибн Мабрур, который передал это от Юнуса ибн Язида, от аз-Зухри, от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Ка‘ба ибн Малика, от Саламы ибн аль-Аквы; сказал: и это правильно.
Абу Али сказал: и Абу Дауд в «Китаб ас-Сунан» указал на ошибку Ибн Вахба в этом иснаде, и то же самое сделал Абу Абд ар-Рахман ан-Насаи, упомянув правильный вариант. Конец слов аль-Джаййани (да помилует его Аллах) (١); и это ценное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («когда был день Хайбара») — «кан» здесь полная (в значении «произошёл, наступил»), а «йаум» стоит в именительном падеже как подлежащее; то есть: наступил день Хайбара.
И его слово («сражался мой брат... и т. д.») — ранее указывалось, что это его дядя. Хафиз в «аль-Исаба» сказал: можно примирить это тем, что он был его братом по матери, как это практиковалось в джахилии, либо молочным братом. Конец (٢).
И его слово («и сказали сподвижники Посланника Аллаха ﷺ об этом») — то есть о том, что Амир убил себя своей же рукой.
И его слово («и усомнились в этом») — с усилением буквы «каф», и это предложение — вставное между сказуемым речи и тем, что сказано; возможно также, что оно обстоятельственное; то есть: и при этом они усомнились в достоверности его свидетельства (мученичества).
И его слово («человек, умерший от своего оружия») — сказуемое для опущенного подлежащего; то есть: он — человек... и т. д.; и «фи» здесь в значении «би»; а у ан-Насаи: «умер от своего оружия»; и это предложение стоит в положении винительного падежа как сказанное; то есть: они сказали: он — человек, умерший из-за того, что ударил себя своим оружием.
И его слово («и усомнились в некоторых обстоятельствах его дела») — подтверждение предыдущего.
И его слово («чтобы я произнёс тебе стихи размера раджаз») — в некоторых рукописях: «разреши мне произнести тебе раджаз», а у ан-Насаи: «чтобы я воспел тебе раджаз»; смысл: я произнесу перед тобой стихи из размера раджаз для взбадривания верблюдов и подобного; а раджаз — один из шестнадцати известных стихотворных размеров в науке аруда и рифмы, и его стопы — «мустаф‘илун», повторяемые шесть раз.
И его слово («и разрешил ему Посланник Аллаха ﷺ») — здесь имеется литота (переход от первого лица к третьему), так как по логике должно было быть сказано: «и разрешил мне Посланник Аллаха ﷺ».
И его слово («и сказал Умар ибн аль-Хаттаб: знай, что ты говоришь») — повеление от «‘алима — я‘ламу», и хамза его — соединительная; смысл: удостоверься в том, что ты говоришь о нём ﷺ, ведь это то, в чём следует проявлять осмотрительность, поскольку произнесение стихов перед Посланником Аллаха ﷺ — не лёгкое дело; таково то, что мне представляется из смысла этого выражения.
Подобно этому — то, что приводилось ранее в «Книге молитвы», из слов Умара ибн Абд аль-Азиза, обращённых к Урве ибн аз-Зубайру, когда Урва сказал ему: «А ведь Джибриль спустился и совершил молитву впереди Посланника Аллаха ﷺ»; тогда Умар сказал ему: «знай, что ты говоришь, о Урва... и т. д.»; смысл этого: удостоверься и утвердись в том, о чём ты рассказываешь, ведь это важное дело.
И некоторые толкователи (١) упомянули, что его слово «а‘ламу» — в форме настояще-будущего времени от первого лица говорящего, и смысл его: «я знаю, что ты говоришь, — так произноси же, о Салама», и так далее до конца сказанного им; но это, по-моему, далеко от того, что известно из жизни Умара (да будет доволен им Аллах), — что он часто выражал неодобрение произнесению стихов перед ним ﷺ, а также в мечетях; поэтому правильно здесь понимать это как неодобрение, а не как согласие.
И подтверждено его неодобрение произнесения стихов в других случаях: аль-Бухари и Муслим передали от Абу Хурайры, что Умар прошёл мимо Хассана, произносившего стихи в мечети, и посмотрел на него; тогда тот сказал: «Я произносил стихи, когда среди нас был тот, кто лучше тебя», затем повернулся к Абу Хурайре и сказал: «прошу тебя ради Аллаха: слышал ли ты, чтобы Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Отвечай за меня, о Аллах, укрепи его Духом Святым»?» Он сказал: «Клянусь Аллахом, да».
И ан-Насаи и другие передали, а Ибн Хузайма назвал достоверным, от Анаса (да будет доволен им Аллах), который сказал: вошёл Пророк ﷺ в Мекку в умре возмещения, а Ибн Раваха шёл перед ним, говоря:
«Сторонитесь, сыны неверия, его пути, — сегодня будем бить вас за отвержение его ниспослания,
Ударом, что сносит головы с мест их покоя, и отвлекает друга от друга».
Тогда Умар сказал: «О Ибн Раваха, в святыне Аллаха и перед Посланником Аллаха ﷺ ты говоришь эти стихи?» Тогда Пророк ﷺ сказал: «Оставь его, о Умар, ибо клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, его слова для них губительнее, чем удар стрел». Конец (١).
Из этого становится ясным, что правильным в словах Умара здесь является «знай!» — в форме повелительного наклонения, и что он имел в виду осуждение за то, что тот декламировал стихи в присутствии Пророка ﷺ, и что ему не следовало этого говорить, поскольку, по его мнению, это не относится к тому, что подобает говорить при Посланнике Аллаха ﷺ. Вдумайся в это внимательно, а Всевышний Аллах — покровитель успеха.
Его слово («да помилует его Аллах») — это мольба Пророка ﷺ за Амира о том, чтобы Всевышний Аллах помиловал его, в награду за его прекрасное деяние — этот раджаз, содержащий возвышенные смыслы.
Его слово (я сказал: «о Посланник Аллаха, поистине, люди») — а в другой версии: «клянусь Аллахом, поистине, люди».
Его слово (боятся молиться за него), то есть боятся молить о милости за него и просить для него прощения и милосердия, либо боялись совершить над ним молитву по покойному в день его смерти, — тогда глагол в настояще-будущем времени употреблён в значении прошедшего. Согласно второму толкованию, в этом содержится довод для тех, кто говорит, что за шахида совершается молитва по покойному. Разбор разногласия по этому вопросу уже приводился в соответствующем месте «Книги о похоронах», и хвала и благодарность Аллаху.
Его слово (говорят), то есть в разъяснении причины их боязни молиться за него.
Его слово (человек умер со своим оружием), то есть он не заслуживает молитвы за него, поскольку, по их мнению, он убил самого себя.
Его слово (сказал ибн Шихаб) — это Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, передающий в этом иснаде от Абд ар-Рахмана ибн Абдуллаха ибн Кааба ибн Малика.
Его слово (затем я спросил одного из сыновей Салямы ибн аль-Аквы) — автор «ат-Танбих» сказал: «Я не знаю его». Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: возможно, что это Ийас ибн Саляма, а Всевышний Аллах знает лучше.
Его слово (рассказал мне от своего отца то же самое), то есть то же самое, что рассказал мне Абд ар-Рахман ибн Абдуллах ибн Кааб.
(2) «Танбих аль-муаллим», с. 316.
Его слово (и указал двумя пальцами), то есть в подтверждение получения двойной награды: за то, что он умер, усердствуя в подчинении Всевышнему Аллаху, и сражаясь против врагов Аллаха на пути Всевышнего Аллаха.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и полное его толкование и разъяснение его вопросов уже приводилось в предыдущем хадисе, и хвала и благодарность Аллаху.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(42) — (глава о битве при аль-Ахзаб, а она же — [битва] у рва)
«Аль-ахзаб» — множественное число от «хизб», что означает группу людей или совокупность из чего-либо. «Тахаззаба-ннасу» — люди объединились [в группы]. «Хизб» из Корана — совокупная часть его. «День аль-ахзаб» — выражение, означающее битву при аль-ахзаб, а она же битва у рва (1).
Превосходный учёный Ибн аль-Каййим (да будет милостив к нему Аллах) сказал: битва при аль-ахзаб произошла в пятый год хиджры в месяце шаввале, согласно наиболее достоверному из двух мнений, поскольку нет разногласия в том, что [битва при] Ухуде была в шаввале третьего года. Многобожники условились с Посланником Аллаха ﷺ [о встрече] в следующем году, то есть в четвёртом году, но затем нарушили обещание из-за засухи того года и вернулись назад. Когда же настал пятый год, они пришли воевать с ним. Это мнение знатоков сиры и военных походов.
Им противоречил Муса ибн Укба, сказавший: напротив, это было в четвёртом году. Абу Мухаммад ибн Хазм сказал: это верное [мнение], в котором нет сомнения, — и привёл в качестве доказательства хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) в «двух Сахихах» о том, что его представили Пророку ﷺ в день Ухуда, когда ему было четырнадцать лет, и он не допустил его [к участию в битве], а затем его представили в день [битвы] у рва, когда ему было пятнадцать лет, и он допустил его. Он сказал: следовательно, доказано, что между ними прошёл лишь один год.
Ибн аль-Каййим сказал: на это дан двойной ответ:
[Первый]: Ибн Умар (да будет Аллах доволен ими обоими) сообщил, что Пророк ﷺ отверг его [участие], когда счёл его слишком юным для сражения, и допустил его, когда он достиг того возраста, в котором увидел его способным [сражаться]. В этом нет указания на то, что исключает превышение этого срока на год или около того.
[Второй]: возможно, что в день Ухуда он находился в начале четырнадцатого года [своей жизни], а в день [битвы у] рва — в конце пятнадцатого.
Причиной битвы у рва было то, что иудеи, увидев победу многобожников над мусульманами в день Ухуда, и узнав об уговоре Абу Суфьяна о нападении на мусульман, — а он вышел ради этого, а затем вернулся в следующий год, — вышли их знатные люди, такие как Саллям ибн Абу-ль-Хукайк, Саллям ибн Мишкам, Кинана ибн ар-Раби и другие, к курайшитам в Мекку, подстрекая их к военному походу на Посланника Аллаха ﷺ, разжигая их против него и обещая им от себя поддержку. Курайшиты откликнулись на их призыв. Затем они вышли к Гатафан, призвали их, и те откликнулись. Затем они обошли арабские племена, призывая их к тому же, и откликнулись те, кто откликнулся. Так вышли курайшиты, во главе которых был Абу Суфьян, числом четыре тысячи, к ним присоединились бану Сулайм у Марр аз-Захран, вышли бану Асад, Фазара, Ашджа, бану Мурра, и прибыли Гатафан во главе с Уяйной ибн Хисном. Число неверующих, прибывших ко рву, составило десять тысяч.
Когда Посланник Аллаха ﷺ услышал об их выступлении против него, он совещался с соратниками (да будет Аллах доволен ими), и Салман аль-Фариси (да будет Аллах доволен им) предложил ему выкопать ров, который стал бы преградой между врагом и Мединой. Посланник Аллаха ﷺ повелел это сделать, и мусульмане поспешили приступить к работе; он сам трудился в нём вместе с ними, и они опередили нападение неверующих на них. В его выкапывании были знамения его пророчества ﷺ и признаки его посланничества, о которых передано достоверное известие в многочисленных риваятах. Ров был выкопан перед [горой] Саль, а Саль — гора за спинами мусульман, и ров находился между ними и неверующими. Посланник Аллаха ﷺ вышел с тремя тысячами мусульман, укрепившись горой позади себя и рвом перед собой.
Ибн Исхак сказал: он вышел с семьюстами. Ибн аль-Каййим сказал: это ошибка, [перенесённая] из его выхода в день Ухуда. Пророк ﷺ повелел, чтобы женщин и детей поместили в укреплениях Медины, и назначил над ними наместником Ибн Умм Мактума.
Хуйай ибн Ахтаб отправился к бану Курайза и приблизился к их крепости, но Кааб ибн Асад отказался открыть ему [ворота]. Он не переставал говорить с ним, пока тот не открыл. Когда он вошёл к нему, он сказал: «Я принёс тебе величие века, я принёс тебе курайшитов, Гатафан и Асад во главе с их вождями против Мухаммада». Кааб сказал: «Клянусь Аллахом, ты принёс мне унижение века — тонкую тучу (1), из которой излилась вся вода, так что она лишь громыхает и сверкает молнией, но ничего в ней нет». Но он не переставал [убеждать] его, пока тот не нарушил договор, который был между ним и Посланником Аллаха ﷺ, и вступил в союз с многобожниками против него, чем многобожники были обрадованы. Кааб поставил условие Хуйайю, что если они не одержат победу над Мухаммадом, то тот придёт и войдёт вместе с ним в его крепость, чтобы его настигло то же, что настигнет его самого. Тот согласился на это и выполнил обещание.
Весть о бану Курайза и нарушении ими договора дошла до Посланника Аллаха ﷺ, и он послал к ним двух Саадов, Хаввата ибн Джубайра и Абдуллу ибн Раваху, чтобы узнать, придерживаются ли они своего договора или уже нарушили его. Когда те приблизились к ним, то обнаружили их в наихудшем состоянии: те открыто оскорбляли их, проявляли враждебность и порочили Посланника Аллаха ﷺ. Посланцы удалились от них и намекнули Посланнику Аллаха ﷺ иносказательно, сообщая ему, что те нарушили договор и предали. Это тяжело подействовало на мусульман. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах велик! Радуйтесь, о собрание мусульман!» Испытание усилилось, проявилось лицемерие, и некоторые из бану Хариса попросили у Посланника Аллаха ﷺ разрешения уйти в Медину, говоря: «Поистине, наши дома открыты [для нападения]», хотя они не были открыты — они хотели лишь бегства (сура «аль-Ахзаб», 13). Бану Салима склонились к малодушию, но затем Аллах укрепил обе группы. Многобожники держали Посланника Аллаха ﷺ в осаде месяц, и между ними не происходило сражения из-за того, что Аллах устроил между ними и мусульманами ров, — за исключением того, что несколько всадников из курайшитов, среди которых был Амр ибн Абд Вадд, и группа с ним, подошли ко рву. Остановившись перед ним, они сказали: «Это уловка, которую арабы не знали». Затем они выбрали узкое место рва и прорвались через него, и их кони устремились по солончаковой земле между рвом и Салем, вызывая на единоборство. На вызов Амра откликнулся Али ибн Абу Талиб (да будет Аллах доволен им), вступил с ним в единоборство, и Аллах убил его его руками. Он был одним из храбрецов и героев многобожников, а остальные обратились в бегство к своим соратникам. Боевым кличем мусульман в тот день было: «Ха-мим, не будет им помощи!»
Когда это положение затянулось для мусульман, посланник Аллаха ﷺ решил заключить мир с Уейной ибн Хисном и аль-Харисом ибн Ауфом, предводителями Гатафан, на условии отдачи им третьей части плодов Медины, чтобы они увели свои племена. Об этом велись переговоры, и он посоветовался в этом деле с двумя Саадами. Они сказали: «О посланник Аллаха, если Аллах повелел тебе это, то мы слышим и повинуемся, а если это нечто, что ты делаешь ради нас, то нам в этом нет нужды. Мы и эти люди были на многобожии и поклонении идолам, и они не смели надеяться отведать плодов иначе как в гостях или через покупку. Так неужели теперь, когда Аллах почтил нас исламом, наставил нас на него и возвеличил нас через тебя, мы будем отдавать им наше имущество? Клянемся Аллахом, мы дадим им лишь меч». Он одобрил их мнение и сказал: «Это лишь то, что я делаю ради вас, увидев, что арабы ополчились на вас единым фронтом».
Затем Аллах, Всевышний, — и Ему хвала, — устроил дело от Себя, посредством которого посрамил врага, разгромил их сборища и сломил их натиск. Из того, что Он для этого уготовил, было то, что некий человек из Гатафан, по имени Нуайм ибн Масуд ибн Амир (да будет доволен им Аллах), пришёл к посланнику Аллаха ﷺ и сказал: «О посланник Аллаха, я принял ислам, повели мне, что пожелаешь». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты всего лишь один человек, так постарайся отвратить от нас, что сможешь, ибо война — это хитрость». Он немедля пошёл к бану Курайза, с которыми был близко знаком со времён язычества, вошёл к ним, а они не знали о его исламе, и сказал: «О бану Курайза, вы вступили в войну с Мухаммадом. Если курайшиты найдут удобный случай, они воспользуются им, а иначе — свернутся и вернутся в свои земли, оставив вас с Мухаммадом, и он отомстит вам». Они спросили: «Что же делать, о Нуайм?» Он сказал: «Не сражайтесь вместе с ними, пока они не дадут вам заложников». Они сказали: «Ты подал верный совет». Затем он направился к курайшитам и сказал им: «Вы знаете мою любовь к вам и мою искренность к вам». Они сказали: «Да». Он сказал: «Иудеи пожалели о том, что сделали, нарушив договор с Мухаммадом ﷺ и его сподвижниками, и они послали ему сообщение, что возьмут от вас заложников и передадут их ему, а затем будут заодно с ним против вас. Если они попросят у вас заложников, не давайте их им». Затем он пошёл к Гатафан и сказал им то же самое. Когда наступила ночь субботы месяца Шавваль, они [курайшиты и гатафанцы] послали к иудеям: «Мы не на земле, где можно оставаться, и наш скот и верховые животные пали, так поднимитесь с нами, чтобы сразиться с Мухаммадом». Иудеи прислали им ответ: «Сегодня день субботы, а вы знаете, что случилось с теми, кто был до нас, когда они совершили в неё нечто предосудительное. И при всём этом мы не будем сражаться с вами, пока вы не пришлёте нам заложников». Когда их посланцы принесли им это, курайшиты сказали: «Клянёмся Аллахом, Нуайм сказал вам правду». Они послали к иудеям: «Клянёмся Аллахом, мы не пошлём вам никого, выходите с нами, чтобы сразиться с Мухаммадом». Бану Курайза сказали: «Клянёмся Аллахом, Нуайм сказал вам правду». Так обе стороны отступились друг от друга, и Аллах послал на многобожников войско из ветра, которое начало разрушать их шатры, не оставляя ни одного котла неопрокинутым и ни одной веревки неоторванной, и не давало им покоя. И войско Аллаха из ангелов сотрясало их и вселяло в их сердца ужас и страх. Посланник Аллаха ﷺ послал Хузайфу ибн аль-Йамана, чтобы он принёс ему сведения о них, и он застал их в таком положении, уже готовящихся к отступлению.