Сказал собиратель, да простит его Аллах: по моему мнению, лечение посторонних женщин раненых при отсутствии тех, кто мог бы этим заняться из числа махрамов или мужчин, допускается, ибо это относится к необходимостям (дарурат), которые дозволил шариат, как сказал Аллах Всевышний: «А ведь Он подробно разъяснил вам то, что запретил вам, кроме того, к чему вас вынудила необходимость» (аль-Анам, 119). Пусть над этим поразмыслят. И Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному санаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах, — [приведённому] в начале книги, он сказал:
[4675] (1811) — «Рассказал нам Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими, рассказал нам Абдуллах ибн Амр — он же Абу Мамар аль-Минкари, — рассказал нам Абд аль-Варис, рассказал нам Абд аль-Азиз — он же ибн Сухайб, — от Анаса ибн Малика, который сказал: когда был день Ухуда, некие люди из числа народа обратились в бегство от Пророка ﷺ, а Абу Тальха стоял перед Пророком ﷺ, прикрывая его щитом. Он сказал: Абу Тальха был человеком, метко стрелявшим, сильно натягивавшим лук, и в тот день он сломал два или три лука. Он сказал: и проходил мимо человек с колчаном стрел, и [Пророк] говорил: «Рассыпь их для Абу Тальхи». Он сказал: и Пророк Аллаха ﷺ вставал, чтобы посмотреть на людей, и Абу Тальха говорил: «О Пророк Аллаха, отец мой и мать моя за тебя, не поднимайся, чтобы тебя не поразила стрела из стрел людей, моя грудь — перед твоей грудью». Он сказал: и я видел Аишу, дочь Абу Бакра, и Умм Сулайм, — обе они были подпоясаны, так что я видел браслеты на их щиколотках, — они переносили бурдюки на своих спинах, потом выливали их содержимое в рты [раненых], потом возвращались и наполняли их снова, потом приходили и выливали в рты людей. И меч не раз выпадал из рук Абу Тальхи — то ли два, то ли три раза — от дремоты».
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ад-Дарими), автор «Мусанада», о нём упоминалось перед предыдущей главой.
2 — (Абдуллах ибн Амр Абу Мамар аль-Минкари) — это: Абдуллах ибн Амр ибн Абу аль-Хаджжадж ат-Тамими, Абу Мамар аль-Акади аль-Минкари, вольноотпущенник их, а имя Абу аль-Хаджжаджа: Майсара, надёжный (сика), твёрдый (сабт), обвинялся в приверженности кадаритскому мазхабу [10].
(2) В другой версии: «перед Абу Тальхой».
Он передавал от Абд аль-Вариса ибн Саида, — а он был его основным передатчиком, — от Абд аль-Ваххаба ас-Сакафи, Абу Зубайда Абсара ибн аль-Касима, Абд аль-Азиза ад-Дараварди, Абу аль-Ашхаба Джафара ибн Хайяна аль-Аттариди и других.
От него передавали аль-Бухари и Абу Дауд, а остальные [составители сборников] передавали от него через посредство Ахмада ибн аль-Хасана ибн Хираша, Хаджжаджа ибн аш-Шаира, Абдуллаха ибн Абд ар-Рахмана ад-Дарими, Абд аль-Вариса ибн Абд ас-Самада ибн Абд аль-Вариса, аль-Фадля ибн Сахля аль-Аараджа и других.
Сказал Ибн Абу Хайсама от Ибн Маина: надёжный, твёрдый; сказал Ибн аль-Джунайд от Яхьи: надёжный, благородный, разумный; сказал Якуб ибн Шайба: был надёжным, твёрдым, с верной записью, придерживался кадаритских взглядов и был в этом чрезмерен по отношению к Абд аль-Варису; сказал Али ибн аль-Мадини: я записал книги Абд аль-Вариса от Абд ас-Самада — то есть его сына, — а мне желалось бы записать их от Абу Мамара; сказал аль-Аджурри от Абу Дауда: дошло до меня от Али, что он сказал: Абу Мамар в передаче от Абд аль-Вариса мне милее, чем Абд аль-Варис в его собственных передатчиках; сказал Абу Дауд: я слышал, как Абу Мамар говорил Яхье ибн Маину: «шейх записал от меня книгу букв»; сказал Абу Дауд: и аль-Азди не передавал хадисы от Абу Мамара из-за кадаритства, но не порочил его открыто; сказал Абу Дауд: и Абу Мамар многократно точнее, чем Абд ас-Самад; сказал аль-Иджли: надёжный, придерживался взгляда кадаритов; сказал Абу Хатим: правдивый (садук), точный, крепкий в хадисе, однако он не заучивал наизусть, и у него было положение среди учёных; сказал Ибн Абу Хатим от Абу Зарра: был надёжным, обладающим хорошей памятью, — сказал Абд аль-Гани: то есть он был точен; сказал Ибн Хираш: был правдивым, и был кадаритом; и упомянул его Ибн Хиббан в числе надёжных.
Сказал Абу Хассан аз-Зияди и аль-Бухари: он умер в 224 году.
Приводили от него [хадисы] все составители [шести сборников], и в этой книге у него лишь три хадиса: этот, под номером (1811), и хадис (1813): «Пусть никто из вас не явится в День воскресения, несущим на своей шее верблюда…» и далее, и хадис (2717): «О Аллах, Тебе я предался, в Тебя уверовал…» и далее.
[Полезное замечание]: аль-Минкари — с кясрой над «мим», сукуном над «нун» и фатхой над «каф» — относится к Минкару ибн Убайду ибн Мукаису — а его имя аль-Харис — ибн Амру ибн Кабу ибн Саду ибн Зайду Манату ибн Тамиму ибн Мурре ибн Аддй ибн Табихе ибн Ильясу ибн Мудару ибн Низару ибн Аднану (1).
3 — (Абд аль-Варис) ибн Саид ибн Заквана, о нём упоминалось перед двумя предыдущими главами.
4 — (Абд аль-Азиз ибн Сухайб) аль-Бунани аль-Басри, о нём упоминалось перед тремя предыдущими главами.
5 — (Анас ибн Малик) (да будет доволен им Аллах), упомянут в предыдущем санаде.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным иснадам (хумасиййат) составителя — да помилует его Аллах, — и он весь состоит из басрийцев, кроме его собственного шейха, который был самаркандцем, но побывал в Басре; и он передан сплошь формулой «рассказал нам» (тахдис); и в нём фигурирует Анас (да будет доволен им Аллах), о котором уже говорилось.
Разбор хадиса:
(От Анаса ибн Малика) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: когда был день Ухуда) — «кана» здесь полная (тамма), не требующая сказуемого; то есть: когда произошёл, или наступил день Ухуда. Сказал аль-Харири в своей «Мулхе»:
«И если скажешь ты: «о народ, был дождь» — не нужен тебе для этого сказуемого».
И сказал Ибн Малик — да помилует его Аллах — в «Хуласе»:
«…полное [глагол], которому достаточно [лишь] подлежащего».
Возможно также, что она полная, а её сказуемое опущено; то есть: когда день Ухуда оказался наступившим. И его слово: (обратились в бегство некие люди) — это ответ на «лямма»; и слово «люди» дано в неопределённой форме, указывая на их малочисленность; то есть: обратилась в бегство только часть мусульман, а не все. И его слово (из народа) — то есть: из мусульман. А в риваяте аль-Бухари: «обратились в бегство люди» — сказал в «Фатхе»: то есть часть их, либо это сказано обобщённо, ввиду их разобщённости, как об этом уже разъяснялось. А в действительности они разделились на три группы: одна группа продолжала бегство до близости от Медины и не вернулась, пока сражение не закончилось, — их было немного, и это о них ниспослано: «Поистине, те из вас, которые обратились спиной в тот день, когда встретились два войска…» (Аль Имран, 155); другая группа была потрясена, когда услышала, что Пророк ﷺ убит, так что предел усилий каждого из них состоял в том, чтобы защищать самого себя, либо продолжать сражаться по своему убеждению, пока не будет убит, — и это большинство сподвижников; и группа, которая осталась с Пророком ﷺ, — а потом к нему постепенно возвращалась вторая группа, узнав, что он жив. [Ибн Хаджар] сказал: этим объединяются противоречивые сообщения о числе оставшихся с Пророком ﷺ. Так, у Мухаммада ибн Аида в мурсале аль-Мутталиба ибн Хантаба: «с ним осталось только двенадцать человек»; у Ибн Саада: «с ним остались семеро из ансаров и семеро из курайшитов».
А у Муслима, в хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах): «он оказался в одиночестве среди семи ансаров и двух курайшитов: Тальхи и Саада». Аль-Вакиди перечислил их имена полностью, а Абу Усман ан-Нахди ограничился упоминанием Тальхи и Саада, и это в «Сахихе».
И привёл ат-Табари через путь ас-Судди, что когда Ибн Ками‘а бросил в Пророка ﷺ [камень], сломав ему передний зуб и раня его лицо, а сподвижники разбежались в бегстве, он стал звать их, и к нему собралось из них тридцать человек, — далее он изложил остальную часть истории. Конец.
Его слово: («от Пророка ﷺ») связано со словом «انهزموا» (обратились в бегство). («Абу Тальха») — это Зайд бин Сахль аль-Ансари, муж Умм Сулейм, матери Анаса, о чём говорилось недавно, и Анас (да будет доволен им Аллах) передал этот хадис от него. Слово «Абу Тальха» — подлежащее, сказуемым которого является выражение («перед Пророком ﷺ»), а слово («заслоняя его») — второе сказуемое. В некоторых списках стоит «муджаввибан», и в этом случае оно стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия. Оно произносится с даммой в начале, фатхой на «джим», удвоенным и огласованным касрой «вав», после которого идёт «ба»; то есть: закрывающий его щитом, чтобы защитить его от оружия неверных. Щит называют «джавба», как сказано в «Фатх аль-Бари». Говорят также, что основа слова «тадждиб» — это защита посредством «джавб» (по образцу слова «саун»), что означает щит.
(«Хаджафа») — с фатхами на всех буквах; то есть: щит. (Сказал) Анас: («и был Абу Тальха человеком, метко стрелявшим»), то есть знавшим искусство стрельбы, («сильным в натягивании») — с фатхой на «нун», сукуном на «за», затем «айн»; то есть: сильно стрелявшим стрелами. В риваяте у аль-Бухари в «Книге о джихаде» с другой стороны передачи говорится: «Абу Тальха был искусным стрелком и заслонялся вместе с Пророком ﷺ одним щитом». («И сломал») Абу Тальха (да будет доволен им Аллах) («в тот день два лука, или три») — от силы стрельбы. (Сказал:) («и проходил человек») из числа сподвижников (да будет доволен ими Аллах) («с ним колчан») — с даммой на «джим», сукуном на «айн», после которого «ба»: это сосуд, в который кладут стрелы. Его слово: («со стрелами») уточняет, что имеется в виду под колчаном, а «набль» — с фатхой на «нун», сукуном на «ба» — это арабские стрелы; слово женского рода, не имеющее единственного числа от того же корня, а единственное число — «сахм» (стрела); таким образом, оно единственно по форме, но множественно по смыслу.
(«И говорил») Пророк ﷺ этому человеку: («рассыпь их») — с даммой или касрой на «са» с точками. Говорят: «насартуху насран», по образцу «катала» и «дараба»: я разбросал это в разные стороны, и оно рассыпалось. («для Абу Тальхи». Сказал: «и высматривал Пророк Аллаха ﷺ») — с даммой в начале, от корня «ишраф»: говорят «ашрафту аляйхи», то есть я взглянул на него сверху. Его слово: («смотря на людей») — предложение в винительном падеже как обстоятельство образа действия при подлежащем. («И говорил Абу Тальха») (да будет доволен им Аллах): («о Пророк Аллаха, отец мой и мать моя за тебя [в жертву]!») Ибн Манзур (да помилует его Аллах) сказал: буква «ба» связана с опущенным словом; по одному мнению, это имя, и тогда то, что после него, стоит в именительном падеже, а предполагаемый смысл: «ты выкупаем моим отцом и матерью»; по другому мнению, это глагол, и то, что после него — в винительном падеже, то есть: «я выкупил тебя моим отцом и матерью». Это предполагаемое слово опущено для краткости, ввиду частого употребления и понятности собеседнику. Конец цитаты.
(«не высматривай») — в форме юссива, поскольку «ля» здесь запрещающая частица, а само слово с даммой в начале, сукуном на «шин» с точкой, от корня «ишраф». У Абу аль-Вакта — с фатхой на первой и второй буквах и удвоенным «ра»; основа этого слова — «татшарраф», то есть: не стремись высматривать их.
(«чтобы не попала в тебя стрела») с юссивом «йусиб», как ответ на запрет; предполагаемый смысл: «если ты не будешь высматривать, в тебя не попадёт...» и так далее. Сказано в «Хуляса»:
«И после того, что не запрет — придерживайся юссива, если опускается «фа» и подразумевается обусловленность...
А условие юссива после запрета — поставить «ан» перед «ля» без противоречия в смысле».
В риваяте аль-Бухари, кроме передачи от Абу Зарра, стоит «йусибука» с раф‘ом, что также допустимо, если предположить, что смысл таков: как если бы он сказал, например: «не высматривай, ибо это может причинить тебе вред». Так разъяснено в «Фатх аль-Бари».
В «Умда» сказано: его слово «йусбука» стоит в юссиве, поскольку является ответом на запрет, подобно: «не приближайся ко льву, [чтобы] он не съел тебя»; передаётся также «йусибука» с предполагаемым смыслом: «стрела попадёт в тебя». Конец цитаты.
Его слово («из стрел людей») уточняет, что эта стрела — из стрел врага.
(«моя шея — вместо твоей шеи») то есть: я выкупаю тебя собой, сказано в «Фатх аль-Бари». А в «Умда» сказано: его слово «нахри дуна нахрика» означает: «моя грудь напротив твоей груди», то есть: я стою так, что моя грудь становится щитом для твоей груди — так это разъяснил аль-Кирмани. Аль-Айни сказал: правильнее сказать так: «эта моя шея впереди твоей шеи», то есть: я стою перед тобой так, что если придёт стрела, она попадёт в мою шею, а не в твою. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: возражение аль-Айни против аль-Кирмани не имеет основания, ибо смысл обеих формулировок одинаков, — подумай об этом непредвзято, а Аллах Всевышний — источник помощи.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это одно из выдающихся достоинств Абу Тальхи (да будет доволен им Аллах).
(Сказал) Анас (да будет доволен им Аллах): («и я видел Аишу, дочь Абу Бакра») (да будет доволен ими обоими Аллах) («и Умм Сулейм») (да будет доволен ею Аллах) — она его мать. Его слово: («и они обе подобрали [подолы]») — предложение в винительном падеже как обстоятельство образа действия; то есть: и при этом Аиша и Умм Сулейм (да будет доволен ими Аллах) подобрали подолы; двойственное число от причастия действительного залога от «шаммарту сийаби»: «я подняла свою одежду», а «лям» здесь для усиления. («Я видел браслеты на их голенях») — с фатхой на «ха» с точкой и «даль»: множественное число от «хадама» — это ножные браслеты; по другому мнению, «хадама» — основание голени, а «сук» с даммой — множественное число от «сак» (голень), слово женского рода, обозначающее то, что между коленом и стопой; уменьшительная форма — «сувейка».
Далее, видение их голеней объясняется тем, что это было до предписания хиджаба. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это видение ножных браслетов не содержало запрета, ибо это произошло в день Ухуда, до повеления женщинам о хиджабе и запрета смотреть на них; кроме того, здесь не упомянуто, что он намеренно смотрел на саму голень, поэтому это следует понимать так, что данный взгляд произошёл внезапно, без умысла, и он не продолжал его. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «хадам» здесь — множественное число от «хадама», то есть ножной браслет, а «сукухума» — множественное число от «сак» (голень); по другому мнению, «хадам» — это ремни из кожи, надеваемые на ногу; по третьему мнению, здесь подразумевается место выхода ноги из шаровар, отсюда выражение «фарасун мухаддам» — о коне с белыми путовыми суставами. И это было у них по необходимости той работы в то время; возможно также, что это было до ниспослания повеления о хиджабе. Иногда за буквальный смысл этого держится тот, кто считает, что эти места не являются частью того, что должно быть скрыто у женщины, но это неверно, ибо Пророк ﷺ в хадисе Умм Салямы, который в форме марфу‘ передал Абу Дауд, когда его спросили: в чём молится женщина? — ответил: «Она молится в длинной рубахе, покрывающей верх её стоп», а женщине было велено спускать свою одежду на пядь, а если она боится, что что-то откроется, — то на локоть. Конец цитаты.
(«переносят бурдюки») — с касрой на «каф» и фатхой на «ра»: множественное число от «кирба», подобно «сидра» и «сидар»; это сосуд из кожи, шитый с одной стороны, используемый для хранения воды или молока и тому подобного.
Затем: риваят автора (Муслима) — со словом «тункуляни» («تنقلان») от «накль» (переноска), а риваят аль-Бухари — со словом «тункузани» («تنقزان»). В «Умде» сказано: его слово («тункузан») — с нуном с сукуном, каф с даммой и заем, от «накз», что означает переноску. Ад-Давуди сказал: то есть «тункулян» (переносят). Аль-Хаттаби сказал: правильно — «тазфиран», то есть «несут», сказав: а «накз» — это далёкий прыжок. Ибн Куркуль сказал: «тазфиран» — с заем, фа и ра; говорят: «изфир ляна аль-кираб», то есть «неси их полными на своей спине». В «Маталиъ» сказано: «тункузан аль-кираба ‘аля зухурихима» — так пришло в хадисе Абу Ма‘мара. Аль-Бухари сказал: а другие сказали: «тункулян», и так же передал это Муслим. Сказано: смысл «тункузан» согласно первому риваяту — «прыгают», а «накз» — это прыжок и скачок, как бы от быстроты хода. Шейхи огласовали слово «аль-кираба» с насбом буквы «ба», но обоснование этого затруднительно при упомянутой выше огласовке, а вот со словом «тункулян» это верно. Некоторые из наших шейхов читают это слово с даммой буквы «ба» в «аль-кирабу», делая его подлежащим (мубтада), как если бы он сказал: «а бурдюки — на их спинах». А по-моему, в этом риваяте есть путаница, поэтому аль-Бухари привёл после него ясный, верный риваят. Риваят же шейхов с насбом можно объяснить отсутствием предлога, как если бы он сказал: «тункузан аль-кираба», то есть «сотрясают бурдюки от силы своего бега с ними», так что бурдюки поднимались и опускались, как бы прыгая на их спинах. Конец.
(«На их спинах») — с даммой над «мим», это спина; то есть на их спинах. («Затем выливают её») — с даммой в начале, от «ифраг» или «тафриг»; говорят: «афрагту аль-ина ифраган» и «фаррагтуху» с усилением — «тафриган»: если опрокинул то, что в нём было. Смысл: они выливают воду, которая в бурдюках, («в их рты»), то есть в рты раненых мусульман, («затем возвращаются») к месту воды («и наполняют их»), то есть бурдюки, («затем приходят, выливая её в рты людей»), то есть раненых. («И действительно выпал меч из рук Абу Тальхи») — с формой двойственного числа «йадай»; а в риваяте аль-Бухари: «из руки Абу Тальхи» — в единственном числе, а в некоторых списках здесь: «между рук Абу Тальхи», («либо два раза, либо три»).
Его слово («от сонливости») — это то, что бывает в голове, а лёгкий сон («сина») — это то, что бывает в глазах, сказал аль-Куртуби. Это разъяснение причины выпадения меча из руки Абу Тальхи (да будет доволен им Аллах); то есть причиной его выпадения была сонливость, охватившая его в том состоянии. В риваяте аль-Бухари с другого пути, от Анаса, от Абу Тальхи: «я был из числа тех, кого охватила сонливость в день Ухуда, так что мой меч падал из моей руки несколько раз». А у Ахмада и аль-Хакима, через путь Сабита, от Анаса: «я поднял голову в день Ухуда и стал смотреть, и не было среди них ни одного, кто не клонился бы под своим щитом от сонливости». Это и есть слова Всевышнего: «Когда Он покрывал вас сном для успокоения от Него» (Сура «Аль-Анфаль», аят 11). Ибн Исхак сказал: Аллах Всевышний ниспослал сонливость как успокоение для людей убеждённости, так что они спали, не боясь, а те, чьи души были заняты собой — люди лицемерия — были в крайнем страхе и панике. Конец.
Итог таков: эта сонливость — то, чем облагодетельствовал Аллах Всевышний в день Ухуда людей правдивости и убеждённости из числа верующих. Ибо Он, зная, что было в их сердцах из печали и страха перед возвращением врагов, отвратил их от этого, ниспослав на них сонливость, чтобы печаль и страх не ослабили их и не подорвали их решимость. А лицемеры и те, в чьих сердцах болезнь, — на них сонливость не была ниспослана, но их занимали их собственные души, и шайтан внушил им дурное предположение об Аллахе Всевышнем, как разъяснил это Аллах в Своей Книге, сказав: «Затем Он ниспослал вам после печали спокойствие — сон, который охватывал часть из вас, а другая часть была озабочена собой, думая об Аллахе неправедно, думой времён невежества, говоря: «Есть ли нам доля в этом деле?» Скажи: «Дело целиком принадлежит Аллаху». Они скрывают в своих душах то, что не показывают тебе, говоря: «Если бы у нас была доля в этом деле, мы не были бы убиты здесь». Скажи: «Если бы вы были в своих домах, то те, кому предписана смерть, непременно вышли бы к местам своей гибели, чтобы испытал Аллах то, что в ваших грудях, и очистил то, что в ваших сердцах. А Аллах знает про то, что в грудях»» (Сура «Аль ‘Имран», аят 154). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) — согласованный (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел (автор, то есть Муслим) здесь [45/4675] (1811), и (аль-Бухари) в «Книге о джихаде» (2880), в «Достоинствах ансаров» (3811) и в «Военных походах» (4064), и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/332), и (Абу Йаʻла) в своём «Мусанаде» (7/24). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение допустимости участия женщин в военных походах вместе с мужчинами для помощи им в том, что их постигает от последствий войны, как лечение раненых, поение их водой и перенос их в безопасное место.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом хадисе — смешение женщин с мужчинами в походе в состоянии боя ради поения водой и подобного этому. Конец.
2 — (из них): разъяснение того, что случилось с мусульманами в день Ухуда из поражения, и их оставление Пророка (ﷺ), а это произошло из-за того, что они оставили его приказ (ﷺ) о сохранении стрелков на своём месте, как разъяснил это Аллах Всевышний в Своих словах: «Неужели, когда вас поразило несчастье, тогда как вы нанесли удвоенное несчастье, вы сказали: «Откуда это?» Скажи: «Это от вас самих». Поистине, Аллах способен на всякую вещь» (Сура «Аль ‘Имран», аят 165), и также сказал: «И Аллах исполнил обещание Своё вам, когда вы уничтожали их с Его позволения, а после того, как вы ослабели духом, стали спорить о деле и не подчинились после того, как Он показал вам то, что вы любите. Среди вас есть те, кто желает мирского, и среди вас есть те, кто желает Последней жизни. Затем Он отвратил вас от них, чтобы испытать вас. И Он простил вас, ведь Аллах обладает милостью к верующим» (Сура «Аль ‘Имран», аят 152).
3 — (из них): разъяснение терпения Посланника (ﷺ) на боль, которая его постигала на пути Аллаха Всевышнего, и отсутствие у него беспокойства из-за того, что его постигло — сломанный передний зуб и рассечённое благородное лицо, и отступление людей от него, — всё это указывает на совершенство его отваги и его силы в джихаде на пути Аллаха, велик Он и свят.
4 — (из них): разъяснение достоинства сподвижника Абу Тальхи аль-Ансари, его сильной отваги, его знания способов ведения войны с врагами, силы его защиты Пророка (ﷺ) и совершенства его любви к нему, ведь он жертвовал за него своим отцом, матерью и собой, говоря: «Отец мой и мать моя за тебя», и говоря: «Моя грудь вместо твоей груди».
5 — (из них): разъяснение достоинства двух сподвижниц — Айши, матери верующих, и Умм Сулайм, матери Анаса (да будет доволен ими Аллах), поскольку они занимались уходом за больными и ранеными и переносом бурдюков на своих спинах.
6 — (в их числе): разъяснение того, чем облагодетельствовал Аллах мусульман в том тяжёлом испытании и искушении, ниспослав им сон как безопасность от Себя и ниспослав им дождь для их очищения, устранения наваждения шайтана и укрепления их стоп на земле, как подробно разъяснил это Всевышний Аллах Своими словами: «Вот Он покрыл вас сном для вашего успокоения и низвёл на вас с неба воду, чтобы очистить вас ею, удалить от вас скверну шайтана, укрепить ваши сердца и утвердить ею ваши стопы» (сура «Аль-Анфаль», 11).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: гул этого сна, который был наслан на них в день Ухуда, был милостью Аллаха по отношению к ним — Он устранил тем самым их страх, они отдохнули от сильной усталости, и укрепились этим их души. Так же поступил Аллах с ними и в день Бадра, и на это указывают слова Всевышнего: «Вот Он покрыл вас сном для вашего успокоения» — и далее по аяту (сура «Аль-Анфаль», 11). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.