...многобожника — тоже было для того, чтобы расположить его к себе, а также чтобы отплатить ему большим, чем то, что он подарил. То же самое говорится о дарах Хосрова, упомянутых в «Китаб аль-Харби» из хадиса Али (да будет доволен им Аллах). А дар Ияда ибн Химара он вернул, хотя между ним и Пророком ﷺ было знакомство ещё до начала пророчества, и когда он был послан [с пророчеством], тот подарил ему дар, но Пророк ﷺ вернул его подарок. Также он вернул дар Зу-ль-Джавшана — это была лошадь. Также он вернул дар Мулаиб аль-Аснна — потому что они были из простого народа, а не царями. А царь Айлы подарил ему мула, и Фарва аль-Джузамий — дар, и он принял оба этих дара, так как оба были царями.
Из того, что подтверждает это то, что упомянул Абу Убайд в «Китаб аль-Амваль» — что он ﷺ принял дар Абу Суфьяна ибн Харба лишь потому, что это было в период перемирия. Также дар Мукаукиса он принял потому, что тот проявил уважение к Хатибу и признал его пророчество ﷺ, и не отчаялся в его исламе. И он принял дар аль-Укайдира, потому что Халид (да будет доволен им Аллах) привёл его [к Пророку], и он ﷺ сохранил его кровь и заключил с ним мир на условиях джизьи, поскольку тот был христианином, а затем отпустил его на свободу. Также царь Айлы, когда подарил дар, был одарен Пророком ﷺ его собственным плащом-бурдом. Всё это сводится к тому, что он ﷺ никогда не принимал дар без того, чтобы отплатить за него.
[Далее знай]: люди разошлись во мнениях относительно того, что дарится имамам. Передаётся от Али (да будет доволен им Аллах), что он считал обязательным возвращать это в казну (байт аль-мал), и к этому же мнению склонился Абу Ханифа. Абу Юсуф сказал: то, что дарят ему жители вражеской земли (ахль аль-харб), принадлежит ему самому, а не казне. А что касается того, что дарилось Пророку ﷺ лично, то в этом деле он отличался от остальных людей, ибо Всевышний Аллах выделил его особым правом на имущество врагов, которого не было ни у кого другого. Всевышний сказал: «Но Аллах дал власть Своим посланникам над кем пожелал» (аль-Хашр, 6) — после слов: «И то, что дал Аллах Своему Посланнику в качестве добычи» (аль-Хашр, 6). Так что путь того, что доходило до его руки из их имущества в виде дара или мирного соглашения, подобен пути трофея (фай), который он распределял так, как указывал ему Аллах. А что касается мусульман, то, если они дарили ему что-либо, то в его природе было не отвергать это, а, напротив, отплачивать им за это. Конец [цитаты] (1). И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5354] (2057) — Передали нам Убайдуллах ибн Муаз аль-Анбари, Хамид ибн Умар аль-Бакрави и Мухаммад ибн Абд аль-Аля аль-Кайси — все они от аль-Мутамира, а формулировка принадлежит Ибн Муазу — рассказал нам аль-Мутамир ибн Сулейман, сказал: сказал мой отец: рассказал нам Абу Усман, что передал ему Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр, что люди Суффы были людьми бедными, и что Посланник Аллаха ﷺ однажды сказал: «У кого есть еда на двоих — пусть возьмёт третьего, а у кого есть еда на четверых — пусть возьмёт пятого, шестого», или как он сказал. И Абу Бакр привёл троих, а Пророк Аллаха ﷺ ушёл с десятью, и Абу Бакр с тремя. Он сказал: это он, и я, и мой отец, и моя мать, — не знаю, сказал ли он: и моя жена, — и слуга, общий между нашим домом и домом Абу Бакра. Он сказал: и поужинал Абу Бакр у Пророка ﷺ, затем задержался, пока не совершили молитву иша, затем вернулся [домой] и задержался, пока Посланник Аллаха ﷺ не задремал. Он [Абу Бакр] пришёл после того, как прошла часть ночи, сколько пожелал Аллах. Его жена сказала ему: что удержало тебя от твоих гостей? — или сказала: от твоего гостя? Он сказал: разве вы не покормили их ужином? Она сказала: они отказались, пока ты не придёшь; им предлагали, но они настаивали на отказе [ждать тебя]. Он сказал: тогда я пошёл и спрятался. И сказал он: «О Гунсур!» — и он выругался и обругал, и сказал: «Ешьте без благополучия [пожелания]!» И сказал: «Клянусь Аллахом, я никогда не буду это есть!» Он сказал: и клянусь Аллахом, мы не брали ни одного кусочка, чтобы снизу не прибавлялось больше, чем было. Он сказал: пока мы не насытились, и еды стало больше, чем было прежде. Абу Бакр посмотрел на неё, и она была такой же, как была, или даже больше. Он сказал своей жене: «О сестра бану Фирас, что это?» Она сказала: «Нет, клянусь усладой моих очей, сейчас её втрое больше, чем было прежде». Он сказал: и Абу Бакр поел из неё и сказал: «Это было от шайтана», имея в виду свою клятву. Затем он съел из неё кусочек, затем отнёс её к Посланнику Аллаха ﷺ, и она осталась у него [до утра]. Он сказал: и был между нами и одним народом договор, и срок его истёк, и мы разделились на двенадцать человек, с каждым из которых были люди — Аллах знает лучше, сколько было с каждым человеком, — только он послал с ними [некую еду], и они все поели из неё, или как он сказал.
Передатчики этого иснада: семь человек.
Это те же, кто были упомянуты в предыдущем иснаде.
Разъяснение хадиса:
От аль-Мутамира ибн Сулеймана — он сказал: сказал мой отец, Сулейман ибн Тархан ат-Тайми, один из младших последователей (таби'ин): рассказал нам Абу Усман — Абд ар-Рахман ибн Милль ан-Нахди, — что передал ему Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах), что люди Суффы — [слово] «ас-Суффа» — с даммой над «сад» безточечной и удвоенной «фа» — место в задней части мечети Пророка, накрытое крышей, приготовленное для пребывания в нём чужестранцев, не имевших ни жилья, ни семьи. Их число увеличивалось и уменьшалось в зависимости от того, кто из них женился, умирал или уезжал. Абу Нуайм в «аль-Хилье» перечислил их имена, и их число превысило сто, как об этом упомянул Хафиз в «аль-Фатхе» в «Главе о признаках пророчества». А в «Книге о богобоязненности» (ар-Рикак) он сказал: собиранием имён людей Суффы занимался Абу Саид ибн аль-Аʼраби, за ним последовал Абу Абд ар-Рахман ас-Сулями, добавивший новые имена, а Абу Нуайм в начале «аль-Хильи» объединил оба списка и перечислил всё это (1).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «ас-Суффа» — это навес мечети, который служил жилищем для чужестранцев и переселенцев. Они были гостями ислама: днём собирали дрова и подносили воду к домам Посланника Аллаха ﷺ, а ночью читали Коран и совершали молитву. Так их описали аль-Бухари и другие. Конец [цитаты] (2).
(Были людьми бедными) — а в риваяте аль-Бухари в «ар-Рикак»: «Люди Суффы — гости ислама, у них нет ни семьи, ни имущества, ни кого-либо, к кому они могли бы прибегнуть. Когда к нему [Пророку ﷺ] приходила садака, он посылал её им и сам ничего из неё не брал. А когда приходил дар, он отсылал его им, но и сам брал из него часть, разделяя с ними».
А в хадисе Тальхи ибн Амра у Ахмада, Ибн Хиббана и аль-Хакима: «Бывало, что человек, прибывший к Пророку ﷺ, если у него в Медине был знакомый (ʼариф), останавливался у него; а если знакомого не было, он останавливался с людьми Суффы». А в мурсале Йазида ибн Абдаллаха ибн Кусайта у Ибн Саʻда: «Люди Суффы были людьми бедными, не имевшими жилищ, и они спали в мечети, ибо не было у них другого пристанища». И у него же от Нуайма аль-Муджмира, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Я был из людей Суффы. Когда наступал вечер, мы приходили к Посланнику Аллаха ﷺ, и он приказывал каждому [из своих сподвижников] взять с собой одного человека или больше, так что оставалось [неразобранных] десять или менее, или более. Тогда Пророк ﷺ приносил свой ужин, и мы вечеряли с ним. Когда мы заканчивали, он говорил: «Спите в мечети»».
А у Абу Нуайма в «аль-Хилье» из мурсаля Мухаммада ибн Сирина: «Бывало, Посланник Аллаха ﷺ, когда совершал молитву, распределял людей из числа людей Суффы между людьми из числа своих сподвижников: один брал одного человека, другой — двоих, — и так до десяти...» — хадис.
У него [приведён] хадис Муавии ибн аль-Хакама: «Как-то я находился с Посланником Аллаха ﷺ в сыффе (навесе). Он стал направлять человека к человеку из ансаров, [иногда] двоих, [иногда] троих, так что осталось четверо, а Посланник Аллаха ﷺ был пятым среди нас. Он сказал: «Пойдёмте с нами». Потом сказал: «О Аиша, накорми нас ужином…»» — и далее хадис (1).
Его слово («и Посланник Аллаха ﷺ сказал однажды») — то есть в одно из [своих] времён, («у кого есть пища на двоих, пусть возьмёт с собой троих»). Ан-Навави сказал: так [это передано] во всех рукописях «Сахиха» Муслима: «пусть возьмёт с собой троих», а в «Сахихе» аль-Бухари встречается формулировка: «пусть возьмёт с собой третьего». Аль-Кади Ияд сказал: то, что упомянул аль-Бухари, — правильно, и это соответствует контексту остальной части хадиса.
Ан-Навави сказал: то, что в [версии] Муслима, также имеет своё толкование — оно понимается как соответствующее [версии] аль-Бухари, и смысл его таков: «пусть возьмёт того, кто дополнит до троих» или «до полного числа троих», подобно тому как Аллах Всевышний сказал: «И распределил в ней её пропитание за четыре дня» [Фуссилят: 10], то есть «в течение полных четырёх дней». Разъяснение этого и упоминание подобных случаев уже приводилось в «Книге о похоронах». Конец [цитаты] (2).
Аль-Куртуби сказал (да помилует его Аллах): его слово («у кого есть пища на двоих, пусть возьмёт с собой троих») — так достоверно передана риваят от всех передатчиков Муслима, но правильным является «третьего»; потому что аль-Бухари так и упомянул — «третьего»; и потому что остальная часть хадиса указывает на это, ведь он сказал: «а у кого есть пища на четверых, пусть возьмёт пятого, [или] шестого»; и потому что если понимать [первую версию] буквально, то смысл искажается: тот, у кого есть пища на двоих, если разделит её на пятерых, то она не хватит никому из них так, чтобы утолить голод или поддержать силы хотя бы одного из них. Поэтому ограничение двоих их собственной пищей было бы более разумным, ведь это утоляло бы их голод и поддерживало бы их силы, в отличие от одного [дополнительного человека], которого двое могут спокойно принять в еде без ущерба для себя. Подобным образом двое могут разделить пищу четверых без ущерба для них, а также пятый и шестой [могут присоединиться] к тому, у кого есть пища на четверых. В этом заключалась обязательность взаимопомощи ввиду тяжести обстоятельств, и таково же положение во всех случаях, когда мусульман постигает нужда. Аллах — Достаточный и Хранящий. Конец [цитаты] (3).
Составитель [сборника], — да простит его Аллах, — говорит: не секрет, что приведённое выше от ан-Навави (да помилует его Аллах) толкование через «того, кто дополняет до троих» или «до полного числа троих» предпочтительнее, чем признание ошибочным того, на чём согласились передатчики «Сахиха» Муслима. Пусть это будет учтено, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«А у кого есть пища на четверых, пусть возьмёт пятого, [или] шестого») — то есть пусть возьмёт пятого, если у него нет того, что требует большего [числа], а иначе пусть возьмёт шестого вместе с пятым, если у него есть больше того. Мудрость в том, что каждому добавляется только по одному, заключается в том, что жизнь их в то время не была изобильной: у кого было, к примеру, три человека [домочадцев], тому не составляло труда прокормить четвёртого из их пропитания, и так же с четверыми и более, в отличие от того, если бы гостей добавляли соответственно числу домочадцев, — это возможно лишь при изобилии положения.
В риваяте Абу ан-Ну‘мана встречается: «а если четверо, то пятый, или шестой», и «или» здесь для разнообразия или для выбора, как и в другой риваяте. Возможно также, что смысл «или шестого» таков: «а если у него есть пища на пятерых, пусть возьмёт шестого», — тогда это будет присоединением предложения к предложению. Его слово («а если четверо, то пятый») — оба слова в родительном падеже, и смысл таков: «если у него есть пища на четверых, пусть возьмёт пятого, или шестого», при этом управляющее родительным падежом слово опущено, но его управление осталось, подобно тому как говорят: «я прошёл мимо праведного человека, а если не праведного, то нечестивого», то есть «если я не прохожу мимо праведного, то прохожу мимо нечестивого». Допустим и именительный падеж через опущение определяемого и постановку определения на его место, и это более предпочтительно.
Ибн Малик сказал: этот хадис содержит опущение двух глаголов и двух управляющих родительным падежом слов с сохранением их управления после «если» и после «фа», и смысл таков: «у кого есть пища на двоих, пусть возьмёт третьего, а если он содержит четверых, пусть возьмёт пятого, или шестого». Конец [цитаты].
Это он сказал о риваяте, приведённом в «[Книге о] молитве», а что касается этого риваята, а именно его слова:
«пятого, [или] шестого», то в нём опущено нечто иное, и смысл таков: «или если он содержит пятерых, пусть возьмёт шестого». Конец [цитаты] (4).
Его слово («или как он сказал») — «или» указывает на сомнение передатчика, и возможно, что это Абд ар-Рахман, или кто-то после него, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«И Абу Бакр» ) ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) («пришёл с тремя, и Пророк Аллаха ﷺ пошёл с десятью»). В «Фатхе» сказано: об Абу Бакре сказано словом «пришёл» из-за отдалённости его дома от мечети, а о Пророке ﷺ сказано словом «пошёл» из-за близости [его дома].
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это разъясняет то, чему следовал Пророк ﷺ — брать самое лучшее из дел и опережать в щедрости и великодушии, ибо домочадцев Пророка ﷺ было почти столько же, сколько его гостей в эту ночь, и он принёс половину своей пищи или около того, а Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) принёс треть своей пищи или больше, а остальные принесли меньше этого. Аллах знает лучше. Конец [цитаты] (5).
Его слово («а Абу Бакр с тремя») присоединено к предыдущему, то есть «и пошёл Абу Бакр с тремя». У аль-Бухари встречается формулировка: «а Абу Бакр — три», в винительном падеже, по мнению большинства, то есть «взял Абу Бакр троих», и это не будет повторением сказанного ранее «пришёл с тремя», потому что это разъясняет начальное [число] того, что пришло в его долю, а первое разъясняет, кого он привёл к себе домой. В «Фатхе» сказано: и далёк от истины тот, кто читает «три» в именительном падеже, толкуя это так: «а семья Абу Бакра — три», то есть число его гостей, и это указывает на то, что у Абу Бакра была пища на четверых, и, тем не менее, он взял пятого, шестого и седьмого. Как бы мудрость в том, что он взял одного лишнего сверх того, что упомянул Пророк ﷺ, заключалась в том, что он хотел отдать седьмому свою долю, ибо стало ясно ему, что тот не ел вначале вместе с ними. В риваяте аль-Кушмихани встречается: «а Абу Бакр с тремя», как и в риваяте Муслима, и тогда это будет присоединено к его словам «и пошёл Пророк ﷺ с десятью». Он сказал: первое более предпочтительно, а Аллах знает лучше. Конец [цитаты] (6).
(«Он сказал») Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр (да будет доволен ими обоими Аллах) («и было это») — то есть дело, и это подлежащее,
а его слово («я») — второе подлежащее, («и мой отец, и моя мать») — присоединены к «я», а сказуемое второго подлежащего опущено, поскольку на него указывает контекст, то есть «в доме».
[Замечание]: его слово «и было это я… и т.д.» так [приведено] в индийском издании и в издании, на которое составил комментарий аль-Аби, и это то, что есть в «Сахихе» аль-Бухари, а в большинстве рукописей встречается «и я» с союзом «и», что является ошибкой, и, видимо, [это ошибка] от некоторых копиистов, пусть это будет учтено, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и не знаю, сказал ли он») — это из слов Абу Усмана ан-Нахди, [выражающее] сомнение в том, что сказал Абд ар-Рахман ибн Абу Бакр (да будет доволен ими обоими Аллах): сказал ли он, присоединяя к предыдущему: («и мою жену, и слугу») — [слово «слуга»] применяется и к мужчине, и к женщине, а форма женского рода с добавлением «та» встречается редко, а множественное число — хадам и худдам (7).
В «Фатхе» сказано: имя упомянутой служанки мне неизвестно. Конец [цитаты].
Его слово («между нашим домом и домом Абу Бакра») — слово «бейна» («между») стоит в винительном падеже как обстоятельство места и связано со словом «слуга», то есть её служение было общим между нашим домом и домом Абу Бакра (да будет доволен им Аллах).
[Замечание]: мать Абд ар-Рахмана — это Умм Руман, известная под своей куньей, а её имя — Зайнаб, а по другой версии — Ва‘ля бинт Амир ибн Увайм, а по другой — Умайра, из потомков аль-Хариса ибн Ганма ибн Малика ибн Кинана. До Абу Бакра она была замужем за аль-Харисом ибн Сахбарой аль-Азди, который прибыл в Мекку и умер там, оставив от неё сына ат-Туфайля, после чего на ней женился Абу Бакр, и она родила ему Абд ар-Рахмана и Аишу. Умм Руман приняла ислам в раннее время и совершила хиджру вместе с Аишей, а что касается Абд ар-Рахмана, то его принятие ислама и его хиджра задержались до перемирия аль-Худайбии, и он прибыл [в Медину] в седьмом году или в начале восьмого года.
Имя его жены, матери старшего его сына Абу Атыка Мухаммада: Умайма бинт Адий ибн Кайс ас-Сахмия, — так сказано в «Фатхе».
(Он сказал) — Абд ар-Рахман (а Абу Бакр) ас-Сиддик, (да будет доволен им Аллах), (поужинал) — то есть съел «аль-‘аша» (с фатхой и удлинением) — пищу, которую едят во время ночной молитвы, (у Пророка ﷺ,
затем задержался) — «лабиса» (с касрой второй буквы), из породы глаголов «таъиба», то есть Абу Бакр задержался у него ﷺ (до того, как была совершена ночная молитва) — глагол дан в форме страдательного залога, то есть до её совершения, (затем вернулся) — то есть Абу Бакр вернулся в свой дом.
В «Фатхе» сказано: его слово «а Абу Бакр поужинал у Пророка ﷺ, затем задержался, пока не была совершена ночная молитва, затем вернулся» — в риваяте, приведённом в «Книге молитвы», встречается: «затем задержался, пока не была совершена ночная молитва», а в другом риваяте: «пока не была совершена, затем вернулся». Аль-Кирмани разъяснил это так: это наводит на мысль, что ужин Абу Бакра был после возвращения к Пророку ﷺ, тогда как то, что приведено ранее, говорит о противоположном. Ответ таков: первое сообщение поясняет положение Абу Бакра в том, что он не нуждался в пище у своей семьи, а второе содержит изложение истории в порядке её реального протекания: сначала — ужин ас-Сиддика, затем — ужин Пророка ﷺ; первое — от слова «аль-‘аша» (с фатхой), то есть еда, второе — с касрой, то есть молитва. Одно из возможных толкований таково: когда Абу Бакр привёл троих гостей в свой дом, он задержался до времени ночной молитвы, затем вернулся к Пророку ﷺ, чтобы поужинать у него. Но это неверно, поскольку противоречит явному смыслу его слова в хадисе главы: «а Абу Бакр поужинал у Пророка ﷺ». Далее: то, что встречается у аль-Бухари в форме «затем вернулся» с буквой «джим», не является единогласно передаваемым всеми передатчиками, как я укажу далее. Явный смысл его слова в этом риваяте «затем вернулся» — то есть в свой дом. Исходя из этого, в его словах «он задержался, пока Посланник Аллаха ﷺ не поужинал, затем пришёл после того, как прошла часть ночи, сколько пожелал Аллах» есть повтор, польза которого — указание на то, что его задержка у Пророка ﷺ была продолжительностью, достаточной, чтобы поужинать с ним и совершить ночную молитву, и он не вернулся в свой дом, кроме как после того, как прошла часть ночи, ибо Пророк ﷺ любил откладывать ночную молитву, как было указано ранее в хадисе Абу Барзы (да будет доволен им Аллах).
У аль-Исмаили встречается: «затем совершил поклон» с буквой «каф», то есть совершил дополнительную молитву после ночной. Согласно этому, повтор содержится только в его словах «он задержался, пока не поужинал», и польза от него та же, что упомянута выше.
В риваяте Муслима, а также у аль-Исмаили встречается: «он задержался, пока не задремал» — с буквами «айн» и «син» без точек, обе с фатхой, от «дремоты» («ан-нуас»), и это наиболее уместное чтение. Ияд сказал: это верное чтение, и благодаря нему устраняется повтор во всех местах, кроме слова «задержался», причина чего — различие в том, к чему относится задержка: в первом случае сказано «задержался, пока не была совершена ночная молитва», затем сказано «он задержался, пока не задремал».
Итог таков: он задержался у Пророка ﷺ, пока не была совершена ночная молитва, затем задержался ещё, пока Пророк ﷺ не задремал и не встал, чтобы лечь спать, и тогда Абу Бакр вернулся в свой дом.
В риваяте Абу Дауда, переданном аль-Джурайри от Абу Усмана, или Абу-с-Сулайла, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, сказано: «К нам прибыли гости, а Абу Бакр беседовал у Пророка ﷺ, и он сказал: «Я не вернусь к тебе, пока ты не закончишь с угощением этих людей»». Нечто подобное встречается у аль-Бухари в «Книге благонравия» по другому пути от аль-Джурайри от Абу Усмана в такой форме: «Абу Бакр принял группу гостей и сказал Абд ар-Рахману: «Займись своими гостями, а я направляюсь к Пророку ﷺ, так закончи с их угощением до того, как я приду»». Это указывает на то, что Абу Бакр привёл их в свой дом и велел своей семье угостить их, а сам вернулся к Пророку ﷺ, на что указывает и явный смысл его слова в хадисе главы: «а Абу Бакр пришёл с тремя». Конец цитаты.
(Он задержался) Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) у Пророка ﷺ (пока не задремал Посланник Аллаха ﷺ). Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «наʻаса — янʻусу», из породы глаголов «катала», а имя действия — «ан-нуас», а деятель — «наʻис», множественное число — «нуʻʻас», подобно «ракиʻ» и «рукʻʻ», а женщина — «наʻиса», множественное — «нававис»; иногда говорят «наʻсан» и «наʻса», по аналогии с «васнан» и «васна». Начало сна — это «ан-нуас», когда человек начинает нуждаться в сне, затем «аль-васан» — тяжесть дремоты, затем «ат-тарник» — смешение дремоты с бодрствованием глаза, затем «аль-кара» и «аль-гамд» — состояние человека между сном и бодрствованием, затем «аль-ʻафк» — сон, при котором ты всё же слышишь речь людей, затем «аль-худжуд» и «аль-худжуʻ» — глубокий сон. Достоверно установлено, что обитатели рая не спят, ибо сон — малая смерть; Аллах Всевышний сказал: «Аллах забирает души в момент их смерти, а те, что не умерли, — во время их сна» (сура «аз-Зумар», 42). Часто одна вещь уподобляется подобной ей; аль-Фарра сказал: лучше всего это проявляется в поэзии. Аль-Азхари сказал: истинный смысл «ан-нуас» — это дремота без действительного сна. Конец цитаты.
(И пришёл) Абу Бакр в свой дом (после того, как прошла часть ночи, сколько пожелал Аллах) — это иносказание о продолжительности времени, в течение которого Абу Бакр был в отсутствии от своих гостей. (Его жена сказала ему) — Умм Руман, чьё имя — Зайнаб, а по другой версии — иная женщина, (что удержало тебя от твоих гостей?) — «ма» здесь вопросительно-упречная частица, то есть: что удержало тебя от присутствия при них? (Или она сказала: «от твоего гостя»?) в единственном числе. В «Фатхе» сказано: это сомнение передатчика, а под этим подразумевается родовое значение, поскольку гостей было трое, а слово «гость» применяется как к одному, так и ко многим. Аль-Кирмани сказал: либо это — имя действия, охватывающее и двойственное, и множественное число. Так он сказал, но это не является очевидным. Конец цитаты.
(Он сказал) Абу Бакр: (разве ты не покормила их ужином?) — это вопрос-упрёк. (Она сказала: они отказались) — то есть отказались принять ужин (пока ты не придёшь. Им предлагали) — с фатхой над «айн» и «ра», деятель опущен, то есть слуги, или домочадцы, или подобные им, (но они пересилили их) — то есть домочадцы Абу Бакра предложили гостям ужин, но они отказались, и домочадцы старались убедить их, но те отказывались, пока не пересилили их.
В риваяте аль-Бухари в «Книге молитвы» встречается: «им предложили угощение» — с буквой «ра» с даммой в начале и удвоенной, то есть их накормили из «аль-‘ураада» — это подарок, так сказал Ияд; он сказал: в риваяте — с облегчённой «ра», а Ибн Куркуль передал, что по аналогии следует читать с удвоенной «ра», и на этом настаивал аль-Джавхари. Аль-Кирмани, объясняя облегчённое чтение, сказал: то есть им предложена пища, а предлог был опущен, и глагол связан прямо, что представляет собой инверсию, подобно «ʻарадт ан-нака ʻаля аль-хауд» (я подвёл верблюдицу к водопою).
Также у него в «Книге молитвы» встречается: «мы предложили им, но они отказались», а Ибн ат-Тин передал, что в некоторых риваятах встречается «ʻарасу» с буквой «сад» без точки; он сказал: я не знаю для этого объяснения, а другой объяснил это тем, что это от выражения «ʻараса», то есть «проявил усердие», как если бы это означало, что они проявили усердие в настойчивости перед гостями, — но неуместность такого толкования очевидна. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах), разъясняя слова о том, что гости отказывались есть, пока не придёт Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), сказал: они поступили так из воспитанности и снисхождения к Абу Бакру, как они полагали, ибо думали, что он не получит ужина из их трапезы. Учёные сказали: правильно для гостя не отказываться от того, что желает для него хозяин, будь то ускорение подачи еды, или увеличение её количества, или прочие подобные дела, — за исключением случая, когда он знает, что хозяин обременяет себя тем, что тяжело ему из стеснения перед ним, и тогда он мягко удерживает его от этого. А когда есть сомнение, не следует возражать хозяину и не следует отказываться, ибо у хозяина может быть оправдание или цель в этом, которую он не может открыть, и тогда на него ляжет тяжесть от противоречия гостей, как это произошло в истории с Абу Бакром (да будет доволен им Аллах). Конец цитаты.
(Сказал) Абд ар-Рахман: (Тогда я ушёл и скрылся); имеется в виду, что он спрятался, испугавшись перебранки Абу Бакра с ним, его гнева и порицания. В риваяте аль-Джурайри у аль-Бухари сказано: «Я понял, что он на меня гневается, и, когда он пришёл, я скрылся от него. Он сказал: «О Абд ар-Рахман!» — я молчал. Потом сказал: «О Абд ар-Рахман!» — я молчал».
(И сказал: «О гунсур!») — с даммой над «гъайн» с точкой, сукуном над «нун» и фатхой над «са» с тремя точками — это широко известная передача; передана также огласовка с даммой над «са». Ияд передал от некоторых своих шейхов вариант с фатхой над первой буквой и фатхой над «са» также. Аль-Хаттаби передал вариант «антар» — по звучанию как имя известного поэта, с «айн» без точки и двумя открытыми «та», между которыми стоит покойная «нун».
Передано от Абу Умара, от Са‘ляба, что смысл этого слова — «муха», и названо так из-за её звука; он сравнил его с ней, желая унизить и умалить его.
Другие сказали: смысл известной передачи — «тяжёлый, неповоротливый», сказано также: «невежда», сказано: «глупец», сказано: «низкий, подлый человек» — от корня «гъаср», а «нун» здесь добавочная. Сказано также: это синяя муха, сравнил его с ней ради умаления, как было указано, — так сказано в «Фатх».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово «о гунсур» — с даммой над «гъайн» с точкой, затем покойной «нун», затем «са» с тремя точками, с фатхой или даммой — два варианта; это известная передача в его огласовке. Учёные сказали: это «тяжёлый, неповоротливый»; сказано также: «невежда», от «гасара» с фатхой над «гъайн», что означает невежество, а «нун» здесь добавочная; сказано также: «глупец»; сказано также: «синяя муха»; сказано также: «низкий, подлый человек», от корня «гасар», что означает низость. Кади передал от некоторых шейхов, что он сказал: это «гансар» с фатхой над «гъайн» и «са». Аль-Хаттаби и группа учёных передали вариант «антар» с «айн» без точки и двумя открытыми «та»; сказали: это муха, сказано также: синяя её разновидность, сравнил его с ней ради умаления. Конец.
В риваяте аль-Джурайри: «Он сказал: «О гунсур! Заклинаю тебя, если ты слышал мой голос, почему не пришёл?» Он сказал: я вышел и сказал: «Клянусь Аллахом, за мной нет вины, это твои гости, спроси их». Они сказали: «Он говорит правду, он приходил к нам»».
(И проклял его увечьем) — то есть призвал на него бедствие увечья, а это отрезание уха, носа или губы; сказано также, что подразумевается порицание, но первое верно. В риваяте аль-Джурайри у аль-Бухари: «фа джазза‘а» с «за» вместо «даль» — то есть приписал ему испуг («джаза‘» с двумя фатхами означает страх); сказано также, что «муджаза‘а» означает перебранку, тогда смысл — «поспорил с ним».
Аль-Куртуби сказал: Абу Бакр подумал, что Абд ар-Рахман проявил небрежность по отношению к гостям, а когда ему прояснилось положение дел, он вразумил их своим словом: «Ешьте, не во благо вам».
(И порицал) — то есть выругал, дополнение опущено, так как оно понятно из контекста.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «джадда‘а» — то есть призвал на него бедствие увечья, а это отрезание носа. Абу Амр аш-Шайбани сказал: смысл его — «порицал», говорят: «джадатуху муджада‘атан» — «поругался с ним». Аль-Куртуби сказал: в этом есть натяжка, поскольку сказано «джадда‘а ва сабба» («проклял увечьем и порицал»), и если бы было так, как он сказал, это было бы повтором без пользы, — первое толкование вернее.
И всё это проявил Абу Бакр ас-Сиддик (да будет доволен им Аллах) в отношении Абд ар-Рахмана, полагая, что тот проявил небрежность по отношению к гостям; когда же ему прояснилось, что небрежности с его стороны не было, и что это произошло из-за отказа гостей есть без хозяина, он вразумил их своим словом: «не во благо», и поклялся, что не станет есть. Причина в том, что эти гости настояли на присутствии хозяина дома вместе с ними и сказали: «Мы не станем есть, пока не придёт хозяин нашего дома», чем причинили неудобство домочадцам. А присутствие хозяина дома с гостем не обязательно, если он предоставил им то, в чём они нуждаются, — ведь он может быть занят важным делом, которое невозможно оставить. Это было проявлением грубости с их стороны, но их к этому побудило искреннее желание получить благословение от совместной трапезы с ним и от его присутствия среди них, поэтому они отказались есть, пока он не придёт, и ждали его. Он пришёл, и произошло то, что произошло, время омрачилось, и положение расстроилось для всех них — это была наущение шайтана. Затем Аллах Всевышний устранил это неудобство тем, что явил в виде почёта и благословения в этой пище, и то неудобство обратилось в радость, а шайтан был отогнан с позором. Тогда Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) вернулся к благородным нравам, нарушил свою клятву, поев искупление, и поел вместе со своими гостями, успокоил их сердца, и было достигнуто их желание — согласно словам Пророка ﷺ: «Кто поклялся клятвой, а затем увидел, что нарушить её лучше, пусть искупит свою клятву и сделает то, что лучше». Конец.
(Сказал) Абу Бакр гостям: (Ешьте, не во благо вам) — то есть «не наелись бы вы им во благо». Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: он сказал это из-за той тягости и гнева, что возникли у него из-за того, что они оставили ужин по его причине; сказано также, что это не проклятие, а лишь сообщение, то есть: «вы не насладились этим в своё время». Конец.
В «Фатх» сказано: это проклятие в их адрес; сказано также, что это сообщение, то есть: «вы не приготовились [есть] в начале, когда еда только созрела». Из этого извлекается польза: допустимость проклятия в адрес того, от кого не последовало справедливости, особенно в состоянии тягости и гнева. А произошло это из-за того, что они настояли на присутствии хозяина дома вместе с ними и не удовлетворились его сыном, хотя он им это разрешил. А побудило их к этому желание получить благословение через совместную трапезу с ним. Говорят также, что этими словами он обратился к своей семье, а не к гостям; сказано также, что он не желал проклятия, а лишь сообщил, что они упустили удовольствие от еды, так как не съели её в своё время.
(И сказал: «Клянусь Аллахом, я не стану есть её никогда») В риваяте аль-Джурайри: «Он сказал: «Вы всего лишь ждали меня. Клянусь Аллахом, я не стану есть её никогда»». Другой [из гостей] сказал: «Клянусь Аллахом, мы не станем есть её [без тебя]»». Это формулировка аль-Бухари. А формулировка Муслима: «Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом, я не стану есть её сегодня ночью»». Они сказали: «Клянусь Аллахом, мы не станем есть её, пока ты не поешь»». А в риваяте Абу Дауда: «Абу Бакр сказал: «Что вас удержало?» Они сказали: «Ожидание тебя»». Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не стану есть её никогда». [Затем] сказал: «Не видел я зла хуже, чем сегодня ночью. Горе вам, что с вами? Почему вы не принимаете от нас угощение? Подай свою еду», — и её подали. Он сказал: «С именем Аллаха, первое — от шайтана», — и стал есть, и они стали есть».
Ибн ат-Тин сказал: Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) не обращался этими словами к своим гостям, а обратился к своей семье. Хафиз [Ибн Хаджар] возразил ему, что приведённая ранее риваят опровергает это. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Он сказал: «Клянусь Аллахом») — его хамза, по мнению большинства, хамза соединения («васль»), сказано также, что допустимо разрывное произнесение («катъ»). Это слово-подлежащее, сказуемое к которому опущено, то есть: «клянусь Аллахом, моя клятва...», или же оно — сказуемое к опущенному подлежащему, то есть: «моя клятва — клянусь Аллахом». Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «айман» — слово, употребляемое в клятве, и за ним закрепилась падежная форма родительного/именительного (рафъ), подобно тому как закрепилась такая форма за выражением «жизнью Аллаха клянусь». Его хамза, по мнению басрийцев, — хамза соединения, и происхождение слова у них от «юмн» — благословение; а по мнению куфийцев — хамза разрыва, поскольку у них это множественное число от «ямин» (клятва). Иногда его сокращают и говорят «ва айм Аллах» с опущением хамзы и «нун», а затем сокращают вторично и говорят «му Аллах» — с даммой или кясрой над «мим». Конец.
Сказал он в «Аль-Камус» и его толковании: «айман Аллах» — с даммой над «мим» и «нун», и его «алиф» — это соединительный «алиф» по мнению большинства грамматистов, и не встречается среди имён соединительный «алиф» с фатхой, кроме этого слова; это передал аль-Джаухари. Также «айму Аллах» — и в обоих случаях начальная буква может огласовываться кясрой, как передано от Ибн Сиде. Ибн аль-Асир сказал: жители Куфы говорят «аймун» — множественное число от «ямин» («клятва») в значении клятвы, и «алиф» в нём — соединительный, огласуемый как фатхой, так и кясрой; кясра в «айму Аллах» передана Юнусом и приведена Ибн Джинни. Ибн Кайсан и Ибн Дурустуйа склонялись к тому, что «алиф» в «аймун» — разделительный, поскольку это множественное число от «ямин», а хамза в нём была облегчена и отбрасывалась при слитном произношении из-за частого употребления этого слова. Они говорили: «айму Аллах» изначально было «айману Аллах», и «нун» была опущена, подобно тому как она опускается в слове «лям йаку» (вместо «лям йакун»).
Также говорят «айман Аллах» с фатхой над «мим» и хамзой, причём хамза иногда огласуется кясрой, и «айму Аллах» с кясрой над хамзой и «мим». Некоторые сказали, что его «алиф» — соединительный, и это мнение грамматистов, кроме Ибн Кайсана и Ибн Дурустуйи, как мы упомянули. Также говорят «хайму Аллах» с фатхой над «ха» и даммой над «мим»; изначально это было «айму Аллах», и хамза была заменена на «ха». Иногда опускают «йа» и говорят «ам Аллах» с тремя вариантами огласовки «мим», и «ам Аллах» с кясрой над хамзой и даммой либо фатхой над «мим». Иногда говорят «муни Аллах» с даммой над «мим» и кясрой над «нун», и «мун Аллах» с тремя вариантами огласовки «мим» и «нун», то есть с даммой над обеими, с фатхой над обеими и с кясрой над обеими. Иногда оставляют только «мим» и говорят «м-Аллах» с тремя вариантами огласовки: изначальным вариантом является дамма, а кясра — потому что оно превратилось в одну букву, и её сравнивают с «ба». Иногда добавляют к нему «лям» для усиления начала и говорят «лиму Аллах» и «лиману Аллах» — последний вариант передал аль-Джаухари, и в этом случае «алиф» исчезает при слитном произношении. Насыб сказал (размер тавиль):
«Сказала группа людей, когда я их спросил: да! А другая группа — клянусь Аллахом («лайману-Ллахи»), — мы не знаем».
Все эти формы — имя, установленное для клятвы, и оно является подлежащим в номинальной конструкции, а его сказуемое опущено; смысл: «айману Аллах — моя клятва», «айману Аллах — то, чем я клянусь». Конец с некоторыми изменениями.
Его слово («мы не брали ни одного кусочка, чтобы под ним не прибавлялось»), то есть увеличивалось, («снизу»), то есть в том месте, откуда его взяли, («больше него»). Слово «акбар» во всех местах огласовали как через «ба» с одной точкой, так и через «са» с тремя точками.
Сказал (Абд ар-Рахман): («пока мы не насытились») — с кясрой над «ба». Аль-Маджд сказал: «аш-шаб'» с фатхой, и как «инаб» — противоположность голода; «шаба'а» подобно «самуна» хлебом и мясом, и от них обоих, «ашба'туху» — «я насытил его от голода»; «аш-шиб'» с кясрой, и как «инаб» — имя того, что тебя насытило. Конец.
(«И она стала больше, чем была до этого. Абу Бакр — да будет доволен им Аллах — посмотрел на неё»), то есть на чашу с пищей, («и вот она»), то есть чаша, («такая же, как была»), то есть как была раньше, («или больше») прежнего. Сказал (Абу Бакр) («своей жене»), Умм Руман, («о сестра бану Фирас, что это?»)
Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал: это обращение Абу Бакра к своей жене Умм Руман — да будет доволен ею Аллах, — и смысл его: «о та, кто из бану Фирас». Кади сказал: Фирас — это Ибн Ганм ибн Малик ибн Кинана, и нет разногласия в возведении родословной Умм Руман к Ганму ибн Малику, но разногласят относительно способа её принадлежности к Ганму — разногласие значительное, и спорят, из бану Фирас ибн Ганм она или из бану аль-Харис ибн Ганм. И этот достоверный хадис подтверждает, что она из бану Фирас ибн Ганм. Конец.
Сказано в «Аль-Фатх»: бану Фирас — с кясрой над «фа», облегчённым «ра» и глухой конечной буквой — это Ибн Ганм ибн Малик ибн Кинана. Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал: смысл таков: «о та, кто из бану Фирас», но в этом есть сомнение, ибо арабы применяют к тому, кто принадлежит к какому-либо племени, что он — их брат, как сказал Дамам: «я брат бану Са'д ибн Бакр».
А ранее упоминалось, что Умм Руман — из потомков аль-Хариса ибн Ганма, а он — брат Фираса ибн Ганма. Возможно, Абу Бакр возвёл её родословную к бану Фирас, поскольку они известнее, чем бану аль-Харис, а в родословиях часто встречается подобное — иногда возводят к брату деда. Или же смысл таков: «о сестра людей, возводящих себя к бану Фирас», и нет сомнения, что аль-Харис — брат Фираса, поэтому дети каждого из них являются братьями по отношению к детям другого, поскольку они на одной степени родства.
Ийад передал, что об Умм Руман сказано, что она из бану Фирас ибн Ганм, а не из бану аль-Харис, и в таком случае нет нужды в этом толковании. Хафиз сказал: я не видел в книге Ибн Са'да её родословной иначе как к бану аль-Харис ибн Ганм; он привёл для неё два различных родословия, и Аллах знает лучше. Конец.
(Сказала) Умм Руман — да будет доволен ею Аллах — («нет, клянусь отрадой моих глаз»). Знатоки языка сказали: «отрада глаз» выражает радость и видение того, что человек любит и что ему соответствует. Сказано: это потому, что глаз его успокаивается («такарру»), когда он достигает своего желания, и не устремляется к чему-либо ещё, — и это заимствовано от «покоя» («аль-карар»). Сказано также, что смысл в том, что Аллах успокоил («анама») твой глаз, что сводится к тому же. Сказано также, что это заимствовано от «аль-курр» с даммой, что означает холод, то есть глаз его холоден от радости и отсутствия беспокойства. Аль-Асмаи и другие сказали: «акарра-Ллаху 'айнаху» означает «охладил Аллах его слезу», поскольку слеза радости холодна, а слеза печали горяча, и поэтому в противоположном смысле говорят: «асхана-Ллаху 'айнаху» («да согреет Аллах его глаз»). Автор «Аль-Маталиб» сказал: ад-Давуди сказал: она имела в виду под «отрадой своих глаз» Пророка — ﷺ — и клялась им, но в этом есть отдалённость.
Слово «ля» в её словах «ля ва-курра 'айни» является избыточным, и у него есть известные аналоги, но также возможно, что оно является отрицательным, и в этом случае предполагается опущенное: «нет ничего, кроме того, что я говорю», то есть «клянусь отрадой моих глаз, она действительно больше него». Это упомянул ан-Навави — да помилует его Аллах.
Сказано в «Аль-Фатх» после упоминания вышеизложенного, буквально: и клялась Умм Руман — да будет доволен ею Аллах — этим из-за радости, которая охватила её от той почести, что была им дана благодаря благословению Правдивого — да будет доволен им Аллах.
(«Она сейчас»), то есть в настоящее время, а именно после того, как из неё поели, («больше») — со тройной точкой «са», хотя некоторые огласовали через «ба» с одной точкой, («чем была прежде, в три раза больше. Сказал») Абд ар-Рахман («и поел из неё Абу Бакр, и сказал») Абу Бакр — да будет доволен им Аллах — («это было только от шайтана, имея в виду свою клятву»), то есть свою клятву не есть из этой пищи из-за гнева на членов своей семьи, а затем и на гостей.
Смысл: шайтан был именно тем, кто побудил к этому, то есть побудил к его клятве, которую он произнёс словами: «клянусь Аллахом, я не буду есть из неё».
Сказано в «Аль-Фатх»: явный смысл этого изложения противоречит грядущему риваяту аль-Джурайри. Ийад сказал: в этом изложении есть ошибка, перестановка и смещение порядка. Затем он привёл, суть чего такова: правильным является то, что в риваяте аль-Джурайри, а именно что этот риваят Суляймана ат-Тайми предполагает, что причиной того, что Абу Бакр поел из пищи, было то, что он увидел в ней благословение, и возжелал поесть из неё, отказавшись от своей клятвы, которую он произнёс, поскольку взятие от благословения перевесило у него. А риваят аль-Джурайри предполагает, что причиной его еды была настойчивость гостей и их клятва, что они не будут есть из пищи, пока не поест Абу Бакр, и нет сомнения, что это более уместно. Однако возможно свести риваят Суляймана ат-Тайми к этому, полагая, что его слова «и поел из неё Абу Бакр» связаны союзом со словами «клянусь Аллахом, я не буду есть из неё», а не с историей, которая указывала на благословение пищи, и в итоге получится, что клятва гостей не есть, пока не поест Абу Бакр, не была упомянута в риваяте Суляймана. Аллах знает лучше.
Аль-Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: затем мне стало ясно, что это [действие] относится к Му‘тамиру ибн Сулейману, а не к его отцу, ибо в «Книге благонравия» у аль-Бухари, в риваяте Ибн Абу Адий от Сулеймана ат-Тайми, встречается: «Женщина поклялась, что не будет есть, пока они не поедят, тогда Абу Бакр сказал: «Это, похоже, от шайтана», — и попросил принести еду, и ел, и они ели, и они принялись [есть], но не поднимали ни одного кусочка, чтобы снизу не выросло [больше пищи]».
Возможно свести это [противоречие] так: Абу Бакр съел [сначала небольшую часть] ради разрешения своей клятвы, затем, увидев явную благодать, вернулся и снова стал есть от неё, чтобы приобщиться к ней, и сказал, словно извиняясь за клятву, которую дал: «Это было лишь от шайтана».
Составитель [книги], да простит его Аллах, сказал: как прекрасно это предположение, и как оно подходит к обстоятельствам дела! А что касается первого предположения, которое приводит к утверждению о перестановке [частей текста] и тому подобном, то его отдалённость [от истины] не скрыта; вдумайся в это внимательно, а Аллах Всевышний — податель успеха.
Итог таков: Аллах почтил Абу Бакра (да будет доволен им Аллах), устранив стеснение, которое возникло у него, и он вернулся радостным, а шайтан был отогнан посрамлённым. Правдивейший [Абу Бакр] проявил благонравие, нарушив свою клятву ради усиления почёта своим гостям, чтобы достичь своей цели — их насыщения, — и потому что он был более способен [чем они] на искупление [клятвы]. Конец [цитаты].
(«Затем он поел») Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) («от неё»), то есть от того блюда, («кусочек, затем понёс его к Посланнику Аллаха ﷺ, и блюдо оказалось») то блюдо («у него») ﷺ [на следующее утро]. («Сказал») Абд ар-Рахман («и был между нами и одним народом договор, и срок его истёк, и мы назначили старшими двенадцать мужчин»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это [записано] в большинстве списков — «فَعَرَّفنا» (фа-‘арраф-на) с буквой «айн» и удвоенной «ра», то есть «мы сделали [их] старшинами (‘уруфа)»; а в многих других списках — «ففرقنا» (фа-фарракна), с двойной «фа» в начале и «каф», от «разделения», то есть каждый из двенадцати мужчин был приставлен к отдельному отряду; оба варианта верны, но кадий здесь не упомянул ничего, кроме первого.
Относительно его слов («и мы назначили старшими двенадцать мужчин») ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это [записано] в большинстве списков, а в некоторых редких — «اثني عشر» (в форме родительного падежа), и оба варианта верны; первый соответствует языку тех [арабов], кто ставит двойственное число с «алиф» и в именительном, и в винительном, и в родительном падежах, — это язык четырёх арабских племён, и из этого — слова Всевышнего: «Это, поистине, два колдуна» (Та-Ха, 63), и другое; этот вопрос уже разбирался неоднократно. Конец [цитаты].
(«С каждым мужчиной из них — люди, и Аллах лучше знает, сколько было с каждым мужчиной, кроме того, что он послал с ними») — то есть подтвердилось, что он назначил над ними двенадцать старшин, но неизвестно, сколько человек было под руководством каждого из них, поскольку это допускает как многочисленность, так и малочисленность; однако подтверждено, что он отправил с ними, то есть с каждой группой людей, старшину, («и они все поели от неё, или как он сказал») — это сомнение Абу Усмана относительно выражения Абд ар-Рахмана; что же касается смысла, то итог таков, что всё войско поело от того блюда, которое Абу Бакр отправил Пророку ﷺ, и этим стало очевидно, что полнота благодати в упомянутой еде проявилась именно у Пророка ﷺ, ибо то, что произошло с ней в доме Абу Бакра, было лишь появлением первых признаков благодати, а её достаточность для насыщения всего войска наступила только после того, как она оказалась у Пророка ﷺ, согласно очевидному смыслу хадиса. Аллах знает лучше.
Ахмад, ат-Тирмизи и ан-Насаи передали хадис Самуры (да будет доволен им Аллах), в котором он сказал: «Пророку ﷺ принесли блюдо, в котором была сарида; он поел, и люди поели, и они не переставали передавать его друг другу почти до полудня — одна группа ела, затем вставала, приходила другая группа, и так они сменяли друг друга. Некто спросил: «Разве в него добавляли еду?» Он ответил: «С земли — нет, если только оно не добавлялось с небес»».
Аль-Хафиз сказал: некоторые из наших шейхов сказали: возможно, что это то самое блюдо, с которым произошло то, что произошло в доме Абу Бакра. Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен Аллах ими обоими) — согласованный [между аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь [20/5354 и 5355] (2057); (аль-Бухари) в «Молитве» (602), в «Достоинствах» (3581) и в «Благонравии» (6140 и 6141); (Абу Дауд) (3270); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/197 и 198); (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (5/204 и 206); (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (6/227); (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (10/34). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (из них): указание на обращение бедняков к мечетям при нужде в помощи, если это не сопровождается навязчивостью, попрошайничеством или беспокойством для молящихся, и на предпочтительность оказания им помощи при выполнении этих условий.
2 — (из них): дозволенность назначения обязанностей [снабжения гостей] во время голода.
3 — (из них): дозволенность отсутствия [хозяина] у семьи, детей и гостя, если для них подготовлено достаточное [обеспечение], — сказал [Ибн Хаджар] в «Фатх [аль-Бари]».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом — дозволенность того, чтобы тот, у кого есть гости, отправлялся по своим делам и нуждам, если у него есть кто-то, кто позаботится об их делах и заменит его, как это было у Абу Бакра здесь с Абд ар-Рахманом (да будет доволен Аллах ими обоими). Конец [цитаты].
4 — (из них): указание на то, какова была любовь Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) к Пророку ﷺ, его преданность ему и предпочтение его [заботе о нём] и ночью, и днём — семье, детям, гостям и прочим.
5 — (из них): [указание на] распоряжение женщины тем, что подаётся гостю, и кормление [гостей] без особого разрешения мужчины.
6 — (из них): дозволенность отцовской ругани в отношении сына с целью воспитания и упражнения в добрых делах и их совершении.
7 — (из них): дозволенность клятвы об отказе от дозволенного.
8 — (из них): подтверждение правдивым человеком своего сообщения клятвой.
9 — (из них): дозволенность нарушения клятвы после её заключения.
10 — (из них): предложение старшим еды, в которой проявляется благодать, и принятие ими этого.
11 — (из них): действие согласно преобладающему предположению, поскольку Абу Бакр предположил, что Абд ар-Рахман допустил недосмотр в деле гостей, и потому поспешил его выругать, и подкрепило его подозрение то, что тот скрылся от него.
12 — (из них): указание на то, что случается из милости Аллаха Всевышнего к Его приближённым; а именно то, что душевное состояние Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) было смущено, так же как и его сына, его семьи и его гостей из-за их отказа есть, и его настроение помрачилось от этого, так что ему пришлось испытать упомянутое выше стеснение из-за клятвы, её нарушения и прочего; и вот Аллах восполнил это и снял с него [тяготу] той честью, которую Он ему явил, так что мрак сменился ясностью, а горечь — радостью. Хвала и благодарность Аллаху.
13 — (из них): что тот, кто дал клятву, а затем увидел, что иное лучше её, поступает согласно этому иному и искупает свою клятву, как это передано в достоверных хадисах.
14 — (из них): принятие принимающим гостей на себя трудностей ради почитания своих гостей, и при столкновении [интересов], если нарушение клятвы касается и его, и их, он нарушает свою собственную клятву, ибо их право на него более весомо.
15 — (из них): в этом — явное чудо (карама) для Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), и в этом — подтверждение чудес приближённых [к Аллаху], что есть учение приверженцев сунны, в отличие от мутазилитов, — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
16 — (из них): в этом — доказательство дозволенности распределения старшин над войсками и подобным им; а в «Сунан» Абу Дауда [сказано]: «Назначение старшин (‘ирафа) — истинно [необходимо]», — из-за пользы, которую это приносит людям, и чтобы имаму было легче управлять войсками и подобным им путём назначения старшин; что же касается другого хадиса: «Старшины — в огне», — то он относится к тем старшинам, которые небрежны в своих обязанностях и совершают в них недозволенное, как это обычно бывает у многих из них, — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах). Аллах Всевышний знает лучше.
И с непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5355] (…) — Рассказал мне Мухаммад ибн аль-Мусанна: рассказал нам Салим ибн Нух аль-Аттар, от аль-Джурайри, от Абу Усмана, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, который сказал: «Остановились у нас наши гости». Он сказал: «А мой отец имел обычай беседовать с Посланником Аллаха ﷺ по ночам». Он сказал: «И он отправился, сказав мне: «О Абд ар-Рахман, займись своими гостями»». Он сказал: «Когда наступил вечер, мы принесли им их угощение». Он сказал: «Но они отказались и сказали: «Пока не придёт хозяин дома нашего и не поест с нами»». Он сказал: «Тогда я сказал им: «Это человек резкий, и если вы не сделаете этого, я боюсь, что мне достанется от него неприятность»». Он сказал: «Но они отказались». Он сказал: «Когда он пришёл, он не начал ни с чего раньше, чем с них, и сказал: «Закончили ли вы со своими гостями?»» Он сказал: «Они сказали: «Нет, клянёмся Аллахом, мы не закончили»». Он сказал: «Разве я не приказал Абд ар-Рахману?» Он сказал: «И я отошёл от него». Он сказал: «Тогда он сказал: «О Абд ар-Рахман!»» Он сказал: «И я отошёл ещё дальше». Он сказал: «Тогда он сказал: «О Гунсур! Клянусь, если ты слышишь мой голос, то непременно придёшь!»» Он сказал: «И я пришёл, и сказал: «Клянусь Аллахом, нет за мной вины, вот твои гости — спроси их, я принёс им их угощение, но они отказались есть, пока ты не придёшь»». Он сказал: «Тогда он сказал: «Что с вами, почему вы не принимаете от нас ваше угощение?»» Он сказал: «И сказал Абу Бакр: «Клянусь Аллахом, я не буду есть этой ночью»». Он сказал: «И они сказали: «Клянёмся Аллахом, мы не будем есть, пока ты не поешь»». Он сказал: «Я никогда не видел зла, подобного тому, что было этой ночью! Горе вам, что с вами, что вы не принимаете от нас ваше угощение?» Он сказал: «Затем он сказал: «Что касается первой клятвы, то она — от шайтана. Принесите ваше угощение»». Он сказал: «И принесли еду, он произнёс имя Аллаха, и поел, и они поели». Он сказал: «Когда наступило утро, он отправился к Пророку ﷺ и сказал: «О Посланник Аллаха, они выполнили клятву, а я нарушил свою»». Он сказал: «И он сообщил ему об этом». Он сказал: «Тогда Пророк сказал: «Напротив, ты самый благочестивый из них и наилучший из них»». Он сказал: «И до меня не дошло сообщение об искуплении».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Мухаммад ибн аль-Мусанна, Абу Муса аль-Анази аль-Басри, был упомянут в прошлой главе.
2 — Салим ибн Нух аль-Аттар, Абу Саид аль-Басри, правдив (садук), но с ошибками [9], умер после двухсотого года (бх, м, д, т, с), упомянут в «Мечетях и местах молитвы», 55/1532.
3 — аль-Джурайри, Саид ибн Ийас, Абу Масуд аль-Басри, надёжен (сика), но перед смертью в течение трёх лет у него было спутанное сознание [5] (умер в 144 г.) (‘) — упомянут в «Вере», 40/266.
А двое остальных были упомянуты ранее.
Его слово («остановились у нас наши гости») — это те, кого привёл Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) от Посланника Аллаха ﷺ, как было разъяснено в предыдущем риваяте.
Его слово («а мой отец имел обычай беседовать с Посланником Аллаха ﷺ по ночам») — предлог «иля» здесь употреблён в значении «у, при», а «мин» — в значении «в», или же он указывает на часть (от целого).
Его слово («и он отправился») — то есть Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) захотел пойти к Пророку ﷺ.
Его слово («займись своими гостями») — то есть закончи с их угощением. Говорят: «фарага» (по образцу глаголов «мана‘а», «сами‘а» и «насара»), «фуруг» и «фараг» — он «фариг» и «фариг»: освободилось его сердце (терпение); «фарага ляху» и «иляйхи» — устремился к чему-то, направил внимание. Так сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах).
Его слово («мы принесли им их угощение») — слово «кира» (قِرى) с кясрой над «каф» и без удлинения. Говорят: «карайту-д-дайфа акрихи» (по образцу глагола «рама»): «кира» с кясрой и без мадда, или с фатхой и с маддом — «когда ты принимаешь его как гостя».
Его слово («пока не придёт хозяин дома нашего») — то есть его владелец.
Его слово («это человек резкий») — то есть в нём есть сила и твёрдость, и он гневается из-за нарушения запретных границ, из-за небрежности к его гостю и подобного этому.
Его слово («он не начал ни с чего раньше, чем с них») — слово «авваль» (أوّل) стоит в родительном падеже как определение к слову «шайъ» (вещь), и оно не склоняется из-за того, что является определением и по своей форме соответствует глагольной модели, и означает «более раннее, предшествующее».
[Замечание]: слово «авваль» (أوّل) первоначально было «ауъал» (أوأل); хамза, стоящая после вав, была превращена в вав, и первая вав была ассимилирована в неё, в результате чего образовалось «авваль». Согласно другому мнению, оно было «вау’аль» (وَوْأل): первая вав была превращена в хамзу, а хамза, стоящая после вав, была превращена в вав, и первая вав слилась с ней, — таким образом, в этом случае произошло три преобразования, тогда как согласно первому мнению — два. Поэтому первое мнение предпочтительнее из-за меньшего числа морфологических преобразований в нём. Аль-Хафни сказал: «И доказательством этому служит то, что во множественном числе говорят «аваиль» (أوائل) с хамзой, а не говорят «ававиль» (أواول)». И это не требует второго преобразования, так как его смысл — «начало вещи», и оно употребляется как определение в значении «более раннее, предшествующее», и в этом случае оно не склоняется из-за того, что является определением и соответствует глагольной модели, и в этом случае невозможно ни присоединить к нему «та» женского рода, ни ввести перед ним предлог «мин». Оно также употребляется как имя в значении «предшествующий», например, в выражении «лякийтуху ‘амман авваля» (я встретил его в прошлом году), подобно тому как говорят: «ма ляху авваль ва ля ахир» (у него нет ни начала, ни конца) — в этом случае оно склоняется и присоединяет «та» женского рода. Оно также употребляется как обстоятельство, например: «раайту аль-хиляля авваля-н-нас» (я увидел новый месяц раньше людей), то есть «прежде них». Ибн Хишам сказал: «И именно это, если отделить его от изафета, ставится в форме именительного падежа с даммой». Конец слов аль-Хафни. И аль-Аджхури изложил это в стихах размером тавиль, сказав:
«Когда «авваль» приходит в значении «предшествующий»,
Запрет на склонение в нём — дело неотменимое,
Из-за его роли определения и соответствия глагольной форме, о юноша,
Так будь хранителем этого знания, обретёшь почёт и удостоишься награды.
А то, что приходит в качестве обстоятельства, подобно «кабля» (прежде), таково его положение,
Как «кабля» среди прочих случаев, а Аллах знает лучше».
Конец цитаты из «Хашия Мухаммада Убады аль-Адави на «Шарх Шузур аз-Захаб»».
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «Авваль» (первый) — это начало счёта, то, у чего есть «второе», и употребляется в значении «единственный». От этого — упоминание среди атрибутов Всевышнего Аллаха «Он — Первый (аль-Авваль)», то есть Он — Единый, у Которого нет второго. На этом основано и употребление составителей книг, когда они говорят: «У него есть условия: первое — то-то», — здесь не подразумевается «предшествующее», за которым следует что-то после него, а подразумевается «единственное». И слова говорящего: «первый ребёнок, которого родит невольница, — свободен», — также относятся к значению «единственный», так что решение о свободе связывается с тем ребёнком, которого она родит, независимо от того, родила она другого до этого или нет.
Итак, установлено, что «авваль» означает «единственный», следовательно, форма женского рода — «уля» (الأولى) — также означает «единственная». От этого — слова Всевышнего: «кроме первой смерти» (сура «Дым», аят 56), то есть кроме той смерти, которую они уже испытали в мирской жизни, и после неё нет другой. Ранее уже говорилось о слове «ахир» (последний), что оно тоже может означать «единственный», и что «ухра» означает «единственная», так что слова Пророка относительно облизавшего сосуд пса: «моется семь раз», — в одном риваяте: «первый из них» («уляхунна»), в другом: «последний из них» («ухраахунна»), а в третьем: «один из них» («ихдаахунна»), — все эти выражения синонимичны и указывают на одно и то же значение, и нет нужды в иносказательном толковании. Обрати внимание на эту тонкость и на её выведение из речи арабов, и удовлетворись ею вместо тех толкований, которые были предложены, ибо если их предложить на суд арабской речи, языковое чутьё их не примет.
Слово «уля» имеет множественное число «авалийят», а также «увал» (أُوَل), как в выражении «аль-‘ашру ль-увал» (первые десять), и также «аваиль», поскольку оно является определением к слову «ночи», а это форма женского множественного числа. От этого — слова Всевышнего: «Клянусь зарёй! И десятью ночами!» (сура «Заря», аяты 1–2). А то, что говорят простолюдины: «аль-‘ашру ль-авваль» с фатхой на хамзе и удвоением вав, — является ошибкой.
(2) Привёл его Абу Дауд в своём «Сунане» 3/131, и он слабый, в его иснаде есть неизвестный передатчик.
(3) Это часть предыдущего хадиса, слабый, по причине, упомянутой выше.
(4) «Шарх ан-Навави» 14/20.
(1) «Аль-Камус аль-Мухит», с. 990.
(2) «Аль-Камус аль-Мухит», с. 1053.
(3) «Шарх ан-Навави» 14/21.
(4) «Хашия Мухаммада Убады аль-Адави на «Шарх Шузур аз-Захаб»» 1/6.
Что касается формы слова «авваль» (أَوَّلُ), то было сказано: она имеет форму «фаваль» (فَوْعَل), а изначально она была «вав-вав-ва-лун» (وَوْوَلٌ), затем первая «вав» была превращена в «хамзу», после чего произошло слияние (идгам). Поэтому некоторые дерзнули образовать от него форму женского рода с «та», сказав «авваля» (أَوَّلَةٌ), но такое образование женского рода не является одобряемым.
Знатоки же сказали: форма его — «афъаль» (أَفْعَل), от глагола «аля йаулю» (آل يؤول) — в значении «предшествовать», «приходить [раньше]». При этом из того, что нечто предшествует, не обязательно следует, что за ним последует что-то ещё. Это подтверждает ранее сказанное ими: «первый ребёнок, которого она родила» — в смысле начала чего-либо, причём допустимо, что после этого не будет ничего другого. Ты говоришь: «это первое, что я приобрёл», и допустимо, что после этого не будет другого приобретения; смысл в том, что это начало моего приобретения.
Изначальная форма слова — «а-авваль» (أَأَوَّل) с двумя «хамзами», но вторая «хамза» была превращена в «вав» и слилась с [следующей] «вав». Аль-Джаухари сказал: изначальная форма его — «ауаль» (أَوْأَل) с «хамзой» в середине, но «хамза» была превращена в «вав» для облегчения произношения и слилась с «вав». Множественное число — «аваиль» (الأَوَائِلُ). Встречается выражение «джаа фи аваили-ль-каум» — «пришёл среди первых из народа» — как множественное число от «авваль», то есть: пришёл среди тех, кто пришёл первым. Также образуется множественное число с «вав» и «нун». Слышано также «увалюн» (أُوَلٌ) — с «дамма» на «хамзе» и облегчённой «фатхой» на «вав», по образцу «акбар» — «кубар».
В слове «авваль» заключён смысл превосходной степени (та‘фдыль), хотя для него нет [производного] глагола, и оно употребляется подобно форме превосходной степени «афъаль», будучи одним словом-определением как для единственного числа, так и для двойственного и множественного. Всевышний сказал: «И не будьте первыми из неверующих в него» (2:41), и сказал: «И ты непременно найдёшь их самыми жадными из людей» (2:96). Говорят: «аль-авваль», «авваль аль-каум» и «авваль мин аль-каум». А когда оно употребляется как форма превосходной степени, после него ставится обстоятельство образа действия (халь) и уточнение (тамйиз) в винительном падеже; говорят: «анта авваль духулян» (ты первый по входу), «антума авваль духулян», «антум авваль духулян», и то же самое в отношении женского рода.
Слово «авваль» (فَأَوَّلُ) не склоняется, поскольку оно является формой превосходной степени или имеет её образец. Ибн аль-Хаджиб сказал: «авваль» — форма превосходной степени, для которой нет [производного] глагола, подобно слову «абиль» (آبِل) — определению того, кто хорошо ухаживает за верблюдами. Он сказал: это мнение басрийцев, и оно верное; ибо если бы слово имело форму «фаваль», как считают куфийцы, то говорили бы «авваля» с «та» женского рода, а это как бы прямое указание на невозможность образования женского рода с «та».
Ты говоришь: «амун авваль» («первый год») — если сделать его определением, то не склоняешь его из-за формы глагола и определения; а если не делать его определением, то склоняешь. Допустимо также «амуль-авваль» с определённым артиклем и изафетом. Аль-Джаухари передал от Ибн ас-Сиккита запрет на такое сочетание. И не говорят «амаль-авваля» в виде составного слова. Конец того, что написал аль-Файюми — да помилует его Аллах, — и это исследование весьма ценное, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («афарагтум мин адйафикум?» — «закончили ли вы с вашими гостями?») означает: с их угощением и приёмом.
Его слово («и я отошёл от него») означает: я отдалился от места [нахождения] Абу Бакра (да будет доволен им Аллах), чтобы меня не коснулся от него вред.
Его слово («ма лякум аля такбалю ‘анна кирякум?» — «что с вами, почему вы не принимаете от нас ваше угощение?»). Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: слово «аля» здесь произносится с облегчённой «лям» в значении побуждения и как открывающее речь [частица], и так передало большинство. Он сказал: некоторые передали с усиленной «лям», и смысл тогда: «что с вами, что вы не принимаете ваше угощение? Что помешало вам в этом и вынудило вас оставить его?» Конец.
Аль-Куртуби после упоминания вышеприведённых слов Ийяда сказал: я говорю: из этого следует необходимость сохранения буквы «нун» в слове «такбалюна» («тукбилуна»), поскольку нет причины для её выпадения при [частице], открывающей речь. Он сказал: «что с вами» — вопрос-упрёк (истифхам инкари). А у Ибн Абу Джа‘фара — с усиленной «лям» как добавленной «ля», подобно словам Всевышнего: «Он сказал: что помешало тебе не пасть ниц» (7:12) и «Что с тобой, что ты не среди падающих ниц» (15:32). Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Составитель [книги], да простит его Аллах, говорит: относительно его слова «и необходимо сохранение буквы нун... и так далее» — на это можно возразить, что выпадение буквы «нун» без наличия управляющей [частицы, требующей выпадения] или [частицы] условия действительно встречается, и примером этого служит хадис: «Клянусь Тем, в Чьей Руке душа Мухаммада, вы не войдёте в Рай, пока не уверуете, и не уверуете, пока не полюбите друг друга...» — и далее хадис, а также слова поэта:
«Я провожу ночь во сне, а ты проводишь её, натирая своё лицо амброй и чистым мускусом».
Его слово («сказал: я не видел [ничего] подобного этому злу... и так далее») — говорящий это Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), хотя возможно, что это Абд ар-Рахман, но первое предпочтительнее.
Его слово («подобного этому злу») — частица «каф» здесь в значении «подобно»; то есть: подобное злу, случившемуся в эту ночь.
Его слово («подобного этой ночи») — заменяет «подобного этому злу» при опущении определяемого слова, то есть: подобно злу этой ночи.
Его слово («катту» — «никогда») — с «дамма» на усиленной «та»: наречие времени, охватывающее всё прошедшее время, противоположное слову «‘авду» (в будущем времени); то есть: я не видел в прошедшем времени подобного тому злу, что случилось в эту ночь с этими гостями.
Его слово («сказал: затем сказал: что касается первого, то оно от шайтана») — субъект первого «сказал» — местоимение, указывающее на Абд ар-Рахмана, а второго — местоимение, указывающее на Абу Бакра (да будет доволен им обоими Аллах).
Его слово («что касается первого, то оно от шайтана»). Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал: это значит его клятву не кормить его [гостя], и так пришло в самом хадисе с разъяснением. Было также сказано: имеется в виду, что первый кусок — от шайтана, то есть для его подавления, унижения и противодействия ему в его намерении через клятву, а именно — посеять отчуждение между ним и его гостями; и Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) опозорил его нарушением клятвы, которое является благом.
Его слово («халлюмму кирякум» — «принесите ваше угощение») означает: подайте его.
Его слово («и когда наступило утро, он отправился ранним утром к Пророку ﷺ») означает: когда Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) вступил в утро, он пошёл в начале дня к Пророку ﷺ, чтобы сообщить ему о том, что произошло между ним и его гостями той ночью.
Его слово («барру» — «они исполнили [клятву]») — с открытой «ба» и усиленной «ра»; говорят «баригта» и «барагта» — с открытой и с закрытой «ра»; «баррат аль-йамин табурру», подобно «йамалль» и «йахилль» — «бирран» с «касрой» и «барран» с «фатхой», и «бурур»; «абарраха» — исполнил её по правде. Так сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах), и он же сказал: «аль-барр» в отношении клятвы, с «фатхой», а также с «касрой», означает правдивость.
Его слово («и я нарушил [клятву]») — от глагола по образцу «алима»; говорят «ханиса фи йаминихи йахнасу хинсан» — не исполнил то, что обязывала клятва. Так сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах).
Смысл таков: гости исполнили свою клятву, потому что клялись не есть, пока он не поест, а он поел с ними; а я [Абу Бакр] нарушил свою клятву, потому что клялся не есть вообще из этой еды, а потом поел, и тем самым нарушил свою клятву.
Его слово («напротив, ты более благочестив из них») означает: наиболее покорный из них [Аллаху] и лучший из них, потому что ты нарушил свою клятву нарушением, к которому побуждают и призывают, и поэтому ты превосходишь их.
Его слово («и наилучший из них») — так во всех рукописях: «и ахйяр из них» с «алифом», и это язык, разъяснение которого уже приводилось несколько раз, как сказал ан-Навави.
Составитель [книги], да простит его Аллах, говорит: «ахйяр» и «ашарр» — исходные основы для «хайр» и «шарр». Ибн Малик (да помилует его Аллах) сказал в «аль-Кафия»:
«И обычно им было достаточно слов «хайр» и «шарр», вместо того чтобы говорить «ахйяру минху» и «ашарру».»
Его слово («сказал: и не дошло до меня [упоминание об] искуплении») — субъект «сказал» возможно указывает на Абу Усмана ан-Нахди, и это наиболее очевидно, а возможно указывает на того, кто [в цепочке передачи] ниже него, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и не дошло до меня [упоминание об] искуплении»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: то есть не дошло до меня [известие], что он совершил искупление прежде нарушения клятвы. Что же касается обязательности искупления, то в этом нет разногласия, согласно словам Пророка ﷺ: «Кто поклялся клятвой, а затем увидел, что нечто другое лучше неё, пусть совершит то, что лучше, и пусть искупит свою клятву», и это прямое указание именно на данный вопрос, наряду с общим смыслом слов Всевышнего: «Но Он взыщет с вас за то, что вы скрепили клятвами; искуплением этого является накормить десятерых бедняков» (5:89), а Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: Сказал в «Фатхе»: и встретилось в риваяте аль-Джурайри у Муслима: «Тогда Абу Бакр сказал: о посланник Аллаха, они исполнили благочестие, а я нарушил клятву. Он сказал: нет, ты самый благочестивый из них и лучший из них. Он сказал: и не дошло до меня упоминание искупления», — и это выпало из риваята аль-Джурайри у составителя, то есть аль-Бухари, и, видимо, причина исключения этой добавки состоит в том, что в ней есть вставка (идраж), которую разъясняет риваят Абу Дауда, где сказано: «И меня известили (с даммой над хамзой), что он проснулся, и утром пришёл к Пророку ﷺ...» и так далее.
Его слово («самый благочестивый из них») означает: наиболее благочестивый из них по благочестию, то есть по повиновению.
Его слово («и лучший из них») означает: потому что ты нарушил свою клятву нарушением рекомендуемым, желательным, поэтому ты превосходишь их в этом отношении.
Его слово («и не дошло до меня искупление») было использовано как доказательство того, что в клятве упорства и гнева не обязательно искупление, но в этом нет убедительного доказательства, поскольку из отсутствия упоминания не следует отсутствие самого факта. Тому же, кто утверждает обязательность искупления, можно опереться на общий смысл слов Всевышнего: «Но Он взыщет с вас за те клятвы, которые вы скрепили, и искуплением этого является накормление десяти бедняков» [аль-Маида: 89]. Возможно также, что это произошло до предписания искупления в клятвах, но этому противоречит то, что установлено в хадисе Аиши, что Абу Бакр не нарушал клятву, пока не было ниспослано (предписание об) искуплении.
Сказал ан-Навави: его слово («и не дошло до меня искупление») означает, что он не совершил искупление до нарушения клятвы, что же касается обязательности искупления, то в этом нет разногласия. Так он сказал. А другой сказал: возможно, что Абу Бакр, когда клялся не кормить его, подразумевал определённое время или особое обстоятельство, то есть: не накормлю его сейчас, или не накормлю его с вами, или во время гнева, — и это основано на том, допускает ли клятва ограничение в душе или нет. И не скрыта натянутость этого объяснения.
А слова Абу Бакра (да будет доволен им Аллах): «Клянусь Аллахом, никогда не накормлю его» — это подтверждённая клятва, которая не может быть отнесена ни к пустым словам, ни к обмолвке языка. Конец (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И помощь мне только от Аллаха. На Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(21) — (Глава о достоинстве взаимопомощи в скудной еде, и о том, что еда двоих достаточна троим, и подобное этому)
С непрерывным иснадом, восходящим к составителю (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5356] (2558) — (Рассказал нам Йахья ибн Йахья, сказал: я читал Малику, от Абу аз-Зинада, от аль-Араджа, от Абу Хурайры, что он сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «Еда двоих достаточна троим, а еда троих достаточна четверым»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Йахья ибн Йахья) ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, надёжный, твёрдый, имам [10] (умер 226) (Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упомянут ранее во «Введении» 9/3.
2 — (Малик) ибн Анас аль-Асбахи, Абу Абдуллах, имам, доказательство (худжжа), твёрдый, образец для подражания, знаток фикха, Абу Абдуллах, имам обители переселения (Медины) [7] (умер 179) (все шесть сборников), дожил до девяноста лет, упомянут ранее в «Комментарии к Введению» т. 1, с. 378.
3 — (Абу аз-Зинад) Абдуллах ибн Зукван аль-Курши, их вольноотпущенник, Абу Абдур-Рахман аль-Мадани, надёжный, знаток фикха [5] (умер 130) или после этого (все шесть сборников), упомянут ранее во «Введении» 5/30.
4 — (аль-Арадж) Абдур-Рахман ибн Хурмуз аль-Курши, их вольноотпущенник, Абу Дауд аль-Мадани, надёжный, твёрдый, знаток фикха [3] (117) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Иман» 23/192.
5 — (Абу Хурайра) известный сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее во «Введении» 2/4.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он входит в число пятизвенных иснадов составителя (да помилует его Аллах), и он сплошь состоит из мединцев, кроме его шейха, который въехал в Медину, и это самый достоверный из иснадов Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), как передано от некоторых учёных,
и в нём передача табиина от табиина, и в нём Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — глава семи многопередающих (сподвижников), передавший (5374) хадиса. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Абу Хурайры) (да будет доволен им Аллах) (что он сказал: сказал посланник Аллаха ﷺ: «Еда двоих») то есть насыщающая их двоих, («достаточна троим») то есть для их пропитания, («а еда троих») то есть насыщающая их, («достаточна четверым») то есть для их пропитания.
А в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах), который придёт после этого у Муслима, возведённом (к Пророку): «Еда одного достаточна двоим, еда двоих достаточна четверым, а еда четверых достаточна восьмерым», а у Ибн Маджи из хадиса Умара (да будет доволен им Аллах): «Поистине, еда одного достаточна двоим, и поистине, еда двоих достаточна троим и четверым, и поистине, еда четверых достаточна пятерым и шестерым». Сказал аль-Мухаллаб: смысл этих хадисов — побуждение к щедрости и довольству достаточным, то есть не подразумевается ограничение точным количеством достаточного, а подразумевается взаимопомощь, и что двоим следует включать третьего в свою еду, а также четвёртого, в зависимости от того, кто присутствует.
А у ат-Табарани есть то, что наводит на причину этого, и начало этого: «Ешьте вместе и не разделяйтесь, ибо еда одного достаточна двоим...» — хадис (продолжается), из этого можно извлечь, что достаточность возникает из благодати собрания, и что чем больше собрание, тем больше благодати.
И сказано: смысл этого таков, что Аллах вкладывает в это часть Своей благодати, подобно тому, что Он вложил для Своего Пророка ﷺ, так что она увеличивается, пока не станет достаточной для них.
Сказал Ибн аль-Араби: и это (действует), если их намерение верно и их языки соответствуют этому; если же они скажут: нам не хватит, — им говорится: беда назначена сообразно словам (сказанному).
А сказал аль-Изз ибн Абдус-Салям в «аль-Амали»: если подразумевается сообщение о реальном факте, то это затруднительно, потому что еда двоих не хватает никому, кроме двоих; а если у этого другой смысл, то что это?
Ответ таков в двух аспектах: первый — что это сообщение в смысле повеления, то есть: накормите троих едой двоих; второй — что это указание на то, что это (количество еды) может прокормить троих, и нам сообщили об этом, чтобы мы не тревожились. И первое предпочтительнее, потому что второе (и так) известно. Конец.
И передал аль-Аскари в «аль-Мавазиз» от Умара (да будет доволен им Аллах), возведённым (к Пророку): «Ешьте и не разделяйтесь, ибо еда одного достаточна двоим, а еда двоих достаточна троим и четверым; ешьте вместе и не разделяйтесь, ибо благодать в собрании». Из этого можно извлечь, что условие — это собрание для еды, и что смысл хадиса: еда двоих, если они разделены, достаточна троим, если они едят вместе. Упомянул это аз-Заркани (да помилует его Аллах) (1).
Сказал хафиз Абу Умар ибн Абдуль-Барр (да помилует его Аллах): так пришёл этот хадис в «аль-Муватта» и других из хадиса Абу аз-Зинада с этим иснадом, и передал Абу аз-Зубайр от Джабира то, что более общо, чем это, затем вывел со своим иснадом от Ибн Джурайджа, сказавшего: сообщил нам Абу аз-Зубайр, что он слышал Джабира ибн Абдуллаха, говорящего: слышал я Пророка ﷺ говорящим: «Еда одного достаточна двоим, еда двоих достаточна четверым, а еда четверых достаточна восьмерым».
Сказал: что же касается достаточности и удовлетворённости, то это не есть сытость и самодостаточность. Разве не видишь слова Абу Хазима (да помилует его Аллах): если тебе не хватает того, что тебе достаточно, то нет в этом мире ничего, что тебе хватит. И из этого хадиса — а Аллах знает лучше — взял Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) своё действие в год аль-Рамада (год голода), когда он вводил в каждый дом столько же людей, сколько там уже было, и говорил: не погибнет человек от половины своего пропитания. Конец (2).
Сказал он в «Фатхе»: передано от Исхака ибн Рахавайха, от Джарира, который сказал: смысл хадиса в том, что пища, которой насыщается один человек, достаточна для пропитания двоих, а пища, которой насыщаются двое, достаточна для пропитания четверых. Аль-Мухаллаб сказал: цель этих хадисов — побуждение к благородным качествам и довольство достаточным, то есть речь не идёт об ограничении определённой мерой достаточности, а имеется в виду взаимопомощь и то, что двоим следует включить в свою трапезу третьего, а также четвёртого — в зависимости от того, кто присутствует. В хадисе Умара у Ибн Маджа приведено в такой формулировке: «Поистине, пища одного достаточна для двоих, пища двоих достаточна для троих и четверых, а пища четверых достаточна для пятерых и шестерых». А в хадисе Абд ар-Рахмана ибн Абу Бакра, в истории о гостях Абу Бакра (да будет доволен им Аллах), упомянутой в предыдущей главе, сказано: «Пророк ﷺ сказал: у кого есть пища на двоих, пусть возьмёт третьего, а у кого есть пища на четверых, пусть возьмёт пятого или шестого». А у ат-Табарани в хадисе Ибн Умара приведено то, что указывает на причину этого; начало его: «Ешьте вместе и не разделяйтесь, ибо пища одного достаточна для двоих...» — и далее хадис. Из этого следует, что достаточность возникает от благословения совместности, и что чем больше собрание, тем больше увеличивается благословение. Ат-Тирмизи указал на хадис Ибн Умара, а у аль-Баззара в хадисе Самуры приведено нечто подобное хадису Умара, с добавлением в конце: «И рука Аллаха над обществом». Конец цитаты, а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом).
(Вопрос второй): о его выведении:
Его привёл автор здесь [21/5356] (2058), аль-Бухари в «Книге о еде» (5392), ат-Тирмизи в «Книге о еде» (1820), ан-Насаи в «Большом сборнике» (4/178), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/407), и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (5/207). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (из них): желательность совместного собрания за трапезой и того, чтобы человек не ел один.
2 — (из них): указание на то, что если происходит взаимопомощь, то с ней приходит и благословение, охватывающее присутствующих.
3 — (из них): что человеку не следует презирать то немногое, что у него есть, и удерживаться от того, чтобы предложить это, ибо малым можно достичь достаточности в смысле утоления первого голода и поддержания сил тела, а не полного насыщения в буквальном смысле. Отсюда слова Умара (да будет доволен им Аллах) в год голода (ар-Рамада): «Я было решил распределить по каждому дому людей по числу их обитателей, ведь человек не погибает от того, что живот его не полон».
4 — (из них): из этого следует, что правитель во время голода распределяет бедных среди состоятельных в той мере, в какой это не причинит им вреда. А Аллах Всевышний знает лучше.