И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5874] (2256) — «Рассказал мне Абу Джаʻфар Мухаммад ибн ас-Саббах и Али ибн Худжр ас-Саʻди, оба со слов Шарика; Ибн Худжр сказал: сообщил нам Шарик со слов Абд аль-Малика ибн Умайра, от Абу Салямы, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «Самое поэтическое слово, сказанное арабами, — слово Лабида: «Поистине, всё, кроме Аллаха, — тщетно»».
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — Абу Джаʻфар Мухаммад ибн ас-Саббах ад-Дулаби аль-Багдади, надёжный, хафиз [10] (умер в 227 г.) (передавали все составители шести сборников); упоминался прежде во «Введении», 5/27.
2 — Али ибн Худжр ас-Саʻди аль-Марвази, упоминался двумя главами ранее.
3 — Шарик ибн Абдуллах ан-Нахаʻи, судья, упоминался недавно.
4 — Абд аль-Малик ибн Умайр ибн Суувайд аль-Лахми аль-Фараси аль-Куфи, надёжный, знаток фикха, память которого ослабла с возрастом, и иногда допускал тадлис [3] (умер в 136 г.) в возрасте 103 лет (передавали все составители шести сборников); упоминался в «Книге веры», 46/296.
5 — Абу Саляма ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф, упоминался недавно.
6 — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), упоминался в прошлой главе.
Остальные двое упомянуты недавно.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Этот хадис относится к иснадам-шестизвенникам составителя (да помилует его Аллах); в нём у него два учителя, которых он объединил, поскольку способ его получения от них был одинаков — он слышал от них обоих отдельно, поэтому сказал: «Рассказал мне… и т. д.», а затем разделил их, поскольку способ получения ими от Шарика различался, поэтому сказал: «Ибн Худжр сказал: сообщил нам… и т. д.». В нём — передача одного последователя от другого последователя; в нём — Абу Саляма, один из семи знатоков фикха согласно некоторым мнениям; и в нём — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), глава семи наиболее многопередававших. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
\Его слово (от Абд аль-Малика ибн Умайра) — а в риваяте Ахмада от Абд ар-Рахмана ибн Махди, от ас-Саври: «рассказал нам Абд аль-Малик ибн Умайр» (от Абу Салямы) — а в следующем риваяте: «рассказал нам Абу Саляма», (от Абу Хурайры) — а в грядущем риваяте через Исраиля от Абд аль-Малика, от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана: «я слышал Абу Хурайру», (от Пророка ﷺ), что он (сказал: «Самое поэтическое слово») — а в следующем риваяте: «самое правдивое слово». И оно было названо «самым правдивым словом» потому, что соответствует самому правдивому речению — словам Всевышнего: «Всякий, кто на ней [на земле], смертен» (сура «Милосердный», 26). Так сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах).
(Сказанное арабами) — в «Фатхе» сказано: возможно, под словом подразумевается тот бейт, половина которого приведена, а возможно — вся касыда целиком. Первое подтверждается грядущим риваятом Муслима через Шуʻбу и Заиду — которые оба по отдельности передали от Абд аль-Малика — со словами: «поистине, самый правдивый бейт, сказанный поэтом», причём в риваяте Шуʻбы нет слова «поистине». А в грядущем риваяте Шарика от Абд аль-Малика встречается формулировка: «самое поэтическое слово, сказанное арабами». И если бы не то, что в памяти Шарика есть некоторая слабость, эта формулировка разрешила бы затруднение, которое высказал ас-Сухайли относительно формулировки риваята «Сахиха» со словом «самое правдивое», ибо из слова «самое поэтическое» не следует, что оно самое правдивое.
Однако вопрос остаётся относительно описания всякой вещи как тщетной, включая сюда покорность Аллаху и обряды поклонения, которые несомненно являются истиной, — как и его слова ﷺ в ночной молитве: «Ты — истина, и слово Твоё — истина, и Рай — истина, и Огонь — истина… и т. д.».
На это отвечено так: под словами поэта «кроме Аллаха» подразумевается «кроме Него» и кроме Его сущностных и деятельных атрибутов — Его милости, Его наказания и прочего, поэтому и упомянуты Рай и Огонь; либо под «тщетностью» в этом бейте подразумевается «исчезновение», а не «ложность» — то есть всё, кроме Аллаха, по своей сути может исчезнуть, даже Рай и Огонь, и они сохраняются лишь благодаря тому, что Аллах их сохраняет и создаёт для их обитателей вечность. А истина в подлинном смысле — то, для чего невозможно исчезновение. Возможно, в этом и заключена тайна того, почему в словах «Ты — истина, и слово Твоё — истина, и обещание Твоё — истина» употреблён определённый артикль, тогда как при упоминании прочего он опущен. И Аллах знает лучше.
(Слово Лабида) — это Лабид ибн Рабиʻа ибн Амир ибн Малик ибн Джаʻфар ибн Килаб ибн Рабиʻа ибн Амир аль-Амири, затем аль-Килаби, затем аль-Джаʻфари, по кунье Абу Акыль. Лабид принял Ислам, и его упоминают среди сподвижников аль-Бухари, Ибн Аби Хайсама и другие. Он сказал Умару, когда тот спросил его о том, что он сочинил из стихов в Исламе: «Аллах заменил мне стихи сурой «Корова»». Затем он поселился в Куфе и умер там во времена правления Усмана, проживя сто пятьдесят лет, а по некоторым сведениям — больше. Он же сказал:
«Поистине, я устал от жизни и её долготы, и от того, что люди спрашивают: как поживает Лабид?»
Хафиз сказал: это противоречит утверждению тех, кто говорит, что он не сочинял стихов с тех пор, как принял Ислам, — если только не подразумевать под этим протяжённые сочинения, а не отдельные бейты или пары бейтов. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
В «Аль-Исаба» сказано: Лабид ибн Рабиʻа ибн Амир ибн Малик ибн Джаʻфар ибн Килаб ибн Рабиʻа ибн Саʻсаʻа аль-Килаби аль-Джаʻфари, Абу Акыль, известный поэт. Аль-Марзубани сказал в своём «Словаре»: он был всадником, храбрым, поэтом, щедрым; сочинял стихи долгое время в доисламскую эпоху, затем принял Ислам. Когда Умар (да будет доволен им Аллах) написал своему наместнику в Куфе, велев спросить Лабида и аль-Аглаба аль-Иджли о том, что они сочинили из стихов в Исламе, Лабид сказал: «Аллах заменил мне стихи сурами «Корова» и «Семейство Имрана»». И Умар увеличил ему содержание. Сказано также, что он сочинил в Исламе только один бейт:
«Разумный человек упрекает себя так же, как других, а человека исправляет добрый собеседник».
А говорят также, что это его слова:
«Хвала Аллаху за то, что не пришёл ко мне мой смертный час, прежде чем я облачился в одеяние Ислама».
Принявши Ислам, он вернулся в земли своего племени, затем переселился в Куфу и умер там в сорок первом году, когда Муавия вошёл в Куфу после того, как заключил мир с аль-Хасаном ибн Али. Подобное сказал и аль-Аскари. Его сыновья ушли в пустыню. Сказано, что он прожил сто сорок пять лет, из них пятьдесят пять в Исламе и девяносто в доисламскую эпоху.
Хафиз сказал: указанный им срок в Исламе — ошибка, а правильно — тридцать лет с добавлением года или двух, если только это не основано на том, что год его смерти пришёлся на шестидесятые с чем-то годы, что является одним из мнений. Абу Умар сказал: бейт, начинающийся словами:
«Хвала Аллаху за то, что не пришёл ко мне мой смертный час…»
не принадлежит Лабиду, а принадлежит Курдату ибн Нуфасе. А тот, кто сочинил известную касыду, начинающуюся словами:
«Поистине, всё, кроме Аллаха, — тщетно»
— это (Лабид), и достоверно установлено, что Пророк ﷺ сказал: «Самое правдивое слово, сказанное поэтом, — слово Лабида», приведя эту половину бейта. Абу Умар сказал: в этой касыде есть указание на то, что он сочинил её, будучи мусульманином, а именно его слова:
«И каждый человек однажды узнает о своём деянии, когда у Бога будут раскрыты итоги».
Хафиз возразил ему, сказав: не установлено определённо, что он сказал; в этом есть лишь указание на то, что он верил в воскрешение, как и прочие разумные люди доисламской эпохи, подобно Куссу ибн Саʻиде и Зайду ибн Амру. И как могло скрыться от Абу Умара, что он сказал это до того, как принял Ислам, при известной истории в «Сире» об Усмане ибн Мазʻуне и Лабиде, когда тот прочитал курайшитам именно эту касыду? Когда он произнёс: «Поистине, всё... и т. д.», Усман сказал ему: «Ты сказал правду». А когда он произнёс: «И всякое блаженство неизбежно исчезает», Усман сказал ему: «Ты сказал ложь — блаженство Рая не исчезает». Тогда Лабид разгневался, и курайшиты чуть не обрушили на него мечи. Это произошло до того, как Лабид принял Ислам. Однако возможно, что он добавил именно этот бейт после принятия Ислама, и тогда под словами тех, кто говорит, что он не сочинял стихов после принятия Ислама, подразумевается полное сочинение, а не завершение касыды, начатой ранее. И у Аллаха — помощь к верному пути. Полное изложение этого вопроса — в «Аль-Исаба».
[Замечание]: аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл этот хадис в «главе о днях невежества (джахилиййи)». Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: намекая на то, что произошло с Усманом ибн Мазуном (да будет доволен им Аллах) из-за этого стиха с его сочинителем Лабидом ибн Раби‘а до его принятия ислама, — а Пророк ﷺ был в то время в Мекке, и курайшиты предельно притесняли мусульман. Ибн Исхак передал от Салиха ибн Ибрахима ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, от того, кто рассказал ему, от Усмана ибн Мазуна, что когда он вернулся из первого переселения в Абиссинию, он вошёл в Мекку под покровительством аль-Валида ибн аль-Мугиры. Увидев, что многобожники притесняют мусульман, тогда как он сам находится в безопасности, он отказался от покровительства аль-Валида. И вот однажды на собрании курайшитов, куда прибыл Лабид ибн Раби‘а, тот сел и стал читать им свои стихи. Лабид сказал:
«Воистину, всё, помимо Аллаха, — ничтожно (батиль)».
Усман ибн Мазун сказал: «Ты сказал правду». Тогда Лабид сказал:
«И всякое благо неизбежно исчезает».
Усман сказал: «Ты сказал ложь, благо Рая не исчезает». Лабид сказал: «С каких пор притесняют вашего собеседника, о курайшиты?» Тогда один из них встал и ударил Усмана по лицу, так что глаз его позеленел (от синяка). Аль-Валид упрекнул его за отказ от его покровительства, сказав: «Ведь ты был под неприступной защитой». Усман ответил: «Поистине, мой другой глаз тоже нуждается в том, что случилось с его товарищем» (то есть готов претерпеть то же самое ради веры). Аль-Валид сказал ему: «Так возвратись под моё покровительство». Усман ответил: «Нет, я довольствуюсь покровительством Аллаха Всевышнего» (1).
Его слово («Воистину, всё, помимо Аллаха, — ничтожно») — ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: под словом здесь подразумевается отрывок речи, а под «ничтожным» (батиль) — исчезающее, преходящее. В этом хадисе — достоинство Лабида, который является сподвижником, а именно Лабида ибн Раби‘а (да будет доволен им Аллах) (2).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: под «ничтожным» здесь подразумевается преходящее, изменчивое, то, что находится на пути к гибели и исчезновению. Это подобно словам Всевышнего: «Всякая вещь погибнет, кроме Его Лика» (сура «Аль-Касас», 88). Нет сомнения, что эти слова — самое правдивое из того, что произносил стихотворец или прозаик, ибо их всеобщая посылка несомненно верна и охватывает всё как разумом, так и по Откровению, и ничто из этой всеобщности не выходит с несомненностью, кроме того, что исключено в них, — то есть Аллаха Всевышнего, который несомненно не входит в неё. Ибо чистый разум указывает на то, что всё, что мы наблюдаем из этих существующих вещей, возможно само по себе, изменчиво по своей сути, а всё, что таково, нуждается в другом. И если это другое также возможно и изменчиво, оно подобно первому; следовательно, необходимо, чтобы всё опиралось на сущего, который не нуждается в ином и которому невозможно изменение, — это то, что на языке внешнего выражается как «необходимо сущий», а на языке шариата — как «ас-Самад», упомянутый в словах Всевышнего: «Скажи: Он — Аллах, Единственный (1). Аллах, ас-Самад (2)» (сура «Аль-Ихлас», 1–2), и в словах Всевышнего: «...что Аллах есть Истина явная» (сура «Ан-Нур», 25). Дойдя до этой ступени, понимается смысл слов Всевышнего: «Всякий, кто на ней (земле), смертен (26). И останется Лик Господа твоего, обладающий величием и великодушием (27)» (сура «Ар-Рахман», 26–27). А о деталях того, что здесь обобщено, есть речь в других местах. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (3).
(2) «Шарх ан-Навави» 15/12–13.
(3) «Аль-муфхим» 5/257–258.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный (приведён и у аль-Бухари, и у Муслима).
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл (автор) здесь [1/5874, 5875, 5876, 5877 и 5878] (2256), и (аль-Бухари) в «Достоинствах ансаров» (3841) и в «Адабе» (6147), и в «ар-Рикак» (6489), и (ат-Тирмизи) в «Адабе» (2849) и в «аш-Шамаиль» (242 и 247), и (Ибн Маджа) в «Адабе» (3757), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/391, 444, 480 и 481), и (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (8/694–695), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5783, 5784), и (Абу Нуайм) в «Аль-Хилья» (7/201) и в «Ахбар Исбахан» (1/269–270), и (аль-Байхаки) в «Аль-кубра» (10/237), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (3399). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказал:
[5875] (…) — («И рассказал мне Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун: рассказал нам Ибн Махди, от Суфьяна, от Абд аль-Малика ибн Умайра: рассказал нам Абу Салама, от Абу Хурайры, сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Самое правдивое слово, сказанное поэтом, — слово Лабида:
«Воистину, всё, помимо Аллаха, — ничтожно».
И почти принял ислам Умайя ибн Абу-с-Сальт (1)»).
Участники этой цепочки передачи: шестеро:
1 — (Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун) ас-Симин аль-Багдади, упомянут ранее.
2 — (Суфьян) ибн Саид ас-Саури, упомянут ранее.
Остальные упомянуты прежде.
Его слово (и почти принял ислам Умайя ибн Абу-с-Сальт) — в некоторых списках: «и почти принял ислам ибн Абу-с-Сальт». Наличие частицы «ан» в сказуемом «када» встречается редко, обычно же оно бывает без неё, как сказано в «Аль-хуласе»:
«Как «кана», «када» и «аса», но редко — не в форме настоящего-будущего времени сказуемое при этих двух;
и наличие его без «ан» после «аса» — редкость, а с «када» дело обратное».
Умайя ибн Абу-с-Сальт — сакъфит, один из поэтов джахилиййи, застал начало ислама, и до него дошла весть о посланничестве Пророка ﷺ, но ему не было дано счастья уверовать в него. Он был человеком аскетичным, вникающим в глубокие смыслы, заботящимся об истинах и вкладывающим их в свои стихи. Поэтому Пророк ﷺ просил читать его стихи. Его биография была приведена три хадиса тому назад (1).
Хадис — согласованный (муттафак алейхи), и полное его толкование и разъяснение его вопросов уже прошло в предыдущем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказал:
[5876] (…) — («И рассказал мне Ибн Абу Умар: рассказал нам Суфьян, от Заиды, от Абд аль-Малика ибн Умайра, от Абу Саламы ибн Абд ар-Рахмана, от Абу Хурайры, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Самый правдивый стих (2), сказанный поэтом:
«Воистину, всё, помимо Аллаха, — ничтожно».
И почти принял ислам ибн Абу-с-Сальт»).
Участники этой цепочки передачи: шестеро:
1 — (Заида) ибн Кудама ас-Сакафи, Абу-с-Сальт аль-Куфи, надёжный, твёрдый (сика, сабит), приверженец сунны [7] (умер 160) или после — (аль-джама‘а), упомянут в «Мукаддиме» 6/53.
Остальные упомянуты в главе, а «Суфьян» — это Ибн Уяйна.
Хадис — согласованный, и его толкование и разъяснение его вопросов уже приведены. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказал:
[5877] (…) — («И рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар: рассказал нам Шуба, от Абд аль-Малика ибн Умайра, от Абу Саламы, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, сказал: «Самый правдивый стих, что сказали поэты:
(2) В одной из версий: «поистине, самый правдивый стих».
«Воистину, всё, помимо Аллаха, — ничтожно»»).
Участники этой цепочки передачи: шестеро:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) Абу Муса аль-Аназий аль-Басри, упомянут ранее.
2 — (Мухаммад ибн Джафар) аль-Хузали, Абу Абдуллах аль-Басри, известный как Гундар, надёжный, точный в записях [9] (умер 3 или 194 год) — (аль-джама‘а), упомянут в «Мукаддиме» 2/2.
Остальные упомянуты в этой главе и предыдущей. Хадис — согласованный, и вопрос по нему уже был полностью рассмотрен. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги сказал:
[5878] (…) - И передал нам Йахья ибн Йахья: сообщил нам Йахья ибн Закарийя, от Исраиля, от Абд аль-Малика ибн Умайра, от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, который сказал: я слышал, как Абу Хурайра говорил: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Поистине, самое правдивое слово, сказанное поэтом, — это слово Лябида:
«Разве не всё, кроме Аллаха, — тщета?»
Он не добавил сверх этого.
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 - (Йахья ибн Закарийя) ибн Абу Заида аль-Хамданий, Абу Саид аль-Куфи, надёжный (сика), отличающийся точностью, из старших [9] (умер в 3-м или 184-м году), проживший 93 года (передатчик всех шести сборников). Упомянут ранее в «Книге веры», 5/121.
2 - (Исраиль) ибн Йунус ибн Абу Исхак ас-Субайий аль-Хамданий, Абу Йусуф аль-Куфи, надёжный (сика), о нём говорили без веских оснований [7] (умер в 160-м году) или после этого (передатчик всех шести сборников). Упомянут ранее в «Книге очищения», 2/542.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово (ما زاد على ذلك — «он не добавил сверх этого»): подлежащим при глаголе «زاد» («добавил») является местоимение, указывающее на Исраиля; то есть он не упомянул в хадисе то, что было приведено в риваяте ас-Саури и Заиды из добавления его слов: «и Умайя ибн Абу-с-Сальт был близок к тому, чтобы принять ислам», а ограничился упоминанием лишь предшествующей полустишия. Некоторые же указали, что имеется в виду добавление второй половины стиха, а именно его слова:
«И всякое благоденствие непременно исчезнет».
Но это предположение весьма далеко от истины, поскольку эту вторую половину стиха не добавлял никто из тех, кто передавал этот