Ведь сновидения пророков — это откровение, а для остальных людей — благая весть; поскольку сновидение составляет одну из сорока шести частей пророчества.
2 - (Из числа извлекаемых пользы): указание на достоинство сивака. Всё, что относится к этому вопросу, уже было изложено в «Книге очищения» — обратись туда, и получишь пользу.
3 - (Из числа извлекаемых пользы): в хадисе содержится указание на то, что при использовании сивака отдаётся предпочтение старшему по возрасту; к этому же относится и еда, и питьё, и хождение, и речь — так сказал Ибн Батталь. Аль-Мухалляб же сказал: это применимо, пока люди не расположились по определённому порядку в сидении; если же они расположились по порядку, то сунна в таком случае — начинать с того, кто справа, — согласно хадису: «Те, кто справа, те, кто справа», согласованному (аль-Бухари и Муслим).
4 - (Из числа извлекаемых пользы): использование сивака другого человека не является предосудительным, однако желательно предварительно вымыть его, а затем использовать — согласно хадису от Аиши (да будет доволен ею Аллах) в «Сунан» Абу Дауда, где она сказала: «Посланник Аллаха ﷺ давал мне сивак, чтобы я вымыла его, и я начинала с того, что сама чистила им зубы, затем мыла его, а затем передавала ему». Это указывает на её великую воспитанность и великую проницательность, ибо она не мыла его сразу, чтобы не упустить исцеления его слюной ﷺ, а затем мыла его из воспитанности и подчинения повелению.
Возможно также, что под её повелением вымыть его подразумевалось: сделать его благоуханным и размягчить водой перед тем, как он станет его использовать, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к составителю (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5919] (2272) — (Передал нам Абу Амир Абдуллах ибн Баррад аль-Ашари, и Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля — а их формулировки близки друг к другу, — оба сказали: передал нам Абу Усама, от Бурайда, от Абу Бурды, своего деда, от Абу Мусы, от Пророка ﷺ, который сказал: «Я увидел во сне, что я переселяюсь из Мекки в землю, где есть пальмы. Моё предположение обратилось к тому, что это Йамама или Хаджар, но оказалось, что это Медина, Ясриб. И я увидел в этом же сновидении, что потряс мечом, и он переломился в верхней части; и это оказалось тем, что было причинено верующим в день Ухуда. Затем я потряс его снова, и он вернулся в наилучшем виде, каком был; и это оказалось тем, что Аллах дал в виде победы и объединения верующих. И я также увидел там коров,
а Аллах — лучший (обладатель блага); и это оказалось группой из верующих в день Ухуда; а благо оказалось тем благом, которое Аллах дал впоследствии, и наградой за правдивость, которую Аллах даровал нам впоследствии в день Бадра»).
Передатчики этого иснада: шесть человек:
1 - (Абу Амир Абдуллах ибн Баррад аль-Ашари) — это: Абдуллах ибн Баррад ибн Юсуф ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Ашари, Абу Амир аль-Куфи, правдив (садук) [10] (хт, м), упомянут ранее во «Введении» 6/51.
2 - (Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля) ибн Курайб аль-Хамдани аль-Куфи, известен по своей кунье, надёжный, хафиз [10] (умер 247) — а было ему восемьдесят семь лет (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 4/117.
3 - (Абу Усама) — Хаммад ибн Усама аль-Куфи, упомянут ранее, недавно.
4 - (Бурайд) ибн Абдуллах ибн Абу Бурда ибн Абу Муса аль-Ашари аль-Куфи, надёжный, немного ошибается [6] (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 16/171.
5 - (Абу Бурда) ибн Абу Муса аль-Ашари, говорят, что его имя было Амир, а по другой версии — аль-Харис аль-Куфи, родился в Басре, надёжный [3] (умер 104), также приводятся иные даты, и прожил он более восьмидесяти лет (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 16/171.
6 - (Абу Муса) — Абдуллах ибн Кайс ибн Сулайм ибн Хаддар — с фатхой на «х» и удвоенной «даль» с точкой — аль-Ашари, известный сподвижник, назначавшийся правителем при Умаре, затем при Усмане, один из двух третейских судей в битве при Сиффине, умер в пятидесятом году, а по другой версии — позднее (‘айн), упомянут ранее в «Книге веры» 16/171.
[Замечание]: Из тонкостей этого иснада:
он относится к пятизвенным иснадам составителя (да помилует его Аллах), и он последовательно составлен из куфийцев от начала до конца; первый его шейх — из числа передатчиков, единственных в своём роде, а второй — из числа девяти передатчиков, от которых передавала группа учёных без промежуточного звена. В нём также присутствует передача рассказчика от своего деда, от своего отца, а также присутствует величайший сподвижник Абу Муса аль-Ашари, обладавший прекрасным голосом при чтении Корана, которому Пророк ﷺ сказал: «О Абу Муса, тебе дана флейта из флейт рода Давуда» — согласованный хадис (аль-Бухари и Муслим); а в одной из версий Муслима: «Поистине, Абдуллаху ибн Кайсу, или: аль-Ашари, дана флейта из флейт рода Давуда», а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(«от Абу Бурды, своего деда» — أَبِي بُرْدَةَ جَدِّهِ) — в родительном падеже, как приложение-заместитель либо поясняющее приложение к «Абу Бурда»; то есть: Абу Бурда — дед Бурайда, отец его отца Абдуллаха. Итак, это Бурайд ибн Абдуллах ибн Абу Бурда, и его кунья также Абу Бурда, как и у его деда.
(«от» — عَنْ) его отца (Абу Мусы) аль-Ашари (да будет доволен им Аллах), (от Пророка ﷺ), что он (сказал: «Я увидел во сне, что я переселяюсь» — أُهَاجِرُ) с даммой в начале и кясрой на третьей букве, в форме действительного залога, а в некоторых рукописях: «что я переселился» — هَاجَرْتُ.
(«из Мекки в землю, где есть» — بِهَا) то есть: в которой (есть пальмы» — نَخْلٌ). Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «Нахль» — это имя собирательное, единственное число — «нахля», и всякое собирательное имя, отличающееся от своего единственного числа буквой «та», [подчиняется тому же правилу]. Ибн ас-Сиккит сказал: жители Хиджаза в большинстве случаев делают это слово женского рода и говорят: «хийа-т-тамр» (это финик), «хийа-ль-бурр» (это пшеница), «хийа-н-нахль» (это пальмы), «хийа-ль-бакар» (это коровы); а жители Неджда и племя Тамим делают его мужского рода и говорят: «нахлун кяримун» (щедрая пальма — муж. р.) и «кяриматун» (жен. р.), «кара’иму» (мн. ч.). В Писании сказано: «пальмы, вырванные с корнем» (нахлин мункари’ин) и «пальмы опустошённые» (нахлин хавийатин). А что касается «ан-нахиль» с буквой «я», то оно женского рода; Абу Хатим сказал: в этом нет разногласий. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Я увидел во сне, что я переселяюсь… и т.д.» — это указывает на то, что данное сновидение случилось с ним, когда он был в Мекке до переселения, и что Всевышний Аллах через это сновидение показал ему то, что произойдёт с ним и с его сподвижниками в день Ухуда, и что от их груди [то есть из числа них] будет поражена [часть], а затем Всевышний Аллах утвердит их после этого, объединит их слово, упорядочит их дело и возвеличит их религию. И Всевышний Аллах довёл это до совершенства после второй Бадр, и это именно то, что подразумевается в данном хадисе, как будет разъяснено, если Аллах Всевышний пожелает. Конец цитаты.
(«моё предположение обратилось» — وَهَلِي) с двумя фатхами; то есть: моё предположение и убеждение. В «Фатхе» сказано: Ибн ат-Тин сказал: мы передали это слово как «вахали» с фатхой на «ха», тогда как знатоки языка приводят его с сукуном на этой букве. Говорят: «вахальту» с фатхой, «ахилу», «вахлан»: когда твоя мысль устремляется к чему-то одному, а ты имеешь в виду другое, подобно «вахимту»; а «вахиля йавхалу вахалян» с движением гласных: когда испугался. Он сказал: возможно, это встретилось в риваяте по образцу того, что говорят о слове «бахр»: «бахарун» с движением гласных, и подобно этому «нахр» и «нахар», «ша‘р» и «ша‘ар». Конец цитаты. На этом же сошлись знатоки языка: Ибн Фарис, аль-Фараби, аль-Джаухари, аль-Кали, Ибн аль-Кыт‘а, — однако они не упомянули добавления «а ты имеешь в виду другое».
И встретилось в хадисе о ста годах: «И люди ошиблись (фа-вахала-н-нас) в понимании слова Посланника Аллаха ﷺ
вахалян с движением гласных». Ан-Навави сказал: смысл его — ошиблись; говорят «вахала» с фатхой на «ха», «йахилу» с кясрой на ней, «вахлян» с сукуном, подобно «дараба — йадрибу — дарбан»; то есть: ошибся, и его мысль устремилась в направлении, противоречащем правильному.
А что касается «вахилту» с кясрой, «авхалу» с фатхой, «вахлян» с движением гласных также, подобно «хазирту — ахзару — хазаран», то смысл его: «я испугался», а «аль-вахл» с фатхой означает страх. Ан-Навави определил его с движением гласных и сказал: «аль-вахаль» с движением гласных означает предположение и убеждение. А что касается автора «Ан-Нихая», то он определённо указал, что оно с сукуном. Конец цитаты.
Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «وَهِلَ وَهَلًا» — так что оно «وَهِلٌ», из разряда «تَعِبَ»: испугался. Переходным глагол становится через удвоение, и говорят: «وَهَّلْتُهُ» — «я его напугал». А «الوَهْلَةُ» — испуг. «وَهِلَ عن الشيء وفيه وَهَلًا» — тоже из разряда «تَعِبَ» — означает: ошибся в этом. «وَهَلْتَ إليه وَهْلًا» — из разряда «وَعَدَ» — означает: твоя догадка (وهم) устремилась к этому, тогда как ты хотел иное, подобно «وَهَمْتُ». «Я встретил его при первом «وهلة»» означает: в самом начале всего. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («так моё وَهَل склонилось к тому, что это Ямама… и так далее») означает: склонилась моя догадка (وهم) и предположение (ظن). А «الوَهَل» (с фатхой на «ха») — это то, что приходит человеку на ум и чем он озабочен. В другом же месте это может означать ошибку, но здесь это значение никак не подразумевается, поскольку он не утверждал с уверенностью, что это именно одно из двух мест, а лишь допускал такую возможность, так как во сне не было указания на конкретное определение — ему было показано лишь земля с пальмами, и на ум ему пришли именно эти два места, поскольку они из числа местностей, наиболее богатых пальмами. Затем, когда он переселился в Медину, для него определилась именно эта земля, и он сообщил о ней после своего переселения туда словами: «так вот это — Медина». Конец цитаты.
(«к тому, что это Ямама») — с фатхой: селение из числа поселений аль-Аваали, это земли бану Ханифа. Говорят, что оно относится к землям Йемена, а также говорят, что оно из пустынь Хиджаза, — сказал аль-Файйуми.
(«или Хаджар») ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: известный город, столица Бахрейна, известен, разъяснение его уже приводилось в «Книге веры».
А в «Фатхе» сказано: его слово («или Хаджар») — с фатхой на «ха» и «джим» — известный город из земель Бахрейна, из мест обитания абд аль-кайс, которые опередили другие селения в принятии ислама, как об этом уже говорилось в «Книге веры». В некоторых списках Абу Зарра встречается: «или аль-Хаджар» с добавлением «алиф» и «лям», но первый вариант более известен. Некоторые толкователи утверждали, что здесь имеется в виду селение Хаджар, близкое к Медине, но это ошибка, ибо то, куда совершается переселение, непременно должно быть большим городом со множеством жителей, а это селение, о котором говорят, что оно было близ Медины, называемое Хаджар, никому не известно. Некоторые люди утверждали это на основании выражения «сосуды Хаджара» (قِلال هجر), полагая, что имеется в виду селение близ Медины, где изготавливались эти сосуды.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: аль-Айни возразил словам Хафиза «непременно должно быть большим городом… и так далее», обратись к его словам в его «Умде».
Он сказал: другие утверждали, что здесь имеется в виду Хаджар, что в Бахрейне, — как будто сосуды изготавливались там и привозились в Медину, а затем стали изготавливаться в Медине по их образцу. Якут сообщил, что Хаджар также есть селение в Йемене, и это более уместно для колебания между ним и Ямамой, поскольку Ямама расположена между Меккой и Йеменом. Конец цитаты.
(«так вот это — Медина, Ясриб») слово «إذا» — для внезапности, слово «هي» относится к земле с пальмами, оно подлежащее, а «المدينة» в именительном падеже — сказуемое к нему. Его слово «يثرب» также в именительном падеже — приложение-пояснение либо замена, оно с фатхой на «йа» (последней буквой алфавита), сукуном на «са» (с тремя точками), кясрой на «ра», затем «ба» простая — название города Пророка ﷺ, оно несклоняемое.
Запрет, который передан относительно называния Медины именем Ясриб, был запретом ради приличия (танзих), а объединение здесь двух названий было сделано ради обращения к тому, кто не знает её [под именем Медина].
В «Таудих» сказано: запрещено называть её Ясриб, до такой степени, что было сказано: кто произнесёт это название, будучи знающим [о запрете], тому записывается грех, а причина этого — то, что содержится в этом слове значение «тасриб» (порицание, укор), а обычай Законодателя — менять дурные имена на хорошие. Допустимо также, что это было до запрета, подобно тому как Он назвал её в Коране, сообщая о названии, данном ей неверными до того, как было ниспослано её [новое] название, — сказал он в «Умде».
А в «Фатхе» сказано: его слово («так вот это — Медина, Ясриб») — это было до того, как он ﷺ назвал её Тайба. У аль-Байхаки приводится хадис от Сухайба, восходящий к Пророку: «Мне была показана земля вашего переселения — солончаковая местность (себха) между двумя лавовыми полями; и это либо Хаджар, либо Ясриб», и в нём не упомянута Ямама. У ат-Тирмизи от Джарира передаётся, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Аллах Всевышний внушил мне откровением: в каком из этих трёх мест ты обоснуешься, то и будет землёй твоего переселения: Медина, либо Бахрейн, либо Киннасрин», — ат-Тирмизи назвал этот хадис редким (гариб), и в его достоверности есть сомнение, поскольку он противоречит тому, что упомянуто в «Сахихе» относительно Ямамы, ибо Киннасрин — это земля Шама, со стороны Халеба, — с кясрой на «каф», фатхой на удвоенном «нун», после которой безгласная «син», в отличие от Ямамы, которая находится в сторону Йемена, — если только не отнести это к различию в источнике [известия], ведь первое соответствует содержанию виденного сна, а второе — выбору через откровение, так что возможно, что сначала ему было показано во сне, а затем ему был предоставлен выбор через откровение, и он выбрал Медину. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что касается Ясриба, то это её название в эпоху джахилии, и Аллах Всевышний назвал её аль-Мадина, а Посланник Аллаха ﷺ назвал её Тайба и Таба, и разъяснение этого уже приводилось подробно в конце «Книги хаджа». В хадисе о запрете называть её Ясриб [указана причина] — из-за неприятия слова «тасриб» и потому, что это название времён джахилии. А в этом хадисе она названа «Ясриб», и было сказано: возможно, это было до запрета; и было сказано: для указания на допустимость, и что запрет — ради приличия, а не ради безусловного запрещения (тахрим); и было сказано: обращение было к тому, кто знал её под этим именем, поэтому он объединил его с её шариатским именем, сказав: «аль-Мадина, Ясриб». Конец цитаты.
(«И видел я») — в другом риваяте: «Мне было показано» — («в этом моём сне, что я потряс мечом») — в другом риваяте: «своим мечом», а это Зу-ль-Фикар — («и переломилась его верхняя часть») — у Ибн Исхака: «И увидел я на острие своего меча зазубрину», а у Абу аль-Асвада в «Магази» от Урвы: «Я увидел свой меч Зу-ль-Фикар переломленным у самого его острия», и так же у Ибн Саада; и приводит аль-Байхаки в «Далаиль» от Анаса, а в риваяте Урвы: «Как будто то, что случилось с его почтенным лицом, было тем же, что увиделось на его мече», а у Ибн Хишама: «Мне рассказал один из знающих людей, что он ﷺ сказал: что касается зазубрины на мече, то это человек из моей семьи, который будет убит».
(«и вот это») — ат-Тайби сказал: изначально это «فإذا تأويله» — «так вот его толкование», затем добавляемое слово «تأويل» было опущено, а то, к чему оно добавлялось, поставлено на его место, и вследствие этого местоимение в родительном падеже превратилось в именительный. Конец цитаты. («то, что постигло верующих в день Ухуда, затем я потряс его вновь») — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: правильный и правильно произносимый риваят — это «هززته» с двумя «за» и буквой «та» удвоенной сверху, а некоторые передатчики произносили это с одной удвоенной «за» и лёгкой «йа», говоря: «هَزَّيْتُهُ», и говорят, что это диалект [племени] бакр ибн ваиль. Конец цитаты.
Учёные сказали: то, что он ﷺ истолковал этот сон именно так, как упомянул, объясняется тем, что меч человека — это его сторонники, посредством которых он совершает натиск, подобно тому как он совершает натиск своим мечом. Меч может толковаться в иных случаях как сын, отец, дядя по отцу, брат либо жена; он может указывать на власть либо на вверенное имущество, а также на язык человека и его довод; может указывать и на несправедливого правителя, и всё это в зависимости от сопутствующих обстоятельств, которые свидетельствуют в пользу одного из этих значений, применительно к видевшему сон или к самому видению, — сказал ан-Навави.
(«Затем это вернулось в наилучшем виде, и вот оно — то, что дал Аллах в виде победы и объединения верующих») аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: он имеет в виду — и Аллах знает лучше — то, что Аллах устроил для них после Ухуда. А именно: они не отступили от джихада, не ослабели и не смирились с тем, что постигло их в день Ухуда, но напротив — обновили свои намерения, укрепили свою веру и решимость, и в этом объединились их общины, и в этом искренне проявились их стремления. Они вышли, несмотря на слабость и раны, что были на них, и совершили поход Хамра аль-Асад, превосходя своего врага силой и стойкостью. Затем Всевышний Аллах дал им победу и поддержал их в походе на бану ан-Надир, затем в походе Зат ар-Рика‘, затем Всевышний Аллах непрестанно объединял верующих, увеличивал их число и давал им победу вплоть до второго Бадра, который был в шаабане четвёртого года хиджры, спустя девять с половиной месяцев после Ухуда. То, что дал им Аллах в виде победы за этот период, и есть то, что подразумевается здесь, как будет разъяснено далее. Конец цитаты.
(«И видел я в ней также коров») с буквами «ба» и «каф»; а в риваяте Абу аль-Асвада от Урвы: «коров, которых зарезали», и так же в хадисе Ибн Аббаса у Абу Я‘лы, как сказано в «Фатх». Ан-Навави сказал: пришла в других источниках, помимо Муслима, добавка к этому хадису: «и видел я коров, которых закалывают», и с этой добавкой толкование сновидения завершается так, как было упомянуто: заклание коров — это убиение сподвижников (да будет доволен ими Аллах), которые были убиты при Ухуде. Конец цитаты.
(«А Аллах лучше») кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: мы удостоверили это выражение по всем передатчикам: «а Аллах лучше» с чтением «хи» и «ра» в форме именительного падежа, как подлежащее и сказуемое, а «после дня Бадра» с «даль» в дамме в слове «ба‘ду» и с «йаум» в форме винительного падежа. Он сказал: передано также с «даль» в форме винительного падежа. Они сказали: смысл его — то, что дал Аллах после второго Бадра из укрепления сердец верующих; ибо люди собрались против них и запугивали их, но это лишь усилило их веру, и они сказали: «Довольно нам Аллаха, и прекрасен Он как Покровитель», и вернулись с милостью от Аллаха и щедростью, не коснулось их зло, и враг рассеялся от них из страха перед ними. Кади сказал: большинство толкователей хадиса сказали, что смысл его: воздаяние Аллаха — лучше, то есть то, что сделал Аллах с убитыми, лучше для них, чем их пребывание в этом мире. Кади сказал: правильнее — мнение тех, кто сказал, что «а Аллах лучше» является частью сновидения, словом, которое было вложено ему и которое он услышал во сне при виде коров, — доказательством чему служит его толкование этого словами ﷺ: «а благо — то, что дал Аллах впоследствии». И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («и видел я также в ней коров, а Аллах лучше») — местоимение в («в ней») относится к упомянутому сновидению. В известном риваяте «Аллах» стоит в именительном падеже, а «лучше» — как подлежащее и сказуемое, то есть: и воздаяние Аллаха лучше для тех людей, что были убиты мученической смертью, и для тех, кто пострадал их утратой, — воздаянием за постигшее их бедствие. Сказано также, что в речи есть перестановка, и предполагаемый порядок таков: «и видел я, клянусь Аллахом, коров, которых закалывают», исходя из того, что «видел» управляет словом «коров», а имя Всевышнего Аллаха стоит в родительном падеже как клятва, и так передал этот хадис Ибн Хишам, и это было названо благом в качестве доброго предзнаменования.
Аль-Куртуби сказал: первое толкование яснее и дальше от возражений. Конец цитаты.
В «Фатх» сказано: его слово («а Аллах лучше») является частью сновидения, как это категорично утверждал Ияд и другие, читается с именительным падежом в обоих словах, как подлежащее и сказуемое, и здесь есть опущение, предполагаемое восполнение которого: «а деяние Аллаха — лучше». Ас-Сухайли сказал: смысл его: видел я коров, которых закалывают, а у Аллаха — благо. В риваяте Ибн Исхака: «и поистине видел я, клянусь Аллахом, благо, видел я коров», и это яснее; «вав» здесь — для клятвы, «Аллах» — в родительном падеже, а «благо» — прямое дополнение к «видел». Ас-Сухайли сказал: коровы в толковании снов означают вооружённых людей, которые бодаются друг с другом, но Хафиз (Ибн Хаджар) возразил ему, сказав: в этом есть сомнение, ибо царь Египта видел во сне коров, и Юсуф (мир ему) истолковал их как годы.
И встречается в хадисе Ибн Аббаса и в мурсале Урвы: «Я истолковал коров, которых видел, как «бакран» (разрыв), который случится среди нас», он сказал: и так и случилось с теми из мусульман, кто был поражён. Конец цитаты.
Его слово («бакран») читается с сукуном на «каф», и это означает разрезание живота, и это один из способов толкования — извлечение подходящего смысла из корня слова через созвучие, а возможно, что это связано с другим видом толкования — искажением написания, ибо слово «бакар» (коровы) подобно слову «нафар» (группа людей) по написанию, [различаясь] буквами «нун» и «фа».
У Ахмада, ан-Насаи и Ибн Са‘да передано от Джабира достоверным иснадом в этом хадисе: «и видел я коров зарезанных» — и сказано в нём: «и я истолковал, что кольчуга — это Медина, а коровы — это группа людей», так здесь с буквами «нун» и «фа», и это подтверждает упомянутую возможность. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
А в «Китаб ат-та‘бир» сказано: его слово («и видел я в ней коров, а Аллах лучше»); и встречается в хадисе Джабира у Ахмада, ан-Насаи и ад-Дарими в передаче Хаммада ибн Салямы от Абу аз-Зубайра от Джабира; а в одном из риваятов Ахмада: «Джабир рассказал нам, что Пророк ﷺ сказал: видел я себя, будто я в крепкой кольчуге, и видел я коров, которых закалывают, и истолковал я крепкую кольчугу как Медину, а коров — как разрыв (бакр), а Аллах — лучше». Это последнее слово, а именно «бакр», с фатхой на «ба» и сукуном на «каф», — масдар (отглагольное имя) от «бакарахуу йабкуруху бакран» (разрезал его). А некоторые прочитали его с фатхой на «нун» и «фа» [как «нафар»]. У этого хадиса есть причина, разъяснение которой пришло в хадисе Ибн Аббаса, также у Ахмада, ан-Насаи и ат-Табарани, и признал его достоверным аль-Хаким, через путь Абу аз-Зинада от Убайдуллы ибн Абдуллы ибн Утбы от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), в истории Ухуда, и указании Пророка ﷺ им не покидать Медину, и их предпочтении выйти в поисках мученической смерти, и облачении его в доспехи, и их сожалении об этом, и его слов ﷺ: «Не подобает пророку, если он облачился в доспехи, снимать их, пока он не будет сражаться» — и в нём: «поистине видел я себя в крепкой кольчуге...» — хадис подобен хадису Джабира, но более полный.
Он сказал: и упомянули знатоки толкования снов о коровах во сне другие толкования, из них: что одна корова толкуется как жена, женщина, слуга или земля, а бык толкуется как возмутитель (сеятель смуты), поскольку он вспахивает землю (юсиру), приводя в движение то, что сверху и то, что снизу, — так же и тот, кто восстаёт в какой-либо стороне, стремясь к власти или иному; и из них: что если коровы прибывают в город, то, если они морские, толкуются как корабли, а иначе — как войско, или жители пустыни, или засуха, что случится в этом городе. Конец цитаты.
(«И вот они — те люди из числа верующих») которые были убиты (в день Ухуда). Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: возможно, что слово «нафар» (люди) взято от слова «бакар» (коровы) через искажение написания, поскольку их написание одинаково, различаясь лишь точками, и это было бы указанием на пятый способ из упомянутых ранее способов толкования выражения; а возможно, что это взято из того, что сражающиеся в бою мужчины сравниваются с коровами из-за оружия, которое у них подобно рогам, и того, что они защищаются ими, и бодаются друг с другом ими, — а арабы использовали рога для копий при отсутствии наконечников. И Аллах Всевышний знает лучше. И как будто эти верующие, обозначенные словом «коровы», отличны от тех верующих, которые обозначены выражением «острие меча», — как будто те были передовым отрядом войска, а эти — сражающимися в нём, и все они — из лучших мучеников и наиболее достойных праведников. Конец цитаты.
(«А благо — то, что дал Аллах впоследствии из блага») с построением на дамме, поскольку слово оторвано от изафетной связи, но с намерением сохранить её смысл, то есть: после Ухуда.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так подтверждён риваят с даммой в слове «ба‘ду», при отрыве его от изафетной связи, и имеется в виду то, что их постигло в день Ухуда, а действующим (управляющим) в нём является слово «пришло», и «благо» — это...
То, что мы упомянули ранее. Конец цитаты.
«Его слово (и награда за правдивость, которую даровал нам Аллах после)» — с даммой, как было указано. «В день Бадра» — слово «йаум» стоит в винительном падеже по обстоятельственности, либо возможно, что «после» присоединено изафетом к «дню Бадра».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так подтверждена риваят — слово «после» стоит в винительном падеже как явный обстоятельственный член, присоединённый изафетом к «дню Бадра», либо управляющим словом для него является «даровал нам». Таким образом, это два различных момента, дарованных в два разных времени: один — после Ухуда, второй — после Бадра, при том что оба они связаны с тем, что произошло в Ухуде. Невозможно, чтобы «день Бадра» здесь означал день великой битвы при Бадре, поскольку великий Бадр предшествовал Ухуду на долгий срок: ведь Пророк ﷺ выступил к первому Бадру в месяце рамадан второго года хиджры, а Ухуд был в третьем году, в середине месяца шавваль. Поэтому наши учёные сказали: день Бадра в этом хадисе — это день второго Бадра. Дело было так: когда курайшиты причинили в Ухуде сподвижникам Пророка ﷺ то, что причинили, и стали возвращаться, Абу Суфьян воскликнул так, чтобы это услышал Пророк ﷺ: «Ваша встреча — в день Бадра в будущем году». Пророк ﷺ велел одному из своих сподвижников ответить ему согласием. Когда наступил следующий год — четвёртый год хиджры, — он выступил в месяце шаабан к второму Бадру, дошёл до Бадра и остановился там, ожидая Абу Суфьяна. Абу Суфьян же выступил с жителями Мекки, дошёл до Усфана, но затем их охватил страх, и они вернулись, оправдываясь тем, что этот год — год засухи; и это было оправданием, само нуждавшимся в оправдании. Аллах опозорил многобожников и оказал помощь верующим. После этого Пророк ﷺ неизменно пользовался поддержкой и радовался тому, что открывал ему Аллах, до тех пор, пока Всевышний Аллах не возвысил Свою религию над всеми религиями и не погасил слово неверия и произвола. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: под тем, что было после дня Бадра, подразумевается завоевание Хайбара, затем Мекки, то есть то, что дал Аллах после второго Бадра — укрепление сердец верующих. Аль-Кирмани сказал: возможно, что под «благом» подразумевается военная добыча, а «после» означает «после блага», то есть награда и благо были обретены в день Бадра.
Хафиз сказал: в этом изложении есть намёк на то, что слово в хадисе «а Аллах — лучше» относится к части видения. Мне же представляется наиболее очевидным, что формулировка этого не выверена точно, а риваят Ибн Исхака является более выверенной, и в нём говорится, что он видел коров и видел благо. Коров он истолковал как тех, кто был убит из числа сподвижников в день Ухуда, а благо истолковал как то, что было даровано им в виде награды за правдивость в бою и терпение в джихаде в день Бадра и после него, до завоевания Мекки. Согласно этому, значение «после» не ограничивается периодом между Бадром и Ухудом, на что указал Ибн Батталь.
Возможно также, что под Бадром подразумевается Бадр обещанной встречи, а не известная битва, предшествовавшая Ухуду, ибо Бадр обещанной встречи был после Ухуда, и в нём не было сражения. Когда многобожники вернулись из Ухуда, они сказали: «Ваша встреча в будущем году — Бадр». Пророк ﷺ и те, кто откликнулся вместе с ним, выступили к Бадру, но многобожники не явились, и поэтому это было названо «Бадр обещанной встречи». Тем самым указание на правдивость означает, что они были верны обещанию и не нарушили его, и Аллах вознаградил их за это тем, что открыл им впоследствии — Курайза, Хайбар и то, что было после этого. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его цепочках передачи.
Его привёл автор (Муслим) здесь [5/5919] (2272), а также аль-Бухари в «Достоинствах ансаров» (3622 и 3987), в «Военных походах» (4081), в «Толковании снов» (7035 и 7041), ан-Насаи в «аль-Кубра» (4/389), Ибн Маджа в «Толковании снов» (3921), ад-Дарими в своём «Сунане» (2/129), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6275 и 6276), Абу Йаля в своём «Мусанаде» (13/283), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (3296). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
1 — (в их числе): разъяснение достоинства сновидения и того, насколько сильно Пророк ﷺ уделял ему внимание.
2 — (в их числе): как сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): это указывает на то, что данное видение было явлено ему ﷺ, когда он находился в Мекке до хиджры, и что Всевышний Аллах открыл ему через это то, что произойдёт с ним и его сподвижниками в день Ухуда, и что среди них будут пострадавшие, находящиеся рядом с ним, но затем Всевышний Аллах укрепит их, объединит их слово, восстановит их дело и возвысит их религию. И Всевышний Аллах в полной мере исполнил это для него после второго Бадра, который и подразумевается в этом хадисе. Конец цитаты.
3 — (в их числе): как сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) также: в этом есть указание на то, что видение может исполниться в соответствии с его внешним смыслом без всякого толкования, и что до своего исполнения видение не может быть с уверенностью истолковано человеком — это лишь предположение и догадка, за исключением тех случаев, когда видение является откровением для пророков, как это произошло с Ибрахимом (мир ему) в его словах, сказанных сыну: «Поистине, я вижу во сне, что режу тебя в жертву» (сура «ас-Саффат», 102), ибо это не могло быть иначе, кроме как исходящим от абсолютной уверенности, обретаемой ими с полной определённостью — в противоречие тому, что говорят некоторые приверженцы новшеств, утверждая, что это было у него лишь предположением и догадкой; это ложное утверждение, ибо он не стал бы решаться на то, что связано с кровью защищённого от посягательства человека — притом безусловно защищённого, — любимого по шариату и по природе, лишь на основании сна, не имеющего под собой ни основания, ни подтверждения. Конец цитаты.
4 — (в их числе): разъяснение того, чем Всевышний Аллах испытал Пророка ﷺ и его сподвижников (да будет доволен ими Аллах) в начале дела через многобожников, а затем итог для них был благим — и хвала и благодарность Всевышнему Аллаху за это.
5 — (в их числе): как сказал аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах): это видение из разряда притчи. Поскольку Пророк ﷺ нападал вместе со сподвижниками, меч был иносказанием для них самих, взмах мечом — иносказанием для его повеления им сражаться, а рассечение мечом — иносказанием для убийства среди них. А во втором взмахе, когда меч вернулся в своё прежнее состояние выпрямленности, это было иносказанием их объединения и открытия побед для них. У знатоков толкования снов есть различные подходы в отношении меча: в частности, кто получит меч, тот обретёт власть — либо через управление, либо через доверенное имущество, либо через жену, либо через ребёнка. Если он извлечёт меч из ножен и меч будет иметь изъян — уцелеет его жена, но будет поражён его ребёнок; если же повредятся ножны, а меч уцелеет — наоборот; а если оба уцелеют или оба будут повреждены — соответственно. Рукоять меча связана с отцом и родичами по отцовской линии, а клинок — с матерью и родственниками по материнской линии. А если он извлечёт меч, желая убить кого-то, то это его язык, который он обращает против своих противников; иногда меч толкуется как деспотическая власть. Конец цитаты, вкратце.
Некоторые сказали: тот, кто увидел, что вложил меч в ножны, — женится; тот, кто ударил кого-то мечом, — распустит против него свой язык; тот, кто увидел, что сражается с другим и его меч длиннее меча противника, — победит его; тот, кто увидел огромный меч, — это смута; тому, кому вручили меч, — вручена некая власть, и если меч короткий, то власть его не продлится; а если он увидел, что тащит перевязь меча, — он не справится с этим делом. Так сказано в «Фатхе». И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5920] (2273 и 2274) - Мухаммад ибн Сахль ат-Тамими передал: рассказал нам Абу аль-Йаман: сообщил нам Шуайб от Абдуллаха ибн Абу Хусайна: рассказал нам Нафи ибн Джубайр от Ибн Аббаса, что тот сказал: «Мусайлима-лжец прибыл во времена Пророка ﷺ в Медину и говорил: «Если Мухаммад передаст мне власть после себя, я последую за ним». Он прибыл туда с многочисленными людьми из своего народа. Пророк ﷺ вышел к нему, и с ним был Сабит ибн Кайс ибн Шаммас, а в руке Пророка ﷺ был кусок пальмовой ветви. Он подошёл и остановился перед Мусайлимой в окружении его сподвижников и сказал: «Если бы ты попросил у меня этот кусок, я не отдал бы его тебе. Я никогда не преступлю повеления Аллаха относительно тебя. И если ты отвернёшься от истины, Аллах непременно погубит тебя. Поистине, я вижу в тебе то, что мне было показано о тебе в видении. А вот Сабит ответит тебе от меня»». Затем он удалился от него.
Ибн Аббас сказал: «Я спросил о словах Пророка ﷺ: «Поистине, я вижу в тебе то, что мне было показано о тебе в видении»». Мне сообщил Абу Хурайра, что Пророк ﷺ сказал: «Однажды во сне я увидел на своих руках два золотых браслета, и меня встревожило их значение. Мне было внушено во сне: «Подуй на них». Я подул на них, и они улетели. Я истолковал их как двух лжецов, которые появятся после меня». Одним из них был аль-Ансий, правитель Саны, а другим — Мусайлима, правитель Йамамы.
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — Мухаммад ибн Сахль ат-Тамими, ибн Аскар ат-Тамими, вольноотпущенник этого племени, Абу Бакр аль-Бухари, поселившийся в Багдаде, надёжный (укат) [11] (умер 251) (М, Т, С). Упоминался ранее в «Посте», 8/2535.
2 — Абу аль-Йаман — аль-Хакам ибн Нафи аль-Бахрани — с фатхой над «ба» и сукуном над «ха» — аль-Хымси, известный по своей кунье, надёжный, твёрдый передатчик. Говорят, что большая часть его хадисов от Шуайба передана посредством мунавала (передачи через передачу рукописи). [10] (умер 222) (Аль-джама‘а). Упоминался ранее в «Вере», 23/196.
3 — Шуайб ибн Абу Хамза аль-Умави, вольноотпущенник этого рода, чьего отца звали Динар, Абу Бишр аль-Хымси, надёжный, благочестивый. Ибн Ма‘ин сказал: «Он один из самых твёрдых передатчиков от аз-Зухри». [7] (умер 162 или позже) (Аль-джама‘а). Упоминался ранее в «Вере», 23/196.
4 — Абдуллах ибн Абу Хусайн — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн Абу Хусайн ибн аль-Харис ибн Амир ибн Науфаль аль-Макки ан-Науфали, надёжный, знаток обрядов паломничества. [5] (Аль-джама‘а). Упоминался ранее в «Хадже», 36/3058.
5 — Нафи ибн Джубайр ибн Мут‘им ан-Науфали, Абу Мухаммад, он же Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный, достойный. [3] (умер 99) (Аль-джама‘а). Упоминался ранее в разъяснении введения, часть 2, стр. 482.
6 — Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах) — упоминался в прошлой главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада то, что он относится к шестизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и в нём — передача табиина от табиина, и в нём — Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах), учёный этой общины, её море знаний, толкователь Корана, один из четырёх Абдуллахов и семи многопередающих.
Разъяснение хадиса:
Его слово («от Абдуллаха ибн Абу Хусайна») — это Абдуллах ибн Абд ар-Рахман ибн Абу Хусайн ибн аль-Харис ан-Науфали, младший табиин, известный, здесь он назван по имени своего деда.
(«рассказал нам Нафи ибн Джубайр от Ибн Аббаса») (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: «Прибыл») — с кясрой над «даль», («Мусайлима») — с даммой над «мим» и кясрой над «лям», уменьшительная форма от «Масляма». В «Фатхе» сказано: «Мусайлима» — уменьшительная форма, с кясрой над «лям» — сын Сумамы ибн Кабира — с точкой под «ба» — ибн Хабиба ибн аль-Хариса, из племени Бану Ханифа. Ибн Исхак сказал: «Он заявил о пророчестве в десятом году [хиджры]». Ватима в «Книге об отступничестве» утверждает, что «Мусайлима» — это прозвище, а его имя — Сумама, но в этом есть сомнение, поскольку его кунья — Абу Сумама. Если это верно установлено, то он относится к тем, у кого совпадают имя и кунья.
Ход этой истории противоречит тому, что упомянул Ибн Исхак, а именно, что он прибыл вместе с делегацией своего народа, и что они оставили его при своих вьючных животных охранять их, а сами упомянули о нём Посланнику Аллаха ﷺ и получили от него его долю дара; и что он сказал им: «Он не хуже вас». А когда Мусайлима впоследствии заявил, что был соучастником пророчества вместе с Посланником Аллаха ﷺ, он привёл в доказательство это высказывание. Но это, помимо своей необычности, имеет слабый иснад из-за его прерванности (инкита‘). А положение Мусайлимы среди его народа было значительнее этого, ведь его называли «Рахман Йамамы» из-за его величия среди них. Как же можно согласовать этот слабый рассказ с тем, что сказано в данном достоверном хадисе — что Пророк ﷺ встретился с ним, обратился к нему и открыто сказал ему в присутствии его народа, что если бы тот попросил у него этот кусок пальмовой ветви, он не отдал бы его ему?
Возможно, что Мусайлима прибывал два раза: в первый раз он был подчинённым, и главой Бану Ханифа был кто-то другой, поэтому он и остался охранять их вьючных животных; а во второй раз — уже как их предводитель, и тогда Пророк ﷺ обратился к нему. Либо же история одна, и его пребывание при вьючных животных было по его собственному выбору — из презрения и высокомерия, чтобы не присутствовать на собрании Пророка ﷺ, а Пророк ﷺ поступил с ним по своему обычаю проявления великодушия ради привлечения к исламу и сказал его народу: «Он не хуже вас», имея в виду его положение, поскольку он охранял их вьючных животных, желая привлечь его добрым словом и делом. Когда же это не принесло пользы в случае с Мусайлимой, он сам направился к ним, чтобы представить им довод и предостеречь его. А знание — у Аллаха Всевышнего.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: этот Мусайлима — сын Сумамы ибн Касира ибн Хабиба ибн аль-Хариса ибн Абд аль-Хариса ибн Усмана ибн аль-Хариса ибн Зухля ибн аз-Зу'ля ибн Ханифа. Ибн Исхак сказал: «Из его истории то, что он заявил о пророчестве во времена Посланника Аллаха ﷺ в десятом году [хиджры], и он свидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник, но утверждал, что он — соучастник его в пророчестве». Саид ибн аль-Мусайиб сказал: «Он назвал себя «ар-Рахман» ещё до того, как родился Абдуллах ибн Абд аль-Муталлиб — отец Пророка ﷺ, и был убит в возрасте ста пятидесяти лет». Саид ибн Джубайр сказал: «Когда Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного», курайшиты говорили: «Он имеет в виду Мусайлиму»». Ибн Исхак сказал: «Бану Ханифа поспешили к нему, и он послал двух мужей из своего народа с письмом к Посланнику Аллаха ﷺ: «От Мусайлимы, посланника Аллаха, к Мухаммаду, посланнику Аллаха. Мир тебе. А затем: поистине, я сделан соучастником с тобой в этом деле, мне — половина земли, а тебе — половина её, но курайшиты — народ, который не поступает справедливо»». Когда Посланник Аллаха ﷺ прочитал это письмо, он сказал двум посланцам: «А что вы сами скажете?» Они ответили: «Мы говорим то же, что и наш товарищ». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы не то, что посланников не убивают, я бы убил вас обоих». Затем Посланник Аллаха ﷺ написал: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, посланника Аллаха, к Мусайлиме-лжецу. Мир тому, кто последовал за руководством. А затем: «Поистине, земля принадлежит Аллаху, Он передаёт её в наследство, кому пожелает из Своих рабов, и благой конец — для богобоязненных» (Аль-А‘раф, 128)». Когда письмо дошло до него, он несколько сломился духом, а Бану Ханифа сказали: «Мы не видим, чтобы Мухаммад признал соучастие нашего товарища в этом деле».
Ибн Исхак сказал: во времена Пророка ﷺ объявили себя пророками Мусайлима, хозяин Саны — аль-Асвад ибн Азза аль-Ансиси, Тулайха и Саджах ат-Тамимийя, которая пришла к Мусайлиме и спросила его: «Что тебе было ниспослано в откровении?» Он ответил: «Мне было ниспослано: разве ты не видел, как твой Господь сотворил беременную, вывел из неё существо, движущееся между двумя оболочками, скрытое». Она спросила: «А ещё что?» Он сказал: «Разве ты не видел, что Аллах сотворил для женщин влагалища, а для мужчин создал их супругами, дабы он проникал в них твёрдо проникающим проникновением, а затем извлекал его, когда изливал семя, извлечением». Она сказала: «Свидетельствую, что ты пророк!» Он сказал: «Не хочешь ли ты, чтобы я взял тебя в жёны, дабы я объединил под своей властью свой народ и твой народ из арабов?» И она вышла за него замуж. Тогда её глашатай возвестил: «Поистине, мы обрели истинную веру у бану Ханифа». А глашатай бану Ханифа возвестил: «Поистине, наш пророк женился на вашей пророчице». И она сказала ему: «О Абу Сумама! Отмени для моего народа эти две долгие молитвы — молитву фаджр и последнюю молитву ‘иша», — и его глашатай вышел и объявил об этом. Тогда один старец из бану Тамим сказал: «Да наградит Аллах Абу Сумаму от нас добром, ибо, клянусь Аллахом, тяжесть этих двух молитв почти губила нас, отвращая от нашей веры».
Кто-то иной, помимо Ибн Исхака, сказал: когда дело Мусайлимы усилилось, он прибыл в Медину с многочисленным людом и остановился у Абдуллы ибн Убайя. Тогда Пророк ﷺ пришёл к нему, как об этом упоминает Ибн Аббас. В иных, не относящихся к хадису Ибн Аббаса, преданиях говорится, что Мусайлима сам пришёл к Пророку ﷺ. А в другом хадисе — что Мусайлима был среди тех, кто находился позади людей (сзади процессии), и что Пророк ﷺ спросил о нём.
Аль-Куртуби сказал: возможно, что это различие обстоятельств относится к одному приходу, который совершил Мусайлима в Медину. Когда весть о его прибытии дошла до Пророка ﷺ, он спросил о нём, а затем каждый из них пришёл к другому, и они встретились в месте, отличном от их обычных мест. Это предположение более вероятно, чем предположение, что Мусайлима приходил к Пророку ﷺ три раза.
Затем Мусайлима вернулся в Ямаму, оставаясь в том же положении, до самой кончины Пророка ﷺ. Тогда дело Мусайлимы усилилось, жители Ямамы сплотились вокруг него и отступили от ислама, к ним присоединилось множество людей из числа отступников, и их сила укрепилась. Абу Бакр ас-Сиддик написал им множество писем, наставляя их, напоминая им и предостерегая их, вплоть до того, что послал им письмо через Хабиба ибн Абдуллу аль-Ансари, которого Мусайлима убил. Тогда Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) и мусульмане решились сразиться с ними. Абу Бакр назначил Халида ибн аль-Валида (да будет доволен им Аллах) командующим, люди снарядились, знамя было вручено Халиду, и они направились в Ямаму. У Мусайлимы собралось огромное войско, он вышел против мусульман, они встретились, и между ними произошли великие битвы, подобных которым не слышали. В них пало мученической смертью множество чтецов Корана, так что Абу Бакр и Умар (да будет доволен ими Аллах) опасались, что часть Корана будет утрачена из-за множества погибших там чтецов. Затем Всевышний Аллах укрепил мусульман, и проклятый Мусайлима был убит руками Вахши, убийцы Хамзы, который поразил его тем же копьём, которым был убит Хамза, а затем один из ансаров прикончил его и отрубил ему голову. Аллах разгромил его войско и погубил их, и Аллах открыл Ямаму — Халид вошёл в неё и овладел всем, что в ней находилось: женщинами, детьми и имуществом. Аллах явил религию и сделал исход дела за богобоязненными. Хвала Аллаху, который исполнил Своё обещание нам, укрепил Своё войско и разгромил сонмы (врагов) в одиночку — и после Него нет ничего. А Пророк ﷺ пришёл к Мусайлиме лишь для того, чтобы донести до него призыв и услышать его слова из уст в уста. Конец цитаты.
Его слово («аль-Каззаб» — Лжец) — форма усиления, служащая описанием Мусайлимы; он был назван так за чрезмерность его лжи, поскольку он объявил себя пророком (во времена Пророка ﷺ), то есть в его эпоху, (Медину) — пророческую Медину, (и стал говорить), то есть начал и принялся говорить: (если Мухаммад передаст мне) — имеется в виду Пророк ﷺ, (власть), то есть халифат, (после него), то есть после его ﷺ смерти, (я последую за ним) — с фатхой в начале и кясрой на третьей букве, по образцу «таъиба» (утомился), (и он прибыл в неё), то есть в Медину, (с многочисленным людом) — «фи» здесь в значении «с», как в словах Всевышнего: «Войдите с народами» (сура «аль-А‘раф», 38).
Сказано в «Фатхе»: его слово «и он прибыл в неё с многочисленным людом» — аль-Уакиди упомянул, как было указано ранее, что число тех, кто был с Мусайлимой из его народа, составляло семнадцать человек. Возможно, здесь имелось место многократное прибытие, как уже было сказано. Конец цитаты.
(из его народа) — они бану Ханифа, (и направился) то есть отправился (к нему Пророк ﷺ). Учёные сказали: Пророк ﷺ пришёл к нему лишь ради его сближения и сближения его народа, в надежде на их принятие ислама, и чтобы донести то, что было ниспослано ему. Аль-Кади Ийяд сказал: возможно, причина его прихода к нему заключалась в том, что Мусайлима сам направился из своей местности для встречи с ним, и Пророк ﷺ пришёл к нему в ответ на это. Он сказал: в то время Мусайлима внешне исповедовал ислам, а его неверие и отступничество проявились лишь позже. Он сказал: в другом хадисе упоминается, что именно он сам пришёл к Пророку ﷺ, поэтому возможно, что это были две отдельные встречи. Конец цитаты.
Его слово (и с ним был Сабит ибн Кайс ибн Шаммас) — обстоятельственное предложение; то есть при этом с Пророком ﷺ был Сабит ибн Кайс ибн Шаммас ибн Зухайр ибн Малик ибн Имру-ль-Кайс ибн Малик ибн Са‘лаба ибн Ка‘б ибн аль-Хазрадж аль-Ансари аль-Хазраджи, оратор ансаров.
Ибн ас-Сакан передал через путь Ибн Аби Ади, от Хумайда, от Анаса, который сказал: Сабит ибн Кайс выступил с речью при прибытии Посланника Аллаха ﷺ в Медину и сказал: «Мы защитим тебя тем, чем защищаем самих себя и своих детей, а что нам за это?» Он ответил: «Рай». Они сказали: «Мы согласны».
Джафар ибн Сулейман передал от Сабита, от Анаса: Сабит ибн Кайс был оратором ансаров, его прозвище было Абу Ахмад, а также говорят — Абу Абд ар-Рахман. Авторы книг о военных походах не упомянули его среди участников битвы при Бадре и сказали, что первым его сражением была битва при Ухуде, и он участвовал во всех последующих. Пророк ﷺ обрадовал его вестью о Рае в известной истории, которую передал Муса ибн Анас от своего отца; основу этого хадиса привёл Муслим, а у ат-Тирмизи он приведён с хорошим иснадом от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), возводя его к Пророку ﷺ: «Как хорош муж Сабит ибн Кайс». У аль-Бухари он приведён кратко, а у ат-Табарани — подробно, от Анаса, который сказал: когда люди дрогнули в день Ямамы, я сказал Сабиту ибн Кайсу: «Разве ты не видишь, о дядя?» — и застал его, как он умащается благовониями для похорон, и он сказал: «Не так мы сражались с Посланником Аллаха ﷺ! Плохо же вы приучили ваших сверстников. О Аллах, поистине, я отрекаюсь перед Тобой от того, с чем пришли эти люди, и от того, что они сделали». Затем он сражался, пока не был убит. На нём была ценная кольчуга. Мимо него прошёл один мусульманин и взял её. Пока один из мусульман спал, к нему во сне явился Сабит и сказал: «Поистине, я дам тебе наставление, и берегись сказать: «это сон» — и пренебречь им. Когда я был убит, мою кольчугу взял такой-то, а его жилище находится на самом краю становья, и возле его шатра стоит конь, который бьёт копытом, а на кольчугу опрокинут горшок, а сверху на нём — сандалия. Ступай к Халиду и вели ему взять её, и скажи Абу Бакру, что за мной такой-то долг, а такой-то — вольноотпущенник». Человек пробудился, пришёл к Халиду и рассказал ему об этом. Тот послал за кольчугой, и её принесли. Он же передал Абу Бакру рассказ о своём видении, и тот утвердил его завещание. Аль-Багави передал это иным путём, от Атаа аль-Хурасани, от дочери Сабита ибн Кайса, подробно, и упомянул это в «аль-Исаба». У него в «Сахихе» аль-Бухари есть один хадис — это упомянутая история, а у Муслима о нём есть лишь упоминание.
Его слово (и в руке Пророка ﷺ была часть пальмовой ветви) — это тоже предложение обстоятельства состояния (халийя). «Аль-джарида» — с фатхой на «джим» и кясрой на «ра» — форма «фа‘ила» в значении «маф‘уля» (то, что подверглось действию). Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «Аль-джарид — это пальмовые ветви, единственное число — джарида, форма «фа‘ила» в значении «маф‘уля», и называется она джаридой, когда с неё сорваны листья». Конец цитаты.
(Пока не остановился) он ﷺ (перед Мусайлимой в окружении его сподвижников), то есть среди них, или с ними. (Он) ﷺ сказал, когда тот попросил передать ему власть после себя: («Если бы ты попросил у меня эту ветвь, я бы не дал её тебе, и я никогда не выйду за пределы повеления Аллаха относительно тебя»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это передано во всех рукописях «Сахиха» Муслима, а у аль-Бухари передано: «и ты никогда не выйдешь за пределы повеления Аллаха относительно тебя». Судья Ийяд сказал: оба варианта верны. Смысл первого: я не выйду за пределы повеления Аллаха относительно тебя в том, что я не отвечу согласием на то, что ты просишь, а именно на то, что тебе не подобает — назначение соправителем или участие в деле, — и в том, что я передаю то, что мне ниспослано, и отклоняю твоё требование наилучшим образом. Смысл второго: и ты не выйдешь за пределы повеления Аллаха относительно тебя в твоём разочаровании в том, на что ты надеялся, — в пророчестве, и в твоей гибели, помимо этого, или в том, что предопределено и предначертано Аллахом Всевышним относительно твоего несчастья. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
(2) «Аль-Мисбах аль-мунир» 1/96.
(3) «Шарх ан-Навави» 15/33, и «Икмаль аль-му‘лим» 7/233.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово ﷺ «и я никогда не выйду за пределы повеления Аллаха относительно тебя» — так во всех рукописях книги Муслима, а у аль-Бухари: «и ты никогда не выйдешь за пределы повеления Аллаха относительно тебя», и оба верны. Смысл первого: Аллах Всевышний повелел Своему Пророку ﷺ говорить с Мусайлимой жёстко, открыто объявить его лжецом и сообщить ему, что он не достигнет того, к чему стремится, — соучастия в пророческой миссии или во власти на земле. И Пророк ﷺ не превысил этого предела, ибо он сделал именно это. Возможно также, что под «повелением» имеется в виду то, что Аллах Всевышний предначертал ему из несчастья, и то, чем Он его отметил — ложью, обвинением во лжи и дурными поступками, то есть: я не в силах отвратить то, что Аллах предначертал тебе из этого. Однако этот смысл более явен из формулировки аль-Бухари, чем из формулировки книги Муслима. Конец цитаты.
(А если ты отвернёшься), то есть станешь противоречить истине, (то Аллах непременно поразит тебя гибелью) — с «каф»; то есть: непременно погубит тебя Аллах; то есть: если ты отвернёшься от повиновения мне, то Аллах непременно убьёт тебя. «Аль-‘акр» — убиение, как в словах Всевышнего: «И они убили верблюдицу» [аль-А‘раф: 77] — то есть зарезали её. И Аллах Всевышний убил его в день Ямамы, и это одно из чудес пророчества нашего Пророка ﷺ и подтверждение истинности его посланничества.
(И поистине, я вижу в тебе то, что мне было показано о тебе). Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: в риваяте — «ля-арака» с даммой на «хамзе», в значении «я думаю о тебе», согласно тому, что установилось в обычном употреблении этой формы. Мы уже установили, что основа слова «ура» — от «раа», в значении «знал» или «увидел», к которому присоединена «хамза» переходности, и оно построено в форме страдательного залога. Согласно этому, допустимо, что здесь оно в значении знания, и тогда смысл: поистине я знаю, что ты тот, о ком мне было показано то, что было показано. И это более уместно применительно к положению Пророка ﷺ, ибо его сновидение — истина, и ошибка в его толковании для него невозможна, в отличие от других. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
И его слово (мне было показано о тебе то, что было показано) — с даммой на первой букве и кясрой на «ра». Разъяснение этого приводится далее в словах Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах). (И это Сабит, он ответит тебе от меня) — то есть, потому что он был оратором ансаров, а Пророку ﷺ были даны «объединяющие слова» (краткие, но всеобъемлющие по смыслу), и он ограничился тем, что сказал Мусайлиме, и сообщил ему, что если тот желает многословия в речи, то этот оратор выступит от него в этом деле. Из этого извлекается допустимость того, что имам прибегает к помощи красноречивых людей в ответе упорствующим и подобным им.
(2) «Аль-Муфхим» 6/43.
Ан-Навави сказал: учёные сказали: Сабит ибн Кайс был оратором Посланника Аллаха ﷺ, отвечавшим делегациям на их речи и красноречивые выступления.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово ﷺ «и это Сабит, он ответит тебе от меня» — то есть Сабит ибн Кайс ибн Шаммас, оратор Посланника Аллаха ﷺ. Как бы Пророк ﷺ, испытывая в душе неприязнь к Мусайлиме, отвернулся от него отворачиванием того, кто презирает его и умаляет его значение, и передал дело Сабиту, зная, что тот выступит от его имени с ответом на всё, о чём его спросят, поскольку он был одним из наилучших людей, наиболее совершенным по разуму и наиболее красноречивым языком, и вместе с тем обладал громким голосом и приятным звучанием, так что он приводил доказательства и произносил речь с усердием. Конец цитаты.
(2) «Аль-Муфхим» 6/43.
(Потом он удалился), то есть Пророк ﷺ вернулся, (от него), то есть от Мусайлимы. (Ибн Аббас сказал (да будет доволен ими обоими Аллах): я спросил о словах Пророка ﷺ), то есть об их толковании, («поистине, я вижу в тебе того, о ком мне было показано то, что было показано», — и сообщил мне Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Пока я спал, я увидел на своих руках два браслета»)). В некоторых рукописях — «исварайн». В «Аль-Фатх» сказано: его слово «исваран» — с кясрой на «хамзе» и сукуном на «син» — двойственное число от «исвар», это диалектная форма слова «сивар», а «сивар» — с кясрой, допустима также и «дамма». «Аль-усвар» также — определение крупного из персов, оно с даммой и с кясрой вместе, в отличие от «аль-исвар» — украшения, которое только с кясрой. Конец цитаты.
Составитель говорит, да простит его Аллах: в его словах «только с кясрой» есть неувязка, потому что далее в выражении из «Ат-Тадж» будет сказано, что в нём есть и кясра, и дамма, так что обрати внимание.
Аль-Куртуби сказал: «сивар» — то, что женщина надевает на предплечья из украшений из золота и серебра, и в этом слове три диалектные формы: кясра на «син», дамма на нём, и с даммированной «хамзой», так что говорят «усвар», а множественное число — «асавира». Что касается «асавира» персов, то это их военачальники. Конец цитаты.
В «Ат-Тадж» сказано: «ас-сивар» по форме «китаб» и «гураб» — «аль-кульб» — с даммой и сукуном, — как и «аль-усвар» с даммой, а от некоторых передана также кясра, и всё это арабизировано из персидского «дастувар», и арабы уже использовали это слово, и это то, что женщина использует на своих руках, множественное число —
«асвира», а множественное множественного — «асавир», и «асавира» — множественное от «усвар». Конец цитаты.
(Из золота) — «мин» здесь для указания на род, по аналогии со словами Всевышнего: «И они будут украшены браслетами из серебра» [аль-Инсан: 21]. И ошибся тот, кто сказал, что браслеты бывают только из золота, а если из серебра, то это «аль-кульб» — так сказано в «Аль-Фатх».
(И меня озаботило их положение), потому что они из украшений женщин и из того, что запрещено мужчинам. В одном риваяте: «и они меня отяготили», а в риваяте аль-Бухари: «и они меня встревожили, и я их возненавидел», — с «фа» и «за» с ташдидом, с кясрой, после которых «айн» без точки. Говорят: «фазу‘а аль-амр» — «фази‘», когда дело превосходит меру. Ибн аль-Асир сказал: «аль-фази‘» — тяжёлое дело, и здесь оно употреблено переходным глаголом, а известная форма — «фази‘ту бихи» и «фази‘ту минху», так что допустимо переходность по смыслу, то есть: я их испугался, или смысл «фаза‘тухума»: их дело стало для меня тяжёлым. (И мне было внушено), в форме страдательного залога, (во сне). Аль-Куртуби сказал: по внешнему смыслу это откровение через ангела по обычному порядку, но возможно, что это было внушением (илхам). Конец цитаты.
И его слово (что) — это разъясняющая частица, (подуй на них) — с «ха» без точки, (и я подул на них, и они улетели). Его дуновение ﷺ на них и то, что они улетели, — доказательство их исчезновения и рассеивания их дела, так и произошло, и это одно из чудес.
(И я истолковал их как двух лжецов, которые появятся после меня). В некоторых рукописях — «после меня»; то есть после моей смерти. Ан-Навави сказал: под его словами ﷺ «появятся после меня» подразумевается — проявят свою силу, или начнут воевать, или заявят о своей пророческой миссии, иначе они уже существовали при его жизни ﷺ. Конец цитаты.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («выходят после меня») означает: проявляются и одерживают верх после моей смерти, ибо в противном случае они уже существовали при жизни Пророка ﷺ. На это указывает его слово в другом риваяте: «И я истолковал их как двух лжецов, между которыми я нахожусь». Смысл соответствия этого толкования данному видению состоит в том, что жители Саны и жители Йамамы приняли ислам и были подобны двум опорам ислама. Когда же в них появились эти два лжеца и обольстили их своими пустыми выдумками, украсив свои речи, обе группы были обмануты этим украшательством. Так эти две области стали для Пророка ﷺ подобны двум его рукам, ибо он опирался на них, а два браслета на них — это Мусайлима и хозяин Саны с тем, чем они украсили свои слова. А то, что Пророк ﷺ подул на них, означает, что Аллах погубил их руками людей его религии, как мы уже упоминали. Конец цитаты.
(«И был одним из них»), то есть из двух лжецов, (аль-Ансий) — с сукуном над «нун»; Ибн ат-Тин передал допустимость и фатхи над ней. Хафиз сказал: «Я не видел в этом никакого предшественника». Его слово («хозяин Саны») является определением к слову «аль-Ансий», то есть тот, кто одержал верх над Саной — городом, известным в Йемене.
Этот аль-Ансий — это аль-Асвад, чьё имя Абхаля ибн Кааб; его также называли Зу-ль-Химар, с точкой над «ха», потому что он закрывал своё лицо покровом; говорят также, что это было имя его шайтана. Аль-Асвад вышел в Сане, заявил о пророчестве и одержал верх над правителем Саны аль-Мухаджиром ибн Абу Умайей. Говорят, что однажды он проходил мимо него, и когда осёл поравнялся с ним, осёл споткнулся, и он заявил, что осёл поклонился ему, и осёл не встал, пока он не сказал ему что-то, после чего тот поднялся.
Передал Якуб ибн Суфьян, а аль-Байхаки в «Далаиль» — через его путь, от хадиса ан-Нумана ибн Бузруджа — с даммой над «ба», сукуном над «за», затем «ра» с даммой, затем «джим» — сказал: вышел аль-Асвад-лжец, он из бану Анс — то есть с сукуном над «нун» — и с ним были два шайтана, одного из которых звали Сухайк — с двумя буквами «син» без точек и «каф», в уменьшительной форме — а другого Шукайк — с точкой над «шин» и двумя «каф», в уменьшительной форме. Они сообщали ему обо всём, что происходило из дел людей. Правителем Пророка ﷺ в Сане был Базан, и он умер. Тогда пришёл шайтан аль-Асвада и сообщил ему об этом, и тот вышел со своим народом, пока не овладел Саной, и женился на аль-Марзубане, жене Базана. Далее он изложил историю о её договорённости с Дадуйей, Файрузом и другими, пока они не вошли к аль-Асваду ночью, а аль-Марзубана напоила его чистым вином, так что он опьянел. У его дверей была тысяча стражников, но Файруз и те, кто были с ним, пробили стену и вошли; Файруз убил его и отрубил ему голову, и они вывели женщину и то имущество из дома, которое пожелали, и отправили весть об этом в Медину, и она пришла в момент кончины Пророка ﷺ. Абу аль-Асвад сказал, от Урвы: аль-Асвад был убит за день и ночь до кончины Пророка ﷺ, и к нему пришло откровение, и он сообщил об этом своим сподвижникам, затем весть пришла к Абу Бакру (да будет доволен им Аллах); говорят также, что весть об этом дошла в утро погребения Пророка ﷺ.
(«А другой — Мусайлима») лжец, чья биография была изложена ранее, («хозяин Йамамы») — известный город, о котором уже говорилось недавно. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) передан согласно (аль-Бухари и Муслиму совместно).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор здесь [5/5920] (2273), и аль-Бухари в «Достоинствах» (3620 и 3621) и «Военных походах» (4373, 4374, 4378 и 4379) и «Единобожии» (7461), и ат-Тирмизи в «Сновидениях» (2292), и ан-Насаи в «Большом сборнике» (4/389), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (6654), и аль-Хаким в «Мустадраке» (4/440), и аль-Байхаки в «Большом сборнике» (8/175) и «Доказательствах пророчества» (5/334 и 335), и аль-Багави в «Толковании сунны» (3297). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (в их числе): разъяснение того, что имам сам приходит к тому, кто прибыл, желая встретиться с ним, из числа неверующих, если это становится необходимым путём для пользы мусульман.
2 — (в их числе): в этом достоинство Правдивого (да будет доволен им Аллах), ибо Пророк ﷺ сам взялся за то, чтобы подуть на два браслета, так что они улетели. Что касается аль-Асвада, то он был убит в его время; а что касается Мусайлимы, то тот, кто продолжал бороться против него, пока не убил его, — это Абу Бакр Правдивый (да будет доволен им Аллах), и он занял место Пророка ﷺ в этом деле.
3 — (в их числе): разъяснение достоинства Сабита ибн Кайса (да будет доволен им Аллах), поскольку Пророк ﷺ поставил его на своё место в споре с Мусайлимой-лжецом. Он был оратором ансаров до ислама, а затем стал его оратором ﷺ, когда прибывали посольства, и это тот, кому Пророк ﷺ возвестил радостную весть о Раю.
4 — (в их числе): что браслет и прочие виды украшений, подобающие женщинам, толкуются для мужчин тем, что печалит их, а не радует.
5 — (в их числе): разъяснение чуда Пророка ﷺ, ибо он сообщил, что подул на них, и они улетели, и не прошло много времени, как каждый из них был убит, как он ﷺ на это указал. И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5921] (…) — («И передал нам Мухаммад ибн Рафи, передал нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Мамар, от Хаммама ибн Мунаббиха, сказавшего: это то, что передал нам Абу Хурайра от Посланника Аллаха ﷺ», и он упомянул хадисы, среди которых: «И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Однажды, когда я спал, мне были принесены сокровища земли, и на мои руки были надеты два золотых браслета, и они отяготили меня и обеспокоили меня, и мне было внушено: подуй на них. И я подул на них, и они исчезли. И я истолковал их как двух лжецов, между которыми я нахожусь, — хозяина Саны и хозяина Йамамы»»).
Передатчики этого иснада: пять человек:
все они были упомянуты в главе, кроме Хаммама, о котором говорилось четырьмя главами ранее.
Его слово («однажды, когда я спал… и так далее») — уже неоднократно говорилось, что его основа — «байна» (بين), и фатха была растянута, превратившись в «алиф», и это обстоятельство времени, присоединённое к предложению «я спящий», и к нему может присоединяться «ма», и тогда говорят «байнама». Его слово «я» — подлежащее, а «спящий» — сказуемое. Его слово («были принесены мне сокровища земли») — с построением глагола в форме страдательного залога, и это ответ на «байна», действующий в нём.
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): а в другом риваяте: «и были надеты на мои руки два браслета». Знатоки языка сказали: говорят «сувар» с кясрой над «син» и с даммой, а также «усвар» с даммой над «хамзой» — три варианта произношения. И во всех рукописях во втором риваяте встречается «асваварайн», так что («вадаа») — с фатхой над «вав» и «дад», и в нём содержится местоимение действующего лица, то есть тот, кто принёс сокровища земли, надел на мои руки два браслета. Это правильное чтение. Некоторые огласовали его как («вудиа») с даммой над «вав», но это слабое чтение из-за того, что «асваварайн» стоит в винительном падеже, хотя это можно объяснить слабым образом.
Его слово («яддай») — с усилением «я», в форме двойственного числа.
Его слово («хозяин Саны») — это аль-Асвад аль-Ансий, («и хозяин Йамамы») — это Мусайлима-лжец. Полное разъяснение хадиса было приведено в предыдущем хадисе, и хвала и благодарность принадлежат Аллаху.