(٥) - (Глава: разъяснение благочестия и греха)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору - да помилует его Аллах - в начале книги, он сказал:
[٦٤٩٥] (٢٥٥٣) - (Рассказал мне Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун, рассказал нам Ибн Махди, от Муавии ибн Салиха, от Абд ар-Рахмана ибн Джубайра ибн Нуфайра, от его отца, от ан-Навваса ибн Сим'ана аль-Ансари, который сказал: «Я спросил Посланника Аллаха ﷺ о благочестии и грехе, и он сказал: «Благочестие — это доброта нрава, а грех — это то, что зашевелилось в твоей груди, и ты не желаешь, чтобы люди узнали об этом»»).
Передатчики этого иснада: шесть человек:
1 - (Мухаммад ибн Хатим ибн Маймун) ас-Симин аль-Багдади, о нём говорилось три главы назад.
2 - (Ибн Махди) — это Абд ар-Рахман ибн Махди, о нём говорилось недавно.
3 - (Муавия ибн Салих) ибн Худайр — с буквой «даль» без точки, в уменьшительной форме — аль-Хадрами, Абу Амр, он же Абу Абд ар-Рахман аль-Химси, судья Андалусии, надёжный (сика), но за ним есть отдельные ошибки [٧] (умер в 158 г.), а по другой версии — после семидесяти (з, м, ٤). О нём говорилось в «Книге очищения» 6/559.
4 - (Абд ар-Рахман ибн Джубайр ибн Нуфайр) — это Абд ар-Рахман ибн Джубайр — с «джим» и «ба», в уменьшительной форме — ибн Нуфайр — с «нун» и «фа», в уменьшительной форме — аль-Хадрами аль-Химси, надёжный (сика) [٤] (умер в 118 г.) (бх, м, ٤). О нём говорилось в «Книге о похоронах» 25/2232.
5 - (Его отец) — Джубайр ибн Нуфайр ибн Малик ибн Амир аль-Хадрами аль-Химси, надёжный, авторитетный, из числа «мухадрамов» [٢], и у его отца было сподвижничество; умер в восьмидесятом году, а по другой версии — после этого (бх, м, ٤). О нём говорилось в «Книге очищения» 6/559.
6 - (Ан-Наввас ибн Сим'ан аль-Ансари) — это ан-Наввас — с усилением «вав», затем «син» без точки — ибн Сим'ан ибн Халид аль-Кыляби, или аль-Ансари, известный сподвижник, проживал в Шаме (бх, м, ٤). О нём говорилось в «Книге о молитве путника и её сокращении» 43/1876.
[Примечание]: его слово («аль-Ансари») — хафиз Абу Али аль-Джаяни - да помилует его Аллах - сказал: так его происхождение обозначено в этом иснаде — «аль-Ансари», но известным является: ан-Наввас аль-Кыляби, из рода Абу Бакра ибн Кыляб, если только он не был союзником ансаров. Это ан-Наввас ибн Сим'ан ибн Халид ибн Амр ибн Курт ибн Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Кыляб — так его происхождение указал аль-Муфаддаль ибн Гассан аль-Галяби от Йахьи ибн Ма'ина. Конец цитаты (1).
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
это одна из «шестизвенных» цепочек передачи автора - да помилует его Аллах -, и она вся составлена из шамцев, начиная с Муавии ибн Салиха, а его шейх — багдадец, и Ибн Махди — басрит; в ней также присутствует передача сына от отца, и передача одного последователя (таби'и) от другого последователя: Абд ар-Рахман от своего отца.
Разъяснение хадиса:
(«от ан-Навваса ибн Сим'ана») — с открытым «син» без точки или с его закрытием. Его слово:
(«аль-Ансари») — ан-Науауи - да помилует его Аллах - сказал: так это встречается в списках «Сахих Муслим» — «аль-Ансари». Абу Али аль-Джаяни сказал: это ошибка, а правильно — «аль-Кыляби», ибо ан-Наввас — известный кылябит. Аль-Мазари и кадий Ийад сказали: известно, что он кылябит, и, возможно, он был союзником ансаров. Они сказали: это ан-Наввас ибн Сим'ан ибн Халид ибн Амр ибн Курт ибн Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Кыляб — так его происхождение указал аль-Аляли от Йахьи ибн Ма'ина. Конец цитаты (2). Ранее было приведено то, что сказал по этому поводу аль-Джаяни.
(«Он сказал: «Я спросил Посланника Аллаха ﷺ о благочестии и грехе»») — аль-Куртуби - да помилует его Аллах - сказал: то есть о том, что делает совершившего это праведным, так что он присоединяется к праведникам, а они — покорные Аллаху Всевышнему, и о том, что делает совершившего это грешником, так что он присоединяется к грешникам. И Пророк ﷺ ответил ему обобщающим ответом, который избавил его от необходимости в подробностях, сказав ему: («Благочестие — это доброта нрава») — то есть доброта нрава есть величайшее из свойств благочестия, подобно тому, как он сказал: «Хадж — это Арафа» (3); и он имеет в виду под доброй нравственностью: справедливость в обращении, мягкость в споре, справедливость в судебных решениях, щедрость и благодеяние. Конец цитаты (4).
Ан-Науауи - да помилует его Аллах - сказал: учёные сказали: «бирр» (благочестие) может означать связь родства, а также мягкость, доброту, хорошее товарищество и общение, а также покорность, — и все эти вещи являются совокупностью доброй нравственности.
(«а грех — это то, что зашевелилось в твоей груди») — то есть то, в отношении чего ты усомнился: дозволено оно или запрещено (« и ты не желаешь, чтобы люди узнали об этом») — так что предусмотрительность требует оставить это. Ан-Науауи - да помилует его Аллах - сказал: смысл выражения «зашевелилось в твоей груди»: то есть в этом возникло движение и колебание, и грудь не раскрылась спокойно к этому, и в сердце возник от этого сомнение и страх, что это может быть грехом (1).
Ибн Манзур сказал: его слово («то, что скребёт в твоей душе») означает: если ты не чувствуешь спокойного раскрытия груди к этому, и в твоём сердце есть от этого некоторая доля сомнения и подозрения, и оно внушает тебе, что это грех и проступок. И к этому же относится другой хадис: «то, что зашевелилось в твоей груди, даже если тебе дадут фетву дающие фетвы». Аль-Азхари сказал: и к этому же относится хадис Абдуллаха ибн Мас'уда (да будет доволен им Аллах): «Грех — это то, что царапает сердца» (2), то есть то, что задело твою душу и поскребло — избегай этого, ибо это грех, даже если люди дадут тебе фетву об ином. (3)
Аль-Куртуби - да помилует его Аллах - сказал: его слово («а грех — это то, что зашевелилось в душе твоей... и так далее»); то есть вещь, которая вызывает отторжение и царапающее ощущение в сердце. Говорят: «зашевелилось это в моём сердце» — если это укоренилось в нём и утвердилось, а «не шевелится это в моём сердце» — если не утвердилось в нём и не устоялось. Шамир сказал: «речь укоренившаяся» — это то, что глубоко засело в сердце. И Пророк ﷺ отнёс это к такому сердечному восприятию, зная о совершенстве понимания [спрашивающего], его хорошей проницательности и просветлённости его сердца, и что он сам может ощутить это в себе. Это подобно тому, что сказано в другом хадисе: «Грех — это то, что царапает сердца», подразумевая под этим сердца, раскрытые для ислама, просветлённые знанием, о котором Малик сказал: знание — это свет, который Аллах Всевышний вкладывает в сердце. И этот ответ не подходит для человека с грубой натурой и слабым пониманием; если о подобном спрашивает тот, чьё понимание слабо, то ему детально разъясняют шариатские повеления и запреты. И Аиша (да будет ею доволен Аллах) сказала: «Посланник Аллаха ﷺ повелел нам ставить людей на их подобающие им места». Конец цитаты (1), и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис ан-Навваса ибн Сим'ана (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что переданы автором - да помилует его Аллах - в единичном порядке (среди его особых передач).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его привёл (автор) здесь [5/6495 и 6496] (2553), и (ат-Тирмизи) в «Книге о воздержанности от мирского» (2389), и (аль-Бухари) в «аль-Адаб аль-муфрад» (295 и 302), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/182), и (ад-Дарими) в своих «Сунан» (2/322), и (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (5/212), и (ат-Табарани) в «Муснад аш-Шамийин» (2/96), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (397), и (аль-Хаким) в «аль-Мустадрак» (2/17), и (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (10/192) и «Шу'аб аль-иман» (5/457), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (3494), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): пришли хадисы о добром нраве, среди них: упомянутый в главе хадис ан-Навваса ибн Сим'ана (да будет доволен им Аллах), и хадис: «Лучшие из вас — те, у кого самый добрый нрав», приведённый аль-Бухари. Абу Йа'ля привёл от Анаса, восходящее (марфу'): «Наиболее совершенны в вере из верующих те, у кого самый добрый нрав». У ат-Тирмизи, посчитавшего его хорошим (хасан), и у аль-Хакима, посчитавшего его достоверным, от Абу Хурайры, восходящее: «Поистине, наиболее совершенны из верующих те, у кого самый добрый нрав». У Ахмада с иснадом, чьи передатчики надёжны, от Джабира ибн Самуры подобное этому, со словами: «Наилучшие из людей в исламе». У ат-Тирмизи от Джабира, восходящее: «Поистине, самые любимые мне из вас, и самые близкие ко мне по месту в Судный день, — те, у кого самый добрый нрав». Это привёл аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад» от Амра ибн Шу'айба, от его отца, от его деда. У Ахмада и ат-Табарани, и это посчитал достоверным Ибн Хиббан, от Абу Са'лабы подобное этому, со словами: «У кого самый добрый нрав среди вас», и его изложение более полное. И у аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», и у Ибн Хиббана, и у аль-Хакима,
(2) «Шарх ан-Науауи» 16/110-111.
(3) Достоверный хадис, приведён Ахмадом, Абу Даудом, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджей.
(4) «аль-Муфхим» 6/522.
(1) «Шарх ан-Науауи» 16/111.
(2) Достоверный, приостановленный (мавкуф) хадис.
(3) См.: «Лисан аль-араб» 10/414.
(1) [ссылка отсутствует в источнике]
(١) Ранее в «Шарх мукаддимат Муслим» было сказано, что это хадис, относительно которого есть разногласие, и правильное мнение — что он слабый из-за разрыва в иснаде, так что обратись к этому месту там, и Аллах Всевышний — Помощник в успехе.
Ат-Табарани передал со слов Усамы ибн Шарика: «Они спросили: о посланник Аллаха, кто из рабов Аллаха наиболее любим Аллахом? Он сказал: тот, у кого лучший нрав». А в другом риваяте от него: «Что лучшее из того, что дано человеку? Он сказал: хороший нрав».
Хадис Абу ад-Дарды с возведением к Пророку: «Нет ничего тяжелее на весах, чем хороший нрав» — привёл аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», Абу Дауд и ат-Тирмизи, который признал его достоверным, как и Ибн Хиббан, а ат-Тирмизи добавил в нём, и это есть у аль-Баззара: «И воистину, обладатель хорошего нрава достигает степени обладателя поста и молитвы». Абу Дауд и также Ибн Хиббан и аль-Хаким привели похожий хадис со слов Аиши (да будет доволен ею Аллах), а ат-Табарани в «аль-Аусат» и аль-Хаким привели его со слов Абу Хурайры, и ат-Табарани привёл похожий со слов Анаса, а Ахмад и ат-Табарани привели со слов Абдуллаха ибн Амра. Ат-Тирмизи и Ибн Хиббан привели и признали достоверным, и это есть у аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад» со слов Абу Хурайры: «Пророка ﷺ спросили о том, что более всего вводит людей в Рай, и он сказал: богобоязненность и хороший нрав». А у аль-Баззара с хорошим иснадом со слов Абу Хурайры с возведением к Пророку: «Воистину, вы не сможете охватить людей своим имуществом, но вы можете охватить их приветливым лицом и хорошим нравом».
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: хадисов на эту тему много. Ибн Батталь, следуя ат-Табари, передал разногласие: является ли хороший нрав врождённым свойством или приобретённым? Те, кто говорил, что он врождённый, опирались на хадис Ибн Мас‘уда: «Воистину, Аллах распределил ваши нравы, как Он распределил ваши уделы...» — и этот хадис есть у аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад».
Аль-Куртуби в «аль-Муфхим» сказал: нрав — это природное свойство, заложенное в роде человеческом, и люди в этом различаются. Кто в ком преобладает какое-то из этих свойств — если оно похвальное, то хорошо, а если нет, то ему велено бороться с ним, пока оно не станет похвальным. То же самое, если оно слабое: его обладатель упражняется, пока оно не усилится. Конец цитаты.
И в хадисе аль-Ашадджа аль-Асари, приведённом Ахмадом, ан-Насаи и аль-Бухари в «аль-Адаб аль-муфрад», который признал достоверным Ибн Хиббан, сказано: «Пророк ﷺ сказал: в тебе есть два качества, которые любит Аллах: сдержанность и неторопливость. Он сказал: о посланник Аллаха! Они были во мне издавна или появились недавно? Он сказал: издавна. Тот сказал: хвала Аллаху, который создал меня с двумя нравами, которые Он любит». Повторение вопроса и утверждение его в ответе дают понять, что в нраве есть то, что врождённое, и то, что приобретённое. Всё это упомянуто в «аль-Фатх» (1).
Хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) при разборе хадиса ан-Навваса (да будет доволен им Аллах), упомянутого здесь, сказал: этот хадис передан от Пророка ﷺ по многим путям, и некоторые из этих путей хорошие:
Имам Ахмад и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» вывели его через путь Йахьи ибн Абу Касира, от Зайда ибн Саляма, от его деда Мамтура, от Абу Умамы: «Один человек сказал: о посланник Аллаха, что есть грех? Он сказал: если что-то шевельнётся в твоей груди, оставь это». Это хороший иснад по условию Муслима, ибо он вывел хадис Йахьи ибн Касира от Зайда ибн Саляма, и Ахмад утвердил, что он слышал от него, хотя Ибн Ма‘ин это отрицал.
Имам Ахмад вывел через риваят Абдуллаха ибн аль-Аля ибн Забра, который сказал: я слышал Муслима ибн Мишкама, который сказал: я слышал, как Абу Са‘лаба аль-Хушани говорил: я сказал: о посланник Аллаха, сообщи мне, что мне дозволено и что мне запрещено. Он сказал: «Благочестие — это то, к чему успокаивается душа и находит покой сердце, а грех — это то, к чему не успокаивается душа и не находит покоя сердце, даже если тебе дадут фетву дающие фетвы». Это тоже хороший иснад, и Абдуллах ибн аль-Аля ибн Забр — известный надёжный передатчик, у него выводил аль-Бухари, и Муслим ибн Мишкам также известный надёжный передатчик.
Ат-Табарани и другие вывели со слабым иснадом хадис Василя ибн аль-Аска (да будет доволен им Аллах): «Он сказал: я сказал Пророку ﷺ: дай мне фетву о деле, о котором я не спрошу никого после тебя. Он сказал: спроси свою душу. Я сказал: как мне это сделать? Он сказал: оставь то, что вызывает у тебя сомнение, ради того, что не вызывает сомнения, даже если тебе дадут фетву дающие фетвы. Я сказал: как это? Он сказал: положи руку на своё сердце, ибо душа успокаивается перед дозволенным и не успокаивается перед запрещённым». Похожее передаётся со слов Абу Хурайры также со слабым иснадом.
Ибн Лахи‘а передал от Язида ибн Абу Хабиба, что Суваид ибн Кайс сообщил ему от Абд ар-Рахмана ибн Му‘авии, что один человек спросил Пророка ﷺ, сказав: о посланник Аллаха, что мне дозволено и что мне запрещено? И повторил это три раза, и каждый раз Пророк ﷺ молчал, затем сказал: «Где спрашивавший?» Тот сказал ему: это я, о посланник Аллаха. Тогда он сказал, [указывая] пальцем: «То, что твоё сердце отвергает, оставь это». Это вывел Абу аль-Касим аль-Багави в своём «Му‘джаме» и сказал: я не знаю, слышал ли Абд ар-Рахман ибн Му‘авия от Пророка ﷺ или нет, и мне неизвестен для него другой хадис, кроме этого.
Ибн Раджаб сказал: это Абд ар-Рахман ибн Му‘авия ибн Хадидж, он приведён с этой генеалогией в «Китаб аз-зухд» Ибн аль-Мубарака, и Абд ар-Рахман — известный таби‘и, так что его хадис — мурсаль. Достоверно передано от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Грех — это то, что колет сердца», и на это опирался имам Ахмад, и передал он от Джарира, от Мансура, от Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана, от его отца, который сказал: сказал Абдуллах: остерегайтесь того, что колет сердца, и то, что колет твоё сердце, оставь это. Абу ад-Дарда сказал: добро — в спокойствии, а зло — в сомнении.
Ибн Мас‘уд передал через прерванный путь, что ему было сказано: что ты думаешь о том, что шевелится в наших грудях, и мы не знаем, дозволено это или запрещено? Он сказал: остерегайтесь колющих вещей, ибо они — грех. «Колка» и «резание» близки по смыслу, и имеется в виду то, что оставляет в сердце стеснение, тяжесть, отвращение и неприязнь. Конец цитаты (1).
(Четвёртый вопрос): хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) привёл ценное исследование, относящееся к этим хадисам, и сказал после их приведения:
Эти хадисы содержат толкование благочестия и греха, а некоторые из них — толкование дозволенного и запрещённого. В хадисе ан-Навваса ибн Сим‘ана Пророк ﷺ истолковал благочестие как хороший нрав, а в хадисе Вабисы (2) и других истолковал его как то, к чему успокаивается душа и сердце, как
(2) Хадис Вабисы (да будет доволен им Аллах): это то, что вывел Ахмад в своём «Мусаде» (4/228) от Вабисы ибн Ма‘бада (да будет доволен им Аллах), который сказал: я пришёл к посланнику Аллаха ﷺ, желая не оставить ничего из благочестия и греха, о чём бы я не спросил его, а вокруг него была группа мусульман, спрашивавших у него фетвы. Я стал перешагивать через них, и они сказали: «Отойди, о Вабиса, от посланника Аллаха ﷺ». Я сказал: оставьте меня приблизиться к нему, ведь он самый любимый мне из людей, чтобы приблизиться к нему. Он сказал: «Оставьте Вабису, приблизься, о Вабиса» — дважды или трижды. Он сказал: я приблизился к нему, пока не сел перед ним. Он сказал: «О Вабиса, сообщить тебе, или ты спросишь меня?» Я сказал: нет, лучше сообщи мне. Он сказал: «Ты пришёл спросить меня о благочестии и грехе». Я сказал: да. И он собрал свои пальцы и стал постукивать ими по моей груди, говоря: «О Вабиса, спроси своё сердце, =
истолковал дозволенное и запрещённое этим же в хадисе Абу Са‘лабы. А разногласие в толковании благочестия возникло потому, что благочестие употребляется с учётом двух определённых значений:
Первое — с учётом обхождения с творениями через оказание им добра, и иногда это специализируется на добре к родителям, так что говорится «благочестие к родителям», и часто применяется вообще к добру к творениям в целом. Ибн аль-Мубарак составил книгу, назвав её «Китаб аль-бирр ва-с-сила», и точно так же в «Сахихе» аль-Бухари, и в «Джами‘» ат-Тирмизи есть «Китаб аль-бирр ва-с-сила», и эта книга включает добро к творениям в целом, причём благочестие к родителям в ней ставится впереди прочего.
В хадисе Бахза ибн Хакима, от его отца, от его деда, сказано, что он спросил: о посланник Аллаха, кому мне быть наиболее благочестивым? Он сказал: «Твоей матери». Тот сказал: затем кому? Он сказал: «Твоему отцу». Тот сказал: затем кому? Он сказал: «Затем самому близкому, затем следующему по близости» (1). И из этого же смысла — слово Пророка ﷺ: «Принятый хадж не имеет иной награды, кроме Рая».
В «Мусаде» сказано, что его спросили о благочестии хаджа, и он сказал: «Кормление пищей и распространение приветствия», а в другом риваяте: «И сказал: и доброе слово». А Ибн Умар (да будет доволен ими обоими Аллах) говорил: благочестие — это лёгкая вещь: приветливое лицо и мягкое слово.
Когда «бирр» сочетается с «таква», как в словах Всевышнего: «Помогайте друг другу в благочестии и богобоязненности» [аль-Маида: 2], то под «бирром» может подразумеваться обхождение с творениями посредством добродеяния, а под «таква» — обхождение с Истинным (Аллахом) через совершение того, что Он повелел, и избегание того, что Он запретил. А может подразумеваться под «бирром» — совершение обязательного, а под «таква» — избегание запретного. А слова Всевышнего: «И не помогайте друг другу в грехе и во вражде» [аль-Маида: 2] —
= и спроси свою душу три раза: благочестие — это то, к чему душа спокойна, а грех — это то, что колеблется в душе и вызывает сомнение в груди, даже если люди дадут тебе фетву и будут давать фетву». Конец цитаты. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал в «Арбаʻин»: хадис хороший (хасан), и так же назвал его хорошим по совокупности свидетельств аль-Албани (да помилует его Аллах), а Ибн Раджаб назвал его слабым из-за слабости некоторых его передатчиков и из-за обрыва в иснаде. Смотри: «Джамиʻ аль-‘улюм ва аль-хикам», 2/93–94.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: мне представляется правильным то, что он назван хорошим по совокупности свидетельств, ибо хадисы этой главы, которые мы привели в толковании, подтверждают его — вдумайся в них внимательно. И у Аллаха Всевышнего — успех.
[аль-Маида: 2] — может подразумеваться под «грехом» — ослушания (Аллаху), а под «враждой» — притеснение творений; а может подразумеваться под «грехом» — то, что запрещено само по себе, как прелюбодеяние, воровство и питьё вина, а под «враждой» — превышение того, что дозволено, переход к тому, что запрещено, из числа того, род чего дозволен, как убийство того, чьё убийство дозволено по возмездию (кисас), и того, чьё убийство не дозволено; или взимание с людей больше положенного в закяте и подобном ему; или превышение установленного числа ударов при исполнении хадда и тому подобное.
Второе значение «бирра»: под ним подразумевается совершение всех явных и скрытых видов повиновения, как в словах Всевышнего: «Благочестие не в том, чтобы обращать свои лица на восток и на запад, но благочестив тот, кто верует в Аллаха, в Последний день, в ангелов, в Писание, в пророков, кто раздаёт своё имущество, несмотря на любовь к нему, родственникам, сиротам, беднякам, путникам, просящим и на выкуп рабов, кто совершает молитву, выплачивает закят, соблюдает обязательства, когда они заключены, и терпелив в нищете, болезни и во время сражения. Такие люди правдивы, они и есть богобоязненные» [аль-Бакара: 177]. Передаётся, что Пророка ﷺ спросили о вере, и он прочитал этот аят. Так вот, «бирр» в этом значении включает в себя все скрытые виды повиновения, как вера в Аллаха, Его ангелов, Его писания и Его посланников, и явные виды повиновения, как раздача имущества на то, что любит Аллах, совершение молитвы, выплата закята, соблюдение обязательств, терпение перед предопределённым (как болезнь и бедность) и терпение в повиновении (как терпение при встрече с врагом).
Возможно, ответ Пророка ﷺ в хадисе ан-Навваса охватывает все эти качества, ибо под хорошим нравом иногда подразумевается приобретение нравов Шариата и воспитание в соответствии с наставлениями Аллаха Всевышнего, которыми Он наставил Своих рабов в Своей Книге, как Он сказал Своему Посланнику ﷺ: «Поистине, ты обладаешь великим нравом» [аль-Калям: 4]. И Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: «Нравом его ﷺ был Коран», имея в виду, что он воспитывался в соответствии с его наставлениями, исполнял его повеления и избегал его запретов, так что действование по Корану стало для него нравом — подобно природному свойству и естеству, — не расстающимся с ним. И это — из наилучших, благороднейших и прекраснейших нравов. Было даже сказано: «Религия вся — это нрав».
А в хадисе Вабисы сказано: «Благочестие — это то, к чему спокойно сердце и к чему спокойна душа», а в другой версии: «то, чему раскрывается грудь». И дозволенное было объяснено подобным же образом, как в хадисе Абу Саалябы и других. Это указывает на то, что Аллах сотворил Своих рабов способными к познанию истины, покою перед ней и её принятию, и заложил в естество любовь к этому и отвращение к противному ей. И это входит в слова хадиса Ияда ибн Химара: «Поистине, Я сотворил Моих рабов ханифами (склонными к единобожию), мусульманами, но к ним пришли шайтаны и отвратили их от их религии, запретив им то, что Я дозволил, и повелев им придавать Мне сотоварищей, о чём Я не ниспосылал никакого довода», и в слова: «Каждый новорождённый рождается на естественной вере (фитре), но его родители делают его иудеем, или христианином, или огнепоклонником, подобно тому, как животное рождает целое, невредимое животное — разве вы замечаете в нём увечья?» Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) сказал: «Читайте, если хотите: «Обрати же своё лицо к религии, единобожию, — к естеству (фитре), которое Аллах заложил в людях. Нет изменения творению Аллаха»» [ар-Рум: 30]. Поэтому Аллах Всевышний назвал то, что Он повелел, — одобряемым (маʻруф), а то, что запретил, — предосудительным (мункар), сказав: «Поистине, Аллах повелевает справедливость, добродеяние и одаривание родственников и запрещает мерзость, предосудительное и несправедливость» [ан-Нахль: 90]. И сказал Всевышний, описывая Посланника ﷺ: «Он разрешает им благое и запрещает им скверное» [аль-Аʻраф: 157]. И Он сообщил, что сердца верующих успокаиваются при упоминании Его. Сердце же, в которое вошёл свет веры, раскрылось им и расширилось им, — покоится перед истиной, спокойно принимает её и отвращается от лжи, испытывая к ней неприязнь и не принимая её.
И сказал Муаз ибн Джабаль (да будет доволен им Аллах): «Я предостерегаю вас от отклонения мудрого, ибо шайтан может сказать слово заблуждения устами мудрого, а лицемер может сказать слово истины». Муазу было сказано: «А как мне узнать, что мудрый может сказать слово заблуждения, а лицемер может сказать слово истины?» Он ответил: «Избегай в речи мудрого того малоизвестного, о чём говорят: «что это?» — но пусть это не отвращает тебя от него, ведь возможно, он вернётся (к истине); и принимай истину, если услышишь её, ибо на истине есть свет». Привёл этот хадис Абу Дауд, и в другой его версии Муаз сказал: «Наоборот, то, что покажется тебе неясным в словах мудрого, — пока ты не скажешь: что он хотел сказать этим словом?»
Это указывает на то, что для проницательного верующего дело истины и лжи не смешивается, но он узнаёт истину по свету, лежащему на ней, и сердце его принимает её, а он отвращается от лжи, отвергая её и не признавая её.
К этому же смыслу относятся слова Пророка ﷺ: «В последние времена будут люди, которые расскажут вам то, чего не слышали ни вы, ни ваши отцы, — так остерегайтесь их и их (речей)», — то есть они приходят с тем, что отвергают сердца верующих и чего они не знают. А в его словах «ни вы, ни ваши отцы» есть указание на то, что то знание, которое утвердилось у верующих, несмотря на давность времени и его протяжённость, — это истина, а то, что было введено после этого и что отвергается, — в том нет добра.
Так хадис Вабисы (да будет доволен им Аллах) и то, что имеет тот же смысл, указывают на обращение к сердцам при возникновении сомнения: то, к чему покоится сердце и раскрывается грудь, — это благочестие и дозволенное, а то, что противно этому, — это грех и запретное.
А слова его в хадисе ан-Навваса ибн Сим‘ана (да будет доволен им Аллах): «Грех — это то, что колеблется в груди и что тебе не хотелось бы, чтобы о нём узнали люди» — указывают на то, что грех — это то, что производит в груди тягость, стеснение, беспокойство и смятение, так что грудь не раскрывается этим; и вместе с тем это порицаемо у людей, так что они отвергают это, узнав о нём. И это — высшая степень познания греха при сомнении, а именно то, чьего совершения не одобряют люди, будь то совершающий его или не совершающий.
К этому же смыслу относятся слова Ибн Масʻуда (да будет доволен им Аллах): «То, что верующие сочли хорошим, — то и у Аллаха хорошо, а то, что верующие сочли дурным, — то и у Аллаха дурно».
Его слово в хадисе Вабисы и Абу Са‘лабы (и если дадут тебе фетву дающие фетвы) — то есть: то, что причиняет беспокойство в груди человека, есть грех, даже если другой даст ему фетву о том, что это не грех. Это вторая степень: когда вещь считается предосудительной у самого совершающего её, но не у других, и она также названа грехом. Это бывает только в том случае, если её обладатель — из числа тех, чья грудь раскрыта для веры, а дающий фетву даёт её лишь на основании предположения или склонности к прихоти, без шариатского доказательства. А если же у дающего фетву есть шариатское доказательство, то спрашивающий обязан обратиться к нему, даже если его грудь этим не успокаивается, — и это подобно шариатскому послаблению, как разговение в пути и при болезни, сокращение молитвы в пути и тому подобное, от чего груди многих невежд не успокаиваются, — на это не следует обращать внимания. И пророк ﷺ иногда повелевал своим сподвижникам то, от чего груди некоторых из них не успокаивались, и они уклонялись от исполнения его слова, и он гневался на это, как повелел им расторгнуть хадж в пользу умры, и это было неприятно некоторым из них, и как повелел им зарезать своих жертвенных животных и выйти из состояния ихрама умры Худайбии, и это было им неприятно, и было им неприятно его соглашение с курайшитами о том, что он вернётся в тот год, и что если кто-то из них придёт к нему, он вернёт его им.
Вообще же в отношении того, о чём пришёл текст, у верующего нет иного пути, кроме подчинения Аллаху Всевышнему и Его посланнику ﷺ, как сказал Всевышний: «Не подобает верующему мужчине и верующей женщине, когда Аллах и Его посланник решили дело, выбирать по своему усмотрению в своём деле» (аль-Ахзаб, 36). И следует принимать это с раскрытием груди и удовлетворённостью, ибо то, что предписал Аллах Всевышний и Его посланник ﷺ, обязательно верить в это, быть довольным этим и предаваться этому, как сказал Всевышний: «Но нет — клянусь твоим Господом! — они не уверуют, пока не сделают тебя судьёй в том, что запутано между ними, а потом не найдут в душе своей никакой стеснённости от твоего решения и не подчинятся полностью» (ан-Ниса, 65). А что касается того, о чём нет текста ни от Аллаха, ни от Его посланника ﷺ, ни от тех сподвижников и предшественников этой общины, чьим словам следует подражать, то если в душе верующего, чьё сердце успокоено верой, а грудь раскрыта светом познания и убеждённости, возникнет что-то, и в его груди появится беспокойство от существующей неясности, и он не найдёт того, кто дал бы ему фетву о послаблении, кроме того, кто сообщает о своём мнении, будучи из числа тех, чьему знанию и религии нет доверия, а известен приверженностью прихоти, — то в этом случае верующий обращается к тому, что вызвало беспокойство в его груди, даже если эти дающие фетвы дадут ему фетву иначе.
Имам Ахмад также ясно высказался о подобном этому. Аль-Марвази сказал в «Книге о богобоязненности»: «Я сказал Абу Абдуллаху: «Аль-Куты‘а более удобна для меня, чем другие рынки, но в моём сердце возникло что-то относительно её дела». Он сказал: «Дело её — дело грязное, запачканное». Я сказал: «Значит, ты не любишь работу в ней?» Он сказал: «Оставь это, если в твоём сердце ничего не возникает». Я сказал: «Но в моём сердце возникло что-то относительно неё». Тогда он сказал: «Ибн Мас‘уд сказал: грех — то, что беспокоит сердце». Я сказал: «Но это ведь относится к совещанию». Он сказал: «А что возникает в твоём сердце?» Я сказал: «Оно у меня взволновалось». Он сказал: «Грех — это именно то, что беспокоит сердца»».
Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) сказал: ранее, в разборе хадиса ан-Ну‘мана ибн Башира (да будет доволен ими обоими Аллах): «Разрешённое ясно, и запрещённое ясно» (1), и в разборе хадиса аль-Хусайна ибн Али (да будет доволен ими обоими Аллах): «Оставь то, что вызывает у тебя сомнение…», и в разборе хадиса: «Если ты не стыдишься, делай что хочешь», уже было сказано нечто, связанное с толкованием упомянутых здесь хадисов.
Группы законоведов из числа шафиитов и ханафитов, занимавшихся основами фикха, упоминали вопрос о том, является ли вдохновение (ильхам) доказательством или нет, и упоминали, что в этом среди них есть разногласие. Группа наших [товарищей] — то есть ханбалитов — упоминала, что откровение (кашф) не является путём к решениям. Это взял кади Абу Я‘ля из слов Ахмада, осуждавших тех, кто рассуждает о наваждениях и мимолётных мыслях, и другая группа наших [товарищей] разошлась с ними в этом. Мы же привели здесь ясное высказывание Ахмада об обращении к тому, что беспокоит сердца. И Ахмад и другие осуждали лишь тех, кто рассуждает о наваждениях и мимолётных мыслях из числа суфиев, поскольку их речь об этом не опиралась на шариатское доказательство, а лишь на простое мнение и вкус, — подобно тому, как осуждалась речь о вопросах разрешённого и запрещённого, основанная на простом мнении без шариатского доказательства. А что касается обращения в сомнительных делах к тому, что беспокоит сердца, то на это указывают пророческие тексты и фетвы сподвижников, — как же может имам Ахмад отвергать это после этого, тем более что он ясно высказался об обращении к этому, соглашаясь с ними. Ранее приводился хадис: «Поистине, правда — спокойствие, а ложь — сомнение» (1), — правда отличается от лжи тем, что сердце успокаивается на ней и узнаёт её, а от лжи отвращается и отвергает её, как сказал ар-Раби‘ ибн Хусайм: «У речи есть свет, подобный свету дня, — ты узнаёшь его, — и тьма, подобная тьме ночи, — ты отвергаешь её».
Имам Ахмад передал через Раби‘у, от Абд аль-Малика ибн Са‘ида ибн Сувайда, от Абу Хумайда и Абу Усайда, что посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда вы слышите от меня хадис, и сердца ваши узнают его, и волосы ваши и кожа склоняются к нему, и вы видите, что он вам близок, — то я самый близкий из вас к нему. А когда вы слышите от меня хадис, и сердца ваши отвергают его, и волосы ваши и кожа отвращаются от него, и вы видите, что он вам далёк, — то я самый далёкий из вас от него». Об его иснаде было сказано, что он соответствует условиям [требованиям] Муслима, так как этим самым иснадом он привёл хадис, но этот хадис содержит скрытый недостаток (иллю), ибо его передал Бакр ибн аль-Ашадж от Абд аль-Малика ибн Са‘ида, от Аббаса ибн Сахля, от Убайя ибн Ка‘ба от его собственных слов. Аль-Бухари сказал: это достовернее, чем [версия] Яхьи ибн Адама, от Ибн Абу Зи’ба, от Са‘ида аль-Макбури, от Абу Хурайры, от пророка ﷺ, который сказал: «Когда вам передадут от меня хадис, который вы узнаёте и не отвергаете, то верьте ему, ибо я говорю то, что узнаётся и не отвергается. А когда вам передадут от меня хадис, который вы отвергаете и не узнаёте, то не верьте ему, ибо я не говорю того, что отвергается и не узнаётся». Этот хадис также содержит скрытый недостаток, и разошлись относительно его иснада, восходящего к Ибн Абу Зи’бу, и хафизы передали его от него, от Са‘ида, в форме мурсаль, а мурсаль достовернее у имамов-хафизов, среди них — Ибн Ма‘ин, аль-Бухари, Абу Хатим ар-Рази и Ибн Хузайма, который сказал: «Я не видел никого из учёных хадиса, кто бы утверждал его связанность (васль)».
Подобные хадисы, при условии их достоверности, следует относить к знанию имамов знатоков хадиса, проницательных критиков, много изучавших речь пророка ﷺ и речь других людей, — ради знания положения передатчиков хадисов и переносчиков известий, и знания их правдивости, лжи, точности и памяти. Ведь у этих людей есть особая критическая способность в хадисе, присущая только им, подобно тому как искусный меновщик особо разбирается в монетах — хороших и плохих, чистых и смешанных с примесью, а искусный ювелир особо разбирается в критике драгоценных камней. И никто из них не может выразить причину своего знания и не может привести на неё доказательство для другого. Признак этого — что один и тот же хадис предлагается группе людей, обладающих этим знанием, и они сходятся в ответе на него без предварительного сговора. И это испытывалось не раз во времена Абу Зур‘и и Абу Хатима, и дело оказывалось именно так, так что спрашивающий говорил: «Свидетельствую, что это знание — вдохновение (ильхам)».
Аль-А‘маш сказал: «Ибрахим ан-Наха‘и был меновщиком в хадисе — я слышал от людей и предлагал ему то, что слышал».
Амр ибн Кайс сказал: следует человеку, занимающемуся хадисом, быть подобным меновщику, который отличает поддельный и низкопробный дирхем от настоящего, — так же и с хадисом.
Аль-Аузаи сказал: мы слышали хадис и предъявляли его нашим товарищам, подобно тому как предъявляют поддельный дирхем менялам: что они признавали — брали, а что отвергали — оставляли.
Абд ар-Рахману ибн Махди было сказано: ты говоришь о чём-то: «это достоверно», а о другом: «это не установлено» — на основании чего ты так говоришь? Он ответил: представь, что ты пришёл к меновщику и показал ему свои дирхемы, а он сказал: «этот хороший, а этот поддельный» — разве ты стал бы спрашивать его об этом, или же доверился бы его решению? Ему сказали: нет, я доверился бы его решению. Он сказал: так и здесь — благодаря долгому общению, изучению и опыту.
Подобное же передаётся и от имама Ахмада: ему было сказано: о Абу Абдуллах, ты говоришь: «этот хадис отвергаемый (мункар)» — как же ты узнал это, ведь ты не записал все хадисы целиком? Он ответил: мы подобны знатоку монет, в руки которого не попадали все золотые монеты, но когда в его руку попадает динар, он узнаёт, хороший он или плохой.
Ибн Махди сказал: знание хадиса — это вдохновение (ильхам). И сказал: наше отвержение хадиса перед несведущими людьми подобно предсказанию (кахана).
Абу Хатим ар-Рази сказал: пример знания хадиса подобен примеру камня, цена которого сто динаров, и другого, похожего на него по цвету, цена которого десять дирхемов. Он сказал: и подобно тому как знатоку не под силу объяснить причину своего распознавания, так и нам дано знание, о котором мы не можем объяснить, как мы узнали, что этот хадис — ложный, а этот — отвергаемый, кроме как через то, что нам известно. Он сказал: качество золотой монеты узнаётся через сравнение с другой: если она отстаёт от неё в красноте и чистоте, то узнаётся, что она поддельная; и род драгоценного камня узнаётся через сравнение с другим: если он отличается от него по водянистости и твёрдости, узнаётся, что это стекло. А достоверность хадиса узнаётся через справедливость (адаля) его передатчиков и через то, что подобная речь может быть речью пророчества; а его слабость и отвергаемость узнаются через то, что его в одиночку передаёт тот, чья справедливость не установлена как достоверная. И Аллах знает лучше.
В любом случае, знатоки-исследователи (джахабиза), сведущие в скрытых недостатках (иляль) хадиса, — это очень немногочисленная группа среди людей хадиса. Первым, кто прославился рассуждениями о критике хадиса, был Ибн Сирин, затем после него — Аййуб ас-Сахтияни, у которого это перенял Шуба, а от Шубы это перенял Яхья аль-Каттан и Ибн Махди, а от них двоих переняли Ахмад, Али ибн аль-Мадини и Ибн Маин, а от них переняли такие, как аль-Бухари, Абу Дауд, Абу Зур'а и Абу Хатим. Абу Зур'а в своё время говорил: мало кто понимает это, и как это редко встречается — если я устраню это (умение) у одного-двух человек, то как мало найдётся тех, кто хорошо в этом разбирается. А когда Абу Зур'а умер, Абу Хатим сказал: ушёл тот, кто хорошо в этом разбирался, — то есть Абу Зур'а, — не осталось ни в Египте, ни в Ираке никого, кто хорошо разбирался бы в этом. И его спросили после смерти Абу Зур'а: знаешь ли ты сегодня кого-то, кто разбирается в этом? Он ответил: нет.
После них пришла группа учёных, среди них: ан-Насаи, аль-Укайли, Ибн Ади и ад-Даракутни, а после них стало мало тех, кто был искусен в этом знании, так что Абу аль-Фарадж ибн аль-Джаузи в начале своей книги «Мудушу'ат» сказал: мало кто понимает это, более того — оно исчезло.
И Аллах знает лучше. Здесь заканчивается то, что написал хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) полностью, и это ценное исследование и приятное изыскание, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), с начала книги, он сказал:
[6496] (…) — Рассказал мне Харун ибн Саид аль-Айли, рассказал нам Абдуллах ибн Вахб, рассказал мне Муавия — то есть ибн Салих — от Абд ар-Рахмана ибн Джубайра ибн Нуфайра, от его отца, от Навваса ибн Симъана, который сказал: я пробыл с Посланником Аллаха ﷺ в Медине год, и не удерживало меня от переселения (хиджры) ничто, кроме вопросов; ведь когда кто-либо из нас переселялся, он не мог задавать Посланнику Аллаха ﷺ никаких вопросов. Он сказал: и я спросил его о благочестии (бирр) и грехе (исм), и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Благочестие — это хороший нрав, а грех — это то, что колеблется (беспокоит) в твоей душе, и что ты не хочешь, чтобы об этом узнали люди».
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — Харун ибн Саид аль-Айли, Абу Джафар ат-Тамими, живший в Египте, — упомянут недавно.
Остальные упомянуты в этой главе и до неё.
Его слово («я пробыл с Посланником Аллаха ﷺ в Медине год, и не удерживало меня от переселения ничто, кроме вопросов… и так далее») — кади и другие сказали: смысл его в том, что он находился в Медине как посетитель, не переселяясь туда из своей родины для постоянного проживания, и не удерживало его от хиджры, то есть от переселения с родины и постоянного поселения в Медине, ничто, кроме желания задавать Посланнику Аллаха ﷺ вопросы о делах религии, ведь он позволял это приезжающим гостям, а не переселенцам (мухаджирам). А переселенцы радовались, когда вопросы задавали чужие приезжие — из бедуинов и других, — потому что им это прощалось и извинялось при вопросах, а переселенцы получали пользу от ответа, как сказал Анас (да будет доволен им Аллах) в хадисе, который привёл Муслим в «Книге веры»: «И нам нравилось, когда приходил разумный человек из жителей пустыни и спрашивал его, а мы слушали». И Аллах знает лучше. Конец (комментария имама ан-Навави).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («я пробыл с Посланником Аллаха ﷺ в Медине год… и так далее») означает, что он оставался в Медине в облике человека, который намеревается вернуться на родину, к которой…