(١/ ١١٤)، и (аль-Лялякаи) в «Вероубеждении людей сунны» (١/ ٤). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах.
١ — (Из них): указание на желательность обращения за защитой от того, что упомянуто в этом хадисе.
٢ — (Из них): то, что сказал аль-Аляи (да помилует его Аллах): этот хадис содержит обращение за защитой от низменных деяний сердец, и в сочетании обращения за защитой от бесполезного знания и от несмиренного сердца есть указание на то, что полезное знание — это то, которое порождает смирение. Конец цитаты.
٣ — (Из них): указание на то, что рифмованная проза (садж) в мольбе не осуждается, если она возникает без нарочитости, а происходит из совершенства красноречия просящего; а запрет, приведённый относительно этого, относится к случаю, когда она достигается с нарочитостью.
٤ — (Из них): то, что сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах): знай, что в каждом из сопряжённых элементов [этого хадиса] есть указание на то, что его существование строится на его цели, а цель — это предел устремления. Ведь изучение знания — только для пользы от него; если оно ему не приносит пользы, то не остаётся нейтральным, а становится бедствием, поэтому [пророк] просил защиты от него. И сердце было создано лишь для того, чтобы смиряться перед своим Создателем, чтобы грудь раскрывалась для этого и в неё изливался свет; если же оно не таково, то оно становится жестоким, поэтому необходимо просить защиты от этого. Сказал Аллах Всевышний: «Горе тем, чьи сердца жестоки при упоминании Аллаха» [аз-Зумар: ٢٢]. И душа принимается в расчёт только тогда, когда она отстраняется от обители обольщения и обращается к обители вечности; а душа, если она ненасытна, не насыщается и жаждет мирского, становится злейшим врагом человека, поэтому первое, от чего нужно просить защиты, — это она сама. И то, что мольба не была принята, служит доказательством того, что просящий не извлёк пользы из своего знания, его сердце не смирилось и его душа не насытилась. Конец цитаты. А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[٦٨٨٣] (٢٧٢٣) — (Рассказал нам Кутайба ибн Саид, рассказал нам Абд аль-Вахид ибн Зияд, от аль-Хасана ибн Убайдуллы, рассказал нам Ибрахим ибн Суваид ан-Нахаи, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Язид, от Абдуллы ибн Масуда, сказавшего: Посланник Аллаха ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вошли в вечер,
и вошёл во власть, [принадлежащую] Аллаху, и хвала Аллаху, нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища». Сказал аль-Хасан: рассказал мне аз-Зубайд, что он запомнил от Ибрахима в этом [хадисе]: «Ему принадлежит власть, и Ему принадлежит хвала, и Он над всякой вещью Всемогущ. О Аллах, я прошу у Тебя добра этой ночи и прибегаю к Тебе от зла этой ночи и зла того, что после неё. О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от лени и дурной старости. О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от мучения в Огне и мучения в могиле»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
١ — (Абд аль-Вахид ибн Зияд) аль-Абди, Абу Бишр аль-Басри, упоминался недавно.
٢ — (аль-Хасан ибн Убайдулла) ибн Урва ан-Нахаи, Абу Урва аль-Куфи, надёжный, достойный [٦] (умер ١٣٩) — либо через три года после этого (م ٤), упоминался в «Книге веры» ٣٨/ ٢٦٣.
٣ — (Ибрахим ибн Суваид ан-Нахаи) аль-Аваар аль-Куфи, надёжный; не подтверждено, что ан-Насаи ослабил его [٦] (م ٤), упоминался в «Мечетях и местах молитвы» ١٩/ ١٢٨٦.
٤ — (Абд ар-Рахман ибн Язид) ибн Кайс ан-Нахаи, Абу Бакр аль-Куфи, надёжный, из старших [٣] (умер ٨٣) (ع), упоминался в «Книге веры» ٤٦/ ٢٩٥.
Остальные двое упоминались в этой главе и до неё.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он относится к шестизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и он сплошь куфийский, начиная от аль-Хасана; а Кутайба — балханец, его шейх — басриец, и в нём [упоминается] Абдулла ибн Масуд, о котором речь шла недавно.
Разбор хадиса:
(от Абдуллы ибн Масуда) (да будет доволен им Аллах); он (сказал: Посланник Аллаха ﷺ, когда наступал вечер) — то есть входил во время вечера, (говорил) ﷺ: («Мы вошли в вечер, и вошла власть, [принадлежащая] Аллаху) — то есть мы вошли в вечер, и вошла в него власть, будучи принадлежащей Аллаху и исключительно Ему; либо предложение является обстоятельственным (хал) с подразумеваемым «уже» или без него, то есть: мы вошли в вечер, и уже — [здесь «амса»] по смыслу равно «кяна» — власть постоянно принадлежит Аллаху Всевышнему. А его слово (и хвала Аллаху) — сказал аль-Мазхари: сочинительная связь с «мы вошли в вечер, и вошла власть»; «амса» [означает] «когда вошёл в вечер», и «амса» [означает] «когда стал»; то есть: мы вошли в вечер, и стали мы, и вся власть, и хвала — принадлежащими Аллаху Всевышнему. Конец цитаты.
Сказал ат-Тыби: я говорю: очевидно, что это сочинительная связь с его словом «власть [принадлежит] Аллаху», и на это указывает его последующее слово: «Ему принадлежит власть, и Ему принадлежит хвала»; а его слово «и вошла власть, [принадлежащая] Аллаху» — обстоятельство (хал) от «мы вошли в вечер», если мы считаем, что это полный глагол, и сочинённое с «мы вошли в вечер», если мы считаем, что это неполный глагол, а сказуемое опущено, так как второе указывает на него; и «вав» здесь — как в стихе поэта аль-Хамаси:
«И стал он, а он голым».
Сказал Абу-ль-Бака: «амса» здесь неполный [глагол], и последующее предложение — его сказуемое.
[Если скажешь]: сказуемое «кяна», подобно сказуемому подлежащего, не допускает вхождения «вав» перед ним.
[Ответ]: «вав» вошла в сказуемое «кяна» именно потому, что её подлежащее подобно деятелю, а её сказуемое подобно обстоятельству (хал).
А его слово (нет божества, кроме Аллаха) — сочинено с «хвала Аллаху» по толкованию: и вошла единичность и единственность, принадлежащие исключительно Аллаху Всевышнему.
[Если скажешь]: какой смысл в словах «вошла власть, [принадлежащая] Аллаху», тогда как власть принадлежит Ему всегда, равно как и хвала?
[Отвечу]: это разъяснение состояния говорящего; то есть: мы узнали, что власть и хвала принадлежат Аллаху, а не кому-либо другому, поэтому мы прибегли к Нему, обратились к Нему за защитой и посвятили Ему исключительно поклонение, восхваление и благодарность Ему; затем это продолжилось с наступлением ночи, и он попросил защиты от того, что могло помешать ему в том, в чём он был днём, говоря: «Прошу у Тебя добра этой ночи» и так далее.
(Единого) — обстоятельство, подтверждающее; то есть: единственным в божественности, (у Которого нет сотоварища») — то есть в Его господстве, божественности, именах и качествах; сказал аль-Кари: то есть в качествах господства, поэтому он подтвердил это словами «Ему принадлежит власть» — то есть весь её род принадлежит исключительно Ему, «и Ему принадлежит хвала» — то есть всеми её видами, «и Он над всякой вещью» — то есть над всякой вещью, которую пожелает, «Всемогущ» — совершенной мощи, полной воли. Конец цитаты.
(Сказал аль-Хасан) ибн Убайдулла ан-Нахаи: (рассказал мне аз-Зубайд) — так во всех рукописях, с определённым артиклем; это Зубайд — с уменьшительной формой — ибн аль-Харис ибн Абд аль-Карим ибн Амр ибн Кааб аль-Ями, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, твёрдый, благочестивый [٦] (умер ١٢٢) или после этого, упоминался в «Книге веры» ٣٠/ ٢٢٨. (Что он) — то есть Зубайд (запомнил) — с касрой на фа, из глагольного типа «алима» — (от Ибрахима) ибн Суваида ан-Нахаи, упомянутого в иснаде, (в) части (этого) хадиса его слова: («Ему принадлежит власть, и Ему принадлежит хвала, и Он над всякой вещью Всемогущ) — смысл в том, что аль-Хусайн ибн Убайдулла не слышал от Ибрахима ибн Суваида, а слышал это от Зубайда, [передающего] от него.
(О Аллах) — то есть о Аллах, (прошу у Тебя добра этой ночи) — а в следующем риваяте: «добра того, что в эту ночь, и добра того, что после неё», а в третьем риваяте: «от добра этой ночи и добра того, что в ней»; сказал ат-Тыби: то есть от добра того, что возникнет в неё, и добра того, что успокоится в ней; сказал Всевышний: «И Ему принадлежит то, что покоится ночью и днём» [аль-Анам: ١٣].
А сказал Ибн Хаджар: то есть из того, что Ты пожелал допустить в эту ночь для избранных Твоих творений — из совершенств явных и скрытых, — и добра того, что произойдёт в ней из видов поклонения, к которым нам велено в неё; или же имеется в виду: добро существующих [вещей], сотворение которых совпало с этой ночью, и добро всего сущего сейчас. Конец цитаты.
(«И прибегаю к Тебе от зла этой ночи и зла того, что после неё») а в следующем риваяте: «И прибегаю к Тебе от её зла и зла того, что в ней». Ибн аль-Малик сказал: его просьба о благе этих времён — метафорическое выражение принятия актов поклонения, совершённых им в это время, а его прибегание к защите от их зла — метафорическое выражение просьбы о прощении греха, совершённого им в это время. Конец цитаты.
(«О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от лени») — с двумя открытыми огласовками (فتحتين); то есть от отягощения в исполнении поклонения при наличии способности к нему. Ат-Тыби сказал: лень — это отягощение от того, от чего не следует отягощаться, и это бывает из-за отсутствия у души побуждения к благу при наличии явной способности.
В следующем риваяте добавлено: «и от старческой слабости (الهرم)» — с двумя открытыми огласовками; то есть преклонный возраст, ведущий к утрате некоторых сил и их ослаблению, — это возвращение к наихудшей поре жизни, поскольку в ней утрачивается
(2) В одной из версий: «О Аллах, я прибегаю к Тебе».
то, ради чего дана жизнь, — знание и деяние, и поэтому Всевышний сказал: «чтобы он, узнав что-либо, забыл это после знания» [ан-Нахль: 70]. И было сказано: причина прибегания к защите от неё в том, что она — недуг, от которого нет лекарства, как сказано в хадисе.
(«и от дурной старости», سوء الكبر) — с касрой на «каф» и фатхой на «ба», и это наиболее достоверное чтение как по риваяту, так и по драйе (смыслу); то есть от того, что приносит старость: утраты разума, расстройства мнения и прочего, что портит состояние человека. Передаётся также с сукуном на «ба» (кибр — гордыня), и тогда имеется в виду высокомерие. Ат-Тыби сказал: смысловое рассуждение (дирайа) подтверждает первый риваят, ибо сочетание высокомерия (البطر) и старческой слабости (الهرم) через союз было бы подобно сочетанию ящерицы и рыбы (то есть несочетаемых вещей).
Ибн Хаджар возразил ему и сказал: первое чтение достовернее, то есть более известно по риваяту, а что касается смысла, то второе чтение (сукун) даёт то, чего не даёт предыдущее слово — старческую слабость (الهرم), являясь чистым установлением нового смысла (تأسيس), тогда как первое чтение даёт лишь некое подтверждение (تأكيد), а установление нового смысла лучше подтверждения. Конец цитаты.
Аль-Кари возразил ему, сказав: это удивительно с его стороны, ибо различие между ними предельно ясно для ат-Тыби и других, подобно различию между ящерицей и рыбой; речь идёт лишь о соответствии и уместности сочетания двух сопряжённых слов, как это учитывают учёные смысловых наук (ильм аль-маани). При этом ат-Тыби не говорил о подтверждении, а истолковал «дурную старость» как то, что возникает из старческой слабости, — так что различие очевидно, и на это указывает слово «дурная» (سوء), уместное с «кибар» через фатху на «ба», ибо «кибр» с сукуном на «ба» осуждается безусловно. Конец цитаты (1).
(«О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от муки в Огне и муки в могиле») — то есть от самой муки того и другого, либо от того, что её влечёт. Ат-Тыби, да помилует его Аллах, сказал: неопределённость (танкир) в слове «мука» указывает на устрашение и возвеличивание, а аль-Кари сказал: танвин указывает на умаление (2). В этой мольбе — проявление рабской покорности и нужды в распоряжениях Господства, и указание на то, что всё дело, и благо его, и зло, — в руке Аллаха, и что у раба нет ничего от этого дела, а также в этом — научение общины, чтобы они изучали этикет мольбы. И Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Аль-кяшиф ан хакаик ас-сунан» 6/1872, и «Миркат аль-мафатих» 5/291.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллаха ибн Масуда (да будет доволен им Аллах) — из числа тех, что передал автор (да помилует его Аллах) один без соучастия других составителей сборников.
(Второй вопрос): о его выведении:
Его вывел автор (Муслим) здесь [18/6883, 6884 и 6885] (2723), Абу Дауд в «Аль-адаб» (5071), ат-Тирмизи в «Ад-даават» (3390 и 3572), ан-Насаи в «Аль-кубра» (6/147) и «Амаль аль-йаум ва-ль-лайла» (1/383), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (6/35), Ахмад в своём «Мусанаде» (1/440), ат-Табарани в «Ад-дуа» (1/128), Абу Нуайм в «Аль-хилья» (5/39). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): относительно утра и вечера существуют разногласия. Аль-Фаюми, да помилует его Аллах, сказал: «субх» — это заря, «сабах» подобно ему, — это начало дня, а «сабах» также противоположность «маса» (вечеру). Ибн аль-Джавалики сказал: «сабах» у арабов — это с второй половины последней части ночи до полудня (зенита), затем «маса» — до конца первой половины ночи. Так передано от Саляба. И «асбахна» — мы вступили в «сабах». Конец цитаты (1).
Ар-Рагиб аль-Исфахани, да помилует его Аллах, сказал: «субх» и «сабах» — начало дня, это время, когда горизонт покраснел краем солнца. Всевышний сказал: «Разве утро не близко?» [Худ: 81], и сказал: «И худо было утро увещаемых» [ас-Саффат: 177] (2).
В «Аль-камус» сказано: «субх» — заря, либо начало дня, и это «субайха», «сабах», «исбах», «мусбах» (по образцу «мукрим»), а «маса» и «имса» — противоположность «сабах» и «исбах».
Я говорю (3): явное, непосредственно понимаемое из некоторых хадисов, приведённых в этой главе, — что «маса» — начало ночи, и можно отнести слова автора «Аль-камус» к этому, как это очевидно. В примечании к «Тухфа аз-закирин» сказано: «сабах» — от восхода зари, то есть до восхода солнца, а «маса» — от захода солнца, как на это указывает то, что вывели Абд ар-Раззак,
(2) «Муфрадат альфаз аль-Куран», с. 473.
(3) Говорящий — автор «Аль-мираа».
аль-Фирьяби, Ибн Джарир, Ибн аль-Мунзир, Ибн Абу Хатим, ат-Табарани и аль-Хаким, признавший это достоверным, от Абу Разина, который сказал: пришёл Нафи ибн аль-Азрак к Ибн Аббасу (да будет доволен ими Аллах) и сказал: находишь ли ты пять молитв в Коране? Он сказал: да, и прочитал: «Хвала же Аллаху, когда вы входите в вечер» [ар-Рум: 17] — сказал: это молитва магриб и иша, «и когда вы входите в утро» [ар-Рум: 17] — сказал: это молитва субх, «и вечером» — молитва аср, «и когда достигаете зенита» [ар-Рум: 18] — молитва зухр.
Это толкование сподвижника-языковеда относительно «сабах» и «маса», и подобное передано от Муджахида. Итак, «маса» бывает лишь после захода солнца, поэтому его помины — с этого времени, вроде: «мы вступили в вечер, и вступил во власть царь для Аллаха…» и так далее. Конец цитаты.
Я говорю (1): тот, кто говорит, что время «маса» наступает с зенита, а время «сабах» наступает с середины ночи, и что утренние поминания входят с последней половины ночи, а вечерние — с зенита, тот весьма далёк от истины (2).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: на мой взгляд, предпочтительнее говорить, что утренние поминания произносятся после восхода зари, а вечерние — после захода солнца, однако если их произнести раньше или позже, в этом нет ничего дурного, поскольку языковеды расширили время их обоих, как было приведено в словах аль-Фаюми. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): хафиз Абу Бакр аль-Хатиб аль-Багдади, да помилует его Аллах, рассуждал о разногласии, возникшем в этом хадисе, на которое указал здесь Муслим. Он вывел по своему иснаду от Кутайбы, (передавшего) от Абд аль-Вахида ибн Зияда, от аль-Хасана ибн Убайдуллаха, от Ибрахима, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдуллаха, который сказал: Пророк ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вступили в вечер, и вступил во власть царь для Аллаха, и хвала Аллаху, и нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, Ему власть и Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. О Аллах, поистине я прошу у Тебя блага этой ночи и блага того, что в ней, и прибегаю к Тебе от зла этой ночи и зла того, что перед ней, и прибегаю к Тебе от лени и дурной старости, и прибегаю к Тебе от муки в Огне и муки в могиле».
(2) «Мираа аль-мафатих» 8/238.
Он сказал: упомянутый в этом хадисе Ибрахим — это Ибрахим ибн Сувайд ан-Нахаи, чью родословную разъяснил Джарир ибн Абд аль-Хамид от аль-Хасана ибн Убайдуллаха в своей передаче этого хадиса. Затем он вывел по своему иснаду от Джарира, от аль-Хасана — то есть ибн Убайдуллаха ан-Нахаи — от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдуллаха, который сказал: Пророк Аллаха ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вступили в вечер, и вступил во власть царь для Аллаха, и хвала Аллаху, и нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, Ему власть и Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. Мы просим у Тебя блага этой ночи и блага того, что после неё. Господь, прибегаю к Тебе от лени, и прибегаю к Тебе от муки в Огне», а когда наступало утро, он говорил то же самое: «Мы вступили в утро, и вступил во власть царь для Аллаха…».
Он сказал: в этом хадисе есть слова, которые аль-Хасан ибн Убайдаллах ибн Ибрахим ибн Сувайд не слышал [непосредственно от передатчика]; это его слова: «Ему принадлежит владычество, Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ». Аль-Хасан передавал их от Зубайда аль-Ями, от Ибрахима ибн Сувайда, и они были вставлены [методом «идраж»] в эти два риваята.
Мухаммад ибн Исхак ас-Саррадж ан-Нисабури и Али ибн Тайфур ан-Насави передали этот хадис, оба — от Кутайбы, разделив эти слова и выделив их, и разъяснив, что они принадлежат [цепочке]: от аль-Хасана, от Зубайда, от Ибрахима. Также передали Халид ибн Абдаллах аль-Музани и Заида ибн Кудама ас-Сакафи, оба — от аль-Хасана ибн Убайдаллаха. А Абдаллах ибн Идрис аль-Авди передал от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, не упомянув эти слова в своём хадисе.
Что касается хадиса Мухаммада ибн Исхака ас-サрраджа и Али ибн Тайфура от Кутайбы, то нам сообщил его Абу Бакр Ахмад ибн Али ибн Мухаммад аль-Йазди аль-Хафиз, [сообщил ему] Ибрахим ибн Абдаллах аль-Асбахани аль-Ма‘дал, [сообщил ему] Мухаммад ибн Исхак ас-Саррадж; и сообщил мне его Абу аль-Фарадж аль-Хусайн ибн Али ибн Абдаллах ат-Тунаджири, [сообщил ему] Али ибн Абд ар-Рахман аль-Бакка’и в Куфе, [сообщил ему] Али ибн Тайфур ибн Галиб ан-Насави, — оба сказали: рассказал нам Кутайба, рассказал нам Абд аль-Вахид, от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, рассказал нам Ибрахим ибн Сувайд, рассказал нам Абд ар-Рахман ибн Язид, от Абдаллаха ибн Мас‘уда, сказавшего: Посланник Аллаха ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вошли в вечер, и вошло владычество Аллаха, и хвала — Аллаху; нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища». Аль-Хасан сказал: рассказал мне Зубайд, что он запомнил от Ибрахима в этом [месте]: «Ему принадлежит владычество, Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. О Аллах, поистине я прошу Тебя о благе этой ночи и прибегаю к Тебе от зла этой ночи и зла того, что после неё. О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от лени и дурной старости. О Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от мучения в Огне и мучения в могиле». Их формулировки совпадают, за исключением отдельных букв и подобного этому.
Что касается хадиса Халида ибн Абдаллаха от аль-Хасана, подобного этому хадису Абд аль-Вахида в разъяснении того, что он слышал эти слова от Зубайда, от Ибрахима, то нам сообщил его судья Абу Умар аль-Хашими, рассказал нам Мухаммад ибн Ахмад аль-Лу’лу’и, рассказал нам Абу Дауд, рассказал нам Вахб ибн Бакия, от Халида.
Абу Дауд сказал: и рассказал нам Мухаммад ибн Кудама ибн А‘йан, рассказал нам Джарир, от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдаллаха, сказавшего: поистине Пророк ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вошли в вечер, и вошло владычество Аллаха, и хвала — Аллаху; нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища».
А что касается Зубайда, то он говорил: Ибрахим ибн Сувайд говорил: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит владычество, Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ», — добавив в хадисе Джарира: «Господь, я прошу Тебя о благе того, что в эту ночь, и благе того, что после неё; Господь, я прибегаю к Тебе от лени и от дурной старости; Господь, я прибегаю к Тебе от мучения в Огне и мучения в могиле». А когда наступало утро, он говорил то же самое: «Мы вошли в утро, и вошло владычество Аллаха...».
Абу Дауд сказал: передал его Шу‘ба от Салямы ибн Кухайля, от Ибрахима ибн Сувайда, сказавшего: «от дурной старости», не упомянув «от дурного неверия».
Я говорю (это слова аль-Хатыба, обрати внимание): и таким же образом передал Усман ибн Абу Шейба от Джарира, сказав: «от дурной старости» — с буквой «ба», и это — сохранённая [версия].
Что касается хадиса Заиды от аль-Хасана, совпадающего с этим риваятом Халида, то нам сообщил его Абу Бакр аль-Баркани, сказав: я прочитал Абу аль-Хусайну Мухаммаду ибн Мухаммаду аль-Хаджаджи, [и он сказал]: сообщил вам Мухаммад ибн Исхак ибн Хузайма, рассказал нам Муса ибн Абд ар-Рахман аль-Масруки, рассказал нам аль-Хусайн ибн Али, от Заиды, от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдаллаха, сказавшего: Посланник Аллаха ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вошли в вечер, и вошло владычество Аллаха, и хвала — Ему, и нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища; поистине я прошу Тебя о благе этой ночи, и благе того, что до неё, и благе того, что после неё; о Аллах, поистине я прибегаю к Тебе от зла этой ночи, и зла того, что до неё, и зла того, что после неё, от лени, малодушия, скупости, искушения мира сего, мучения в Огне и мучения в могиле». Аль-Хасан сказал: и добавил в этом Зубайд от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдаллаха, что он сказал в своём хадисе: «...у Которого нет сотоварища, Ему принадлежит владычество, Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ», а когда наступало утро, он говорил подобное этому.
Что касается хадиса Абдаллаха ибн Идриса от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, в котором не упомянуты слова, [переданные] от Зубайда, и который ограничился тем, что услышал от Ибрахима ибн Сувайда, то нам сообщил его Абд аль-Азиз ибн Али аль-Азджи, сообщил нам Мухаммад ибн Ахмад ибн Мухаммад ибн Я‘куб, рассказал нам аль-Хасан ибн Али ибн Шабиб аль-Ма‘мари, рассказал нам Мисраф ибн Амр ибн ас-Сарри аль-Аями, рассказал нам Абдаллах ибн Идрис, от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдаллаха, сказавшего: Посланник Аллаха ﷺ, когда наступало утро или вечер, говорил: «Мы вошли в утро, и вошло владычество Аллаха; нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища; Господь, я прошу Тебя о благе того, что в этот день, и благе того, что после него, и прибегаю к Тебе от зла этого дня и зла того, что после него; Господь, я прибегаю к Тебе от лени и дурной старости; Господь, я прибегаю к Тебе от мучения Огня и мучения могилы». Здесь заканчивается то, что записал аль-Хатыб (да помилует его Аллах), и это — исследование весьма полезное, а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), с начала книги, он сказал:
[6884] (...) — рассказал нам Усман ибн Абу Шейба, рассказал нам Джарир, от аль-Хасана ибн Убайдаллаха, от Ибрахима ибн Сувайда, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдаллаха, сказавшего: Пророк Аллаха ﷺ, когда наступал вечер, говорил: «Мы вошли в вечер, и вошло владычество Аллаха, и хвала — Аллаху; нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища». Он сказал: полагаю, он сказал в них: «Ему принадлежит владычество, Ему хвала, и Он над всякой вещью Могущ. Господь, я прошу Тебя о благе того, что в эту ночь, и благе того, что после неё, и прибегаю к Тебе от зла того, что в эту ночь, и зла того, что после неё; Господь, я прибегаю к Тебе от лени и дурной старости; Господь, я прибегаю к Тебе от мучения в Огне и мучения в могиле». А когда наступало утро, он говорил то же самое: «Мы вошли в утро, и вошло владычество Аллаха».
Передатчики этого иснада: шесть человек.
Все они были упомянуты в этой главе и до неё. «Джарир» — это Ибн Абд аль-Хамид ад-Дабби.
Его слово («он сказал: полагаю, он сказал в них... и так далее») — субъект глагола «он сказал» — местоимение, относящееся к аль-Хасану ибн Убайдаллаху.
Его слово («а когда наступало утро, он говорил то же самое: «мы вошли в утро, и вошло владычество Аллаха»») означает: что он ﷺ, когда наступало время утра, говорил это же поминание, но заменял «мы вошли в вечер, и вошло [владычество]» на «мы вошли в утро, и вошло», а также заменял слово «ночь» на «день», говоря: «я прошу Тебя о благе этого дня», и приводя соответствующие местоимения в мужском роде [где требуется].
Этот хадис относится к тем, что приводит составитель (да помилует его Аллах) в единственном числе [среди прочих сводов], и полный его разбор и разъяснение содержащихся в нём вопросов уже приводились ранее. И хвала и благодарность Аллаху Всевышнему.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), с начала книги, он сказал:
[٦٨٨٥] (…) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба: рассказал нам Хусайн ибн Али со слов Заиды, от аль-Хасана ибн Убайдуллаха, от Ибрахима ибн Суваида, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдуллаха, который сказал: когда наступал вечер, Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Вечер настал, и власть Аллаха настала, и хвала Аллаху; нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища. О Аллах, прошу Тебя о благе этой ночи и о благе того, что в ней, и прибегаю к Тебе от зла её и зла того, что в ней. О Аллах, поистине, я прибегаю к Тебе от лени, от старческой слабости, от дурной старости, от искушения этого мира и от мучения могилы».
Аль-Хасан ибн Убайдуллах сказал: и добавил мне в этом Зубайд, от Ибрахима ибн Суваида, от Абд ар-Рахмана ибн Язида, от Абдуллаха, возведя это к Пророку ﷺ: он сказал: «Нет божества, кроме Аллаха, Единого, у Которого нет сотоварища; Ему принадлежит власть, и Ему принадлежит хвала, и Он над всякой вещью Могущ».