[Замечание]: риваят Ибн Джурайджа от Амра ибн Динара — я не нашёл того, кто бы его привёл целиком, так что пусть это будет рассмотрено. Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[7001] (2774) — «Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба: рассказал нам Абу Усама: рассказал нам Убайдуллах ибн Умар от Нафи‘а, от Ибн Умара, который сказал: когда умер Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль, к Посланнику Аллаха ﷺ пришёл его сын Абдуллах ибн Абдуллах и попросил его отдать ему свою рубашку, чтобы завернуть в неё своего отца. Он дал её. Затем он попросил его совершить над ним молитву. Посланник Аллаха ﷺ встал, чтобы совершить над ним молитву, и тогда встал Умар, взял Посланника Аллаха ﷺ за одежду и сказал: «О Посланник Аллаха, разве ты будешь молиться над ним, тогда как Аллах запретил тебе молиться над ним?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах лишь предоставил мне выбор, сказав: «Проси для них прощения или не проси для них прощения — если ты попросишь для них прощения семьдесят раз…» — и я добавлю ему сверх семидесяти». Умар сказал: «Ведь он лицемер». И Посланник Аллаха ﷺ совершил над ним молитву. Тогда Аллах ниспослал: «И не молись ни за кого из них, кто умер, никогда, и не стой над его могилой» (ат-Тауба, 84)».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Убайдуллах ибн Умар ибн Хафс ибн Асим ибн Умар ибн аль-Хаттаб аль-Умари аль-Мадани, Абу Усман, надёжный (сика), твёрдый (сабт) передатчик. Ахмад ибн Салих ставил его выше Малика в передаче от Нафи‘а, а Ибн Ма‘ин ставил его выше аз-Зухри в передаче от Аль-Касима от Аиши по сравнению с передачей аз-Зухри от Урвы от неё [5]. Умер он в сто сороковых годах с чем-то (е) (упоминался ранее в «Книге веры», 28/222).
2 — Нафи‘, Абу Абдуллах аль-Мадани, вольноотпущенник Ибн Умара, надёжный (сика), твёрдый (сабт), известный знаток фикха [3] (умер в 117 году) или позже (е) (упоминался ранее в «Книге веры», 28/222).
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей. «Абу Усама» — это Хаммад ибн Усама.
[Замечание]: одна из тонкостей этого иснада в том, что он входит в число «пятеричных» иснадов автора (да помилует его Аллах), и что он представляет собой цепочку передатчиков-мединцев, начиная с Убайдуллаха, тогда как оставшиеся двое — куфийцы. В нём также имеется передача одного последователя (таби‘и) от другого последователя, а его сподвижник — один из четырёх «абдалла» (носящих имя Абдуллах), один из известных знатоков, к чьим фетвам обращались, и один из семи «многопередающих» (мукассирин), передавший 2630 хадисов. Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
«От» Абдуллаха «ибн Умара» (да будет доволен ими обоими Аллах), что он «сказал: когда умер Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль» — аль-Вакиди, а затем аль-Хаким в «аль-Икляль» упоминают, что он умер после их возвращения из Табука, а именно в месяце зуль-када девятого года, и продолжительность его болезни составила двадцать дней, начавшись за несколько ночей до конца шавваля. Говорят, что он и те, кто последовал за ним, остались в стороне от похода на Табук, и о них было ниспослано: «Если бы они вышли с вами, то не прибавили бы вам ничего, кроме смуты» (ат-Тауба, 47).
Хафиз сказал: это отвергает слова Ибн ат-Тина о том, что данная история произошла в начале ислама, до установления норм. Конец цитаты (1).
«Пришёл его сын Абдуллах ибн Абдуллах» — в риваяте ат-Табари, по пути передачи аш-Ша‘би, говорится: «Когда Абдуллаха настигла смерть, к Пророку ﷺ пришёл его сын Абдуллах и сказал: «О Пророк Аллаха, поистине моего отца настигла смерть, и я хотел бы, чтобы ты присутствовал при нём и совершил над ним молитву». Пророк ﷺ спросил: «Как твоё имя?» Он ответил: «Аль-Хубаб» — то есть с даммой на первой букве и двумя буквами «ба» без удвоения — Пророк сказал: «Нет, ты — Абдуллах, а Аль-Хубаб — имя шайтана»».
Этот Абдуллах ибн Абдуллах ибн Убайй был одним из достойнейших сподвижников, участвовал в битве при Бадре и в последующих сражениях, а погиб мученической смертью в день Ямамы, во времена правления Абу Бакра ас-Сиддика.
Одна из его заслуг в том, что до него дошли некоторые высказывания его отца, и он пришёл к Пророку ﷺ просить разрешения убить его, но Пророк сказал: «Нет, обходись с ним хорошо». Это передал Ибн Манда через хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) с хорошим (хасан) иснадом.
У ат-Табарани приводится через Урву ибн аз-Зубайра от Абдуллаха ибн Абдуллаха ибн Убайя, что он попросил разрешения, подобно этому, но это прерванный (мункати‘) риваят, так как Урва не встречался с ним.
Видимо, он воспринимал дело своего отца в свете внешних проявлений ислама, и поэтому попросил Пророка ﷺ присутствовать при нём и совершить над ним молитву, тем более что имеются сведения, указывающие на то, что он сделал это по завету своего отца. Это подтверждается тем, что передал Абд ар-Раззак от Ма‘мара, а ат-Табари — по пути передачи Са‘ида, оба от Катады, который сказал: Абдуллах ибн Убайй послал за Пророком ﷺ, и когда тот вошёл к нему, сказал: «Тебя погубила любовь к иудеям». Он ответил: «О Посланник Аллаха, я послал за тобой лишь для того, чтобы ты попросил для меня прощения, а не для того, чтобы ты меня упрекал». Затем он попросил его дать ему свою рубашку, чтобы быть завёрнутым в неё, и тот согласился». Это иснад с обрывом (мурсаль), но его передатчики надёжны, и это подкрепляется тем, что передал ат-Табарани через аль-Хакама ибн Абана от Икримы от Ибн Аббаса, который сказал: «Когда Абдуллах ибн Убайй заболел, к нему пришёл Пророк ﷺ и заговорил с ним. Тот сказал: «Я понял, что ты говоришь. Окажи мне милость — заверни меня в свою рубашку и соверши над мной молитву». И он сделал это»».
Видимо, Абдуллах ибн Убайй хотел этим отвести позор от своего сына и своего рода после своей смерти, и поэтому проявил желание, чтобы Пророк ﷺ совершил над ним молитву. Его просьба была удовлетворена в соответствии с тем, что представлялось из его положения на тот момент, до тех пор, пока Аллах не раскрыл истинное положение дел.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: это один из наилучших ответов относительно того, что связано с этой историей. Конец цитаты (1).
Его слово («к Посланнику Аллаха ﷺ») связано со словом «пришёл», («и попросил его») — то есть Абдуллах попросил Пророка ﷺ («отдать ему свою рубашку, чтобы завернуть в неё») — то есть в эту рубашку («своего отца») — надеясь на благословение того, что касалось его тела ﷺ. В риваяте ан-Насаи говорится: «Он сказал: «Дай мне свою рубашку, чтобы я завернул его в неё, и соверши над ним молитву, и попроси для него прощения»». («И он отдал ему») ﷺ свою рубашку. Это указывает на то, что Пророк ﷺ отдал свою рубашку Абдуллаху ибн Убайю по просьбе его сына, однако в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах) установлено то, что указывает на то, что он отдал её лишь в качестве возмещения за то, что тот отдал свою рубашку дяде Пророка ﷺ, Аббасу ибн Абд аль-Мутталибу (да будет доволен им Аллах). Ответ на это состоит в том, что между двумя причинами нет противоречия, так как возможно, что он отдал её по обеим причинам вместе. Аллах Всевышний знает лучше.
(«Затем он попросил его») — то есть Абдуллах попросил Пророка ﷺ («совершить над ним молитву») — то есть над своим отцом, («и Посланник Аллаха ﷺ встал») со своего места («чтобы совершить над ним молитву»).
(«И встал Умар») ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) («и взял Посланника Аллаха ﷺ за одежду»). В другом риваяте: «И Умар дёрнул его». А в риваяте Ибн Аббаса от Умара (да будет доволен им Аллах) говорится: «Он сказал: когда умер Абдуллах ибн Убайй ибн Салюль, за Посланником Аллаха ﷺ послали, чтобы он совершил над ним молитву. Когда Посланник Аллаха ﷺ встал, я вскочил к нему и сказал: «О Посланник Аллаха, разве ты будешь молиться над ибн Убайем, а он ведь сказал в такой-то день то-то и то-то?» Он сказал: «Я перечисляю ему его слова…» Хадис». Умар (да будет доволен им Аллах) указывает этим на подобные слова: «Не давайте расходовать тому, кто с Посланником Аллаха, пока они не разойдутся» (аль-Мунафикун, 7), и на подобные слова: «Более сильный непременно изгонит из неё более слабого» (аль-Мунафикун, 8). Так сказано в «аль-Фатх» (1).
(«Он сказал: о посланник Аллаха, ты молишься над ним, тогда как Аллах запретил тебе молиться над ним?») А в риваяте аль-Бухари: «тогда как Господь твой запретил тебе молиться над ним». Сказал автор в «Фатх»: так — в этом риваяте — запрет о молитве передан безусловно, и это вызвало весьма серьёзное затруднение, вплоть до того, что некоторые дошли до утверждения, что это ошибка одного из передатчиков; другие же возразили противоположным образом, утверждая, что Умар узнал об особом запрете в этом деле. Аль-Куртуби сказал: возможно, это возникло в душе Умара, и тогда это относится к разряду внушения (ильхам), либо возможно, что он понял это из слов Всевышнего: «Не подобает Пророку и верующим просить прощения многобожникам» (ат-Тауба, 113).
Хафиз сказал: я говорю: второе — то есть то, что сказал аль-Куртуби — ближе к истине, чем первое, потому что запрет о молитве над лицемерами не был ниспослан ранее, что подтверждается тем, что в конце этого хадиса сказано: «Он сказал: тогда Аллах ниспослал: «И не молись ни над кем из них» (ат-Тауба, 84)». А то, что представляется явным — что в этом риваяте есть переносное выражение (таджавуз), которое разъясняется другим риваятом со словами: «Он сказал: ты молишься над ним, тогда как Аллах запретил тебе просить для них прощения?»
Абд ибн Хумайд и ат-Табари передали через путь аш-Шаʻби от Ибн Умара от Умара: «он сказал: когда посланник Аллаха ﷺ захотел совершить молитву над Абдуллахом ибн Убайй, я взял его за одежду и сказал: клянусь Аллахом, Аллах не повелевал этого, ведь Он сказал: «Если ты будешь просить для них прощения семьдесят раз, то Аллах никогда не простит их» (ат-Тауба, 80)». А у Ибн Мардавайха через путь Саʻида ибн Джубайра от Ибн Аббаса пришло: Умар сказал: ты молишься над ним, тогда как Аллах запретил тебе молиться над ним? Он спросил: «Где?» Тот ответил: «Если ты будешь просить для них прощения» — и привёл аят.
Как будто Умар (да будет доволен им Аллах) понял из упомянутого аята то, что более распространено и преобладает в языке арабов: что частица «или» здесь не для выбора, а для указания на равенство в отсутствии упомянутого качества, то есть: просьба о прощении для них и её отсутствие — равны. Это подобно словам Всевышнего: «Все равно для них, будешь ли ты просить для них прощения или не будешь просить» (аль-Мунафикун, 6), но второй аят более ясен, поэтому и передано, что он был ниспослан после этой истории.
Умар также понял из слов «семьдесят раз», что это выражение усиления (мубаляга), и что определённое число не имеет здесь конкретного значения, а подразумевается отрицание прощения для них, даже если просьба о прощении многократна. Из этого следует запрет на просьбу о прощении, и он распространил это на молитву.
Он также понял, что цель молитвы над покойным — просить прощения для покойного и заступничество за него, поэтому запрет на просьбу о прощении, по его мнению, влёк за собой оставление молитвы, и поэтому в этом риваяте от него передан безусловный запрет о молитве. По этим причинам он осудил намерение совершить молитву над Абдуллахом ибн Убайй (1).
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал в другом месте «Фатх»: я обнаружил у хафиза Абу Нуайма, автора «Хилья аль-авлия», часть, где он собрал пути передачи этого хадиса и разобрал его смыслы, и я это резюмировал. Из этого он сказал: в риваяте Абу Усамы и других от Убайдуллаха аль-Гамари в словах Умара пришло: «Ты молишься над ним, тогда как Аллах запретил тебе молиться над лицемерами?» — и не разъяснено место запрета. Разъяснение этого пришло в риваяте Абу Дамра от аль-Умари, а именно, что он имел в виду под молитвой над ними — просьбу о прощении для них, и в его формулировке: «тогда как Аллах запретил тебе просить для них прощения». Он сказал: и в словах Ибн Умара: «И совершил молитву посланник Аллаха ﷺ, и мы молились над ним» — указание на то, что Умар оставил своё собственное мнение и последовал за Пророком ﷺ, и указание на то, что Ибн Умар воспринял эту историю от Пророка ﷺ без посредника, в отличие от Ибн Аббаса, который воспринял её от Умара, поскольку он не присутствовал при этом — и далее, как будет упомянуто в третьем вопросе, при разборе полезных сведений хадиса, если пожелает Всевышний Аллах.
Он сказал: это разъяснение того, что произошло от Умара (да будет доволен им Аллах), с учётом известной его твёрдости в религии и сильной ненависти к неверующим и лицемерам — он же тот, кто сказал в отношении Хатиба ибн Абу Балтаʻа, при всём его достоинстве, как участие в битве при Бадре и прочее, за то, что тот писал письма курайшитам до завоевания [Мекки]: «Позволь мне, о посланник Аллаха, отрубить ему голову, ведь он проявил лицемерие». Поэтому он и решился на такие слова к Пророку ﷺ, не учитывая возможность того, что слово нужно понимать в его прямом смысле, из-за преобладавшей в нём упомянутой твёрдости.
Аз-Зайн ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах) сказал: Умар (да будет доволен им Аллах) сказал это из заботы о Пророке ﷺ и в виде совета, а не в виде требования обязательного исполнения, и у него была такая привычка. Не исключено, что Пророк ﷺ разрешал ему подобное, поэтому то, что произошло от Умара, не означает, что он проявлял самостоятельное суждение (иджтихад) при наличии прямого текста, как ухватились за это некоторые, допускающие такое; он лишь указал на то, что ему представилось. Поэтому Пророк ﷺ стерпел от него то, что тот взял его за одежду и обратился к нему подобным образом в такой ситуации, вплоть до того, что обратился к нему, улыбаясь, как в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) об этом. Конец.
(«Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах предоставил мне выбор»») — а в другом риваяте: «Я между двумя выборами» (بين خِيرتين), с касрой над «خ» и фатхой или сукуном над «ي»; то есть между двумя вариантами выбора. Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «الخِيرة» — имя от «выбора» (اختيار), подобно «الفِدْيَة» от «выкупа» (افتداء), а «الخِيَرَة» (с фатхой над «ي») означает то же, что «الخِيَار», а «الخِيَار» есть «الاختيار» (выбор); отсюда говорят: «له خيار الرؤية» (у него есть право выбора при осмотре). Говорят также, что это имя от «تخيّرت الشيء» (я выбрал вещь), подобно «الطِّيَرَة» — имени от «تطيّر» (предзнаменование по птицам). Некоторые говорят, что это два разных диалектных варианта одного значения, и это подтверждается словами аль-Асмаʻи: «الخِيَرَة с фатхой, а с сукуном — не является предпочтительным вариантом». А в тексте Корана: «Не было для них выбора» (аль-Касас, 68). А в «аль-Бариʻ» сказано: «خِرْتُ الرجلَ على صاحبه، أخِيرُ» из образца «باع» (продавать), «خِيَرًا» (по образцу «عِنَبٍ»), и «خِيْرَةً», и «خِيَرَةً» — когда ты предпочёл его над другим. «خَيَّرتُهُ بين الشيئين» — я предоставил ему выбор между двумя вещами, и он выбрал одну из них, «تخيّره» — он выбрал её. «استخرتُ اللهَ» — я попросил у Аллаха наилучший выбор (истихара). «هذه خَيْرَتي» (с фатхой и с сукуном) — то есть то, что я взял себе. Конец (2).
Его слово («Аллах предоставил мне выбор») — то есть Всевышний Аллах предоставил мне выбор между просьбой о прощении и её отсутствием, и я выбрал просьбу о прощении. («Он сказал») Аллах, Свят Он и Велик, в этом предоставлении выбора: («Проси для них прощения или не проси для них прощения; если ты будешь просить для них прощения семьдесят раз», и Я добавлю ему сверх семидесяти»). А в риваяте Ибн Аббаса от Умара: «Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся и сказал: отойди от меня, о Умар. Когда я стал настаивать на нём, он сказал: мне был предоставлен выбор, и я выбрал; если бы я знал, что, добавив сверх семидесяти, ему было бы прощено, я бы добавил сверх этого».
А у Абд ибн Хумайда через путь Катады сказано: когда было ниспослано «Проси для них прощения или не проси для них прощения», Пророк ﷺ сказал: «Мой Господь предоставил мне выбор, и клянусь Аллахом, я непременно добавлю сверх семидесяти». Это передал ат-Табари через путь Муджахида подобным образом, а также ат-Табари и Ибн Абу Хатим через путь Хишама ибн Урвы от его отца подобным образом.
(2) «аль-Мисбах аль-мунир» 1/185.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: это пути передачи, и хотя они являются мурсалями, некоторые из них подкрепляют друг друга.
Это указывает на то, что он ﷺ продлил время во время молитвы над ним, прося для него прощения, и есть сведения, указывающие на это. Аль-Уакиди упомянул, что Муджаммиʻ ибн Джарийя сказал: я никогда не видел, чтобы посланник Аллаха ﷺ так долго стоял на каком-либо погребении, как он стоял на погребении Абдуллаха ибн Убайй.
Ат-Табари передал через путь Мугиры от аш-Шаʻби, который сказал: Пророк ﷺ сказал: «Аллах Всевышний сказал: «Проси для них прощения или не проси для них прощения», и я прошу для них прощения семьдесят, и семьдесят, и семьдесят раз» (1).
(«Он», то есть Умар (да будет доволен им Аллах), «сказал: он лицемер»); то есть Абдуллах ибн Убайй — человек-лицемер, не заслуживающий, чтобы за него просили прощения. («И совершил над ним молитву посланник Аллаха ﷺ»); то есть Пророк ﷺ совершил молитву над Абдуллахом ибн Убайй, вопреки мнению Умара (да будет доволен им Аллах).
Пророк ﷺ не последовал словам Умара (да будет доволен им Аллах) и совершил над ним [заупокойную] молитву, поступая согласно внешнему положению по установлению ислама и придерживаясь внешнего смысла [его] положения, а также из уважения к его сыну, чья благочестивость была доподлинно известна, и ради пользы примирения с его соплеменниками, и ради отвращения вреда. Пророк ﷺ в начале дела терпел обиды многобожников, прощал и проявлял снисхождение, затем ему было велено сражаться с многобожниками, но он продолжал проявлять снисхождение и прощение по отношению к тому, кто внешне выказывал ислам, даже если внутренне было иначе, — ради пользы примирения и чтобы не отталкивать от себя [людей]. Поэтому он сказал: «Пусть люди не говорят, что Мухаммад убивает своих сподвижников». Когда же было даровано открытие [Мекки], и многобожники вошли в ислам, и число неверующих уменьшилось, и они оказались униженными, было велено открыто выступать против лицемеров и подводить их под суровое решение истины, тем более что это было до ниспослания прямого запрета совершать молитву за лицемеров и прочего, в чём было велено выступать против них открыто.
Хафиз сказал: этим устраняется затруднение, возникшее в этой истории, хвала Аллаху Всевышнему.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: Пророк ﷺ поступил с Абдуллахом ибн Убаййем так, как поступил,
из-за полноты своего сострадания к тому, кто был причастен хоть в малой степени к религии, и чтобы утешить сердце его сына Абдуллаха, праведного мужа, и чтобы расположить к себе его соплеменников из хазраджей ввиду его главенства среди них. Если бы он не откликнулся на просьбу его сына и оставил бы молитву за него до прихода прямого запрета, это было бы позором для его сына и бесчестием для его соплеменников. Поэтому он избрал из двух дел наилучшее в политике, до тех пор, пока это не было запрещено. Конец цитаты.
Ему последовал Ибн Баттал, выразив это словами: он надеялся, что тот придерживался хотя бы части того, что выказывал из ислама. Ибн аль-Мунир возразил на это, что вера не делится на части, и это верно, как он сказал, но подразумевал Ибн Баттал, что его вера была слабой. Конец цитаты.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: в его словах о том, что вера не делится на части, есть очевидное несоответствие, ибо истина и правильность, на которой стояли предшественники, состоит в том, что вера — это слово и дело, она увеличивается и уменьшается, а мнение о том, что она не делится на части, — это мнение тех, кто говорит, что вера есть лишь подтверждение [сердцем], а это учение мурджиитов и тех, кто идёт по их пути. Истина же, на которую указывают тексты Книги и сунны, состоит в том, что вера — это убеждение сердцем, слово языком и деяние органами тела и составными частями [тела], и что она увеличивается и уменьшается. Так уразумей это и не будь пленником слепого следования.
[Замечание]: Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: некоторые из знатоков хадиса склонились к признанию достоверным ислама Абдуллаха ибн Убаййя из-за того, что Пророк ﷺ совершил над ним молитву, забыв о ниспосланных аятах и хадисах, прямо указывающих в отношении него на то, что противоречит этому, и не найдя удовлетворительного ответа на это, они дерзнули выдвинуть упомянутое утверждение. Против них — единогласное мнение предшествующих поколений, противоречащее тому, что они сказали, и их согласие в том, чтобы не упоминать его в книгах о сподвижниках, несмотря на его известность, при том что упоминаются те, кто ниже его по знатности и известности во много раз.
Ат-Табари передал по пути Саида от Катады относительно этой истории, что он сказал: и ниспослал Аллах Всевышний: «Никогда не молись за упокой ни за кого из них, кто умер, и не стой у его могилы. Воистину, они не уверовали в Аллаха и Его Посланника и умерли, будучи нечестивцами» (сура «ат-Тауба», аят 84). Он сказал: и нам было упомянуто, что Пророк Аллаха ﷺ сказал: «Что даст ему моя рубаха от Аллаха? Но я надеюсь, что благодаря этому примут ислам тысяча человек из его соплеменников». Конец цитаты.
(«И ниспослал Аллах, велик Он и возвышен: «Никогда не молись за упокой ни за кого из них»») — это связано как определение к слову «кто-либо» либо как обстоятельство образа действия, относящееся к местоимению в словах «умер», то есть: умер, будучи охарактеризован признаком лицемерия, как говорят: «ты от меня», имея в виду «на моём пути». Предложение «умер» также является либо определением к слову «кто-либо», либо обстоятельством образа действия при нём, поскольку оно охарактеризовано предложным сочетанием, ведь правило таково, что предложение и подобное ему после неопределённых слов являются определениями, а после определённых слов — обстоятельствами образа действия. («Никогда») — обстоятельство времени при «не молись», и оно служит для усиления отрицания. («И не стой у его могилы») — то есть: не останавливайся у неё и не бери на себя его погребение, — от выражения «такой-то встал по делу такого-то», когда он взял на себя его дело и заменил его в этом.
Имам Ибн Джарир ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: Он, велика Его хвала, говорит своему Пророку Мухаммаду ﷺ: не молись, о Мухаммад, за упокой ни за кого из этих лицемеров, кто умер, оставшись от выхода с тобой, никогда, и не стой у его могилы, то есть: не бери на себя его погребение и захоронение, — от выражения говорящего «такой-то встал по делу такого-то», когда он взял на себя его дело. («Воистину, они не уверовали в Аллаха») — он говорит: воистину, они отвергли единобожие Аллаха Всевышнего и посланническую миссию Его Посланника ﷺ и умерли, выйдя из ислама, отступив от повеления и запрета Аллаха. Конец цитаты.
Аз-Заджжадж сказал: смысл слов «и не стой у его могилы» состоит в том, что Посланник Аллаха ﷺ, когда покойного погребали, останавливался у его могилы и молился за него, а здесь ему это было запрещено. Также говорят: смысл этого — не занимайся важными делами по устройству его могилы. Предложение «воистину, они не уверовали» является обоснованием запрета, а описал их нечестием после описания неверием, потому что неверующий может быть справедливым в своей религии, а ложь, лицемерие, обман, трусость и порочность считаются отвратительными во всякой религии.
[Замечание]: сказано в «Фатх»: внешний смысл аята указывает на то, что он был ниспослан относительно всех лицемеров, но пришло то, что указывает на то, что он был ниспослан относительно определённого их числа. Аль-Вакиди сказал: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри, что Хузайфа сказал: сказал мне Посланник Аллаха ﷺ: «Я поверяю тебе тайну, не упоминай её никому: мне запрещено молиться за такого-то и такого-то, группу, обладающую определённым числом, из лицемеров». Он сказал: поэтому Умар, когда хотел молиться за кого-либо, брал с собой Хузайфу: если тот шёл [с ним], он шёл вместе с ним, а если нет, то не молился за него. По другому пути от Джубайра ибн Мут‘има [передаётся], что их было двенадцать человек. Хафиз сказал: возможно, мудрость в выделении упомянутых этим состоит в том, что Аллах знал, что они умрут в неверии, в отличие от прочих, ибо они покаялись. Конец цитаты.
В следующем риваяте добавлено: «И оставил молитву за них». А в хадисе Ибн Аббаса от Умара: «И он совершил над ним молитву, затем удалился, и не прошло много времени, как было ниспослано [это]». Ибн Исхак добавил в «Магази», сказав: рассказал мне аз-Зухри со своим иснадом, сказав: «И Посланник Аллаха ﷺ не молился за упокой ни за одного лицемера после этого, пока Аллах не забрал его [душу]». И добавлено в риваяте Ибн Исхака: «И не стоял у его могилы». Абдур-Раззак передал от Ма‘мара от Катады, сказавшего: «Когда было ниспослано: «Проси для них прощения или не проси для них прощения — даже если ты попросишь для них прощения семьдесят раз, Аллах их не простит» (сура «ат-Тауба», аят 80)», Пророк ﷺ сказал: «Я непременно превзойду семьдесят [раз]», и тогда ниспослал Аллах Всевышний: «Одинаково для них, попросишь ли ты для них прощения или не попросишь, — Аллах никогда не простит их» (сура «аль-Мунафикун», аят 6). Передатчики его надёжны, при том что он передан в форме мурсаль, и возможно, что оба аята были ниспосланы одновременно относительно этого. И добавлено в риваяте Ибн Аббаса от Умара, что он сказал: «И я потом удивлялся своей смелости перед Посланником Аллаха ﷺ. Аллах и Его Посланник знают лучше».
Его слова «Аллах и Его Посланник знают лучше» — по внешнему смыслу это слова Умара, но возможно, что это слова Ибн Аббаса. Ат-Табари передал по пути аль-Хакама ибн Абана от Икримы от Ибн Аббаса относительно похожей истории, что Ибн Аббас сказал: «Аллах лучше знает, что это была за молитва, и Мухаммад никогда никого не обманывал». Упомянул это в «Фатх», а Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абдуллаха ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его цитировании:
Его привёл (составитель) здесь [1/7001 и 7002] (2774), и (аль-Бухари) в «Книге о похоронах» (1269) и «Толковании Корана» (4670 и 4672) и «Одежде» (5796), и (ат-Тирмизи) в «Толковании Корана» (3098), и (ан-Насаи) в «аль-Муджтаба» (1900) и «аль-Кубра» (2027), и (Ибн Маджа) в «Книге о похоронах» (1523), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/18), и (ат-Табари) в «Толковании» (17050), и (Ибн Хиббан) в
«Открытие» 10/190–196.«Сахих» (3175), (ат-Табарани) в «Аль-Кабир» (17051), (аль-Байхаки) в «Далаиль ан-нубувва» (5/287), Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение того, каков был Пророк ﷺ в благородстве нравов. Ведь он знал, что было от этого лицемера — притеснение по отношению к нему, — а он ответил ему добром, облёк его в свою рубаху как в саван, совершил над ним молитву и попросил для него прощения. Он таков, каким описал его Аллах ﷻ, сказав: «Поистине, ты обладаешь великим нравом» [аль-Калям: 4].
2 — Из них: этим рассказом воспользовался как доводом тот, кто считает подразумеваемое числом доказательством, а также подразумеваемое качеством — тем более. Указание на это состоит в том, что он ﷺ понял, что то, что превышает семьдесят, отличается от семидесяти, поэтому сказал: «Я добавлю сверх семидесяти».
Тот, кто отрицал довод от подразумеваемого, ответил тем, что произошло в остальной части рассказа, но это не отменяет довода, ибо если бы не установилось доказательство, что под семьюдесятью подразумевалось усиление (преувеличение), то довод от подразумеваемого оставался бы в силе.
3 — Из них: запрет молиться над неверным, если он умер, находясь в своём неверии.
4 — Из них: допустимость саванирования в рубахе, и это — предпочтительное мнение из мнений учёных на этот счёт.
5 — Из них: допустимость свидетельствовать о человеке относительно того, каким он был при жизни и после смерти, — исходя из слов Умара (да будет доволен им Аллах): «Поистине, Абдуллах ибн Убайй — лицемер», и Пророк ﷺ не осудил его за эти слова.
6 — Из них: отсюда берётся, что запрещено ругать умерших с намерением оскорбить, но не с намерением определения (описания их сути).
7 — Из них: на лицемера распространяются внешние предписания ислама.
8 — Из них: простое сообщение о смерти умершего не входит в категорию запрещённого извещения (наʻй).
9 — Из них: допустимость того, чтобы состоятельный человек, чьё благословение испрашивается, попросил у него часть его имущества по религиозной необходимости.
Сказал собиратель, да простит его Аллах: так они сказали, но в этом есть то, что не подтверждено практикой предшественников, совершавших подобное с кем-либо, кроме Пророка ﷺ. Ни сподвижники (да будет доволен ими Аллах) — а они наилучшее из поколений, — ни Абу Бакр, ни Умар, ни другие из халифов (да будет доволен ими Аллах), ни те, кто был после них, не делали этого. Похоже, что это было특но для Пророка ﷺ.
10 — Из них: забота живого, покорного (Аллаху), проявлением милости к умершему, ослушавшемуся.
11 — Из них: допустимость саванирования в шитой одежде.
12 — Из них: допустимость отсрочки разъяснения от времени ниспослания до времени нужды.
13 — Из них: действие по внешнему смыслу, когда текст допускает разные толкования.
14 — Из них: указание менее достойного более достойному на то, что, по его мнению, тот забыл.
15 — Из них: указание более достойного менее достойному на то, что вызывает у него затруднение.
16 — Из них: уточнение спрашивающим у спрошенного, и наоборот, относительно того, что допускает разные толкования из происшедшего между ними.
17 — Из них: допустимость улыбки при присутствии на похоронах, если есть повод для этого; учёные же считали предпочтительным не улыбаться ради полноты смирения (хушу'), поэтому из этого исключается то, чего требует необходимость.
Так они сказали, но в этом есть сомнение, поскольку возможно, что его ﷺ улыбка была до того, как он подошёл к похоронам; это очевидно из того, что Умар (да будет доволен им Аллах) обратился к нему повторно. Подумай над этим, Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос):
Вызвало затруднение понимание выбора (тахйир) из слов Всевышнего: «Проси для них прощения или не проси для них прощения; если ты будешь просить для них прощения...» [ат-Тауба: 80] — до такой степени, что группа великих учёных решилась усомниться в достоверности этого хадиса, несмотря на многочисленность его путей передачи и согласие обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима), а также всех остальных, кто извлекал достоверные хадисы, в его признании достоверным. Это говорит об отсутствии знания хадиса и малой осведомлённости о его путях передачи у тех, кто отрицал его достоверность.
Сказал Ибн аль-Мунайир: понимание подразумеваемого смысла аята — вопрос, в котором спотыкались ноги (учёных), до такой степени, что кади Абу Бакр (аль-Бакилляни) отверг достоверность хадиса и сказал: «Недопустимо принимать это, и не может быть верным, что Посланник ﷺ сказал это». Конец цитаты.
А слова кади Абу Бакра аль-Бакилляни в «ат-Такриб»: этот хадис относится к сообщениям отдельных передатчиков (ахад), достоверность которых неизвестна.
Имам аль-Харамайн сказал в своём «Сокращении»: этот хадис не приведён в «Сахихе». А в «аль-Бурхан» он сказал: знатоки хадиса не признают его достоверным.
Аль-Газали сказал в «аль-Мустасфа»: наиболее очевидно, что это сообщение недостоверно. А ад-Дарди-комментатор сказал: этот хадис не сохранён (гайр махфуз).
Причина их отрицания достоверности хадиса — то, что установилось у них из вышеприведённого, а именно понимание Умара (да будет доволен им Аллах) слова «или» как указывающего на равнозначность — что вытекает из контекста рассказа, — и понимание семидесяти как усиления (преувеличения).
Сказал Ибн аль-Мунайир: у знатоков риторики нет сомнения, что ограничение числом в этом контексте не подразумевается. Конец цитаты.
Кроме того, условием для признания довода от подразумеваемого качества, а также числа, по их мнению, является соответствие произнесённого умолчанному и отсутствие иной пользы. А здесь у усиления (мубалага) есть явная польза, поэтому вызвало затруднение его слово: «Я добавлю сверх семидесяти», хотя предписание относительно того, что превышает семьдесят, таково же, как и для самих семидесяти.
Некоторые из поздних учёных ответили на это, что он сказал: «Я добавлю сверх семидесяти» лишь для того, чтобы расположить сердца его соплеменников, а не потому, что если он добавит сверх семидесяти, то (Абдуллаху ибн Убаййу) будет прощено. Это подтверждается его сомнением в словах: «Если бы я знал, что если добавлю сверх семидесяти, ему будет прощено, я бы добавил», однако передача с его словом «я добавлю» установлена достоверно, а его обещание истинно, тем более что установлено его слово «я непременно добавлю» в форме усиленного утверждения.
Некоторые ответили предположением, что он сделал это, сохраняя прежнее положение дела, поскольку допустимость прощения при увеличении (числа молитв о прощении) была установлена до ниспослания аята, поэтому возможно, что он оставался на своей прежней основе допустимости. Это хороший ответ.
Суть его: действие в соответствии с сохранением исходного предписания при понимании усиления (мубалага) не противоречат друг другу, — как если бы он допустил, что прощение достигается увеличением сверх семидесяти, но не был убеждён в этом категорично. Не скрыто, что есть в этом (недостаток).
Сказано также: испрашивание прощения занимает положение мольбы (дуа), а раб, когда просит своего Господа о нужде, его просьба к Нему занимает положение упоминания (зикр), однако с точки зрения стремления ускорить достижение желаемого это не является актом поклонения. Если это так, а прощение само по себе возможно, и знание относится к отсутствию пользы от него, а не к чему-то иному, то испрашивание его не для достижения его самого, а для возвеличивания Того, к Кому обращена молитва. И если прощение оказывается недостижимым, молящийся получает взамен то, что ему подобает — из награды, или отвращения зла, как установлено в сообщении, и от этого может произойти для тех, за кого молятся, некое облегчение, как в истории Абу Талиба. Таков смысл того, что сказал Ибн аль-Мунайир.
Сказал аль-Хафиз: в этом есть сомнение, поскольку это влечёт законность испрашивания прощения для того, для кого прощение шариатски невозможно, а есть сообщение об осуждении этого в словах Всевышнего: «Не следует Пророку и тем, кто уверовал, просить прощения для многобожников» [ат-Тауба: 113].
В самом рассказе возникло и другое затруднение: он ﷺ безусловно указал, что был поставлен перед выбором между испрашиванием для них прощения и отказом от этого, согласно словам Всевышнего: «Проси для них прощения или не проси для них прощения» [ат-Тауба: 80], и взял подразумеваемое от числа семьдесят, сказав: «Я добавлю сверх него», хотя задолго до этого было ниспослано слово Всевышнего: «Не следует Пророку и тем, кто уверовал, просить прощения для многобожников, даже если они являются родственниками» [ат-Тауба: 113]. Ведь этот аят был ниспослан в истории Абу Талиба, когда Пророк ﷺ сказал: «Я непременно буду просить для тебя прощения, пока мне не будет запрещено (это делать) в отношении тебя», и тогда был ниспослан этот аят, а смерть Абу Талиба произошла в Мекке до переселения, по единогласному мнению, тогда как эта история с Абдуллахом ибн Убаййем произошла в девятом году хиджры, как было указано ранее. Как же в таком случае допустимо испрашивание прощения для лицемеров при категоричном утверждении об их неверии в самом аяте?
Сказал аль-Хафиз: я обнаружил ответ некоторых на это, суть которого в том, что запрещённым является такое испрашивание прощения, на исполнение которого есть надежда, так что целью является достижение прощения для них, как в истории Абу Талиба, в отличие от испрашивания прощения для подобного Абдуллаху ибн Убаййу, ибо это испрашивание с целью успокоения сердец тех, кто остался из них.
Сказал аль-Хафиз: этот ответ мне не представляется удовлетворительным, равно как и подобное ему высказывание аз-Замахшари. Он сказал:
Если ты скажешь: как могло остаться сокрытым от самого красноречивого из творений, наиболее сведущего из них в способах речи и её образных приёмах, что этим числом подразумевается, что просьба о прощении, сколько бы её ни повторяли, не принесёт пользы, особенно если учесть, что за этим следуют слова Всевышнего: «Это — за то, что они не уверовали в Аллаха и Его Посланника» (сура «Ат-Тауба», 80), которыми разъяснена причина, отвращающая от их прощения?
Я скажу: это не осталось сокрытым от него, но он поступил так, как поступил, и сказал так, как сказал, являя предельную милость и сострадание к тем, к кому был послан. Это подобно словам Ибрахима, мир ему: «А кто не подчинится мне, то ведь Ты — Прощающий, Милосердный» (сура «Ибрахим», 36). В проявлении Пророком ﷺ упомянутого сострадания — милость по отношению к его общине и побуждение к тому, чтобы они проявляли милосердие друг к другу. Конец цитаты.
Ибн аль-Мунайир и другие возразили ему, сказав: недопустимо приписывать сказанное им Посланнику ﷺ, ибо Аллах сообщил, что Он не простит неверующих, а если Аллах не прощает их, то просить для них прощения — невозможное дело, а просить о невозможном не подобает Пророку ﷺ.
Некоторые из них сказали: запрет на просьбу о прощении для того, кто умер многобожником, не влечёт обязательно запрета на просьбу о прощении для того, кто умер, внешне проявляя ислам, поскольку возможно, что его убеждение было правильным.
Это хороший ответ. Аль-Хафиз в толковании суры «Аль-Касас» отдал предпочтение мнению, что ниспослание этого аята произошло значительно позже истории Абу Талиба, и что относительно его истории было ниспослано: «Поистине, ты не наставишь на прямой путь того, кого возлюбил» (сура «Аль-Касас», 56).
Он сказал: однако в остальной части этого аята содержится ясное указание на то, что они не уверовали в Аллаха и Его Посланника, что свидетельствует о том, что ниспослание этой части произошло с задержкой относительно самой истории. Возможно, то, что было ниспослано первым и на что опирался Пророк ﷺ, — это слова Всевышнего: «Проси для них прощения или не проси для них прощения. Если ты будешь просить для них прощения семьдесят раз, Аллах всё равно не простит их» (сура «Ат-Тауба», 80) — именно до этого места, и не более. Поэтому в ответе Умару он ограничился упоминанием выбора и упоминанием числа семьдесят. Когда же произошла упомянутая история, Аллах снял с них покров, разоблачил их перед лицом всей общины и провозгласил, что они не уверовали в Аллаха и Его Посланника.
Он сказал: если беспристрастный человек вдумается, он обнаружит, что побудившим тех, кто отверг хадис или прибегнул к натянутому толкованию, было их предположение, что слова «Это — за то, что они не уверовали в Аллаха и Его Посланника» были ниспосланы одновременно со словами «Проси для них прощения», то есть что весь аят был ниспослан целиком. Ведь если бы предположить, что он был ниспослан целиком, то причина запрета сопровождала бы сам запрет, а она прямо указывает на то, что ни малое, ни большое количество просьб о прощении не принесёт пользы. В противном же случае, если принять то, что я установил, — что эта часть была ниспослана с задержкой относительно начала аята, — затруднение снимается. А если дело так и есть, то аргумент того, кто опирался в этой истории на смысл числа, верен, и то, что это исходило от Пророка ﷺ, опиравшегося на явный смысл, как это предписано в отношении установлений до тех пор, пока не появится довод, отклоняющий от этого, — не представляет затруднения. Хвала Аллаху за то, что Он внушил и научил. Конец цитаты.
Завершилось краткое изложение слов аль-Хафиза (1). Это — хорошее рассуждение и полезное изложение. И Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да будет милостив к нему Аллах), приведённому в начале книги, он сказал:
[7002] (…) — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Убайдуллах ибн Саид, они сказали: рассказал нам Йахья — это аль-Каттан — от Убайдуллаха, с этим же иснадом, подобное этому, и добавил: он сказал: «И оставил молитву за них».
Передатчики этого иснада: четверо.
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) — Абу Муса аль-Анази, известный как аз-Заман, о нём было упомянуто три главы назад.
2 — (Убайдуллах ибн Саид) ибн Йахья аль-Йашкури, Абу Кудама ас-Сарахси, переселившийся в Найсабур, надёжный, заслуживающий доверия, приверженец сунны [10] (умер в 241 г.) (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи), о нём было упомянуто во «Введении» 6/39.
3 — (Йахья аль-Каттан) — это Йахья ибн Саид ибн Фаррух — с фатхой на «фа», удвоенной «ра» с даммой, сукуном на «вав», затем точечная буква — ат-Тамими, Абу Саид аль-Басри, надёжный, точный, хафиз, имам, образец для подражания, из старших [9] (умер в 198 г.) в возрасте семидесяти восьми лет (все шесть составителей сборников), о нём было упомянуто в толковании «Введения», том 1, стр. 385.
«Убайдуллах» — это аль-Умари, упомянутый ранее.
Его слово (и добавил: он сказал: «и оставил молитву за них») — подлежащим глагола «добавил» является местоимение, относящееся к Йахье аль-Каттану, а подлежащим глагола «сказал» и далее — местоимение, относящееся к Ибн Умару (да будет доволен им Аллах).
[Примечание]: этот риваят Йахьи ибн Саида аль-Каттана от Убайдуллаха привёл аль-Бухари (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(5460) — рассказал нам Садака, сообщил нам Йахья ибн Саид, от Убайдуллаха, он сказал: сообщил мне Нафи, от Абдуллаха, он сказал: когда умер Абдуллах ибн Убайй, пришёл его сын к…