И (Абу Йаʹля) в своём «Мусанаде» (2/422), и (Абд ибн Хумайд) в своём «Мусанаде» (876). А Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[7325] (…) — Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, передал нам Абу Усама, от аль-Джурайри, от Абу Надры, от Абу Саида, что Ибн Саййад спросил Пророка ﷺ о почве Рая, и он сказал: «Мелкая белая мука, чистый мускус».
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они упомянуты в этой главе и перед ней, и хадис относится к тем, что приводит только автор (муслим), а его разбор и разъяснение двух связанных с ним вопросов приведены ранее.
Его слово (мускус) — второе сказуемое, а (чистый) — определение к нему.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[7326] (2929) — Передал нам Убайдуллах ибн Муаз аль-Анбари, передал нам мой отец, передал нам Шуʹба, от Саʹда ибн Ибрахима, от Мухаммада ибн аль-Мункадира, который сказал: я видел, как Джабир ибн Абдуллах клялся Аллахом, что Ибн Саид — это Даджаль. Я сказал: ты клянёшься Аллахом? Он сказал: я слышал, как Умар клялся об этом в присутствии Пророка ﷺ, и Пророк ﷺ не отверг это.
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Убайдуллах ибн Муаз аль-Анбари) аль-Басри, был упомянут недавно.
2 — (его отец) Муаз ибн Муаз аль-Анбари аль-Басри, тоже был упомянут недавно.
3 — (Саʹд ибн Ибрахим) аз-Зухри аль-Мадани, тоже был упомянут недавно.
4 — (Мухаммад ибн аль-Мункадир) ибн Абдуллах ибн аль-Худайр (с уменьшительной формой) ат-Тайми аль-Мадани, надёжный, достойный [3] (умер в 130 году) или после этого (ع), упоминался в «Книге очищения» 11/584.
Остальные двое упомянуты в предыдущей главе.
[Замечание]: Из тонкостей этого иснада:
Он относится к шестизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и первая его половина полностью состоит из басрийцев, а вторая — из мединцев, и в нём есть передача одного последователя (табиʹи) от другого табиʹи. Сказано в «Фатхе»: передача Саʹда от Ибн аль-Мункадира относится к передаче равных по положению (акран), поскольку он из того же поколения. В нём фигурирует Джабир ибн Абдуллах (да будет доволен им Аллах) — один из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов, он передал 1540 хадисов.
[Польза]: сказал хафиз (да помилует его Аллах): Муслим привёл хадис этой главы от Убайдуллаха ибн Муаза без посредника, и это один из тех хадисов, в которых аль-Бухари уступает уровнем Муслиму: Муслим привёл его от шейха [непосредственно], а аль-Бухари привёл его с посредником между собой и этим шейхом. Таких хадисов четыре, и нет в «Сахихе» кроме них [примеров этого] явным путём, но есть около сорока хадисов, которые близки к этому положению. Он сказал: я собрал их в отдельном сочинении, собрав то, что встретилось у аль-Бухари в этом отношении, и оказалось это во много раз больше того, что встретилось у Муслима. Причина в том, что Муслим в этих четырёх хадисах остаётся на уровне передачи от первого или второго поколения своих шейхов, а аль-Бухари в них уступает своему высокому уровню на две степени.
Пример этого из данного хадиса: когда аль-Бухари передаёт хадис Шуʹбы на высоком уровне, между ним и Шуʹбой один передатчик, а здесь он вставил между собой и Шуʹбой троих. А Муслим не передаёт хадис Шуʹбы с менее чем двумя посредниками.
Второй из четырёх хадисов приведён в толковании «Суры аль-Анфаль»: он передал его от Ахмада и от Мухаммада ибн ан-Надра ан-Нисабури, от Убайдуллаха ибн Муаза тоже, от его отца, от Шуʹбы по другому пути, а Муслим передал его от самого Убайдуллаха ибн Муаза.
Третий хадис: он привёл его в конце «Магази» от Ахмада ибн аль-Хасана ат-Тирмизи, от Ахмада ибн Ханбаля, от Муʹтамира ибн Сулеймана, от Кахмаса ибн аль-Хасана, от Абдуллаха ибн Бурайды, от его отца, о числе походов, а Муслим привёл его от Ахмада ибн Ханбаля с этим же иснадом без посредника.
Четвёртый хадис: он встречается в «Книге искупления клятв» от Мухаммада ибн Абд ар-Рахима, известного хафиза по прозвищу Сайка, от Дауда ибн Рушайда, от аль-Валида ибн Муслима, от Абу Гассана Мухаммада ибн Мутаррифа, от Зайда ибн Аслама, от Али ибн аль-Хусейна ибн Али ибн Саида ибн Мурджаны, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) о достоинстве освобождения раба. А Муслим привёл его от самого Дауда ибн Рушайда, и это из тех случаев, где аль-Бухари уступает своему уровню на две степени, потому что он передаёт хадис Ибн Гассана с одним посредником, как Саид ибн Абу Марьям, а здесь между ними три посредника. Я указал на каждый из этих четырёх хадисов в его месте, а здесь собрал их для полноты пользы. Конец слов хафиза (да помилует его Аллах), и это очень ценное исследование. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(от Мухаммада ибн аль-Мункадира) — крупного табиʹи, от которого передавали ас-Саури, Малик и другие. Он был из тех, кто объединял знание, аскетизм и служение Аллаху; он (сказал: я видел, как Джабир ибн Абдуллах клялся) — то есть я наблюдал его в момент, когда он клялся (Аллахом, что) — с фатхой на хамзе, подразумевая предлог, то есть «относительно того, что» и т. д., (Ибн Саид) — по форме подобно слову «залим». В одной риваяте у аль-Бухари: «что Ибн ас-Саййад» — сказано в «Фатхе»: так у Абу Зарра, в форме усиления (мубалага), и так же встречается у Ибн Баттала, но без «аль» (определённого артикля). Его слово: (Даджаль) — сказуемое к «инна». Сказал Ибн аль-Мункадир: (я сказал) Джабиру: (ты клянёшься Аллахом) в том, что Ибн Саид — это Даджаль? То есть — ты клянёшься, хотя это дело предполагаемое, а не окончательно установленное? (Он сказал) Джабир (да будет доволен им Аллах), разъясняя своё основание: (я слышал, как Умар) ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) (клялся об этом) — то есть о том, что Ибн Саид — это Даджаль, (в присутствии Пророка ﷺ) — то есть он [Пророк] слышал это (и не отверг его) — то есть его клятву об этом (Пророк ﷺ), — так у меня утвердилось этим, что это он. Сказано в «Умде»: Умар (да будет доволен им Аллах) клялся, основываясь лишь на предположении, и, возможно, он слышал это от Пророка ﷺ или понял это по признакам и указаниям.
[Если скажешь]: в его сообщении пришло, что Умар (да будет доволен им Аллах) сказал Посланнику Аллаха ﷺ: «Позволь мне отрубить ему голову», и он сказал: «Если это он, то ты не будешь властен над ним, а если не он, то тебе нет пользы в его убийстве» — это указывает на его сомнение в этом и на то, что он не был уверен в том, что это Даджаль.
[Я говорю]: возможно, что это сомнение было у него прежде клятвы Умара о том, что это Даджаль, а затем Аллах Всевышний сообщил ему, что это Даджаль.
И другой ответ: что хотя эта речь и вышла в форме сомнения, возможно, что под ней подразумевается уверенность и окончательность, подобно словам Всевышнего: «Если ты придашь Аллаху сотоварищей, то твои деяния непременно окажутся тщетными» [аз-Зумар: 65], хотя Аллах Всевышний знал, что этого от него не произойдёт; это вышло из него согласно принятому у арабов способу обращения. Сказал поэт [из размера тавиль]:
О газель песчаного холма меж Джалажилем и меж дюной, ты ли это, или Умм Салим?
Сказал аль-Кари (да помилует его Аллах): его слово «я слышал, как Умар клялся об этом» — то есть о том, что Ибн ас-Саййад — Даджаль, в присутствии Пророка ﷺ, и Пророк ﷺ не отверг это, — то есть если бы это не было верно, он бы отверг это и не промолчал бы об этом. Сказано: возможно, Умар имел в виду, что Ибн ас-Саййад — один из даджалей (лжецов), которые появляются, заявляя о пророчестве, или вводят людей в заблуждение, и путают для них дело, но не что он — сам Мессия Даджаль, поскольку Пророк ﷺ выразил сомнение, сказав: «Если это он» и «если не он». Но в этом есть то, что явное и первое понимание при упоминании слова «Даджаль» без уточнения — это самая полная и совершенная его форма, так что правильнее отнести его клятву к дозволенности при преобладании предположения. А Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) приведён согласован (муттафак алейхи).
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл (автор) здесь [19/7326] (2929), и (аль-Бухари) в «Книге придерживания» (7355), и (Абу Дауд) в «Книге великих бедствий» (4331). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 - (Из них): что группа [учёных] опиралась на этот довод, доказывая допустимость клятвы, основанной на предположении (занн), и что в ней не требуется полная уверенность (якын). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Это единогласно принято среди наших [шафиитских] товарищей, так что даже если человек увидел на почерке своего покойного отца [запись] о том, что у Зейда есть в его пользу то-то, и у него возникло сильное предположение, что это его почерк, но полной уверенности не было, — дозволяется присягать на то, что он имеет на это право». Конец цитаты.
(2) «Умдат аль-кари шарх сахих аль-Бухари», 35/471.
(3) «Миркат аль-мафатих шарх Мишкат аль-масабих», 16/53.
(4) «Шарх ан-Навави», 18/53.
2 - (Из них): что аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл этот хадис в доказательство того, что оставление Пророком ﷺ возражения против чего-либо является доводом [в пользу допустимости этого], и назвал главу так: «Глава о том, кто считает, что отсутствие возражения (накир) со стороны Пророка ﷺ является доводом». В «Фатхе» сказано: «Учёные единогласны в том, что утверждение Пророком ﷺ (тахрир) того, что делается в его присутствии, или говорится и доходит до его сведения без возражения, указывает на допустимость; ибо [пророческая] непогрешимость исключает в отношении него то, что допустимо в отношении других людей из последствий отсутствия возражения, так что он не оставляет ложь без опровержения. Поэтому было сказано: это относится лишь к Посланнику ﷺ, а не к кому-либо другому, ибо молчание любого другого [человека] не указывает на допустимость». Ибн ат-Тин указал, что заголовок связан с молчаливым согласием (иджма‘ сукути), и что люди разошлись во мнениях [по этому поводу]: одна группа сказала, что молчащему не приписывается мнение, поскольку он [ещё] находится в отсрочке рассуждения; другая группа сказала: если муджтахид высказал мнение, и оно распространилось, и никто не возразил ему после того, как узнал о нём, то это является доводом; было также сказано: это не является доводом, пока мнение не повторят несколько [людей]. Место этого разногласия — когда данное мнение не противоречит тексту Книги или сунне; если же оно противоречит им, то большинство [учёных] отдаёт приоритет тексту. А тот, кто запрещал [это] безусловно, приводил в доказательство, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) расходились во мнениях по многим вопросам, [решаемым через] самостоятельное суждение (иджтихад): некоторые из них возражали другим, если мнение казалось им слабым, а у них было что-то более сильное — текст Книги или сунны, а некоторые молчали, и их молчание не является доводом в пользу допустимости, поскольку возможно, что решение не было ему ясным, и он промолчал, допуская, что это мнение может быть правильным, хотя его основание не было ему очевидным». Конец цитаты.
(2) «Аль-Фатх», 17/249—255, «Китаб аль-и‘тисам», № 7355.
3 - (Из них): что Джабир (да будет доволен им Аллах), когда услышал, как Умар (да будет доволен им Аллах) клянётся в присутствии Посланника Аллаха ﷺ, а тот не возразил ему, понял из этого допустимость поступать согласно этому. Однако остаётся [условие], что для действия согласно тахриру (молчаливому утверждению) необходимо, чтобы ему не противоречило явное высказывание, противоречащее ему. Так, если кто-то сказал или сделал что-то в присутствии Пророка ﷺ, и он это утвердил [своим молчанием], это указывает на допустимость; но если Пророк ﷺ сказал или сделал нечто противоречащее этому, это указывает на отмену этого тахрира, если не установлено доказательство исключительности (хусусиййя).
Ибн Батталь (да помилует его Аллах), после того как изложил довод Джабира (да будет доволен им Аллах), сказал: «Если скажут: было упомянуто ранее, что Умар (да будет доволен им Аллах) сказал Пророку ﷺ в истории Ибн Саййада: «Позволь мне отрубить ему голову», на что тот ответил: «Если это он, то ты не будешь иметь власти над ним», — а это ясно указывает на то, что он [Пророк] сомневался в его деле, то есть его молчание при клятве Умара о том, что это он [Даджаль], не указывает [на утверждение]». Он сказал: на это есть два ответа:
Первый: сомнение было до того, как Всевышний Аллах сообщил ему, что это он — Даджаль; когда же Он ему это сообщил, он не возразил на клятву Умара.
Второй: арабы иногда выражают речь в форме сомнения, даже если в самом сообщении сомнения нет, и это было проявлением мягкости Пророка ﷺ по отношению к Умару, чтобы отвратить его от его убийства [Ибн Саййада]». Конец, в сокращении.
4 - (Из них): что аль-Байхаки (да помилует его Аллах) ответил на историю Ибн Саййада, после того как привёл то, что передал Абу Дауд от хадиса Абу Бакры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Родители Даджаля проживут тридцать лет, не имея детей, затем у них родится мальчик, кривой на один глаз, самый вредоносный и наименее полезный», — и он описал его отца и мать. [Абу Бакра] сказал: «Мы услышали о ребёнке, родившемся среди иудеев, и я с аз-Зубайром ибн аль-Аввамом пошли и зашли к его родителям, и вот — описание [совпадает]. Мы спросили: «Есть ли у вас ребёнок?» Они ответили: «Мы прожили тридцать лет, не имея детей, затем у нас родился мальчик — самое вредоносное и наименее полезное [создание]...»» — [далее] хадис.
Аль-Байхаки сказал: «Его передал только Али ибн Зейд ибн Джудан, а он не сильный [передатчик]».
Аль-Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Ослабляет этот хадис то, что Абу Бакра принял ислам только тогда, когда спустился из Таифа во время его осады в восьмом году хиджры.
А в хадисе Ибн Умара, который находится в обоих «Сахихах», [говорится], что когда Пророк ﷺ направился к пальмам, где находился Ибн Саййад, тот был в то время подобен достигшему половой зрелости (мухталим). Так когда же Абу Бакра мог застать время его рождения в Медине, если он поселился в Медине лишь за два года до кончины Пророка? Как же может быть, что во времена Пророка он был подобен достигшему зрелости? Поэтому то, что содержится в обоих «Сахихах», является опорным [достоверным], а ошибка, возможно, произошла в том, что предполагает более позднее рождение Ибн Саййада, — или же ошибки в этом вовсе нет, но его слова: «дошло до нас, что у иудеев родился ребёнок» — могут указывать на задержку получения известия, хотя само его рождение произошло значительно раньше этого, так что это согласуется с достоверным хадисом Ибн Умара».
Затем аль-Байхаки сказал: «В хадисе Джабира нет ничего, кроме молчания Пророка ﷺ на клятву Умара, и возможно, что Пророк ﷺ был в нерешительности относительно его дела, а затем к нему пришло от Всевышнего Аллаха подтверждение, что это [Даджаль] — кто-то другой, как это следует из истории Тамима ад-Дари. На это опирались те, кто категорически утверждал, что Даджаль — это не Ибн Саййад, и их путь более достоверен, а те качества, что были у Ибн Саййада, [просто] совпали с качествами Даджаля».
Затем он привёл хадис Фатимы бинт Кайс, который приведён далее у Муслима, об истории Тамима ад-Дари. Аль-Байхаки сказал: «В нём [указание], что великий Даджаль, который выйдет в конце времён, — это не Ибн Саййад, а Ибн Саййад был одним из лжедаджалей, о выходе которых сообщил ﷺ, и большинство из них уже вышло. Как будто те, кто категорически утверждает, что Ибн Саййад — это Даджаль, не слышали историю Тамима, иначе совмещение их обоих было бы весьма затруднительным: как может согласоваться то, что тот, кто в течение жизни Пророка был подобен достигшему зрелости и с кем встречался Пророк ﷺ и расспрашивал его, окажется в конце времён глубоким старцем, заключённым на одном из островов моря, скованным железом, спрашивающим о вести о Пророке — вышел он или нет? Более правильным является предположение о неосведомлённости [Умара о хадисе Тамима]. Что касается Умара, то возможно, что это произошло с ним до того, как он услышал историю Тамима, а после того, как он её услышал, он больше не повторял вышеупомянутую клятву. Что касается Джабира, то он засвидетельствовал его клятву в присутствии Пророка ﷺ, и он продолжил придерживаться того, что он узнал от Умара в присутствии Пророка ﷺ. Но Абу Дауд передал по риваяту аль-Валида ибн Абдуллаха ибн Джумай‘, от Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана, от Джабира, историю о Джассасе и Даджале, подобную истории Тамима». [Аль-Валид] сказал: «Мне сказал Ибн Абу Саляма: «В этом есть что-то, чего я не запомнил», — он сказал: «Джабир засвидетельствовал, что это [Даджаль] — Ибн Саййад». Я сказал: «Но он же умер». Он сказал: «Даже если умер». Я сказал: «Но он же принял ислам». Он сказал: «Даже если принял ислам». Я сказал: «Но он же вошёл в Медину». Он сказал: «Даже если вошёл в Медину»». Конец цитаты.
Ибн Абу Саляма, чьё имя — Умар, о нём есть некоторое замечание [относительно надёжности], но его хадис — хороший (хасан), и им опровергается мнение того, кто утверждает, что Джабир не был осведомлён об истории Тамима». Конец цитаты.
Составитель [этой книги], — да простит его Аллах, — говорит: из того, что изложил аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в своём исследовании, становится ясно, что Ибн Саййад — это не Даджаль, обещанный в конце времён, но он — один из лжедаджалей, которых охватывают слова [Пророка] ﷺ: «И перед Часом появятся почти тридцать лжедаджалей, каждый из которых будет утверждать, что он пророк», — так что он [Ибн Саййад], безусловно, из их числа. И Всевышний Аллах знает лучше.
5 - (Из них): что Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах) рассуждал о вопросе тахрира (молчаливого утверждения) в начале своего «Шарх аль-Ильам», сказав, вкратце: если в присутствии Пророка ﷺ сообщается о деле, в котором нет шариатского постановления, то указывает ли его молчание ﷺ на соответствие того, что произошло в действительности [сообщённому],
Подобно тому, что произошло с Умаром в его клятве об Ибн Саййаде, что он — Даджаль, ведь [Пророк ﷺ] не осудил его за это, — указывает ли отсутствие осуждения на то, что Ибн Саййад действительно Даджаль, как это понял Джабир, так что он стал клясться в этом, опираясь на клятву Умара, или не указывает? В этом есть сомнение. Он сказал: «Ближе для меня то, что это не указывает [на это]; ибо основа вопроса и его суть — это защищённость [Пророка ﷺ] от подтверждения ложного, а это зависит от установления ложности, и недостаточно для этого отсутствия установленной правильности, если только кто-то не станет утверждать, что для обязательности разъяснения достаточно отсутствия установленной правильности, — тогда ему нужно доказательство, а он не в силах его привести. Да, [отсутствие] осуждения делает допустимой клятву об этом на основе преобладающего предположения, поскольку это не зависит от достоверного знания». Конец в сокращённом виде.
Хафиз сказал: «Из отсутствия установленной ложности не следует, что молчание равносильно [подтверждению того и другого]; напротив, допустимо, что то, о чём поклялись, относится к разряду того, что противоречит наиболее предпочтительному». Конец (1).
(Четвёртый вопрос): аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: «Предшественники разошлись во мнениях относительно дела Ибн Саййада после того, как он состарился. Передаётся, что он покаялся в том высказывании и умер в Медине, и что когда хотели совершить над ним молитву, открыли его лицо, чтобы люди увидели его, и было сказано им: «Засвидетельствуйте»».
Ан-Навави сказал: «Учёные сказали: история Ибн Саййада проблематична, и его дело сомнительно, но нет сомнения, что он — один из даджалей [лжецов-обманщиков]. Очевидно, что Пророку ﷺ не было ниспослано откровение о его деле конкретно, а было ниспослано откровение лишь о признаках [настоящего] Даджаля, а в Ибн Саййаде были предположительные признаки [сходства с ним], поэтому Пророк ﷺ не выносил окончательного решения о его деле, а сказал Умару: «Нет тебе блага в его убийстве»», — и далее хадис.
Что же касается его собственных доводов о том, что он — мусульманин, и прочего упомянутого, то в этом нет указания на его притязание, ибо Пророк ﷺ сообщал о признаках [Даджаля] лишь на время его выхода в конце времён.
Он сказал: «Из того, что содержится в его истории, — его слова, сказанные Пророку ﷺ: «Свидетельствуешь ли ты, что я посланник Аллаха?», и его слова о том, что к нему приходит правдивый и лживый, и его слова о том, что его глаз спит, а сердце не спит, и его слова о том, что он видит трон над водой, и что он не будет против того, чтобы быть Даджалем, и что он знает его, знает место его рождения и его местонахождение, и где он сейчас».
Он сказал: «Что же касается его принятия ислама, совершения хаджа и участия в джихаде, то в этом нет прямого указания на то, что он не является Даджалем,
поскольку возможно, что его конец окажется дурным». Абу Нуайм аль-Асбахани в своей книге «История Исфахана» привёл сообщение, подтверждающее, что Ибн Саййад — это Даджаль. Он передал по пути Шубайля (с точками под первой буквой и с точкой под второй, в уменьшительной форме, оканчивается на «лям») ибн Арзы (с точкой под «за», по образцу слова «дарба») от Хассана ибн Абд ар-Рахмана, от его отца, который сказал: «Когда мы завоевали Исфахан, между нашим войском и Иудейским кварталом было расстояние в один фарсах, и мы туда ходили за припасами. Однажды я пришёл туда и увидел, что иудеи танцуют и играют [на музыкальных инструментах]. Я спросил своего друга среди них, и он сказал: «Наш царь, с которым мы одержим победу над арабами, входит [сюда]». Я провёл ночь у него на крыше, совершил утреннюю молитву, а когда взошло солнце, поднялась пыль со стороны войска. Я посмотрел, и вот человек, над которым купол из благовонных растений, а иудеи танцуют и играют. Я посмотрел, и это оказался Ибн Саййад. Он вошёл в город и не выходил из него до сего часа»».
Хафиз сказал: «Абд ар-Рахман ибн Хассан мне не известен, а остальные — надёжные [передатчики]».
Абу Дауд передал с достоверным иснадом от Джабира, который сказал: «Мы потеряли Ибн Саййада в день [битвы у] Харры», и с хорошим иснадом, о котором было упомянуто ранее, — говорится, что он умер.
Хафиз сказал: «Это ослабляет то, что было передано ранее, что он умер в Медине, и что над ним совершили молитву, и открыли его лицо. И сообщение Джабира это не сочетается с сообщением Хассана ибн Абд ар-Рахмана, ибо завоевание Исфахана произошло во время правления Умара, как это передал Абу Нуайм в своей «Истории», а между убийством Умара и битвой у Харры прошло около сорока лет».
Возможно объяснить это так, что отец Хассана видел эту историю уже после завоевания Исфахана спустя этот срок, а ответ на слово «лямма» [«когда»] в его словах «когда мы завоевали Исфахан» пропущен, и подразумевается: «мы стали навещать его и часто туда наведываться, и произошла история с Ибн Саййадом», — так что время завоевания и время вхождения туда Ибн Саййада не одно и то же.
Ат-Табарани в «аль-Авсат» передал хадис Фатимы бинт Кайс, восходящий к Пророку ﷺ: «Даджаль выйдет из Исфахана», а также хадис Имрана ибн Хусайна, который передал Ахмад с достоверным иснадом от Анаса, но у него — «из иудейского квартала Исфахана».
Абу Нуайм в «Истории Исфахана» сказал: «Иудейский квартал был одним из селений Исфахана, и назван он был так, потому что в нём преимущественно жили иудеи». Он сказал: «И так продолжалось, пока Айюб ибн Зияд, правитель Мисра во времена аль-Махди ибн аль-Мансура, не превратил его в город, и там поселились мусульмане, а иудеям осталась отдельная его часть».
Что же касается того, что передал Муслим от Абу Хурайры, восходящее к Пророку ﷺ: «Он сказал: «За Даджалем последуют семьдесят тысяч из иудеев Исфахана»», то, возможно, имеется в виду иудейский квартал Исфахана, то есть упомянутое селение, а не то, что все жители Исфахана — иудеи, и что число из них, которое последует за Даджалем, — семьдесят тысяч.
Хафиз (да помилует его Аллах), после того как привёл в этом месте многочисленные сообщения, резюмировал: «Из-за сильной запутанности этого дела аль-Бухари избрал путь предпочтения [одной версии другой], ограничившись хадисом Джабира от Умара об Ибн Саййаде, и не привёл хадис Фатимы бинт Кайс об истории Тамима. Некоторые предположили, что это единичное, редкое сообщение, но это не так, ибо его передали, помимо Фатимы бинт Кайс, также Абу Хурайра, Аиша и Джабир».
Что касается хадиса Абу Хурайры, то его передал Ахмад через передачу Амира аш-Шааби от аль-Мухаррара ибн Абу Хурайры от его отца полностью, а Абу Дауд передал его в сокращённом виде, а Ибн Маджа — после риваята аш-Шааби от Фатимы. Аш-Шааби сказал: «Я встретил аль-Мухаррара и он рассказал мне это». Абу Йала передал его другим путём от Ибн Абу Хурайры: «Он сказал: Пророк ﷺ поднялся на минбар и сказал: «Тамим рассказал мне», и увидел Тамима в стороне мечети, и сказал: «О Тамим, расскажи людям то, что ты рассказал мне...»» — и далее приводится хадис, и в нём: «И вот одна из его ноздрей вытянута, а один из его глаз затуманен...» — и далее хадис, и в нём: «Я непременно ступлю этими своими ногами на землю в направлении Мекки и Ясриба [Медины]»».
Что касается хадиса Аиши, то он содержится в упомянутой передаче от аш-Шааби, который сказал: «Затем я встретил аль-Касима ибн Мухаммада, и он сказал: «Я свидетельствую, что Аиша рассказала мне то же, что рассказала тебе Фатима бинт Кайс»»».
Что касается хадиса Джабира, то его передал Абу Дауд с хорошим иснадом через передачу Абу Салямы от Джабира, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ сказал однажды на минбаре: «Однажды люди плыли по морю, и у них закончилась еда, и им показался остров, и они вышли, желая найти хлеб, и встретили их Джассаса»», — и далее приводится хадис, и в нём — их вопрос о пальмах Байсана, и в нём — что Джабир засвидетельствовал, что это Ибн Саййад. Я сказал: «Он же умер», он сказал: «И даже если умер». Я сказал: «Он же принял ислам», он сказал: «И даже если принял ислам». Я сказал: «Он же вошёл в Медину», он сказал: «И даже если вошёл в Медину»».
И в словах Джабира содержится указание на то, что его дело запутано, и что возможно, что то, что проявилось из его дела тогда, не противоречит тому, что ожидается от него после его выхода в конце времён.
Ахмад передал хадис Абу Зарра: «Если бы я поклялся десять раз, что Ибн Саййад — это Даджаль, это было бы для меня предпочтительнее, чем поклясться один раз, что это не он», и его иснад достоверен.
А от Ибн Масуда передано похожее, но он сказал «семь [раз]» вместо «десять раз», — передал ат-Табарани. И Аллах знает лучше (1).
Собиратель [этих хадисов] говорит, — да простит его Аллах: — уже было указано ранее, что предпочтительное мнение относительно дела Ибн Саййада — что он не является тем Даджалем, обещанным в конце времён, но он — один из даджалей [лжецов-обманщиков]. Обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
И по цепочке, связанной с автором (да помилует его Аллах) в начале книги, он сказал:
[7327] (2930 и 2931) - (Рассказал мне Харамала бин Йахья бин Абдуллах бин Харамала бин Имран ат-Туджиби, сообщил мне Ибн Вахб, сообщил мне Йунус от Ибн Шихаба, от Салима бин Абдуллаха, что тот сообщил ему, что Абдуллах бин Умар сообщил ему, что Умар бин аль-Хаттаб отправился вместе с Посланником Аллаха ﷺ в группе людей к Ибн Сайяду, пока не нашёл его играющим с детьми у крепости бану Магала. Ибн Сайяд в тот день был близок к возрасту зрелости и не заметил их, пока Посланник Аллаха ﷺ не ударил его по спине своей рукой. Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал Ибн Сайяду: «Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?» Ибн Сайяд посмотрел на него и сказал: «Свидетельствую, что ты — посланник неграмотных (уммиин)». Затем Ибн Сайяд спросил Посланника Аллаха ﷺ: «А ты свидетельствуешь, что я — посланник Аллаха?» Посланник Аллаха ﷺ отверг это и сказал: «Я верю в Аллаха и в Его посланников». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Что ты видишь?» Ибн Сайяд ответил: «Ко мне приходит правдивый и лживый». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Дело для тебя смешалось». Затем Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Я спрятал для тебя нечто скрытое». Ибн Сайяд сказал: «Это ад-дух (дым)». Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Убирайся, ты не выйдешь за пределы своей меры». Тогда Умар бин аль-Хаттаб сказал: «Оставь меня, о Посланник Аллаха, я отрублю ему голову!» Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Если это он, то ты не будешь дан власть над ним, а если это не он, то нет тебе добра в его убийстве».
Салим бин Абдуллах сказал: я слышал, как Абдуллах бин Умар говорил: после этого Посланник Аллаха ﷺ и Убайй бин Каб аль-Ансари отправились к пальмовой роще, где находился Ибн Сайяд. Когда Посланник Аллаха ﷺ вошёл в пальмовую рощу, он стал прятаться за стволами пальм, желая незаметно услышать что-нибудь от Ибн Сайяда прежде, чем тот увидит его. И увидел Посланник Аллаха ﷺ его лежащим на постели, в своём покрывале, из-под которого слышалось невнятное бормотание. Мать Ибн Сайяда увидела Посланника Аллаха ﷺ, прячущегося за стволами пальм, и сказала Ибн Сайяду: «О Саф (это было имя Ибн Сайяда), вот Мухаммад!» Ибн Сайяд вскочил. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Если бы она оставила его, он бы прояснился (стал бы ясен)».
Салим сказал: Абдуллах бин Умар сказал: и встал Посланник Аллаха ﷺ среди людей, воздал хвалу Аллаху, как Он того заслуживает, затем упомянул Даджаля и сказал: «Я предостерегаю вас от него. Не было пророка, который не предостерёг бы от него свой народ; предостерёг от него Нух свой народ. Но я скажу вам о нём слово, которое не говорил ни один пророк своему народу: знайте, что он — кривой на один глаз, а Аллах ﷻ не кривой».
Ибн Шихаб сказал: и сообщил мне Умар бин Сабит аль-Ансари, что ему сообщил один из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, что Посланник Аллаха ﷺ сказал в тот день, когда предостерегал людей от Даджаля: «Между его глаз написано «кафир» (неверующий), и прочтёт это тот, кому неприятно его дело, — или же прочтёт это каждый верующий». И сказал: «Знайте, что никто из вас не увидит своего Господа ﷻ, пока не умрёт»).
Составитель (да простит его Аллах) сказал: этот же самый иснад уже приводился в предыдущей главе, обратите внимание.
[Замечание]: хафиз Абу Али аль-Джаййани сказал в своём «Такйиде»: этот иснад встречается в риваяте Абу аль-Аля бин Махана прерванным (мункатиъ) — он передал его от аз-Зухри, от Салима, что Умар бин аль-Хаттаб (сделал то-то), не упомянув в нём Абдуллаха бин Умара. А правильным является мнение того, кто передал его с соединённым иснадом. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: суть того, на что указал аль-Джаййани (да помилует его Аллах), заключается в том, что среди передатчиков «Сахих Муслим» произошло разногласие: большинство из них передали его с соединённым иснадом, сказав: «от Ибн Шихаба, от Салима бин Абдуллаха, от Абдуллаха бин Умара, что Умар бин аль-Хаттаб...» и так далее, а Ибн Махан передал его в одиночку, опустив Ибн Умара, сделав его от Салима, что Умар бин аль-Хаттаб (сделал то-то), и это прерванный иснад, поскольку Салим не был свидетелем этого случая. Правильным является мнение большинства, так что хадис — соединённый, достоверный. Обратите внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
Его слово (от Салима бин Абдуллаха), что он (сообщил ему); то есть сообщил Ибн Шихабу, (что Абдуллах бин Умар) (да будет доволен Аллах ими обоими) (сообщил ему); то есть сообщил Салиму, (что Умар бин аль-Хаттаб) (да будет доволен им Аллах) (отправился); то есть пошёл, (вместе с Посланником Аллаха ﷺ) — этот хадис содержит три истории, и это первая из них. Муслим привёл их здесь одним потоком, а аль-Бухари привёл их в «Книге джихада» полностью, а в других главах разделил на части.
(В группе людей) — это менее десяти мужчин, среди которых нет женщины; произношение с сукуном над «ха» более правильно с точки зрения языка, чем с фатхой; это множественное число, не имеющее единственного числа от того же корня. Говорят также, что «рахт» — это от семи до десяти человек, а то, что менее семи до трёх, — «нафар». Абу Зайд сказал: «рахт» и «нафар» — это менее десяти мужчин. Сальаб также сказал: «рахт», «нафар», «каум» и «маашар» и «ашира» означают собрание, не имеющее единственного числа от того же корня, и относятся к мужчинам, а не к женщинам. Ибн ас-Сиккит сказал: «рахт» и «ашира» синонимичны. Говорят также, что «рахт» — это от более десяти до сорока; так сказал аль-Асмаи в «Книге даль и за», и это передал также Ибн Фарис. «Рахт» человека — это его народ и его близкое племя, сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах).
В следующем риваяте: «Отправился Посланник Аллаха ﷺ, и с ним была группа из его сподвижников, среди которых был Умар бин аль-Хаттаб».
(К Ибн Сайяду) с кясрой над «каф» и фатхой над «ба» — то есть в его сторону.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его также называют Ибн Саид, а его имя — Саф, и всё это встречается в хадисе. Аль-Вакиди сказал: его родословная относится к бану ан-Наджжар, а по другому мнению, он был из иудеев, и они были союзниками бану ан-Наджжар. В детстве его состояние было подобно состоянию прорицателей: он то говорил правду, то много раз лгал. Затем, когда он вырос, он принял ислам, и в нём проявились признаки добра — совершение хаджа и участие в джихаде вместе с мусульманами. Затем в нём проявились некоторые состояния, и от него были услышаны слова, наводящие на мысль, что он — Даджаль и что он неверующий. Говорят, что он покаялся и умер в Медине, и там побывали у его глаза (то есть проверяли его глаз), а по другому мнению, он пропал в день Харры, и его не нашли. Джабир и Ибн Умар (да будет доволен Аллах ими) клялись, что он — Даджаль, не сомневаясь в этом. В целом же, всё его дело остаётся неясным для общины, и это — испытание и искушение. Конец цитаты.
(«ХОТЯ НАШЁЛ ЕГО») Сказано: «حتى» здесь — начинательная частица, после которой начинается новое высказывание, и она указывает на конечный предел действия. Его слово («ИГРАЮЩИМ С МАЛЬЧИКАМИ» — بكسر الصاد и بضمها) — это обстоятельство (хал), относящееся к дополнению глагола «нашёл его». («У УКРЕПЛЕНИЯ БАНУ МАГАЛА» — с фатхой над «мим» и точкой над «гайн»; передаётся также «Муавия» — с даммой и без точки над «айн») — они являются одним из родов ансаров. «Аль-Атум» (с даммой, а также с двумя даммами) — это замок, всякая крепость, построенная из камней, и всякий четырёхугольный, плоский по верху дом; множественное число — «атам» и «атум». Так сказано в «Аль-Камус аль-мухит».
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово «у укрепления бану Магала» — в некоторых списках так и стоит «бану Магала», а в некоторых — «ибн Магала»; первое — более известное. «Аль-Магала» — с фатхой над «мим» и облегчённым «гайн» (без удвоения). Муслим в риваяте аль-Хасана аль-Хульваниа, идущем после этого, упоминает, что это «укрепление бану Муавия» — с даммой над «мим» и без точки над «айн». Учёные сказали: известное и признанное — это первое. Кадий сказал: «бану Магала» — это всё, что находится справа от тебя, если ты встанешь у конца дорожки (аль-балят), обратившись лицом к мечети Посланника Аллаха ﷺ. «Аль-Атум» — с даммой над «хамзой» и «та» — это крепость; множественное число — «атам». На этом закончено.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: передаётся также «укрепление ибн Магала» и «бану Магала», и оба варианта верны. «Бану Магала» — с точкой над «гайн», а в хадисе Ибн Хумайда и в хадисе аль-Хульвани — «бану Муавия»; первое — известное. «Бану Магала» — это всё, что находится справа от тебя, если ты встанешь у конца дорожки, обратившись лицом к мечети Пророка ﷺ, а «бану Джадиля» — это то, что находится слева от тебя, а мечеть Пророка ﷺ находится на землях бану Магала, — так сказал аз-Зубайр. А некоторые сказали: бану Магала — это племя из Кудаа, а бану Муавия — это и есть бану Джадиля. На этом закончено.
(«И УЖЕ ПРИБЛИЗИЛСЯ») — предложение в положении винительного падежа как обстоятельство (хал). (Ибн Сайяд в тот день К ЗРЕЛОСТИ — с двумя даммами, либо с даммой и сукуном), то есть к достижению совершеннолетия через поллюцию или иным образом. («И НЕ ЗАМЕТИЛ» — с даммой над «айн»), в этом содержится указание на то, что они пришли к нему, застав его врасплох, то есть он не почувствовал их прихода к нему. («ПОКА ПОСЛАННИК АЛЛАХА ﷺ НЕ УДАРИЛ ЕГО СПИНУ»), то есть спину Ибн Сайяда, («СВОЕЙ РУКОЙ») благородной, («ПОТОМ СКАЗАЛ ПОСЛАННИК АЛЛАХА ﷺ ИБН САЙЯДУ: «СВИДЕТЕЛЬСТВУЕШЬ ЛИ ТЫ, ЧТО Я — ПОСЛАННИК АЛЛАХА?», И ПОСМОТРЕЛ НА НЕГО ИБН САЙЯД И СКАЗАЛ: СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ, ЧТО ТЫ — ПОСЛАННИК НЕГРАМОТНЫХ») кадий (да помилует его Аллах) сказал: он имеет в виду ими арабов, поскольку большинство их не умели ни писать, ни читать. И хотя то, что он упомянул, верно с точки зрения буквального смысла произнесённого, оно, однако, наводит на ложную мысль с точки зрения подразумеваемого смысла — а именно, что он послан исключительно к арабам, а не к иноязычным народам, как утверждали некоторые иудеи. И если он имел в виду именно это, то это из числа того, что внушает ему лжец, приходящий к нему, — его шайтан. На этом закончено.
Возможно также, что он услышал это от иудеев, поскольку он из их числа, или же это исходит от него по образу мудрецов (философов), утверждающих, что они не нуждаются в пророках, — сказал аль-Кари (да помилует его Аллах).
В «Аль-Фатх» сказано: в этом содержится указание на то, что иудеи, к которым принадлежал Ибн Сайяд, признавали посланничество Посланника Аллаха ﷺ, но утверждали, что оно ограничено арабами, а порочность их доказательства предельно очевидна, ибо если они признали, что он — Посланник Аллаха, то невозможно, чтобы он солгал на Аллаха; а если он утверждает, что он послан и к арабам, и к другим народам, то его правдивость непременна, и обязательно верить ему. На этом закончено.
(«И СКАЗАЛ ИБН САЙЯД ПОСЛАННИКУ АЛЛАХА ﷺ: СВИДЕТЕЛЬСТВУЕШЬ ЛИ ТЫ, ЧТО Я — ПОСЛАННИК АЛЛАХА?») В хадисе Абу Саида у ат-Тирмизи: «И сказал: свидетельствуешь ли ты сам, что я — посланник Аллаха?» («И ПОСЛАННИК АЛЛАХА ﷺ ОТВЕРГ ЕГО») Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это стоит в большинстве списков наших краёв — «фарафадаху» с точечным «дад». А кадий сказал: в нашем риваяте от группы передатчиков — с бесточечным «сад». Некоторые сказали: «ар-рафс» с бесточечным «сад» — это удар ногой, подобно «ар-рафс» с «син». Он сказал: если это верно, то это и есть смысл. Он сказал: но я не нашёл этого слова в основных источниках языка. Он сказал: и встречается в риваяте аль-Кади ат-Тамими «фарафадаху» с точечным «дад», и это ошибка. Он сказал: и у аль-Бухари в риваяте аль-Марвази — «фаракасаху» с «каф» и бесточечным «сад», и этому нет объяснения. И у аль-Бухари в «Книге благонравия» — «фарафадаху» с точечным «дад». Он сказал: а аль-Хаттаби передал в своей «Гариб» — «фарасаху» с бесточечным «сад», то есть сжал его так, что прижал одну его часть к другой; отсюда слово Всевышнего: «строение сплочённое» (сура «Ас-Сафф», 4).
Ан-Навави сказал: и допустимо, что смысл «отверг его» (с точечным «дад») — то есть оставил призывать его к принятию ислама, потеряв в нём в тот момент надежду, а затем перешёл к вопросу о том, что он видит. И Аллах знает лучше. На этом закончено.
В «Аль-Фатх» сказано: его слово «фарафадаху» у большинства — с точечным «дад», то есть оставил его. Аз-Зайн ибн аль-Мунайир сказал: кадий отверг это чтение. А у некоторых — с бесточечным «сад», то есть оттолкнул его ногой. Ияд сказал: так в риваяте Абу Зарра, помимо аль-Мустамли, но этому нет объяснения. Аль-Мазири сказал: возможно, это «рафасаху» с «син», то есть ударил его ногой. Ияд сказал: я не нашёл этого слова в большинстве словарей, — имея в виду с «сад». Он сказал: и встречается в риваяте аль-Асили с «каф» вместо «фа», а в риваяте Абдуса — «фавакасаху» с «вав» и «каф». На этом закончено.
(И СКАЗАЛ ﷺ: «Я УВЕРОВАЛ В АЛЛАХА И В ЕГО ПОСЛАННИКОВ») Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: это присоединено (сочинительной связью) к «фарасаху», и речь построена на приёме «отпущенных поводьев» (то есть намеренной неопределённости выражения); то есть: я уверовал в Аллаха и в Его посланников, так подумай, относишься ли ты к их числу? На этом закончено.
Аль-Кари сказал: в этом содержится намёк, допускающий сомнение относительно того, относится ли он к числу посланников или нет, а порочность этого очевидна. Правильное же — что он действовал по подразумеваемому смыслу (мафхум), как поступил и Даджаль; смысл же таков: я уверовал в Его посланников, а ты не из их числа, ибо если бы ты был из их числа, я уверовал бы в тебя. И это тоже построено на предположении и допущении, либо это было до того, как стало известно, что он (Пророк ﷺ) — печать пророков; а после того, как стала известна печать пророчества, недопустимо даже такое предположение и допущение в отношении него. Некоторые учёные прямо заявили, что если бы кто-то заявил о пророчестве, а от него потребовали чудо (муджиза), то это было бы неверием (куфр). А то, что Пророк ﷺ не убил его, хотя тот в его присутствии заявил о пророчестве, объясняется тем, что он был ребёнком, а убивать детей запрещено; либо тем, что иудеи в то время держались договора о защите (зимма), заключив мир, чтобы их оставили при их деле, а он был из их числа или из числа их союзников, так что договор Ибн Сайяда не подлежал нарушению из-за того, что он сказал. Так сказал кто-то из учёных.
А некоторые сказали: это указывает на то, что договор отца засчитывается за его малолетнего сына. И сказано: он вовсе не заявил о пророчестве явно, ибо его слово «свидетельствуешь ли ты» — это вопрос, в котором нет прямого утверждения.
(ПОТОМ СКАЗАЛ ЕМУ), то есть Ибн Сайяду, (ПОСЛАННИК АЛЛАХА ﷺ: «ЧТО ЖЕ ТЫ ВИДИШЬ?») «ذا» — избыточная частица, а «ما» — вопросительная; то есть: что ты усматриваешь и что тебе открывается из области сокрытого? На этом закончено.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: его слово «ذا избыточна» — это один из двух возможных разборов; согласно ему «ذا» является отменённой (не имеющей самостоятельного значения), составленной вместе с «ما»; а второй разбор — что она является относительным местоимением в значении «который». На оба эти разбора указал Ибн Малик (да помилует его Аллах) в «Аль-хуляса», сказав:
«И подобно «ما» — «ذا» после вопросительного «ما» или «من», если она не отменена в речи».
(СКАЗАЛ ИБН САЙЯД: «ПРИХОДИТ КО МНЕ ПРАВДИВЫЙ») то есть иногда приходит ко мне правдивое известие или правдивый сообщающий, (И) иногда приходит (ЛЖИВЫЙ) — или лживое известие, или лживый сообщающий. Аль-Кари сказал: то есть иногда — правдивое известие, а иногда — лживое, либо правдивый ангел и лживый шайтан. И сказано: суть вопроса такова — что говорит тебе тот, кто к тебе приходит? А обобщённый смысл ответа таков: он сообщает мне нечто, что может быть правдой, а может быть ложью.
(«И сказал ему Посланник Аллаха ﷺ: «Спутано на тебе дело»») — глагол дан в форме страдательного залога, с усилением (شدّة) для выражения интенсивности и множественности, допустима и форма без усиления; то есть: смешалось на тебе дело, то есть ложь с истиной. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: то есть то, что приносит тебе твой шайтан, — перемешано. Аль-Хаттаби сказал: смысл в том, что у него бывали случаи, когда он попадал в цель в некоторых из них и ошибался в других, поэтому дело представлялось ему смутным.
(«Затем сказал ему Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, я утаил») — то есть: скрыл и сокрыл в душе
(«для тебя») в себе («утаённое»), то есть нечто сокрытое, чтобы ты сообщил мне о нём. В версии аль-Бухари: «Поистине, я утаил для тебя утаённое (خِبْئًا)». Сказано в «Фатхе»: «хиб’ун» — с кясрой на «х» с точкой, а также с фатхой на ней и сукуном на «б», после которой хамза; и с фатхой на «х» с точкой и кясрой на «б», после которой «й» с сукуном, затем хамза; то есть: я скрыл для тебя нечто. Конец цитаты.
Сказано: он испытал его этим, чтобы явить сподвижникам ложность его положения, и что он — кахин (прорицатель), к которому приходит шайтан и вкладывает [слова] на его язык. В версии Абу Давуда и ат-Тирмизи добавлено: «и утаил для него: день, когда небо принесёт явный дым», и это предложение — обстоятельство состояния (хал) с подразумеваемым «кад» или без него. Ибн Касир в своём «Тафсире» сказал: в этом есть указание на то, что он из числа ожидаемых, поджидаемых, и что Ибн Сайяд раскрывал [тайное] по способу кахинов языком джиннов, а они произносят слова обрывками, поэтому он сказал: «Это ад-Духх», имея в виду дым (ад-духан). Тогда Посланник Аллаха ﷺ узнал его сущность и что она — шайтанская, и сказал ﷺ: «Убирайся, ты не превзойдёшь свою меру». Конец цитаты.
(«И сказал Ибн Сайяд: это») — то есть то, что ты утаил для меня, («ад-Духх») — с даммой на «д» без точки, после которой «х» с точкой; автор «аль-Мухкам» передал вариант с фатхой. У аль-Хакима встречается «аз-Захх» — с фатхой на «з» вместо «д», и он объяснил это как половой акт, и имамы единогласно признали это ошибочным; это отвергается тем, что встречается в хадисе Абу Зарра: «он хотел сказать «ад-духан» (дым), но не смог, и сказал «ад-Духх»». А у аль-Баззара и ат-Табарани в «аль-Аусат» от хадиса Зейда ибн Харисы: «он сказал: Пророк ﷺ утаил для него суру ад-Духан», и, видимо, он назвал суру целиком, имея в виду часть её, ибо у Ахмада, от Абд ар-Раззака, в хадисе главы: «и утаил для него: день, когда небо принесёт явный дым».
А что касается ответа Ибн Сайяда словом «ад-Духх», то сказано: он был озадачен, и из слова «ад-духан» у него получилась только часть.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это с даммой на «д» и усиленной «х» с точкой, и это — язык, [диалектная форма] слова «ад-духан» (дым); а смысл «утаил» — скрыл для тебя имя дыма. Правильное, известное мнение — что он утаил для него аят о дыме, а именно слова Всевышнего: «Так жди же дня, когда небо принесёт явный дым» [ад-Духан: 10]. Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: и самое верное из мнений — что он
не произнёс из аята, который Пророк ﷺ утаил, ничего, кроме этого неполного слова, по обычаю кахинов, когда шайтан вкладывает им лишь то, что успевает выхватить прежде, чем его настигнет падающая звезда.
(«И сказал ему Посланник Аллаха ﷺ: «Убирайся (اخسأ)») — с фатхой на «с» и сукуном на хамзе: слово упрёка и презрения; то есть: оставайся униженным, или удались презренным, и молчи, будучи отогнанным, — от «аль-хусу’», что означает отгонять собаку. («Ты никогда не превзойдёшь свою меру») — то есть меру подобных тебе кахинов, которые сохраняют из того, что вкладывают им их шайтаны, лишь то, что удерживают, смешанным — правда с ложью.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово: «ты никогда не превзойдёшь свою меру» — то есть: ты никогда не выйдешь за пределы состояния кахинов, лгущих, измышляющих, тебе не подобает ничего иного, кроме этого; и Пророк ﷺ испытал его этим лишь для того, чтобы посмотреть, его ли путь — путь кахинов, или нет; и обнаружилось, что это так, и что шайтаны играют им и наводят на него путаницу. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал: «фалян та‘дува» — с даммой на «д»; то есть: ты никогда не перейдёшь, «кадрака» — то есть предел, которого достигают кахины в постижении части чего-либо, упомянул это ан-Навави. Ат-Тайби (да помилует его Аллах) сказал: то есть: не выходи за рамки раскрытия сокрытого таким образом, как это в обычае кахинов, вплоть до притязания на пророчество, так что ты скажешь: свидетельствуешь ли ты, что я — Посланник Аллаха?.
Аль-Кари сказал: и итог фразы, суть вопроса: хотя ты и сообщил о сокрытом, ты никогда не сможешь перейти предел, который тебе установлен; он имеет в виду, что кахана не поднимает своего обладателя выше того предела, на котором он находится, даже если он попал в цель в своём предсказании. Конец цитаты.
(«И сказал Умар ибн аль-Хаттаб») (да будет доволен им Аллах), — аль-Кари сказал: здесь есть смена лица (ильтифат) или разъединение (таджрид), и возможно, что Ибн Умар сопровождал их, на что указывает то, что после: «и сказал: сказал Умар: о Посланник Аллаха, позволишь ли ты мне [убить] его?». Конец цитаты.
(«Оставь меня») — то есть: дай мне волю («о Посланник Аллаха, позволь мне отрубить ему голову») — то есть: убить его, («и сказал ему») — то есть Умару, («Посланник Аллаха ﷺ: «Если он»)» — то есть Даджаль, — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово его ﷺ Умару (да будет доволен им Аллах): «если он есть он, то ты не будешь дан власть над ним...» и т.д. — это указывает на то, что Пророку ﷺ не было явно ясно, является ли он Даджалем или нет, и это не является недостатком в отношении Пророка ﷺ, ибо он знал только то, что дал ему знать Аллах — свят Он и велик, а это относится к тому, чему Аллах Всевышний не научил его, и в знании этого нет необходимости — ни шариатской, ни обычной, ни касающейся [практической] пользы, и возможно, что Аллах Всевышний нашёл в сокрытии этого пользу и скрыл это; а то, во что обязательно верить, — это что непременно выйдет Даджаль, притязающий на божественность, и что он — лживый одноглазый, как пришло в многочисленных достоверных хадисах, доставивших тем, кто их исследовал, категорическое знание об этом. Конец цитаты.
В версии аль-Бухари встречается: «если он есть он», сказано в «аль-Фатхе»: его слово: «если он есть он» — так у большинства, а у аль-Кушмихани: «если он есть» с присоединением местоимения, и Ибн Малик выбрал допустимость этого; затем местоимение относится к тому, что не упомянуто словесно, и это встретилось в хадисе Ибн Мас‘уда у Ахмада: «если это тот, кого ты боишься, то ты никогда не сможешь его [одолеть]», и в прерванном (мурсаль) хадисе Урвы у аль-Хариса ибн Абу Усамы: «если он есть Даджаль». Конец цитаты.
Ат-Тайби сказал: сказал кади: его слово: «если он есть он» — местоимение относится к Даджалю, и на это указывает то, что передано, что он сказал: «если он есть он, то ты не тот, кто [должен разобраться] с ним, поистине тот, кто [должен разобраться] с ним, — Иса, сын Марьям, а если это не он, то тебе не подобает убивать человека из числа людей договора (ахль аль-ахд)», и «хува» — сказуемое «кяна», а его подлежащее скрыто в нём, и правильно было бы «ин йакунху», но поставлено раздельное местоимение в именительном падеже на место слитного в винительном, наоборот тому, как говорят «лявляху»; и возможно, что это усиление скрытого местоимения, а сказуемое опущено, с подразумеваемым: «если он есть он, вот это»; сказал: и допустимо подразумевать: «если он есть он, Даджаль», и «хува» — разделительное местоимение, или же оно — подлежащее, а «Даджаль» — его сказуемое, а всё предложение — сказуемое «кяна». Конец цитаты. Аль-Кари сказал: и по последнему толкованию в «йакун» — местоимение положения (дамир аш-ша’н), как это и есть, само собой ясно. Конец цитаты.
(«то тебе не будет дана власть») — в форме страдательного залога, («над ним») — то есть над его убиением; то есть: ты не в силах его уничтожить, ибо предопределено, что его убийца — Иса (мир ему), а в хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах): «то не ты тот, кто [должен разобраться] с ним, поистине тот, кто [должен разобраться] с ним, — Иса, сын Марьям».
(«А если он не он, то нет тебе блага в убиении его»») — аль-Куртуби сказал: то есть потому что он тогда — отрок (мальчик), а сказано также: потому что у его народа был договор с Пророком ﷺ, как он заключил договор с иудеями Медины, или потому что он был из союзников (хулафа) бану ан-Наджжар, как было упомянуто ранее. И это слитное местоимение в «якунху» — его сказуемое, и оно поставлено на место раздельного, а его подлежащее скрыто в нём, и подобно этому слова Абу аль-Асвада ад-Дуали [размером «тавиль»]:
Оставь вино, пусть его пьют заблудшие, ибо я
Видел его сестру, воспевающей на его месте.
«Если он — не она, или она — не он, то он… брат её, вскормленный молоком её матери» — то есть: если он не есть она, или она не есть он. И Аллах Всевышний знает лучше.
Затем он привёл вторую историю, сказав:
Его слово («и сказал Салим ибн Абдуллах») — это продолжение первого иснада, а не отдельно приведённое (му‘алляк) сообщение. В хадисе Джабира сказано: «Затем пришёл Пророк ﷺ, а с ним Абу Бакр, Умар и несколько человек из мухаджиров и ансаров, и я был с ними». А у Ахмада передано от Абу ат-Туфайля, что он тоже присутствовал при этом.
(«Я слышал, как Абдуллах ибн Умар (да будет доволен им Аллах) говорил: «отправился после этого»») — то есть после того, о чём было сказано ранее о встрече Пророка ﷺ с Ибн Саййадом, беседе с ним и обнаружении его лживости. («Посланник Аллаха ﷺ и Убайй ибн Ка‘б аль-Ансари») — слово «Убайй» стоит в форме именительного падежа как соединённое союзом с предыдущим, а можно понимать его и как дополнение совместности (мафуль ма‘а). («К пальмам») — аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: слово «ан-нахль» (النَّخْلُ) — это имя собирательное, единственное число которого — «нахля» (نَخْلَة), и всякое собирательное слово отличается от своего единственного числа буквой «та». Ибн ас-Сиккит сказал: жители Хиджаза в большинстве случаев относят это слово к женскому роду, говоря: «хия ат-тамр», «хия аль-бурр», «хия ан-нахль», «хия аль-бакар», — а жители Неджда и племени Тамим относят его к мужскому роду, говоря: «нахлюн каримун», «карима», «кара’им». В Коране сказано: «пальм вывороченных» (сура «аль-Камар», 20) и «пальм опустошённых» (сура «аль-Хакка», 7). А слово «ан-нахиль» (النَّخِيلُ) с буквой «я» — женского рода; Абу Хатим сказал: относительно этого нет разногласий. Конец цитаты.
(«В которых») — то есть среди которых, или в саду которых («находился Ибн Саййад, так что когда Посланник Аллаха ﷺ вошёл в пальмовую рощу, начал» — глагол «тафика» (طَفِقَ) с кясрой на «фа»: то есть приступил, стал) Посланник Аллаха ﷺ («скрываться» — то есть прятаться «за стволами пальм») — множественное число от «джиз‘» (جَذْعٍ), с кясрой и последующим сукуном — это ствол пальмы. Смысл в том, что он ﷺ прятался и скрывал себя от Ибн Саййада, чтобы застать его врасплох и неожиданно, ибо такое состояние яснее указывает на лживость монахов.
(«А он» — то есть Пророк ﷺ — «выслеживал» (يَخْتِلُ) — с фатхой на первой букве и кясрой либо даммой на третьей: говорят «хаталяху йахтулюху», из пород «дараба» и «насара», — то есть обманул его; а волк, выслеживающий дичь, — притаился для неё, как сказал аль-Маджд (да помилует его Аллах). Это предложение — обстоятельственное (хальие).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («а он выслеживал») — то есть обманывал Ибн Саййада и заставал его врасплох, чтобы услышать что-то из его речи, дабы он сам и сподвижники узнали его состояние — прорицатель он, колдун или что-то подобное. В этом — указание на то, что можно раскрывать состояние того, чей вред опасен, а также на то, что имам сам занимается важными делами. Конец цитаты.
Его слово («чтобы услышать») — дополнение к «выслеживал», («от Ибн Саййада что-либо, прежде чем Ибн Саййад увидит его») — то есть узнает о присутствии Пророка ﷺ, («и увидел его» — то есть увидел Ибн Саййада «Посланник Аллаха ﷺ, а он лежал») — обстоятельственное предложение к дополнению, («на постели, в кутыфе») — то есть в покрытом ворсом покрывале, а по другому мнению — небольшом одеяле, («принадлежавшей ему», то есть Ибн Саййаду), («в которой» — то есть в этой кутыфе — «было бормотание» (زَمْزَمَةٌ)).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это слово встречается в большинстве списков «Сахиха» Муслима как «замзама» (زمزمة) с двумя точечными «за», а в некоторых — с двумя непунктирными «ра». У аль-Бухари встречаются оба варианта. Аль-Кади передал от большинства передатчиков Муслима, что оно с двумя точечными «за», и что в некоторых списках стоит «рамза» (رمزة) — с «ра» вначале и «за» в конце, с пропуском второй «мим»; это тихий звук, который едва можно понять, или же его вовсе невозможно понять. Конец цитаты.
(«И увидела мать Ибн Саййада Посланника Аллаха ﷺ, а он скрывался» — обстоятельственное предложение — «за стволами пальм, и сказала Ибн Саййаду: «о Саф»») — с непунктирной «сад» и «фа», по образцу слова «баг» (باغ), как сказано в «Фатхе»; то есть это слово усечённое (манкус). Аль-Кари сказал: «Саф» с даммой, а в другом списке — с кясрой, исходя из того, что первоначальная форма — «Сафи», от которой отброшена «я» и осталась только кясра. Первое мнение подтверждается явным смыслом его слов («и это его имя»), а возможно, что «имя» здесь употреблено в значении «прозвище», ведь оно может использоваться в более общем смысле, включающем и прозвище (лакаб), и собственное имя (‘алям). Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: слово «Саф» с даммой — я не думаю, что это верно ни с точки зрения передачи, ни с точки зрения понимания, так что обрати на это внимание. И Аллах Всевышний знает лучше.
А в хадисе Джабира сказано: «Она сказала: «о Абдуллах, вот пришёл Абу-ль-Касим»». Как будто передатчик назвал его тем именем, которым он назывался в исламе, а первое его имя было «Саф».
(«А он» — то есть «Саф» — «имя Ибн Саййада»); слова («это Мухаммад» ﷺ) — окончание её сказанного, а смысл таков: этот, который позади тебя, — Мухаммад ﷺ, он пришёл к тебе, чтобы услышать твою тайну, так остерегись его. («И вскочил Ибн Саййад») — то есть поднялся с места, где лежал, и встал. («И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «если бы она оставила его, он проявил бы себя»») — то есть показал бы нам из своего состояния то, чем мы могли бы убедиться в истине о нём; местоимение относится к матери Ибн Саййада, то есть если бы она не сообщила ему о нашем приходе, он продолжал бы делать то, что делал, и мы услышали бы то, чем раскрыли бы его дело.
Аль-Хафиз сказал: некоторые толкователи допустили небрежность, отнеся местоимение к «замзаме» — то есть, если бы он не заговорил ею, мы поняли бы его речь, но то, что мы не поняли его слов, объясняется тем, что он бормотал невнятно. Так он сказал, но первое мнение является достоверным (опорным).
Затем он привёл третью историю, сказав:
(«Сказал Салим») — то есть ибн Абдуллах, и это также продолжение предыдущего иснада, а не отдельное сообщение. («Сказал Абдуллах ибн Умар (да будет доволен им Аллах): «и встал Посланник Аллаха ﷺ перед людьми, воздав хвалу Аллаху достойным Его образом»») — в другом списке: «достойным образом».
(«Затем он упомянул Даджаля и сказал») в своём упоминании о Даджале: («поистине, я предостерегаю вас от него») — то есть предостерегаю вас, чтобы вы не были обольщены им и тем, что явится через него из чудес, нарушающих обычный порядок вещей, — как испытание от Аллаха Всевышнего для Его рабов. («Ма») — отрицательная частица, («мин») — избыточная, («пророк») из числа пророков до меня («без того, чтобы он не предостерёг от него свой народ»), («уже предостерёг от него Нух» (мир ему) «свой народ»).
В хадисе Абу Убайды ибн аль-Джарраха, у Абу Дауда и ат-Тирмизи, признавшего его хорошим (хасан): «Не было пророка после Нуха, который не предостерёг бы свой народ от Даджаля». А у Ахмада: «Уже предостерёг от него Нух свою общину, и пророки после него», — он привёл это по другому пути, от Ибн Умара.
Было высказано затруднение относительно предостережения Нуха своему народу о Даджале, ведь хадисы подтверждают, что он выйдет после упомянутых событий, и что Иса убьёт его после того, как спустится с небес и станет судить по мухаммадовскому шариату.
Ответ таков: время его появления было скрыто от Нуха и от тех, кто после него, так что они были предостережены о нём, но время его появления им не было указано, поэтому они предостерегли свои народы от его искушения.
Это подтверждается его словами ﷺ в некоторых версиях: «если он появится, а я среди вас, то я буду его противником», — ведь это понимается так, что было сказано до того, как ему стало ясно время его появления и его признаки, так что он допускал возможность его появления при своей жизни ﷺ, а затем ему было разъяснено его состояние и время его появления, о чём он и сообщил. Так сообщения примиряются между собой.
Ибн аль-Араби сказал: предостережение пророков (мир им) своих народов о деле Даджаля — это предостережение от искушений и укрепление их, чтобы это не пошатнуло их от правильного убеждения. Точно так же приближение Пророка ﷺ к этому вопросу — усиление предостережения, и вместе с этим он указал, что если они будут твёрды в вере, то отразят сомнения убеждённостью.
(«Но я скажу вам») — в риваяте аль-Бухари: «но я скажу вам» («о нём слово, которого не говорил ни один пророк своему народу») — было сказано: тайна того, почему именно Пророк ﷺ выделен упомянутым предупреждением, при том что он привёл самые ясные доводы в опровержении Даджаля, состоит в том, что Даджаль появится именно в его общине, а не в других, из числа прежних общин. И это сообщение указывает на то, что знание об исключительности его появления именно в этой общине было скрыто от других общин, подобно тому, как от всех было скрыто знание о времени наступления Часа.
(«Узнайте») ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: чтецы единогласно установили огласовку слова «تعلَّموا» — с фатхой над «ع» и с усиленной (шаддой) «ل», и так же передал это кадий и другие от них. Они сказали: смысл его — «знайте», «убедитесь в достоверности». Говорят: «تَعَلَّم» (с фатхами и усиленной «ل») в значении «знай».
Составитель (да простит его Аллах) говорит: это «تعلّم» относится к числу «глаголов сердца», после которых подлежащее и сказуемое становятся двумя его дополнениями. Это то самое слово, о котором Ибн Малик сказал в «Хуляса»:
«Хаб, тааллям, и то, что подобно «сайара», — тоже ими ставь в винительный падеж подлежащее и сказуемое».
Отсюда и слова поэта [размер — тавиль]:
«Знай: исцеление души — в подавлении её врага, посему усердствуй с мягкостью в хитрости и коварстве».
(«Что он») то есть Даджаль, («кривой на один глаз») — а в одной версии: «кривой на правый глаз», («и что Аллах») — с фатхой над хамзой, поскольку слово стоит в сочинительной связи со словом «что он», («Свят Он и Велик — не является кривым на один глаз») Пророк ﷺ ограничился упоминанием именно этого признака, хотя доводы о сотворённости Даджаля очевидны и по другим признакам, потому что кривизна глаза — это ощутимый, воспринимаемый признак, который различают и учёный, и простолюдин, и тот, кто не способен разобраться в умственных доводах. Так что если он станет притязать на господство, будучи при этом с телесным изъяном, тогда как Божество превыше всякого изъяна, — станет ясно всем, что он лжец.
(«Сказал Ибн Шихаб») аз-Зухри, и это тоже соединённая передача через прежний иснад, а не подвешенная (муаллак), («и сообщил мне Умар ибн Сабит аль-Ансари») аль-Хазраджи аль-Мадани, надёжный передатчик [3], — ошибся тот, кто причислил его к числу сподвижников; (М 4) — ранее упоминался в «Книге о посте», 41/2758. («что ему сообщил один из сподвижников Посланника Аллаха ﷺ») в этом указание на то, что неизвестность имени сподвижника (да будет доволен ими Аллах) не вредит достоверности хадиса, поскольку все они являются людьми справедливыми (адль), как уже говорилось неоднократно. («Что Посланник Аллаха ﷺ сказал в день, когда предостерёг людей от Даджаля: «Поистине, между его глазами написано слово ‹кафир›»») — в дальнейшей версии добавлено: «затем произнёс это по буквам, сказав: «каф, фа, ра»», («его прочтёт тот, кому не понравится его деяние») то есть тот, кто отвергнет деяние Даджаля и опровергнет его ложь, («или») — сомнение передатчика, то есть либо сказал: («его прочтёт всякий верующий») — а в дальнейшей версии: «его прочтёт всякий мусульманин», а в другой версии: «его прочтёт всякий верующий, будь то умеющий писать или неграмотный». Это сообщение о реальном факте, потому что восприятие зрением создаётся Аллахом Всевышним для раба так, как Он желает, и когда Он желает. Так, верующий увидит это своими глазами, даже если он не умеет писать, а неверующий этого не увидит, даже если он умеет писать. Это одно из удивительных проявлений творения Аллаха (Слава Ему и Велик Он), явленное для разоблачения доводов этого тирана, — и в заблуждение через него впадёт лишь тот, кому Аллах предписал вечное несчастье.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: правильное мнение, на которое опираются исследователи, состоит в том, что это писание понимается в своём буквальном значении, что это действительное писание, которое Аллах сделал знамением и признаком среди совокупности решающих признаков его неверия, его лжи и его несостоятельности. Аллах Всевышний являет это писание каждому мусульманину — и грамотному, и неграмотному, — и скрывает его от того, кому пожелал предопределить несчастье и искушение. В этом нет ничего невозможного. Кадий же упомянул по этому поводу разногласие.
Одни сказали: это действительное писание, как мы упомянули. Другие сказали: это иносказание, указание на признаки сотворённости, проявляющиеся на нём, и привели в качестве довода слова: «его прочтёт всякий верующий, будь то грамотный или неграмотный». Он сказал: это слабое мнение. — Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах), и это весьма ценные слова, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и сказал») сочинено со словами «сказал в день, когда предостерёг людей», то есть сказал ﷺ: («Знайте») то есть «убедитесь», — а в одной версии: «تعلمون» (вы узнаёте), и это сообщение в смысле повеления, то есть «знайте», («что никто из вас никогда не увидит своего Господа, Свят Он и Велик, пока не умрёт») — у Ибн Маджа есть подобное дополнение из хадиса Абу Умамы (да будет доволен им Аллах), а у аль-Баззара — из хадиса Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах). В этом — указание на то, что притязание Даджаля на господство является ложью, поскольку видение Аллаха Всевышнего связано со смертью, а Даджаль будет притязать на то, что он и есть Аллах, и при этом люди будут видеть его. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Ибн Умара (да будут довольны ими обоими Аллах) передан согласно (муттафакун алейхи).
(Вопрос второй): о его передачах:
Его привёл (составитель) здесь [19/7327, 7328 и 7329] (2930 и 2931), (аль-Бухари) в «Книге о похоронах» (1354 и 1355), «Книге о пророках» (3337), «Книге о свидетельствах» (2638), «Книге о джихаде» (3055, 3056 и 3057), «Книге о нравах» (6173, 6174 и 6175), «Книге о предопределении» (16617), «Книге о смутах» (7127) и в «Адаб аль-муфрад» (958); (Абу Дауд) в «Книге о великих сражениях» (4329); (ат-Тирмизи) в «Книге о смутах» (2235); (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (20817, 20819 и 20820); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/148 и 149); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (6785); (Ибн Манда) в «Аль-иман» (1040 и 1041); (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (4255 и 4270). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — из них: указание на то, насколько сильно Пророк ﷺ заботился о выяснении сути дела Ибн Сайяда, чтобы его община не соблазнилась его обманами и уловками и не сошла с прямого пути. Учёные сказали: Пророк ﷺ выяснял его положение лишь для того, чтобы разъяснить своим сподвижникам его обман, чтобы его положение не было скрытым для слабого человека, ещё не утвердившегося в исламе.
Суть же ответа, который дал ему Пророк ﷺ, сводится к тому, что он сказал ему по способу условного допущения: если ты правдив в своём притязании на пророчество, и дело для тебя не запуталось, то я поверю в тебя; а если ты лжёшь, и дело для тебя запуталось, то нет, — и уже проявилась твоя ложь и запутанность твоего дела, так не выходи за пределы своей меры.
2 — из них: забота имама о делах, в которых опасается порчи, расследование их, разоблачение лжи ложного притязателя, испытание его тем, что раскрывает его положение, и слежка за людьми, вызывающими подозрение.
3 — из них: указание на то, что Пророк ﷺ прилагал усилия иджтихада в том, о чём ему не было дано откровение.
4 — из них: опровержение того, кто притязает на возвращение в этот мир (после смерти); на основании слов его ﷺ Умару (да будет доволен им Аллах): «Если это тот, кого ты боишься, то тебе не одолеть его», — потому что если было бы возможно, что умерший возвращается в этот мир, то не было бы противоречия между тем, что Умар убил бы его тогда, и тем, что Иса, сын Марьям, — тот, кто убьёт его впоследствии. И Аллах знает лучше.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: так было сказано, но это подлежит рассмотрению, ибо возвращение в этот мир — вещь имевшая место: ведь Иса (мир ему) оживлял мёртвых, и Аллах (Слава Ему и Велик Он) оживил Узайра, и далее, в истории о Даджале, будет сказано, что он убьёт человека, а затем оживит его, — и есть и другие подобные примеры. Так обрати на это внимание и не будь пленником слепого следования (таклиду). И Аллах Всевышний знает лучше.
5 — из них: в этом опровержение того, кто утверждает, что видит Аллаха Всевышнего наяву, — Аллах превыше этого. И этому не противоречит видение Пророком ﷺ Его в ночь вознесения (исра), поскольку это относится к его особым качествам ﷺ: Аллах Всевышний дал ему в этом мире ту силу, которой Он одарит верующих в мире ином.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: так упомянуто в «Фатхе» о видении Пророком ﷺ своего Господа в этом мире, а мы уже приводили ранее разногласие учёных по этому поводу в «Книге веры», и что правильным в этом является то, что он ﷺ не видел Его, — на основании многочисленных достоверных доводов, и на этом сходится большинство сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Я приводил доводы там подробно, так обратись к этому, а Аллах Всевышний — Тот, Кто направляет на прямой путь.
6 - (в их числе): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) относительно его слова (ﷺ): «Не было пророка, кроме того, что он предостерегал свой народ от него...» и т. д. Он сказал: это было свойственно пророкам (мир им) из-за того великого искушения (фитны), о котором они знали, и из-за силы связанного с ним испытания, — так пусть же [слушатель] пробудится; а также потому, что, поскольку время его появления не было указано определённо для кого-либо из них, каждый из них ожидал его появления во время своей общины, и поэтому усиливал предостережение. Польза же этого предупреждения — в вере в его существование, в решимости враждовать с ним и противостоять ему, в открытом объявлении его лжецом, и в искренней устремлённости к Аллаху Всевышнему с просьбой о защите от его искушения. Это — путь людей сунны и большинства знатоков фикха и хадиса, в противоположность тем, кто отверг и отрицал его дело, — из числа хариджитов и части мутазилитов, — а также в противоположность аль-Джуббаи из мутазилитов и тем из джахмитов и прочих, кто согласился с нами в подтверждении его существования, но при этом утверждал, что то, что при нём, — это обманы и хитрости. Он сказал: если бы это были подлинные дела, то это означало бы облечение лжеца одеждой правдивого, и тогда не было бы различия между пророком и лжепророком. Но это — вздор, на который не следует обращать внимания, ибо это было бы необходимо лишь в том случае, если бы Даджаль заявлял притязание на пророчество, а это не так: он заявляет притязание на божественность, и ложность этого притязания очевидна для разума, ибо доводы его сотворённости, его несовершенства и его нужды воспринимаются с самых первых проблесков естественного разума, так что этого не может не знать даже тот, у кого есть хоть малейшая способность размышлять.
Пророк (ﷺ) в этом хадисе усилил разъяснение этого смысла тремя способами:
Первый: его слово: «Но я скажу вам о нём слово, которое не говорил ни один пророк своему народу: он — кривой на один глаз (одноглазый), а Аллах не одноглаз». Это — предупреждение для ограниченных или беспечных умов о том, что тот, кто несовершенен в своей сущности и не способен устранить своё несовершенство, не годится быть богом — по причине своей немощи и слабости; а кто не способен устранить своё собственное несовершенство, тот ещё более не способен принести пользу или вред другому.
Второй: его слово: «На нём между глазами написано «кафир», и это прочтёт каждый верующий — и грамотный, и неграмотный». Это — вещь, воспринимаемая чувственно, свидетельствующая о его лжи и неверии.
Третий: его слово: «Знайте, что никто из вас не увидит своего Господа, пока не умрёт». Это — ясный текст о том, что Аллах Всевышний не будет увиден в этом мире, и он согласуется со словами Всевышнего: «Взоры не постигают Его, а Он постигает взоры» [аль-Анам, 103], то есть — в мирской жизни; и со словами Всевышнего Мусе (мир ему): «Ты не увидишь Меня» [аль-Араф, 143], то есть — в мирской жизни; и со словами: «Не было так, чтобы человеку говорил Аллах, кроме как через откровение» [аш-Шура, 51].
Суть же этого в том, что правдивейший (ﷺ) сообщил, что Аллаха Всевышнего никто не увидит в мирской жизни, а Даджаля люди видят, — значит, он не бог. Это со стороны Пророка (ﷺ) — снижение до предела ясности, так что после этого не остаётся сомнения ни у одного человека. Разногласие относительно видения нашим Пророком Мухаммадом (ﷺ) своего Господа уже было рассмотрено в «Книге веры», и мы говорили, что в этом вопросе не установлено окончательного довода, на который можно было бы опереться, и основа — держаться того, на что указывают эти доводы.
Некоторые люди истолковали слова Пророка (ﷺ) «на нём написано между глазами «кафир»» и сказали: смысл этого — в тех признаках его новизны (сотворённости) и свидетельствах его немощи, проявлении его несовершенства. Он сказал: если бы это было понимать буквально, в его истинном смысле, то верующий и неверующий были бы равны в восприятии этого. Но это — отклонение и искажение подлинного смысла хадиса без всякого основания для этого. А то, что он упомянул о необходимости равенства между верующим и неверующим в чтении этого, — не является необходимым по двум причинам:
Первая: Аллах Всевышний лишает неверующего способности воспринять это, тем более что в то время нравы будут искажены, и пусть это будет одним из таких искажений. На это прямо указано в некоторых версиях [хадиса], где сказано: «Прочтёт его каждый верующий — и грамотный, и неграмотный», а чтение неграмотного — это выход за пределы обычного порядка вещей (чудо).
Вторая: верующий воспринимает это благодаря своей стойкости, бодрствованию [разума], своему дурному мнению о Даджале и своей опасливости перед его искушением; поэтому он во всякое время возвращается к рассмотрению его дела и усиливает свою проницательность в разоблачении его лжи, вглядывается в подробности его состояний, читает строки его неверия и заблуждения, и для него становится ясной сущность его невозможности [быть богом]. А неверующий отвращён от всего этого своей беспечностью и невежеством: подобно тому как он отвращён от восприятия его физического недостатка — одноглазости, и свидетельств его немощи, — так же он отвращён и от понимания чтения строк его неверия и его знака.
Что же касается различия между пророком и лжепророком: чудо не проявляется на руках лжепророка, ибо из этого следовало бы превращение довода истинности в довод лживости, а это невозможно; и для рассмотрения этого есть простор в науке калама.
Что же касается тех, кто говорит, что то, что являет Даджаль, — это обманы и хитрости, то это отстранено от истинного положения дел, ибо то, о чём сообщил Пророк (ﷺ) из этих вещей, — истинные реальности, и разум не считает невозможным ничего из этого, а значит необходимо оставить их в их истинном значении. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах). Это — весьма ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.