[٦٠] Его слово (когда случится с ним хадас) — то есть если с ним произойдёт большое осквернение, как джанаба или хайд, либо малое осквернение, нарушающее омовение (пока он не совершит омовение) — то есть до тех пор, пока он не совершит омовение водой или тем, что её заменяет, и тогда молитва принимается.
В этом — довод на то, что молитва становится недействительной вследствие хадаса, независимо от того, было ли его появление добровольным или вынужденным, поскольку не делается различия между одним хадасом и другим, между одним состоянием и другим.
Так сказал аль-Касталлани.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим и ат-Тирмизи.
[٦١] (от Ибн Акыля) — с фатхой над «айн» и кясрой над «каф» — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Акыль ибн Абу Талиб, Абу Мухаммад аль-Мадани (от Мухаммада ибн аль-Ханафийи) — это Мухаммад ибн Али ибн Абу Талиб аль-Хашими, Абу Мухаммад, известный имам, прозванный Ибн аль-Ханафийей. Хауля бинт Джафар аль-Ханафийя, к которой относится это прозвище, была из пленных Ямамы, взятых в плен Абу Бакром; по другой версии, она была рабыней племени Бану Ханифа, но не принадлежала к их числу по происхождению. (Ключ молитвы — очищение) — с даммой и фатхой.
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан»]
Шейх Шамс ад-Дин ибн аль-Каййим сказал в главе об обязательности омовения относительно слов: «Ключ молитвы — очищение, запрет её начала — таквиль-такбир, а разрешение её завершения — приветствие (таслим)».
Этот хадис содержит три установления.
Первое установление: то, что ключ молитвы — это очищение. А ключ — это то, чем открывается закрытая вещь, и он становится открывающим её. Отсюда же выражение «ключ Рая — слова: «нет божества, кроме Аллаха»». Слова же «ключ молитвы — очищение» указывают на ограничение (хасар), то есть на то, что у молитвы нет иного ключа, кроме него, — двумя путями.
Первый путь: ограничение подлежащего (мубтада) в сказуемом (хабар), когда оба они являются определёнными (ма‘рифа). Ибо сказуемое обязательно должно быть равным подлежащему по объёму или более общим, чем оно, но не может быть более узким. Если же подлежащее определено тем, что предполагает всеобщность, — как определённый артикль (لام) или слово «كل» и им подобное, — а затем о нём сообщается некое сказуемое, то правильность такого сообщения требует, чтобы оно относилось ко всем единицам подлежащего без исключения, так что нет ни одной единицы из них, к которой это сказуемое не относилось бы.
Когда это понято, необходимо признать ограничение: нет ни одной единицы из того, чем открывается молитва, кроме очищения. Это — один из двух путей.
Второй путь: подлежащее присоединено (мудаф) к слову «молитва», а присоединение выражает всеобщность. Как если бы было сказано: «весь ключ молитвы есть очищение». А если очищение есть всё то, чем она открывается, то у неё нет иного ключа, кроме него.
Поэтому большинство сподвижников и всей общины поняли слова Всевышнего: «А те из беременных женщин, срок которых — рождение ими своего ребёнка» — как указывающие на ограничение, то есть: весь их срок, у которого нет иного срока, кроме этого, — это разрешение (роды).
И сунна пришла разъясняющей это понимание и подтверждающей его, в отличие от слов: «А разведённые женщины должны ждать...», ибо это глагол, не имеющий всеобщности, но...»
...имеется в виду масдар (отглагольное имя). Пророк ﷺ назвал очищение «ключом» в переносном смысле (маджаз), потому что хадас является препятствием для молитвы: хадас подобен замку, наложенному на осквернённого, и когда он совершит омовение, замок открывается. Это — прекрасная метафора, на которую способно лишь пророчество. Подобным же образом его слово «ключ Рая — молитва», ибо врата Рая заперты, и открывают их деяния повиновения, а столп повиновения — это молитва.
Так сказал Ибн аль-Араби. Ан-Навави сказал: община единогласна в запрете молитвы без очищения водой или землёй, и нет разницы между обязательной молитвой и добровольной, поклоном при чтении Корана, поклоном благодарности и погребальной молитвой, — за исключением того, что передаётся от аш-Ша‘би и Мухаммада ибн Джарира ат-Табари, которые утверждали, что погребальная молитва допустима без очищения. Но это мнение является несостоятельным.
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан»]
...это слово абсолютное (мутлак). Когда это понято, устанавливается, что в молитву невозможно войти иначе как через очищение.
И это указывает на обусловленность более явно, чем слова «не принимает Аллах молитву никого из вас, если он осквернится, пока не совершит омовение», по двум причинам.
Первая: отрицание принятия может быть вызвано отсутствием условия и его невыполнением, а может быть вызвано сопутствием чего-то запрещённого, что препятствует принятию, — как бегство раба, доверие к прорицателю, употребление вина, использование благовоний женщиной, выходящей на молитву, и тому подобное.
Вторая: отсутствие открытия ключом означает, что вход в молитву не был достигнут вовсе и что человек отстранён от неё, подобно запертому дому для того, кто хочет войти без ключа.
А что касается отсутствия принятия, то смысл его — отсутствие засчитывания молитвы, то есть что не достигнут искомый от неё результат, но она отвергнута ему.
Это может случиться из-за отсутствия награды за неё и удовлетворения Господа ею, хотя Он и не накажет его за неё наказанием того, кто вовсе её оставил, а лишь наказанием лишения награды и утраты удовлетворения ею после того, как он вошёл в неё.
В отличие от того, кто вовсе не открыл её своим ключом, — ибо наказание его за неё есть наказание оставившего её.
Это ясно.
Если скажут: есть ли в хадисе довод для тех, кто говорит, что лишённый обоих видов очищения не молится, пока не обретёт способность к одному из них, поскольку его молитва не открыта её ключом, и потому не принимается от него? — то ответ: этим действительно доказывают те, кто придерживается такого мнения, но в этом нет довода.
Необходимо предварительно установить правило, разъясняющее цель хадиса, а именно: то, что Аллах Всевышний и Его Посланник сделали обязательным, или поставили условием поклонения, или столпом в нём, или от чего поставили в зависимость его действительность, — всё это связано с состоянием способности, ибо это то состояние, в котором даётся повеление об этом.
А в состоянии неспособности это не является ни возможным, ни повелеваемым, и действительность поклонения не зависит от этого.
Это подобно обязательности стояния, чтения, поклона и земного поклона при наличии способности и их отпадению при неспособности; подобно условию прикрытия наготы и обращения к кибле при наличии способности и их отпадению при неспособности.
И было сказано: «не принимает Аллах молитву женщины в состоянии месячных иначе как в платке», но если ей недоступен платок, она молится без него, и её молитва действительна.
И равным образом его слово: «Не примет Аллах молитву кого-либо из вас, если он совершил нарушение, пока он не совершит омовение» — [это доказывает, что] если бы для него было невозможно совершить омовение, он молился бы без него, и его молитва была бы принята.
И равным образом его слово: «Не засчитывается молитва, в которой человек не выпрямляет спину при поклоне и земном поклоне» — [это доказывает, что] если бы его спина была сломана и он не мог бы её выпрямить, его молитва была бы засчитана ему. И подобных примеров много. Так что слова «очищение — ключ к молитве» относятся именно к этому.
Но учёные единогласны в противном, и если он молился, будучи в состоянии нарушения чистоты, намеренно и без оправдания, он совершает грех, но не становится неверующим — по нашему мнению и по мнению большинства.
Передают от Абу Ханифы (да помилует его Аллах всевышний), что он становится неверующим из-за своего насмехательства [над религией].
Конец. (А запрещающим для неё [входом] является произнесение «Аллах велик» (такбир), а разрешающим [выходом] —
—
[примечание Ибн аль-Кайима, «Тахзиб ас-сунан»]
Но здесь есть и другое рассмотрение: если невозможно учесть требование очищения при неспособности его совершить, то обязательность его отпадает — но откуда у вас [основание утверждать], что молитва предписана без него в этом состоянии? Это и есть суть вопроса. Почему бы вам не сказать, что молитва без него подобна молитве во время месячных — непредписанной, поскольку очищение было невозможно для женщины? Когда же оно становится для неё возможным, ей предписывается молитва, и она возлагается на неё как долг. Так в чём же разница между тем, кто не способен на очищение по шариатской причине, и тем, кто не способен на него по фактической причине? Ведь оба они не имеют возможности совершить очищение.
Сказано: это вопрос, требующий ответа.
Ответ на него состоит в том, что время месячных законодатель сделал несовместимым с предписанностью обрядов — молитвы, поста, уединения в мечети (итикаф). Оно не является временем для обряда женщины в период месячных, и потому на ней в этот период ничего не возлагается.
А что касается неспособного [по иной причине], то время в отношении него способно к тому, чтобы на него был возложен обряд в той мере, в какой он способен его исполнить. Так что время в отношении него не противоречит предписанности обряда соразмерно его возможностям, в отличие от женщины в период месячных. Неспособный приравнивается к оправданному больному, которому велят делать то, что он может, и с которого снимается то, что он не может. А женщина в период месячных приравнивается к тем, кто вообще не относится к обязанным [шариатом]. Так они и различаются.
Суть различия в том, что время месячных не является временем возложения обязанности в отношении молитвы, в отличие от неспособного, ведь он обязан соразмерно своей способности. И установлено в «Сахихе» Муслима, что Пророк ﷺ послал людей искать ожерелье, которое потеряла Аиша, и наступило время молитвы, и они помолились без омовения. Затем они пришли к Пророку ﷺ и рассказали ему об этом, и был ниспослан аят о таяммуме.
Пророк ﷺ не осудил их и не велел им повторить [молитву]. А положение отсутствия земли [для таяммума] подобно положению отсутствия предписанности его — никакой разницы нет, ведь они помолились без таяммума из-за отсутствия предписанности таяммума в то время.
Таким же образом тот, кто помолился без таяммума из-за отсутствия того, чем можно совершить таяммум, — какая разница между отсутствием этого самого по себе и отсутствием предписанности этого?
Следовательно, требование аналогии и сунны состоит в том, что не имеющий [возможности очищения] молится согласно своему положению, ибо Аллах не возлагает на душу сверх её возможностей, и не обязан повторять [молитву], поскольку он совершил то, что ему было велено, и потому повторение не является для него обязательным — подобно тому, кто оставил стояние, обращение [к кибле] и заслон (сутру), и чтение [Корана] из-за своей неспособности на это. Это и есть требование текста и аналогии.
Если скажут: у стояния есть замена — сидение, и оно занимает его место, подобно земле при отсутствии воды, а не имеющий [возможности очищения] здесь молился без основы и без замены —
Сказано: это и есть основание тех, кто запрещает [такую] молитву и обязывает к повторению. Но это опровергается [случаем] неспособного к заслону (сутре): он молится без учёта какой-либо замены, равным образом неспособный к обращению [к кибле], и равным образом неспособный к чтению [Корана] и упоминанию [Аллаха].
К тому же неспособность к замене в шариате равнозначна неспособности к тому, что заменяется, — это правило шариата.
И если его неспособность к тому, что заменяется, не препятствует ему молиться, то так же и его неспособность к замене. Вопрос этот будет полностью рассмотрен в главе о таяммуме, если пожелает Аллах.
Завершение) Ибн Малик сказал: присоединение «запрещающего» и «разрешающего» к молитве [сделано] по причине связи между ними, ибо такбир запрещает то, что было разрешено вне молитвы, а таслим разрешает то, что было запрещено в ней.
А некоторые учёные сказали: вход в [молитву] назван —
—
[примечание Ибн аль-Кайима, «Тахзиб ас-сунан»]
В хадисе — доказательство учёта намерения в очищении удивительным образом.
Это потому, что он сделал очищение ключом к молитве, которая не открывается и в которую не входят иначе, как через него. А то, что является ключом к чему-либо, установлено ради этого и приготовлено для этого.
Это указывает на то, что то, что оно является ключом к молитве, есть именно то, в силу чего оно является очищением, ведь оно предписано именно для молитвы и сделано ключом к ней. А известно, что то, что предписано ради чего-либо и установлено ради этого, непременно требует, чтобы совершающий это намеревался то, ради чего это сделано ключом и входом к этому. Это известно как чувственно, так и установлено шариатом. И известно, что тот, кто упал в воду, не желая очищения, не совершил того, что является ключом к молитве, и молитва не откроется для него через это. Это подобно тому, кто пересказывает от другого, что тот сказал: «Нет божества, кроме Аллаха», не намереваясь произнести эти слова — они не станут для него ключом к Раю, поскольку он не имел этого намерения.
Так и здесь: поскольку он не намеревался совершить очищение, для него не получился ключ к молитве. Подобие этому — вступление в состояние ихрам, которое является ключом к обряду хаджа и не достигается иначе, как через намерение. Если бы случилось, что человек обнажился из-за жары или по иной причине, и ему не пришло на ум [намерение] ихрама, он не считался бы вступившим в ихрам по общему согласию.
Так же и здесь: должно быть, что он не считается совершившим очищение. И это, хвала Аллаху, очевидно.
Раздел. Второе положение — его слово: «А запрещающим для неё является такбир». В этом [выражении], в ограничении запрета такбиром, есть подобие тому, что было прежде, в ограничении ключа к молитве очищением, с двух сторон, и это ясное доказательство того, что нет для неё иного запрещающего действия, кроме такбира.
Это мнение большинства и общей массы обладателей знания, как в прежние времена, так и в наши дни. А Абу Ханифа сказал: [молитва] заключается любым словом, указывающим на возвеличивание [Аллаха].
И приводило большинство ученых в довод этот хадис, затем они разошлись во мнениях. Ахмад, Малик и большинство ранних поколений сказали: непременным является исключительно слово «Аллаху акбар». Аш-Шафии сказал: непременно одно из двух выражений — «Аллаху акбар» или «Аллаху аль-акбар». Абу Юсуф сказал: непременным является [любое] такбирное выражение и производные от него, наподобие «Аллаху аль-кабир» и тому подобное, — его довод в том, что это по существу называется такбиром, а значит, входит в его слово «его тахрим — такбир». Довод аш-Шафии состоит в том, что определенное [артиклем] по смыслу равно неопределенному, и артикль «ль» не выводит слово за пределы его исходного значения, а является лишь избыточным добавлением в выражении, не искажающим смысл, — в отличие от «Аллаху аль-кабир» и «каббарту-Ллаха» и тому подобного, в чем нет той степени возвеличивания, предпочтения и исключительности, что есть в выражении «Аллаху акбар».
Верным же является мнение большинства, а именно что непременным является [именно] «Аллаху акбар», по пяти доводам.
Первый довод: его слово «ее тахрим — такбир», где артикль «ль» здесь указывает на определенность через упоминание [известного предмета], подобно артиклю в его слове «ключ молитвы — [ритуальная] чистота» (ат-тахур). Имеется в виду не всякое очищение, а то очищение, которого постоянно придерживался Посланник Аллаха ﷺ и которое он узаконил для своей общины, и его действие в этом было обучением и разъяснением того, что имел в виду Аллах в Своем слове.
Точно так же и такбир здесь — это тот известный такбир, который община передавала по необходимости, поколение за поколением, от своего Пророка, что он произносил его в каждой молитве, не произнося ничего иного и ни разу [иначе].
Это, без сомнения, и есть то, что имеется в виду в его слове «ее тахрим — такбир», и это довод против того, кто допустил [также] «Аллаху аль-акбар» и «Аллаху аль-кабир», ибо хотя это и называется такбиром, но это не тот известный такбир, который имеется в виду в хадисе.
[Слово] «ас-салят» [здесь связано с тем, что молитва] запрещает молящемуся есть, пить и прочее. Можно также сказать, что тахрим здесь в значении «ихрам», то есть вхождение в состояние ее неприкосновенности, а тахлиль [здесь] в значении выхода из состояния ее неприкосновенности.
Ас-Суюти сказал: ар-Рафии сказал: Мухаммад ибн Аслам передал в своем «Муснаде» этот хадис в формулировке: «и ее ихрам — такбир, а ее выход из состояния [молитвы] — таслим».
[Из примечаний Ибн аль-Каййима к «Тахзиб ас-Сунан»]
Второй довод: Пророк ﷺ сказал плохо совершившему молитву: «Когда встанешь на молитву, произнеси такбир», — а исполнившим повеление можно считаться только через произнесение такбира. Это повеление абсолютно, и оно ограничивается его [Пророка ﷺ] действием, от которого не отступал ни он сам, ни кто-либо из его халифов, ни кто-либо из его сподвижников.
Третий довод: то, что передал Абу Дауд из хадиса Рифаа, что Пророк ﷺ сказал: «Не примет Аллах молитву человека, пока он не совершит очищение должным образом, затем не повернется к кибле и не скажет: «Аллаху акбар»».
Четвертый довод: если бы молитва заключалась и с другим выражением, то Пророк ﷺ оставил бы его [«Аллаху акбар»] хотя бы раз за свою жизнь, чтобы разъяснить допустимость [иного]. А поскольку никто никогда не передал от него, что он отступил от этого выражения вплоть до своей кончины, это указывает на то, что молитва не заключается ничем иным.
Пятый довод: если бы что-то иное могло занять его место, то было бы допустимо, чтобы иные слова заняли место слов азана, и чтобы муэдзин говорил «каббарат Ллах», или «Аллаху аль-кабир», или «Аллаху аазам» и тому подобное. Но, напротив, непременность выражения «Аллаху акбар» в молитве более важна, чем ее непременность в азане, потому что каждому мусульманину она необходима без исключения, тогда как азан может звучать в городе от одного или двух муэдзинов. И повеление произносить такбир в молитве более настоятельно, чем повеление произносить такбир в азане.
Что же касается довода сторонников аш-Шафии о равнозначности «Аллаху акбар» и «Аллаху аль-акбар», то ответ на него таков: эти два выражения не являются равнозначными, ибо артикль «аль» несет в себе избыточность в выражении и убыток в смысле.
Разъяснение этого таково: сравнительная степень (афаль ат-тафдыль), если она употреблена в неопределенной форме и абсолютно, включает в себя обобщенность превосходства и его безусловное приписывание [объекту] то, чего не включает определенная форма. Так, когда говорится «Аллаху акбар», это означает «превыше всего». А когда говорится «Аллаху аль-акбар», смысл ограничивается и конкретизируется, и такое выражение используется только применительно к определенному [конкретному] объекту сравнения, — как если говорится: «Кто более превосходен, Зайд или Амр?» — и отвечают: «Зайд аль-афдаль» [то есть более превосходный из них двоих].
Это общеизвестно в языке и в [языковом] употреблении: артикль определенности может быть приведен только вместе со словом «мин» [«чем»], а без «мин» артикль не приводится. Если же объект сравнения опускается вместе с артиклем [«мин»], то это дает значение обобщенности, а это невозможно вместе с артиклем «аль». И именно этот смысл имеется в виду говорящим «Аллаху акбар», о чем свидетельствует то, что передал ат-Тирмизи из длинного хадиса Адий ибн Хатима, что Пророк ﷺ сказал ему: «Что тебе мешает? Разве тебе вредит, если будет сказано «Аллаху акбар»? Разве ты знаешь что-либо более великое, чем Аллах?» Это соответствует словам Всевышнего: «Скажи: «Какое свидетельство самое великое?»» — что предполагает ответ: «Нет ничего более великого свидетельством, чем свидетельство от Аллаха», следовательно, Аллах превыше всего свидетельством. Точно так же его слово Адию: «Разве ты знаешь что-либо более великое, чем Аллах?» — предполагает ответ: «Нет ничего более великого, чем Аллах», следовательно, Аллах превыше всего.
И в открытии молитвы этим выражением заключена цель — представить и осознать этот смысл, и в этом великая тайна, которую знают присутствующие сердцем и телом молящиеся. Ведь когда раб стоит перед Аллахом ﷻ, зная, что нет ничего…
[О] таслиме. Хафиз Абу Бакр ибн аль-Араби сказал в комментарии к [сборнику] ат-Тирмизи: его слово «ее тахрим — такбир» предполагает, что такбир ихрама является частью ее [молитвы] составных частей, подобно стоянию, поясному и земному поклонам, — в отличие от Саида и аз-Зухри, которые говорят, что ихрам [вхождение в молитву] осуществляется намерением. А его слово «такбир» предполагает исключительность вхождения в молитву посредством такбира, а не чего-либо иного из…
[Из примечаний Ибн аль-Каййима к «Тахзиб ас-Сунан»]
…более великого, чем Он, и когда его сердце осознает это и его тайная суть проникается этим, он устыдится Аллаха, и его величие и могущество удержат его от того, чтобы его сердце занималось чем-то иным. А тот, кто не представит себе этот смысл, — тот стоит перед Ним [лишь] телом, а его сердце блуждает по долинам наваждений и мимолетных мыслей. И у Аллаха просим помощи.
Если бы Аллах был для этого человека величайшим из всего, что в его сердце, он не отвлекался бы от Него и не обращал бы всё своё сердце к другому — подобно тому, как стоящий перед сотворённым царём, поскольку в его сердце нет никого более великого, чем этот царь, не занимает своё сердце иным и ничто не отвлекает его от него.
Раздел. Третье решение. Его слово («её разрешение — таслим (произнесение приветствия)»): рассуждение о том, указывает ли это на исключительность (хасер), подобно рассуждению о двух предыдущих фразах.
Рассуждение о таслиме делится на два вопроса. Первый: выходит ли из молитвы иначе, как только произнесением таслима.
Это мнение большинства учёных.
Абу Ханифа сказал: таслим не является обязательным определённым образом завершения, но можно выйти из молитвы посредством того, что несовместимо с ней — осквернения (хадас), или действия, разрушающего молитву, или тому подобного.
В доказательство этого приводили хадис Ибн Мас‘уда, который передали Ахмад и Абу Дауд, о научении его ташаххуду, а также то, что Пророк ﷺ не научил этому (таслиму) человека, дурно совершавшего молитву, — а если бы это было обязательным (фард), он бы научил его этому. И то, что таслим не является частью молитвы, ибо он несовместим с ней и посредством него выходят из неё; и поэтому если бы человек произнёс его в середине молитвы, это разрушило бы её. А если он не является частью молитвы, то отсюда известно, что он был установлен как несовместимый с ней, а несовместимое не может быть строго определённым (не обязано быть единственным способом выхода).
Это — предел того, чем можно аргументировать в его пользу.
Большинство же учёных ответили на эти доводы.
Что касается хадиса Ибн Мас‘уда, то ад-Даракутни, аль-Хатыб, аль-Байхаки и большинство хафизов сказали: достоверно то, что слова «когда ты сказал это, то завершил свою молитву» — это слова самого Ибн Мас‘уда, отдельно передал их Шабаба от Зухайра и приписал их Ибн Мас‘уду, и это мнение более достойно истины, чем мнение тех, кто включил эти слова в хадис. И все, кто передавал ташаххуд Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), согласны в опущении этих слов.
Что касается того, что Пророк ﷺ не научил человека, дурно совершавшего молитву, таслиму, то этим доводом слишком часто пользуются для отрицания обязательности различных элементов молитвы, но он не доказателен, ибо дурно совершавший молитву не совершал ошибку в каждой части молитвы; возможно, он не ошибся в приветствии — и это даже наиболее очевидно, ведь они не знали иного способа выхода из молитвы, кроме таслима.
Кроме того, даже если предположить, что он ошибся в этом, то предел того, на что указывает отсутствие обучения — это сохранение изначальной свободы от обязательства (истисхаб бараа аз-зимма), а как можно предпочесть это доводам, переносящим действие истисхаба?
Кроме того, вы сами не считаете обязательным в молитве всё то, что было велено дурно совершавшему молитву, — как же вы аргументируете отсутствием повеления в его сторону отсутствием обязательности, тогда как указание повеления на обязательность сильнее указания его отсутствия на отсутствие обязательности? Ведь он сказал: «Когда ты встанешь на молитву, произнеси такбир», а вы не считаете такбир строго обязательным (в каждом отдельном положении), и сказал: «Затем совершай поклон, пока не успокоишься в поклоне», а вы сказали, что если он оставит спокойствие (тума'нина), его молитва не разрушится, хотя он и совершит ошибку.
Выражения величания Аллаха Всевышнего — это конкретизация общего смысла Его слова «и помянет имя своего Господа и станет молиться», так что такбир был выделен сунной из общего поминания, упомянутого в Коране в общей форме, тем более что в этом деяние его ﷺ соединилось с его словом, ибо он произносил такбир и говорил: «Аллаху акбар».
Абу Ханифа сказал: допустимо произносить любое слово, содержащее величание Аллаха Всевышнего, ввиду общего смысла Корана.
Аш-Шафи‘и сказал: допустимо также
—
[примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан»]
Что касается вашего утверждения, что таслим не является частью молитвы, ибо он несовместим с ней и посредством него выходят из неё, то ответ таков: приветствие является частью её завершения и её концом, а конец вещи не выходит за пределы её сущности; поэтому оно присоединяется к молитве присоединением части, в отличие от «ключа» её (то есть такбира открытия), присоединение которого является присоединением иного, отличного элемента. В отличие же от слова «её разрешение», которое требует, чтобы выход из неё осуществлялся не иначе как через него.
Что же касается разрушения молитвы при совершении этого действия в её середине, то это потому, что это — прерывание её до завершения и совершение её конца до её окончания, и поэтому это разрушает её. Таким образом, таслим — её конец и её завершение, как в хадисе Абу Хумайда: «Он завершал свою молитву таслимом». Отношение таслима к её концу подобно отношению такбира открытия к её началу: слова «Аллаху акбар» — первая из её частей, а слова «мир вам» — последняя из её частей.
Затем, даже если признать, что таслим не является частью молитвы, он всё же остаётся разрешением (тахлиль) её, из которой не выходят иначе, как через него, а это не отрицает его обязательности — подобно разрешениям хаджа (тахаллулят аль-хадж). Таким образом, то, что он является разрешением, не препятствует его обязательности.
Если скажут: «(само это) не требует (обязательности)», — то отвечаем: если установлено, что разрешение ограничено (только) таслимом, то произнесение его становится необходимым определённым образом, а доказательство ограничения (хасер) уже было приведено с двух сторон.
Раздел. Этот хадис указывает на то, что всё, чьё запрещение (тахрим) — такбир, а разрешение (тахлиль) — таслим, ключом к чему является чистота (тахур, то есть омовение), включает и витр в одном ракяате, в отличие от мнения некоторых.
Они приводили в доказательство его слово: «Молитва ночью и днём — по два раката».
Ответ на это: многие хафизы усомнились в этой добавке и считали её незапомненной (недостоверно сохранённой).
Кроме того, витр — его запрещение такбир, а его разрешение таслим, поэтому необходимо, чтобы его ключом была чистота.
Кроме того, магриб — это нечётная (витр) молитва, а не по два раката, и чистота — условие в ней.
Кроме того, Пророк ﷺ назвал витр молитвой в своём слове: «А если ты боишься наступления рассвета, соверши один ракат, который сделает нечётным то, что ты уже совершил».
Кроме того, единогласие общины — из числа сподвижников и тех, кто после них — на применение названия «молитва» к витру.
Итак, это мнение в высшей степени порочно.
В этот хадис также включается погребальная молитва, ибо её запрещение — такбир, а её разрешение — таслим. Это мнение сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, и разногласий среди них по этому поводу не известно, и это мнение четырёх имамов и большинства общины, в отличие от мнения некоторых из последователей (табиин).
Путём твоего слова «Аллаху-ль-акбар» (со определённым артиклем).
Абу Йусуф сказал: допустимо также сказать «Аллаху-ль-кабир».
Что касается аш-Шафи‘и, то он указал, что артикль «аль-» является добавлением, не портящим ни выражение, ни смысл.
Что касается Абу Йусуфа, то он опирался на то, что тем самым не выходят из того выражения, которое является такбиром.
Мы говорим Абу Йусуфу: если ты считаешь, что не выходят из того выражения, которое упомянуто в хадисе, то (в случае замены слова «акбар» на «кабир») уже произошёл выход из этого выражения.
—
[примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-сунан»]
И достоверно установлено от Пророка ﷺ, что он называл её молитвой, и точно так же от сподвижников и носителей шариата — все они называют её молитвой.
Слово Пророка ﷺ: «Ключ молитвы — очищение, запрет её — возвеличивание [словами «Аллах велик»], а разрешение [выхода из] неё — приветствие мира» — это исчерпывающее решение (фасль аль-хитаб) в данных и подобных вопросах, как в прямом, так и в обратном смысле. Всё, чей запрет — возвеличивание, а разрешение — приветствие мира, непременно должно начинаться с очищения.
Если скажут: а что вы скажете об обходе вокруг Дома (Каабы)? Ведь он начинается с очищения, но в нём нет ни запрета, ни разрешения.
Отвечаем: условие исключения — чтобы оно было установлено текстом или единогласным мнением (иджма).
А относительно требования очищения для обхода мнения предшественников и последующих учёных разошлись на два мнения. Первое — что оно является условием, как говорили аш-Шафии, Малик и одна из двух риваятов от Ахмада.
Второе — что оно не является условием; так он (Ахмад) прямо указал в риваяте своего сына Абдуллаха и других, более того, его текст в риваяте Абдуллаха указывает на то, что оно не является обязательным, ведь он сказал: «Мне больше нравится, чтобы он совершил омовение». Таково же мнение Абу Ханифы.
Шейх ислама Ахмад ибн Таймийя сказал: «И это мнение большинства предшественников», и сказал: «Это верное [мнение], ведь никто не передал от Пророка ﷺ, что он повелел мусульманам совершать очищение — ни во время его малого паломничества, ни во время его хаджа, — несмотря на множество тех, кто совершал с ним хадж и умру. А немыслимо, чтобы это было обязательным, и он не разъяснил бы это общине, ведь отложение разъяснения после его срока недопустимо».
Если скажут: но ведь Пророк ﷺ совершал обход в состоянии омовения и сказал: «Перенимайте от меня свои обряды»?
Отвечаем: действие само по себе не указывает на обязательность.
А перенятие от него означает совершение так же, как он совершал, тем же образом, каким он совершал. Если он совершил какое-то действие в качестве желательного (мустахабб), а мы сделали бы его обязательным, то мы не переняли бы от него и не следовали бы его примеру. Тем более что он совершил в своём хадже очень много вещей, которые никто из правоведов не считал обязательными.
Если скажут: а что вы скажете о хадисе Ибн Аббаса: «Обход вокруг Дома — это молитва»?
Отвечаем: относительно этого хадиса разошлись, является ли он возведённым [к Пророку] (марфу‘) или прерванным на сподвижнике (мавкуф). Ан-Насаи, ад-Даракутни и другие сказали: «Верно, что он является мавкуф». А если предположить, что он возведён к Пророку, то подразумевается «подобен молитве», как уподобили ожидание молитвы самой молитве, и как сказал Абу ад-Дарда: «Пока ты помнишь Аллаха, ты в молитве, даже если ты на рынке», и из этого же его слово: «Поистине, каждый из вас находится в молитве, пока он направляется к молитве». Так и обход, даже если он назван молитвой, есть молитва в общем смысле слова, но не есть особая молитва. А омовение требуется именно для особой молитвы, обладающей запретом и разрешением.
Если скажут: а что вы скажете о земном поклоне при чтении Корана и земном поклоне благодарности?
Отвечаем: в этом вопросе есть два известных мнения. Первое — что для него требуется очищение.
И это мнение известно среди правоведов, и не известно [обратное] —
тот, кто пришёл с этим действием, разъяснил абсолютное [предписание] словом, а это недопустимо в отношении обрядов, к которым не подступает толкование по смыслу (та‘лиль). И этим же возражают также аш-Шафии, ведь обряды совершаются согласно установленному образцу, без учёта какого-либо смысла. А его слово «разрешение её — приветствие мира» подобно этому в ограничении выхода из молитвы именно приветствием мира и ничем иным.
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]
многие из них расходились во мнениях по этому поводу, и некоторые из них, возможно, полагали это единогласным мнением.
Второе — что для него не требуется очищение, и это мнение многих из предшественников, которое передал от них Ибн Батталь в толковании аль-Бухари. И это мнение Абдуллаха ибн Умара, которое привёл аль-Бухари от него в своём «Сахихе», сказав: «И Ибн Умар совершал земной поклон при чтении Корана без омовения». А заглавие главы у аль-Бухари и его аргументация указывают на то, что он выбрал именно это мнение, ведь он сказал: «Глава о том, кто сказал, что земной поклон совершается без омовения» — таковы его слова.
А те, кто считает омовение обязательным для этого, приводят в качестве доказательства, что это молитва, говоря: ведь у него есть запрет и разрешение, как сказал об этом кто-то из последователей Ахмада и аш-Шафии.
И есть мнение, что при этом произносится свидетельство (ташаххуд), а это и есть суть молитвы.
А известное мнение мазхаба Ахмада среди позднейших [учёных] состоит в том, что после этого произносится приветствие мира.
И сказали Ата и Ибн Сирин: «Когда он поднимает голову, он произносит приветствие мира», и так же сказал Исхак ибн Рахавайх.
И приводили в качестве доказательства для них его слово: «Запрет её — возвеличивание, а разрешение её — приветствие мира», говоря: и потому, что он совершает это следуя за имамом, и учитывается, чтобы читающий был достоин быть имамом для слушающего, а это и есть суть молитвы.
Сказали другие: у вас нет ни Писания, ни сунны, ни единогласного мнения, ни верной аналогии для обоснования требования очищения для этого.
А что касается вашей аргументации его словом «запрет её — возвеличивание, а разрешение её — приветствие мира», то это одно из самых сильных доказательств против вас же.
Ведь среди имамов хадиса и фикха нет ни одного, кто передал бы от Пророка ﷺ или от кого-либо из его сподвижников, что он произносил приветствие мира после этого. И Ахмад отрицал произнесение приветствия мира после этого. Аль-Хаттаби сказал: «Ахмад не признавал приветствия мира в этом [случае]». И то же сказал аль-Хасан аль-Басри.
И подобное же передают от Ибрахима ан-Нахаи. Также передано от аш-Шафии, что он не произносит приветствия мира в этом [случае].
А то, что указывает на это, — то, что те, кто сказал, что после этого произносится приветствие мира, обосновывали это лишь словом Пророка ﷺ «разрешение её — приветствие мира», и этим же обосновывал для них Исхак. А это слабое доказательство, ведь Пророк ﷺ и его сподвижники совершали это [земной поклон], и не передано от них произнесение приветствия мира после этого. Поэтому это отрицали Ахмад и другие. А допущение того, что он произносил приветствие мира, но это не было передано, подобно допущению того, что он произносил приветствие мира после обхода [Каабы].
Они сказали: земной поклон относится к разряду упоминания Аллаха, чтения Корана и молитвы-обращения (дуа), и поэтому он был установлен как внутри молитвы, так и вне её. И как омовение не требуется для этих вещей, хотя они являются частями молитвы, так же оно не требуется для земного поклона. А то, что он является частью частей молитвы, не обязывает того, чтобы он совершался только с омовением.
И аль-Бухари приводил в качестве доказательства хадис Ибн Аббаса о том, что Пророк ﷺ совершил земной поклон при [чтении суры] «Звезда», и совершили земной поклон вместе с ним мусульмане, многобожники, джинны и люди.
А известно, что у неверующего нет омовения.
Они сказали: также и мусульмане, которые совершили земной поклон вместе с ним, — не передано, что Пророк ﷺ повелел им совершить очищение или спросил их об этом,
из прочих действий и слов, противоречащих молитве, — в отличие от Абу Ханифы, который считает, что выход из неё [молитвы] происходит посредством любого противоречащего действия или слова, подобного нарушению малого омовения и прочему, приравнивая это к приветствию мира и проводя аналогию с ним. А это ведёт к отмене ограничения [выхода только приветствием мира].
Конец, с сокращением.
—
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]
«Были ли вы очистившимися или нет?» — а если бы очищение было условием для этого, то непременно должно было быть одно из двух: либо он заранее повелел бы им очиститься, либо спросил бы их после совершения земного поклона, чтобы разъяснить им это условие. Ни один мусульманин не передал ни того, ни другого.
Если скажут: «может быть, предписание об омовении было установлено позже этого случая» — таков ответ некоторых из тех, кто считает омовение обязательным.
Ответим: очищение было предписано для молитвы с самого начала пророческой миссии, и он никогда не совершал молитву иначе как в состоянии очищения — к нему явился Джибриль и научил его очищению и молитве.
А в хадисе об обращении Умара в ислам говорится, что ему не позволили касаться Корана, пока он не очистился. Как же можно предполагать, что они совершали молитву без омовения?
Они говорят: кроме того, весьма далеко от истины предположение, что все мусульмане в то время постоянно находились в состоянии омовения.
Они говорят: кроме того, в обоих «Сахихах» передано от Абдуллаха ибн Умара, что он сказал: «Посланник Аллаха читал Коран, и когда он читал суру, содержащую земной поклон, он совершал земной поклон, и мы совершали земной поклон вместе с ним, так что некоторые из нас не находили места для своего лба».
Они говорят: он читал Коран людям на всех собраниях, и весьма далеко от истины, что все присутствующие тогда находились в состоянии омовения, при этом они совершали земной поклон так, что некоторые из них не находили места для лба. А известно, что на людских собраниях собираются как имеющие омовение, так и не имеющие его.
Они говорят: кроме того, Всевышний Аллах сообщил в нескольких местах Корана, что колдуны совершили земной поклон Аллаху, и Аллах принял это от них и похвалил их за это, а они, безусловно, не были очистившимися. Наши оппоненты говорят, что подобный земной поклон запрещён — как же тогда Он хвалит их и восхваляет за то, что недопустимо?
Если скажут: «шариат тех, кто был до нас, не является шариатом для нас» —
ответим: четыре имама приводили в качестве доводов шариат тех, кто был до нас, и это засвидетельствовано с их слов в нескольких местах.
Они говорят: допустим, но только если наш шариат не пришёл с противоречащим этому.
Дозволяющие говорят: а где в нашем шариате пришло что-либо противоречащее этому? Они говорят: кроме того, наилучшая из частей молитвы и её слов — это чтение Корана, а оно совершается без омовения, значит земной поклон — тем более.
Они говорят: кроме того, Всевышний Аллах похвалил каждого, кто совершает земной поклон при чтении Корана, сказав: «Поистине, те, кому было дано знание до этого, падают на подбородки свои, совершая земной поклон, когда им читают его» — а это указывает на то, что они совершали земной поклон вслед за чтением без какого-либо предпочтения, независимо от того, были они в состоянии омовения или нет, поскольку Он похвалил их за один только земной поклон вслед за чтением, не оговаривая условием омовение.
Также и слова Всевышнего: «Когда им читают знамения Милостивого, они падают, совершая земной поклон и плача».
Аль-Мунзири сказал: и передал его ат-Тирмизи и Ибн Маджа, и ат-Тирмизи сказал: этот хадис — самое достоверное и наилучшее, что есть в этой главе. Конец.
[Примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]
Они говорят: также земной поклон благодарности желателен при обновлении ожидаемых милостей.
Сунна от Пророка ﷺ подтверждается многократно в том, что он совершал это в разных случаях, и точно так же его товарищи — при внезапном получении радостной вести они совершали земной поклон вслед за этим, и им не было велено совершать омовение, и им не было сообщено, что это делается только с омовением.
А известно, что подобные обстоятельства обрушиваются на человека, когда он находится не в состоянии очищения, и если бы он оставил этот поклон, то была бы упущена его польза.
Они говорят: невозможно допустить, чтобы Всевышний Аллах дозволил этот земной поклон и похвалил совершающего его, оставив это без ограничений, при том что очищение было бы условием для этого, а Посланник Аллаха ﷺ не установил бы это как сунну и не повелел бы этого своим сподвижникам, и не было бы передано от него об этом ни единого слова.
Сравнение этого с молитвой недопустимо по двум причинам. Первая: различие между этим и молитвой более явно и многочисленнее, чем сходство, поскольку в нём нет ни чтения Корана, ни поясного поклона — ни как обязательного элемента, ни как утверждённой сунны с завершением приветствием.
И допустимо, что читающий находится позади имама в этом, и нет здесь построения в ряды.
А присоединение спорного случая к случаям согласия не более предпочтительно, чем присоединение его к случаям различия.
Вторая причина: это сравнение было бы недопустимо лишь при условии его правильности, если бы сравниваемая вещь не совершалась при жизни Пророка ﷺ, а затем возникал новый случай, требующий от муджтахида присоединить его к тому, что происходило в его время, из событий, охваченных его текстом. Но при том, что он сам совершал земной поклон, и его сподвижники совершали земной поклон, и дозволение на это было дано без ограничения омовением, ограничение этим недопустимо.
Если скажут: аль-Байхаки передал через хадис аль-Лейса от Нафи‘а от Ибн Умара, что он сказал: «Пусть человек не совершает земной поклон, кроме как будучи очистившимся» — а это противоречит тому, что вы передали от Ибн Умара, при том что в некоторых риваятах говорится: «И Ибн Умар совершал земной поклон в состоянии омовения», и это более подобает ему в силу риваята аль-Лейса.
Ответим: что касается сообщения аль-Лейса, то оно слабое.
А что касается риваята того, кто передал «он совершал земной поклон в состоянии омовения», то это ошибка, поскольку заглавие главы у аль-Бухари, его аргументация и его слова «а у многобожника нет омовения» указывают на то, что риваят передавался со словом «غير» («не имея»), и на этом сходится большинство передатчиков.
Возможно, переписчик нашёл это затруднительным и предположил, что слово «غير» является ошибкой, и опустил его, особенно если он был введён в заблуждение слабым сообщением, переданным от аль-Лейса. И это наиболее вероятно, ибо опущение слова из-за затруднения весьма распространено. А что касается добавления слова «غير» в подобном месте, то не следует предполагать, что его добавление — ошибка, при том что на нём сходятся разные списки или большинство из них.