[5112] (يُعَرِّضُ بِالشَّيْءِ) означает «предлагать что-то дурное» (القبیح), чтобы оно стало угольками (حُمَمَةً) — то есть углями (فَحْمًا) — от того, что он говорит об этом предмете (بِذَلِكَ الشَّيْءِ). (رَدَّ كَيْدَهُ) — местоимение относится к шайтану, хотя его имя не упоминается, что видно из контекста. Ибн Кудама сказал: (رَدَّ أَمْرَهُ) — местоимение относится к человеку или шайтану. Это передал аль-Мунзири, а также ан-Насаи.
22 - (ГЛАВА О МУЖЧИНЕ, ПРИСОЕДИНЯЮЩЕМСЯ К ДРУГИМ, НЕ К СВОИМ ВЛАДЕЛЬЦАМ)
[5113] То есть он приписывается к другим.
(Сообщил нам Зухейр) ибн Мухаммад ат-Тамими аль-Харсани, (сообщил нам Асым аль-Ахваль) — он ибн Сулейман аль-Басри, (рассказал мне Абу Утман) — это Абдуррахман ибн Малль ан-Нахди, (рассказал мне Саад ибн Малик) — это Саад ибн Аби Ваккас, он упомянут в «аль-Фатх».
Аль-Бухари привел этот хадис в книге «Наследства», а Муслим — тоже; формулировка у аль-Бухари: «рассказал нам Мусаддад, рассказал нам Халид, он ибн Абдуллах, рассказал нам Халид от Абу Утмана от Саада, который сказал: «Слышал я Пророка ﷺ, который сказал: кто приписывает себя не своему отцу, зная, что он не его отец, тому рай запрещен». Я рассказал это Абу Бакре, и он сказал: «И я слышал это своими ушами и мое сердце восприняло это от Посланника Аллаха ﷺ»».
Хафиз в «аль-Фатх» поясняет, что Халид — это ибн Абдуллах аль-Васити ат-Таххан, а его учитель — ибн Михран аль-Хадда, Абу Утман — ан-Нахди, Саад — ибн Аби Ваккас, и весь иснад до Саада басрийский. Тот, кто сказал «Я рассказал это Абу Бакре», — это Абу Утман.
Аль-Бухари также привел хадис в главе о походе на Таиф: «рассказал нам Мухаммад ибн Башар, рассказал нам Гундар, рассказал нам Шуъба от Асыма, который сказал: «Слышал я Абу Утмана, который сказал: слышал я Саада, он был первым, кто бросил стрелу на пути Аллаха, и Абу Бакра, и в Таифе был укрепленный форт, и они пришли к Пророку ﷺ и сказали: «Мы слышали, что Пророк ﷺ сказал: кто приписывает себя не своему отцу, зная это, тому рай запрещен»».
(مَنِ ادَّعَى) с удвоенной дал означает «приписался и согласился, чтобы люди приписывали его не своему отцу». (وَهُوَ يَعْلَمُ) — то есть он знает это в данный момент. (فَالْجَنَّةُ عَلَيْهِ حَرَامٌ) — то есть рай для него запрещен, будь он уверен в своей невиновности или до наказания, или это приказ воздержаться от такого, поскольку это ведет к широкому порочному.
Ибн Батталь сказал, что смысл этого хадиса не в том, что тот, кто стал известен по приписке к чужому отцу, входит в угрозу, как Микдад ибн аль-Освуд, а имеется в виду тот, кто сознательно и намеренно изменил свою приписку отцу на другого, зная это. В доисламской эпохе не осуждалось, что человек усыновлял чужого ребенка, и ребенок приписывался усыновителю, пока не было ниспослано: «Призывайте их к отцам их — это справедливее у Аллаха» и «И не сделали Мы ваших усыновителей вашими отцами». Каждый приписывался к своему настоящему отцу, а приписка к усыновителю оставалась известной, но упоминалась для опознания, а не для истинной родословной, как у Микдада ибн аль-Освуда, чей настоящий отец — Амр ибн Таълаба, как сказано в «аль-Фатх».
(رَجُلَانِ أَيُّمَا رَجُلَيْنِ) — то есть любое из двух лиц, когда возникает описание, и ничего лишнего.
В «аль-Мисбах» сказано, что это описание, следующее за определяемым, согласуется в мужском и женском роде, как «بِرَجُلٍ أَيِّ رَجُلٍ» и «بِامْرَأَةٍ أَيَّةِ امْرَأَةٍ».
Формулировка аль-Бухари в главе о походе на Таиф: Асым сказал: «У тебя было двое свидетелей, достаточно того, что он сказал». «Да, — сказал он, — один из них был первым, кто бросил стрелу на пути Аллаха, а другой пришел к Пророку ﷺ, будучи третьим из двадцати трех из Таифа».
Соответствие хадиса теме главы в том, что приписка к чужому отцу запрещена, так же как и приписка к чужим владельцам запрещена. Это подтверждается риваятом от Абу Хурайры и Анаса, приведенным далее.
(فَقَالَ) — то есть Абу Утман, (فَذَكَرَ) — Абу Утман (فَضْلًا) — для Абу Бакры. (قَالَ النُّفَيْلِيُّ) — это Абдуллах ибн Мухаммад. (حَيْثُ حَدَّثَ) — то есть когда он рассказывал. (وَاللَّهِ) — частица клятвы, указывающая на серьезность (в словах «حَدَّثَنَا وَحَدَّثَنِي» в иснаде), поскольку оба ясно слышали, и каждый из передатчиков от ан-Нуфайли до Саада ибн Малик рассказывал с достоверностью, что является толкованием местоимения в словах «سَمِعْتُ».
(سَمِعْتُ أَحْمَدَ) ибн Ханбал, имам имамов, сказал: «У хадиса жителей Куфы нет света, который бы полностью освещал и разъяснял хадис, но это не означает, что все их хадисы не принимаются, а лишь исключение для некоторых хадисов некоторых хадитхазов из Куфы».
Что касается большинства их хадисов, как сказал Ахмад ибн Ханбал ﷺ, это из-за отсутствия заботы о достоверных иснадах, как у жителей Хиджаза, Басры и Шама, и они не различают между формами передачи — сообщением, цепочкой или прерыванием, а также не различают степень связи, прерывания и отправления. Они приводят хадисы, которые соответствуют аналогии, будь они достоверными, или мурсаля, или прерванными, или слабыми из-за слабости передатчиков, и отвергают достоверные и устойчивые хадисы, так как в их хадисах нет света.
Что касается хадисов жителей Хиджаза, Шама и Басры, то в их хадисах есть свет, и близко к этому то, что в Сунане ат-Тирмизи в книге о чистоте, где Али ибн аль-Мадини сказал, что Яхья ибн Саид аль-Каттан упомянул хадис аль-Ифрикий от Абу Гутаиф от ибн Умара от Пророка ﷺ, что он сказал: «Кто совершит омовение на чистоте, Аллах запишет ему десять добрых дел». Он сказал: «Это восточный иснад».
То есть его передали жители Медины, но на самом деле это жители Востока, то есть Куфы, и кажется, что он критиковал их риваят. Аллах знает лучше.
(قَالَ) Ахмад ибн Ханбал сказал: «Я не видел подобных жителям Басры в точности, аккуратности и совершенстве хадисоведения. Они — жители Басры, изучали это знание в форме прошедшего времени с удвоенной ламом из категории «тафаъул» (تَفَعُّل), и местоимение в словах «من شعبة» относится к хадису. Это значит, что Шуъба из жителей Басры был критиком передатчиков, точным, бдительным и осторожным в передаче формулировок хадисов и иснадов, и он не передавал от тех, кто скрывал недостатки и слабых. А жители Басры изучали это знание у Шуъбы и достигли такого уровня, потому что они выбрали его путь и следовали за ним. Не видишь ли, что в хадисе Саада ибн Аби Ваккаса и Абу Бакры о приписке к чужому отцу есть свет и ясность, и весь иснад басрийский? Аллах знает лучше.
Аль-Мунзири сказал, что аль-Бухари привел это полностью по смыслу, а Муслим и ибн Маджах привели от Саада и Абу Бакры хадис о приписке, и только его.