То есть: я сдавлю себе горло этой веревкой и умру. (Слово «хува» /هو/) — местоимение неопределенного положения дел. (Слово «за» /ذا/) — то есть Ибн Саййад, и здесь имеет место переход от речи от первого лица к речи от третьего лица. (Его слово «может быть, на него возведена ложь») — то есть: я подумал, что то, что говорят о нем люди — будто он даджаль — является ложью, возведенной на него. (Его слово «клянусь Аллахом, я знаю его, знаю его отца и знаю, где он сейчас на земле») — Муслим добавляет: он сказал: «это меня смутило». Ан-Навави сказал: с облегченным чтением (без ташдида), то есть: это заставило меня усомниться и запутаться в его деле. Аль-Кари сказал: имеется в виду, что когда он сначала сказал «я мусульманин», а затем притязал на знание сокровенного, сказав «я знаю», — а кто притязает на знание сокровенного, тот впал в неверие, — то для него смешались вопросы его ислама и его неверия. (Его слово «я сказал: гибель тебе») — с ташдидом буквы «ба», то есть: погибель и убыток. (Слово «весь день», «са’ира-ль-йаум») — то есть: весь день целиком, или же остаток дня, то есть: то, что прошло из дня, я уже потерял в нем, так же будет и в остальной его части.
Его слово («этот хадис хороший») — и его привел также Муслим.
[2249] Его слово («у крепости», «инда утумин») — с двумя дамма, это укрепление, и всякая крепость, построенная из камня, и всякий четырехугольный дом с плоской крышей; множественное число — «атам» и «утум». (Сынов Магалы) — ан-Навави в толковании на Муслима сказал: так это в некоторых списках — «бану Магала», а в некоторых — «ибн Магала», и первое — более известное. «Магала» — с фатхой над «мим» и облегченным (без ташдида) «гайн». Муслим в своем риваяте от аль-Хасана аль-Хульвани, который приводится после этого, упомянул, что это была крепость сынов Му‘авии — с даммой над «мим» и с несмешанной («айн») буквой.
Ученые сказали: известное и признанное — это первое. Кади сказал: сыны Магалы — это все, что находится справа от тебя, если ты встанешь в конце мощеной дороги лицом к мечети Посланника Аллаха ﷺ. (Его слово «а он был отроком») — а в риваяте Муслима: Ибн Саййад в тот день приближался к возрасту зрелости. (Его слово «не почувствовал», «лям йаш‘ур») — с даммой над «айн». (Слово «его спина») — то есть спина Ибн Саййада. (Затем он сказал) — то есть Пророк ﷺ. (Он сказал: «свидетельствую, что ты посланник неграмотных», «расуль аль-уммиййин») — Кади сказал: он имеет в виду под ними арабов, потому что большинство их не умели ни писать, ни читать.
И то, что он упомянул, хотя и является истинным по своему прямому смыслу, но подразумевает нечто ложное по своему скрытому смыслу — а именно то, что он был послан исключительно к арабам, а не к неарабам, как утверждали некоторые иудеи. И если он имел в виду это, то это одно из того, что внушает ему лживый шайтан, который приходит к нему. Конец цитаты.
В хадисе Абдуллаха ибн Мас‘уда, приведенном у Муслима, он сказал: «Нет, но засвидетельствуй, что я посланник Аллаха». (Пророк ﷺ сказал: «я уверовал в Аллаха и Его посланника») — ат-Тиби сказал: эта речь высказана с попущением поводьев, то есть: я уверовал в Аллаха и в Его посланников, — так подумай же, относишься ли ты к их числу. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал: в этом заключена неясность, допускающая сомнение относительно того, относится ли он к посланникам или нет, и порочность этого не скрыта. Правильным же является то, что он [Пророк ﷺ] действовал по скрытому смыслу, как поступил и в отношении Даджаля. Смысл в том, что: я уверовал в Его посланников, а ты не из их числа; если бы ты был из их числа, я уверовал бы и в тебя. И это тоже — на основе предположения и допущения, либо это было прежде, чем узнал он, что он [Пророк ﷺ] печать пророков; в противном же случае, после знания о том, что он печать пророков, такое предположение и допущение уже недопустимо. Конец цитаты.
(«Ко мне приходит правдивый») — то есть иногда приходит правдивая весть. («и лживый») — то есть иногда другая. Некоторые сказали: суть вопроса в том, что тот, кто приходит к тебе, — что он тебе говорит, а общий смысл ответа в том, что он сообщает мне нечто, что может быть правдой, а может быть ложью. (Пророк ﷺ сказал: «смешалось», «хуллита») — в форме страдательного залога от «тахлит» (смешивание).
Ан-Навави сказал: то есть то, что приносит тебе твой шайтан, смешано. Аль-Хаттаби сказал: смысл в том, что у него были разные состояния: в одних он попадал в точку, а в других ошибался, и потому дело для него смешалось. (Его слово «и я утаил», «хабба’ту») — то есть скрыл в себе. («утаенное», «хаби’а») — то есть скрытое имя, чтобы ты непременно сообщил мне о нем. («и это — «ад-духх»») — ан-Навави сказал: это слово с даммой над «даль» и ташдидом над «ха», и это диалектный вариант слова «дукхан» (дым). Автор «Нихайат аль-гариб» передал также вариант с фатхой и даммой над «даль», но известное в книгах по языку и хадису — только с даммой.
Большинство считает, что под «ад-духх» здесь подразумевается дым, и это диалектная форма этого слова. Аль-Хаттаби не согласился с ними и сказал: здесь нет смысла говорить о дыме, потому что дым не из того, что прячут в ладони или в рукаве, как он утверждал; напротив, «ад-духх» — это существующий дом среди пальм и садов. Он сказал: разве что смыслом слова «хабба’ту» будет «я утаил для тебя имя дыма», и тогда это допустимо. Правильное же и известное — что Пророк ﷺ утаил для него аят о дыме, а именно слова Всевышнего: «Подожди же дня, когда небо принесет явный дым». Кади сказал: ад-Дауди сказал: и говорят, что сура «ад-Духан» была написана в его руке ﷺ. И говорят, что этот аят был написан на его руке.
Кади сказал: наиболее верное из мнений — что он не смог уловить из аята, который утаил Пророк ﷺ, ничего, кроме этого урезанного слова, по обычаю прорицателей, когда шайтан внушает им ровно то, что успевает похитить прежде, чем настигнет его падающая звезда. Конец цитаты.
Автор «аль-Лума‘ат» сказал: это либо потому, что Пророк ﷺ говорил сам с собой, либо говорил с кем-то из своих сподвижников, и шайтан услышал это и внушил ему. Конец цитаты. («Уйди с позором!», «ихса’») — с фатхой над «син» и сукуном над хамзой, слово окрика и презрения от корня «хас’» — это окрик, которым отгоняют собаку, то есть: оставайся в унижении, или: удались презренным, или: замолкни, будучи изгнанным. («ты никогда не превзойдешь», «фалян та‘дуа») — с даммой над «даль», то есть: ты никогда не перейдешь. («своей меры», «кадрака») — то есть той меры, которой достигают прорицатели в угадывании части чего-либо, не выявляя его истинной сути и не доходя до разъяснения и подтверждения дел сокровенного. Так упомянул ан-Навави.
Ат-Тиби сказал: то есть: не переходи в раскрытии утаенного за эти пределы, как это в обычае прорицателей, до притязания на пророчество, чтобы ты сказал: «свидетельствуй, что я посланник Аллаха». («Если это правда», «ин йаку хаккан») — то есть: если Ибн Саййад действительно Даджаль. («то тебе не будет дана власть над ним») — а в хадисе Абдуллаха ибн Мас‘уда у Муслима: «оставь его, ибо если он тот, кого ты боишься, ты не сможешь его убить». («и нет тебе добра в его убиении») — то есть либо потому, что он мал, либо потому, что он покровительствуемый (зимми).
В хадисе, приведённом в «Шарх ас-Сунна»: «Если это он [Даджаль], то ты не тот, кто с ним расправится, — с ним расправятся Иса и Мариам [то есть сын Марьям], а если это не он, то тебе не следует убивать человека из числа людей договора [зимми]».
Этот хадис Ибн Умара также передали аш-Шейхан [аль-Бухари и Муслим] и Абу Дауд.
[2247] Его слово («и у него была зу’аба») — с даммой, означает чёлку или место её роста на голове, как сказано в «аль-Камус». А в «ан-Нихая» сказано: зу’аба — это заплетённые волосы на голове. («Он сказал: я вижу трон») — то есть ложе. («Он сказал: я вижу правдивого и двух лжецов, или двух правдивых и одного лжеца») — это сомнение самого Ибн Саййада относительно числа правдивых и лжецов указывает на его лживость, ибо тот, кому оказана поддержка от Аллаха, не бывает в таком сомнении. («лубиса» — «было перепутано») — в форме страдательного залога, от «лабс» или «тальбис», то есть его дело было запутано. («фа-да‘аху» — «оставьте его») — в повелительной форме двойственного числа, от «вада‘а — яда‘у», то есть «оставьте его».
В риваяте Муслима: «Оставьте его».
Его слово («и в этой главе также [приведены хадисы] от Умара и Хусейна ибн Али и др.») — что касается хадиса Ибн Умара, то его привёл ат-Тирмизи в этой же главе, и он уже упоминался; у него есть и другой хадис у Муслима.
Что касается хадиса Абу Зарра, его привёл Ахмад.
Что касается хадиса Ибн Мас‘уда и хадиса Джабира, их обоих привёл Муслим.
Что касается хадиса Хафсы, его привёл Ахмад.
Что касается хадиса Умара и хадиса Хусейна ибн Али, то следует посмотреть, кто их привёл.
Его слово («это хороший хадис») — его также привёл Муслим.
[2248] Его слово («и наименьшая польза от него») — то есть наименьшая польза из чего-либо. («его глаза спят, а сердце не спит») — аль-Кади сказал: то есть его дурные мысли не прекращаются во время сна из-за множества его наваждений, фантазий и непрерывного нашёптывания шайтана, подобно тому как сердце Пророка ﷺ не засыпало от его благих мыслей по причине непрерывного откровения и внушения, нисходивших на него. («Он сказал») — то есть Пророк ﷺ сказал: («его отец — тувааль») — с даммой над «та» и облегчённым «вав» — форма усиления от «долговязый»; удвоенная форма даёт большее усиление, но именно первая форма является риваятом. («тонкотелый» — «дарб аль-лахм») — в «ан-Нихая» сказано: это худощавый, тонкий телом; и в описании Мусы, мир ему, сказано, что он был «дарб» среди мужчин. («как будто») — с удвоенным «нун» («его нос — клюв») — с кясрой над «мим», то есть его нос был удлинён так, что напоминал клюв птицы. («и его мать — женщина фирдахийя») — с кясрой над «фа» и удвоенной «я», то есть тучная, крупная, как упомянул аль-Кади.
А в «аль-Фаик» сказано: это описание крупной [женщины], а также говорят — высокой, и «я» здесь добавлена для усиления, подобно «ахмарий».
В «аль-Камус»: «мужчина фирдах» — крупный, широкий, либо высокий, а «она» с «та марбута», или «женщина фирдаха», или «фирдахийя» — с большими грудями.
В «ан-Нихая»: «фирдахийя» — крупная, с большими грудями. («Если описание Посланника Аллаха ﷺ соответствует обоим») — то есть его описание присутствует в них обоих. («то вот он») — то есть мальчик — («мунджадиль» — с кясрой над «даль»).
Ат-Тыби сказал: то есть брошенный на джадала, то есть на землю.
Отсюда и хадис: «Я — печать пророков в Матери Писания, а Адам ещё лежал распростёртым [мунджадиль] в своей глине». («в китфе») — то есть в покрывале с ворсом, согласно «аль-Камус». («и у него было хамхама») — то есть бормотание.
Сказано также: это невнятная речь, из которой ничего не понятно, а изначально это означает повторение звука в груди. Конец цитаты.
А в «ан-Нихая»: изначально «хамхама» — это мычание коровы. («фа-кашафа» — то есть Ибн Саййад) («о его голове») — то есть снял с неё покрывало. («и сказал: что вы двое говорили?») — как будто между ними произошёл разговор об этом или о чём-то другом.
Его слово («это хороший, редкий хадис») — его также привёл Ахмад; в его иснаде — Али ибн Зайд ибн Джуд‘ан, который слаб по мнению всех, кроме ат-Тирмизи.
Глава 2. [2250] Его слово («нет на земле ни одной рождённой души») — то есть родившейся («на которую придётся сто лет») — ан-Навави сказал: имеется в виду, что каждая рождённая душа, которая была на земле в ту ночь, не проживёт после неё более ста лет, независимо от того, была ли её жизнь до этого короткой или нет. И в этом нет отрицания того, что кто-то, кто появится после той ночи, проживёт более ста лет. А смысл выражения «рождённая душа» — то есть родившаяся, и в этом — исключение ангелов.
Хафиз в «Фатх» в главе о ночных беседах о фикхе и благе после вечерней молитвы сказал: ан-Навави и другие сказали: аль-Бухари и те, кто разделяет его мнение, приводили этот хадис в качестве довода на смерть аль-Хидра, тогда как большинство придерживается противоположного мнения и отвечают на это тем, что аль-Хидр в то время был среди обитателей моря, и потому не входил в этот хадис.
Они говорят: смысл хадиса — не останется в живых никто из тех, кого вы видите или знаете, то есть это общее выражение, под которым подразумевается частный смысл. Также говорят: словом «земля» он исключил ангелов. И говорят: Иса вышел из этого числа, будучи живым, потому что он находится на небе, а не на земле.
И Иблис вышел из этого числа, потому что он находится на воде или в воздухе.
И далеко ушёл тот, кто сказал, что артикль «аль» в слове «земля» указывает на определённость и подразумевает землю Медины, тогда как истина в том, что он указывает на общность и охватывает всех сынов Адама.
Что же касается тех, кто сказал, что имеется в виду община Мухаммада, будь то община отклика [ответившие на призыв] или община призыва, и что Иса и аль-Хидр вышли из этого числа, потому что они не из его общины, — то это слабое мнение, потому что Иса будет судить по его шариату и, таким образом, будет из его общины.
А мнение об аль-Хидре, если он жив, подобно мнению об Исе. И он сказал в главе о хадисе аль-Хидра с Мусой, мир ему: те, кто категорически утверждал, что он сейчас не существует, — это аль-Бухари, Ибрахим аль-Харби, Абу Джа‘фар ибн аль-Мунади, Абу Йа‘ля ибн аль-Фарра, Абу Тахир аль-Аббади, Абу Бакр ибн аль-Араби и группа других.
Их опорой служит известный хадис от Ибн Умара, Джабира и других о том, что Пророк ﷺ сказал в конце своей жизни: «Не останется на лице земли по прошествии ста лет никого из тех, кто ныне на ней живёт».
Ибн Умар сказал: он имел в виду завершение своего поколения.
А среди доводов тех, кто отрицает это, — слова Всевышнего: «Мы не даровали вечности ни одному человеку до тебя», и хадис Ибн Аббаса: «Аллах не посылал ни одного пророка, не взяв с него завета: если будет послан Мухаммад, пока он жив, чтобы он непременно уверовал в него и оказал ему помощь». Этот хадис привёл аль-Бухари.
И не пришло в достоверном сообщении, что он приходил к Пророку ﷺ и сражался вместе с ним, тогда как Пророк ﷺ сказал в день Бадра: «О Аллах, если Ты погубишь эту группу, Тебе не будут поклоняться на земле».
Если бы аль-Хидр существовал, это отрицание было бы неверным.
И сказал Пророк ﷺ: «Да помилует Аллах Мусу, мы хотели бы, чтобы он потерпел, тогда он рассказал бы нам об их истории».
Если бы аль-Хидр существовал, такое пожелание не имело бы смысла, и Пророк ﷺ привёл бы его к себе и показал бы ему чудеса.
Это было бы более действенным для веры неверующих, особенно людей Писания.
Относительно его встречи с Пророком ﷺ пришёл слабый хадис, который вывел Ибн Ади через путь Кясира ибн Абдуллаха ибн Амра ибнАуфа, от его отца, от его деда, что Пророк ﷺ, находясь в мечети, услышал какую-то речь и сказал: «О Анас, пойди к говорящему и скажи ему: пусть попросит для меня прощения». Он пошёл к нему, и тот сказал: «Скажи ему: Аллах возвысил тебя над пророками так же, как Он возвысил рамадан над остальными месяцами».
Он сказал: «Они пошли посмотреть, и оказалось, что это аль-Хидр». Иснад его слабый.
Затем хафиз привёл хадисы и сообщения, разбирая каждый из них, а затем сказал: «Якуб ибн Суфьян в своей «Истории» и Абу Уруба передали через путь Рийаха — с буквой «я» снизу — ибн Убайды, который сказал: «Я видел человека, идущего рядом с Умаром ибн Абд аль-Азизом, опираясь на его руки. Когда он удалился, я спросил его: кто этот человек? Он ответил: ты его видел? Я сказал: да. Он сказал: полагаю, ты благочестивый человек, — это мой брат аль-Хидр, он обрадовал меня вестью, что я стану правителем и буду справедлив»».
Нет вреда в его передатчиках.
И до сих пор не встретилось мне ни сообщения, ни предания с хорошим иснадом, кроме этого.
И это не противоречит первому хадису о ста годах, ибо это было до истечения ста лет». Здесь заканчиваются слова хафиза.