Сказал аль-Кари:
Сказал аль-Кади: человек становится «джафа» (грубым), когда его сердце ожесточается и черствеет, не смягчаясь ни благочестием, ни поддержанием родственных связей; и это преобладает среди жителей пустыни из-за их отдалённости от людей знания и малого общения с людьми, так что их нравы становятся подобны нравам диких зверей. А основа этого словообразования означает отдаление от чего-либо.
(«А кто последовал за охотой») — то есть постоянно занимался охотой и увлёкся ею, предавшись преследованию дичи, как голубей и подобного, из забавы и увеселения, («тот обрёл беспечность») — то есть по отношению к повиновению, поклонению, соблюдению общей молитвы и пятничной молитвы, и отдалился от мягкосердечия и милосердия из-за сходства со зверем и скотом.
(«А кто явился к вратам правителя») — то есть без необходимости и нужды для своего прихода, («был подвергнут искушению») — в форме страдательного залога, то есть попал в искушение. Ибо если он согласится с ним в том, что тот делает и оставляет, то подверг риску свою религию, а если возразит ему — подверг риску свой мирской удел.
Сказал аль-Музхир: имеется в виду, что тот, кто обосновался в пустыне и не присутствовал ни на пятничной молитве, ни на общей молитве, ни на собраниях учёных, тот причинил несправедливость самому себе. А кто привык к охоте из забавы и увеселения, тот становится беспечным, ибо забава и увеселение возникают из мёртвого сердца. Что же касается того, кто охотится для пропитания, то это дозволено для него, поскольку некоторые из сподвижников охотились. А кто вошёл к правителю и льстил ему — попал в искушение. Что же касается того, кто не льстил, а давал искренний совет, побуждал к одобряемому и удерживал от неодобряемого, то его вхождение к нему было наилучшим видом джихада. Конец.
Его слово («И в этой главе передано от Абу Хурайры») — привёл этот хадис Ахмад и Абу Дауд.
Его слово («Это хадис хороший, редкий, от хадиса Ибн Аббаса, мы знаем его только из хадиса ас-Саури») — привели его также Абу Дауд и ан-Насаи.
Сказал аль-Мунзири после передачи этих слов ат-Тирмизи: в его иснаде — Абу Муса от Вахба ибн Мунаббиха, и мы не знаем его.
Сказал хафиз Ахмад аль-Карабиси: его хадис не является устойчивым. Это конец его слов. Также передано из хадиса Абу Хурайры, но он тоже слабый. Передано также из хадиса аль-Бараа ибн Азиба, и единолично передал его Шарик ибн Абдуллах, как сказал ад-Даракутни, а о Шарике имеются замечания. Конец слов аль-Мунзири.
[2257] 68 — Его слово («Поистине, вы будете поддержаны») — то есть против врагов, («и вам будет сопутствовать успех») — то есть в добыче, («и вам будет открыто») — то есть многие земли, («и кто застанет то») — то есть упомянутое, («пусть боится Аллаха») — то есть во всех своих делах, чтобы быть деятелем, («и пусть побуждает к одобряемому и удерживает от неодобряемого») — чтобы быть совершенным, особенно в дни своего правления, («пусть же обустроит себе место в Огне») — то есть пусть возьмёт для себя жилище. Говорится «табавва'а ар-раджулю аль-макан» (обосновался человек в месте), когда он взял его в качестве жилища. И это повелительная форма в значении сообщения о факте, либо в значении угрозы, либо в значении насмешки, либо мольба против того, кто совершит это, то есть: да поселит его Аллах там.
Сказал аль-Кирмани: возможно, что повеление здесь в своём истинном значении, и смысл: кто совершил ложь, тот пусть повелит самому себе обустроиться там.
Сказал хафиз: и первое из этих толкований предпочтительнее, ведь Ахмад передал с достоверным иснадом от Ибн Умара с формулировкой: «построен для него дом в Огне».
Его слово («Это хадис хороший, достоверный») — привёл его также Абу Дауд.
9 — Глава [2258]
Его слово («Их искупают молитва, пост, милостыня, побуждение к одобряемому и удержание от неодобряемого») — сказал хафиз в «аль-Фатх»: сказал один из комментаторов: возможно, что каждое из этого — молитва и то, что с ней упомянуто, — искупает все упомянутые вещи, а не каждое своё соответствующее; и возможно, что это относится к разряду «переплетения и развёртывания» (لف ونشر), так что молитва, например, искупает искушение в семье, а пост — искушение в детях, и так далее.
А под искушением подразумевается то, что происходит с человеком в связи с упомянутыми людьми, либо увлечение ими, либо совершение из-за них того, что ему не дозволено, либо нарушение того, что ему обязательно.
Ибн Абу Джамра нашёл затруднение в том, что упомянутое искупает впадение в запрещённое и нарушение обязательного, поскольку благие дела не устраняют это. А если отнести это к впадению в нежелательное и нарушению рекомендуемого, то это не соответствует абсолютности выражения об искуплении.
Ответ: придерживаться первого толкования, и то, что невозможно искупление запрещённого и обязательного, относится к тому, что является большим грехом — именно об этом спор. А что касается малых грехов, то нет спора, что они искупаются, согласно словам Всевышнего: «Если вы будете избегать больших грехов, которые вам запрещены, Мы простим вам ваши малые проступки» — и далее аят.
Сказал аз-Зайн ибн аль-Мунир: искушение через семью происходит через склонность к ним или против них при разделении и предпочтении, вплоть до их детей, а также через нерадивость в обязательных для них правах. А искушение через имущество происходит через занятость им в отвлечение от поклонения, либо через удержание его от выплаты права Аллаха. Искушение через детей происходит через естественную склонность к ребёнку и предпочтение его всем прочим. Искушение через соседа происходит через зависть, соперничество и борьбу за права, а также через пренебрежение поддержанием отношений.
Затем он сказал: причины искушения через упомянутых не ограничиваются приведёнными примерами.
Что же касается выделения молитвы и упомянутого с ней в отношении искупления, в отличие от прочих видов поклонения, то в этом указание на возвеличивание их значения, а не на то, что прочие благие дела не обладают способностью искупать. Далее, упомянутое искупление может происходить самим совершением упомянутых благих дел, а может — через взвешивание (весов деяний). И первое — более очевидно.
(«Волнуется, подобно волнению моря») — то есть колеблется, подобно колебанию моря при его бурлении. И этим образно указано на силу тяжбы, обилие раздоров и то, что из этого возникает — взаимные оскорбления и борьба.
(«Сказал: о повелитель верующих») — а в риваяте аль-Бухари: «о повелитель верующих, не бойся этого».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: в риваяте Риби добавлено: «Смуты представляются сердцам, и какое бы сердце их отвергло, в нём отмечается белая точка, так что оно становится белым, подобно гладкому камню, — ему не вредит никакая смута; а какое бы сердце ими напиталось, в нём отмечается чёрная точка, так что оно становится чёрным, подобно перевёрнутому кувшину, — не признаёт одобряемого и не отвергает предосудительного». И он (Хузайфа) поведал ему, что между ней (смутой) и им (Умаром) есть закрытая дверь. Его слово (что между тобой и ней закрытая дверь) — то есть из неё ничего не выйдет в течение твоей жизни.
Ибн аль-Мунир сказал: Хузайфа предпочёл усердие в сохранении тайны и не разъяснил Умару прямо то, о чём он спросил, а лишь намекнул иносказательно, — как если бы ему было дозволено поступать так в подобных случаях.
Ан-Навави сказал: возможно, Хузайфа знал, что Умар будет убит, но не желал прямо говорить ему об убийстве, потому что Умар уже знал, что он — та самая дверь, поэтому Хузайфа употребил выражение, которым достигалась цель без прямого упоминания убийства. Конец цитаты.
Как бы то ни было, он уподобил смуты дому, а жизнь Умара — закрытой для этого дома двери, а его смерть — открытию этой двери. Пока жизнь Умара продолжается, он — та закрытая дверь, и ничто из того, что находится внутри этого дома, не выходит наружу. А когда он умрёт, эта дверь откроется, и выйдет то, что в этом доме. Его слово (Умар сказал: она откроется или будет сломана? Он сказал: скорее, будет сломана) — Ибн Батталь сказал: это было сказано потому, что по обычаю дверь запирается, будучи целой, а если она сломана, то невозможно представить её запертой, пока её не починят. Конец цитаты.
Возможно также, что он иносказательно обозначил смерть словом «откроется», а убийство — словом «будет сломана», и поэтому в риваяте Риби сказано: «Умар сказал: сломана, нет у тебя отца!»
Однако остальная часть риваята Риби указывает на то, что я привёл выше, ибо в нём: «И он поведал мне, что эта дверь — человек, который будет убит или умрёт». Его слово (он сказал: значит, она не закроется до Дня воскресения) — аль-Бухари добавил: я сказал: знал ли Умар, кто эта дверь? Он сказал: да, так же, как знает, что перед завтрашним днём есть ночь.
Хафиз сказал: Умар сказал это, опираясь на имевшиеся у него ясные тексты о наступлении смут в этой общине и о происходящей между её членами вражде до Дня воскресения.
Аль-Баззар передал через хадис Кудамы ибн Маз'уна от его брата Усмана, что он сказал Умару: «О замок смуты!» Он спросил его об этом, и тот сказал: я проходил, когда мы сидели у Пророка ﷺ, и он сказал: «Это — замок смуты; между вами и смутой всегда будет крепко запертая дверь, пока он живёт».
Если скажут: если Умар знал об этом, почему же он усомнился и стал спрашивать? Ответ таков: подобное случается при сильном страхе, или, может быть, он опасался, что забыл, и спросил того, кто напомнит ему, — и это наиболее принимаемое объяснение.
Его слово (я сказал Масруку) — это Ибн аль-Аджда', из числа старших последователей (табиин), был он из числа особо приближённых сподвижников Ибн Мас'уда, Хузайфы и других старших сподвижников. (Спросили Хузайфу о двери, и он спросил его, и Умар сказал) — а в риваяте аль-Бухари: мы побоялись спросить его сами и поручили это Масруку, и он спросил его, и тот сказал: кто эта дверь? И он сказал: Умар.
Аль-Кирмани сказал: ранее было сказано, что между смутой и Умаром есть дверь, — как же после этого дверь толкуется как сам Умар? Ответ: в первом случае — иносказание, и подразумевается: между смутой и жизнью Умара, или же имеется в виду, что между самим Умаром и смутой — его тело, ибо тело — не то же самое, что душа.
Его слово (это достоверный хадис) — и его привели аль-Бухари и Муслим.
Глава [2259]. Его слово (нам сообщил Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб) — аль-Каннад, через «каф» и «нун», Абу Йахйа аль-Куфи, его также называют ас-Суккари, надёжный, благочестивый передатчик из девятого разряда. (От аль-Адави) — это Асим.
В «Такрибе» сказано: Асим аль-Адави аль-Куфи, передавал от Ка'ба ибн Уджры, ан-Насаи признал его надёжным, из третьего разряда.
Его слово (и было нас девять: пятеро и четверо) — разъяснение девяти: (одно из двух чисел — из арабов, а другое — из неарабов) — то есть пятеро из арабов и четверо из неарабов, или наоборот. (Кто войдёт к ним) — то есть из учёных и прочих, — и поможет им в их несправедливости, то есть выдачей фетв и подобным. (Тот не из меня, и я не из него) — то есть между мной и ними отречение и разрыв обязательства. (И не придёт ко мне) — с усиленным «й» — (к водоёму) — то есть к водоёму аль-Каусар в День воскресения.
Его слово (это достоверный, редкий хадис) — и его привёл ан-Насаи; а Ахмад привёл от Джабира ибн Абдуллаха возводимо: он сказал Ка'бу ибн Уджре: «Да защитит тебя Аллах от власти неразумных!» Тот сказал: а что такое власть неразумных? Он сказал: правители, которые будут после меня, не будут руководствоваться моим руководством и не будут следовать моей сунне; кто же признает истинным их ложь... — и далее хадис.
И привёл его аль-Баззар, и передатчики обоих хадисов признаются достоверными в «Сахихе», — так сказал аль-Мунзири. (Харун сказал) — это Ибн Исхак аль-Хамдани, упомянутый ранее — (от Зубайда) — это Ибн аль-Харис аль-Йами — (от Ибрахима, а не ан-Наха'и) — в «Такрибе» сказано: Ибрахим, от Ка'ба ибн Уджры, неизвестный, из третьего разряда, и это не ан-Наха'и.
Его слово (и в этой главе — от Хузайфы и Ибн Умара) — что касается хадиса Хузайфы, то его привёл Ахмад, стр. 483, том 5, со своим иснадом; а что касается хадиса Ибн Умара, то следует посмотреть, кто его привёл.
[2260] 71. Его слово (нам сообщил Умар ибн Шакир) — аль-Басри, слабый передатчик из пятого разряда, как сказал хафиз в «Такрибе».
А в «Тахзиб ат-тахзиб» в его биографии сказано: Абу Хатим сказал: слабый, передаёт от Анаса неизвестные (мункар) хадисы.
Ат-Тирмизи сказал: басрийский шейх, от которого передавали несколько учёных; а Ибн Ади сказал: он передаёт от Анаса свод почти из двадцати хадисов, недостоверных.
Ибн Хиббан упомянул его среди надёжных; ат-Тирмизи привёл от него один хадис: «Наступит на людей время...» — и далее хадис, — и сказал: редкий по этому пути передачи, и в «Джами'» ат-Тирмизи нет иного хадиса с трёхзвенным иснадом, кроме этого.
Хафиз сказал: и ат-Тирмизи сказал: аль-Бухари сказал: приемлемый по хадису (мукариб аль-хадис). Конец цитаты.
Его слово («придёт к людям такое время, когда стойкий среди них») то есть среди людей того времени («в своей религии») то есть в сохранении своей веры через отказ от мирского («подобен держащему») то есть подобен терпению держащего в тяжёлом положении и в крайнем испытании («горящий уголь») — множественное число от «джамра», что означает пылающий кусок огня.
Ат-Тыби сказал: смысл в том, что подобно тому, как держащий горящий уголь не может стерпеть, чтобы не обжечь руку, так и верующий в то время не может устоять в своей религии из-за преобладания грешников и грехов, распространения нечестия и слабости веры. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал: очевидно, что смысл хадиса таков: подобно тому, как невозможно удержать горящий уголь иначе, как при сильном терпении и перенесении крайней тяжести, так и в то время невозможно представить сохранение своей религии и света своей веры иначе, как при великом терпении. Конец цитаты.
Его слово («это редкий хадис») — в его иснаде находится Умар ибн Шакир, а он слабый, как было указано ранее.