«...пятницы» — то есть свидетельствует за того, кто присутствовал на её молитве, что нет ничего лучше её, то есть чем день пятницы. В некоторых списках вместо «ничего лучше» стоит «ничего хуже».
Его слово («это хадис, который мы знаем только по хадису Мусы...» и далее) — этот хадис привели также Ахмад, Ибн Абу Хатим и Ибн Хузайма.
[3340] Его слово («от Сухайба») — ибн Синана ар-Руми, известного сподвижника.
Его слово («хамаса» — «шептал») — из глагольной группы «дараба» (по образцу спряжения), то есть говорил тихой, приглушённой речью. («А «хамс», по словам некоторых, — это когда он шевелит губами, как будто говорит») — это толкование слова «хамс», данное одним из передатчиков. В «Нихае» сказано: «хамс» — тихая речь, которую едва можно разобрать. «Был восхищён» — форма страдательного залога от «удивляться своей общиной», то есть с точки зрения её многочисленности. Говорят: «удивился чем-то» (у‘джиба би-шай) — значит эта вещь обрадовала его, а «‘аджиба минху» — подивился ей. «И внушил ему Аллах» — то есть тому пророку — «дать им выбор» между тем, что Я отомщу им, то есть накажу их. «И они выбрали кару» («никма» — с кясрой и с фатхой, по образцу «фарха») — это воздаяние наказанием.
Знай, что этот хадис Сухайба ат-Тирмизи передал именно так — сокращённо и обобщённо, а Ахмад в своём «Муснаде» передал его пространно и подробно. Он передал его по пути Абд ар-Рахмана ибн Махди — от Сулеймана ибн аль-Мугиры — от Сабита — от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы — от Сухайба, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ, когда молился, шептал
что-то, чего я не понимал, и он не сообщал нам об этом. Он сказал: «Заметили ли вы за мной?» Мы ответили: «Да».
Он сказал: «Я вспомнил одного из пророков, которому были даны войска из его народа, и он сказал: «Кто сравнится с этими?» или «Кто устоит перед этими?» — или иные подобные слова.
И было внушено ему: «Выбери для своего народа одно из трёх: либо Мы наделим властью над ними врага из чужих, либо голод, либо смерть».
Он посоветовался со своим народом об этом, и они сказали: «Ты — пророк Аллаха, и всё это — на твоё усмотрение, выбери за нас».
Тогда он встал на молитву, — а они, когда были в страхе, прибегали к молитве, — и молился столько, сколько было угодно Аллаху.
Он сказал: «Затем он сказал: «О Господь! Что до врага из чужих — нет, что до голода — нет, но пусть будет смерть»». И была наделена властью над ними смерть.
И умерло из них семьдесят тысяч. А мой шёпот, который вы видите, — это то, что я говорю: «О Аллах, Тобою я сражаюсь, и Тобою я нападаю, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха»».
Он также передал его по пути Аффана — от Хаммада ибн Салямы — от Сабита — от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы — от Сухайба, что Посланник Аллаха ﷺ в дни Хунайна шевелил губами после утренней молитвы, произнося нечто, чего мы прежде не видели, чтобы он делал.
Мы сказали: «О Посланник Аллаха! Мы видим, что ты делаешь то, чего прежде не делал. Что это, чем ты шевелишь губами?»
Он сказал: «Поистине, одного из пророков, живших до вас, восхитила многочисленность его общины, и он сказал: «Ничто не одолеет их»».
И внушил ему Аллах: «Дай своей общине выбор между одним из трёх: либо Мы наделим властью над ними врага из чужих, и он истребит их, либо голод, либо Я нашлю на них смерть».
Он посоветовался с ними, и они сказали: «Что до врага — у нас нет сил против них, что до голода — у нас нет терпения на него, но пусть будет смерть».
И наслал Он на них смерть, и умерло из них за три дня семьдесят тысяч.
Посланник Аллаха ﷺ сказал: «А я теперь, видя их многочисленность, говорю: «О Аллах, Тобою я действую, Тобою нападаю, Тобою сражаюсь»».
(«Он сказал: и когда он рассказывал этот хадис, он рассказывал вместе с ним другой хадис, говоря: «Был царь среди царей...»» и далее) — хафиз Ибн Касир сказал: «В этом изложении нет прямого указания, что рассказ этой истории — из слов Пророка ﷺ». Наш шейх, хафиз Абу-ль-Хаджжадж аль-Миззи, сказал: «Возможно, это из слов Сухайба ар-Руми, ибо у него были сведения из преданий христиан». Конец цитаты.
Ибн Хаджар сказал в «Фатхе»: «Прямо возвёл этот рассказ целиком к Пророку ﷺ Хаммад ибн Салама — от Сабита — от Абд ар-Рахмана ибн Абу Лейлы — от Сухайба, и по этому пути его привели Муслим, ан-Насаи и Ахмад. А Ма‘мар передал его от Сабита как остановленный [на Сухайбе], и по этому пути его привёл ат-Тирмизи». Конец цитаты.
Я говорю: в «Сахихе» Муслима передано от Сухайба, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Был царь среди тех, кто был до вас, и был у него колдун...» и далее.
(«мальчика понятливого» (فهم)) — то есть быстро схватывающего; («или он сказал: смышлёного» (فطن)) — то есть сообразительного; («восприимчивого» (لقن)) — то есть хорошо усваивающего то, что слышит. Эти три слова — по образцу «катиф» (فَعِل), с фатхой на первой букве и кясрой на второй.
(«и они поискали ему») — то есть для колдуна; («по тому, что он описал») — то есть что описал им колдун.
(«и они приказали ему») — то есть они нашли мальчика по его описанию и приказали ему [ходить к колдуну].
(«и чтобы он ходил к нему») — то есть навещал его постоянно.
(«монах в келье») — «монах» (рахиб) — один из христианских монахов (рухбан), то есть тот, кто удалился от людей в обитель ради поклонения. «Соума‘а» (келья), по образцу «джаухара», — дом у христиан, в котором уединяются их монахи.
(«Ма‘мар сказал: думаю, что обитатели келий в те времена были мусульманами») — как на это указывает содержание этого рассказа.
(«и он не переставал [ходить] к нему») — то есть мальчик к монаху.
(«он сказал: и мальчик взял камень») — а в риваяте Муслима: он сказал: «Сегодня я узнаю, кто лучше — колдун или монах», и взял камень.
(«он сказал: и услышал о нём слепой») — а в риваяте Муслима: он пришёл к монаху и сообщил ему [о случившемся], и монах сказал ему: «О сынок, ты сегодня лучше меня, твоё дело достигло того, что я вижу, и, поистине, ты будешь испытан; если тебя испытают, не указывай на меня». И мальчик исцелял слепорождённого и прокажённого, и лечил людей от прочих недугов. И услышал об этом один из приближённых царя, который ослеп, и он пришёл к нему со многими дарами.
(«Я непременно убью каждого из вас особым видом смерти» (قتلة), с кясрой на «каф») — то есть особым способом убийства; («которым не убью его товарища») — определение к слову «китля» (вид казни).
(«и он положил пилу» (منشار), с кясрой на «мим») — орудие с зубьями, которым распиливают дерево и подобное.
(«на темя одного из них») — «мафрак», по образцу «мак‘ад» и «маджлис», — середина головы, там, где разделяются волосы (пробор).
(«и убил другого другим видом казни») — а в риваяте Муслима: и привели монаха.
Ему было сказано: «Откажись от своей религии», но он отказался. Тогда позвали за пилой, и пилу приставили к пробору его головы и распилили его ею, так что он развалился на две половины. Затем привели приближённого царя, и ему было сказано: «Откажись от своей религии», но он отказался, и пилу приставили к пробору его головы и распилили его ею, так что он развалился на две половины.
Этот риваят Муслима явно противоречит риваяту ат-Тирмизи, и мне не стало ясно, как их согласовать, — подумай и вникни.
Его слово («они стали срываться» с этой горы) — то есть падать с неё. («и низвергаться») — от слова «тарадди», то есть падать. А в риваяте Муслима: «Они поднялись с ним на гору, и он сказал: «О Аллах, защити меня от них, чем пожелаешь», и гора затряслась с ними, и они упали».
(«Затем его отвели к морю, и Аллах утопил тех, кто был с ним, а его спас») — а в риваяте Муслима: «Они отправились с ним, и он сказал: «О Аллах, защити меня от них, чем пожелаешь», и корабль перевернулся с ними, и они утонули, а он пришёл, идя пешком, к царю».
(«до тех пор, пока не распнёшь меня») — то есть на стволе дерева, как в риваяте Муслима.
Сказано в «Аль-Камус»: «сальабаху» — по образцу «дараба-ху» — означает сделать его распятым, подобно «саллаба-ху».
(«Мальчик положил руку на свой висок, когда в него выстрелили, а потом умер») — а в риваяте Муслима: «Затем он выстрелил в него, и стрела попала в его висок, и он положил руку на свой висок, на место стрелы, и умер».
(«Разве ты огорчился») — с кясрой на «за» — от слова «джаза‘», произносимого с фатхой на средней букве, что противоположно терпению. («что тебе противостали трое») — то есть слепец, монах и мальчик. («выкопай») — то есть проруби («ров») — с дамма на хамзе и сукуном на «х», это большая расщелина, множественное число — «ахадид».
(«Аллах Всевышний говорит об этом») — то есть об этой истории: «убиты» — то есть проклинаемы, и это ответ на клятву; а по другому мнению, ответом является: «поистине, хватка твоего Господа тяжка» — «владельцы рва» — то есть царь, который прорыл ров, и его приближённые; «огня» — приложение, разъясняющее ров; «обладающего растопкой» — описание его как огромного, имеющего то, чем поднимается его пламя, — множество дров и человеческих тел; а после этого «когда» — обстоятельство времени к слову «убиты», то есть они были проклинаемы, когда были сожжены огнём, сидя вокруг него.
«Они над ним» — то есть вокруг него, на краю рва, «сидящие» — то есть сидящие на седалищах, а «они» — те, кто вырыл ров, то есть царь и его приближённые, «за тем, что они творят с верующими» в Аллаха из истязания их бросанием в огонь, если они не отступятся от своей веры, «свидетели» — то есть присутствующие.
Передано, что Аллах спас верующих, бросаемых в огонь, забрав их души прежде, чем они упадут в него, и огонь вышел к тем, кто там был, и сжёг их. «И они не имели к ним злобы, кроме как за то, что они верили» — то есть не осуждали их и не отвергали в них ничего, кроме веры, подобно словам поэта: «И нет в них порока, кроме того, что в их мечах есть зазубрины от столкновений с полчищами».
(«в Аллаха, Могучего, Достохвального») — упомянуты качества, за которые Он достоин того, чтобы в Него верили, а именно: то, что Он Могуч, Победоносен, Всесилен, наказания Которого страшатся, и Достохвален, Дарующий блага, Которому надлежит хвала за Его милости и на награду Которого надеются.
(«Он сказал: рассказывают, что он был извлечён во времена Умара ибн аль-Хаттаба» и так далее) — Ибн Исхак сказал: рассказал мне Абдуллах ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм, что он поведал следующее: некий человек из жителей Наджрана во времена Умара ибн аль-Хаттаба раскапывал одну из развалин Наджрана по какой-то своей нужде, и там был найден Абдуллах ибн ат-Тамир под завалом, сидящий, положив руку на рану на своей голове, удерживая её рукой; и если его руку отнимали от неё, из неё начинала течь кровь, а если руку возвращали на место, она удерживала кровь; и на его руке был перстень, на котором было написано: «Мой Господь — Аллах». Об этом было написано Умару ибн аль-Хаттабу, извещая его о его деле, и Умар написал им, чтобы они оставили его в том положении, в котором он был, и вернули на него то, что на нём было, и они так и сделали.
Его слово («это хадис хороший, редкий») — его привели также Ахмад, Муслим и ан-Насаи, но они не упомянули из него первый хадис.
7 — глава «И из суры «Аль-Гашия»» — мекканская, состоит из двадцати шести айатов [3341]. Его слово: «Мне велено воевать с людьми, пока они не скажут: «Нет божества, кроме Аллаха»» и так далее — разъяснение этого было приведено ранее, в начале книги веры.
(«Ты — только напоминающий») — то есть на тебе лежит только напоминание и наставление, («ты не властен над ними») — согласно другому чтению с «син» вместо «сад» — то есть не наделён властью, чтобы принуждать их к вере.
Ан-Навави сказал: толкователи сказали, что смысл его в том, что ты — только увещеватель, и Пророку ﷺ тогда было велено лишь напоминать, а затем впоследствии было велено сражаться. А «мусайтир» — это наделённый властью; сказано также, что это тиран; сказано также, что это Господь. Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, достоверный») — его привели также Ахмад, Муслим, ан-Насаи и аль-Хаким.
8 — глава «И из суры «Аль-Фаджр»» — мекканская, состоит из тридцати айатов, а по другому мнению — из двадцати девяти [3342]. Его слово («рассказал нам Абу Хафс Амр ибн Али») — аль-Фалляс, («и Абу Дауд») — ат-Тайалиси, («сказали: сообщил нам Хаммам») — ибн Йахйа аль-Азди аль-Аузи, («от Имрана ибн Исама») — ад-Дуба‘и, с дамма на «даль» и фатхой на «ба», Абу Умара аль-Басри, отца Абу Джамры с «джим», убитого в день Заввийи в году восемьдесят третьем, из второго поколения; сказано также, что у него была сподвижническая связь.
Так сказано в «Такрибе».
А в «Тахзиб ат-Тахзиб» в его биографии сказано: передавал от Имрана ибн Хусайна, а сказано также — от некоего человека, передававшего от него, в упоминании о чётном и нечётном, а от него передавали Катада и другие.
Его слово: часть их чётна, подобно четырёхкратной и двукратной молитвам, а часть их нечётна, подобно вечерней молитве, ибо она состоит из трёх, и это нечёт дня; таково же и молитва «витр» в конце ночного «тахаджуда».
В этом заключается указание на то, что под словами Всевышнего «и чётного, и нечётного» подразумевается чётное из молитвы и нечётное из неё, однако в иснаде этого хадиса есть неизвестный человек — это тот, кто передал его от Имрана ибн Хусайна.
Также говорится, что имеется в виду парность и непарность всех вещей, подобно неверию и вере, руководству и заблуждению, счастью и несчастью, ночи и дню, небу и земле, суше и морю, солнцу и луне, джиннам и людям. Говорится также, что это парность и непарность ночей. Говорится также, что парность — это день Арафы и день заклания, а непарность — ночь дня заклания. Говорится также, что парность — это творения, а непарность — Аллах, Единственный, Самодостаточный. Говорится также, что парность — это десять дней зуль-хиджжа, а непарность — три дня Мины. Говорится также, что под парностью и непарностью подразумевается число вообще, поскольку счёт не обходится без них. Говорится также, что парность — это животные, потому что они бывают самцами и самками, а непарность — неодушевлённое.
Есть и другие мнения на этот счёт, которые привёл автор «Фатх аль-баян», и он сказал: «Тебе не скрыто то очевидное несостоятельность и явная слабость, которые присутствуют в большинстве этих мнений, а также опора при определении на голое ложное мнение. То, на что следует полагаться и к чему непременно нужно склоняться, — это то, на что указывает значение слов «шафа» (парность) и «ватр» (непарность) в речи арабов, а они оба известны и ясны. Так, «шафа» у арабов — это чётное, а «ватр» — нечётное. Следовательно, в аяте подразумевается либо само число, либо то из исчисляемого, к чему истинно применимо, что оно чётное или нечётное. Если же имеется довод, определяющий что-то конкретное из исчисляемого в толковании этого аята, то, если довод указывает, что имеется в виду именно это и ничто иное, то так оно и есть; а если довод указывает лишь на то, что это входит в число того, что охватывает данный аят, то это не препятствует тому, чтобы аят охватывал и иное». Конец цитаты.
Его слово («это редкий хадис, который мы знаем только по риваяту Катады»). Его привели Ахмад и Ибн Джарир, и в его иснаде есть неизвестный человек. («А передал его также Халид ибн Кайс аль-Хаддани от Катады») — привёл его Ибн Джарир этим путём, сказав: сообщил нам Наср ибн Али, рассказал мне мой отец, рассказал мне Халид ибн Кайс от Катады от Имрана ибн Исама от Имрана ибн Хусайна от Пророка ﷺ, опустив упоминание неизвестного человека.
Этот Халид ибн Кайс — это Халид ибн Кайс ибн Рабах аль-Азди аль-Худдани аль-Басри, правдивый, но допускающий редкие сообщения, из седьмого поколения.
Хафиз Ибн Касир сказал: «По моему мнению, более вероятно, что этот хадис является остановленным (мавкуф) на Имране ибн Хусайне, а Аллах знает лучше». Конец цитаты.
Абд ар-Раззак и Абд ибн Хумайд привели этот хадис как остановленный на Имране, и это подкрепляет то, что сказал Ибн Касир.
9 — Глава из суры «И солнцем и его сиянием» — мекканская, состоит из пятнадцати аятов.
[3343] Его слово («от Абдуллаха ибн Замъа») ибн аль-Асвада ибн аль-Мутталиба ибн Асада аль-Курайши аль-Асади — известный сподвижник, погибший мучеником в день Дома вместе с Усманом.
Его слово («упоминает верблюдицу») — то есть упомянутую в словах Всевышнего: «И сказал им Посланник Аллаха: верблюдица...» и «её питьё» — это верблюдица Салиха, мир ему. («И того, кто её зарезал») — то есть и упоминает того, кто зарезал верблюдицу, то есть ударил мечом по её ногам и перерезал их, а это был Каддар ибн Салиф, он же — самый несчастный из самудян, о котором Аллах Всевышний сказал: «И они позвали своего товарища, и он взялся и зарезал». Ибн Исхак в «аль-Мубтада» и другие упомянули, что причиной заклания ими верблюдицы было то, что они потребовали её от Салиха, мир ему, и он ответил им на это после того, как они проявили упрямство в описании её, и Аллах вывел ему верблюдицу из скалы с требуемым описанием. Одни уверовали, а другие остались неверными. Они договорились оставить верблюдицу пастись, где она пожелает, и приходить к воде день через день. Когда она приходила, то выпивала всю воду из колодца, а они запасали себе воду на завтрашний день. Затем это стало для них тяжким бременем, и вызвались девять человек из них, среди которых был упомянутый Каддар, и он сам осуществил её заклание. Когда об этом узнал Салих, мир ему, он сообщил им, что наказание постигнет их через три дня, и так и случилось, как сообщил Аллах, велик Он и славен, в Своей Книге.
Ахмад и Ибн Аби Хатим привели от Джабира с возведением к Пророку ﷺ, что верблюдица приходила в свой день и выпивала всю воду, а они доили её столько же, сколько она выпивала. В его иснаде — Исмаил ибн Айяш, а в его риваятах от нешамцев есть слабость, и это один из таких случаев, как сказано в «Фатхе».
(«Когда поднялся») — то есть встал и поспешил. («Самый несчастный из них») — то есть самый несчастный из самудян, а это Каддар ибн Салиф. («Поднялся ради неё») — то есть ради заклания верблюдицы с их согласия. («Человек надменный») — с буквами «айн» и «ра» без точек, то есть трудный для того, кто пытается с ним сладить, отличающийся отвагой и злобой. («Могущественный») — то есть сильный, крепкий; говорится также — редкий по своему подобию. («Неприступный») — то есть сильный, обладающий защитой, то есть родом, который защищает его от притеснения. («В своём роде») — то есть среди своего народа, подобно Абу Замъа — то есть в его могуществе и защищённости среди своего народа, а это упомянутый аль-Асвад, дед Абдуллаха ибн Замъа. Аль-Асвад был одним из насмешников и умер в неверии в Мекке, а его сын Замъа был убит в день Бадра также неверующим.
А в риваяте аль-Бухари: «подобно Абу Замъа, дяде аз-Зубайра ибн аль-Аввама».
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: он — дядя аз-Зубайра в переносном смысле, потому что он — аль-Асвад ибн аль-Мутталиб ибн Асад, а аль-Аввам ибн Хувайлид ибн Асад, так что двоюродный брат занял положение родного брата, и поэтому его назвали дядей с этой точки зрения. Так категорично утверждал ад-Димьяти относительно имени Абу Замы здесь, и это — то мнение, на которое следует опираться.
Его слово («затем я услышал его») — то есть Пророка ﷺ — («упоминающим женщин»), то есть то, что с ними связано, попутно; он упомянул о том, что случается со стороны их мужей, вплоть до того, что муж (بكسر الميم — с огласовкой «кясра» под «мим», то есть «намеревается») и бьёт свою жену, то есть избивает её. Говорят: «джаладту-ху» мечом, плетью и подобным — когда его ударили. («Как бьют раба» — в форме винительного падежа), то есть подобно тому, как бьют раба. В риваяте аль-Бухари: «Почему один из вас бьёт свою жену так, как бьют жеребца-производителя?» И, возможно, — то есть тот, кто бьёт её в начале дня, — («ложится с ней») то есть вступает с ней в половую близость и познаёт её («в конце своего дня»), то есть в конце него; таким образом, здесь частица «мин» употреблена в значении «фи» («в»). Далее — («тому, над чем один из вас смеётся из того, что он делает») — имеется в виду выход газов (звук испускания ветров). В доисламскую эпоху, если такое случалось с кем-то из них на собрании, все смеялись, и Пророк ﷺ запретил им это. В риваяте аль-Бухари: «Почему один из вас смеётся над тем, что делает [сам]?»
Его слово («это хадис хороший достоверный») — и его вывели Ахмад, аш-Шейхан (аль-Бухари и Муслим) и ан-Насаи.
Глава: и из суры «Клянусь ночью, когда она покрывает» — мекканская, и она состоит из двадцати одного аята. Его слово»...