«Огласуй его (согласный) безусловно кясрой», — по мнению одной группы (грамматиков), «а огласуй фатхой» — по мнению других. Затем поистине наиболее правильные из них — там, где встречается сакин, — произносят с кясрой, как в слове «сурра» («обрадовалась печаль», сурр аль-хазана).
Третий из этих языковых вариантов — чтобы огласовка следовала за той, что перед ней: после даммы огласуй даммой,
а после фатхи или алифа огласуй фатхой, а после кясры кясра будет уместна,
кроме таких случаев, как «мусса-ху» и «фирра-ху», — в них, по их мнению, (используется) дамма, как в «ля тумарра-ху».
А в таких случаях, как «руддаха» и «хуббаха», огласуй фатхой — ради связки (васль) и облегчения, как уже было разъяснено.
А в таких случаях, как «гудд-ит-тарфа» и «гудд-иль-лахма», огласуй кясрой из-за сакина, — стремись к знанию.
Конец цитаты. «Аль-Фатх аль-Вадуди аля аль-Макуди», т. 2, с. 206–207. И у Аллаха — содействие к успеху, на Него — упование, Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
523 — Сообщили нам Абда бин Абдуллах и Ахмад бин Сулейман — и формулировка принадлежит последнему, — они сказали: рассказал нам Абу Дауд от Бадра бин Усмана, который сказал, диктуя мне: рассказал нам Абу Бакр бин Абу Муса от своего отца, который сказал: пришёл к Пророку ﷺ вопрошающий, спрашивая его о временах молитв, и Пророк ﷺ ничего ему не ответил. Затем он повелел Билялу, и тот совершил (молитву) фаджр, когда рассвет забрезжил. Затем повелел ему, и тот совершил зухр, когда солнце склонилось к зениту, — а говорящий говорил: «День достиг середины», — но Пророк ﷺ знал лучше. Затем повелел ему, и тот совершил аср, когда солнце было ещё высоко. Затем повелел ему, и тот совершил магриб, когда солнце зашло. Затем повелел ему, и тот совершил ишу, когда исчезла вечерняя заря. Затем на следующий день он отложил фаджр до того момента, когда (люди) разошлись, — а говорящий говорил: «Солнце взошло». Затем отложил зухр до времени, близкого к вчерашнему времени аср. Затем отложил аср, так что (люди) разошлись, — а говорящий говорил: «Солнце покраснело». Затем отложил магриб, так что это было близко к исчезновению вечерней зари. Затем отложил ишу до третьей части ночи. Затем сказал: «Время (этой молитвы) — между этими двумя (пределами)».
Передатчики этого иснада: шесть человек.
1 — (Абда бин Абдуллах) ас-Саффар аль-Хузаи, Абу Сахль аль-Басри, куфийского происхождения, надёжный (сика), из [11-го поколения].
Абу Хатим сказал: правдив (садук). Ан-Насаи сказал: надёжен. Ад-Даракутни назвал его надёжным. Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» и сказал: прямой в передаче хадисов. Умер в Ахвазе в 258 году, а по другой версии — в Басре в 257 году. Из него приводили аль-Бухари и авторы четырёх сборников.
2 — (Ахмад бин Сулейман) бин Абд аль-Малик, Абу аль-Хусайн ар-Рухави, надёжный, хафиз, скончался в 261 году, из [11-го поколения]; из него передавал только ан-Насаи. Упомянут ранее в 38/42.
3 — (Абу Дауд) аль-Хафари, Умар бин Саад бин Убайд, надёжный, благочестивый, из [9-го поколения], из него приводили Муслим и авторы четырёх сборников. «Аль-Хафари» — с фатхой на первой букве и с фа — по названию местности в Куфе.
Усман ад-Дарими передал от Ибн Маина: надёжен. Ад-Дури сказал: я слышал, как Ибн Маин ставил Абу Дауда выше Кабисы, Абу Ахмада и Мухаммада бин Юсуфа в хадисе Суфьяна. Вакиа сказал: если в наше время кто-то и может быть предпочтён другому, то это Абу Дауд.
Ибн аль-Мадини сказал: не знаю, чтобы я видел в Куфе более благочестивого, чем он.
Абу Хатим сказал: правдив, был человеком праведным. Аль-Аджурри передал от Абу Дауда: он был весьма значительным.
Ибн Саад сказал: был подвижником, аскетом, обладал достоинством и смирением. Ибн Хиббан в «ас-Сикат» сказал: был из числа суровых подвижников. Усман бин Абу Шейба сказал: мы были в его комнате, когда он диктовал, и когда он закончил, я спросил его: «Ты покрываешь пылью написанное?» Он ответил: «Нет, комната взята в наём». Аль-Иджли сказал: был человеком праведным, подвижником, крепко помнящим свои хадисы, надёжным (сабит), был беден, но воздержан; из хадисов, что от него дошли, — около трёх тысяч; Абу Нуайм приходил к нему и почитал его; он не заканчивал речь до конца из чрезмерной осторожности; после Хусайна аль-Джаафи не было в Куфе никого более достойного, чем он.
Ибн Ваддах сказал: Абу Дауд был надёжным, самым аскетичным из жителей Куфы. Он сказал: я слышал, как Мухаммад бин Масуд говорил: он мне милее, чем Хусайн аль-Джаафи, хотя оба надёжны. Ахмад и Ибн Маин сказали: умер в 203 году, и на этом сошлось большинство; Ибн Саад добавил, что это было в месяце джумада аль-авваль в Куфе.
Некоторые сказали: в 206 году, но это ошибка. Из него приводили Муслим и авторы четырёх сборников. Аллах Всевышний знает лучше.
Примечание:
То, что я упомянул относительно того, что Абу Дауд здесь — это аль-Хафари, является верным, поскольку составитель ясно указал на это в «ас-Сунан аль-Кубра». А у хафиза аль-Мизи в «Тухфат аль-Ашраф», т. 6, с. 469, встречается, что это Абу Дауд ат-Тайалиси, но это ошибка, на что указал хафиз (Ибн Хаджар) в «ан-Никат аз-Зираф». Обрати на это внимание. Аллах знает лучше.
4 — (Бадр бин Усман) аль-Умави, вольноотпущенник этого рода, куфиец, надёжный, из [6-го поколения], из него приводили Муслим и ан-Насаи, а Ибн Маджа — в разделе толкования Корана.
Ибн Маин сказал: надёжен. Ан-Насаи сказал: в нём нет вреда. Аль-Иджли и ад-Даракутни сказали: надёжен. Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат». Абу аль-Аббас бин Шурайх в книге «ар-Радд аля Ибн Абу Дауд» сказал: Бадр бин Усман не является известным.
5 — (Абу Бакр бин Абу Муса) аль-Ашари, имя его — Умар, либо Амир, надёжный, из [3-го поколения].
Аль-Аджурри сказал: я спросил Абу Дауда: слышал ли он от своего отца? Он ответил: полагаю, что слышал.
Абу Бакр более предпочтителен у них, чем Абу Бурда, и следовал воззрениям жителей Шама; к нему пришёл Абу Гадия аль-Джухани, убийца Аммара, и он усадил его рядом с собой и сказал: «Добро пожаловать, брат мой». Мухаммад бин Абдуллах бин Намир сказал: он был старше Абу Бурды. И сказал: умер во время правления Халида бин Абдуллаха.
Ибн Хиббан упомянул его в «ас-Сикат» и сказал: имя его было тем же, что и кунья, умер во времена правления Халида; а тот, кто утверждает, что имя его — Амир, ошибся: Амир — это имя Абу Бурды.
Абдуллах бин Ахмад в «аль-Иляль» сказал: я спросил своего отца: слышал ли Абу Бакр бин Абу Муса от своего отца? Он ответил: нет.
Абу Бакр бин Айяш сказал: я слышал, как Абу Исхак говорил: Абу Бакр бин Абу Муса превосходит своего брата Абу Бурду. Аль-Иджли сказал: куфиец, таби‘и, надёжный. Ибн Саад сказал: имя его было той же, что и кунья, был скуден в хадисах, считался слабым (в этом отношении), умер во времена правления Халида, был старше своего брата Абу Бурды. Халифа сказал: умер в 106 году. Из него приводила вся группа (аль-джама‘а).
6 — (Абу Муса) аль-Ашари, Абдуллах бин Кайс бин Салим бин Хаддар, знатный сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее в 3/3. Аллах Всевышний — покровитель успеха.
Тонкости этого иснада
Из них: он относится к пятизвенным иснадам составителя.
Из них: все его передатчики надёжны.
Из них: он весь состоит из куфийцев по цепочке, кроме его шейха Ахмада бин Сулеймана, который рухавит; а что касается Абды, то он куфийского происхождения, но переселился в Басру.
Из них: в нём есть передача сына от отца.
Из них: в нём присутствуют такие формулы передачи, как «сообщение» (ихбар), «рассказ» (тахдис) и «ан‘ана».
Из них: его слово («и формулировка принадлежит ему») — то есть текст хадиса приводится по формулировке его шейха Ахмада бин Сулеймана, а его шейх Абда передал его по смыслу. Правило у знатоков хадисов таково: если у передатчика хадис получен от двух или более (шейхов), и они совпадают по смыслу, но не по формулировке, то он может объединить их в одном иснаде, а затем изложить хадис по формулировке одного из них, говоря: «сообщили нам такой-то и такой-то, а формулировка принадлежит такому-то», или «а это формулировка такого-то», сказал (или сказали): «сообщил нам такой-то», и подобные этому выражения. На это указал хафиз ас-Суюти в «Альфийят аль-Асар», говоря:
Если он передаёт матн от нескольких шейхов, и они совпали по смыслу, но не по формулировке,
ограничившись одной формулировкой, и не разъяснил её особенность — он не подлежит упрёку.
Или скажет: они были близки по формулировке, или: смысл совпал, — по разногласию, о котором говорят.
А если он разъяснит формулировку, вместе со словами «сказал» или «сказали они», — это наилучший вариант.
К числу этого — его слово: «сказал: диктант мне» (إملاء علي), то есть Абу Дауд сказал: «продиктовал мне этот хадис Бадр ибн Усман диктовкой». Диктовка (إملاء) — это когда шейх произносит хадис перед учеником, а тот записывает его с его слов; это высший из видов принятия хадиса. У мухаддисов было в обычае устраивать собрание для диктовки. В «Такриб» и его толковании «Тадриб» сказано:
(Раздел) Сведущему мухаддису желательно устраивать собрание для диктовки хадиса, ибо это высшая из степеней передачи и слушания и наилучший и наиболее прочный из способов принятия хадиса. Ибн Ади и аль-Байхаки в «аль-Мадхаль» передали от него: рассказал нам Абд ас-Самад ибн Абдуллах и Мухаммад ибн Бишр ад-Димашкиян, оба они сказали: рассказал нам Хишам ибн Аммар, рассказал нам Абу аль-Хаттаб Маруф аль-Хайят, он сказал: «Я видел, как Васила ибн аль-Аска (да будет доволен им Аллах) диктовал людям хадисы, а они записывали их перед ним». Конец цитаты, т. 2, с. 132–133. И Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса
(От Бадра ибн Усмана) аль-Умави, их вольноотпущенника, (сказал) Абу Дауд аль-Хафари: (диктовкой мне) — то есть Бадр продиктовал мне этот хадис диктовкой, так что слово «إملاءً» стоит в винительном падеже как масдар (отглагольное имя) от подразумеваемого «أملى».
Имля (الإملاء), которое также называют имляль (الإملال), означает произнесение текста тому, кто его записывает. В «аль-Мисбах» сказано: «Я продиктовал книгу писцу — أمللت... إملالًا — то есть произнёс её ему, а также أمليته... إملاءً — первое из этого языка жителей Хиджаза и племени Асад, а второе — языка племён Тамим и Кайс, и Благородная Книга пришла с обоими вариантами: «И пусть тот, на кого лежит долг, диктует» (аль-Бакара, 282), «и она диктуется ему утром и вечером» (аль-Фуркан, 5)». Конец цитаты, т. 2, с. 580.
Бадр сказал: (рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Муса) аль-Ашари, [чьё имя] Амр или Амир, (от своего отца) Абу Мусы Абдуллаха ибн Кайса (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: пришёл к Пророку ﷺ вопрошающий) — подлежащее, стоящее после глагола «пришёл», имя которого неизвестно, (спрашивая его о временах молитвы) — предложение стоит в положении определения к «вопрошающему» — (но он ничего не ответил) Пророк ﷺ (ничего) — то есть не дал ему словесного ответа с разъяснением времён, а сказал ему: «Молись с нами», чтобы он узнал это [сам], и разъяснение получилось бы у него на практике. Мы истолковали это так, чтобы согласовать этот хадис с хадисом Бурайды, где Пророк сказал ему: «Молись с нами эти два дня», а также потому, что из известного о его положении ﷺ то, что он отвечал, когда его спрашивали о том, в чём есть нужда. Это привёл ан-Навави в толковании к «Сахиху» Муслима, т. 5, с. 116.
(И он повелел Билялу) произнести азан, и тот произнёс азан, затем повелел ему произнести икаму, (и тот произнёс икаму на фаджр) — «би» здесь причинное, то есть произнёс икаму по причине наступления молитвы фаджр, либо оно в значении «лям», то есть произнёс икаму для фаджра, (когда рассвет раскололся) то есть взошла заря. Говорят: «шакка аль-фаджр» и «инашакка» — взошла [заря], как будто она расколола место своего восхода и вышла из него. У Муслима: «И он произнёс икаму на фаджр, когда рассвела заря, а люди ещё не узнавали друг друга [в темноте]», и смысл в том, что он хотел [показать] самое начало наступления [времени].
(Затем повелел ему, и тот произнёс икаму на зухр, когда солнце склонилось) от зенита небосвода.
(А вопрошающий говорит: «Наступила ли середина дня?») Шейх Вали ад-Дин сказал: «а-нтасафа» (أنتصف) с фатхой над хамзой в вопросительном значении, при этом хамза васль опущена, подобно словам Всевышнего: «أَصْطَفَى الْبَنَاتِ» (ас-Саффат, 153). Ас-Синди сказал: «Возможно также, что она стоит с кясрой, а частица вопроса подразумевается, как в словах говорящего: «Взошло солнце?»». Конец цитаты.
Это предложение стоит в положении обстоятельства образа действия (халь), и смысл таков: он ﷺ повелел произнести икаму на зухр, когда солнце склонилось, а вопрошающий из-за раннего времени говорил: «Разве уже наступила середина дня?».
(А он более знающий) — то есть при том, что он ﷺ более знающий о наступлении середины дня и о вхождении времени зухра, но это было скрыто для других, так что они спрашивали. Это то, что проясняется из смысла хадиса, а то, что было приведено в «аль-Манхаль аль-Азб» в толковании этого места, неверно (сноска 1).
(Затем повелел ему [произнести икаму] на аср, когда солнце было высоко) то есть в начале его времени, как сказано в хадисе Бурайды: «белое, чистое». (Затем повелел ему, и тот произнёс икаму на магриб, когда солнце село) то есть в начале его времени. (Затем повелел ему, и тот произнёс икаму на иша, когда исчезла заря) имеется в виду красная заря.
(Затем он отложил фаджр на следующий день, когда закончил) — так в египетском и индийском изданиях: «хина инсарафа» (когда закончил), а на полях индийского издания указано, и это также есть в «аль-Кубра»: «хатта инсарафа» (пока не закончил), и это яснее. Но и для первого варианта есть верное толкование: «хина» относится к подразумеваемому [глаголу], то есть «и закончил, когда закончил» (и) при этом (вопрошающий говорит: «Взошло солнце») — то есть он отложил фаджр на второй день до такой степени, что при его завершении молитвы некоторым из видевших казалось, что солнце уже взошло, хотя оно не взошло.
(Затем отложил зухр до близкого [времени] аср в первый день) — то есть он отложил молитву зухр, пока не приблизилось время аср в первый день.
(Затем отложил аср, пока не закончил) то есть произнёс таслим по завершении неё, (и) при этом (вопрошающий говорит: «Покраснело солнце») от сильной задержки. (Затем отложил магриб, пока время не наступило) — имя «кяна» — местоимение, относящееся к времени, то есть «пока время не наступило», а сказуемое — его слово (близко к исчезновению зари) то есть к закату зари, а имеется в виду его приближение к закату; на это указывает риваят Абу Дауда: «И он совершил магриб до того, как исчезла заря».
(Затем отложил иша до третьей части ночи), а у Муслима: «пока не прошла первая треть ночи», а в хадисе Бурайды: «и совершил ишу после того, как прошла треть ночи», передал Муслим, а в другом его риваяте: «при истечении трети ночи, или части её» — смысл близкий, то есть он совершил ишу во второй день во время трети [ночи], так что закончил её после трети.
(Затем сказал), а у Муслима: «затем настало утро, и он позвал вопрошающего, и сказал: (время) — подлежащее, сказуемое которого его слово (между этими двумя) — то есть умеренное время, в котором нет ни излишества в спешке, ни упущения в задержке, — вот оно, или: я разъяснил тем, что сделал, начало времени и конец его, и молитва допустима во всём этом промежутке — в начале его, в середине его и в конце его, а под «концом» здесь имеется в виду конец предпочтительного времени, а не времени допустимости, ибо допустимо откладывать зухр, пока не наступило время аср, и откладывать аср, пока солнце не зашло, и [откладывать] ишу до половины ночи. И у Аллаха — содействие, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом
Первый вопрос: о его степени.
Этот хадис Абу Мусы аль-Ашари (да будет доволен им Аллах) привёл Муслим.
Второй вопрос: о указании мест, где автор его упоминает.
Он привёл его здесь (523) от Абды ибн Абдуллаха и Ахмада ибн Сулеймана — оба от Абу Дауда аль-Хафари, от Бадра ибн Усмана, от Абу Бакра ибн Абу Мусы, от его отца; а в «аль-Кубра» (1499) — от одного лишь Ахмада ибн Сулеймана, от Абу Дауда, таким же образом.
Третий вопрос: о том, кто привёл его вместе с ним.
Его привели Муслим и Абу Дауд: Муслим привёл его в «аль-Салят» от Мухаммада ибн Абдуллаха ибн Нумайра, от его отца, и от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, от Вакиа — оба от Бадра ибн Усмана таким же образом.
А Абу Дауд привёл его там от Мусаддада, от Абдуллаха ибн Дауда, от Бадра ибн Усмана таким же образом. И привёл его аль-Байхаки.
Сказал составитель, да простит его Аллах: автор, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, привёл этот