1162 - (Передал нам Йа‘куб ибн Ибрахим ад-Дауракы, от аль-Ашджа‘и, от Суфьяна, от Абу Исхака, от аль-Асвада, от Абдуллаха, который сказал: «Обучил нас Посланник Аллаха ﷺ говорить, когда мы садимся после двух рак‘атов: «Приветствия — Аллаху, и молитвы, и благие деяния. Мир тебе, о Пророк, и милость Аллаха, и Его благословения. Мир нам и рабам Аллаха праведным. Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и Его посланник»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - (Йа‘куб ибн Ибрахим ад-Дауракы) Абу Йусуф аль-Багдади, надёжный [10], упомянут ранее 21/22.
[Замечание]: его слово («ад-Дауракы» — с фатхой на первой букве, ра и каф) — это отнесение к Даураку, городу в Хузистане, а также к даваракийским шапкам-калансувам, и к Дауракэ — городу в Андалусии.
Разошлись мнения относительно происхождения нисбы Йа‘куба и его брата Ахмада: одни сказали, что они родом из Персии, другие — что нисба им дана из-за ношения даваракийских шапок. Конец [цитаты] из «аль-Лубб», т. 1, с. 325, и «аль-Лубаб», т. 1, с. 512. Аллах Всевышний знает лучше.
2 - (аль-Ашджа‘и) Убайдуллах ибн Убайд ар-Рахман, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, надёжен, самый твёрдый из людей в знании книги ас-Саври, из старших [9].
Передавал от Хишама ибн Урвы, Малика ибн Мигваля, Шу‘бы, ас-Саври и других. От него передавали Ибн аль-Мубарак, Йахья ибн Адам, Ахмад ибн Ханбаль, Ибн Ма‘ин, Йа‘куб ибн Ибрахим ад-Дауракы и другие.
Сказал аль-Ашджа‘и: «Слышал я от ас-Саври тридцать тысяч хадисов». Сказал Ибн Са‘д: «Передавал книги ас-Саври как они есть, и передавал от него «аль-Джами‘», и был он из жителей Куфы, прибыл в Багдад и там умер». Сказал Кабиса: «Когда умер ас-Саври, хотели, чтобы аль-Ашджа‘и занял его место, но он отказался». Сказал Абу Бакр аль-А‘йан: «Спросил я Ахмада о сподвижниках ас-Саври, и он сказал: Йахья, Абд ар-Рахман, Ваки‘, затем аль-Ашджа‘и». Сказал Абу Дауд от Ахмада: «Он записывал на собрании, поэтому его хадис достоверен». Сказал Ибн Мухриз от Ибн Ма‘ина: «Не было в Куфе более знающего о Суфьяне, чем аль-Ашджа‘и». Сказал ад-Дури от Ибн Ма‘ина: «Надёжный, доверенный». Сказал ан-Насаи: «Надёжный». Сказал аль-Иджли: «Был надёжным, твёрдым, точным, знающим хадис ас-Саври, человеком праведным, наиболее возвышенным из тех, кто передавал от Суфьяна». Сказал Ибн Шахин в «ас-Сикат»: сказал Усман ибн Абу Шейба: «Был самым твёрдым из людей в [передаче] ас-Саври, когда доставал свою книгу». Сказал Ибн Са‘д: «Ашджа‘и из их же среды, и был надёжным». Упомянул его Ибн Хиббан в «ас-Сикат» и сказал: «Приводит редкие и единичные [хадисы]». Сказал Абу Дауд: умер он в (182) году в его начале. Передали от него все [составители шести сборников], кроме Абу Дауда, и в этой книге у него только два хадиса: этот (1162) и хадис номер (3186).
3 - (Суфьян) ибн Са‘ид ас-Саври, имам, хафиз, довод [в хадисе], твёрдый [7], упомянут ранее 33/37.
4 - (Абу Исхак) Амр ибн Абдуллах ас-Субай‘и аль-Куфи, надёжный, благочестивый, скрывающий [источник в передаче] и смешавшийся [в памяти] в конце жизни [3], упомянут ранее 38/42.
5 - (аль-Асвад) ибн Йазид ан-Наха‘и аль-Куфи, надёжный, правовед, из современников [Пророка, не встречавшихся с ним], передававший много [2], упомянут ранее 29/33.
6 - (Абдуллах) ибн Мас‘уд, да будет доволен им Аллах Всевышний, упомянут ранее 35/39. Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
Из них: что он относится к шестизвенным иснадам составителя, да помилует его Аллах Всевышний.
Из них: что все его передатчики надёжные, и из передатчиков [шести составителей], кроме аль-Ашджа‘и, от которого не передавал Абу Дауд.
Из них: что он сплошь куфийский, кроме его шейха, который багдадец.
Из них: что его шейх — один из тех, от кого составители шести основ передавали без посредника, по согласию.
Из них: что в нём есть передача табии от табии — Абу Исхак от аль-Асвада. Аллах Всевышний знает лучше.
Толкование хадиса
(От Абдуллаха) ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах Всевышний, что он (сказал: «Обучил нас Посланник Аллаха ﷺ») — а в риваяте Алькамы, который придёт далее (1168), [сказано]: «Мы, когда молились с Посланником Аллаха ﷺ, говорили: мир Аллаху, мир Джибрилю, мир Микаилю». И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не говорите: мир Аллаху, ибо Аллах Сам — мир, но говорите: приветствия — Аллаху...» и так далее.
(Говорить) — то, что в толковании основы является вторым дополнением [глагола] «обучил», а «нас» — первое дополнение, (когда мы садимся после двух рак‘атов) — «когда» связано со словом «говорить», а предложно-именное сочетание связано со словом «сели».
То есть: обучил нас словам, [произносимым] во время нашего сидения в конце каждых двух рак‘атов молитвы, [состоящей] из двух или четырёх рак‘атов, а упоминание о последнем сидении в трёхрак‘атной молитве было оставлено из-за его малочисленности и очевидности того, что его положение подобно положению других сидений в этом упоминании, так что не возникает возражения, что хадис не охватывает последнее сидение в трёхрак‘атной [молитве].
Затем составитель, да помилует его Аллах, поставил ташаххуд Ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах, первым, поскольку заявили о нём, что он самый достоверный из ташаххудов по единогласному мнению, и он более достоин внимания. Аллах Всевышний знает лучше. Сказал это ас-Синди, да помилует его Аллах Всевышний.
(Приветствия — Аллаху) — предложение, состоящее из подлежащего и сказуемого, находящееся в положении винительного падежа как содержание сказанного.
«ат-Тахийят» — множественное число от «тахийя» (приветствие): значение его — мир, а также сказано: пребывание, а также сказано: величие, а также сказано: избавление от пороков и недостатков, а также сказано: власть. Сказал Абу Са‘ид ад-Дарир: тахийя — не сама власть, но это слова, которыми приветствуют властителя. Сказал Ибн Кутайба: приветствовали только властителя особо, и у каждого властителя было своё особое приветствие, поэтому [слово] поставлено во множественном числе, и смысл таков: те приветствия, которыми они приветствовали властителей — все они причитаются Аллаху. Сказал аль-Хаттаби, а затем аль-Багави: в их приветствиях не было ничего, что подходило бы для восхваления Аллаха, поэтому смысл слов был оставлен неопределённым, и было использовано из них значение возвеличивания, и было сказано: «говорите: приветствия — Аллаху», то есть виды возвеличивания — Ему. Сказал аль-Мухибб ат-Табари: возможно, что слово «тахийя» является общим для упомянутых ранее значений, и то, что оно в значении «мир», более подходит здесь. Сказано это в «аль-Фатх».
Сказал Бадр аль-Айни, да помилует его Аллах Всевышний: сказал аль-Хаттаби, да помилует его Аллах: «ат-Тахийят» — особые слова, которыми арабы приветствовали властителей, подобно их словам: «Да не постигнет тебя проклятие», и их словам: «Наслаждайся утром», и словам персов: «Вазе де хезар саль», то есть «живи десять тысяч лет», и подобные им из их обычаев в приветствии властителей при встрече. И эти слова ни в чём не подходят для восхваления Аллаха Всевышнего, поэтому были оставлены сами эти выражения, и было использовано из них значение возвеличивания, и было сказано: «говорите: приветствия — Аллаху», то есть виды возвеличивания — Аллаху, как он того заслуживает. Передано от Анаса, да будет доволен им Аллах Всевышний, относительно имён Аллаха Всевышнего: Мир, Верный, Хранящий, Могущественный, Принуждающий, Единственный, Самодостаточный, — сказал: «приветствия — Аллаху» этими именами, и они — «благие деяния», ими не приветствуют никого, кроме Него.
А «лям» в слове «Аллаху» — «лям» принадлежности и исключительности, и для первого [значения] она более выразительна, а для второго — более уместна. Конец слов Бадр аль-Айни, да помилует его Аллах Всевышний.
Сказал Ибн Манзур, да помилует его Аллах: «тахийя» — это мир, [говорят] «хайяху тахийятан» [«приветствовал его приветствием»], и передал аль-Лихьяни: «хайякаллаху тахийята-ль-му’мин» [«да приветствует тебя Аллах приветствием верующего»]. «Тахийя» — [означает также] пребывание, «тахийя» — [означает также] власть. И слова Зухайра ибн Джанаба аль-Кальби: [размер маджзу’ аль-камиль]
«И всё, чего достиг юноша, я достиг, кроме тахийи»
Сказано: он имел в виду власть. Сказал Ибн аль-А‘раби: он имел в виду пребывание, потому что он был властителем в своём народе. Сказал Ибн Бэрри: этот Зухайр — глава [племени] Кальб в своё время, совершал много набегов и жил долгую жизнь, и он тот, кто сказал, когда пришла к нему смерть:
«О сыновья мои, если я умру, то я уже построил для вас строения»
«И оставил вам, сыновьям владык, увеличив вашу [долю] поения»
«И всё, чего достиг юноша, я достиг, кроме тахийи»
Сказал: и известное здесь под «тахийей» — это именно в значении пребывания, а не в значении власти.
Сибавайх сказал: «слово «приветствие» (تحية) — это форма «тафъиля» (تفعلة), и «ха» в нём обязательна, а удвоение с участием буквы «йа» встречается редко, поскольку «йа» сама по себе бывает утяжелённой в качестве последней буквы корня, и если перед ней стоит «йа», это делает слово ещё тяжелее». Абу Убайд сказал: «а «тахийя» в другом значении — это «салям» (приветствие мира)». Аль-Азхари передал слова аль-Лейса о хадисе «ат-тахийяту лиллях» («приветствия — Аллаху»): смысл его — «вечность принадлежит Аллаху», также говорят: «власть принадлежит Аллаху». Есть мнение, что имеется в виду «салям», ибо говорят: «хаййака-ллах» — то есть «да ниспошлёт тебе Аллах мир». Слово «тахийя» — форма «тафъиля» от корня «жизнь» (الحياة), и удвоение произошло из-за схождения одинаковых букв, «ха» в нём обязательна, а «та» — добавочная. Выражение «хаййака-ллаху ва байяка» означает «утвердил тебя во власти», а по другому мнению — «рассмешил тебя». Аль-Фарра сказал: «хаййака-ллах» означает «да продлит Аллах твою жизнь», а также «да сделает тебя Аллах царём», а также «да ниспошлёт тебе Аллах мир». Он также сказал: в нашем ташаххуде слова «ат-тахийяту лиллях» подразумевают, что «вечность принадлежит Аллаху», «избавление от бедствий», «власть принадлежит Аллаху» и тому подобное. Абу Амр сказал: «тахийя» — это «власть», и привёл в качестве примера стих Амра ибн Ма‘дикариба:
«Я веду его к ан-Ну‘ману, пока
не остановился он у престола его власти вместе с моим войском» —
имея в виду «его власть». Халид ибн Язид сказал: если бы «тахийя» означала «власть», то не было бы сказано «ат-тахийяту лиллях» во множественном числе; смысл же в том, что это «избавления от всех бедствий», и слово поставлено во множественном числе, поскольку имеется в виду избавление от каждого вида бедствия. Аль-Кутайби сказал: слово «ат-тахийят» употреблено во множественном числе, потому что на земле были цари, которых приветствовали различными приветствиями: одному говорили «да не будешь ты проклят», другому — «будь спасён, наслаждайся и живи тысячу лет», третьему — «наслаждайся утром» и так далее. И нам было сказано: «говорите: «ат-тахийяту лиллях»», то есть все выражения, указывающие на власть и вечность, которыми иносказательно обозначают царскую власть, — принадлежат Аллаху.
Передано от Абу аль-Хайсама, что он говорил: «тахийя» в языке арабов — это то, чем люди приветствуют друг друга при встрече. Он сказал: а приветствие Аллаха, которое Он установил в этом мире и в будущей жизни для верующих из числа Своих рабов при их встрече друг с другом, и которым они призывают друг для друга наиболее полное благо, — это слова: «мир вам, милость Аллаха и Его благословения». Аллах ﷾ сказал: «приветствием их в день, когда они встретят Его, будет: «мир!»» (сура «Аль-Ахзаб», 44). А о приветствии в этом мире Он сказал: «когда вас приветствуют, отвечайте лучшим приветствием или тем же самым» (сура «Ан-Ниса», 86). А относительно слов:
«Я достиг всего, кроме «тахийя»» —
сказано, что имеется в виду «кроме избавления от смерти и бедствий», ибо никто не может быть избавлен от смерти, сколько бы он ни жил долго. Так смысл выражения «ат-тахийяту лиллях» состоит в том, что «мир от всех бедствий, постигающих рабов, — от страдания и всех причин исчезновения, — принадлежит Ему».
Аль-Азхари сказал: то, что сказал Абу аль-Хайсам, — прекрасно, и его доводы ясны, однако хотя «тахийя» изначально означает «салям», как сказал Халид, всё же допустимо называть «тахийей» и власть в этом мире, как сказали аль-Фарра и Абу Амр, поскольку царя приветствуют известным царским приветствием, которым отличают его от прочих людей. А приветствие царей неарабов было близко к приветствию арабских царей: их царю говорили «зих хазар саль», что означает «живи, будучи спасённым, тысячу лет». И допустимо также называть «тахийей» вечность, поскольку тот, кто избавлен от бедствий, — вечен, а «вечный» (البَاقِي) в описании Аллаха ﷾ означает именно это, ибо Он никогда не умирает. Здесь заканчивается нужная нам часть слов Ибн Манзура, да помилует его Аллах Всевышний.
(«и молитвы») — сказано: имеются в виду пять обязательных молитв, либо нечто более общее, включающее и обязательные, и добровольные молитвы во всех шариатах. Сказано также: имеются в виду все виды поклонения. Сказано также: мольбы. Сказано также: милость. Сказано также: «тахийят» — это словесные виды поклонения, «саляват» — это действенные виды поклонения, а «тайибат» — это виды поклонения, связанные с имуществом.
(«и благое») — то есть то из слов, что является благим и подобающим для восхваления Аллаха, в отличие от того, что не подобает Его атрибутам из того, чем приветствовали царей. Сказано также: «тайибат» — это упоминание Аллаха. Сказано также: это благочестивые слова, такие как мольба и восхваление. Сказано также: это благочестивые деяния, и это более общее толкование.
Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Аллах, сказал: если истолковать «тахийя» как «салям», то смысл будет таков: «приветствия, которыми, например, чествуют царей, заслуженно принадлежат Аллаху Всевышнему». Если истолковать её как «вечность», то нет сомнения в том, что она присуща исключительно Аллаху. А если истолковать её как «власть и величие», то смысл будет: «истинная и полная власть принадлежит Аллаху, и совершенное величие принадлежит Аллаху», поскольку всё, кроме Его власти и величия, — несовершенно.
Он сказал: а слово «саляват» может подразумевать известные молитвы, и тогда смысл будет в том, что они обязательны для Аллаха, и недопустимо, чтобы ими подразумевался кто-либо иной, либо это может быть сообщением о нашей искренности в молитвах, обращённых к Нему, то есть «наши молитвы посвящены искренне Ему, а не кому-либо другому». Также возможно, что под «саляват» подразумевается «милость», и тогда смысл слов «принадлежат Аллаху» — «щедро дарующий её и дающий её — это Аллах», поскольку совершенная милость принадлежит Аллаху Всевышнему, а не кому-либо иному; Он дарует её, кому пожелает. А если истолковать это как «мольбу», то смысл очевиден.
Некоторые богословы разъяснили этот вопрос, сказав примерно следующее: каждый, кто проявляет милость к кому-либо, делает это из-за некой мягкости сердца, возникающей у него по отношению к этому человеку, и потому своей милостью он тем самым устраняет боль этой мягкости от самого себя. В отличие от этого, милость Аллаха Всевышнего заключается лишь в чистом доведении пользы до раба.
Что касается «тайибат», то это истолковывалось как «благие слова», однако, пожалуй, более уместно истолковать это шире, а именно как благие поступки, слова и качества, при этом благость качеств состоит в их совершенстве и чистоте от примесей недостатка. Здесь заканчиваются слова Ибн Дакыка аль-Ыда, да помилует его Аллах Всевышний.
Аль-Куртуби сказал: в его словах «принадлежат Аллаху» содержится указание на искренность в поклонении, то есть это совершается лишь ради Аллаха. Также возможно, что имеется в виду признание того, что власть царей и всё прочее упомянутое в действительности принадлежит Аллаху Всевышнему.
Аль-Байдави сказал: возможно, что слова «и молитвы», «и благое» присоединены к слову «приветствия», а возможно, что «молитвы» — это подлежащее с опущенным сказуемым, а «благое» присоединено к нему; при этом первый союз «и» соединяет предложение с предложением, а второй — присоединяет одно слово к предложению.
Ибн Малик сказал: если считать слово «приветствия» подлежащим, не являющимся определением к опущенному определяемому, то слово «и молитвы» также будет подлежащим, чтобы не получилось присоединения определения к своему определяемому через союз, и тогда весь этот текст будет относиться к разделу присоединения предложений друг к другу, при этом каждое предложение самодостаточно по своему смыслу; а этот смысл не достигается при опущении союза «и».
(«мир тебе, о пророк») — сказано: смысл этого — обращение к Аллаху за защитой и покровительством, ибо «салям» — одно из имён Аллаха ﷾, и смысл таков: «Аллах — хранитель твой и покровитель», подобно тому как говорят «Аллах с тобой», то есть с охраной, помощью и милостью. Сказано также: смысл этого — «мир и спасение тебе», и слово это будет отглагольным именем (масдар), подобным словам «лаззаза» и «лизаз», как сказал Аллах Всевышний: «мир тебе от сподвижников правой стороны» (сура «Аль-Вакы‘а», 91). Сказано также: смысл — «покорность тебе», как в словах Аллаха Всевышнего: «но нет, клянусь твоим Господом, они не уверуют, пока не сделают тебя судьёй в том, что запутано между ними, а затем не найдут в душах своих затруднения от того, что ты решил, и подчинятся полностью» (сура «Ан-Ниса», 65).
Имам Ибн Дакык аль-Ыд, да помилует его Аллах, сказал: не все эти толкования свободны от слабости, поскольку слово «салям» не переходит с этими значениями через предлог «‘аля» (на). Конец.
Ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: (знай), что в слове «салям», встречающемся в выражениях «мир тебе, о пророк» и «мир нам и рабам Аллаха праведным», допустимо опущение определённого артикля («аль»), так что можно сказать «салямун ‘аляйка, айюха-н-набий» и «салямун ‘аляйна», и нет разногласий в допустимости обоих вариантов здесь, однако вариант с определённым артиклем предпочтительнее, и именно он встречается в риваятах обоих достоверных сборников — аль-Бухари и Муслима.
Что же касается того, что находится в конце молитвы, то есть таслима, завершающего молитву, то относительно него наши товарищи разошлись во мнениях. Одни из них допускали оба варианта — с определённым артиклем и без него — и говорили, что вариант с артиклем предпочтительнее. Другие же считали обязательным именно вариант с артиклем, поскольку он не передан иначе как с артиклем, и поскольку это слово уже упоминалось прежде в ташаххуде, так что следует повторить его с артиклем, чтобы определённость вернулась к тому, о чём говорилось ранее, подобно тому как говорят: «пришёл ко мне человек, и я почтил этого человека». Конец цитаты (из «Шарх Сахих Муслим», т. 4, с. 117).
Хафиз (да помилует его Аллах Всевышний) сказал: ни в одном из путей передачи хадиса Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) артикль не опускается; разногласие в этом вопросе имеется лишь в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), а этот хадис — из числа тех, что передал только Муслим. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: моё удивление в отношении ан-Навави (да помилует его Аллах) не проходит: как же он упомянул разногласие о допустимости упомянутого опущения, зная при этом, что ни в одном из риваятов оно не подтверждено иначе как с определённым артиклем, и не разобрал это критически? Это поистине удивительная вещь!
Разве что он имел в виду хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах), но явный смысл его выражения этому противоречит!
В итоге можно сказать: утверждение об упомянутом опущении противоречит пророческому наставлению и противостоит сунне, поэтому его нельзя принимать. Будь же проницателен и не пребывай в недоумении, а Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: изначальная форма выражения «мир тебе» (салямун ‘алейка) — это «салямту ‘алейка саляман» («я приветствовал тебя приветствием»), затем глагол был опущен, а масдар (отглагольное имя) поставлен на его место, и падеж был изменён с винительного на именительный в позиции подлежащего, чтобы указать на утверждённость и устойчивость смысла.
Далее определённость (артикль) может означать либо предполагаемую известность (‘ахд такдири), то есть: тот самый мир, который был обращён к посланникам и пророкам, — тебе, о Пророк, и точно так же тот мир, что был обращён к прежним общинам, — нам и нашим братьям;
либо она указывает на родовое значение (джинс), и смысл в том, что подлинный мир, который известен каждому, от кого бы он ни исходил и на кого бы ни ниспосылался, — тебе и нам;
либо возможно, что это указание на внешне известное (‘ахд хариджи), отсылающее к словам Всевышнего: «И мир рабам Его, которых Он избрал» (сура «ан-Намль», 59). Он сказал: и нет сомнения, что эти толкования предпочтительнее толкования о неопределённости (некое, неизвестное приветствие). Конец цитаты.
Автор «аль-Иклид» передал от Абу Хамида, что неопределённость здесь указывает на возвеличивание, и это ещё один довод в пользу такого толкования, не уступающий вышеупомянутым.
Аль-Байдави сказал: Он научил их особо выделять его (ﷺ) упоминанием ввиду его благородства и особого права на них, затем научил их сначала выделить самих себя, поскольку забота о себе важнее, а затем повелел им обобщить приветствие праведникам, извещая тем самым, что мольба за верующих должна охватывать их всех.
Ат-Турбишти сказал: «салям» по значению — то же, что «саляма» (безопасность, благополучие), подобно «мукам» и «мукама». «Ас-Салям» — одно из имён Всевышнего Аллаха; масдар здесь поставлен вместо причастия для усиления значения, и смысл в том, что Он избавлен от всякого недостатка, порока, изъяна и порчи. А значение нашего выражения «мир тебе» — это мольба, то есть: да будешь ты избавлен от неприятностей. Есть и другое мнение: смысл — «имя ‹ас-Салям› на тебе», как если бы человек призывал благословение через имя Всевышнего Аллаха.
[Если скажут]: как было установлено это выражение, будучи обращением к человеку, ведь такое обращение запрещено в молитве?
[Ответ]: это относится к особенностям, присущим только ему (ﷺ).
[Если скажут]: в чём смысл перехода от формы третьего лица к форме обращения во втором лице в словах «мир тебе, о Пророк», тогда как контекст требовал бы формы третьего лица, как если бы было сказано «мир Пророку», переходя от приветствия Аллаху к приветствию Пророку, затем к приветствию самому себе, а затем к приветствию праведникам?
Ат-Тыби ответил, и суть его ответа такова: мы следуем именно тому слову Посланника, которое он преподал сподвижникам.
Возможно также сказать, следуя пути людей познания (‘арифов): когда молящиеся открыли врата Царства приветствиями, им было дозволено войти в святилище Живого, Который не умирает, и возрадовались их глаза беседе с Ним, и им было указано, что это произошло благодаря Пророку милости и благословениям следования за ним; они обратились к нему, и вот Любимый предстал в святилище Любимого, и они обратились к нему, говоря: «Мир тебе, о Пророк, и милость Аллаха, и Его благословения».
В некоторых путях передачи этого хадиса от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) содержится указание на различие между временем его жизни (ﷺ), когда говорилось в форме обращения, и временем после него, когда говорится в форме третьего лица, и это подрывает вышеупомянутое толкование. Так, в «Истиазан» из «Сахиха» аль-Бухари, через путь передачи Абу Ма‘мара от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), после изложения хадиса о ташаххуде, сказано: «и это было при его жизни среди нас, а когда он скончался, мы стали говорить: ‹ас-Салям› — то есть на Пророка». Так это встречается у аль-Бухари. Это же передали Абу Аваны в своём «Сахихе», ас-Саррадж, аль-Джаузаки, Абу Нуайм аль-Исфахани и аль-Байхаки через многочисленные пути передачи от Абу Нуайма, шейха аль-Бухари, в форме: «а когда он скончался, мы говорили: ‹мир Пророку›», без слова «то есть». Так же передал это Абу Бакр ибн Абу Шайба от Абу Нуайма.
Ас-Субки в «Шарх аль-Минхадж», после упоминания этого риваята только от Абу Аваны, сказал: если это достоверно передано от сподвижников, то это указывает на то, что обращение в форме второго лица в приветствии после Пророка (ﷺ) не является обязательным, и допустимо говорить «мир Пророку».
Хафиз сказал: это достоверно установлено без сомнения, и я нашёл этому надёжное подтверждение. Абд ар-Раззак сказал: сообщил нам Ибн Джурайдж, сообщил мне Атаа, что сподвижники говорили при жизни Пророка (ﷺ): «Мир тебе, о Пророк», а когда он скончался, они стали говорить: «Мир Пророку». И это иснад достоверный.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что сказал Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах Всевышний) о том, что они говорили в форме обращения при жизни Пророка (ﷺ), а после его смерти стали говорить в форме третьего лица, — это было лишь их собственным иджтихадом, а не наставлением, которому научил их Пророк (ﷺ), и поэтому это не может служить доводом, которому следует руководствоваться. Напротив, пророческое наставление остаётся действующим навечно, поскольку нет ничего, что бы его отменило. И если бы предписание изменялось после его смерти (ﷺ), он не оставил бы это без разъяснения: «И то, что позади нас, и то, что между тем, и не забывчив Господь твой» (сура «Марьям», 64). Слова Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) «мы говорили» не указывают на то, что это было единогласным решением всех сподвижников, а лишь на то, что это мнение некоторых из них, доказательством чему служит то, что другие сподвижники продолжали обучать последующие поколения (табиинов) форме обращения, как это будет показано далее в хадисе Абу Мусы аль-Аш‘ари и других. Это указывает на то, что сказанное Ибн Мас‘удом не является предметом единогласия, а лишь мнением некоторых из них. То же самое относится и к словам Атаа. Кроме того, многие сподвижники во времена Пророка (ﷺ) находились в отдалённых землях, и не передано от него, что он научил их иначе, чем тех, кто находился рядом с ним.
В итоге: пророческое наставление не оставляется из-за того, что сказали некоторые сподвижники на основе собственного иджтихада. И Аллах Всевышний знает лучше.
Что же касается того, что передал Са‘ид ибн Мансур через путь Абу Убайды ибн Абдуллаха ибн Мас‘уда от его отца, что Пророк (ﷺ) научил их ташаххуду, и он изложил его, и сказал: «Тогда Ибн Аббас сказал: мы говорили ‹мир тебе, о Пророк›, когда он был жив, — на что Ибн Мас‘уд ответил: так нас научили, и так мы учим», — то очевидно, что Ибн Аббас сказал это на основе собственного иджтихада, и что Ибн Мас‘уд не согласился с ним. Однако риваят Абу Ма‘мара достовернее, поскольку Абу Убайда не слышал от своего отца, а иснад к нему помимо этого слаб.
[Если скажут]: почему был сделан переход от описания посланничеством к описанию пророчеством, тогда как описание посланничеством более общее в отношении людей?
Некоторые ответили, что смысл в этом — объединить оба описания для него, поскольку он был описан посланничеством в конце ташаххуда, и хотя человеческий посланник обязательно является и пророком, явное упоминание обоих качеств более выразительно.
[Сказано]: смысл в предшествовании описания пророчеством состоит в том, что так это произошло в действительности, поскольку слова Всевышнего «Читай во имя Господа твоего, Который сотворил» (сура «аль-Аляк», 1) были ниспосланы прежде слов «О завернувшийся! (1) Встань и увещевай! (2)» (сура «аль-Муддассир», 1-2). И Аллах Всевышний знает лучше (из «Фатх», т. 2, с. 578-579).
(и милость Аллаха) аль-Айни сказал: «рахма» (милость) — это выражение, обозначающее Его благодеяние по отношению к нему, и это конечный смысл, поскольку языковое значение этого слова — сострадание и жалость, а этими качествами Аллах не может быть описан. Конец цитаты (из «Умдат аль-Кари», т. 6, с. 112).
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: то, что сказал аль-Айни о том, что Аллах не может быть описан милостью в её (языковом) значении...
Языковое [толкование] неверно, ибо толкование милости тем, что было упомянуто, применимо, когда ею описывают творение. А когда ею описывают Господа ﷾, то она имеет смысл, подобающий Его величию. Верно же то, что Всевышний описывается языковой милостью в том смысле, который подобает Его величию, а не в том смысле, который присущ творениям, так что из этого не следует ни уподобление, ни сравнение. Вникни же и не смущайся, а Аллах — Наставляющий на прямой путь.
(«и благословение Его») — множественное число от «баракя» (благословение), а это — обильное благо во всём. Его производят от «барк» — с фатхой и сукуном — то есть грудь верблюда; говорят «барака аль-баʿир» — верблюд опустился на грудь, и из этого извлекается смысл прочности [пребывания]. И водоём назвали «биркя» — с кясрой и сукуном — из-за того, что вода в нём пребывает прочно.
Ат-Тыби сказал: «баракя» — это утверждённость божественного блага в вещи; названо так потому, что благо утверждается в ней подобно тому, как утверждается вода в водоёме. А «мубарак» — то, в чём есть это благо. Сказал Всевышний: «И это — благословенное напоминание» (Пророки, 50), указывая на то, что изливается из него божественных благ. И поскольку божественное благо изливается оттуда, откуда не ожидают, и таким образом, который не исчислить, то говорят о всём, в чём наблюдается неощутимое приращение: «это благословенно» или «в этом благословение». Конец [цитаты].
(«мир нам») — подлежащее и сказуемое, и это предложение самостоятельное, которым выражается пожелание.
Местоимением [«нам»] имеются в виду присутствующие — имам и молящиеся за ним, а также ангелы, мир им.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: этим доказывается желательность начинать с себя самого в мольбе. А у ат-Тирмизи приведено достоверно из хадиса Убайй ибн Каʿба (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ, когда упоминал кого-либо и молился за него, начинал с себя самого». Основа этого — в [сборнике] Муслима, и к этому же относится слово Нуха, мир ему: «Господи, прости меня и моих родителей» (Нух, 28), и слово Ибрахима, мир ему: «Господь наш, прости меня и моих родителей» (Ибрахим, 41).
(«и на праведных рабов Аллаха») — соединено союзом с предшествующим предложным сочетанием.
Наиболее известное толкование слова «праведный» — это тот, кто исполняет то, что обязательно на нём из прав Аллаха Всевышнего и прав Его рабов, причём степени этого различаются.
Ат-Тирмизи аль-Хаким сказал: кто желает удостоиться этого приветствия, которым обмениваются творения в молитве, пусть будет праведным рабом, иначе он лишится этой великой добродетели.
Аль-Факихани сказал: молящемуся следует представить в этом месте всех пророков, ангелов и верующих, то есть чтобы его слово соответствовало его намерению.
[Замечание]: аль-Бухари добавил, [передавая] от Абу Ваиля от Абдуллаха: «ибо когда вы произносите это, оно достигает каждого праведного раба на небе и на земле». И подобное этому — у Муслима.
То есть: когда вы говорите «и на праведных рабов Аллаха», мольба достигает каждого праведного раба и так далее. Это вставное высказывание между его словом «праведных» и его словом «свидетельствую» и так далее. И оно было выдвинуто вперёд из-за важности этого, поскольку он [Пророк ﷺ] осудил их за перечисление ангелов одного за другим, ведь охватить их всех при этом невозможно. Поэтому он научил их выражению, которое охватывает всех, включая, помимо ангелов, пророков, посланников, правдивейших и других, без затруднения. Это одно из ёмких выражений («джавамиʿ аль-калим»), которые были даны Пророку ﷺ, и на это указывает слово Ибн Масʿуда (да будет доволен им Аллах), которое приводится в следующем риваяте: «и что Мухаммад ﷺ научил началам и завершениям блага», а в следующем риваяте — 1167 — «и научил нас пророк Аллаха ﷺ ёмким выражениям».
Его слово («каждого праведного раба») — на его основании доказывается, что множественное число в идафе и множественное число, оформленное определённым артиклем, выражают всеобщность, ибо он сначала сказал «праведные рабы Аллаха», затем сказал «достигает каждого праведного раба».
Аль-Куртуби сказал: в этом — доказательство того, что множественное число ломаное выражает всеобщность. Хафиз сказал: в этом выражении есть сомнение.
Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах) сказал: в его словах, мир ему, «и когда он говорит это, оно достигает каждого праведного раба» — доказательство того, что для всеобщности существует особая форма, и что эта форма выражает всеобщность, как это мнение факыхов, в отличие от тех из усулистов, кто сомневался в этом. И это твёрдо установлено языком арабов и оборотами выражений Книги и Сунны, по нашему мнению, и кто исследует это, найдёт [подтверждение]. А наше доказательство этим хадисом — упоминание одного из примеров, которых не перечесть для подобных случаев, а не для ограничения им одним. И слово «праведные рабы» было выделено особо, потому что это слово похвалы и возвеличивания. Конец [цитаты].
(«свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха») — в следующем риваяте — 1168 — по пути Харис ибн Атыйя от Хишама ад-Даставаи добавлено: «единого, у Которого нет сотоварища», и это добавление шаз (единичное, отклоняющееся), поскольку Харис ибн Атыйя разошёлся в этом с [другими передатчиками], а он — правдив, но допускает ошибки по сравнению с риваятами хафизов [знатоков хадисов].
В «Фатхе» сказано: добавлено в риваяте Ибн Абу Шайбы от риваята Абу Убайды от его отца: «единого, у Которого нет сотоварища». Иснад его слабый, но это добавление подтверждено в хадисе Абу Мусы у Муслима, и в хадисе Аиши, [переданном] в остановленной форме, в «Муватта», и в хадисе Ибн Умара у ад-Даракутни, хотя его иснад слабый.
И передал Абу Дауд другим достоверным путём от Ибн Умара касательно ташаххуда: «свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха», и Ибн Умар сказал: «я добавил в этом «единого, у Которого нет сотоварища»», и внешне это указывает на остановленную форму [передачи, а не на слово Пророка]. Конец [цитаты]. А смысл слова «свидетельствую» — «знаю и убеждён».
(«и что Мухаммад — Его раб и посланник») — Хафиз, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: пути передачи от Ибн Масʿуда (да будет доволен им Аллах) не разошлись в этом, и так же это в хадисе Абу Мусы, Ибн Умара, упомянутой Аиши, Джабира и Ибн аз-Зубайра у ат-Тахави и других.
И передал Абд ар-Раззак от Ибн Джурайджа от Атаа, который сказал: «когда Пророк ﷺ учил ташаххуду, один человек сказал: «и свидетельствую, что Мухаммад — посланник Его и раб Его», и он ﷺ сказал: «я был рабом прежде, чем стал посланником, скажи: «раб Его и посланник Его»»». Передатчики его надёжны, однако он мурсаль [с обрывом в иснаде].
А в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) у Муслима и авторов «Сунан»: «и свидетельствую, что Мухаммад — посланник Аллаха», а некоторые из них опустили «и свидетельствую». И передал это Ибн Маджа с формулировкой Ибн Масʿуда, да будет доволен им Аллах Всевышний. Так сказано в «Фатхе».
Сказал собиратель [этой книги], да простит его Аллах Всевышний: то, что приписано в «Фатхе» Ибн Мадже относительно того, что формулировка Ибн Аббаса совпадает с формулировкой Ибн Масʿуда (да будет доволен им Аллах), — это то, что есть у автора (да помилует его Аллах) под номером 193/1174. И его формулировка: «и свидетельствую, что Мухаммад — раб Его и посланник Его», как и формулировка Ибн Масʿуда (да будет доволен им Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него ищем помощи, и на Него упование.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
Первый вопрос: о его степени:
Этот хадис Ибн Масʿуда (да будет доволен им Аллах Всевышний) — согласованный [аль-Бухари и Муслимом].
Второй вопрос: об указании мест, где автор упомянул его:
Привёл его здесь — 190/1162 — и в «Кубра» 97/748 — от Йакуба ибн Ибрахима ад-Дауракы, от Убайдуллаха ибн Убайд ар-Рахмана аль-Ашджаʿи, от Суфьяна ас-Саури, от Абу Исхака ас-Сабиʿи, от аль-Асвада ибн Язида ан-Нахаʿи, от него [Ибн Масʿуда]. И 1163 — и «Кубра» 749 — от Мухаммада ибн аль-Мусанны, от Мухаммада ибн Джаʿфара, от Шуʿбы, от Абу Исхака, от Абу аль-Ахваса, от него. И 1164 — и «Кубра» 750 — от Кутайбы, от Абсара, от аль-Аʿмаша, от Абу Исхака с этим же. И 1165 — и «Кубра» 751 — от Исхака ибн Ибрахима, от Йахьи ибн Адама, от Суфьяна...
Ас-Саври передал от Абу Исхака, от Абу аль-Ахваса, от него. Также — от Мансура и Хаммада, оба от Абу Ваиля, от него. И 1166 — и «аль-Кубра» 754 — от Ахмада ибн Амра ибн ас-Сарха, от Ибн Вахба, от Амра ибн аль-Хариса, от Зейда ибн Абу Анисы аль-Джазари, от Абу Исхака, от аль-Асвада и Алькамы, обоих от него. И 1167 — и «аль-Кубра» 755 — от Мухаммада ибн Джабалы ар-Рафики, от аль-Аляа ибн Хиляля, от Убайдуллы ибн Амра, от Зейда ибн Абу Анисы, от Хаммада — то есть Ибн Абу Сулеймана, — от Ибрахима, от Алькамы, от него. И 1168 — и «аль-Кубра» 756 — от Абд ар-Рахмана ибн Халида ар-Рака, от аль-Хариса ибн Атыи, от Хишама, от Хаммада, — таким же путём. И 1169 — и «аль-Кубра» 757 — от Исмаила ибн Мас‘уда, от Халида аль-Худжайми, от Хишама ад-Дастауаи, от Хаммада, от Абу Ваиля, от него. И 1170 — и «аль-Кубра» 758 — от Бишра ибн Халида аль-Аскари, от Гундара, от Шубы, от Сулеймана аль-А‘маша, Мансура, Хаммада, Мугиры и Абу Хашима, все от Абу Ваиля, от него. И 1171 — и «аль-Кубра» 1159 — от Исхака ибн Ибрахима, от аль-Фадля ибн Дукейна, от Сейфа аль-Макки, от Муджахида, от Абу Ма‘мара, от него. И 41/1277 — и «аль-Кубра» 76/1200 — от Са‘ида ибн Абд ар-Рахмана аль-Махзуми, от Суфьяна, от аль-А‘маша и Мансура, обоих от Шакыка, от него. И 43/1279 — и «аль-Кубра» 78/1202 — от Кутайбы, от аль-Фудайля ибн Ияда, от аль-А‘маша, — таким же путём. И 56/1298 — и «аль-Кубра» 90/1221 — от Я‘куба ад-Даураки и Умара ибн Али, обоих от Яхьи, от аль-А‘маша, — таким же путём.
В их формулировках есть некоторое расхождение — прибавления и опущения, как это будет показано далее, если пожелает Всевышний Аллах. И Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: о том, кто привёл этот хадис наряду с ним [Ан-Насаи]:
Привёл его аль-Бухари от Абу Нуайма, — и от Мусаддада, от Яхьи аль-Каттана, — оба от аль-А‘маша, таким же путём. И от Усмана ибн Абу Шейбы, от Джарира, от Мансура, таким же путём. И от Амра ибн Иса, от Абд аль-Азиза ибн Абд ас-Самада, от Хусайна ибн Абд ар-Рахмана, от Шакыка ибн Салямы, таким же путём. И от Ахмада ибн Юнуса, от Зухайра, от аль-Мугиры, таким же путём. И от Абу Бакра ибн Абу Шейбы, от Абу Нуайма, от Сейфа ибн Сулеймана, от Муджахида, от Абдуллы ибн Сахбары, таким же путём.
И Муслим — от Яхьи ибн Яхьи, от Абу Му‘авии, от аль-А‘маша, таким же путём. И от Зухайра ибн Харба, Усмана ибн Абу Шейбы и Исхака ибн Ибрахима, все от Джарира, таким же путём. И от Мухаммада ибн аль-Мусанны и Ибн Башшара, обоих от Мухаммада ибн Джа‘фара, таким же путём. И Абд ибн Хумайд — от Хусайна аль-Джу‘фи, от Заиды, от Мансура, таким же путём.
Абу Дауд — от Мусаддада, таким же путём. И от Абдуллы ибн Мухаммада ан-Нуфайли, от Зухайра, от аль-Хасана ибн аль-Хурра, от аль-Касима ибн Мухаймиры, от Алькамы, таким же путём. И от Тамима ибн аль-Мунтасира, от Исхака ибн Юсуфа, от Шарика, от Абу Исхака, от Абу аль-Ахваса, таким же путём.
Ат-Тирмизи — от Кутайбы, от Абсара ибн аль-Касима, таким же путём. И от Я‘куба ибн Ибрахима ад-Даураки, от Убайдуллы аль-Ашджа‘и, таким же путём.
Ибн Маджа — от Мухаммада ибн Абдуллы ибн Нумайра, от его отца, от аль-А‘маша, таким же путём. И от Абу Бакра ибн Хиляда аль-Бахили, от Яхьи ибн Са‘ида, таким же путём. И от Мухаммада ибн Яхьи, от Абд ар-Раззака, от ас-Саври, от Мансура, аль-А‘маша, Хусайна, Абу Хашима и Хаммада, таким же путём. И от Хишама ибн Аммара, от Исы ибн Юнуса, от его отца, от Абу Исхака, таким же путём. И от Мухаммада ибн Му‘аммара, от Кубайсы, от Суфьяна, таким же путём.
И привёл его Ахмад 1/382, 427, 413, 431, 394, 418, 423, 464, 414, 422, 450, 408, 437, 459, 376.
Ад-Дарими — номер 1346. И Ибн Хузайма — 704. И Аллах Всевышний лучше знает, что верно, и к Нему возвращение и прибежище.
Четвёртый вопрос: о разъяснении разногласия относительно выбора формулировок ташаххуда:
Учёные-фикхисты разошлись во мнениях относительно того, какая из формулировок ташаххуда предпочтительна, ибо риваяты разошлись в этом:
Абу Ханифа и Ахмад (да будет милостив к ним обоим Аллах) избрали ташаххуд Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Всевышний Аллах), приведённый в этой главе, и это самое достоверное из того, что передано о ташаххуде.
Аш-Шафии (да помилует его Аллах) избрал ташаххуд Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), который приведён далее — 193/1174.
Имам Ибн Дакык аль-Ид (да помилует его Аллах) сказал: тот, кто избрал ташаххуд Ибн Мас‘уда, отдал ему предпочтение — помимо того, что он приведён согласованно в обоих «Сахихах» — на основании того, что соединительный союз «уа» (и) предполагает различие между соединённым и тем, с чем оно соединено, так что каждое предложение становится отдельным восхвалением. А если союз «уа» опустить, то всё, кроме первого выражения, становится определением к нему, и получается одно предложение восхваления, тогда как первый вариант более выразителен, а значит, предпочтительнее.
Некоторые ханафиты добавили к этому доказательству следующее: если бы человек сказал: «клянусь Аллахом, и Милостивым, и Милосердным» (والله، والرحمن، والرحيم), это были бы несколько разных клятв, за нарушение каждой из которых полагалось бы отдельное искупление. А если бы он сказал: «клянусь Аллахом Милостивым Милосердным» (والله الرحمن الرحيم) без союзов, это была бы одна клятва с одним искуплением. Таков этот довод или его смысл.
Я видел, что некто из тех, кто отдавал предпочтение мазхабу аш-Шафии — в выборе ташаххуда Ибн Аббаса, — ответил на это тем, что соединительный союз «уа» иногда опускается, и привёл в качестве довода стихи [размера «хафиф»]:
«Как ты провёл утро, как ты провёл вечер — от того,
что порождает любовь в сердцах людей».
Имеется в виду: как ты провёл утро, и как ты провёл вечер. Но это, во-первых, опущение соединительного союза в соединении предложений, а наш вопрос касается его опущения в соединении отдельных слов, что слабее, чем его опущение в соединении предложений. И если бы это не было слабым доводом, не было бы препятствий для предпочтения на основании явного указания на множественность восхваления, в отличие от того, где это не выражено явно.
Есть и другое основание для предпочтения ташаххуда Ибн Мас‘уда: слово «мир» (السلام) в ташаххуде Ибн Мас‘уда определено (с артиклем), а в ташаххуде Ибн Аббаса — неопределённо, а определённость шире по значению.
Собиратель [этого труда], да простит его Всевышний Аллах, говорит: в этом есть возражение — что неопределённость этого слова в хадисе Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) присутствует не во всех риваятах, а лишь в некоторых из них; в «Сахихе» Муслима оно встречается в определённой форме. И Аллах Всевышний знает лучше.
Малик избрал ташаххуд Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), которому он обучал людей на минбаре, и его последователи отдали ему предпочтение по причине известности этого обучения и того, что оно происходило перед сподвижниками без каких-либо возражений, что делает его подобным согласному мнению (иджма).
Однако ташаххуду Ибн Мас‘уда и Ибн Аббаса (да будет доволен ими Аллах) отдаётся предпочтение на том основании, что его возведение к Пророку ﷺ прямо засвидетельствовано, тогда как возведение ташаххуда Умара установлено путём умозаключения.
Здесь заканчиваются слова Ибн Дакыка аль-Ида (да помилует его Всевышний Аллах).
Ат-Тирмизи (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: хадис Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) передан несколькими путями, и это самый достоверный хадис, переданный о ташаххуде, и на нём основывается практика у большинства учёных из числа сподвижников и тех, кто пришёл после них. Он сказал: а аш-Шафии избрал хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) о ташаххуде.
Аль-Баззар, когда его спросили о самом достоверном хадисе о ташаххуде, сказал: по-моему, это хадис Ибн Мас‘уда, переданный более чем двадцатью путями, — затем он перечислил большинство из них и сказал: я не знаю в вопросе ташаххуда хадиса более твёрдого, более достоверного по иснаду и более известного по передатчикам, чем этот. Конец цитаты.
Хафиз [Ибн Хаджар] (да помилует его Всевышний Аллах) сказал: и среди знатоков хадиса нет разногласия в этом, и среди тех, кто это утверждал определённо, — аль-Багави в «Шарх ас-сунна». Одно из оснований предпочтения этого хадиса — то, что он передан согласованно [в обоих «Сахихах»] в отличие от других, и что передатчики от него из числа надёжных не разошлись в его формулировках, в отличие от прочих, и что он [Ибн Мас‘уд] воспринял его от Пророка ﷺ путём непосредственного заучивания. Ат-Тахави передал через путь аль-Асвада ибн Язида от него [Ибн Мас‘уда], который сказал: «Я взял ташаххуд из уст Посланника Аллаха ﷺ, и он обучал меня ему слово за словом». А выше уже приводилось, что в риваяте Абу Ма‘мара от него сказано: «Обучил меня Посланник Аллаха ﷺ, а моя ладонь была между его ладонями». А у Ибн Абу Шейбы и других — в риваяте Джами‘ ибн Абу Рашида, от Абу Ваиля, от него [Ибн Мас‘уда], сказано: «Посланник Аллаха ﷺ обучал нас ташаххуду так же, как обучал нас суре из Корана». И в этой формулировке с ним согласен
Абу Са‘ид аль-Худри (да будет доволен им Аллах), и он передал этот хадис с формулировкой Ибн Мас‘уда. Привёл его ат-Тахави, но последнее [сравнение с обучением суре] установлено также в хадисе Ибн Аббаса у Муслима.
Также этому хадису отдаётся предпочтение по причине наличия союза «уа» в словах «молитвы» (الصلوات) и «благие деяния» (الطيبات), поскольку этот союз предполагает различие между соединённым и тем, с чем оно соединено, так что каждое предложение становится отдельным восхвалением, в отличие от того случая, когда союз опущен, — тогда оно становится определением к предшествующему. И множественность восхваления в первом случае выражена явно, что делает его предпочтительнее, даже если сказать, что во втором случае союз подразумевается.
Также ему отдаётся предпочтение на основании того, что он передан в форме повеления, в отличие от прочих, которые представляют собой лишь простое изложение. У Ахмада передано от Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ обучил его ташаххуду и повелел ему обучать этому людей, а такого не передано о ком-либо ином, и в этом содержится доказательство его особого преимущества.
Аш-Шафии (да помилует его Аллах) сказал после того, как привёл хадис Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «Передавались различные хадисы о тахийяте, и этот был для меня предпочтительнее, ибо он наиболее полный». И в другом месте, когда его спросили о причине его предпочтения тахийята Ибн Аббаса, он сказал: «Поскольку я увидел его наиболее объёмным и слышал его от Ибн Аббаса как достоверный, он показался мне наиболее собранным и наиболее богатым по выражению, чем другие, и я взял его, не порицая того, кто берёт другой достоверный вариант».
Некоторые отдали ему предпочтение по причине его соответствия кораническому выражению в словах Всевышнего: «Приветствие от Аллаха, благословенное, благое» (сура «Свет», 61).
А что касается тех, кто отдал ему предпочтение на том основании, что Ибн Аббас был из молодых сподвижников, и потому более точно запоминал то, что передавал, или что он был более сведущ в фикхе среди передатчиков этого хадиса, или что иснад его хадиса хиджазский, а иснад Ибн Масуда куфийский, что также является одним из оснований для предпочтения, — то в этом нет пользы для того, кто беспристрастен. Однако можно сказать, что дополнение, имеющееся в хадисе Ибн Аббаса, а именно слово «благословенные» (المباركات), не противоречит риваяту Ибн Масуда, и предпочтение брать его обосновывается тем, что он перенял это от Пророка ﷺ в последний период.
Малик и его последователи выбрали тахийят Умара (да будет доволен им Аллах), поскольку он обучал этому людей, находясь на минбаре, и никто ему не возразил, что представляет собой согласие (иджма). Его текст близок к хадису Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), за исключением того, что он сказал «чистые» (الزاكيات) вместо «благословенные» (المباركات), что, как представляется, совпадает по смыслу. Однако аш-Шафии возразили дополнением «с именем Аллаха» (بسم الله) в начале тахийята, которое встречается в упомянутом риваяте Умара, но по пути передачи Хишама ибн Урвы от своего отца, а не по пути аз-Зухри от Урвы, который приводит Малик. Его вывели Абд ар-Раззак, Саид ибн Мансур и другие, и аль-Хаким признал его достоверным, хотя оно является приостановленным (маукуф). Оно также установлено в «Муватта» от Ибн Умара как маукуф, и встречается также в возведённом (марфу) хадисе Джабира, который передал только Айман ибн Набиль (через нун, затем через ба) от Абу аз-Зубайра от него.
Хранители хадисов — аль-Бухари и другие — постановили, что он ошибся в иснаде, и что верным является риваят Абу аз-Зубайра от Тавуса и других от Ибн Аббаса.
В общем, это дополнение не является достоверным. Аль-Байхаки составил на этот счёт главу «О том, кто считал желательным или допустимым произнесение басмала перед тахийятом», и это — одно из мнений некоторых шафиитов, которое было признано слабым. На то, что это дополнение не принимается во внимание, указывает то, что установлено в возведённом хадисе Абу Мусы о тахийяте и прочем: «Когда кто-либо из вас садится, то первыми его словами пусть будут: «Приветствия Аллаху»…» и так далее хадис. Так передал его Абд ар-Раззак от Маамара от Катады по своему иснаду.
Муслим вывел этот хадис через этот путь передачи от Абд ар-Раззака, а Ибн Масуд, Ибн Аббас и другие осуждали тех, кто добавлял эту фразу. Это вывели аль-Байхаки и другие.
Далее, это разногласие касается лишь того, что предпочтительнее, и вышеприведённые слова аш-Шафии указывают на это. Группа учёных передала согласие (иттифак) на дозволенность произнесения тахийята любым достоверно установленным вариантом, однако слова ат-Тахави намекают на то, что некоторые учёные считают обязательным именно тот тахийят, что передан от Умара (да будет доволен им Аллах). Группа знатоков хадиса среди шафиитов, как например Ибн аль-Мунзир, отдала предпочтение тахийяту Ибн Масуда. А некоторые из них, как Ибн Хузайма, не отдавали никому предпочтения.
Составитель [этого труда], — да простит его Всевышний Аллах, — говорит: мнение о предпочтении тахийята Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах Всевышний) при допустимости других, как считал Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах), является наиболее верным по моему мнению, по причине упомянутых оснований предпочтения.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал, суть чего такова: каким бы тахийятом из упомянутых нами молящийся ни произнёс тахийят, его молитва действительна. А то, что я сам принимаю, — это тахийят, с которого я начал, то есть тахийят Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах).
Итог таков: дозволено произносить тахийят любым видом из достоверно установленных от Посланника Аллаха ﷺ видов тахийята, однако предпочтительнее произносить тахийят Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах Всевышний) по причине упомянутых оснований предпочтения. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: маликиты считали, что тахийят вообще не обязателен (не ваджиб). У ханафитов известно, что он обязателен (ваджиб), но не является фард, в отличие от того, что находят у них в книгах их противников. Аш-Шафии сказал, что он является фард, однако сказал: «Если человек не добавит ничего сверх слов: «Приветствия Аллаху, мир тебе, о Пророк»… и так далее, то мне это было бы неприятно (не одобряю этого), но я не считаю, что он должен повторить [молитву]». Это его слова в «аль-Умм». Автор «ар-Равда», следуя своему первоисточнику, сказал: «А что касается минимума тахийята, то аш-Шафии и большинство сторонников школы указали, что он таков…» и он привёл его, но при этом сказал: «и что Мухаммад — посланник Аллаха» (وأن محمد رسول الله). Он сказал, что Ибн Каджж и ас-Сайдалани передали это так: «и я свидетельствую, что Мухаммад — посланник Аллаха» (وأشهد أن محمدا رسول الله), но они оба опустили слово «и Его благословения» (وبركاته).