19 - (Глава об изгнании (проклятии) Иблиса и обращении к Аллаху за защитой от него в молитве)
То есть эта глава — упоминание хадиса, указывающего на допустимость проклятия Иблиса и допустимость обращения за защитой от него в молитве.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: «Лаън» (проклятие) — масдар от «лаанаху». Говорят: «лаанаху лаъна» из категории «нафаъа» — изгнал его, удалил его, или же поругал его, и он — «лаъин» и «маль‘ун». Так сказано в «аль-Мисбахе».
Присоединение слова «лаън» к тому, что за ним следует, представляет собой присоединение масдара к его дополнению (объекту действия).
Слово «Иблис» — с кясрой на хамзе — имя неарабского происхождения, и поэтому оно не склоняется, из-за иноязычности и того, что это имя собственное. Говорят также, что оно арабское, производное от «ибляс», то есть отчаяние, но это возражение отвергается тем, что если бы оно было арабским, то склонялось бы, подобно однотипным словам, как «иджфиль» и «ихрит». Так сказано также в «аль-Мисбахе». А Аллах Всевышний лучше знает истину.
1215 - (Сообщил нам Мухаммад бин Салама от Ибн Вахба, от Муавии бин Салиха, который сказал: рассказал мне Рабиа бин Язид от Абу Идриса аль-Хаулани, от Абу ад-Дарды, который сказал: встал Посланник Аллаха ﷺ — мы услышали, как он говорит: «Прибегаю к защите Аллаха от тебя», затем сказал: «Проклинаю тебя проклятием Аллаха», трижды, и вытянул руку, как будто он что-то берёт. Когда он закончил молитву, мы сказали: «О Посланник Аллаха, мы слышали, как ты говорил в молитве нечто, чего мы не слышали от тебя прежде, и видели, что ты вытянул руку». Он сказал: «Поистине, враг Аллаха Иблис пришёл с горящим угольком из огня, чтобы поместить его мне в лицо. Я сказал: «Прибегаю к защите Аллаха от тебя» три раза, затем сказал: «Проклинаю тебя проклятием Аллаха» — и он не отступил, три раза. Затем я хотел схватить его — и, клянусь Аллахом, если бы не мольба нашего брата Сулеймана, он оказался бы утром связанным, и с ним играли бы дети жителей Медины»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 - (Мухаммад бин Салама) аль-Муради аль-Мисри, упомянут ранее, за два раздела до этого.
2 - (Ибн Вахб) Абдуллах аль-Мисри, упомянут ранее, за два раздела до этого также.
3 - (Муавия бин Салих) бин Худайр аль-Хадрами аль-Химси, судья Андалусии, правдив, но у него встречаются ошибки [7], упомянут ранее 50/62.
4 - (Рабиа бин Язид) ад-Димашки, Абу Шуайб аль-Иади аль-Касир, надёжный, благочестивый [4], упомянут ранее 109/148.
5 - (Абу Идрис аль-Хаулани) Аиз-Аллах бин Абдуллах, родился при жизни Пророка ﷺ в день Хунайна, слышал от крупных сподвижников, был знатоком Шама после Абу ад-Дарды, умер в (80) году [2], упомянут ранее 72/88.
6 - (Абу ад-Дарда) Увайм бин Зайд бин Кайс, а по другой версии — иначе, известный сподвижник (да будет доволен им Аллах), упомянут ранее 48/848. А Аллах Всевышний лучше знает.
Тонкости этого иснада:
Среди них: что он входит в число шестизвенных иснадов автора, да помилует его Аллах Всевышний.
Среди них: что все его передатчики надёжны и относятся к передатчикам, на которых опирается вся община (аль-джама‘а), кроме его шейха, от которого не передавали аль-Бухари и ат-Тирмизи, и кроме Муавии бин Салиха, от которого не передавал аль-Бухари.
Среди них: что он представляет собой цепь передатчиков из Шама, кроме его шейха и Ибн Вахба, которые оба — египтяне.
Среди них: что в нём есть передача одного последователя (табиъи) от другого последователя. А Аллах Всевышний лучше знает.
Разбор хадиса
(От Абу ад-Дарды) (да будет доволен им Аллах Всевышний), что он (сказал: встал Посланник Аллаха ﷺ, молясь), то есть находясь в состоянии совершения молитвы, (и мы услышали его), а в другой версии текста — «мы услышали его» (говорящим: «прибегаю к защите Аллаха от тебя»), то есть: я укрываюсь и защищаюсь Аллахом, в чьей власти чуб (власть над сущностью) всего сущего, от твоего зла (затем он сказал: «проклинаю тебя проклятием Аллаха»), то есть: я призываю на тебя, чтобы Аллах изгнал тебя из Своей милости и удалил тебя от Своих благ (трижды), то есть произнёс это три раза (и вытянул руку), то есть протянул ﷺ свою благородную руку (как будто он что-то берёт), то есть как будто он что-то хватает перед собой (когда он закончил молитву), то есть завершил свою молитву и произнёс из неё таслим (мы сказали), то есть сказали сподвижники, присутствовавшие на той молитве, слышавшие, что сказал Пророк ﷺ, и наблюдавшие то удивительное действие, которое он совершил: (о Посланник Аллаха, мы слышали, как ты говорил в молитве нечто) из странных слов, которые (мы не слышали от тебя прежде) в это время (и видели, что ты вытянул руку) — предложение стоит в позиции винительного падежа как обстоятельство состояния (хал) для дополнения, поскольку «рая» здесь употреблено в значении зрительного восприятия и требует только одного дополнения, то есть: мы видели тебя в состоянии, когда ты вытягиваешь руку, как будто ты что-то берёшь (он сказал) ﷺ (поистине, враг Аллаха Иблис) — в винительном падеже как приложение (бадаль) к «врагу Аллаха», а вопрос о том, является ли это имя иноязычным или арабским, был рассмотрен в начале главы (пришёл с горящим угольком) — с кясрой на «шин» с точкой: пылающая вспышка огня, множественное число — «шухуб» и «ашхаб» — с фатхой на хамзе и «ха». Ибн Манзур сказал: и я полагаю, что последнее — имя собирательное (имя множества), сказал (из размера «тавиль»):
«Нас оставили, и посредник примирения оставил между нами промежуток при яркой вспышке двух наших огней у людей, которыми мы перебрасывались».
В Досточтимом Писании: «Или я принесу вам горящий уголёк» [ан-Намль, аят 7]. Аль-Фарра сказал: Асим и аль-А‘маш огласовали его с танвином, сказал: а жители Медины присоединили его — «горящий уголёк подожжённого», сказал: и это относится к присоединению вещи к самой себе, как говорят: «зерно зелёное», «мечеть соборная» — присоединяют вещь к самой ей, и присоединяют первое к второму, а они по смыслу одно и то же, и из этого — слово Всевышнего: «Поистине, это и есть истинная достоверность» [аль-Вакиа, аят 95]. Передал аль-Азхари от Ибн ас-Сиккита, сказавшего: шихаб — это палка, в которой есть огонь, сказал: и сказал Абу аль-Хайсам: шихаб — это основа деревяшки или палки, в которой яркая вспышка огня. Так сказано в «Лисан аль-Араб».
(из огня) — предложное сочетание, связанное как определение к «шихаб», то есть: являющийся из огня. Это уточняющее определение (сифа кашифа), поскольку «шихаб» — это вспышка огня, как было упомянуто выше в тексте из «аль-Лисана».
(чтобы поместить его мне в лицо), то есть чтобы поместить этот горящий уголёк ему ﷺ в лицо, чтобы сжечь его этим (я сказал: «прибегаю к защите Аллаха от тебя» три раза), то есть я произнёс этот призыв три раза, укрываясь Аллахом Всевышним, Который сказал ему: «Поистине, рабы Мои — нет у тебя над ними власти, и достаточно твоего Господа как Покровителя» [аль-Исра, аят 65] (затем я сказал: «проклинаю тебя проклятием Аллаха»), а в версии Муслима: «проклятием Аллаха совершенным». Сказал кади Ийяд, да помилует его Аллах: возможно, что оно названо «совершенным» в том смысле, что в нём нет никакого недостатка, а возможно — в смысле обязательного, полагающегося ему, или же вызывающего для него вечное наказание.
Сказал: и слова его ﷺ: «проклинаю тебя проклятием Аллаха» и «прибегаю к защите Аллаха от тебя» служат доказательством допустимости мольбы за другого и против другого в форме прямого обращения (сигат аль-мухатаба) в молитве, в противоречие Ибн Шаабану из числа последователей Малика, который считал, что молитва этим нарушается.
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах Всевышний: и так же сказали наши (шафиитские) учёные: молитва нарушается мольбой за другого в форме прямого обращения, как например слова обращённые к чихнувшему: «да помилует тебя Аллах» или «да помилует тебя Аллах», и тому, кто приветствует его: «и тебе мир», и подобное этому, а предыдущие хадисы о приветствии молящегося подтверждают то, что сказали наши учёные, так что этот хадис толкуется соответствующим образом, либо считается относящимся к периоду до запрета разговора в молитве, либо иначе. Конец цитаты.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: по-моему, эта мольба против Иблиса в форме обращения является особым случаем, ограниченным именно этим, и таким образом она является исключением из общего запрета мольбы в форме обращения, подобно приветствию и благопожеланию чихнувшему. А что касается отнесения этого к периоду до запрета разговора в молитве, то это неверно, ввиду отсутствия знания о датировке. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
(и он не отступил) — а в другой версии текста «и он не отошёл», то есть не отступил от того, что задумал, а продолжал упорствовать в этом (три раза) — по всей видимости, это обстоятельство времени (ظرف) для слов «я сказал: проклинаю тебя проклятием Аллаха», то есть: я произнёс этот призыв три раза (затем я хотел схватить его) — то есть: когда он продолжил упорствовать в своём заблуждении и не отступил, он ﷺ захотел схватить его и наказать его.
В этом содержится указание на то, что Аллах Всевышний дал ему на это способность и возможность. Это подтверждается хадисом Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари и Муслима и других: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, один ‘ифрит из джиннов набросился на меня прошлой ночью, чтобы прервать мою молитву, но Аллах дал мне власть над ним, и я его удушил (فذعته). Я даже подумал привязать его к одной из колонн мечети, чтобы вы все утром смотрели на него, но потом вспомнил слова моего брата Сулеймана: «Господи, прости меня и даруй мне власть, которая не подобает никому после меня» [Сад, 35], и Аллах отогнал его посрамлённым». Это версия Муслима.
Его слово («فذعته») — с точкой над «даль» (ذ): означает «я его удушил». А в другой версии («فدعته») — без точки (د): означает «я его сильно толкнул».
Ас-Синди написал относительно слова «затем я решил его схватить» следующее: «Из этого не следует, что схватить его и привязать не портит молитву, поскольку возможно, что это портило бы её, и он допустил бы это по необходимости или без необходимости. Но, действительно, следует, что само его намерение не портило молитву. Да будет это понято». Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: в этих словах ас-Синди есть неявная слабость. Откуда ему знать, что схватить его и привязать портит молитву? Ведь имеющийся у нас текст указывает именно на отсутствие порчи. Разве ﷺ хотел совершить в молитве нечто, что портит её, и при этом не разъяснить это людям? Напротив, он объясняет отказ от того, чтобы схватить и привязать его, упомянутой историей о Сулеймане (мир ему). Это понимание далеко от истины, так рассмотри это беспристрастно и не путайся в натянутых толкованиях. Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
(«Клянусь Аллахом») — в этом указание на допустимость клятвы без принуждения к ней, для придания веса сообщаемому человеком, его возвеличивания и подтверждения его истинности и правдивости. Подобных хадисов много. Сказал это ан-Навави (да помилует его Аллах Всевышний) (1).
(«Если бы не молитва нашего брата Сулеймана») (мир ему), в его словах: «Господи, прости меня и даруй мне власть, которая не подобает никому после меня, ведь Ты — Дарующий» [Сад, 35].
Сказал кади ‘Ийад (да помилует его Аллах): смысл этого таков, что это [власть] было особым для него [Сулеймана], поэтому наш Пророк ﷺ удержался от привязывания его — либо потому что не смог этого сделать по этой причине, либо потому что, вспомнив об этом, не стал совершать это, полагая, что не сможет, либо из смирения и воспитанности. Конец цитаты (2).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что он оставил это из смирения и воспитанности — это то, что представляется явным. Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Шарх Муслим», т. 5, с. 29.
Сказал ас-Синди (да помилует его Аллах Всевышний): смысл в том, что «если бы не» предполагаемая вероятность того, что эта молитва не будет принята, он бы схватил его, а не то, что схватив его, обязательно последовало бы неприятие молитвы, поскольку это не отменяет исключительности полноты власти для Сулеймана в этой мере. Пусть это будет осмыслено. Аллах Всевышний [знает лучше]. Конец цитаты (1).
(«Чтобы он оказался связанным») то есть привязанным.
По всей видимости, это событие произошло ночью, поэтому он сказал «чтобы утром оказался», хотя возможно, что «оказался» здесь в смысле «стал», то есть «стал связанным».
(«Ею») — так эта добавленная частица «ею» встречается в риваяте составителя в «аль-Муджтаба», но её нет ни в «аль-Кубра», ни в «Сахихе» Муслима. Представляется, что местоимение относится к Медине, судя по контексту после этого, то есть «чтобы оказался привязанным в Медине».
(«С ним будут играть дети жителей Медины») — «аль-вильдан» (الولدان), с касрой и сукуном — множественное от «валяд»: мальчики. Это предложение — обстоятельство состояния (халь) от местоимения в «асбаха» (оказался). Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — податель помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
Первый вопрос: о его степени достоверности:
Этот хадис Абу ад-Дарды (да будет доволен им Аллах Всевышний) вывел Муслим.
Третий вопрос: о разъяснении мест, где составитель его упоминает:
Он вывел его здесь — 19/1215 — и в «аль-Кубра» — 54/1138 — от Мухаммада ибн Саламы, от Ибн Вахба, от Муавии ибн Салиха, от Раби‘а ибн Язида, от Абу Идриса аль-Хауляни, от него [Абу ад-Дарды]. Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: о том, кто вывел его вместе с ним:
Вывел его (Муслим) 2/72 — от Мухаммада ибн Саламы аль-Муради, от Ибн Вахба, таким же образом.
И вывел его (Ибн Хузайма) под номером 891. Аллах Всевышний знает лучше.
Четвёртый вопрос: о его пользах:
Из них: то, что составитель (да помилует его Аллах Всевышний) обозначил в заголовке главы — допустимость проклинать Иблиса и искать защиты от него в молитве.
Из них: то, что сказал аль-Хаттаби (да помилует его Аллах Всевышний): в этом довод на то, что видение джиннов не является невозможным, а джинны — тела тонкие, а тело, хотя бы и тонкое, всё же может быть воспринято, и восприятие его вовсе не исключено. Что же касается
слов Всевышнего: «Поистине, он видит вас, он и его сородичи, оттуда, откуда вы их не видите» [аль-А‘раф, 27], то это относится к общему и преобладающему положению состояний потомков Адама, которым Аллах испытывает и подвергает искушению их этим, чтобы они прибегали к Нему и искали у Него защиты от их зла и просили безопасности от их вреда. Не отвергается же то, что положение особого и редкого случая из числа избранных Его рабов может быть иным.
Сказал аль-Кирмани (да помилует его Аллах Всевышний): нет нужды в этом толковании, поскольку в аяте нет ничего, что отрицало бы наше видение их в целом, ибо извлекаемое из него [состоит в том], что его [шайтана] видение нас ограничено этим аспектом, то есть мы не видим их во время, когда они видят нас никогда, но допустимо наше видение их в иное время, помимо этого.
Из них: указание на то, что джинны не остаются на своей огненной природе, потому что он ﷺ сказал: «Поистине, враг Аллаха Иблис пришёл с горящей головней, чтобы бросить её мне в лицо». Если бы они оставались на своей огненной природе и были огнём жгущим, они не нуждались бы в том, чтобы шайтан приносил пылающую головню, и его рука или какая-либо из его частей тела при прикосновении к сыну Адама обжигала бы его так, как обжигает настоящий огонь человека при простом касании. Это указывает на то, что та огненная природа растворилась в остальных элементах, так что дошла до холода. Это подтверждается его словами ﷺ: «...пока я не почувствовал холод его языка на своей руке», а в другой версии — «холод его слюны».
Из них: сказанное о том, что спутники Сулеймана (мир ему) видели джиннов, и это — одно из доказательств его пророчества, ведь если бы они не наблюдали их, довод в его пользу относительно его власти над ними не был бы установлен.
Из них: то, что сказал Ибн Батталь (да помилует его Аллах) о приведённом выше хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): видение им ﷺ ‘ифрита — из того, чем он был особо отличён, подобно тому как он был особо отличён видением ангелов, и сообщено, что у Джибрииля (мир ему) шестьсот крыльев. Пророк ﷺ увидел шайтана в эту ночь, и Аллах дал ему власть над ним ввиду его телесности, ибо тела возможно подчинить власти, но ему было внушено то, чем был одарён Сулейман (мир ему), и он не осуществил то, на что был способен — заключить его в оковы, — отказавшись от того, чего Сулейман желал получить исключительно для себя, и стремясь ответить на молитву Аллаха Всевышнего [Сулейману]. А что касается других людей, помимо Пророка ﷺ, то им это не дано, и никто не видит шайтана в его истинном облике, кроме него ﷺ, согласно словам Всевышнего: «Поистине, он видит вас» и т. д. Однако прочие люди видят его, когда он принимает иной облик, как принял облик тот, кого закололо ансарское юноша, когда нашёл его в своём доме в облике змеи и убил его, после чего сам этот человек от этого умер. Пророк ﷺ разъяснил это, сказав: «Поистине, в Медине есть джинны, принявшие Ислам, и если вы увидите нечто из этих пресмыкающихся, предупредите его трижды, и если оно снова появится перед вами — убейте его». Привёл этот хадис ат-Тирмизи, а также ан-Насаи в «Амаль аль-йаум ва-ль-лайля» от Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах Всевышний).
Из них: допустимость связывания того, чьего побега опасаются из-за права или долга, и обеспечение этого, чтобы не были утрачены права мусульман.
Из них: допустимость привязывания пленного в мечети, поскольку намерение его ﷺ привязать его охватывает и мечеть, и иные места. Более того, есть прямое указание в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у аль-Бухари и Муслима, где сказано: «И я решил привязать его к одной из колонн мечети»... Поэтому аль-Бухари озаглавил главу: «Глава о пленном и должнике, привязываемом в мечети». Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище.
[Заключение]: прошу у Аллаха Всевышнего благости в ценном исследовании, касающемся джиннов, которым я завершу эту главу.
Хафиз (да помилует его Аллах Всевышний) написал в своём объёмном и всеобъемлющем толковании «Фатх аль-Бари», касаясь слов имама аль-Бухари (да помилует его Аллах Всевышний) [«Глава об упоминании джиннов, их воздаянии и наказании»], следующее: этим заголовком он указал на утверждение существования джиннов и на то, что они являются обязанными [шариатскими нормами].
Что касается утверждения об их существовании, то имам аль-Харамайн передал в «аш-Шамиль» от многих философов, зиндиков и кадаритов, что они отрицали их существование вообще. Он сказал: не удивительно, что это отрицают люди, не придерживающиеся шариата, удивительно же, что это отрицают приверженцы шариата, несмотря на ясные тексты Корана и достоверные повторяющиеся сообщения. Он сказал: в требованиях разума нет ничего, что порочило бы утверждение их существования. Он сказал: большинство из тех, кто их отрицает, опираются на то, что они не присутствуют при людях так, чтобы их видели, хотя, если бы пожелали, могли бы показаться. Он сказал: это считает невозможным лишь тот, кто не объял знанием чудеса того, над чем властен Аллах.
Аль-Кади Абу Бакр сказал: многие из этих людей признают их существование в прошлом, но отрицают его в настоящем; а некоторые признают их существование, но отрицают их власть над людьми. Абд аль-Джаббар аль-Мутазили сказал: доказательством их существования является предание (слух), а не разум, поскольку нет пути к утверждению существования скрытых тел, ибо одна вещь не указывает на другую, если между ними нет связи. Если бы утверждение их существования основывалось на необходимом разумном знании, разногласия по этому поводу не возникло бы. Однако мы знаем по необходимости, что Пророк ﷺ верил в их существование как в часть религии, и это более известно, чем нужно было бы доказывать.
Разошлись во мнениях об их природе. Аль-Кади Абу Бакр аль-Бакилляни сказал: некоторые мутазилиты говорили, что джинны — это тела тонкие и простые. Он сказал: по-нашему мнению, это не является невозможным, если это подтверждается преданием. Абу Йаля ибн аль-Фарра сказал: джинны — это тела составные и образы воплощённые; допустимо, что они могут быть тонкими, а могут быть плотными, в противоречие мутазилитам, утверждающим, что они непременно тонкие и что невозможность видеть их обусловлена их тонкостью. Это утверждение отвергается, ибо тонкость не является препятствием для зрения, и допустимо, что некоторые плотные тела скрыты от нашего зрения, если Аллах не создал в нас способности их воспринимать.
Аль-Байхаки передал в «Манакиб аш-Шафии» с достоверным иснадом от ар-Раби: я слышал, как аш-Шафии говорил: кто утверждает, что видит джиннов, того свидетельство мы отвергаем, кроме как если он пророк. Конец цитаты.
Это относится к тому, кто утверждает, что видит их в том облике, в котором они были сотворены. А что касается того, кто утверждает, что видел нечто из них после того, как они преобразились в различные животные образы, то это не порочит его свидетельства.
Сообщения о их преображении в разные образы дошли многочисленными путями. Знатоки калама разошлись во мнениях по этому поводу. Одни говорили: это лишь иллюзия, и никто не переходит из своего изначального облика. Другие говорили: нет, они действительно переходят, но не своей собственной силой, а посредством некоего действия, совершив которое, они переходят, подобно колдовству; это может свестись к первому мнению. По этому поводу есть асар от Умара (да будет доволен им Аллах), который передал Ибн Аби Шайба с достоверным иснадом: «упомянули при Умаре о гулях, и он сказал: никто не способен превратиться из облика, в котором сотворил его Аллах, но у них есть колдуны, подобные вашим колдунам; когда вы увидите это, произнесите азан».
Когда установлено их существование, разошлись во мнениях об их происхождении. Одни говорили: их корень — от потомков Иблиса, и тот из них, кто неверующий, называется шайтаном. Другие говорили: шайтаны — это именно потомки Иблиса, а остальные — не из его потомства. Хадис Ибн Аббаса подкрепляет то, что они — один вид одного происхождения, но их разряд различен: неверующий из них называется шайтаном, а иначе его называют джинном.
Что касается их подверженности возложенной обязанности (такляф), то Ибн Абд аль-Барр сказал: по мнению большинства учёных, джинны подвержены такляфу. Абд аль-Джаббар сказал: мы не знаем разногласия среди людей рационального рассуждения по этому поводу, кроме того, что передал Зуркан от некоторых хашавитов, будто они принуждены к своим поступкам и не подвержены такляфу. Он сказал: доказательством для большинства служит то, что в Коране порицаются шайтаны, предупреждается об их зле, и упоминается уготованное им наказание, а эти качества не бывают ни у кого, кроме того, кто нарушил повеление и совершил запрещённое, будучи способным этого не делать. Аяты и сообщения, указывающие на это, весьма многочисленны.
Когда установлено, что они подвержены такляфу, разошлись во мнениях: был ли среди них пророк из их числа или нет? Ат-Табари передал путём ад-Даххака ибн Музахима утверждение об этом. Он сказал: те, кто придерживается мнения ад-Даххака, приводят аргумент, что Аллах Всевышний сообщил, что из джиннов и людей были посланники, посланные к ним; если было бы допустимо, что под посланниками джиннов подразумеваются посланники из людей, то было бы допустимо и обратное, а это неверно. Конец цитаты.
Большинство ответило на это, что смысл аята таков: посланники из людей — это посланники от Аллаха к ним, а посланники из джиннов — это те, кого Аллах распространил по земле, и они услышали слова посланников из людей и передали их своему народу. Поэтому один из них сказал: «Поистине, мы услышали книгу, ниспосланную после Мусы» (сура «аль-Ахкаф», аят 30).
Ибн Хазм привёл в качестве аргумента то, что Пророк ﷺ сказал: «И каждый пророк посылался к своему народу», и сказал: джинны не относятся к народу людей, следовательно установлено, что среди них были пророки, посланные к ним. Он сказал: к джиннам не был послан из людей пророк, кроме нашего Пророка ﷺ, ввиду единодушного согласия о всеобщности его посланничества к джиннам и людям. Конец цитаты.
Ибн Абд аль-Барр сказал: не расходятся во мнении, что он ﷺ был послан к людям и джиннам, и это одна из тех вещей, которыми он был отличён среди пророков. И передано от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) относительно слов Всевышнего: «И вот пришёл к вам Йусуф прежде с ясными знамениями» (сура «Гафир», аят 34) — он сказал: это посланник джиннов.
Имам аль-Харамайн сказал в «аль-Иршад» в ходе речи о полемике с исавитами: мы знаем по необходимости, что он ﷺ заявлял, что он послан к двум тяжким родам (людям и джиннам). Ибн Таймия сказал: на этом сошлись учёные предшественников из числа сподвижников, последователей и имамов мусульман.
Аль-Хафиз сказал: подтверждено это прямым текстом в хадисе: «И каждый пророк посылался к своему народу, а я послан к людям и джиннам», в том, что передал аль-Баззар в такой формулировке. А от Ибн аль-Кальби: «Пророк посылался только к людям, а Мухаммад был послан к людям и джиннам».
Когда установлено, что они подвержены такляфу, они обязаны единобожием и столпами Ислама. Что касается остальных предписаний фикха, то по этому поводу разошлись во мнениях, ввиду того что установлен запрет использовать навоз и кость [в очищении], и что они — пища джиннов. В хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «я сказал: что с навозом и костью? — он сказал: это пища джиннов»... хадис. Это указывает на допустимость употребления навоза джиннами, тогда как это запрещено людям. Также передали Ахмад и аль-Хаким путём Икримы от Ибн Аббаса, что он сказал: «вышел человек из Хайбара, за ним последовали двое, и ещё один, следуя за ними, говорил: вернитесь, — пока не заставил их вернуться, затем настиг его и сказал ему: эти двое — шайтаны; когда ты придёшь к Посланнику Аллаха ﷺ, передай ему привет и сообщи ему, что мы собираем наши закяты, и если бы это подходило ему, мы бы послали это ему. Когда человек прибыл в Медину, он рассказал об этом Пророку ﷺ, и он запретил уединённое путешествие в одиночку».
Также разошлись во мнениях: едят ли они, пьют и вступают ли в брак, или нет?
Одни говорили: нет; другие — противоположное. Затем разошлись: одни говорили, что их еда и питьё — это обоняние и вдыхание запаха, без жевания и глотания. Это отвергается тем, что передал Абу Дауд в хадисе Умайи ибн Махши: он сказал, Посланник Аллаха ﷺ сидел, а один человек ел и не произнёс имя Аллаха [в начале], затем произнёс его в конце, и Пророк ﷺ сказал: «шайтан продолжал есть с ним, а когда он произнёс имя Аллаха, то он вырвал то, что было у него в животе».
Муслим передал в хадисе Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах): Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть никто из вас не ест левой рукой и не пьёт левой рукой, ибо шайтан ест левой рукой и пьёт левой рукой».
Ибн Абд аль-Барр передал от Вахба ибн Мунаббиха, что джинны — разных разрядов: чистые из них — воздух, они не едят, не пьют и не размножаются; а есть разряд из них, у которых это происходит, и среди них — саалы, гуль и катраб. Если это подтверждено, то это объединяет два первых мнения, и это подкрепляется тем, что передали Ибн Хиббан и аль-Хаким в хадисе Абу Са'лябы аль-Хушани (да будет доволен им Аллах): Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Джинны — три разряда: разряд, у которых крылья, они летают в воздухе; разряд — змеи и скорпионы; и разряд, которые оседают и кочуют».
Ибн Аби ад-Дунья передал в хадисе Абу ад-Дарды (да будет доволен им Аллах), возведённом к Пророку, нечто подобное, но сказал о третьем: «и разряд, на которых лежит расчёт и наказание».
Ибн Аби ад-Дунья передал путём Йазида ибн Йазида ибн Джабира — одного из надёжных передатчиков из Шама, из младших последователей — что он сказал: нет ни одного дома, в крыше которого не было бы джиннов; когда подаётся обед, они сходят и обедают вместе с домочадцами, и так же с ужином.
Те, кто считает, что джинны вступают в брак [и размножаются], приводят в качестве доказательства слова Всевышнего: «Их не касался до них ни человек, ни джинн» (сура «ар-Рахман», аят 56) и слова Его: «Неужели вы признаёте его и его потомство покровителями вместо Меня?» (сура «аль-Кахф», аят 50). Указание из этого очевидно.
А те, кто отвергает это, обосновывают своё мнение тем, что Аллах Всевышний сообщил, что джинн создан из огня, а в огне присутствует такая сухость и лёгкость, которые препятствуют размножению.
Ответ на это таков: их изначальная природа — из огня, подобно тому как изначальная природа человека — из глины, и как человек в действительности не есть глина, так и джинн в действительности не есть огонь.
В «Сахихе» приведён рассказ о том, как шайтан приблизился к Пророку ﷺ, и там сказано: «Я схватил его и сдавил ему горло, так что ощутил на своей руке холод его слюны».
Этим снимается затруднение того, кто усомнился в словах Всевышнего: «кроме того, кто выхватит что-нибудь, и за ним последует яркий пылающий огонь» (сура «ас-Саффат», аят 10), и сказал: как же огонь может сжечь огонь?
Что касается слов аль-Бухари: «и их награда, и их наказание», то те, кто признаёт наложение на них шариатских обязанностей, не расходятся во мнении, что они наказываются за грехи, но расходятся в вопросе: будут ли они награждены? Ат-Табари и Ибн Абу Хатим передали через путь Абу аз-Зинада, как остановленное сообщение (мавкуф), что он сказал: когда обитатели Рая войдут в Рай, а обитатели Огня — в Огонь, Аллах скажет верующему из джиннов и остальным народам, то есть тем, кто не из людей: «Станьте прахом». И тогда неверующий скажет: «О, если бы я был прахом!»
От Абу Ханифы передано подобное этому мнение.
Большинство же учёных склонилось к тому, что они получают награду за повиновение, и это мнение трёх имамов, аль-Авзаи, Абу Юсуфа, Мухаммада ибн аль-Хасана и других.
Затем они разошлись во мнениях относительно того, войдут ли они туда же, куда входят люди. Есть четыре мнения: первое — да, и это мнение большинства.
Второе — они будут на окраинах Рая (рабад аль-джанна), и это передано от Малика и группы учёных. Третье — они являются обитателями аль-А'раф. Четвёртое — воздержание от ответа в этом вопросе.
Ибн Абу Хатим передал через путь Абу Юсуфа, что он сказал: Ибн Абу Ляйля сказал по этому поводу: им полагается награда, — и сказал: мы нашли подтверждение этому в Книге Аллаха Всевышнего: «И у каждого — степени за то, что они совершили» (сура «аль-Анам», аят 132).
Хафиз сказал: на это указал аль-Бухари своими словами перед этим: «О сонм джиннов и людей! Разве не приходили к вам посланники из вас самих?» (сура «аль-Анам», аят 130), ведь слова «И у каждого — степени за то, что они совершили» следуют непосредственно за аятом, который идёт после этого аята.
Этим же аятом воспользовался в качестве доказательства и Ибн Абд аль-Хакам. А Ибн Ваххаб привёл подобное доказательство словами Всевышнего: «Таковы те, относительно которых исполнилось Слово среди народов, прошедших до них из джиннов и людей» (сура «аль-Ахкаф», аят 18) — этот аят, ведь после него также следует: «И у каждого — степени за то, что они совершили».
Абу аш-Шейх передал в своём тафсире от Мугиса ибн Сумайя, одного из последователей (табиин), что он сказал: нет ничего, что не слышало бы стон Геенны, кроме двух родов обременённых (сакалайн — людей и джиннов), на которых лежит расчёт и наказание.
От Малика передано, что он приводил в доказательство того, что на них [джиннов] лежит наказание, а им положена награда, слова Всевышнего: «А тому, кто боялся предстать перед своим Господом, уготованы два сада» (сура «ар-Рахман», аяты 46-47), а затем: «Какое же из благ вашего Господа вы отрицаете?» — и это обращение к людям и джиннам.
Если установлено, что среди них есть верующие, а верующему свойственно бояться предстать перед своим Господом, то доказываемое установлено. И Аллах Всевышний знает лучше.
Здесь заканчивается то, что написал Хафиз, да будет милостив к нему Всевышний Аллах, с небольшой редакцией, и это в высшей степени ценное исследование (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хотел лишь исправления, насколько мог, и в этом мне помогает лишь Аллах; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».