17 - Возведение притязания времён невежества (джахилии)
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: этот отрывок выделен отдельным заголовком, чтобы указать на то, что отрицание, смысл которого — отречение, наступает при наличии каждого из перечисленных в хадисе признаков по отдельности, а не при их совокупности. Это подтверждается версией Муслима со словами: «или разорвал вороты, или призывал…» и так далее. На это указал автор «Фатх» (1).
«Дауа» (الدَّعْوى) — с фатхой, слово с усечённым алифом — является отглагольным существительным от «даа» (دعا), подобно «дуа» (الدُّعاء). Говорят: «дауту зайдан адъуху дуа'ан ва дауа» (دعوت زيدًا أدعوه دعاءً ودَعْوَى) — «позвал я Зейда» — то есть воззвал к нему, желая, чтобы он подошёл. А «дауту-Ллаха» (دعوت اللَّهَ) — «взывал я к Аллаху с мольбой», то есть смиренно просил, желая того блага, что у Него. Здесь подходит первое значение.
Множественное число от «дауа» — «дауави» (دَعَاوي) — с кясрой на «вав», а также с фатхой. Некоторые сказали: предпочтительнее фатха, поскольку арабы отдавали предпочтение облегчению, поэтому ставили фатху, сохраняя при этом алиф женского рода, на основе которого построено единственное число. На это указывают слова Абу аль-Аббаса Ахмада ибн Валляда, а именно: то, что имеет форму «фу'ла» с даммой, или фатхой, или кясрой, обычно, в большинстве случаев, образует множественное число по модели «фа'аля» с фатхой, хотя в ряде случаев ставят кясру на «лям». А другие сказали: предпочтительнее кясра, и это понимается из слов Сибавейха, поскольку установлено, что буква после алифа множественного числа бывает только с кясрой, а то, что произносится с фатхой, — это лишь передано на слух и не подлежит распространению по аналогии, так как это выходит за рамки правила.
Это привёл автор «Мисбах».
Под «джахилией» подразумевается период безвременья (фатра), предшествовавший исламу. А под «притязанием джахилии» подразумевается, что человек при плаче взывает со словами «горе!», «погибель!», или говорит: «о пещера моя!», «о гора моя!» и подобное этому, что говорили люди времён невежества. И Аллах Всевышний лучше знает истину.
1860 - Сообщил нам Али ибн Хашрам, сказал: рассказал нам Иса от аль-А'маша — по другому пути — известил нас аль-Хасан ибн Исмаил, сказал: рассказал нам Ибн Идрис от аль-А'маша, от Абдуллаха ибн Мурры, от Масрука, от Абдуллаха, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не из нас тот, кто бьёт по щекам, разрывает вороты и призывает с призывом времён невежества». Формулировка принадлежит Али, а аль-Хасан сказал: «с притязанием».
Передатчики этого иснада: восемь.
1 - Али ибн Хашрам аль-Марвази, надёжный (сика), из младших [10] 8/8.
2 - аль-Хасан ибн Исмаил аль-Муджалиди аль-Массиси, надёжный [10] 26/432.
3 - Иса ибн Юнус ибн Абу Исхак ас-Сабии аль-Куфи, надёжный, заслуживающий доверия [8] 8/8.
4 - Ибн Идрис — Абдуллах аль-Авди аль-Куфи, надёжный, правовед, подвижник [8] 85/102.
5 - аль-А'маш — Сулейман ибн Михран, известный имам-довод [5] 17/18.
6 - Абдуллах ибн Мурра аль-Хамдани аль-Харифи — с точкой над первой буквой, ра, и фа — аль-Куфи, надёжный [3].
Его признали надёжным Ибн Ма'ин, Абу Зур'а, ан-Насаи, аль-Иджли и Ибн Хиббан. Ибн Са'д сказал: он был надёжным, и у него есть достойные хадисы; умер он во времена правления Умара ибн Абд аль-Азиза. Амр ибн Али сказал: в году (100), а Ибн Кани' датировал это годом (99). Передавали от него все [составители сборников], и у составителя в этой книге есть от него девять хадисов.
7 - Масрук ибн аль-Аджда' аль-Хамдани аль-Куфи, из числа мухадрамов, надёжный, твёрдый [2] 90/112.
8 - Абдуллах ибн Мас'уд (да будет доволен им Аллах) 35/39. И Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
(Среди них): что это шестизвенный иснад составителя (да помилует его Аллах), и что он состоит целиком из куфийцев, кроме двух его шейхов: Али — марвазиец, а аль-Хасан — массисиец. В нём три таби'ина, передающих один от другого: аль-А'маш от Абдуллаха ибн Мурры от Масрука. И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
(«От Абдуллаха») ибн Мас'уда (да будет доволен им Аллах), что он («сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Не из нас») — то есть не из числа приверженцев нашей сунны и нашего пути; и не подразумевается этим выведение его из религии, однако смысл приведения этого выражения именно в такой форме — усиление предостережения от впадения в подобное, как говорит человек своему сыну при выговоре ему: «я не из тебя, и ты не из меня», то есть «ты не на моём пути».
Аз-Зайн ибн аль-Мунайир (да помилует его Аллах) сказал, суть чего такова: первое толкование предполагает, что хадис пришёл относительно некоего реально существующего положения, а речь Законодателя должно оберегать от такого понимания. Предпочтительнее сказать: смысл в том, что впавший в подобное подвергает себя тому, что будет оставлен, от него отвернутся, и он не смешается с общиной приверженцев сунны — в наказание ему за то, что он сохраняет своё состояние времён невежества, которое ислам счёл отвратительным. Это предпочтительнее, чем понимание, из которого не извлекается ничего сверх самого совершённого действия.
Передают от Суфьяна (1), что он не любил вдаваться в толкование этого и говорил: следует удержаться от этого, чтобы это сильнее подействовало на душу и было более действенным в устрашении.
Сказано также: смысл — «не на нашей совершенной религии», то есть он вышел из одной из ветвей религии, хотя основа религии при нём осталась; так передал это Ибн аль-Араби.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: мне представляется, что это отрицание разъясняется грядущим отречением в хадисе Абу Мусы (да будет доволен им Аллах), где он сказал: «отрёкся от него Пророк ﷺ». А корень слова «отречение» (бара'а) — это отделение от вещи, и как будто он пригрозил ему тем, что не введёт его, например, в своё заступничество. Аль-Мухалляб сказал: его слово «я отрекаюсь» означает — от совершившего упомянутое во время совершения этого поступка, и не подразумевал он исключение его из ислама.
Это указывает на запретность упомянутого — разрывания воротов и прочего, и, как представляется, причина этого в том, что это содержит в себе несогласие с предопределением (када). Если же имело место явное объявление дозволенным при знании о запретности, или, например, выражение гнева на произошедшее, то нет препятствия отнести отрицание к выведению из религии. Так сказано в «Фатх» (1).
(«Кто бьёт по щекам») — а в версии аль-Бухари: «кто хлопает по щекам». «Худуд» (щёки) — множественное число от «хадд». Аль-Маджд аль-Лугави (да помилует его Аллах) сказал: «хаддан» — с фатхой, и «худдан» — с даммой: то, что находится за задней частью глаз до конца рта, либо то, что окружает нос справа и слева, либо от глазницы (2) до челюсти; слово мужского рода. Конец цитаты.
Щека выделена особо потому, что это преимущественный случай в таких действиях, а иначе удар по остальной части лица также входит в это. («И разрывает вороты») — множественное число от «джайб» — с джимом и точечной буквой — это то, что раскрывается в одежде, чтобы через него вошла голова, а под разрыванием подразумевается доведение раскрытия до конца, и это один из признаков выражения гнева (несогласия с предопределением). («И призывает с призывом времён невежества») — в «Кубра»: «призывом людей джахилии», а у Муслима: «притязанием людей джахилии», то есть плачем по покойному и подобным этому, а также причитанием, как их слова: «о гора моя!», а также призыв со словами «горе!» и «погибель!». Ибн Маджа передал, а Ибн Хиббан признал достоверным, хадис от Абу Умамы (да будет доволен им Аллах): «Поистине, Посланник Аллаха ﷺ проклял царапающую своё лицо, разрывающую свой ворот и призывающую словами «горе» и «погибель»».
Далее, общий смысл хадиса охватывает и мужчин, и женщин, а выделение женщин в некоторых хадисах связано с обычаем, поскольку эти действия — их обычай, а не обычай мужчин. Союз «и» в обоих случаях употреблён в значении «или», поэтому решение относится к каждому из этих действий по отдельности, а не к их совокупности, поскольку каждое из них указывает на несогласие и неприятие предопределения.
(2) - «Махджир» по форме «мадж(и)лис» и «минбар»: сад, а от глаза — то, что его окружает и что видно из-под покрывала, или то, что показывается из-под её накидки. См. «Камус».
Его слово («а формулировка принадлежит Али») разъясняет различие между двумя его шейхами в формулировке хадиса, так что приведённая здесь формулировка принадлежит его шейху Али ибн Хашраму, а формулировка его другого шейха, аль-Хасана ибн Исмаила, немного отличается от неё, как он разъяснил это словами («а аль-Хасан сказал: «с притязанием»») — «дуа» с даммой и «дауа» с фатхой и усечённым алифом — оба являются отглагольными существительными от «даа»; говорят: «дауту фуланан» — «я позвал такого-то», если позвал его и пожелал, чтобы он подошёл. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — упование и на Него опора.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
Первый вопрос: о его степени: этот хадис Абдуллаха ибн Мас'уда (да будет доволен им Аллах) — согласованный [аль-Бухари и Муслимом].
Второй вопрос: о разъяснении мест, где составитель упомянул его, и о том, кто передал его вместе с ним.
Этот хадис приведён здесь под номерами 17/1860, 19/1862 и 21/1864. А в «Большом сборнике» («Кубра») — под номерами 17/1987, 19/1989 и 21/1991. Также его привели аль-Бухари (1297, 1294, 1298), Муслим (103), ат-Тирмизи (999), Ибн Маджа (1584), Ахмад (3650, 3100, 4203, 4348, 4416). А Аллах Всевышний знает лучше.
Третий вопрос: о пользах хадиса.
Среди них: запрет упомянутых в этом хадисе вещей, поскольку они указывают на неприятие предопределения. Также среди них: то, что эти вещи относятся к деяниям невежества (джахилии), и что мусульманин обязан отдаляться от подобных деяний. Также среди них: обязательность принятия предопределения Аллаха Всевышнего и покорности Его повелению, ибо Он лучше знает о благе для Своих рабов, чем они сами, и подвергает их испытаниям бедствиями либо для того, чтобы искупить ими их грехи, либо для того, чтобы возвысить ими их степени, как сказал Всевышний: «Поистине, Аллах милостив и милосерден к людям» (сура «Аль-Бакара», 143), и сказал: «Аллах знает, а вы не знаете» (сура «Ан-Нур», 19). Поэтому обязанность раба, если его постигло несчастье, — произнести слова покорности («истирджа») и знать, что Аллах Всевышний возместит ему лучшим, чем то, что его постигло, как сказал Аллах Всевышний: «Те, которых, когда их постигает беда, говорят: «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и, поистине, к Нему мы возвращаемся». Это те, над которыми благословения их Господа и милость, и они — идущие верным путём» (сура «Аль-Бакара», 156-157).
Муслим привёл в своём «Сахихе» хадис от Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Нет мусульманина, которого постигает несчастье, и который говорит то, что велел ему Аллах: «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и, поистине, к Нему мы возвращаемся. О Аллах, воздай мне за моё несчастье и дай мне взамен лучшее», без того, чтобы Аллах не дал ему взамен лучшее», а в другой версии: «без того, чтобы Аллах не воздал ему за его несчастье и не дал ему взамен лучшее».
Аль-Бухари (да помилует его Аллах) привёл в своём «Сахихе» хадис от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Говорит Аллах Всевышний: нет у Моего верующего раба у Меня иного воздаяния, когда Я забираю его близкого из числа обитателей этого мира, а он затем принимает это с надеждой на воздаяние, кроме Рая». А Муслим привёл в своём «Сахихе» хадис от Сухайба (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Удивительно дело верующего — всё его дело есть благо, и это не дано никому, кроме верующего: если его постигает радость, он благодарит, и это становится для него благом, а если его постигает беда, он терпит, и это становится для него благом». А Аллах Всевышний лучше знает об истине, и к Нему возвращение и прибежище.