…провёл этот день так, что не осталось среди её жителей ни мужчины, ни женщины немусульман. Ибн Аббас сказал: «Мы никогда не слышали о посланце, который был бы лучше Дымама». Конец цитаты (1).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: то, что установил аль-Куртуби (да помилует его Аллах) — а именно, что ислам Дымама наступил после этих вопросов — представляется мне верным, ибо контекст хадиса ясно на это указывает. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
2092 — (Сообщил нам Иса ибн Хаммад, от аль-Лейса, от Саида, от Шарика ибн Абу Намира, что он слышал, как Анас ибн Малик говорил: «Однажды мы сидели в мечети, и вот пришёл человек на верблюде, поставил его на колени в мечети, а затем привязал его. Он сказал им: «Кто из вас Мухаммад?» А Посланник Аллаха ﷺ полулежал среди них, опершись. Мы сказали ему: «Этот белый человек, опершийся». Тогда человек сказал ему: «О сын Абд аль-Мутталиба!» Посланник Аллаха ﷺ ответил ему: «Я уже ответил тебе». Человек сказал: «Я хочу спросить тебя, о Мухаммад, и буду настойчив в вопросах, так не держи на меня обиды в душе». Он сказал: «Спрашивай, что тебе угодно». Тогда человек сказал: «Заклинаю тебя твоим Господом и Господом тех, кто был до тебя: действительно ли Аллах послал тебя ко всем людям?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом: действительно ли Аллах повелел тебе совершать пять молитв днём и ночью?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом: действительно ли Аллах повелел тебе постится в этот месяц из года?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом: действительно ли Аллах повелел тебе брать эту милостыню (закят) с наших богатых и раздавать её нашим бедным?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Тогда человек сказал: «Я уверовал в то, с чем ты пришёл, и я — посланник тех, кто остался позади меня из моего народа. Я — Дымам ибн Са‘ляба, брат бану Са‘д ибн Бакр». В этом ему противоречил Йакуб ибн Ибрахим).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — Иса ибн Хаммад ибн Муслим ат-Туджиби, Абу Муса аль-Мисри, по прозвищу Зугба, которое было также прозвищем его отца, надёжный (10) 135/211.
2 — аль-Лейс ибн Сад, имам, авторитет, знаток фикха из Египта (7) 31/35.
3 — Саид ибн Абу Саид Кайсан аль-Макбури, Абу Сад аль-Мадани, надёжный, у него изменилась память за четыре года до смерти, умер около 120 года — (3) 95/117.
4 — Шарик ибн Абу Намир — он же Шарик ибн Абдуллах, приписан к своему деду, Абу Абдуллах аль-Мадани, правдивый, но допускающий ошибки, умер около 140 года (5) 52/1290.
5 — Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах), упомянутый ранее. А Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
Среди них: то, что этот иснад входит в число «пятизвенных» у составителя (да помилует его Аллах), и что он сплошь состоит из мединцев начиная с Саида, а оставшиеся двое — египтяне. В нём есть передача одного последователя (табии) от другого последователя, и это относится к передаче старших от младших, ибо Саид аль-Макбури старше Шарика ибн Абу Намира: он относится к третьему поколению, а тот — к пятому. Это не противоречит тому, что сказано в «Фатхе», а именно, что здесь передача равных (акран). Там сказано: потому что Саид и Шарик оба являются последователями (табиинами) одного уровня, и оба они мединцы. Конец цитаты. Это потому, что там их отнесли к одному уровню, учитывая лишь то, что оба они табиины, а здесь — с учётом различий в степенях среди самих табиинов между собой, так что вдумайся. В этом иснаде — Анас (да будет доволен им Аллах), один из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов, и последний из сподвижников, умерший в Басре. А Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса
Его слово (от Шарика) ибн Абдуллаха (ибн Абу Намира) — с фатхой на «нун» и кясрой на «мим»; имя его неизвестно. Ибн Саад упомянул его среди сподвижников, и Ибн ас-Сакан привёл от него хадис, но Ибн аль-Асир пропустил его, следуя своим первоисточникам. Так сказано в «Фатхе» (1).
Его слово (что он слышал, как Анас ибн Малик) (да будет доволен им Аллах) (говорил: однажды мы сидели в мечети) то есть в мечети Посланника Аллаха ﷺ (пришёл человек на верблюде, и поставил его на колени в мечети) — из этого Ибн Баттал и другие вывели заключение о чистоте мочи и помёта верблюдов, поскольку невозможно было гарантировать отсутствие этого во время его пребывания в мечети, и Пророк ﷺ не воспротивился этому. В «Фатхе» сказано: указание на это неясно, в нём лишь простое предположение, и это отвергается риваятом Абу Нуайма: «Он подъехал на своём верблюде, пока не достиг мечети, поставил его на колени, затем привязал, а затем вошёл в мечеть» — этот текст указывает на то, что он не вводил верблюда в саму мечеть. Ещё более ясным является риваят Ибн Аббаса у Ахмада и аль-Хакима, где сказано: «Он поставил своего верблюда на колени у ворот мечети, привязал его, затем вошёл». На основании этого в риваяте Анаса имеется образное сокращение (маджаз аль-хазф), и подразумевается: «поставил его на колени во дворе мечети» или нечто подобное. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: мнение о чистоте мочи и помёта верблюдов является верным, на это указывает известный хадис об урайнитах, и уточнение этого было приведено ранее в «Главах об омовении» — 191/305 — «Глава о моче того, чьё мясо разрешено к употреблению», обратись к нему и извлеки пользу, а успех — от Аллаха Всевышнего.
(затем привязал его) — с облегчённым «каф»: то есть закрепил веревку на голени верблюда после того, как согнул его колено (Он сказал им: кто из вас Мухаммад? А Посланник Аллаха ﷺ полулежал среди них, опершись) — в этом указание на допустимость того, чтобы имам полулежал, опершись, среди своих последователей, а также на то, каким было смирение Посланника Аллаха ﷺ и отказ от высокомерия, ибо сказано «между двумя его сторонами» (بين ظهرانيهم) — с фатхой на «нун»: то есть среди них, и слово «ظهر» добавлено, чтобы указать, что часть их была перед ним, а часть — за ним,
так что он был окружён ими с обеих сторон, а «алиф» и «нун» здесь для усиления. Так сказал автор «аль-Фаик».
(Мы сказали ему: этот белый человек) то есть с примесью красноты, как в грядущем риваяте от Хариса ибн Умайра, где употреблено слово «аль-амгар» — с точкой над «гайн», сказал Хамза ибн аль-Харис: это белый с примесью красноты, и это подтверждается тем, что установлено в описании его ﷺ, что он не был ни чисто белым, ни тёмным, то есть не был белым в чистом виде. (опершись, тогда человек сказал ему: о сын Абд аль-Мутталиба!) — он назвал его по имени его деда, поскольку тот был известен среди арабов, а его отец ﷺ умер, когда он был ещё молод, и поэтому не стал известен среди людей так, как его дед.
И он ﷺ обычно называл себя по имени своего деда, как в его словах:
«Я — Пророк, без обмана… я — сын Абд аль-Мутталиба».
(Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Я уже ответил тебе») то есть «я услышал тебя», и подразумевается совершение самого акта ответа, либо же его разъяснение сподвижникам от его лица приравнивается к устной речи. Некоторые сказали: он не сказал ему просто «да», потому что тот не обратился к нему так, как подобает по его высокому положению почтения, особенно учитывая слова Всевышнего: «Не обращайтесь к Посланнику между собой так, как обращаетесь друг к другу» [ан-Нур: 63]. А объяснение этому, если мы скажем, что он пришёл уже мусульманином, состоит в том, что запрет ещё не дошёл до него, и в нём осталась некая грубость, свойственная бедуинам, которая проявилась впоследствии в его словах: «и буду настойчив в вопросах к тебе», а также в его словах: «и утверждает твой посланец, что ты утверждаешь, что…».
(Тогда мужчина сказал) — в одной из версий: «то сказал ему мужчина» — (поистине, я задам тебе вопрос, о Мухаммад, и буду настойчив (в одной версии — «настоятельным») в вопросе, так пусть же не найдёт в душе твоей) — с усиленным подтверждающим «нун», а в риваяте аль-Бухари: «фала таджид» — то есть не гневайся. Корень «в-дж-д» имеет одну форму прошедшего и настояще-будущего времени, но разные масдары в зависимости от значения: в гневе говорят «мауджида», в отношении искомого — «вуджуд», в отношении заблудшего (найденного) — «вудждан», в любви — «ваджд» (с фатхой), в имуществе — «вуджд» (с даммой), в богатстве — «джида» (с кясрой над «джим» и облегчённым открытым «даль») — по наиболее распространённому мнению во всех этих случаях. Также говорят о написанном — «виджада», и это слово позднего образования (мувалляда).
(Он сказал: «Спрашивай, что тебе угодно». Тогда мужчина сказал: «Заклинаю тебя твоим Господом») то есть прошу тебя посредством Него. Аль-Файйуми сказал: «Нашадтука Аллаха» и «Аллах-и, анъшудука» (по образцу «катала») — означает: я напомнил тебе о Нём и взывал к твоим чувствам, или же прошу тебя посредством Него, заклиная тебя. Конец цитаты.
Ибн аль-Асир сказал: говорят «нашадтука Аллаха», «анъшудука Аллаха», «Аллах-и», «наашадтука Аллаха», «Аллах-и» — то есть прошу тебя и заклинаю тебя. И говорят «нашадтуху нишда», «нишдан», «мунашада». Этот глагол переходит к двум дополнениям либо потому, что он подобен глаголу «даъавту» (звать), как говорят «нашадтука Аллаха» и «би-Аллах», подобно тому как говорят «даъавту Зайдан» и «би-Зайд», либо потому что в нём заключён смысл «ذكّرت» (напомнил тебе). Что же касается формы «анъшадтука би-Аллах», то это ошибка. Конец цитаты.
В следующем риваяте: «анъшудука» в форме настояще-будущего времени — с фатхой над «хамза» и даммой над точечной буквой (шин). Аль-Багави в «Шарх ас-сунна» сказал: это означает повышение голоса, а смысл — «прошу тебя, повышая свой голос в просьбе (нашида)». Конец цитаты. Аль-Джаухари сказал: «нашадтука би-Аллах» — то есть прошу тебя посредством Аллаха, как будто ты напомнил ему о Нём, отчего он «нашада» — то есть вспомнил. Конец цитаты.
(и Господом того, кто был до тебя, Аллах) — с продлением во всех случаях, и хамза здесь — вопросительная, подобно словам Всевышнего: «Аллах ли позволил вам?» (послал тебя ко всем людям?) Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да») ответ дан словом «да», а слово «о Аллах» упомянуто ради благословения, как если бы он призвал Аллаха в свидетели в подтверждение истинности сказанного (Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, Аллах ли повелел тебе молиться») с буквой «та» обращения здесь и далее. У аль-Бухари в риваяте аль-Асили встречается с буквой «нун» в этих местах. Кади Ийад сказал: это более уместно, и это подтверждается тем, что приведено выше в риваяте Сабита от Анаса словами: «поистине, на нас (лежит обязанность совершать) пять молитв каждый день и ночь». Обоснование же первого варианта в том, что всё, что было обязательным для него (Пророка ﷺ), становится обязательным и для его общины, пока не появится доказательство исключительности. Так изложено в «Фатх аль-Бари» (пять молитв) — у аль-Бухари в риваяте аль-Кашмихани и ас-Сарахси: «молитва пять» — в единственном числе, подразумевая род (в течение дня и ночи?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, Аллах ли повелел тебе поститься в этом месяце из года?» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Он сказал: «Заклинаю тебя Аллахом, Аллах ли повелел тебе брать эту закят») Ибн ат-Тин сказал: в этом довод на то, что человек не распределяет свой закят сам. Хафиз сказал: в этом есть сомнение (от наших богатых, чтобы разделить его среди наших бедных?) — это выражено в форме, отражающей преобладающий случай, поскольку богатые составляют большинство получателей закята касательно распределения, но это не исключает того, что местом закята являются восемь категорий, упомянутых в аяте о закяте (Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «О Аллах, да». Тогда мужчина сказал: «Я уверовал в то, с чем ты пришёл») Возможно, что это сообщение (хабар), и таково мнение аль-Бухари, которое предпочёл Кади Ийад, полагавший, что он прибыл уже после принятия ислама, чтобы удостовериться у Посланника ﷺ в том, что он должен передать посланному к ним от него. А возможно, что слово «уверовал» — это акт учреждения (иншаъ, то есть само действие принятия веры), и это предпочёл аль-Куртуби из-за слова «заъама» (утверждал); он сказал: ибо «заъм» — это слово, которому нет доверия, как сказал Ибн ас-Сиккит. Хафиз сказал: в этом есть сомнение, ибо слово «заъм» применяется и к достоверному, как передал Абу Умар аз-Захид в толковании «Фасих» своего шейха Саъляба, и Сибавайх часто говорил «заъама аль-Халиль» в контексте аргументации. Он сказал: что же касается того, что Абу Дауд озаглавил (главу) над этим хадисом «Глава о том, что многобожник входит в мечеть», то это не означает, что он считал, что Дыдам пришёл, будучи многобожником, но смысл в том, что они оставили входящего человека войти в мечеть без расспросов.
Собиратель (простит его Всевышний Аллах) говорит: в этом есть сомнение, скорее из поступка Абу Дауда явствует склонность к тому, что Дыдам пришёл, будучи многобожником. Подумай об этом.
Аль-Кирмани (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) сказал: и из того, что подтверждает, что он не спрашивал о доказательстве единобожия, а спрашивал об универсальности послания и о шариатских установлениях ислама — если бы это было учреждением (иншаъ), то он потребовал бы чудо, обязывающее его к подтверждению веры. Конец цитаты.
А аль-Куртуби понял это противоположным образом, приведя это как доказательство правильности веры того, кто следует Посланнику по подражанию (таклид), даже если чудо ему явлено не было; на это же указал Ибн ас-Салях. Так сказано в «Фатх аль-Бари».
Собиратель (простит его Всевышний Аллах) говорит: мне представляется, что сказанное аль-Куртуби (да будет милостив к нему Всевышний Аллах) ближе к явному смыслу истории Дыдама (да будет доволен им Аллах), как было указано выше. И Аллах Всевышний знает лучше.
(и я посланник тех, кто за мной) «ман» — относительное местоимение, и «посланник» присоединено к нему в родительном падеже (идафа), допустимо также его танвин с кясрой над «мин», но в риваяте это не встречается. Так сказано в «Фатх аль-Бари» (из моего народа) — пояснение относительного местоимения «ман» (а я — Дыдам ибн Саъляба) — с кясрой над точечной «дад» и облегчённым «мим» (брат бану Саъд ибн Бакр) — а у ат-Табарани, в риваяте Икримы от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах): «пришёл человек из бану Саъд ибн Бакр к посланнику Аллаха ﷺ — а он был среди них молочным воспитанником — и сказал: я посланник моего народа и их представитель». А у Ахмада и аль-Хакима: «Послали бану Саъд ибн Бакр Дыдама ибн Саъляба посланником к посланнику Аллаха ﷺ, и он прибыл к нам», далее приводится хадис; слова Ибн Аббаса «и он прибыл к нам» указывают на то, что его прибытие также было в более позднее время, ибо Ибн Аббас прибыл в Медину только после завоевания (Мекки).
Муслим добавил в конце хадиса: он сказал: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, я не прибавлю к этому и не убавлю», тогда Пророк ﷺ сказал: «Если он говорит правду, то непременно войдёт в Рай».
Эта добавка встречается в хадисе Ибн Аббаса, и она послужила основанием для тех, кто отождествил неназванного человека в хадисе Талхи с Дыдамом ибн Сальябой, как Ибн Абд аль-Барр и другие.
Аль-Куртуби же склонился к тому, что это другой человек. А в риваяте Убайдуллы ибн Умара от аль-Макбури от Абу Хурайры имеется добавление в этой истории, что Дыдам сказал после слов «а я — Дыдам ибн Саъляба»: «а что касается этих мерзостей, то, клянусь Аллахом, мы избегали их и в невежестве» — имея в виду распутства; когда же он ушёл, Пророк ﷺ сказал: «Понял этот человек (толк дела)». Он сказал: и Умар ибн аль-Хаттаб говорил: я не видел вопроса лучше и короче, чем у Дыдама. А в конце хадиса Ибн Аббаса у Абу Дауда: «мы не слышали о представителе народа, который был бы лучше Дыдама». И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, у Него просят помощи, и на Него уповают.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): о его степени достоверности:
Этот хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Всевышний Аллах) — согласован (муттафак алейхи, то есть приведён и у аль-Бухари, и у Муслима).