Правильным является то, что мы изложили выше, поэтому вдумайся в это непредвзято. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
Этот хадис Джабира (да будет доволен им Аллах Всевышний) достоверен по иснаду и относится к числу тех, что составитель (да помилует его Аллах Всевышний) приводит один, — никто другой из авторов основных сборников его не приводил. Он приводит его здесь — ٧١/٢٧٩٢, — и в «Кубра» ٧٠/٣٧٧٣. Также его приводит Ахмад в «Бакы мусанад аль-мукассирин» ١٤٣٦٢. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хотел лишь исправления, насколько мог, и в этом мой успех только от Аллаха; на Него я уповаю, к Нему обращаюсь».
…
٧٢ — (Обязывает ли увязывание жертвенного животного (тахляк) к вступлению в состояние ихрама)
٢٧٩٣ — (Передал нам Исхак ибн Мансур, сказал: передал нам Абд ар-Рахман от Малика, от Абдуллаха ибн Абу Бакра, от Амры, от Аишы, которая сказала: «Я собственными руками сплетала ожерелья для жертвенных животных Посланника Аллаха ﷺ, затем Посланник Аллаха ﷺ надевал их своей рукой, затем отправлял их с моим отцом, и Посланник Аллаха ﷺ не оставлял ничего из того, что дозволил ему Аллах ﷻ, до тех пор пока не будет зарезано жертвенное животное»).
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) сказал: передатчики этого иснада — передатчики достоверного сборника. «Исхак ибн Мансур» — это аль-Кавсадж аль-Марвази, знаток хадисов. «Абд ар-Рахман» — это Ибн Махди. «Малик» — это Ибн Анас, имам мединский. «Абдуллах ибн Абу Бакр» — это Ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм аль-Ансари аль-Мадани, судья, надёжный передатчик. «Амра» — это дочь Абд ар-Рахмана аль-Ансария аль-Мадания, надёжная передатчица.
Её слово (бийадаййа — «моими двумя руками») передано в форме двойственного числа, но возможно, что имеется в виду форма единственного числа, поскольку это единственное число в состоянии сопряжённости (мудаф), и тогда смысл обобщается. В этом также присутствует переносное значение — возможно, она имела в виду, что сплетение было выполнено по её распоряжению.
Её слово (бийадихи — «его рукой») передано в единственном числе, и это единственное число в состоянии сопряжённости, охватывающее обе руки. В риваяте аль-Бухари — (бийадайхи) в форме двойственного числа. Ибн ат-Тин сказал: возможно, что слово Аишы «затем он надевал их своей рукой» является разъяснением того, что она хорошо запомнила это дело и знала о нём. А возможно, она имела в виду, что он ﷺ сам занимался этим и знал время увязывания, но при этом не воздерживался от того, от чего воздерживается находящийся в состоянии ихрама, чтобы никто не подумал, что он позволил себе это до того, как узнал об увязывании жертвенного животного. Конец цитаты.
Её слово (ма‘а аби — «с моим отцом») присоединено к «я» говорящего, она имеет в виду своего отца Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен ими обоими Аллах Всевышний).
Из этого извлекается сведение о времени отправки — что это было в девятом году, в год, когда Абу Бакр совершал хадж с людьми. Ибн ат-Тин сказал: Аиша имела в виду этим своё знание всей истории целиком. Возможно также, что она имела в виду, что это было последним деянием Пророка ﷺ, поскольку он совершил хадж в следующем году — прощальный хадж, — чтобы никто не подумал, что это было в начале Ислама, а затем было отменено. Тем самым она хотела устранить эту неясность и завершила это своими словами: «и ничто не было ему запрещено из того, что было для него дозволено, до тех пор пока жертвенное животное не было зарезано», то есть его дело завершилось, и он не вступил в ихрам, а отсутствие ихрама после этого тем более уместно и предпочтительно, ведь если он отсутствовал во время неясности (шубхи), то тем более он должен отсутствовать при устранении этой неясности.
Её слово (хатта йунхара аль-хадй — «до тех пор пока не будет зарезано жертвенное животное») построено в форме страдательного залога, но возможно, что оно построено в форме действительного залога, и тогда действующее лицо — это местоимение, относящееся к её отцу.
[Примечание]: причиной этого хадиса Аишы (да будет доволен ею Аллах Всевышний) является то, что привели аш-Шейхани, а формулировка принадлежит аль-Бухари, по пути передачи от Малика, от Абдуллаха ибн Абу Бакра ибн Амра ибн Хазма, от Амры бинт Абд ар-Рахман, которая сообщила ему, что Зияд ибн Абу Суфьян написал Аише (да будет доволен ею Аллах), что Абдуллах ибн Аббас (да будет доволен ими обоими Аллах) сказал: тому, кто отправляет жертвенное животное, запрещается то, что запрещается паломнику, до тех пор пока его жертвенное животное не будет зарезано. Амра сказала: тогда Аиша (да будет доволен ею Аллах) сказала: это не так, как сказал Ибн Аббас, «я собственными руками сплетала ожерелья для жертвенных животных Посланника Аллаха ﷺ, затем Посланник Аллаха ﷺ надевал их своими двумя руками, затем отправлял их с моим отцом, и ничего не было запрещено Посланнику Аллаха ﷺ из того, что дозволил ему Аллах, до тех пор пока жертвенное животное не было зарезано».
И он привёл по пути передачи от Исмаила ибн Абу Халида, от аш-Ша‘би, от Масрука, что тот пришёл к Аише и сказал ей: о мать верующих, некий человек отправляет жертвенное животное к Каабе и сидит в асре, наказав, чтобы его верблюдице повесили ожерелье, и с этого дня он не переставая находится в состоянии ихрама, до тех пор пока люди не выйдут из ихрама. Он сказал: и я услышал, как она прихлопнула из-за завесы, и она сказала: «Я сплетала ожерелья для жертвенных животных Посланника Аллаха ﷺ, и он отправлял своё жертвенное животное к Каабе, и ему не запрещалось то, что дозволено мужчинам из его семьи, до тех пор пока люди не возвращались».
В «Фатхе» сказано: и суть возражения Аишы против Ибн Аббаса состоит в том, что он пришёл к тому, что вынес в качестве фетвы, посредством сравнения (кийас) поручения (тавлия) в деле жертвенного животного с непосредственным исполнением (мубашара) этого дела, а Аиша разъяснила, что этот кийас не имеет значения
в противовес этой явной сунне.
В хадисе содержится польза о том, что важное лицо занимается делом само, даже если у него есть кто-то, кто может это сделать за него, если дело таково, что ему уделяется особое внимание, особенно если это связано с установлением предписаний Шариата и делами религии. В нём также содержится указание на то, что одни учёные возражают другим, а также отвержение самостоятельного суждения (иджтихад) текстом (насс), и что в основе его деяний ﷺ лежит следование ему (ат-таасси), пока не установится особенность (хусусийя). Конец цитаты.
Этот хадис приводится в обоих сборниках (аль-Бухари и Муслима), и его разбор, а также рассуждение о содержащихся в нём вопросах уже приводились ранее, поэтому не остаётся ничего, кроме рассуждения о том, чему составитель (да помилует его Аллах Всевышний) дал название главы, — итак, скажем:
[Вопрос]: о разногласии учёных относительно того, обязывает ли увязывание жертвенного животного и его отправка к вступлению в состояние ихрама, или нет:
Большинство учёных из числа предшественников (саляф) и последующих (халяф), в том числе четыре имама, придерживались того, что тот, кто отправляет жертвенное животное к Каабе, не становится вступившим в ихрам одним лишь этим действием, и на него не распространяется предписание ихрама, и ему не обязательно воздерживаться от чего-либо из того, от чего воздерживается вступивший в ихрам, независимо от того, увязал ли он своё жертвенное животное ожерельем или не увязал.
Однако некая группа учёных придерживалась мнения, что он становится вступившим в ихрам этим действием. Ибн аль-Мунзир сказал: Ибн Умар говорил: если он увязал своё жертвенное животное ожерельем, то он вступил в ихрам, и этого же мнения придерживались ан-Наха‘и и аш-Ша‘би, а Атаъ сказал: мы слышали об этом. Ас-Саури, Ахмад и Исхак сказали: если он увязал своё жертвенное животное ожерельем, то он вступил в ихрам, и этого же мнения придерживались ан-Наха‘и и аш-Ша‘би, а Атаъ сказал: это стало обязательным для него, и этого же мнения придерживались сторонники рационального суждения (ахль ар-раъй). Конец цитаты.
Вали ад-Дин сказал: суть его слов сводится к двум мнениям: первое — что он становится вступившим в ихрам, а второе — что ему становится обязательным вступление в ихрам, и Ибн аль-Мунзир посчитал их одним мнением, поскольку он сказал после этого: и есть третье мнение, — и привёл известный (в мазхабах) взгляд. И как будто целью двух последних было то, что на него распространяется предписание ихрама, поскольку он уже стал вступившим в ихрам, и тогда оба высказывания сходятся в одном.
Аль-Хаттаби передал от сторонников рационального суждения, развивая то, что было передано от них выше: если у него не было намерения, то он вправе выбирать между хаджем и умрой.
Ибн Абу Шейба передал, что если он увязал своё жертвенное животное ожерельем, то он вступил в ихрам, — от Ибн Умара, Ибн Аббаса, аш-Ша‘би, Са‘ида ибн Джубайра, Са‘да ибн Кайса и Маймуна ибн Абу Шабиба, а также что если он увязал ожерельем, то ему становится обязательным ихрам, — от Ибн Аббаса, и это указывает на то толкование, которое я привёл выше, и что под этими двумя выражениями подразумевается одно и то же, поскольку оба они переданы от Ибн Аббаса.
Ибн Абу Шейба передал, что если он увязал ожерельем, желая вступить в ихрам, то он вступил в ихрам, — от Ибн Аббаса и Абу…
…аш-Ша‘са, Атаа, Тавуса и Муджахида, а также о том, что если человек надел ошейник на жертвенное животное, желая при этом вступить в ихрам, то ихрам становится для него обязательным — это передано от Ибрахима ан-Наха‘и. Также аль-Хаттаби передал от Суфьяна ас-Саури, Ахмада и Исхака, что если человек желает совершить хадж и надел ошейник на жертвенное животное, то ихрам становится для него обязательным. В этом последнем мнении содержится оговорка о том, что человек должен именно желать вступить в ихрам. Если не свести первое безусловное утверждение к этому второму, обусловленному, и различить между самим ихрамом и обязательностью ихрама, то получатся ещё два мнения помимо первых двух.
На то, что это не обусловлено намерением вступить в ихрам, указывает то, что передал Ибн Абу Шейба от Раби‘а ибн Абдуллаха ибн аль-Худайра: он видел Ибн Аббаса, будучи тот эмиром Басры, обнажившим верхнюю часть тела на минбаре Басры. Он спросил людей об этом, и они ответили: он приказал, чтобы его жертвенное животное надели ошейником, поэтому он и обнажился. Затем я встретил Ибн аз-Зубайра и рассказал ему об этом, и он сказал: «Клянусь Господом Каабы, это новшество!» Также Ибн Абу Шейба передал от Атаа и Ибн Абу аль-Асвада, что они сказали: не следует ему надевать ошейник, и не входит он в ихрам, разве что пожелает подождать день или два (это пятое мнение).
Суть его в том, что с надеванием ошейника на него становится обязательным ихрам, но он может отложить его на день или два. Ибн Абу Шейба также передал от аль-Хасана аль-Басри, что если он сделал это в месяцы хаджа, то хадж становится для него обязательным, а если в другие месяцы — не становится (это шестое мнение).
Ибн Абу Шейба также передал от Са‘ида ибн аль-Мусайиба и аль-Хасана аль-Басри, что тот, кто отправил своё жертвенное животное, не обязан воздерживаться от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам, кроме как в ночь Джам‘, когда он должен воздерживаться от близости с женщинами (это седьмое мнение).
Ибн Абу Шейба также передал от Умара, Али, Ибн Аббаса и Ибн Умара, что если человек отправил свою жертвенную верблюдицу, он воздерживается от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам, за исключением того, что он не произносит тальбию. Это восьмое мнение, поскольку в нём это не обусловлено надеванием ошейника, и не сказано, что он входит в ихрам, и не сказано, что ихрам становится для него обязательным, а сказано лишь: он воздерживается от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам. Именно это передано в «Сахихе» Муслима от Ибн Аббаса, который сказал: кто отправил жертвенное животное, тому запрещено то, что запрещено паломнику, до того как жертвенное животное будет зарезано. Это наиболее достоверное из того, что передано от Ибн Аббаса в этом вопросе. И Аллах знает лучше.
Ибн Абу Шейба также передал от Джа‘фара ибн Мухаммада, что если человек отправил свою жертвенную верблюдицу и договорился с сопровождающими о дне, то когда наступает тот день, в который договорено сделать надрез (ишъар), он воздерживается от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам, за исключением того, что не произносит тальбию. Это подобно предыдущему мнению именно в отношении воздержания, но отличается тем, что он не привязывает это к простой отправке, а требует непременно надреза вместе с ней. Это девятое мнение.
Ибн Абу Шейба также передал от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: когда человек отправляет жертвенное животное, он велит тому, кто отправляется с ним, надеть ошейник в такой-то день, начиная с этого дня, а затем воздерживается от некоторых вещей, от которых воздерживается вошедший в ихрам. Это десятое мнение, поскольку запрет здесь не распространяется на всё, чего избегает вошедший в ихрам, а установлен лишь в отношении некоторых из этих вещей, но не всех.
Знай, что каждый, кто связывал это установление с надеванием ошейника, связывал его также и с надрезом (ишъар), так что это по смыслу то же самое.
Итак, это десять редких мнений, если их не толковать иначе и не свести к одному мнению. Слова ан-Навави предполагают такое толкование. Он сказал в «Шарх Муслим» при разборе этого хадиса: в нём указание на то, что тот, кто отправил своё жертвенное животное, не становится вошедшим в ихрам, и ему не запрещается ничего из того, что запрещено вошедшему в ихрам. Это наш мазхаб и мазхаб всех учёных, за исключением риваята, переданного от Ибн Аббаса, Ибн Умара, Атаа и Са‘ида ибн Джубайра, а также передал аль-Хаттаби от сторонников метода умозаключения (асхаб ар-ра’й), что если человек сделал это, то ему становится обязательным избегать того, что избегает вошедший в ихрам, но он не становится вошедшим в ихрам без намерения вступить в ихрам.
Он же сказал в «Шарх аль-Мухаззаб»: если человек надел ошейник на своё жертвенное животное или сделал надрез, он не становится вошедшим в ихрам этим действием, а становится вошедшим в ихрам только с намерением вступить в ихрам. Это наш мазхаб и мазхаб всех учёных. Шейх Абу Хамид передал от Ибн Аббаса и Ибн Умара, что человек становится вошедшим в ихрам одним лишь надеванием ошейника на жертвенное животное, но в этом есть небрежность, ибо мазхаб Ибн Аббаса заключается лишь в том, что если человек надел ошейник на своё жертвенное животное, ему запрещается то, что запрещено вошедшему в ихрам, до того как его жертвенное животное будет зарезано. Таков же мазхаб Ибн Умара, если от него в этом вопросе достоверно что-либо передано, — конец цитаты. Так вот, в «Шарх Муслим» упомянута отправка жертвенного животного, а в «Шарх аль-Мухаззаб» — надевание на него ошейника, — конец. Таковы слова Вали ад-Дина, да помилует его Аллах Всевышний.
Он сказал в «Фатх аль-Бари» при разборе возражения Аиши Ибн Аббасу, — да будет доволен ими обоими Аллах Всевышний, — вот его текст: сказал Ибн ат-Тин: в этом Ибн Аббас противоречит всем правоведам, а Аиша привела в доказательство поступок Пророка ﷺ, и то, что она передала об этом, должно быть принято, а Ибн Аббас, возможно, отказался от этого мнения, — конец.
Хафиз сказал: в этом есть недостаток, ибо Ибн Аббас не был одинок в этом мнении, оно достоверно установлено также от группы сподвижников, среди них Ибн Умар, — это передал Ибн Абу Шейба от Ибн Улаййи, от Аюба, а также Ибн аль-Мунзир по пути Ибн Джурайджа, оба от Нафи‘а: «Ибн Умар, когда отправлял жертвенное животное, воздерживался от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам, кроме того, что он не произносил тальбию». Среди них также Кайс ибн Са‘д ибн Убада — Са‘ид ибн Мансур передал по пути Са‘ида ибн аль-Мусайиба от него нечто подобное. Ибн Абу Шейба передал по пути Мухаммада ибн Али ибн аль-Хусайна от Умара и Али, что оба они сказали о человеке, отправляющем свою жертвенную верблюдицу: «Он воздерживается от того, от чего воздерживается вошедший в ихрам». Но это прерванный (мункати‘) иснад. Ибн аль-Мунзир сказал: Умар, Али, Кайс ибн Са‘д, Ибн Умар, Ибн Аббас, ан-Наха‘и, Атаа, Ибн Сирин и другие сказали: тот, кто отправил жертвенное животное и остался дома, — ему запрещается то, что запрещено вошедшему в ихрам.