Сунан ан-Насаи · Присяга в доисламский период
Хадис № 4706
أَخْبَرَنَا مُحَمَّدُ بْنُ يَحْيَى قَالَ: حَدَّثَنَا أَبُو مَعْمَرٍ قَالَ: حَدَّثَنَا عَبْدُ الْوَارِثِ قَالَ: حَدَّثَنَا قَطَنٌ أَبُو الْهَيْثَمِ قَالَ: حَدَّثَنَا أَبُو يَزِيدَ الْمَدَنِيُّ ، عَنْ عِكْرِمَةَ ، عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ قَالَ: «أَوَّلُ قَسَامَةٍ كَانَتْ فِي الْجَاهِلِيَّةِ كَانَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي هَاشِمٍ اسْتَأْجَرَ رَجُلًا مِنْ قُرَيْشٍ مِنْ فَخِذِ أَحَدِهِمْ، قَالَ: فَانْطَلَقَ
مَعَهُ فِي إِبِلِهِ، فَمَرَّ بِهِ رَجُلٌ مِنْ بَنِي هَاشِمٍ قَدِ انْقَطَعَتْ عُرْوَةُ جُوَالِقِهِ، فَقَالَ: أَغِثْنِي بِعِقَالٍ أَشُدُّ بِهِ عُرْوَةَ جُوَالِقِي لَا تَنْفِرُ الْإِبِلُ! فَأَعْطَاهُ عِقَالًا يَشُدُّ بِهِ عُرْوَةَ جُوَالِقِهِ، فَلَمَّا نَزَلُوا، وَعُقِلَتِ الْإِبِلُ إِلَّا بَعِيرًا وَاحِدًا، فَقَالَ الَّذِي اسْتَأْجَرَهُ: مَا شَأْنُ هَذَا الْبَعِيرِ لَمْ يُعْقَلْ مِنْ بَيْنِ الْإِبِلِ؟ قَالَ: لَيْسَ لَهُ عِقَالٌ! قَالَ: فَأَيْنَ عِقَالُهُ؟ قَالَ: مَرَّ بِي رَجُلٌ مِنْ بَنِي هَاشِمٍ قَدِ انْقَطَعَتْ عُرْوَةُ جُوَالِقِهِ، فَاسْتَغَاثَنِي فَقَالَ: أَغِثْنِي بِعِقَالٍ أَشُدُّ بِهِ عُرْوَةَ جُوَالِقِي لَا تَنْفِرُ الْإِبِلُ - فَأَعْطَيْتُهُ عِقَالًا، فَحَذَفَهُ بِعَصًا كَانَ فِيهَا أَجَلُهُ، فَمَرَّ بِهِ رَجُلٌ مِنْ أَهْلِ الْيَمَنِ فَقَالَ: أَتَشْهَدُ الْمَوْسِمَ؟ قَالَ: مَا أَشْهَدُ، وَرُبَّمَا شَهِدْتُ. قَالَ: هَلْ أَنْتَ مُبَلِّغٌ عَنِّي رِسَالَةً مَرَّةً مِنَ الدَّهْرِ؟ قَالَ: نَعَمْ. قَالَ: إِذَا شَهِدْتَ الْمَوْسِمَ فَنَادِ: يَا آلَ قُرَيْشٍ! فَإِذَا أَجَابُوكَ، فَنَادِ: يَا آلَ هَاشِمٍ! فَإِذَا أَجَابُوكَ فَسَلْ عَنْ أَبِي طَالِبٍ فَأَخْبِرْهُ أَنَّ فُلَانًا قَتَلَنِي فِي عِقَالٍ - وَمَاتَ الْمُسْتَأْجَرُ، فَلَمَّا قَدِمَ الَّذِي اسْتَأْجَرَهُ أَتَاهُ أَبُو طَالِبٍ فَقَالَ: مَا فَعَلَ صَاحِبُنَا؟ قَالَ: مَرِضَ فَأَحْسَنْتُ الْقِيَامَ عَلَيْهِ، ثُمَّ مَاتَ فَنَزَلْتُ فَدَفَنْتُهُ! فَقَالَ: كَانَ ذَا أَهْلَ ذَاكَ
مِنْكَ! فَمَكَثَ حِينًا، ثُمَّ إِنَّ الرَّجُلَ الْيَمَانِيَّ الَّذِي كَانَ أَوْصَى إِلَيْهِ أَنْ يُبَلِّغَ عَنْهُ وَافَى الْمَوْسِمَ، قَالَ: يَا آلَ قُرَيْشٍ! قَالُوا: هَذِهِ قُرَيْشٌ! قَالَ: يَا آلَ بَنِي هَاشِمٍ! قَالُوا: هَذِهِ بَنُو هَاشِمٍ! قَالَ: أَيْنَ أَبُو طَالِبٍ؟ قَالَ: هَذَا أَبُو طَالِبٍ! قَالَ: أَمَرَنِي فُلَانٌ أَنْ أُبَلِّغَكَ رِسَالَةً: أَنَّ فُلَانًا قَتَلَهُ فِي عِقَالٍ! فَأَتَاهُ أَبُو طَالِبٍ فَقَالَ: اخْتَرْ مِنَّا إِحْدَى ثَلَاثٍ: إِنْ شِئْتَ أَنْ تُؤَدِّيَ مِائَةً مِنَ الْإِبِلِ فَإِنَّكَ قَتَلْتَ صَاحِبَنَا خَطَأً، وَإِنْ شِئْتَ يَحْلِفْ خَمْسُونَ مِنْ قَوْمِكَ أَنَّكَ لَمْ تَقْتُلْهُ، فَإِنْ أَبَيْتَ قَتَلْنَاكَ بِهِ. فَأَتَى قَوْمَهُ فَذَكَرَ ذَلِكَ لَهُمْ، فَقَالُوا: نَحْلِفُ! فَأَتَتْهُ امْرَأَةٌ مِنْ بَنِي هَاشِمٍ كَانَتْ تَحْتَ رَجُلٍ مِنْهُمْ قَدْ وَلَدَتْ لَهُ، فَقَالَتْ: يَا أَبَا طَالِبٍ، أُحِبُّ أَنْ تُجِيزَ ابْنِي هَذَا بِرَجُلٍ مِنَ الْخَمْسِينَ وَلَا تُصْبِرْ يَمِينَهُ - فَفَعَلَ، فَأَتَاهُ رَجُلٌ مِنْهُمْ فَقَالَ: يَا أَبَا طَالِبٍ، أَرَدْتَ خَمْسِينَ رَجُلًا أَنْ يَحْلِفُوا مَكَانَ مِائَةٍ مِنَ الْإِبِلِ يُصِيبُ كُلَّ رَجُلٍ بَعِيرَانِ، فَهَذَانِ بَعِيرَانِ فَاقْبَلْهُمَا عَنِّي، وَلَا تُصْبِرْ يَمِينِي حَيْثُ تُصْبَرُ الْأَيْمَانُ - فَقَبِلَهُمَا، وَجَاءَ ثَمَانِيَةٌ وَأَرْبَعُونَ رَجُلًا حَلَفُوا. قَالَ ابْنُ عَبَّاسٍ: فَوَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ مَا حَالَ الْحَوْلُ وَمِنَ الثَّمَانِيَةِ وَالْأَرْبَعِينَ عَيْنٌ تَطْرِفُ».
- Абд аль-Фаттах Абу Гудда:достоверный
- Аль-Албани:достоверныйصحيحصحيح سنن النسائي ج3 ص267
- Зубайр Али Заи:достоверный по аль-Бухари
«Первая присяга кровной мести (касама), что была во времена невежества (джахилийи): человек из бану Хашим нанял человека из курайшитов, из одного из их родов. Тот отправился с ним со своими верблюдами. Мимо него прошёл человек из бану Хашим, у которого порвалась петля его тюка, и он сказал: „Помоги мне верёвкой, чтобы я привязал петлю моего тюка, а то верблюды разбегутся!“ Тот дал ему верёвку привязать петлю тюка. Когда они остановились и привязали верблюдов, кроме одного верблюда, нанявший его сказал: „Что с этим верблюдом, почему его не привязали вместе с остальными верблюдами?“ Тот ответил: „У него нет верёвки!“ Он спросил: „А где его верёвка?“ Тот ответил: „Мимо меня прошёл человек из бану Хашим, у которого порвалась петля его тюка, и он попросил у меня помощи, сказав: 'Помоги мне верёвкой, чтобы я привязал петлю моего тюка, а то верблюды разбегутся' — и я дал ему верёвку“. Тогда он ударил его палкой, и в этом ударе была его смерть. Мимо него прошёл человек из жителей Йемена и сказал: „Ты будешь присутствовать на сезоне (хаджа)?“ Тот ответил: „Не знаю, может быть, буду присутствовать“. Он спросил: „Ты передашь от меня послание хоть раз в жизни?“ Тот ответил: „Да“. Он сказал: „Когда будешь на сезоне, крикни: 'О род Курайш!' Когда они откликнутся тебе, крикни: 'О род Хашим!' Когда они откликнутся тебе, спроси об Абу Талибе и сообщи ему, что такой-то убил меня из-за верёвки“. И нанятый умер. Когда нанявший его вернулся, к нему пришёл Абу Талиб и спросил: „Что стало с нашим товарищем?“ Тот ответил: „Он заболел, и я хорошо ухаживал за ним, потом он умер, и я спустился и похоронил его“. Абу Талиб сказал: „Он заслуживал этого от тебя!“ Прошло некоторое время, а затем тот йеменец, которому было поручено передать послание, прибыл на сезон и крикнул: „О род Курайш!“ Ему ответили: „Вот курайшиты!“ Он крикнул: „О род бану Хашим!“ Ему ответили: „Вот бану Хашим!“ Он спросил: „Где Абу Талиб?“ Ему ответили: „Вот Абу Талиб!“ Он сказал: „Такой-то велел мне передать тебе послание: такой-то убил его из-за верёвки!“ Тогда Абу Талиб пришёл к нему и сказал: „Выбери одно из трёх: если хочешь, уплати сто верблюдов, ведь ты убил нашего товарища по ошибке; если хочешь, пусть пятьдесят человек из твоего народа поклянутся, что ты не убивал его; а если откажешься, мы убьём тебя за него“. Тот пришёл к своему народу и рассказал им об этом, и они сказали: „Мы поклянёмся!“ Тогда к Абу Талибу пришла женщина из бану Хашим, которая была замужем за одним из них и родила ему сына, и сказала: „О Абу Талиб, я хочу, чтобы ты заменил одного из пятидесяти моим сыном и не заставлял его давать клятву“. Он так и сделал. Затем к нему пришёл ещё один человек из них и сказал: „О Абу Талиб, ты хотел, чтобы пятьдесят человек поклялись вместо ста верблюдов, так что на каждого человека приходится по два верблюда. Вот два верблюда, прими их от меня и не заставляй меня давать клятву там, где даются клятвы“. Он принял их. И явились сорок восемь человек, которые дали клятву». Ибн Аббас сказал: «Клянусь Тем, в Чьей Руке моя душа, не прошёл и год, как из этих сорока восьми не осталось ни одного моргающего глаза» (то есть все они умерли).