Ибн Исхак сказал: он [Абу Талиб] и Хадиджа умерли в один год, и после этого курайшиты причинили посланнику Аллаха ﷺ то, чего не могли причинить при жизни Абу Талиба. Поскольку у аль-Бухари не подтвердилось ничего из этой истории с достоверным иснадом, он ограничился приведением хадиса Абу Хурайры, ибо в нём есть указание на суть этой истории; ведь то, что привели знатоки походов (магази) об этом, служит как бы разъяснением к его словам в хадисе: «они сговорились на неверии».
Его слово: («Сказал посланник Аллаха ﷺ, когда собрался в Хунайн: «Наша стоянка завтра, если пожелает Всевышний Аллах, будет у Хайф Бану Кинана, где они сговорились на неверии»») — так это приведено сокращённо. Ранее в «Книге хаджа» это уже приводилось через путь Шуайба от Ибн Шихаба аз-Зухри с этим же иснадом с формулировкой: «сказал, когда собрался прибыть в Мекку». Это не противоречит тому, что в данной главе, ибо это можно понять так, что он сказал это, собираясь войти в Мекку в походе на завоевание [Мекки], и в этот же приход он совершил поход на Хунайн. Однако также ранее приводилось через путь Шуайба от аз-Зухри с формулировкой: «сказал посланник Аллаха ﷺ на следующее утро после дня жертвоприношения, находясь в Мина: «Мы остановимся завтра»» — и этот хадис ясно указывает на то, что он сказал это в прощальном хадже. Поэтому слова в риваяте аль-Авзаи: «когда собрался прибыть в Мекку» следует понимать как исходящие из Мина в Мекку для прощального обхода (тавафа). Возможно также, что это было сказано дважды. Разъяснение этого вместе с остальным разбором хадиса последует в главе о походе на завоевание Мекки из «Книги походов», если пожелает Всевышний Аллах.
40 — глава: история Абу Талиба
3883 — сообщил нам Мусаддад, сообщил нам Яхья от Суфьяна, сообщил нам Абд аль-Малик, сообщил нам Абдуллах ибн аль-Харис, сообщил нам аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб (да будет доволен им Аллах), сказавший Пророку ﷺ: «Чем ты помог твоему дяде? Ведь он оберегал тебя и гневался за тебя». Он сказал: «Он в мелкой луже огня, и если бы не я, он был бы в самом нижнем слое огня».
[Хадис 3883 — обе части его в: 6572, 6208]
3884 — сообщил нам Махмуд, сообщил нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Мамар от аз-Зухри от Ибн аль-Мусайяба от его отца, что когда к Абу Талибу пришла смерть, к нему вошёл Пророк ﷺ, а у него находился Абу Джахль. Он сказал: «О дядя, скажи: «Нет божества, кроме Аллаха» — слово, которым я буду доказывать за тебя перед Аллахом». Тогда Абу Джахль и Абдуллах ибн Абу Умайя сказали: «О Абу Талиб, неужели ты отказываешься от религии Абд аль-Мутталиба?» И они не переставали говорить с ним, пока последним, что он сказал им, не стало: «На религии Абд аль-Мутталиба». Тогда Пророк ﷺ сказал: «Я непременно буду просить прощения для тебя, пока мне это не будет запрещено». И был ниспослан аят: «Не подобает Пророку и тем, которые уверовали, просить прощения для многобожников, даже если они близкие родственники, после того как стало ясно им, что они — обитатели ада» [ат-Тауба, 113]. И был ниспослан аят: «Поистине, ты не ведёшь к прямому пути того, кого возлюбил» [аль-Касас, 56].
3885 — сообщил нам Абдуллах ибн Юсуф, сообщил нам аль-Лайс, сообщил нам Ибн аль-Хад от Абдуллаха ибн Хаббаба от Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), что он слышал, как Пророк ﷺ, когда при нём был упомянут его дядя, сказал: «Может быть, ему поможет моё заступничество в День воскресения, и он будет помещён в мелкую лужу огня, доходящую до его щиколоток, от которой кипит его мозг».
[Хадис 3885 — часть его в: 6564]
Его слово: («Глава: история Абу Талиба») — его имя, по мнению всех, — Абд Манаф. Отклонилось от истины мнение того, кто сказал, что его звали Имран, более того, это мнение ложное, которое передал Ибн Таймия в «Книге опровержения рафидита», [сообщив], что некоторые рафидиты утверждали, будто слова Всевышнего: «Поистине, Аллах избрал Адама, Нуха, род Ибрахима и род Имрана» означают, что род Имрана — это род Абу Талиба, и что имя Абу Талиба — Имран, и он стал известен по своей кунье. Он был родным братом Абдуллаха, отца посланника Аллаха ﷺ, и поэтому Абд аль-Мутталиб перед своей смертью завещал его [Мухаммада] ему, и тот заботился о нём, пока он не вырос, и продолжал оказывать ему поддержку после того, как он был послан [с пророчеством], вплоть до смерти Абу Талиба. Мы уже упоминали, что он умер после их выхода из ущелья, а это было в конце десятого года от начала пророческой миссии. Он защищал Пророка ﷺ и отражал от него всякого, кто причинял ему вред, оставаясь при этом на религии своего народа. Ранее уже приводился хадис Ибн Масуда об этом. Что касается посланника Аллаха ﷺ, то Аллах защитил его через его дядю, и сообщения о его заботе и защите известны и общеизвестны. Из известных его стихов на эту тему — его слова:
«Клянусь Аллахом, они не доберутся до тебя всей своей толпой, пока я не буду уложен, погребённый, в землю».
И его слова:
«Вы солгали, клянусь Домом Аллаха, мы не отдадим Мухаммада, пока мы не будем сражаться вокруг него и метать [стрелы]».
Часть этой касыды уже приводилась в «Книге истиска» (молитвы о дожде), и хадис Ибн Аббаса в этой главе свидетельствует об этом. Затем автор привёл в этой главе три хадиса. Первый —
Его слово: («от Яхьи») — это Яхья ибн Саид аль-Каттан, а Суфьян — это ас-Саури, Абд аль-Малик — это Ибн Умайр, Абдуллах ибн аль-Харис — это Ибн Науфаль ибн аль-Харис ибн Абд аль-Мутталиб, а аль-Аббас — брат его деда.
Его слово: («Чем ты помог твоему дяде?») — то есть Абу Талибу.
Его слово: («он оберегал тебя», يَحُوطُكَ) — с даммой над буквой «ха» без точки, от слова «хийата» (حياطة), означающего «попечение», «забота». В этом есть намёк на то, что упомянул Ибн Исхак, сказавший: затем Хадиджа и Абу Талиб скончались в один год, за три года до хиджры. Хадиджа была для него верной помощницей в исламе, у которой он находил покой, а Абу Талиб был для него опорой и защитником перед его народом. Когда же Абу Талиб скончался, курайшиты причинили посланнику Аллаха ﷺ такой вред, на который не смели надеяться при жизни Абу Талиба, так что однажды какой-то глупец из глупцов курайшитов подошёл к нему и насыпал на его голову земли. Мне рассказал Хишам ибн Урва от своего отца, сказавшего: тогда посланник Аллаха ﷺ вошёл в свой дом, говоря: «Курайшиты не причиняли мне ничего неприятного, пока не умер Абу Талиб».
Его слово: («и гневаешься за тебя») — указывает на то, чем он [Абу Талиб] отвечал в защиту него [Пророка ﷺ] словом и делом.
Его слово: («он в неглубокой воде») — с двумя точечными и двумя беззвучными буквами [ضحضاح]; это метафора, ибо «дахдах» — это вода, доходящая до щиколотки, а также так называют то, что близко к воде, в противоположность «гумра» (глубокой воде, в которой можно утонуть). Смысл в том, что мучение было для него облегчено. В хадисе Абу Са‘ида, третьем из хадисов этой главы, упомянуто, что он будет помещён в неглубокую воду, доходящую до его щиколоток, от которой кипит его мозг. А в хадисе Ибн Аббаса у Муслима сказано: «Поистине, самое лёгкое наказание из числа обитателей Огня — у Абу Талиба: на нём две сандалии, от которых кипит его мозг». У Ахмада передано подобное из хадиса Абу Хурайры, но там не назван по имени Абу Талиб. У аль-Баззара из хадиса Джабира: Пророку ﷺ было сказано: «Принёс ли ты пользу Абу Талибу?» Он ответил: «Я вывел его из Огня в неглубокую воду из него». Далее в конце книги «ар-Рикак» приведётся из хадиса ан-Ну‘мана ибн Башира нечто подобное, и в конце него: «как кипит котёл от кумкума». «Мирджаль» (с кясрой над «мим» и фатхой над «джим») — это сосуд, в котором кипятят воду и прочее, а «кумкум» (с даммой над обоими «каф» и сукуном над первым «мим») — известный сосуд, в котором нагревают воду. Ибн аль-Асир сказал: «Так передано: «как кипит котёл от кумкума», и в этом есть неясность». В одной из версий сказано: «как кипит котёл и кумкум», и это яснее, если подтверждается риваятом. — Конец слов Ибн аль-Асира. Возможно также, что предлог «би» здесь употреблён в значении «с». Говорят также, что «кумкум» — это незрелые финики, которые кипятили на огне, чтобы ускорить их созревание; и если это подтвердится, то трудность отпадает.
(Замечание): в вопросе аль-Аббаса о состоянии Абу Талиба содержится указание на слабость того, что передал Ибн Исхак из хадиса Ибн Аббаса с иснадом, в котором есть неназванный передатчик, о том, что когда Абу Талиб приблизился к смерти после того, как Пророк ﷺ предложил ему сказать: «Нет божества, кроме Аллаха», но тот отказался, — аль-Аббас посмотрел на него, увидел, что он шевелит губами, приблизился к нему и услышал, как тот сказал: «О сын брата моего, клянусь Аллахом, брат мой произнёс слово, которое ты велел ему произнести». Этот хадис, если бы его путь передачи был достоверным, противоречил бы этому хадису, который достовернее его, не говоря уже о том, что он вообще недостоверен. Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Хузайма и Ибн аль-Джаруд передали из хадиса Али, который сказал: «Когда умер Абу Талиб, я сказал: «О посланник Аллаха, твой дядя, заблудший старец, умер». Он сказал: «Иди и похорони его». Я сказал: «Но он умер многобожником». Он сказал: «Иди и похорони его»» — и далее хадис. Я обнаружил один сборник, составленный некоторыми из числа приверженцев рафда, в котором собрано множество слабых хадисов, указывающих на то, что Абу Талиб принял ислам, но ни один из них не является достоверным. И у Аллаха просим содействия. Я подробно рассмотрел это в биографии Абу Талиба в книге «аль-Исаба».
Второй хадис.
Его слово: («передал нам Махмуд») — это Махмуд ибн Гайлан.
Его слово: («от своего отца») — это Хазн (с фатхой над «ха» и сукуном над «зайн»), то есть Ибн Абу Вахб аль-Махзуми.
Его слово: («когда к Абу Талибу пришла смерть») — то есть прежде, чем он вошёл в состояние предсмертного хрипения.
Его слово: («приведу довод» [أُحَاجُّ]) — с усилением «джим»; изначальная форма «ухаджиджу». Ранее в конце глав о похоронах приводилось в форме: «я засвидетельствую за тебя перед Аллахом». Как будто он ﷺ понял из отказа Абу Талиба произнести свидетельство в том состоянии, что тот считал, что это не принесёт ему пользы, поскольку это произошло бы при смерти, либо потому, что он не смог совершить прочие деяния, как молитву и прочее, — поэтому Пророк упомянул ему приведение довода. А что касается слова «свидетельство», то возможно, что он думал, что это не принесёт ему пользы, так как в тот момент рядом с Пророком ﷺ не присутствовал никто из верующих, — и поэтому Пророк успокоил его сердце тем, что засвидетельствует за него, и это принесёт ему пользу. В версии Абу Хазима от Абу Хурайры у Ахмада сказано: Абу Талиб сказал: «Если бы не то, что курайшиты станут упрекать меня, говоря: «Его к этому побудил только страх смерти», я бы порадовал этим твой взор». Ибн Исхак передал нечто подобное из хадиса Ибн Аббаса.
Его слово: («и Абдуллах ибн Абу Умайя») — то есть ибн аль-Мугира ибн Абдуллах ибн Амр ибн Махзум, брат Умм Салямы, на которой Пророк ﷺ впоследствии женился. Этот Абдуллах принял ислам в день покорения Мекки и погиб мучеником в том же году в битве при Хунайне.
Его слово: («на вере Абд аль-Мутталиба») — сказуемое опущенного подлежащего, то есть «он [придерживается] веры Абд аль-Мутталиба»; так же установлено и в другом пути передачи.
Его слово: («и было ниспослано: «Не подобает Пророку и верующим просить прощения многобожникам, хотя бы они были родственниками, после того как стало ясно им, что они — обитатели Ада», и было ниспослано: «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил»») — что касается ниспослания второго из этих аятов, то оно очевидно связано с историей Абу Талиба, а относительно ниспослания предшествующего аята есть неясность. Представляется, что имеется в виду следующее: аят, относящийся к прощению, был ниспослан спустя некое время после [смерти] Абу Талиба, и он является общим — касается как его, так и других. Это разъясняется тем, что приведётся далее в книге толкования Корана в такой форме: «И ниспослал Аллах после этого: «Не подобает Пророку и верующим...» — весь аят. И ниспослал об Абу Талибе: «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил»». У Ахмада передано от Абу Хазима, от Абу Хурайры в истории об Абу Талибе, что он сказал: «И ниспослал Аллах: «Поистине, ты не наставляешь на прямой путь того, кого возлюбил»». Всё это ясно указывает на то, что он умер, не будучи мусульманином. Ослабляет же силу то, что упомянул ас-Сухайли, а именно, что он видел в некоторых книгах аль-Мас‘уди, что тот принял ислам, — потому что подобное не может противостоять тому, что содержится в достоверном сборнике.
Третий хадис.
Его слово: («передал мне Ибн аль-Хад») — это Язид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад, и именно он подразумевается в словах во второй версии: «от Язида этим», то есть тем же иснадом и матном, за исключением того, на что было обращено внимание отдельно.
Его слово: («от Абдуллаха ибн Хаббаба») — то есть аль-Мадани аль-Ансари, их вольноотпущенник (маула). Он был из числа надёжных передатчиков мадинцев. Я не встречал у него риваята ни от кого, кроме Абу Саида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), а от него передавала группа последователей (табиинов) — как из его сверстников, так и из тех, кто был после него.
Его слово: («и при нём упомянули его дядю») — в другом риваяте от Ибн аль-Хада, который приводится далее в «Книге побуждения к смирению» (ар-Рикак), добавлено: «Абу Талиб». Из первого хадиса можно заключить, что упомянувшим был аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, поскольку именно он задал этот вопрос.
Его слово: («доходит до его щиколоток») — ас-Сухайли сказал: мудрость здесь состоит в том, что Абу Талиб в целом был последователем Посланника Аллаха ﷺ, однако он упорно оставался твёрд в вере своего народа, поэтому наказание было наложено именно на его стопы — за то, что он утвердил их на религии своего народа. Так он сказал, но это утверждение не свободно от возражений.
_________
(1) аль-Масуди-историк — чистокровный шиит, один из их проповедников.