Сахих аль-Бухари
Хадис № 4418
حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ بُكَيْرٍ، حَدَّثَنَا اللَّيْثُ، عَنْ عُقَيْلٍ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ، عَنْ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، وَكَانَ قَائِدَ كَعْبٍ مِنْ بَنِيهِ حِينَ عَمِيَ، قَالَ: «سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ قِصَّةِ تَبُوكَ، قَالَ كَعْبٌ: لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنْ رَسُولِ اللهِ ﷺ فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا إِلَّا فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ، غَيْرَ أَنِّي كُنْتُ تَخَلَّفْتُ فِي غَزْوَةِ بَدْرٍ، وَلَمْ يُعَاتِبْ أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْهَا، إِنَّمَا خَرَجَ رَسُولُ اللهِ ﷺ يُرِيدُ عِيرَ قُرَيْشٍ حَتَّى جَمَعَ اللهُ بَيْنَهُمْ وَبَيْنَ عَدُوِّهِمْ عَلَى غَيْرِ مِيعَادٍ، وَلَقَدْ شَهِدْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ ﷺ لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ، حِينَ تَوَاثَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ، وَمَا أُحِبُّ أَنَّ لِي بِهَا مَشْهَدَ بَدْرٍ، وَإِنْ كَانَتْ بَدْرٌ أَذْكَرَ فِي النَّاسِ مِنْهَا، كَانَ مِنْ خَبَرِي أَنِّي لَمْ أَكُنْ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْهُ فِي تِلْكَ الْغَزَاةِ، وَاللهِ مَا اجْتَمَعَتْ عِنْدِي قَبْلَهُ رَاحِلَتَانِ قَطُّ، حَتَّى جَمَعْتُهُمَا فِي تِلْكَ الْغَزْوَةِ، وَلَمْ يَكُنْ رَسُولُ اللهِ ﷺ يُرِيدُ غَزْوَةً
إِلَّا وَرَّى بِغَيْرِهَا، حَتَّى كَانَتْ تِلْكَ الْغَزْوَةُ غَزَاهَا رَسُولُ اللهِ ﷺ فِي حَرٍّ شَدِيدٍ، وَاسْتَقْبَلَ سَفَرًا بَعِيدًا، وَمَفَازًا، وَعَدُوًّا كَثِيرًا، فَجَلَّى لِلْمُسْلِمِينَ أَمْرَهُمْ لِيَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ غَزْوِهِمْ فَأَخْبَرَهُمْ بِوَجْهِهِ الَّذِي يُرِيدُ، وَالْمُسْلِمُونَ مَعَ رَسُولِ اللهِ ﷺ كَثِيرٌ وَلَا يَجْمَعُهُمْ كِتَابٌ حَافِظٌ - يُرِيدُ الدِّيوَانَ - قَالَ كَعْبٌ: فَمَا رَجُلٌ يُرِيدُ أَنْ يَتَغَيَّبَ إِلَّا ظَنَّ أَنْ سَيَخْفَى لَهُ مَا لَمْ يَنْزِلْ فِيهِ وَحْيُ اللهِ، وَغَزَا رَسُولُ اللهِ ﷺ تِلْكَ الْغَزْوَةَ حِينَ طَابَتِ الثِّمَارُ وَالظِّلَالُ، وَتَجَهَّزَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ، فَطَفِقْتُ أَغْدُو لِكَيْ أَتَجَهَّزَ مَعَهُمْ، فَأَرْجِعُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، فَأَقُولُ فِي نَفْسِي: أَنَا قَادِرٌ عَلَيْهِ، فَلَمْ يَزَلْ يَتَمَادَى بِي حَتَّى اشْتَدَّ بِالنَّاسِ الْجِدُّ، فَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ، وَلَمْ أَقْضِ مِنْ جَهَازِي شَيْئًا، فَقُلْتُ: أَتَجَهَّزُ بَعْدَهُ بِيَوْمٍ أَوْ يَوْمَيْنِ ثُمَّ أَلْحَقُهُمْ، فَغَدَوْتُ بَعْدَ أَنْ فَصَلُوا لِأَتَجَهَّزَ فَرَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، ثُمَّ غَدَوْتُ، ثُمَّ رَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، فَلَمْ يَزَلْ بِي حَتَّى أَسْرَعُوا وَتَفَارَطَ الْغَزْوُ، وَهَمَمْتُ أَنْ أَرْتَحِلَ فَأُدْرِكَهُمْ وَلَيْتَنِي فَعَلْتُ، فَلَمْ يُقَدَّرْ لِي ذَلِكَ، فَكُنْتُ إِذَا خَرَجْتُ فِي النَّاسِ بَعْدَ خُرُوجِ رَسُولِ اللهِ ﷺ فَطُفْتُ فِيهِمْ أَحْزَنَنِي أَنِّي لَا أَرَى إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ النِّفَاقُ، أَوْ رَجُلًا مِمَّنْ عَذَرَ اللهُ مِنَ الضُّعَفَاءِ، وَلَمْ يَذْكُرْنِي رَسُولُ اللهِ ﷺ حَتَّى بَلَغَ تَبُوكَ، فَقَالَ وَهْوَ جَالِسٌ فِي الْقَوْمِ بِتَبُوكَ: مَا فَعَلَ كَعْبٌ؟ فَقَالَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ: يَا رَسُولَ اللهِ، حَبَسَهُ بُرْدَاهُ وَنَظَرُهُ فِي عِطْفِهِ، فَقَالَ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ: بِئْسَ مَا قُلْتَ، وَاللهِ يَا رَسُولَ اللهِ، مَا عَلِمْنَا عَلَيْهِ إِلَّا خَيْرًا، فَسَكَتَ رَسُولُ اللهِ ﷺ قَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ: فَلَمَّا بَلَغَنِي أَنَّهُ تَوَجَّهَ قَافِلًا، حَضَرَنِي هَمِّي، وَطَفِقْتُ أَتَذَكَّرُ الْكَذِبَ، وَأَقُولُ: بِمَاذَا أَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ غَدًا، وَاسْتَعَنْتُ عَلَى ذَلِكَ بِكُلِّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِي، فَلَمَّا قِيلَ: إِنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ قَدْ أَظَلَّ قَادِمًا زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ وَعَرَفْتُ أَنِّي لَنْ أَخْرُجَ مِنْهُ أَبَدًا بِشَيْءٍ فِيهِ كَذِبٌ، فَأَجْمَعْتُ صِدْقَهُ، وَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ ﷺ قَادِمًا، وَكَانَ إِذَا قَدِمَ مِنْ سَفَرٍ بَدَأَ بِالْمَسْجِدِ فَيَرْكَعُ فِيهِ رَكْعَتَيْنِ، ثُمَّ جَلَسَ لِلنَّاسِ، فَلَمَّا فَعَلَ ذَلِكَ جَاءَهُ الْمُخَلَّفُونَ فَطَفِقُوا يَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ وَيَحْلِفُونَ لَهُ، وَكَانُوا بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا، فَقَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ ﷺ عَلَانِيَتَهُمْ وَبَايَعَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ، وَوَكَلَ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ، فَجِئْتُهُ فَلَمَّا سَلَّمْتُ عَلَيْهِ، تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ، ثُمَّ قَالَ: تَعَالَ، فَجِئْتُ أَمْشِي حَتَّى جَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ،
فَقَالَ لِي: مَا خَلَّفَكَ، أَلَمْ تَكُنْ قَدِ ابْتَعْتَ ظَهْرَكَ، فَقُلْتُ: بَلَى، إِنِّي وَاللهِ لَوْ جَلَسْتُ عِنْدَ غَيْرِكَ مِنْ أَهْلِ الدُّنْيَا لَرَأَيْتُ أَنْ سَأَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ بِعُذْرٍ، وَلَقَدْ أُعْطِيتُ جَدَلًا، وَلَكِنِّي وَاللهِ لَقَدْ عَلِمْتُ لَئِنْ حَدَّثْتُكَ الْيَوْمَ حَدِيثَ كَذِبٍ تَرْضَى بِهِ عَنِّي، لَيُوشِكَنَّ اللهُ أَنْ يُسْخِطَكَ عَلَيَّ، وَلَئِنْ حَدَّثْتُكَ حَدِيثَ صِدْقٍ تَجِدُ عَلَيَّ فِيهِ، إِنِّي لَأَرْجُو فِيهِ عَفْوَ اللهِ، لَا وَاللهِ مَا كَانَ لِي مِنْ عُذْرٍ، وَاللهِ مَا كُنْتُ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْكَ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: أَمَّا هَذَا فَقَدْ صَدَقَ، فَقُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِيكَ، فَقُمْتُ، وَثَارَ رِجَالٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ فَاتَّبَعُونِي، فَقَالُوا لِي: وَاللهِ مَا عَلِمْنَاكَ كُنْتَ أَذْنَبْتَ ذَنْبًا قَبْلَ هَذَا، وَلَقَدْ عَجَزْتَ أَلَّا تَكُونَ اعْتَذَرْتَ إِلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ بِمَا اعْتَذَرَ إِلَيْهِ الْمُتَخَلِّفُونَ، قَدْ كَانَ كَافِيَكَ ذَنْبَكَ اسْتِغْفَارُ رَسُولِ اللهِ ﷺ لَكَ، فَوَاللهِ مَا زَالُوا يُؤَنِّبُونِي حَتَّى أَرَدْتُ أَنْ أَرْجِعَ فَأُكَذِّبَ نَفْسِي، ثُمَّ قُلْتُ لَهُمْ: هَلْ لَقِيَ هَذَا مَعِي أَحَدٌ؟ قَالُوا: نَعَمْ، رَجُلَانِ قَالَا مِثْلَ مَا قُلْتَ، فَقِيلَ لَهُمَا مِثْلَُ مَا قِيلَ لَكَ، فَقُلْتُ: مَنْ هُمَا؟ قَالُوا: مُرَارَةُ بْنُ الرَّبِيعِ الْعَمْرِيُّ، وَهِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ الْوَاقِفِيُّ، فَذَكَرُوا لِي رَجُلَيْنِ صَالِحَيْنِ قَدْ شَهِدَا بَدْرًا، فِيهِمَا أُسْوَةٌ، فَمَضَيْتُ حِينَ ذَكَرُوهُمَا لِي، وَنَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ الْمُسْلِمِينَ عَنْ كَلَامِنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ مِنْ بَيْنِ مَنْ تَخَلَّفَ عَنْهُ، فَاجْتَنَبَنَا النَّاسُ وَتَغَيَّرُوا لَنَا، حَتَّى تَنَكَّرَتْ فِي نَفْسِي الْأَرْضُ، فَمَا هِيَ الَّتِي أَعْرِفُ، فَلَبِثْنَا عَلَى ذَلِكَ خَمْسِينَ لَيْلَةً، فَأَمَّا صَاحِبَايَ فَاسْتَكَانَا وَقَعَدَا فِي بُيُوتِهِمَا يَبْكِيَانِ، وَأَمَّا أَنَا فَكُنْتُ أَشَبَّ الْقَوْمِ وَأَجْلَدَهُمْ، فَكُنْتُ أَخْرُجُ فَأَشْهَدُ الصَّلَاةَ مَعَ الْمُسْلِمِينَ، وَأَطُوفُ فِي الْأَسْوَاقِ وَلَا يُكَلِّمُنِي أَحَدٌ، وَآتِي رَسُولَ اللهِ ﷺ فَأُسَلِّمُ عَلَيْهِ، وَهْوَ فِي مَجْلِسِهِ بَعْدَ الصَّلَاةِ، فَأَقُولُ فِي نَفْسِي: هَلْ حَرَّكَ شَفَتَيْهِ بِرَدِّ السَّلَامِ عَلَيَّ أَمْ لَا؟ ثُمَّ أُصَلِّي قَرِيبًا مِنْهُ، فَأُسَارِقُهُ النَّظَرَ، فَإِذَا أَقْبَلْتُ عَلَى صَلَاتِي أَقْبَلَ إِلَيَّ، وَإِذَا الْتَفَتُّ نَحْوَهُ أَعْرَضَ عَنِّي، حَتَّى إِذَا طَالَ عَلَيَّ ذَلِكَ مِنْ جَفْوَةِ النَّاسِ، مَشَيْتُ حَتَّى تَسَوَّرْتُ جِدَارَ حَائِطِ أَبِي قَتَادَةَ، وَهْوَ ابْنُ عَمِّي وَأَحَبُّ النَّاسِ إِلَيَّ، فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ، فَوَاللهِ مَا رَدَّ عَلَيَّ السَّلَامَ، فَقُلْتُ: يَا أَبَا قَتَادَةَ، أَنْشُدُكَ بِاللهِ، هَلْ تَعْلَمُنِي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ؟ فَسَكَتَ، فَعُدْتُ لَهُ فَنَشَدْتُهُ، فَسَكَتَ، فَعُدْتُ لَهُ فَنَشَدْتُهُ، فَقَالَ: اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ، فَفَاضَتْ عَيْنَايَ وَتَوَلَّيْتُ حَتَّى تَسَوَّرْتُ الْجِدَارَ، قَالَ: فَبَيْنَا أَنَا أَمْشِي بِسُوقِ الْمَدِينَةِ إِذَا نَبَطِيٌّ مِنْ أَنْبَاطِ أَهْلِ الشَّأْمِ مِمَّنْ قَدِمَ بِالطَّعَامِ يَبِيعُهُ بِالْمَدِينَةِ يَقُولُ: مَنْ يَدُلُّ عَلَى كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، فَطَفِقَ النَّاسُ يُشِيرُونَ لَهُ، حَتَّى إِذَا جَاءَنِي دَفَعَ إِلَيَّ كِتَابًا مِنْ مَلِكِ غَسَّانَ، فَإِذَا فِيهِ: أَمَّا بَعْدُ؛ فَإِنَّهُ قَدْ بَلَغَنِي أَنَّ صَاحِبَكَ قَدْ جَفَاكَ،
وَلَمْ يَجْعَلْكَ اللهُ بِدَارِ هَوَانٍ وَلَا مَضْيَعَةٍ، فَالْحَقْ بِنَا نُوَاسِكَ. فَقُلْتُ لَمَّا قَرَأْتُهَا: وَهَذَا أَيْضًا مِنَ الْبَلَاءِ، فَتَيَمَّمْتُ بِهَا التَّنُّورَ فَسَجَرْتُهُ بِهَا، حَتَّى إِذَا مَضَتْ أَرْبَعُونَ لَيْلَةً مِنَ الْخَمْسِينَ إِذَا رَسُولُ رَسُولِ اللهِ ﷺ يَأْتِينِي، فَقَالَ: إِنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ يَأْمُرُكَ أَنْ تَعْتَزِلَ امْرَأَتَكَ، فَقُلْتُ: أُطَلِّقُهَا أَمْ مَاذَا أَفْعَلُ؟ قَالَ: لَا، بَلِ اعْتَزِلْهَا وَلَا تَقْرَبْهَا، وَأَرْسَلَ إِلَى صَاحِبَيَّ مِثْلَ ذَلِكَ، فَقُلْتُ لِامْرَأَتِي: الْحَقِي بِأَهْلِكِ فَتَكُونِي عِنْدَهُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِي هَذَا الْأَمْرِ، قَالَ كَعْبٌ: فَجَاءَتِ امْرَأَةُ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ رَسُولَ اللهِ ﷺ فَقَالَتْ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ هِلَالَ بْنَ أُمَيَّةَ شَيْخٌ ضَائِعٌ لَيْسَ لَهُ خَادِمٌ، فَهَلْ تَكْرَهُ أَنْ أَخْدُمَهُ؟ قَالَ: لَا، وَلَكِنْ لَا يَقْرَبْكِ، قَالَتْ: إِنَّهُ وَاللهِ مَا بِهِ حَرَكَةٌ إِلَى شَيْءٍ، وَاللهِ مَا زَالَ يَبْكِي مُنْذُ كَانَ مِنْ أَمْرِهِ مَا كَانَ إِلَى يَوْمِهِ هَذَا، فَقَالَ لِي بَعْضُ أَهْلِي: لَوِ اسْتَأْذَنْتَ رَسُولَ اللهِ ﷺ فِي امْرَأَتِكَ كَمَا أَذِنَ لِامْرَأَةِ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ أَنْ تَخْدُمَهُ، فَقُلْتُ: وَاللهِ لَا أَسْتَأْذِنُ فِيهَا رَسُولَ اللهِ ﷺ وَمَا يُدْرِينِي مَا يَقُولُ رَسُولُ اللهِ ﷺ إِذَا اسْتَأْذَنْتُهُ فِيهَا وَأَنَا رَجُلٌ شَابٌّ، فَلَبِثْتُ بَعْدَ ذَلِكَ عَشْرَ لَيَالٍ حَتَّى كَمَلَتْ لَنَا خَمْسُونَ لَيْلَةً مِنْ حِينَ نَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ عَنْ كَلَامِنَا، فَلَمَّا صَلَّيْتُ صَلَاةَ الْفَجْرِ صُبْحَ خَمْسِينَ لَيْلَةً، وَأَنَا عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ مِنْ بُيُوتِنَا، فَبَيْنَا أَنَا جَالِسٌ عَلَى الْحَالِ الَّتِي ذَكَرَ اللهُ قَدْ ضَاقَتْ عَلَيَّ نَفْسِي وَضَاقَتْ عَلَيَّ الْأَرْضُ بِمَا رَحُبَتْ، سَمِعْتُ صَوْتَ صَارِخٍ أَوْفَى عَلَى جَبَلِ سَلْعٍ بِأَعْلَى صَوْتِهِ: يَا كَعْبُ بْنَ مَالِكٍ، أَبْشِرْ، قَالَ: فَخَرَرْتُ سَاجِدًا، وَعَرَفْتُ أَنْ قَدْ جَاءَ فَرَجٌ، وَآذَنَ رَسُولُ اللهِ ﷺ بِتَوْبَةِ اللهِ عَلَيْنَا حِينَ صَلَّى صَلَاةَ الْفَجْرِ، فَذَهَبَ النَّاسُ يُبَشِّرُونَنَا، وَذَهَبَ قِبَلَ صَاحِبَيَّ مُبَشِّرُونَ، وَرَكَضَ إِلَيَّ رَجُلٌ فَرَسًا، وَسَعَى سَاعٍ مِنْ أَسْلَمَ فَأَوْفَى عَلَى الْجَبَلِ، وَكَانَ الصَّوْتُ أَسْرَعَ مِنَ الْفَرَسِ، فَلَمَّا جَاءَنِي الَّذِي سَمِعْتُ صَوْتَهُ يُبَشِّرُنِي نَزَعْتُ لَهُ ثَوْبَيَّ فَكَسَوْتُهُ إِيَّاهُمَا بِبُشْرَاهُ، وَاللهِ مَا أَمْلِكُ غَيْرَهُمَا يَوْمَئِذٍ، وَاسْتَعَرْتُ ثَوْبَيْنِ فَلَبِسْتُهُمَا، وَانْطَلَقْتُ إِلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ فَيَتَلَقَّانِي النَّاسُ فَوْجًا فَوْجًا يُهَنُّونِي بِالتَّوْبَةِ، يَقُولُونَ: لِتَهْنِكَ تَوْبَةُ اللهِ عَلَيْكَ، قَالَ كَعْبٌ: حَتَّى دَخَلْتُ الْمَسْجِدَ، فَإِذَا رَسُولُ اللهِ ﷺ جَالِسٌ حَوْلَهُ النَّاسُ، فَقَامَ إِلَيَّ طَلْحَةُ بْنُ عُبَيْدِ اللهِ: يُهَرْوِلُ حَتَّى صَافَحَنِي وَهَنَّانِي، وَاللهِ مَا قَامَ إِلَيَّ رَجُلٌ مِنَ الْمُهَاجِرِينَ غَيْرَُهُ، وَلَا أَنْسَاهَا لِطَلْحَةَ. قَالَ كَعْبٌ: فَلَمَّا سَلَّمْتُ عَلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَهُوَ يَبْرُقُ وَجْهُهُ مِنَ السُّرُورِ: أَبْشِرْ بِخَيْرِ
يَوْمٍ مَرَّ عَلَيْكَ مُنْذُ وَلَدَتْكَ أُمُّكَ، قَالَ: قُلْتُ: أَمِنْ عِنْدِكَ يَا رَسُولَ اللهِ، أَمْ مِنْ عِنْدِ اللهِ، قَالَ: لَا، بَلْ مِنْ عِنْدِ اللهِ، وَكَانَ رَسُولُ اللهِ ﷺ إِذَا سُرَّ اسْتَنَارَ وَجْهُهُ حَتَّى كَأَنَّهُ قِطْعَةُ قَمَرٍ، وَكُنَّا نَعْرِفُ ذَلِكَ مِنْهُ، فَلَمَّا جَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ، قُلْتُ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ مِنْ تَوْبَتِي أَنْ أَنْخَلِعَ مِنْ مَالِي صَدَقَةً إِلَى اللهِ وَإِلَى رَسُولِ اللهِ، قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: أَمْسِكْ عَلَيْكَ بَعْضَ مَالِكَ، فَهُوَ خَيْرٌ لَكَ، قُلْتُ: فَإِنِّي أُمْسِكُ سَهْمِي الَّذِي بِخَيْبَرَ، فَقُلْتُ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ اللهَ إِنَّمَا نَجَّانِي بِالصِّدْقِ، وَإِنَّ مِنْ تَوْبَتِي أَلَّا أُحَدِّثَ إِلَّا صِدْقًا مَا بَقِيتُ، فَوَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَحَدًا مِنَ الْمُسْلِمِينَ أَبْلَاهُ اللهُ فِي صِدْقِ الْحَدِيثِ مُنْذُ ذَكَرْتُ ذَلِكَ لِرَسُولِ اللهِ ﷺ أَحْسَنَ مِمَّا أَبْلَانِي، مَا تَعَمَّدْتُ مُنْذُ ذَكَرْتُ ذَلِكَ لِرَسُولِ اللهِ ﷺ إِلَى يَوْمِي هَذَا كَذِبًا، وَإِنِّي لَأَرْجُو أَنْ يَحْفَظَنِي اللهُ فِيمَا بَقِيتُ، وَأَنْزَلَ اللهُ عَلَى رَسُولِهِ ﷺ: ﴿لَقَدْ تَابَ اللهُ عَلَى النَّبِيِّ وَالْمُهَاجِرِينَ﴾ إِلَى قَوْلِهِ: ﴿وَكُونُوا مَعَ الصَّادِقِينَ﴾ فَوَاللهِ مَا أَنْعَمَ اللهُ عَلَيَّ مِنْ نِعْمَةٍ قَطُّ بَعْدَ أَنْ هَدَانِي لِلْإِسْلَامِ أَعْظَمَ فِي نَفْسِي مِنْ صِدْقِي لِرَسُولِ اللهِ ﷺ أَنْ لَا أَكُونَ كَذَبْتُهُ فَأَهْلِكَ كَمَا هَلَكَ الَّذِينَ كَذَبُوا، فَإِنَّ اللهَ قَالَ لِلَّذِينَ كَذَبُوا حِينَ أَنْزَلَ الْوَحْيَ شَرَّ مَا قَالَ لِأَحَدٍ، فَقَالَ ﵎: ﴿سَيَحْلِفُونَ بِاللهِ لَكُمْ إِذَا انْقَلَبْتُمْ﴾ إِلَى قَوْلِهِ: ﴿فَإِنَّ اللهَ لا يَرْضَى عَنِ الْقَوْمِ الْفَاسِقِينَ﴾. قَالَ كَعْبٌ: وَكُنَّا تَخَلَّفْنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ عَنْ أَمْرِ أُولَئِكَ الَّذِينَ قَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ ﷺ حِينَ حَلَفُوا لَهُ فَبَايَعَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ، وَأَرْجَأَ رَسُولُ اللهِ ﷺ أَمْرَنَا حَتَّى قَضَى اللهُ فِيهِ، فَبِذَلِكَ قَالَ اللهُ: ﴿وَعَلَى الثَّلاثَةِ الَّذِينَ خُلِّفُوا﴾ وَلَيْسَ الَّذِي ذَكَرَ اللهُ مِمَّا خُلِّفْنَا عَنِ الْغَزْوِ، إِنَّمَا هُوَ تَخْلِيفُهُ إِيَّانَا، وَإِرْجَاؤُهُ أَمْرَنَا، عَمَّنْ حَلَفَ لَهُ، وَاعْتَذَرَ إِلَيْهِ فَقَبِلَ مِنْهُ.»
- Аль-Бухари:привёл в своём «Сахихе»أورده في صحيحهصحيح البخاري ج6 ص3
Я слышал, как Ка'б ибн Малик рассказывал о том, как он остался позади во время похода на Табук. Ка'б сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ ни в одном из его военных походов, кроме похода на Табук, за исключением того, что я остался позади в битве при Бадре, но Пророк ﷺ не упрекнул никого, кто остался позади в ней. Ведь Посланник Аллаха ﷺ вышел, желая (перехватить) караван курайшитов, и лишь потом Аллах собрал их вместе с их врагом без всякой договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы, чтобы это заменили мне присутствием при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем это.
Что касается моей истории, то я никогда не был настолько силён и обеспечен средствами, как в то время, когда я остался позади в этом походе. Клянусь Аллахом, у меня никогда прежде не было сразу двух верховых животных, но в этом походе у меня их собралось два. Посланник Аллаха ﷺ, когда намеревался выступить в какой-либо поход, обычно скрывал это, называя другую цель, но в этот раз, когда Посланник Аллаха ﷺ отправился в этот поход в сильную жару, предстоял долгий путь, безводная пустыня и многочисленный враг, — он открыто объявил мусульманам об их деле, чтобы они подготовились к нему как следует, и сообщил им направление, куда он направляется. С Посланником Аллаха ﷺ было много мусульман, и не было точного списка, который бы их всех учитывал», — он имел в виду список войска (диван).
Ка'б сказал: «Так что всякий человек, желавший остаться, думал, что сможет скрыть это, если только не будет ниспослано об этом откровение Аллаха. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и появилась тень (деревьев). Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились в путь, и я тоже начал по утрам собираться, чтобы выступить с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я успею, когда захочу». Так продолжалось, пока люди не взялись за дело серьёзно. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним уже выступили, а я ничего не сделал из своих приготовлений. Я сказал себе: «Я снаряжусь через день или два, а потом догоню их». Я пошёл собираться после того, как они уже выступили, но вернулся, ничего не сделав. Потом пошёл снова, и снова вернулся, ничего не сделав. Так продолжалось, пока они не ушли далеко вперёд и поход не оказался упущен для меня. Я решил было отправиться и догнать их — как бы я хотел, чтобы я это сделал! — но мне не было суждено этого. И когда я выходил среди людей после выступления Посланника Аллаха ﷺ и ходил среди них, меня печалило, что я вижу лишь тех, кого подозревают в лицемерии, или тех слабых, кому Аллах дал оправдание.
Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал меня, пока не достиг Табука. И там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что стало с Ка'бом?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его удержали два его плаща и его любование своим боком». Му'аз ибн Джабаль сказал: «Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра». Посланник Аллаха ﷺ промолчал».
Ка'б ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что он возвращается, меня охватила тревога, и я стал думать о том, как бы солгать, говоря себе: «Чем я оправдаюсь перед его гневом завтра?» Я обращался за помощью в этом ко всем разумным людям из своей семьи. Но когда было сказано: «Посланник Аллаха ﷺ уже почти прибыл», ложь исчезла из моей души, и я понял, что никогда не выйду из этого положения ни с чем, в чём есть ложь. И я решился говорить ему правду.
Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл. А у него был обычай: когда он возвращался из похода, он сначала заходил в мечеть и совершал там два ракята, а затем садился к людям. Когда он это сделал, к нему пришли оставшиеся позади и стали приносить извинения и клясться перед ним. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял их открытые оправдания, принял от них клятву верности и попросил для них прощения у Аллаха, а их тайные дела оставил на волю Аллаха.
Затем пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: «Подойди». Я подошёл, идя, и сел перед ним.
Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл верхового животного?» Я сказал: «Да, приобрёл. Клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы подумал, что смогу выйти из его гнева с каким-нибудь оправданием, ведь я умею вести спор. Но клянусь Аллахом, я знаю, что если я сегодня расскажу тебе ложную историю, которой ты будешь доволен мной, то скоро Аллах разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правдивую историю, из-за которой ты будешь недоволен мной, то я надеюсь на прощение Аллаха. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был так силён и обеспечен средствами, как тогда, когда я остался позади тебя».
Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что до этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не решит твоё дело». Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: «Клянёмся Аллахом, мы не знали, что ты когда-либо совершал такой грех прежде. Ты поступил неразумно, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ, как оправдались другие оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно, чтобы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения за твой грех». Клянусь Аллахом, они не переставали меня упрекать, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Случилось ли такое ещё с кем-нибудь вместе со мной?» Они сказали: «Да, двое мужчин сказали то же, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они сказали: «Мурара ибн ар-Раби' аль-Амри и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи». Они упомянули мне двух праведных мужей, участвовавших в Бадре, в которых был для меня пример, и я пошёл своим путём, когда они мне их назвали.
Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа всех, кто остался позади. Люди избегали нас и изменились к нам, так что земля стала мне казаться чужой, будто я не узнаю её. Мы пребывали в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается моих двух товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача. А я был самым молодым и крепким из них, и потому выходил и присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, но никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ, приветствовал его, когда он сидел в своём собрании после молитвы, и говорил себе: «Двинул ли он губами, отвечая мне на приветствие, или нет?» Затем я молился рядом с ним и украдкой смотрел на него. Когда я обращался к своей молитве, он смотрел в мою сторону, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня.
Когда эта суровость людей затянулась для меня надолго, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады — моего двоюродного брата и самого дорогого мне из людей — и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он молчал. Я повторил заклинание — он молчал. Я повторил заклинание, и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая через стену.
И вот, когда я шёл по рынку Медины, набатеец из набатеев Шама, приехавший туда продавать пшеницу, спрашивал: «Кто укажет мне на Ка'ба ибн Малика?» Люди стали показывать на меня, и когда он подошёл ко мне, он передал мне письмо от царя Гассана. В нём было написано: «Далее: до меня дошло, что твой господин обошёлся с тобой сурово. Аллах не создал тебя для обители унижения и небрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя».
Когда я прочитал это, я сказал: «И это тоже часть испытания». Я направился с этим письмом к печи и сжёг его в ней.
Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне пришёл посланец Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться подальше от своей жены». Я спросил: «Развести ли мне её, или что мне делать?» Он сказал: «Нет, но держись от неё в стороне и не приближайся к ней». Он отправил такое же послание к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: «Ступай к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело»».
Ка'б сказал: «Тогда жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — слабый старик, у него нет никого, кто бы ему служил. Разве ты не желаешь, чтобы я служила ему?» Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет никакого влечения ни к чему; клянусь Аллахом, он не переставал плакать с того дня, как случилось с ним то, что случилось, до этого самого дня».
Тогда некоторые из моей семьи сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для своей жены, как он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему». Я сказал: «Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу его об этом, ведь я молодой человек?»
Я пробыл после этого ещё десять ночей, пока не исполнилось пятьдесят ночей с тех пор, как Посланник Аллаха ﷺ запретил разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро, находясь на крыше одного из наших домов, и сидел в том состоянии, которое описал Аллах, — моя душа была стеснена, и земля стала мне тесна, несмотря на всю её ширину, — я услышал голос кричащего, который поднялся на гору Сал' и закричал во весь голос: «О Ка'б ибн Малик, радуйся!» Я упал, совершив земной поклон, и понял, что пришло облегчение.
Посланник Аллаха ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли обрадовать нас; посланцы с доброй вестью направились и к моим двум товарищам, и один человек прискакал ко мне на коне, а один бегущий из племени Аслам взбежал на гору и обогнал коня своим криком, и голос дошёл быстрее коня. Когда пришёл ко мне тот, чей голос я слышал, обрадовавший меня, я снял с себя две свои одежды и отдал их ему в награду за добрую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего другого, кроме них. Я позаимствовал две одежды и надел их, и отправился к Посланнику Аллаха ﷺ.
Люди встречали меня группами, поздравляя с принятием покаяния, говоря: «Пусть на пользу тебе будет то, что Аллах принял твоё покаяние»».
Ка'б сказал: «Я вошёл в мечеть, а Посланник Аллаха ﷺ сидел, и вокруг него были люди. Тальха ибн Убайдуллах встал и поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не встал ко мне, и я не забуду этого Тальхе».
Ка'б сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он сказал, а лицо его светилось от радости: «Радуйся лучшему дню, который прошёл над тобой с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «От тебя это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он сказал: «Нет, от Аллаха»». Когда Посланник Аллаха ﷺ был рад, его лицо озарялось так, что казалось куском луны, и мы узнавали это по нему.
«Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу отказаться от своего имущества, отдав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю в Хайбаре». Затем я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня лишь благодаря правдивости, и в знак моего покаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, до конца своей жизни»».
Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью речи с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, лучше, чем меня. Я не намеревался солгать ни разу с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, до сего дня, и я надеюсь, что Аллах сохранит меня в этом до конца моей жизни.
И ниспослал Аллах Своему Посланнику ﷺ: «Аллах простил Пророка и мухаджиров...» [9:117] — до слов «...и будьте с правдивыми» [9:119]. Клянусь Аллахом, никакой милости не дал мне Аллах после того, как направил меня к исламу, более великой в моих глазах, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Ведь Аллах сказал о тех, кто солгал, когда ниспослал откровение, худшее из того, что говорил кому-либо, сказав, велик Он и свят: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...» [9:95] — до слов «...ведь Аллах не благоволит к нечестивым людям» [9:96].
Ка'б сказал: «Мы, трое, остались позади в решении нашего дела в отличие от тех, чьи оправдания Посланник Аллаха ﷺ принял, когда они клялись ему, и он принял от них клятву верности и попросил для них прощения. Посланник Аллаха ﷺ отложил решение нашего дела, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах сказал: «и трём, которые были оставлены [без решения]» [9:118]. То, что упомянул Аллах, не относится к тому, что мы остались позади и не пошли в поход — это относится к тому, что он отложил наше дело и оставил его нерешённым, в отличие от тех, кто поклялся ему и принёс извинения, которые он принял от них».