HadithLab
ع
Сахих аль-Бухари

Хадис № 4418

حَدَّثَنَا يَحْيَى بْنُ بُكَيْرٍ، حَدَّثَنَا اللَّيْثُ، عَنْ عُقَيْلٍ، عَنِ ابْنِ شِهَابٍ، عَنْ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَبْدِ اللهِ بْنِ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، أَنَّ عَبْدَ اللهِ بْنَ كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، وَكَانَ قَائِدَ كَعْبٍ مِنْ بَنِيهِ حِينَ عَمِيَ، قَالَ: «سَمِعْتُ كَعْبَ بْنَ مَالِكٍ يُحَدِّثُ حِينَ تَخَلَّفَ عَنْ قِصَّةِ تَبُوكَ، قَالَ كَعْبٌ: لَمْ أَتَخَلَّفْ عَنْ رَسُولِ اللهِ ﷺ فِي غَزْوَةٍ غَزَاهَا إِلَّا فِي غَزْوَةِ تَبُوكَ، غَيْرَ أَنِّي كُنْتُ تَخَلَّفْتُ فِي غَزْوَةِ بَدْرٍ، وَلَمْ يُعَاتِبْ أَحَدًا تَخَلَّفَ عَنْهَا، إِنَّمَا خَرَجَ رَسُولُ اللهِ ﷺ يُرِيدُ عِيرَ قُرَيْشٍ حَتَّى جَمَعَ اللهُ بَيْنَهُمْ وَبَيْنَ عَدُوِّهِمْ عَلَى غَيْرِ مِيعَادٍ، وَلَقَدْ شَهِدْتُ مَعَ رَسُولِ اللهِ ﷺ لَيْلَةَ الْعَقَبَةِ، حِينَ تَوَاثَقْنَا عَلَى الْإِسْلَامِ، وَمَا أُحِبُّ أَنَّ لِي بِهَا مَشْهَدَ بَدْرٍ، وَإِنْ كَانَتْ بَدْرٌ أَذْكَرَ فِي النَّاسِ مِنْهَا، كَانَ مِنْ خَبَرِي أَنِّي لَمْ أَكُنْ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْهُ فِي تِلْكَ الْغَزَاةِ، وَاللهِ مَا اجْتَمَعَتْ عِنْدِي قَبْلَهُ رَاحِلَتَانِ قَطُّ، حَتَّى جَمَعْتُهُمَا فِي تِلْكَ الْغَزْوَةِ، وَلَمْ يَكُنْ رَسُولُ اللهِ ﷺ يُرِيدُ غَزْوَةً إِلَّا وَرَّى بِغَيْرِهَا، حَتَّى كَانَتْ تِلْكَ الْغَزْوَةُ غَزَاهَا رَسُولُ اللهِ ﷺ فِي حَرٍّ شَدِيدٍ، وَاسْتَقْبَلَ سَفَرًا بَعِيدًا، وَمَفَازًا، وَعَدُوًّا كَثِيرًا، فَجَلَّى لِلْمُسْلِمِينَ أَمْرَهُمْ لِيَتَأَهَّبُوا أُهْبَةَ غَزْوِهِمْ فَأَخْبَرَهُمْ بِوَجْهِهِ الَّذِي يُرِيدُ، وَالْمُسْلِمُونَ مَعَ رَسُولِ اللهِ ﷺ كَثِيرٌ وَلَا يَجْمَعُهُمْ كِتَابٌ حَافِظٌ - يُرِيدُ الدِّيوَانَ - قَالَ كَعْبٌ: فَمَا رَجُلٌ يُرِيدُ أَنْ يَتَغَيَّبَ إِلَّا ظَنَّ أَنْ سَيَخْفَى لَهُ مَا لَمْ يَنْزِلْ فِيهِ وَحْيُ اللهِ، وَغَزَا رَسُولُ اللهِ ﷺ تِلْكَ الْغَزْوَةَ حِينَ طَابَتِ الثِّمَارُ وَالظِّلَالُ، وَتَجَهَّزَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ، فَطَفِقْتُ أَغْدُو لِكَيْ أَتَجَهَّزَ مَعَهُمْ، فَأَرْجِعُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، فَأَقُولُ فِي نَفْسِي: أَنَا قَادِرٌ عَلَيْهِ، فَلَمْ يَزَلْ يَتَمَادَى بِي حَتَّى اشْتَدَّ بِالنَّاسِ الْجِدُّ، فَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَالْمُسْلِمُونَ مَعَهُ، وَلَمْ أَقْضِ مِنْ جَهَازِي شَيْئًا، فَقُلْتُ: أَتَجَهَّزُ بَعْدَهُ بِيَوْمٍ أَوْ يَوْمَيْنِ ثُمَّ أَلْحَقُهُمْ، فَغَدَوْتُ بَعْدَ أَنْ فَصَلُوا لِأَتَجَهَّزَ فَرَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، ثُمَّ غَدَوْتُ، ثُمَّ رَجَعْتُ وَلَمْ أَقْضِ شَيْئًا، فَلَمْ يَزَلْ بِي حَتَّى أَسْرَعُوا وَتَفَارَطَ الْغَزْوُ، وَهَمَمْتُ أَنْ أَرْتَحِلَ فَأُدْرِكَهُمْ وَلَيْتَنِي فَعَلْتُ، فَلَمْ يُقَدَّرْ لِي ذَلِكَ، فَكُنْتُ إِذَا خَرَجْتُ فِي النَّاسِ بَعْدَ خُرُوجِ رَسُولِ اللهِ ﷺ فَطُفْتُ فِيهِمْ أَحْزَنَنِي أَنِّي لَا أَرَى إِلَّا رَجُلًا مَغْمُوصًا عَلَيْهِ النِّفَاقُ، أَوْ رَجُلًا مِمَّنْ عَذَرَ اللهُ مِنَ الضُّعَفَاءِ، وَلَمْ يَذْكُرْنِي رَسُولُ اللهِ ﷺ حَتَّى بَلَغَ تَبُوكَ، فَقَالَ وَهْوَ جَالِسٌ فِي الْقَوْمِ بِتَبُوكَ: مَا فَعَلَ كَعْبٌ؟ فَقَالَ رَجُلٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ: يَا رَسُولَ اللهِ، حَبَسَهُ بُرْدَاهُ وَنَظَرُهُ فِي عِطْفِهِ، فَقَالَ مُعَاذُ بْنُ جَبَلٍ: بِئْسَ مَا قُلْتَ، وَاللهِ يَا رَسُولَ اللهِ، مَا عَلِمْنَا عَلَيْهِ إِلَّا خَيْرًا، فَسَكَتَ رَسُولُ اللهِ ﷺ قَالَ كَعْبُ بْنُ مَالِكٍ: فَلَمَّا بَلَغَنِي أَنَّهُ تَوَجَّهَ قَافِلًا، حَضَرَنِي هَمِّي، وَطَفِقْتُ أَتَذَكَّرُ الْكَذِبَ، وَأَقُولُ: بِمَاذَا أَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ غَدًا، وَاسْتَعَنْتُ عَلَى ذَلِكَ بِكُلِّ ذِي رَأْيٍ مِنْ أَهْلِي، فَلَمَّا قِيلَ: إِنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ قَدْ أَظَلَّ قَادِمًا زَاحَ عَنِّي الْبَاطِلُ وَعَرَفْتُ أَنِّي لَنْ أَخْرُجَ مِنْهُ أَبَدًا بِشَيْءٍ فِيهِ كَذِبٌ، فَأَجْمَعْتُ صِدْقَهُ، وَأَصْبَحَ رَسُولُ اللهِ ﷺ قَادِمًا، وَكَانَ إِذَا قَدِمَ مِنْ سَفَرٍ بَدَأَ بِالْمَسْجِدِ فَيَرْكَعُ فِيهِ رَكْعَتَيْنِ، ثُمَّ جَلَسَ لِلنَّاسِ، فَلَمَّا فَعَلَ ذَلِكَ جَاءَهُ الْمُخَلَّفُونَ فَطَفِقُوا يَعْتَذِرُونَ إِلَيْهِ وَيَحْلِفُونَ لَهُ، وَكَانُوا بِضْعَةً وَثَمَانِينَ رَجُلًا، فَقَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ ﷺ عَلَانِيَتَهُمْ وَبَايَعَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ، وَوَكَلَ سَرَائِرَهُمْ إِلَى اللهِ، فَجِئْتُهُ فَلَمَّا سَلَّمْتُ عَلَيْهِ، تَبَسَّمَ تَبَسُّمَ الْمُغْضَبِ، ثُمَّ قَالَ: تَعَالَ، فَجِئْتُ أَمْشِي حَتَّى جَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ، فَقَالَ لِي: مَا خَلَّفَكَ، أَلَمْ تَكُنْ قَدِ ابْتَعْتَ ظَهْرَكَ، فَقُلْتُ: بَلَى، إِنِّي وَاللهِ لَوْ جَلَسْتُ عِنْدَ غَيْرِكَ مِنْ أَهْلِ الدُّنْيَا لَرَأَيْتُ أَنْ سَأَخْرُجُ مِنْ سَخَطِهِ بِعُذْرٍ، وَلَقَدْ أُعْطِيتُ جَدَلًا، وَلَكِنِّي وَاللهِ لَقَدْ عَلِمْتُ لَئِنْ حَدَّثْتُكَ الْيَوْمَ حَدِيثَ كَذِبٍ تَرْضَى بِهِ عَنِّي، لَيُوشِكَنَّ اللهُ أَنْ يُسْخِطَكَ عَلَيَّ، وَلَئِنْ حَدَّثْتُكَ حَدِيثَ صِدْقٍ تَجِدُ عَلَيَّ فِيهِ، إِنِّي لَأَرْجُو فِيهِ عَفْوَ اللهِ، لَا وَاللهِ مَا كَانَ لِي مِنْ عُذْرٍ، وَاللهِ مَا كُنْتُ قَطُّ أَقْوَى وَلَا أَيْسَرَ مِنِّي حِينَ تَخَلَّفْتُ عَنْكَ، فَقَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: أَمَّا هَذَا فَقَدْ صَدَقَ، فَقُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِيكَ، فَقُمْتُ، وَثَارَ رِجَالٌ مِنْ بَنِي سَلِمَةَ فَاتَّبَعُونِي، فَقَالُوا لِي: وَاللهِ مَا عَلِمْنَاكَ كُنْتَ أَذْنَبْتَ ذَنْبًا قَبْلَ هَذَا، وَلَقَدْ عَجَزْتَ أَلَّا تَكُونَ اعْتَذَرْتَ إِلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ بِمَا اعْتَذَرَ إِلَيْهِ الْمُتَخَلِّفُونَ، قَدْ كَانَ كَافِيَكَ ذَنْبَكَ اسْتِغْفَارُ رَسُولِ اللهِ ﷺ لَكَ، فَوَاللهِ مَا زَالُوا يُؤَنِّبُونِي حَتَّى أَرَدْتُ أَنْ أَرْجِعَ فَأُكَذِّبَ نَفْسِي، ثُمَّ قُلْتُ لَهُمْ: هَلْ لَقِيَ هَذَا مَعِي أَحَدٌ؟ قَالُوا: نَعَمْ، رَجُلَانِ قَالَا مِثْلَ مَا قُلْتَ، فَقِيلَ لَهُمَا مِثْلَُ مَا قِيلَ لَكَ، فَقُلْتُ: مَنْ هُمَا؟ قَالُوا: مُرَارَةُ بْنُ الرَّبِيعِ الْعَمْرِيُّ، وَهِلَالُ بْنُ أُمَيَّةَ الْوَاقِفِيُّ، فَذَكَرُوا لِي رَجُلَيْنِ صَالِحَيْنِ قَدْ شَهِدَا بَدْرًا، فِيهِمَا أُسْوَةٌ، فَمَضَيْتُ حِينَ ذَكَرُوهُمَا لِي، وَنَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ الْمُسْلِمِينَ عَنْ كَلَامِنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ مِنْ بَيْنِ مَنْ تَخَلَّفَ عَنْهُ، فَاجْتَنَبَنَا النَّاسُ وَتَغَيَّرُوا لَنَا، حَتَّى تَنَكَّرَتْ فِي نَفْسِي الْأَرْضُ، فَمَا هِيَ الَّتِي أَعْرِفُ، فَلَبِثْنَا عَلَى ذَلِكَ خَمْسِينَ لَيْلَةً، فَأَمَّا صَاحِبَايَ فَاسْتَكَانَا وَقَعَدَا فِي بُيُوتِهِمَا يَبْكِيَانِ، وَأَمَّا أَنَا فَكُنْتُ أَشَبَّ الْقَوْمِ وَأَجْلَدَهُمْ، فَكُنْتُ أَخْرُجُ فَأَشْهَدُ الصَّلَاةَ مَعَ الْمُسْلِمِينَ، وَأَطُوفُ فِي الْأَسْوَاقِ وَلَا يُكَلِّمُنِي أَحَدٌ، وَآتِي رَسُولَ اللهِ ﷺ فَأُسَلِّمُ عَلَيْهِ، وَهْوَ فِي مَجْلِسِهِ بَعْدَ الصَّلَاةِ، فَأَقُولُ فِي نَفْسِي: هَلْ حَرَّكَ شَفَتَيْهِ بِرَدِّ السَّلَامِ عَلَيَّ أَمْ لَا؟ ثُمَّ أُصَلِّي قَرِيبًا مِنْهُ، فَأُسَارِقُهُ النَّظَرَ، فَإِذَا أَقْبَلْتُ عَلَى صَلَاتِي أَقْبَلَ إِلَيَّ، وَإِذَا الْتَفَتُّ نَحْوَهُ أَعْرَضَ عَنِّي، حَتَّى إِذَا طَالَ عَلَيَّ ذَلِكَ مِنْ جَفْوَةِ النَّاسِ، مَشَيْتُ حَتَّى تَسَوَّرْتُ جِدَارَ حَائِطِ أَبِي قَتَادَةَ، وَهْوَ ابْنُ عَمِّي وَأَحَبُّ النَّاسِ إِلَيَّ، فَسَلَّمْتُ عَلَيْهِ، فَوَاللهِ مَا رَدَّ عَلَيَّ السَّلَامَ، فَقُلْتُ: يَا أَبَا قَتَادَةَ، أَنْشُدُكَ بِاللهِ، هَلْ تَعْلَمُنِي أُحِبُّ اللهَ وَرَسُولَهُ؟ فَسَكَتَ، فَعُدْتُ لَهُ فَنَشَدْتُهُ، فَسَكَتَ، فَعُدْتُ لَهُ فَنَشَدْتُهُ، فَقَالَ: اللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ، فَفَاضَتْ عَيْنَايَ وَتَوَلَّيْتُ حَتَّى تَسَوَّرْتُ الْجِدَارَ، قَالَ: فَبَيْنَا أَنَا أَمْشِي بِسُوقِ الْمَدِينَةِ إِذَا نَبَطِيٌّ مِنْ أَنْبَاطِ أَهْلِ الشَّأْمِ مِمَّنْ قَدِمَ بِالطَّعَامِ يَبِيعُهُ بِالْمَدِينَةِ يَقُولُ: مَنْ يَدُلُّ عَلَى كَعْبِ بْنِ مَالِكٍ، فَطَفِقَ النَّاسُ يُشِيرُونَ لَهُ، حَتَّى إِذَا جَاءَنِي دَفَعَ إِلَيَّ كِتَابًا مِنْ مَلِكِ غَسَّانَ، فَإِذَا فِيهِ: أَمَّا بَعْدُ؛ فَإِنَّهُ قَدْ بَلَغَنِي أَنَّ صَاحِبَكَ قَدْ جَفَاكَ، وَلَمْ يَجْعَلْكَ اللهُ بِدَارِ هَوَانٍ وَلَا مَضْيَعَةٍ، فَالْحَقْ بِنَا نُوَاسِكَ. فَقُلْتُ لَمَّا قَرَأْتُهَا: وَهَذَا أَيْضًا مِنَ الْبَلَاءِ، فَتَيَمَّمْتُ بِهَا التَّنُّورَ فَسَجَرْتُهُ بِهَا، حَتَّى إِذَا مَضَتْ أَرْبَعُونَ لَيْلَةً مِنَ الْخَمْسِينَ إِذَا رَسُولُ رَسُولِ اللهِ ﷺ يَأْتِينِي، فَقَالَ: إِنَّ رَسُولَ اللهِ ﷺ يَأْمُرُكَ أَنْ تَعْتَزِلَ امْرَأَتَكَ، فَقُلْتُ: أُطَلِّقُهَا أَمْ مَاذَا أَفْعَلُ؟ قَالَ: لَا، بَلِ اعْتَزِلْهَا وَلَا تَقْرَبْهَا، وَأَرْسَلَ إِلَى صَاحِبَيَّ مِثْلَ ذَلِكَ، فَقُلْتُ لِامْرَأَتِي: الْحَقِي بِأَهْلِكِ فَتَكُونِي عِنْدَهُمْ حَتَّى يَقْضِيَ اللهُ فِي هَذَا الْأَمْرِ، قَالَ كَعْبٌ: فَجَاءَتِ امْرَأَةُ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ رَسُولَ اللهِ ﷺ فَقَالَتْ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ هِلَالَ بْنَ أُمَيَّةَ شَيْخٌ ضَائِعٌ لَيْسَ لَهُ خَادِمٌ، فَهَلْ تَكْرَهُ أَنْ أَخْدُمَهُ؟ قَالَ: لَا، وَلَكِنْ لَا يَقْرَبْكِ، قَالَتْ: إِنَّهُ وَاللهِ مَا بِهِ حَرَكَةٌ إِلَى شَيْءٍ، وَاللهِ مَا زَالَ يَبْكِي مُنْذُ كَانَ مِنْ أَمْرِهِ مَا كَانَ إِلَى يَوْمِهِ هَذَا، فَقَالَ لِي بَعْضُ أَهْلِي: لَوِ اسْتَأْذَنْتَ رَسُولَ اللهِ ﷺ فِي امْرَأَتِكَ كَمَا أَذِنَ لِامْرَأَةِ هِلَالِ بْنِ أُمَيَّةَ أَنْ تَخْدُمَهُ، فَقُلْتُ: وَاللهِ لَا أَسْتَأْذِنُ فِيهَا رَسُولَ اللهِ ﷺ وَمَا يُدْرِينِي مَا يَقُولُ رَسُولُ اللهِ ﷺ إِذَا اسْتَأْذَنْتُهُ فِيهَا وَأَنَا رَجُلٌ شَابٌّ، فَلَبِثْتُ بَعْدَ ذَلِكَ عَشْرَ لَيَالٍ حَتَّى كَمَلَتْ لَنَا خَمْسُونَ لَيْلَةً مِنْ حِينَ نَهَى رَسُولُ اللهِ ﷺ عَنْ كَلَامِنَا، فَلَمَّا صَلَّيْتُ صَلَاةَ الْفَجْرِ صُبْحَ خَمْسِينَ لَيْلَةً، وَأَنَا عَلَى ظَهْرِ بَيْتٍ مِنْ بُيُوتِنَا، فَبَيْنَا أَنَا جَالِسٌ عَلَى الْحَالِ الَّتِي ذَكَرَ اللهُ قَدْ ضَاقَتْ عَلَيَّ نَفْسِي وَضَاقَتْ عَلَيَّ الْأَرْضُ بِمَا رَحُبَتْ، سَمِعْتُ صَوْتَ صَارِخٍ أَوْفَى عَلَى جَبَلِ سَلْعٍ بِأَعْلَى صَوْتِهِ: يَا كَعْبُ بْنَ مَالِكٍ، أَبْشِرْ، قَالَ: فَخَرَرْتُ سَاجِدًا، وَعَرَفْتُ أَنْ قَدْ جَاءَ فَرَجٌ، وَآذَنَ رَسُولُ اللهِ ﷺ بِتَوْبَةِ اللهِ عَلَيْنَا حِينَ صَلَّى صَلَاةَ الْفَجْرِ، فَذَهَبَ النَّاسُ يُبَشِّرُونَنَا، وَذَهَبَ قِبَلَ صَاحِبَيَّ مُبَشِّرُونَ، وَرَكَضَ إِلَيَّ رَجُلٌ فَرَسًا، وَسَعَى سَاعٍ مِنْ أَسْلَمَ فَأَوْفَى عَلَى الْجَبَلِ، وَكَانَ الصَّوْتُ أَسْرَعَ مِنَ الْفَرَسِ، فَلَمَّا جَاءَنِي الَّذِي سَمِعْتُ صَوْتَهُ يُبَشِّرُنِي نَزَعْتُ لَهُ ثَوْبَيَّ فَكَسَوْتُهُ إِيَّاهُمَا بِبُشْرَاهُ، وَاللهِ مَا أَمْلِكُ غَيْرَهُمَا يَوْمَئِذٍ، وَاسْتَعَرْتُ ثَوْبَيْنِ فَلَبِسْتُهُمَا، وَانْطَلَقْتُ إِلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ فَيَتَلَقَّانِي النَّاسُ فَوْجًا فَوْجًا يُهَنُّونِي بِالتَّوْبَةِ، يَقُولُونَ: لِتَهْنِكَ تَوْبَةُ اللهِ عَلَيْكَ، قَالَ كَعْبٌ: حَتَّى دَخَلْتُ الْمَسْجِدَ، فَإِذَا رَسُولُ اللهِ ﷺ جَالِسٌ حَوْلَهُ النَّاسُ، فَقَامَ إِلَيَّ طَلْحَةُ بْنُ عُبَيْدِ اللهِ: يُهَرْوِلُ حَتَّى صَافَحَنِي وَهَنَّانِي، وَاللهِ مَا قَامَ إِلَيَّ رَجُلٌ مِنَ الْمُهَاجِرِينَ غَيْرَُهُ، وَلَا أَنْسَاهَا لِطَلْحَةَ. قَالَ كَعْبٌ: فَلَمَّا سَلَّمْتُ عَلَى رَسُولِ اللهِ ﷺ قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ وَهُوَ يَبْرُقُ وَجْهُهُ مِنَ السُّرُورِ: أَبْشِرْ بِخَيْرِ يَوْمٍ مَرَّ عَلَيْكَ مُنْذُ وَلَدَتْكَ أُمُّكَ، قَالَ: قُلْتُ: أَمِنْ عِنْدِكَ يَا رَسُولَ اللهِ، أَمْ مِنْ عِنْدِ اللهِ، قَالَ: لَا، بَلْ مِنْ عِنْدِ اللهِ، وَكَانَ رَسُولُ اللهِ ﷺ إِذَا سُرَّ اسْتَنَارَ وَجْهُهُ حَتَّى كَأَنَّهُ قِطْعَةُ قَمَرٍ، وَكُنَّا نَعْرِفُ ذَلِكَ مِنْهُ، فَلَمَّا جَلَسْتُ بَيْنَ يَدَيْهِ، قُلْتُ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ مِنْ تَوْبَتِي أَنْ أَنْخَلِعَ مِنْ مَالِي صَدَقَةً إِلَى اللهِ وَإِلَى رَسُولِ اللهِ، قَالَ رَسُولُ اللهِ ﷺ: أَمْسِكْ عَلَيْكَ بَعْضَ مَالِكَ، فَهُوَ خَيْرٌ لَكَ، قُلْتُ: فَإِنِّي أُمْسِكُ سَهْمِي الَّذِي بِخَيْبَرَ، فَقُلْتُ: يَا رَسُولَ اللهِ، إِنَّ اللهَ إِنَّمَا نَجَّانِي بِالصِّدْقِ، وَإِنَّ مِنْ تَوْبَتِي أَلَّا أُحَدِّثَ إِلَّا صِدْقًا مَا بَقِيتُ، فَوَاللهِ مَا أَعْلَمُ أَحَدًا مِنَ الْمُسْلِمِينَ أَبْلَاهُ اللهُ فِي صِدْقِ الْحَدِيثِ مُنْذُ ذَكَرْتُ ذَلِكَ لِرَسُولِ اللهِ ﷺ أَحْسَنَ مِمَّا أَبْلَانِي، مَا تَعَمَّدْتُ مُنْذُ ذَكَرْتُ ذَلِكَ لِرَسُولِ اللهِ ﷺ إِلَى يَوْمِي هَذَا كَذِبًا، وَإِنِّي لَأَرْجُو أَنْ يَحْفَظَنِي اللهُ فِيمَا بَقِيتُ، وَأَنْزَلَ اللهُ عَلَى رَسُولِهِ ﷺ: ﴿لَقَدْ تَابَ اللهُ عَلَى النَّبِيِّ وَالْمُهَاجِرِينَ﴾ إِلَى قَوْلِهِ: ﴿وَكُونُوا مَعَ الصَّادِقِينَ﴾ فَوَاللهِ مَا أَنْعَمَ اللهُ عَلَيَّ مِنْ نِعْمَةٍ قَطُّ بَعْدَ أَنْ هَدَانِي لِلْإِسْلَامِ أَعْظَمَ فِي نَفْسِي مِنْ صِدْقِي لِرَسُولِ اللهِ ﷺ أَنْ لَا أَكُونَ كَذَبْتُهُ فَأَهْلِكَ كَمَا هَلَكَ الَّذِينَ كَذَبُوا، فَإِنَّ اللهَ قَالَ لِلَّذِينَ كَذَبُوا حِينَ أَنْزَلَ الْوَحْيَ شَرَّ مَا قَالَ لِأَحَدٍ، فَقَالَ ﵎: ﴿سَيَحْلِفُونَ بِاللهِ لَكُمْ إِذَا انْقَلَبْتُمْ﴾ إِلَى قَوْلِهِ: ﴿فَإِنَّ اللهَ لا يَرْضَى عَنِ الْقَوْمِ الْفَاسِقِينَ﴾. قَالَ كَعْبٌ: وَكُنَّا تَخَلَّفْنَا أَيُّهَا الثَّلَاثَةُ عَنْ أَمْرِ أُولَئِكَ الَّذِينَ قَبِلَ مِنْهُمْ رَسُولُ اللهِ ﷺ حِينَ حَلَفُوا لَهُ فَبَايَعَهُمْ وَاسْتَغْفَرَ لَهُمْ، وَأَرْجَأَ رَسُولُ اللهِ ﷺ أَمْرَنَا حَتَّى قَضَى اللهُ فِيهِ، فَبِذَلِكَ قَالَ اللهُ: ﴿وَعَلَى الثَّلاثَةِ الَّذِينَ خُلِّفُوا﴾ وَلَيْسَ الَّذِي ذَكَرَ اللهُ مِمَّا خُلِّفْنَا عَنِ الْغَزْوِ، إِنَّمَا هُوَ تَخْلِيفُهُ إِيَّانَا، وَإِرْجَاؤُهُ أَمْرَنَا، عَمَّنْ حَلَفَ لَهُ، وَاعْتَذَرَ إِلَيْهِ فَقَبِلَ مِنْهُ.»
  • Аль-Бухари:привёл в своём «Сахихе»أورده في صحيحهصحيح البخاري ج6 ص3
Я слышал, как Ка'б ибн Малик рассказывал о том, как он остался позади во время похода на Табук. Ка'б сказал: «Я никогда не оставался позади Посланника Аллаха ﷺ ни в одном из его военных походов, кроме похода на Табук, за исключением того, что я остался позади в битве при Бадре, но Пророк ﷺ не упрекнул никого, кто остался позади в ней. Ведь Посланник Аллаха ﷺ вышел, желая (перехватить) караван курайшитов, и лишь потом Аллах собрал их вместе с их врагом без всякой договорённости. Я присутствовал вместе с Посланником Аллаха ﷺ в ночь аль-Акабы, когда мы дали друг другу клятву верности исламу, и я не хотел бы, чтобы это заменили мне присутствием при Бадре, хотя Бадр более прославлен среди людей, чем это. Что касается моей истории, то я никогда не был настолько силён и обеспечен средствами, как в то время, когда я остался позади в этом походе. Клянусь Аллахом, у меня никогда прежде не было сразу двух верховых животных, но в этом походе у меня их собралось два. Посланник Аллаха ﷺ, когда намеревался выступить в какой-либо поход, обычно скрывал это, называя другую цель, но в этот раз, когда Посланник Аллаха ﷺ отправился в этот поход в сильную жару, предстоял долгий путь, безводная пустыня и многочисленный враг, — он открыто объявил мусульманам об их деле, чтобы они подготовились к нему как следует, и сообщил им направление, куда он направляется. С Посланником Аллаха ﷺ было много мусульман, и не было точного списка, который бы их всех учитывал», — он имел в виду список войска (диван). Ка'б сказал: «Так что всякий человек, желавший остаться, думал, что сможет скрыть это, если только не будет ниспослано об этом откровение Аллаха. Посланник Аллаха ﷺ выступил в этот поход, когда плоды созрели и появилась тень (деревьев). Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним снарядились в путь, и я тоже начал по утрам собираться, чтобы выступить с ними, но возвращался, ничего не сделав, и говорил себе: «Я успею, когда захочу». Так продолжалось, пока люди не взялись за дело серьёзно. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ и мусульмане с ним уже выступили, а я ничего не сделал из своих приготовлений. Я сказал себе: «Я снаряжусь через день или два, а потом догоню их». Я пошёл собираться после того, как они уже выступили, но вернулся, ничего не сделав. Потом пошёл снова, и снова вернулся, ничего не сделав. Так продолжалось, пока они не ушли далеко вперёд и поход не оказался упущен для меня. Я решил было отправиться и догнать их — как бы я хотел, чтобы я это сделал! — но мне не было суждено этого. И когда я выходил среди людей после выступления Посланника Аллаха ﷺ и ходил среди них, меня печалило, что я вижу лишь тех, кого подозревают в лицемерии, или тех слабых, кому Аллах дал оправдание. Посланник Аллаха ﷺ не вспоминал меня, пока не достиг Табука. И там, сидя среди людей в Табуке, он спросил: «Что стало с Ка'бом?» Один человек из бану Салима сказал: «О Посланник Аллаха, его удержали два его плаща и его любование своим боком». Му'аз ибн Джабаль сказал: «Плохо ты сказал! Клянусь Аллахом, о Посланник Аллаха, мы не знаем о нём ничего, кроме добра». Посланник Аллаха ﷺ промолчал». Ка'б ибн Малик сказал: «Когда до меня дошло, что он возвращается, меня охватила тревога, и я стал думать о том, как бы солгать, говоря себе: «Чем я оправдаюсь перед его гневом завтра?» Я обращался за помощью в этом ко всем разумным людям из своей семьи. Но когда было сказано: «Посланник Аллаха ﷺ уже почти прибыл», ложь исчезла из моей души, и я понял, что никогда не выйду из этого положения ни с чем, в чём есть ложь. И я решился говорить ему правду. Наступило утро, когда Посланник Аллаха ﷺ прибыл. А у него был обычай: когда он возвращался из похода, он сначала заходил в мечеть и совершал там два ракята, а затем садился к людям. Когда он это сделал, к нему пришли оставшиеся позади и стали приносить извинения и клясться перед ним. Их было чуть больше восьмидесяти человек. Посланник Аллаха ﷺ принял их открытые оправдания, принял от них клятву верности и попросил для них прощения у Аллаха, а их тайные дела оставил на волю Аллаха. Затем пришёл я. Когда я поприветствовал его, он улыбнулся улыбкой разгневанного и сказал: «Подойди». Я подошёл, идя, и сел перед ним. Он сказал мне: «Что удержало тебя? Разве ты не приобрёл верхового животного?» Я сказал: «Да, приобрёл. Клянусь Аллахом, если бы я сидел перед кем-то другим из людей этого мира, я бы подумал, что смогу выйти из его гнева с каким-нибудь оправданием, ведь я умею вести спор. Но клянусь Аллахом, я знаю, что если я сегодня расскажу тебе ложную историю, которой ты будешь доволен мной, то скоро Аллах разгневает тебя на меня. А если я расскажу тебе правдивую историю, из-за которой ты будешь недоволен мной, то я надеюсь на прощение Аллаха. Нет, клянусь Аллахом, у меня не было никакого оправдания. Клянусь Аллахом, я никогда не был так силён и обеспечен средствами, как тогда, когда я остался позади тебя». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Что до этого, то он сказал правду. Встань, пока Аллах не решит твоё дело». Я встал, и несколько мужчин из бану Салима поднялись и последовали за мной. Они сказали мне: «Клянёмся Аллахом, мы не знали, что ты когда-либо совершал такой грех прежде. Ты поступил неразумно, не оправдавшись перед Посланником Аллаха ﷺ, как оправдались другие оставшиеся позади. Тебе было бы достаточно, чтобы Посланник Аллаха ﷺ попросил для тебя прощения за твой грех». Клянусь Аллахом, они не переставали меня упрекать, пока я не захотел вернуться и объявить себя лжецом. Затем я спросил их: «Случилось ли такое ещё с кем-нибудь вместе со мной?» Они сказали: «Да, двое мужчин сказали то же, что и ты, и им было сказано то же самое, что и тебе». Я спросил: «Кто они?» Они сказали: «Мурара ибн ар-Раби' аль-Амри и Хиляль ибн Умайя аль-Вакифи». Они упомянули мне двух праведных мужей, участвовавших в Бадре, в которых был для меня пример, и я пошёл своим путём, когда они мне их назвали. Посланник Аллаха ﷺ запретил мусульманам разговаривать с нами тремя из числа всех, кто остался позади. Люди избегали нас и изменились к нам, так что земля стала мне казаться чужой, будто я не узнаю её. Мы пребывали в таком состоянии пятьдесят ночей. Что касается моих двух товарищей, то они смирились и сидели в своих домах, плача. А я был самым молодым и крепким из них, и потому выходил и присутствовал на молитве с мусульманами, ходил по рынкам, но никто со мной не разговаривал. Я приходил к Посланнику Аллаха ﷺ, приветствовал его, когда он сидел в своём собрании после молитвы, и говорил себе: «Двинул ли он губами, отвечая мне на приветствие, или нет?» Затем я молился рядом с ним и украдкой смотрел на него. Когда я обращался к своей молитве, он смотрел в мою сторону, а когда я оборачивался к нему, он отворачивался от меня. Когда эта суровость людей затянулась для меня надолго, я пошёл и перелез через стену сада Абу Катады — моего двоюродного брата и самого дорогого мне из людей — и поприветствовал его. Клянусь Аллахом, он не ответил мне на приветствие. Я сказал: «О Абу Катада, заклинаю тебя Аллахом, знаешь ли ты, что я люблю Аллаха и Его Посланника?» Он молчал. Я повторил заклинание — он молчал. Я повторил заклинание, и он сказал: «Аллах и Его Посланник знают лучше». Мои глаза наполнились слезами, и я ушёл, перелезая через стену. И вот, когда я шёл по рынку Медины, набатеец из набатеев Шама, приехавший туда продавать пшеницу, спрашивал: «Кто укажет мне на Ка'ба ибн Малика?» Люди стали показывать на меня, и когда он подошёл ко мне, он передал мне письмо от царя Гассана. В нём было написано: «Далее: до меня дошло, что твой господин обошёлся с тобой сурово. Аллах не создал тебя для обители унижения и небрежения. Присоединяйся к нам, мы утешим тебя». Когда я прочитал это, я сказал: «И это тоже часть испытания». Я направился с этим письмом к печи и сжёг его в ней. Когда прошло сорок ночей из пятидесяти, ко мне пришёл посланец Посланника Аллаха ﷺ и сказал: «Посланник Аллаха ﷺ велит тебе держаться подальше от своей жены». Я спросил: «Развести ли мне её, или что мне делать?» Он сказал: «Нет, но держись от неё в стороне и не приближайся к ней». Он отправил такое же послание к моим двум товарищам. Я сказал своей жене: «Ступай к своим родным и оставайся у них, пока Аллах не решит это дело»». Ка'б сказал: «Тогда жена Хиляля ибн Умайи пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «О Посланник Аллаха, Хиляль ибн Умайя — слабый старик, у него нет никого, кто бы ему служил. Разве ты не желаешь, чтобы я служила ему?» Он сказал: «Нет, но пусть он не приближается к тебе». Она сказала: «Клянусь Аллахом, у него нет никакого влечения ни к чему; клянусь Аллахом, он не переставал плакать с того дня, как случилось с ним то, что случилось, до этого самого дня». Тогда некоторые из моей семьи сказали мне: «Если бы ты попросил у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для своей жены, как он разрешил жене Хиляля ибн Умайи служить ему». Я сказал: «Клянусь Аллахом, я не буду просить у Посланника Аллаха ﷺ разрешения для неё. Откуда мне знать, что скажет Посланник Аллаха ﷺ, если я попрошу его об этом, ведь я молодой человек?» Я пробыл после этого ещё десять ночей, пока не исполнилось пятьдесят ночей с тех пор, как Посланник Аллаха ﷺ запретил разговаривать с нами. Когда я совершил утреннюю молитву на пятидесятое утро, находясь на крыше одного из наших домов, и сидел в том состоянии, которое описал Аллах, — моя душа была стеснена, и земля стала мне тесна, несмотря на всю её ширину, — я услышал голос кричащего, который поднялся на гору Сал' и закричал во весь голос: «О Ка'б ибн Малик, радуйся!» Я упал, совершив земной поклон, и понял, что пришло облегчение. Посланник Аллаха ﷺ объявил о том, что Аллах принял наше покаяние, когда совершил утреннюю молитву. Люди пошли обрадовать нас; посланцы с доброй вестью направились и к моим двум товарищам, и один человек прискакал ко мне на коне, а один бегущий из племени Аслам взбежал на гору и обогнал коня своим криком, и голос дошёл быстрее коня. Когда пришёл ко мне тот, чей голос я слышал, обрадовавший меня, я снял с себя две свои одежды и отдал их ему в награду за добрую весть. Клянусь Аллахом, в тот день у меня не было ничего другого, кроме них. Я позаимствовал две одежды и надел их, и отправился к Посланнику Аллаха ﷺ. Люди встречали меня группами, поздравляя с принятием покаяния, говоря: «Пусть на пользу тебе будет то, что Аллах принял твоё покаяние»». Ка'б сказал: «Я вошёл в мечеть, а Посланник Аллаха ﷺ сидел, и вокруг него были люди. Тальха ибн Убайдуллах встал и поспешил ко мне, пожал мне руку и поздравил меня. Клянусь Аллахом, никто из мухаджиров, кроме него, не встал ко мне, и я не забуду этого Тальхе». Ка'б сказал: «Когда я поприветствовал Посланника Аллаха ﷺ, он сказал, а лицо его светилось от радости: «Радуйся лучшему дню, который прошёл над тобой с тех пор, как тебя родила твоя мать!» Я спросил: «От тебя это, о Посланник Аллаха, или от Аллаха?» Он сказал: «Нет, от Аллаха»». Когда Посланник Аллаха ﷺ был рад, его лицо озарялось так, что казалось куском луны, и мы узнавали это по нему. «Когда я сел перед ним, я сказал: «О Посланник Аллаха, в знак моего покаяния я хочу отказаться от своего имущества, отдав его в качестве милостыни ради Аллаха и Его Посланника». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Оставь себе часть своего имущества, это лучше для тебя». Я сказал: «Тогда я оставлю себе свою долю в Хайбаре». Затем я сказал: «О Посланник Аллаха, Аллах спас меня лишь благодаря правдивости, и в знак моего покаяния я не буду говорить ничего, кроме правды, до конца своей жизни»». Клянусь Аллахом, я не знаю никого из мусульман, кого Аллах испытал бы правдивостью речи с тех пор, как я сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, лучше, чем меня. Я не намеревался солгать ни разу с тех пор, как сказал это Посланнику Аллаха ﷺ, до сего дня, и я надеюсь, что Аллах сохранит меня в этом до конца моей жизни. И ниспослал Аллах Своему Посланнику ﷺ: «Аллах простил Пророка и мухаджиров...» [9:117] — до слов «...и будьте с правдивыми» [9:119]. Клянусь Аллахом, никакой милости не дал мне Аллах после того, как направил меня к исламу, более великой в моих глазах, чем моя правдивость перед Посланником Аллаха ﷺ, — что я не солгал ему и не погиб, как погибли те, кто солгал. Ведь Аллах сказал о тех, кто солгал, когда ниспослал откровение, худшее из того, что говорил кому-либо, сказав, велик Он и свят: «Они будут клясться вам Аллахом, когда вы вернётесь к ним...» [9:95] — до слов «...ведь Аллах не благоволит к нечестивым людям» [9:96]. Ка'б сказал: «Мы, трое, остались позади в решении нашего дела в отличие от тех, чьи оправдания Посланник Аллаха ﷺ принял, когда они клялись ему, и он принял от них клятву верности и попросил для них прощения. Посланник Аллаха ﷺ отложил решение нашего дела, пока Аллах не решил его. Именно об этом Аллах сказал: «и трём, которые были оставлены [без решения]» [9:118]. То, что упомянул Аллах, не относится к тому, что мы остались позади и не пошли в поход — это относится к тому, что он отложил наше дело и оставил его нерешённым, в отличие от тех, кто поклялся ему и принёс извинения, которые он принял от них».
т. 6 с. 3

Цепочка передатчиков

Тот же хадис ещё в 7 сборниках Джами ат-Тирмизи, Муснад Ахмада, Сахих Муслим, Сунан Абу Дауда и ещё 3
أَبْلَاهُ
(بَلَا — баля) В хадисе о письме Ираклия: «И пошёл Цезарь пешком в Илию (Иерусалим), когда испытал его Аллах Всевышний благом» (أَبْلَاهُ — абля-ху). Аль-Кутайби сказал: о благе говорят «абляйту-ху ублихи ибля'ан» (أَبْلَيْتُهُ أُبْلِيهِ إِبْلَاءً), а о зле — «баляуту-ху аблуху баля'ан» (بَلَوْتُهُ أَبْلُوهُ بَلَاءً). Общеизвестно же, что «ибтиля» (الِابْتِلَاءَ) бывает и в добре, и в зле одновременно, без различия между этими двумя формами глагола. Отсюда же слова Всевышнего: «И испытываем вас злом и добром в качестве искушения». А Цезарь шёл пешком в знак благодарности за то, что персы были отражены от него. Отсюда же и хадис: «Кто был облагодетельствован (أُبْلِيَ — убли) и вспомнил об этом, тот возблагодарил». «Ибля» (الْإِبْلَاءُ) — это оказание милости и благодеяние. Говорят: «баляуту-р-раджуля» и «абляйту ‘индаху баля'ан хасанан» (بَلَاءً حَسَنًا) — «я оказал ему прекрасное благодеяние». А «ибтиля» (الِابْتِلَاءُ) изначально означает испытание и проверку. Говорят: «баляуту-ху», «абляйту-ху» и «ибталяйту-ху». Отсюда же и хадис Ка‘ба ибн Малика: «Я не знаю никого, кого Аллах облагодетельствовал бы лучше, чем облагодетельствовал меня». Отсюда же и хадис: «О Аллах, не испытывай нас (تُبْلِنَا — тублина) ничем, кроме наилучшего», то есть: не подвергай нас испытанию. И в нём же: «Обет — это лишь то, чем испрашивается (ابْتُلِيَ — ибтулийа) Лик Аллаха Всевышнего», то есть то, чем стремятся к Его Лику и что предназначается для Него. В хадисе о почтении к родителям: «Дай Аллаху Всевышнему оправдание (أَبْلِ — абли) в благочестии к ней», то есть: предоставь и донеси до Него оправдание в этом. Смысл: делай добро в том, что между тобой и Аллахом Всевышним, своим почтением к ней. В хадисе Са‘да в день Бадра: «Быть может, это будет дано тому, кто не проявит такого же испытания (يُبْلَى — юбля) как я», то есть: не совершит такого же деяния, как моё, в бою, как бы желая сказать: «я совершаю деяние, в котором подвергаюсь испытанию и через которое проявляется моё добро и зло». В хадисе Умм Салямы: «Поистине, среди моих сподвижников есть тот, кто не увидит меня после того, как расстался со мной». Умар, да будет доволен им и ею Аллах, спросил её: «Ради Аллаха, я из их числа?» Она ответила: «Нет, и я больше никому после тебя не сообщу» (أُبْلِيَ — убли), то есть: не сообщу больше никому после тебя. Изначально это восходит к выражению «абляйту фуляном йамина» — «я поклялся ему клятвой, которой успокоил его душу». Ибн аль-А‘раби сказал: «абла» означает «сообщил». И в нём же: «И останется отребье, которому Аллах не придаст никакого значения» (بَالَةً — баля). А в другой версии: «не обратит на них внимания», то есть: не возвысит их достоинства и не придаст им никакого веса. Изначально форма «баля» — это «балийа», подобно «‘афа-ху Ллаху ‘афийатан», но букву «йа» опустили ради облегчения, подобно тому как опустили «алиф» в «лям убаль» (لَمْ أُبَلْ). Говорят: «ма баляйту-ху» и «ма баляйту би-хи», то есть: «я не придал этому значения». Отсюда же и хадис: «Эти — в Раю, и мне всё равно» (أُبَالِي — убали), «а эти — в Огне, и мне всё равно». Аль-Азхари передал от группы учёных, что смысл этого — «я не питаю отвращения». Отсюда же и хадис Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими: «Мне до этого нет никакого дела» (مَا أُبَالِيهِ بَالَةً). В хадисе о человеке вместе с его деянием, семьёй и имуществом сказано: «Он меньше всех из них придаёт этому значения» (بَالَةً — баля), то есть: заботы (مُبَالَاةً — мубаля). В хадисе Халида ибн аль-Валида, да будет доволен им Аллах: «Пока ибн аль-Хаттаб жив — нет, но когда люди окажутся «зи били» и «зи балля»» (بِذِي بِلِيٍّ وَذِي بَلَّى), а в другой версии — «зи билиян» (بِذِي بِلِيَّانَ), то есть: когда они станут разрозненными группами и партиями без имама. Всякий, кто удалился от тебя настолько, что ты не знаешь его местонахождения, — тот «зи били». Это от «баля фи-ль-ард» — «ушёл по земле», когда он удалился. Он имел в виду утрату порядка в делах людей после него. В хадисе Абд ар-Раззака: «В доисламское время они закалывали у могилы корову, верблюдицу или овцу и называли закланное животное «баля»» (الْبَلِيَّةَ — аль-балийя). Когда у них умирал кто-то дорогой им, они брали верблюдицу и привязывали её у его могилы, не кормя и не поя, пока она не умрёт. А иногда рыли для неё яму и оставляли её там, пока она не умрёт. Они полагали, что люди будут собраны в День воскресения верхом на этих «баля» (الْبَلَايَا), если их верховые животные были привязаны у их могил, — это у тех из них, кто признавал воскресение. В хадисе Хузайфы, да будет доволен им Аллах: «Вы непременно изберёте (لَتَبْتَلُنَّ — ля-табтулунна) для неё имама, и будете молиться поодиночке», то есть: непременно изберёте. Так привёл это аль-Харави в данной статье и возвёл это к корню «ибтиля» — испытание, тогда как другие упомянули это слово в разделе «ба, та, лям». Об этом уже говорилось ранее, и это, по-видимому, более верно. И Аллах знает лучше.
أَتَخَلَّفْ
(خَلَفَ) В хадисе: «Носителями этого знания в каждом поколении (خَلَف) являются его беспристрастные люди, они отвергают от него искажения впадающих в крайность, ложные притязания приверженцев лжи и толкования невежд». Слово «аль-халаф» (الخَلَف) с харакой на «лям» (فتحة) и с сукуном — это каждый, кто приходит после того, кто ушёл. Однако форма с харакой употребляется применительно к добру, а форма с сукуном — применительно к злу. Говорят: «халафу сыдкын» (поколение праведности) и «хальфу су’ин» (поколение зла). В обоих случаях значение — это поколение людей. В данном хадисе имеется в виду форма с фатхой. С сукуном — в хадисе: «Через шестьдесят лет будет поколение (хальф), которое оставит молитву». В хадисе Ибн Мас‘уда: «Затем после них наступят поколения (хулуф)» — это множественное число от «хальф». В хадисе с мольбой: «О Аллах, дай каждому расходующему возмещение (халаф)» — то есть замену. Говорят: «Хаталяфа Ллаху ляка халафан би-хайрин» и «ахляфа ‘аляйка хайран» — то есть заменил тебе то, что ушло от тебя, и возместил тебе это. Сказано также: если у человека ушло то, чему есть замена, как имущество или дитя, говорят: «Ахляфа Ллаху ляка ва ‘аляйка», а если ушло то, чему обычно нет замены, как отец или мать, говорят: «Халафа Ллаху ‘аляйка». Иногда говорят «Халафа Ллаху ‘аляйка» и в случае смерти близкого — то есть Аллах стал тебе заменой (халифой). «Ахляфа Ллаху ‘аляйка» — то есть заменил тебе. Отсюда же и хадис: «Аллах поручился воюющему за возмещение его расходов на содержание (семьи)». Хадис Абу-д-Дарды в мольбе за умершего: «Будь ему заменой в его потомстве» — то есть будь для них после него. Хадис Умм Салямы: «О Аллах, дай мне взамен него лучшее». Отсюда же и хадис: «Пусть отряхнёт свою постель, ибо он не знает, что пришло после него на неё» — то есть, возможно, приползло насекомое и оказалось там после него. «Хилафу-ш-шай’» — то, что после вещи. Отсюда же и хадис: «И вошёл Ибн аз-Зубайр после него (хилафаху)». В хадисе о Даджжале: «Он уже сменил их в их потомках». Хадис Абу аль-Ясара: «Ты заменил воюющего на пути Аллаха в его семье подобным этому?» Говорят: «Халяфту-р-раджуля фи ахлихи» — если ты остался после него среди них и взял на себя то, что он делал. Хамза здесь — вопросительная. Хадис о Ма‘изе: «Всякий раз, как мы отправлялись в путь на пути Аллаха, один из них оставался позади (халяфа) и издавал звук наподобие рёва козла». Стих аль-А‘ша аль-Хирмази: «И осталась она после меня (халяфатни) в раздоре и гневе» — то есть осталась после меня. А если бы передавалось с удвоением (تشديد), это означало бы «оставила меня позади себя». «Аль-хараб» — гнев. В хадисе Джарира: «Лучшее пастбище — арак и сальм, когда он даёт новый рост (ахляфа), становится как шёлк» — то есть когда он выпускает «хильфу» — листву, которая появляется после первой листвы летом. Отсюда же и хадис Хузаймы ас-Сулями: «Пока не поднялись побеги и не вырос заново (ахляфа) хузама» — то есть проросла его новая поросль от корней от дождя. В хадисе Са‘да: «Останусь ли я позади (атахаллафу) своей хиджры?» Он имел в виду страх смерти в Мекке, ибо это был дом, который они оставили ради Всевышнего Аллаха и переселились в Медину, и они не хотели, чтобы их смерть случилась там. Он в то время был болен. «Ат-тахалльуф» — отставание. Отсюда же и хадис Са‘да: «Он поставил нас позади (халляфана), и мы оказались последними из четырёх» — то есть отставил нас и не выдвинул вперёд. В другом хадисе: «Так что птица пролетает мимо их боков и не опережает их (юхаллифухум)» — то есть не идёт впереди них, оставляя их позади себя. В хадисе: «Выравнивайте свои ряды и не расходитесь (ля тахталифу), а то разойдутся ваши сердца (тахталифа кулюбукум)» — то есть если один из вас выдвинется вперёд другого в рядах, это отразится на ваших сердцах, и между вами возникнет разлад (аль-хульф). Отсюда же и другой хадис: «Непременно выравнивайте свои ряды, или же Аллах отвратит друг от друга ваши лица (ляюхалифанна Ллаху байна вуджухикум)» — он имел в виду, что каждый из них отвернёт своё лицо от другого, и между ними возникнет взаимная ненависть, ибо обращение лица к лицу — проявление любви и близости. Сказано также, что имелось в виду обращение их назад. Сказано также, что имелось в виду изменение их облика на другой облик. В хадисе: «Если он обещает, то нарушает обещание (ахляфа)» — то есть не выполняет своё обещание и не говорит правду. Имя действия от этого — «аль-хульф» с даммой. В хадисе о посте: «Изменение запаха рта постящегося (хильфату фами-с-са’им) приятнее для Аллаха, чем запах мускуса». «Аль-хильфа» с касрой — изменение запаха рта. Изначально это слово относится к растению — когда одно вырастает после другого, ведь это запах, возникший после первого запаха. Говорят: «халяфа фамуху йахлюфу хильфатан ва хулюфан». Отсюда же и хадис: «Запах изо рта постящегося (хулюфу фами-с-са’им) приятнее для Аллаха, чем запах мускуса». Отсюда же и хадис Али, когда его спросили о поцелуе постящегося, и он сказал: «Какая тебе нужда в запахе изо рта её (хулюфи фиха)?» В хадисе: «Иудеи сказали: мы знаем, что Мухаммад не оставил свою семью без защиты (хулюфан)» — то есть не оставил их без присмотра, без пастуха и без защитника. Говорят: «Хаййун хулюф» — если мужчины отсутствуют, а женщины остаются. Применяется как к оставшимся, так и к отправившимся. Отсюда же и хадис женщины с двумя бурдюками: «А наши мужчины отсутствуют (хулюф)» — то есть наши мужчины отсутствуют. Хадис аль-Худри: «И мы пришли к людям, чьи мужчины отсутствовали (хулюфан)». В хадисе о выкупе за кровь (дия): «Столько-то и столько-то суягных верблюдиц (халифатан)». «Аль-халифа» с фатхой на «ха» и касрой на «лям» — суягная верблюдица, множественное число «халифат» и «хала’иф». Говорят «халифат» — когда она забеременела, и «ахлафат» — когда не забеременела. Это слово неоднократно упоминается в хадисах в единственном и множественном числе. Отсюда же и хадис: «Три аята, которые читает один из вас, лучше для него, чем три жирные крупные суягные верблюдицы (халифат)». Отсюда же и хадис о разрушении Каабы: «Когда они разрушили её, в ней показалось нечто подобное большим камням (хала’иф аль-ибиль)» — он имел в виду большие камни в её основании размером с суягных верблюдиц. В хадисе: «Оставь тянущее молоко, — он сказал: — и я оставил её соски (ахлафаха) стоящими торчком». «Аль-ахляф» — множественное число от «хильф» с касрой — это вымя у всякого копытного и парнокопытного животного. Сказано также, что это место, за которое доильщик берётся рукой на вымени. Это слово неоднократно повторяется в хадисах. В хадисе Аиши о постройке Каабы: он сказал ей: «Если бы не то, что твой народ недавно вышел из неверия, я бы построил её на основании Ибрахима и сделал бы для неё две задние стены (хальфайн), ведь курайшиты сократили её постройку». «Аль-хальф» — спина; как будто он хотел сделать для неё два входа, а сторона, противоположная входу в доме, — это его тыльная сторона (спина), и если у неё два входа, то у неё оказывается две тыльные стороны. Передаётся также с касрой на «ха» — то есть два прибавления, подобных двум грудям, но первое толкование предпочтительнее. В хадисе о молитве: «Затем я обхожу сзади (ухалифу) неких людей и сжигаю над ними их дома» — то есть прихожу к ним со спины, или же нарушаю то, что показал внешне относительно совершения молитвы, и возвращаюсь к ним, застигая их врасплох, или же это может означать «остаюсь позади молитвы (атахаллафу)», наказывая их. Отсюда же и хадис о Сакифе: «И остались позади нас (халафа ‘анна) Али и аз-Зубайр» — то есть отстали. В хадисе Абд ар-Рахмана ибн Ауфа: «Некий человек занёс меч (ахляфа-с-сайфа) в день Бадра». Говорят: «ахляфа ядаху» — если он хотел взять свой меч и завёл руку к колчану. Говорят также: «халяфа ляху би-с-сайфи» — если он подошёл к нему сзади и ударил его. Отсюда же и хадис: «Я пришёл в полдень и застал Умара молящимся, я встал слева от него, и он переставил меня (ахляфани), поместив меня справа от себя» — то есть провёл меня вокруг себя сзади. Отсюда же и хадис: «Он завёл руку назад (ахляфа би-ядихи) и стал отталкивать избыток». В хадисе Абу Бакра: «Пришёл к нему бедуин и сказал ему: ты халифа (преемник) Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха? Он ответил: нет. Тот спросил: кто же ты? Он ответил: я — аль-халифа (аль-Халифа) после него». «Аль-халифа» (преемник) — тот, кто занимает место ушедшего и заменяет его; «та марбута» здесь для усиления значения. Множественное число «аль-хулафа’» — по смыслу мужского рода, а не по форме слова, подобно «зариф» и «зурафа’». Также образуется множественное число по форме — «хала’иф», подобно «зарифа» и «зара’иф». Что же касается «аль-халифа» (الخالفة) — так называют того, в ком нет ни пользы, ни блага; так же и «аль-халиф» (الخالف). Сказано также, что это тот, кто много противоречит (хилаф), и это ясно выраженное «аль-халафа» с фатхой. А сказал он это из смирения и принижения самого себя, когда ему сказали: «Ты халифа Посланника Аллаха?» Отсюда же и хадис: «Когда Са‘ид ибн Зайд принял ислам, кто-то из его родных сказал ему: я считаю тебя аль-халифа (الخالفة) рода Бану Ади» — то есть много противоречащим им. Аз-Замахшари сказал: «аль-Хаттаб Абу Умар сказал это Зайду ибн Амру, отцу Са‘ида ибн Зайда, когда тот пошёл против религии своего народа; возможно также, что имелось в виду — тот, в ком нет блага». Отсюда же и хадис: «Всякий мусульманин, который заменил (халяфа) воюющего в его отсутствие (хилифати)» — то есть среди тех из его семьи, кто остался после него и не пошёл с ним. В хадисе Умара: «Если бы я мог совмещать призыв к молитве с делами халифата (аль-хиллифа), я бы призывал». «Аль-хиллифа» с касрой, удвоением и краткой конечной гласной — это «халифат» (правление), и это, подобно другим формам такого же строения, как «ар-риммийя» и «ад-диллийля», является отглагольным именем, указывающим на значение множественности. Он имел в виду обилие своего усердия в упорядочении дел халифата и управлении его поводьями. В хадисе упоминается «Халифа» с фатхой на «ха» и касрой на «лям» — гора в Мекке, возвышающаяся над Аджьядом. В хадисе Му‘аза: «Кто переселился из одного округа (михляф) в другой, тот платит свою десятину и закят в свой прежний округ, если прошёл над ним год». «Аль-михляф» в Йемене подобен «ар-рустак» в Ираке, множественное число — «аль-махалиф». Он имел в виду, что тот платит свою закят своему прежнему племени, которому он платил её раньше. Отсюда же и хадис Зу-ль-Миш‘ара: «Из округа (михляф) Хариф и Йам» — это два племени из Йемена.
أَنْخَلِعَ
خَلَعَ (халя'а) — означает выйти из повиновения, отказаться от подчинения власти, что приравнивается к снятию одежды. Слово происходит от خَلْع الثوب — снять одежду. Послушание и подчинение сравниваются с ношением одежды, а рука выделяется, так как договор и соглашение заключаются рукопожатием. В хадисе говорится, что племя Хузайл в джахилии «خلعوا خليقًا لهم» — отказались от своих союзников, что означало, что они перестали отвечать за их грехи и не принимали ответственности, словно сняли с себя клятву. Имам и правитель, если их свергли, называют خليقًا, как будто они сняли с себя власть. В хадисе об Усмане сказано: «Аллах наденет на тебя рубашку, и ты будешь цепляться за ее снятие», имея в виду халифат и отказ от него. В хадисе Ка'ба говорится, что покаяние — это снять с себя имущество и раздать его в садака, как человек снимает одежду. В хадисе об Усмане говорится, что если человек, который отказался от себя в пьяном состоянии, приводится, его бьют восемьдесят раз, так как он словно снял узду и отдал себя своим страстям. В хадисе Ибн ас-Сабга говорится, что человек, который является خليقًا, — это тот, кто безрассуден в пьянстве и развлечениях, и его племя отвернулось от него. Термин المخْتَلِعَات относится к женщинам, которые требуют развод без уважительной причины. Говорят: «خلع امرأته خلعًا» — он развел жену по договору, а жена, которая сама ушла, называется خالعة. Происхождение слова связано со снятием одежды. الخلع — это развод с выплатой компенсации жене, что отменяет право на возврат, кроме как при новом браке. У шафиитов есть разногласия, считать ли это расторжением или разводом, и иногда الخلع называют разводом. В хадисе Умара говорится, что если жена непокорна, он должен развестись с ней и оставить. Также слово خَالِعٌ используется в переносном смысле для описания человека, который испытывает сильный страх, словно снимает сердце от страха. Это метафора для описания душевных волнений и слабости сердца при страхе.
أَنْشُدُكَ
(نَشَدَ) (нашада) В нём (хадисе): «И не разрешается находка её (Мекки) иначе как для того, кто разыскивает (владельца)». Говорят: «نَشَدْتُ الضَّالَّةَ» (нашадту-д-далля) — я разыскивал заблудившееся животное, я «نَاشِدٌ» (нашид) — когда ты его ищешь; и «أَنْشَدْتُهَا» (аншадтуха) — я «مُنْشِدٌ» (муншид), когда ты его оповещаешь (о находке). Отсюда же и хадис: он сказал человеку, разыскивавшему заблудившееся животное в мечети: «О ищущий, не ты найдёшь (его здесь)». Он сказал это в качестве наставления ему за то, что он искал своё заблудившееся животное в мечети, и это от «النَّشِيدِ» (нашид) — «повышение голоса». И это (слово) неоднократно встречается в хадисах. И в нём: «Заклинаю тебя Аллахом и родственной связью», то есть «прошу тебя ради Аллаха и ради родственной связи». Говорят: «نَشَدْتُكَ اللَّهَ» (нашадтука-Лляха), «أَنْشُدُكَ اللَّهَ» (аншудука-Лляха), «وَبِاللَّهِ» (би-Лляхи), и «نَاشَدْتُكَ اللَّهَ وَبِاللَّهِ» (нашадтука-Лляха ва би-Лляхи): то есть «я просил тебя и заклинал тебя». И (говорят): «نَشَدْتُهُ» (нашадтуху) — «نِشْدَةً» (нишда), «نِشْدَانًا» (нишдан) и «مُنَاشَدَةً» (мунашада) (отглагольные имена). И переход этого глагола к двум дополнениям — либо потому что он подобен глаголу «دَعَوْتُ» (да‘ауту, «я призвал»), когда говорят: «نَشَدْتُكَ اللَّهَ وَبِاللَّهِ» (нашадтука-Лляха ва би-Лляхи), как говорят: «دَعَوْتُ زَيْدًا وَبِزَيْدٍ» (да‘ауту Зайдан ва би-Зайдин), либо потому что они вложили в него значение «ذَكَّرْتُ» (заккарту, «я напомнил»). А что касается «أَنْشَدْتُكَ بِاللَّهِ» (аншадтука би-Лляхи), то это ошибка. Отсюда же и хадис Кайлы: «И я заклинала его, и попросила у него сопровождения», то есть «я потребовала от него». И в хадисе Абу Са‘ида: «Поистине, все органы (тела) смиряются перед языком, говоря: заклинаем тебя Аллахом относительно нас». «النِّشْدَةُ» (нишда) — это отглагольное имя, как мы упомянули, а что касается «نِشْدُكَ» (нишдука), то говорят, что из него была отброшена «та» (та марбута) и оно было поставлено на место глагола. А говорят, что это самостоятельная (образованная особым способом) форма, подобная «قِعْدَكَ اللَّهَ» (ки‘дака-Лляха) и «عَمْرَكَ اللَّهَ» (‘амрака-Лляха). Сибавайх сказал: их слова «عَمْرَكَ اللَّهَ» (‘амрака-Лляха) и «قِعْدَكَ اللَّهَ» (ки‘дака-Лляха) подобны «نِشْدَكَ اللَّهَ» (нишдака-Лляха). Хотя (само выражение) «نِشْدَكَ اللَّهَ» (нишдака-Лляха) не употреблялось (в речи), но аль-Халиль утверждал, что это (лишь) пример, которым он воспользовался (для сравнения), и, возможно, передатчик исказил его из «نَنْشُدُكَ اللَّهَ» (наншудука-Лляха), либо Сибавайх и аль-Халиль имели в виду редкость его употребления в речи, а не полное его отсутствие, либо до них не дошло, что оно встречается в хадисе, и (в хадисе) был опущен глагол «أَنْشُدُكَ» (аншудука), а на его место было поставлено отглагольное имя, присоединённое к «каф» (то есть местоимению «тебя»), которое было первым дополнением. Отсюда же и хадис Усмана: «И ответили ему люди», то есть они ответили ему. Говорят: «نَشَدْتُهُ فَأَنْشَدَنِي» (нашадтуху фа-аншадани), «أَنْشَدَ لِي» (аншада ли): то есть «я спросил его, и он мне ответил». И эта «алиф» называется «алиф устранения». Говорят: «قَسَطَ الرَّجُلُ» (касата ар-раджулю) — когда он поступил несправедливо. А «أَقْسَطَ» (аксата) — когда он поступил справедливо, как если бы он устранил свою несправедливость; и так же здесь — он устранил свой призыв (нашид, то есть просьбу). И это слово многократно повторяется в хадисах в различных своих формах.
أَوْفَى
(وَفَى — вафа) В хадисе: «Поистине вы довели до полноты (ваффайтум — وَفَّيْتُمْ) семьдесят народов, будучи лучшим из них», то есть число завершилось на семидесяти с вами. Говорят: «вафа аш-шай'» и «ваффа», когда что-то завершилось и стало полным. Отсюда же и хадис: «Я прошёл мимо людей, чьи губы отрезались, и каждый раз, когда их отрезали, они вафат (وَفَتْ)», то есть становились целыми и вырастали снова. Отсюда же и хадис: «Пусть Аллах исполнит полностью (авфа — أَوْفَى) твой договор», то есть завершил его полностью. И «вафат зиммату-ка» — то есть стала полной. И «иставфайту хакки» — я взял своё право полностью. (هـ) Отсюда же и хадис: «Разве ты не производишь его (детёныша) на свет с полными (вафия — وَافِيَةً) глазами и ушами?» (с) В хадисе Зайда ибн Аркама: «Твоё ухо исполнило свой долг (вафат — وَفَتْ), и Аллах подтвердил истинность твоего сообщения», как если бы он сделал своё ухо при слушании подобным гаранту истинности того, что оно передало. Когда был ниспослан Коран, подтверждающий это сообщение, ухо стало как бы исполнившим свою гарантию, освобождённым от подозрения в том, что оно донесло до языка. В другой версии: «Аллах исполнил через его ухо (авфа Ллаху би-узунихи — أَوْفَى اللَّهُ بِأُذُنِهِ)», то есть проявил истинность его сообщения о том, что услышало его ухо. Говорят: «вафа би-шай'», «авфа» и «ваффа» — в одном значении. В хадисе Ка'ба ибн Малика: «Он поднялся (авфа — أَوْفَى) на Сал'», то есть возвысился и осмотрел окрестности. Это повторяется в хадисах неоднократно.
أَيُّهَا
(إِيَا) В хадисе Абу Зарра, да будет доволен им Аллах: «Он сказал такому-то: «Свидетельствую, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: ‘Я или ты — фараон этой общины’»», подразумевая: «Ты — фараон этой общины», но он высказал это ему намёком, а не прямо, подобно словам Всевышнего: «И поистине, мы или вы — либо на прямом пути, либо в очевидном заблуждении». Это подобно тому, как говорит один из нас: «Лжец», зная при этом, что сам он правдив, но говоря это намёком. И в хадисе ‘Атаа: «Му‘авия, когда поднимал голову из последнего земного поклона, был он им же самым» — «кяна» здесь имеет в качестве своего имени местоимение, относящееся к «земному поклону», а إِيَّاهَا (иййаха) — сказуемое, то есть «был он им же самым», то есть он поднимался из него и вставал прямо для следующего рак‘ата, не совершая сидения для отдыха (джальсат аль-истираха). Слово إِيَّا (иййа) — неизменяемое имя (мабний), являющееся местоимением в винительном падеже, а местоимения, которые присоединяются к нему — «ху», «кя», «я» — не имеют собственного места в грамматическом разборе (и‘раб), согласно более сильному мнению. Слово إِيَّا (иййа) также может нести значение предостережения. Отсюда же и хадис ‘Умара ибн ‘Абд аль-‘Азиза: «إِيَّايَ وَكَذَا (иййайа ва кяза)», то есть «удали от меня то-то и удали меня от этого». И в хадисе Ка‘ба ибн Малика: «فَتَخَلَّفْنَا أَيَّتُهَا الثَّلَاثَةُ (фа-тахальляфна аййатуха с-саляса)» — он имеет в виду их отставание от похода на Табук и задержку их покаяния. Это слово употребляется для выделения (ихтисас) и относится к говорящему о самом себе; говорят: «Что касается меня, то я делаю то-то, о человек», подразумевая себя. Смысл слов Ка‘ба «аййатуха с-саляса» — «те трое, особо выделенные отставанием». Это слово повторяется [в хадисах].
التَّنُّورَ
(танара) (с) В хадисе: он сказал человеку, на котором была окрашенная шафраном одежда: «Если бы твоя одежда оказалась в тандыре твоей семьи или под их котлом, это было бы лучше», — тот пошёл и сжёг её. Он имел в виду: если бы ты потратил её стоимость на муку, чтобы испечь хлеб, или на дрова, чтобы приготовить пищу, это было бы для тебя лучше. Как будто он не одобрял окрашенную шафраном одежду. «Танур» — это то, в чём пекут хлеб. Говорят, что во всех языках это слово означает одно и то же.
تَسَوَّرْتُ
سَوَرَ (савара) — в хадисе Джабира сообщается, что Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам: «Встаньте, Джабир приготовил савара» — то есть еду, на которую зовут людей. Слово заимствовано из персидского языка. В хадисах также встречается выражение: «Хочешь ли, чтобы Аллах окружил тебя двумя саварами из огня?» — здесь «савар» означает украшение, обычно с буквой син, которая может быть сломана и сжата. Множественное число — «асвира», затем «асаавир» и «асаавира». «Саварту ас-савар» означает «одел его», то есть надел украшение. В хадисах слово повторяется неоднократно. В хадисе о характеристике рая говорится о «саваре радости» — это жужжание напитка в голове, то есть радость, подобная жужжанию напитка. В хадисе Кааба ибн Малик говорится: «Я шел, пока не взобрался на стену Абу Катады» — то есть поднялся на неё; говорят «тасавварту аль-хаит» и «савара ту». В хадисе Шайбы говорится: «Осталось только, чтобы я савара ту его» — то есть поднялся к нему и взял его. В другом хадисе: «Я тасаваарту для неё» — то есть поднял её. В хадисе Умара: «Я чуть не савара ту его в молитве» — то есть боролся и сражался с ним. В стихотворении Кааба ибн Зухейра: «Если он савара ту рог, ему не дозволено оставить рог, пока он не будет оплетён». В хадисе Айши упоминается Зайнаб: «Вся её одежда хороша, кроме сауры с запада» — то есть бурной вспышки гнева. Также «саваар» — прозвище для разбойника. В хадисе аль-Хасана говорится: «Нет человека, который бы не имел в сердце двух саварат» — то есть двух преград. В хадисах говорится, что женщине не вредно не распускать волосы, если вода попала на саур головы, то есть на верхнюю часть головы; все возвышающиеся части головы — саур. В некоторых передатах встречаются слова «шова» и «шура» головы, которые неизвестны, но, вероятно, означают кожу головы. Известно, что саур — это корни волос и части головы.
تَوَاثَقْنَا
(корень وثق) В хадисе Ка‘ба ибн Малика: «И я присутствовал вместе с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в ночь ‘Акабы, когда мы дали друг другу взаимные клятвы верности исламу», то есть заключили союз и договор между собой. «Тавасук» — форма «тафа‘уль» от этого корня. «Мисак» (договор, завет) — форма «миф‘аль» от «висак» (крепкая связь), что изначально означает верёвку или путы, которыми связывают пленника или животное. Отсюда же и хадис Зу-ль-Миш‘ара: «Нам причитается из этого то, что они передали по договору и по доверию», то есть им доверяли раздачу закята со своего имущества на основании завета, взятого с них, и потому к ним не посылали ни сборщика закята, ни сборщика десятины. Это слово неоднократно повторяется в хадисах. И в хадисе Му‘аза и Абу Мусы: «И увидел он связанного человека», то есть пленённого, скованного путами. Отсюда же и хадис из мольбы: «И сними путы с их сердец» — форма множественного числа от «висак» или от «васика» (документ, обязательство).
جَدَلًا
Слово جَدَلَ (джадала) означает спор, противостояние аргумента аргументу. المجادلة — это диспут и ссора. В хадисах под словом جدل понимается спор на ложном основании с целью превозмогания оппонента. Однако спор ради истины считается похвальным, как сказано в Коране: «И спорьте с ними наилучшим образом». В одном из хадисов сказано, что Адам был «монджадил» — то есть был брошен в спор, что символизирует землю. В хадисе Ибн Сайяда говорится, что он был «монджадил» на солнце. В хадисе Али, когда он стоял у Тальты, сказал: «Укрепи меня, Абу Мухаммад, чтобы я увидел тебя спорящим под звездами небесными», то есть брошенным на землю убитым. В хадисе Муавии он сказал Саасаа: «Разве ты не прошел и не сбил его?» — то есть бросил и повалил. В хадисе Айши говорится, что жертвоприношение режут «джудулан» — множественное от جدل или جدل, что означает часть тела. В хадисе Омара сказано, что если раб идет в поход с джадилятом, то хозяин не получает выгоды от его службы, и он получает долю. Джадиля — это первоначальное состояние. Говорят: «القوم على جديلة أمرهم» — народ в своем первоначальном состоянии, и «ركب جديلة رأيه» — то есть решимость. Джадиля — сторона, имеется в виду, что если человек идет в поход отдельно от хозяина, не занятый службой. Муджахид в толковании аята «كل يعمل على شاكلته» сказал: «على جديلته» — то есть по своему пути и направлению. Шамир отметил, что исправление Малик ибн Сулеймана, который прочитал «على جديلته» как «على حد يليه», было очень близко к истине. В хадисе аль-Бара говорится о слове «قد جعل ربك تحتك سريّا» — он сказал «جدولا», что означает маленькую реку.
رَحُبَتْ
(Глава «Ра» с «Ха») (رَحَبَ — рахаба) В нём: он сказал Хузайме ибн Хакиму: «Мархаба» (مَرْحَبًا), то есть «ты обрёл простор и широту». Говорят также, что смысл этого — «пусть Аллах примет тебя с почётом», и таким образом слово «мархаб» было сделано местом почётного приёма. Отсюда же и хадис ибн Зимля: «на широкой дороге» (طَرِيقٍ رَحْبٍ), то есть просторной. И в хадисе Ка‘ба ибн Малика: «мы такие, как сказал о нас Аллах: «и стала земля тесной для вас, несмотря на свою широту»». Отсюда же и хадис ибн ‘Ауфа: «поручите ваше дело тому, у кого широкая рука» (رَحْبَ الذِّرَاعِ), то есть обладающему обширной силой во время трудностей. Отсюда же и хадис ибн Саййара: «разве не расширило вас вступление в подчинение такому-то?» (أَرَحُبَكُمُ الدُّخُولُ), то есть «разве не сделало вас шире?» И не встречается другой формы «фа‘уля» (с даммой на «айн») от правильного глагола, который был бы переходным, кроме этого.
زَاحَ
(корень: ز ي ح) В хадисе Ка‘ба ибн Малика: «Удалилась от меня ложь» — то есть исчезла и ушла. Говорят: زَاحَ (заха) — «удалилось от меня дело», يَزِيحُ (языху).