Хадис третий: хадис Ибн Умара — его разбор приведён в следующей главе. Его слово («и люди стали изготавливать подобные ему») означает, что они стали изготавливать подобные ему, как разъясняется далее. Его слово «из «вариқ» или серебра» — сомнение передатчика; в следующем хадисе он определённо сказал «из серебра», а в другом, идущем далее, — что это было «из вариқ». Слово «вариқ» (وَرِق) — с фатхой над «вав» и кясрой над «ра», допускается также сукун над «ра». Ас-Сагани передал... [пропуск в оригинале]... и передал вариант с кясрой в начале слова с сукуном, так что это четыре варианта произношения. Есть у этого слова и пятое произношение — «рикка» (رِقَّة), где «ра» заменяет «вав», подобно тому как «ваъд» (обещание) заменяется на «ъида». Говорят также, что «вариқ» относится именно к отчеканенным (монетам), тогда как «рикка» — более общее понятие.
46 — Глава о серебряном перстне
5866 — Передал нам Юсуф ибн Муса: передал нам Абу Усама: передал нам Убайдуллах от Нафи‘а, от Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими): «Посланник Аллаха ﷺ сделал перстень из золота или серебра и расположил его камень с внутренней стороны своей ладони, и выгравировал на нём: «Мухаммад — посланник Аллаха». И люди стали изготавливать подобные ему. Когда же он увидел, что они стали их носить, он отбросил его и сказал: «Я никогда не буду его носить». Затем он сделал перстень из серебра, и люди стали изготавливать серебряные перстни».
Ибн Умар сказал: «После Пророка ﷺ перстень носил Абу Бакр, затем Умар, затем Усман, до тех пор, пока он не упал у Усмана в колодец Арис».
5867 — Передал нам Абдуллах ибн Масляма от Малика, от Абдуллаха ибн Динара, от Абдуллаха ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими), который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ носил золотой перстень, затем отбросил его и сказал: «Я никогда не буду его носить». И тогда люди отбросили свои перстни».
5868 — Передал мне Яхья ибн Букайр: передал нам аль-Лейс от Юнуса, от Ибн Шихаба, который сказал: передал мне Анас ибн Малик (да будет доволен им Аллах), что он видел на руке Посланника Аллаха ﷺ серебряный перстень один день. Затем люди стали изготавливать перстни из серебра и носить их, и тогда Посланник Аллаха ﷺ снял свой перстень, и люди тоже сняли свои перстни.
Ему следовали в передаче Ибрахим ибн Са‘д, Зияд и Шуайб от аз-Зухри. А Ибн Мусафир передал от аз-Зухри со словами: «Я вижу перстень из вариқ».
Его слово «глава о серебряном перстне» — то есть о допустимости его носить. В ней приведены два хадиса.
Первый: его слово («Убайдуллах») — это Ибн аль-Умари.
Его слово («сделал перстень из золота») — смысл слова «иттахаза» здесь: приказал изготовить его, и он был изготовлен, после чего он его носил, — либо же он нашёл его уже изготовленным и взял его себе. Его слово «с той стороны, что прилегает» — в риваяте аль-Кушмихани — «к внутренней стороне его ладони»; в риваяте Джувайрии от Нафи‘а, как будет приведено вскоре, добавлено: «когда он его надевал». Его слово («и выгравировал на нём «Мухаммад — посланник Аллаха»») — так приведено с именительным падежом, в качестве прямой цитаты надписи. А «выгравировал» означает: приказал выгравировать.
Его слово («и люди стали изготавливать подобные ему») — возможно, что под сходством имеется в виду то, что перстень был из серебра и имел ту же форму гравировки, о которой было сказано; а возможно, что имеется в виду просто само изготовление перстней в целом. Его слово («и он отбросил его и сказал: «Я никогда не буду его носить»») — в риваяте Джувайрии от Нафи‘а сказано: «И он поднялся на минбар, воздал хвалу Аллаху и восхвалил Его, и сказал: «Я сам его изготовил, и я не буду его носить»». А в риваяте аль-Мугиры ибн Зияда: «И он отбросил его, и мы не знаем, что с ним стало». Это может объясняться тем, что он невзлюбил его из-за того, что другие стали ему подобны, либо из-за того, что увидел, как они гордятся его носением; а может быть, это связано с тем, что перстень был из золота, и это совпало по времени с запретом мужчинам носить золото. Это подтверждается риваятом Абдуллаха ибн Динара от Ибн Умара, кратко приведённым в этой главе, со словами: «Посланник Аллаха ﷺ носил золотой перстень, затем отбросил его и сказал: «Я никогда не буду его носить»». Его слово («и сделал перстень из серебра») — в риваяте аль-Мугиры ибн Зияда: «Затем он приказал сделать перстень из серебра и приказал выгравировать на нём: «Мухаммад — посланник Аллаха»».
Его слово («и люди стали изготавливать серебряные перстни») — в хадисе Ибн Умара не упомянуто запрета или неодобрения по поводу того, что люди стали изготавливать серебряные перстни; об этом будет сказано далее в хадисе Анаса.
Его слово («Ибн Умар сказал: «После Пророка ﷺ перстень носил Абу Бакр, затем Умар, затем Усман, до тех пор, пока он не упал у Усмана в колодец Арис»») — с фатхой над «хамзой» и кясрой над «ра», с буквой «син» без точек, по модели слова «азым» (великий); он находится в саду близ мечети Куба. Вскоре, в главе о гравировке перстня, будет приведён вариант из риваята Абдуллаха ибн Нумайра от Убайдуллаха аль-Умари со словами: «Затем он был у Абу Бакра», и упомянуты Умар и Усман в том же порядке. А далее, в главе о том, делается ли гравировка перстня в три строки, из хадиса Анаса приведено нечто подобное, и там сказано: «Когда настало время Усмана, он сел у колодца Арис». Ибн Сад же добавил от аль-Ансари, по цепочке передачи составителя: «Затем он был в руке Усмана шесть лет», после чего оба риваята сходятся.
В хадисе Ибн Умара, приведённом Абу Даудом и ан-Насаи по пути аль-Мугиры ибн Зияда от Нафи‘а, есть добавление в конце: от Ибн Умара — «и завёл Усман перстень, и выгравировал на нём «Мухаммад — посланник Аллаха», и он им скреплял [письма] печатью или носил его». У этого есть подкрепление в мурсаль-риваяте Али ибн аль-Хусайна у Ибн Са‘да в «Табакат». А в риваяте Аййуба ибн Мусы от Нафи‘а у Муслима — подобие хадиса Убайдуллаха ибн Умара от Нафи‘а вплоть до слов «и сделал его камень со стороны своей ладони», — [Ибн Умар] сказал: «И это тот [перстень], который упал у Му‘айкиба в колодец Арис». Это указывает на то, что приписывание падения [перстня] Усману является приписыванием переносным, или наоборот, и что Усман попросил его у Му‘айкиба, скрепил им что-то, и тот [перстень] оставался у него в руке, пока он был погружён в размышления о чём-то и вертел его, и он упал в колодец; либо же он вернул его [Му‘айкибу], и тот упал у него. Первое [объяснение] соответствует хадису Анаса. Ан-Насаи привёл этот хадис по пути аль-Мугиры ибн Зияда от Нафи‘а и сказал в конце: «Он был в руке Усмана шесть лет из времени его правления, а когда [обращений к нему] стало много, он передал его человеку из ансаров, и тот скреплял им [письма]. Ансарец вышел к колодцу, принадлежавшему Усману, и [перстень] упал, его искали, но не нашли».
47 — глава
Второй путь передачи хадиса Ибн Умара:
Его слово («посланник Аллаха ﷺ носил золотой перстень, а затем отбросил его») — так передал Малик от Абдуллаха ибн Динара. А Суфьян ас-Саури передал от Абдуллаха ибн Динара более полно и изложил это подобно предыдущему риваяту Нафи‘а; это будет приведено в «Книге о держании за сунну». Также это привели Ахмад и ан-Насаи через риваят Исма‘ила ибн Джа‘фара от Абдуллаха ибн Динара.
Второй хадис. Его слово («Йунус») — это Ибн Язид аль-Айли.
Его слово («что он видел на руке посланника Аллаха ﷺ серебряный перстень один день, и что люди изготовили себе перстни из серебра и надели их, тогда посланник Аллаха ﷺ отбросил свой перстень, и люди отбросили свои перстни») — так передал этот хадис аз-Зухри от Анаса, и оба шейха [аль-Бухари и Муслим] единогласно привели его по этому пути передачи, и в связи с ним ему [аз-Зухри] приписали ошибку, поскольку известно, что перстень, который Пророк ﷺ отбросил из-за того, что люди стали заводить себе такие же, — это именно золотой перстень, как это ясно сказано в хадисе Ибн Умара. Ан-Навави, следуя за Ийядом, сказал: «Все знатоки хадиса сказали: это ошибка от Ибн Шихаба [аз-Зухри], поскольку отброшенным был только золотой перстень». А некоторые из них истолковали это [иначе], как будет приведено далее.
Я говорю: суть ответов сводится к трём.
Первый из них высказал аль-Исма‘или: он сказал после того как привёл этот хадис: «Если это сообщение достоверно сохранено [в памяти передатчиков], то следует истолковать его так, что [Пророк ﷺ] завёл серебряный перстень определённого цвета и не любил, чтобы кто-то другой заводил такой же, а когда они завели такие, он отбросил его, пока [все] не отбросили их, а затем уже после этого завёл то, что завёл, и выгравировал на нём то, что выгравировал, чтобы скреплять им [письма]».
Второй — на него также указал аль-Исма‘или: что он завёл его [серебряный перстень] в качестве украшения, а когда люди последовали за ним в этом, он отбросил его; когда же возникла нужда в скреплении печатью, он завёл его [снова], чтобы скреплять им. Этого мнения решительно придерживался аль-Мухибб ат-Табари после того, как передал слова аль-Мухалляба и указал, что оно натянуто. Он сказал: «Очевидно из их положения, что они завели их [перстни] для украшения, и он отбросил свой перстень, чтобы они отбросили [свои], а затем он снова надел его после этого по нужде скреплять им, и это продолжалось». Далее будет приведён ответ аль-Байхаки на это в главе о заведении перстня.
Третий — сказал Ибн Баттал: «Ибн Шихаб [аз-Зухри] противоречит риваяту Катады, Сабита и Абд аль-Азиза ибн Сухайба в том, что серебряный перстень остался в руке Пророка ﷺ, и им скрепляли [письма] халифы после него, поэтому решение должно быть в пользу большинства, даже если аз-Зухри допустил в этом ошибку». Однако аль-Мухалляб сказал: «Возможно найти толкование для Ибн Шихаба, которое снимает с него обвинение в ошибке, хотя ошибка и представляется более очевидной. А именно: возможно, что когда он [Пророк ﷺ] решил отбросить золотой перстень, он изготовил серебряный перстень, поскольку не мог обходиться без скрепления печатью писем к царям и прочим — предводителям отрядов и наместникам. Когда же он надел серебряный перстень, люди захотели изготовить себе подобные, и тогда он отбросил золотой перстень, и люди отбросили золотые перстни».
Я говорю: слабость этого ответа не скрыта, и то, что сказал аль-Исма‘или, ближе [к истине], хотя в нём и есть изъян в том, что оно предполагает заведение серебряного перстня дважды. Ийяд же передал нечто похожее на слова Ибн Баттала, говоря: «Некоторые сказали: можно совместить [сведения] тем, что когда он [Пророк ﷺ] решил запретить золотой перстень, он завёл серебряный перстень, а когда надел его, показал его людям в тот день, чтобы они узнали о его дозволенности, а затем отбросил золотой перстень и сообщил им о его запрете, и люди отбросили свои золотые перстни. Таким образом, его слова «и отбросил свой перстень, и они отбросили свои перстни» означают — те, что из золота». Суть этого в том, что он [Ийяд] сделал определяемым словом в его словах «и отбросил свой перстень, и они отбросили свои перстни» — золотой перстень, хотя о нём и не было прямого упоминания. Ийяд сказал: «И это допустимо, если бы риваят пришёл в обобщённом виде».
Затем он указал на то, что риваят Ибн Шихаба не допускает такого толкования. Что же касается ан-Навави, то он одобрил это толкование и сказал: «Это и есть правильное толкование, и в хадисе нет ничего, что препятствовало бы ему». Он сказал: «А что касается его слов «люди сделали себе перстни из серебра и надели их», а затем сказано «он снял свой перстень, и они сняли свои перстни», то возможно, что, узнав о том, что он ﷺ хочет изготовить для себя серебряный перстень, они изготовили для себя серебряные перстни, а золотые перстни у них при этом остались — подобно тому, как у него оставался его перстень до тех пор, пока он не заменил его серебряным и не отбросил золотой. Так и они заменили и отбросили» — конец цитаты. Аль-Кирмани подкрепил это тем, что в хадисе не сказано, что отброшенный перстень был серебряным, — он упомянут без уточнения, поэтому его можно отнести либо к золотому перстню, либо к тому, на котором была вырезана та же надпись, что и на его перстне. Он сказал: «А там, где возможно совмещение, допустимо предполагать ошибку передатчика».
Я говорю: возможен и четвёртый вариант, в котором нет ни изменения, ни добавления об изготовлении [нового перстня], а именно: он изготовил золотой перстень для украшения, а когда люди последовали его примеру в этом, совпало с этим наступление запрета на него, и он отбросил его. Поэтому он сказал: «Я никогда больше не надену его», — и люди, следуя за ним, отбросили свои перстни. Он же ясно высказал запрет на ношение золотого перстня, как это было изложено в предыдущей главе. Затем ему понадобился перстень для скрепления печатью, и он изготовил его из серебра и вырезал на нём своё благородное имя. Люди последовали за ним и в этом, [изготовив себе такие же], тогда он отбросил его, так что люди тоже отбросили те перстни, на которых было вырезано его имя, — чтобы не пропала польза от надписи с его именем из-за возникшего сходства [у многих]. А когда их перстни исчезли из-за того, что они их отбросили, он вернулся к своему особому перстню и стал скреплять им печати. На это указывают его слова в риваяте Абд аль-Азиза ибн Сухайба от Анаса, как будет вскоре приведено в