Передал нам Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асма, передал нам Джувейрия от Малик от аз-Зухри, что Хумайд ибн Абдуррахман сообщил ему, что Мисвар ибн Махрама рассказал ему, что группа (ар-рахт), которой управлял Умар, собралась и посоветовалась. Абдуррахман сказал им: «Я не тот, кто соперничает с вами в этом деле, но если хотите, я выберу для вас из вас». Они передали это Абдуррахману, и когда они передали ему управление, люди стали склоняться к Абдуррахману, так что я не видел никого из людей, кто следовал бы за той группой и не поддерживал бы Абдуррахмана. Люди склонялись к Абдуррахману и советовались с ним в те ночи, пока в ночь, с которой мы проснулись, мы не присягнули Усману. Мисвар сказал: «Абдуррахман постучал в мою дверь после того, как я лег спать, и бил в дверь, пока я не проснулся. Он сказал: «Вижу, ты спишь, клянусь Аллахом, я не сомкнул глаз этой ночью». Вставай и позови Зубейра и Саада». Я позвал их для него, он посоветовался с ними, затем позвал меня и сказал: «Позови для меня Али». Я позвал его, и он говорил с ним до рассвета. Затем Али встал от него, будучи в надежде, а Абдуррахман боялся чего-то от Али. Потом он сказал: «Позови для меня Усмана». Я позвал его, и он говорил с ним, пока не разделил их. Муадзин позвал на утреннюю молитву, и когда Усман совершил молитву для людей, та группа собралась у минбара. Он послал за теми, кто был из мигрантов и ансаров, и послал за командирами войск, которые были с Умаром в том хадже. Когда они собрались, Абдуррахман произнёс шахаду, затем сказал: «Али, я рассмотрел дело людей и не вижу, чтобы они были справедливы к Усману, не делай себе препятствия». Али сказал: «Я присягаю тебе на сунну Аллаха и Его Посланника ﷺ и двух халифов после него». Абдуррахман присягнул ему, и присягнули ему мигранты, ансары, командиры войск и мусульмане.
Слово «Глава: Как имам присягает людям» означает, что под «как» понимается словесная форма, а не действие, что подтверждается тем, что в этом разделе упомянуты шесть хадисов, которые представляют собой присягу на слушание и повиновение, на эмиграцию, на джихад, на терпение, на неубегание, даже если наступит смерть, на присягу женщин и на ислам, и всё это происходит при присяге между ними словом.
Первый хадис — хадис Убады ибн ас-Самита: «Мы присягнули Посланнику Аллаха ﷺ на слушание и повиновение». Его разбор уже был подробно изложен в начале книги о смутах.
Второй хадис — хадис Анса, в котором имеется в виду его слова: «Мы те, кто присягнул Мухаммаду… на джихад, пока мы живы». Этот хадис был уже подробно разобран в разделе о битве при Хандаке в книге о военных походах.
Хадис третий: хадис Ибн Умара о присяге на слушание и повиновение. В нем он говорит нам: «В пределах своих возможностей» (فِيمَا اسْتَطَعْتُمْ). В риваяте аль-Мустамли и ас-Сархаси говорится: «В пределах своих возможностей лично» (فِيمَا اسْتَطَعْتُ بِالْإِفْرَادِ). Первый из них — тот, что в «Муватта», который ограничивает то, что было обобщено в двух предыдущих хадисах. Аналогично хадису Джарира, который является четвертым. В иснаде встречается также имя Ибн Вардан с фатхой на букве мим и удвоением та-нийи. Что касается хадиса Ибн Умара, то для него упомянут один путь передачи до хадиса Джарира и другой после него, и в обоих содержится: «Я признаю слушание и повиновение на пути Аллаха и Сунны Его Посланника, насколько смогу», что является извлечением из его первого хадиса. Таким образом, три варианта относятся к одному и тому же хадису. В риваяте Мусаддада от Яхьи, известного как аль-Каттан, говорится, что Ибн Умар сказал: «Я признаю (أُقِرُّ)», и в риваяте Амра ибн Али упомянуто, что он написал об этом Абд аль-Малику, и в конце добавил: «И мои сыновья также признали подобное», что является сообщением от Ибн Умара о том, что его сыновья ранее признали это в его присутствии. Ибн Умар написал об этом Абд аль-Малику. Слова «они признали подобное» добавлены аль-Исмаили из пути Бундар, от Яхьи ибн Саида и Абд ар-Рахмана ибн Махди, оба от Суфьяна, в конце риваята: «И мир». В другой риваяте говорится, что Абдуллах ибн Умар писал Абдуллаху Абд аль-Малику, эмиру верующих: «Я признаю слушание и повиновение» и так далее. В риваяте аль-Исмаили от другого лица от Суфьяна встречается формулировка: «Я видел Ибн Умара, как он пишет, и когда писал, писал: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного»». Далее: «Я признаю слушание и повиновение Абдуллаху Абд аль-Малику». В конце также сказано: «И мир». Аль-Кирмани объясняет, что сначала он писал одному, затем Абд аль-Малику, а потом наоборот, и это не повторение. Второе — это написанное, а не адресат письма, то есть это письмо от Ибн Умара к Абд аль-Малику. Подразумевается, что там, где люди собрались вокруг Абд аль-Малика, имеется в виду Ибн Марван ибн аль-Хакам. Под собранием понимается единство слова, которое ранее было разделено. Ранее на земле было двое, каждый из которых претендовал на халифат: Абд аль-Малик ибн Марван и Абдуллах ибн аз-Зубайр. Ибн аз-Зубайр оставался в Мекке и укрывался в Храме после смерти Муавии, отказываясь присягать Йазиду ибн Муавии. Йазид несколько раз посылал войска против него, но умер, когда войска осаждали Ибн аз-Зубайра. Ибн аз-Зубайр не претендовал на халифат до смерти Йазида в первом месяце Раби аль-авваль 66 года. Тогда люди присягнули ему в Хиджазе, а жители Афаков присягнули Муавии ибн Йазида ибн Муавии, который прожил около сорока дней и умер. Большинство жителей Афаков присягнули Абдуллаху ибн аз-Зубайру, и ему принадлежали Хиджаз, Йемен, Египет, Ирак, весь Восток и все земли Шама до Дамаска. Единственными, кто не присягнул ему, были все Бану Умайя и их сторонники, находившиеся в Палестине. Они собрались вокруг Марвана ибн аль-Хакама и присягнули ему на халифат. Он вышел с теми, кто ему повиновался, в сторону Дамаска. Ад-Даххак ибн Кайс присягнул там Ибн аз-Зубайру. Произошли столкновения при Мардж Рахит, где был убит ад-Даххак в месяце Зуль-хиджа того же года. Марван одержал верх над Шамом. Когда ему удалось объединить под своей властью весь Шам, он направился в Египет и осадил Абд ар-Рахмана ибн Джахдара, наместника Ибн аз-Зубайра, пока не одержал победу в месяце Раби аль-ахир 65 года. Затем он умер в том же году, и срок его правления составил шесть месяцев. Он передал власть своему сыну Абд аль-Малику ибн Марвану, который занял его место и объединил под своей властью Шам, Египет и Магриб. У Ибн аз-Зубайра остались Хиджаз, Ирак и Восток, за исключением того, что аль-Мухтар ибн Абу Убайд овладел Куфой и призывал к Махди из рода Пророка. Он правил там около двух лет. Затем к нему пришел Мусъаб ибн аз-Зубайр, наместник Басры, и осадил его, пока тот не был убит в месяце Рамадан 67 года. Тогда весь Ирак перешел под власть Ибн аз-Зубайра, и это продолжалось до 71 года. Абд аль-Малик выступил против Мусъаба, сражался с ним и убил его в месяце Джумада аль-ахира того же года, став правителем всего Ирака. У Ибн аз-Зубайра остались только Хиджаз и Йемен. Абд аль-Малик послал против него аль-Хаджаджа, который осадил его в 72 году и...
До того как был убит Абдуллах ибн аз-Зубайр в джумада аль-уля 73 года, Абдуллах ибн Умар в тот период отказывался присягать либо сыну аз-Зубайра, либо Абд аль-Малику, так же как он отказывался присягать Али или Муавии. Затем он присягнул Муавии, когда тот примирился с Хасаном ибн Али, и люди собрались вокруг него. После смерти Муавии он присягнул его сыну Язиду из-за единства людей вокруг него. Потом он отказался присягать кому-либо во время разногласий до тех пор, пока не был убит ибн аз-Зубайр и вся власть не сосредоточилась у Абд аль-Малика, после чего он присягнул ему. Это и есть смысл его слов: «Когда люди собрались вокруг Абд аль-Малика». Якуб ибн Суфьян в своей истории приводит от Саида ибн Харба аль-Абди, что послали к ибн Умару, когда присягнули ибн аз-Зубиру, и он протянул дрожащую руку, сказав: «Клянусь Аллахом, я не дам свою присягу в разногласии и не откажу в ней единству». Затем ибн Умар вскоре скончался в том же году в Мекке. Абд аль-Малик завещал Хаджажу следовать за ним в обрядах хаджа, как уже упоминалось в книге о хадже. Хаджаж подложил ему отравленное копьё, как уже было объяснено в книге об Идейне, и это стало причиной его смерти ﷺ.
Пятый хадис: хадис Салямы о присяге на смерть, упомянутый кратко, а полностью уже приводился в книге о джихаде в разделе о присяге на войну с приказом не убегать. Он сказал: «Я не видел их приравнивающимися к Усману, так что не делай для себя пути». Он сказал: «Я присягаю тебе на сунну Аллаха, сунну Его Посланника и двух халифов после него». Абдуррахман присягнул ему, а также присягнули люди — мигранты и ансары, военачальники и мусульмане.
Шестой хадис: слова: «Хадис от Джувейрии с джимом — уменьшительное от «джария» (рабыня), он — сын Асмаа ад-Дубаъи, дядя Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Асмаа, который передавал от него». Его слова: «Рахт (группа), которых назначил Умар», то есть он назначил их и сделал халифат советом между ними, то есть поручил им консультацию, кто из них будет назначен халифом. Это подробно объяснялось ранее в достоинствах Усмана в длинном хадисе, который приводится от Амру ибн Маймуна аль-Уди, одного из старших табиинов, в рассказе о смерти Умара. Их слова к Умару — когда его пронзил Абу Лулу: «Назначь нам преемника». Он ответил: «Нет никого более достойного этого дела, чем эти шесть человек», и назвал: Али, Усман, аз-Зубайр, Талха, Саад и Абдуррахман. После того как его похоронили, эти шесть собрались. Это приводит Даркатни в «Гараибах Малика» от Саида ибн Амера от Джувейрии подробно, и начало у него: «Когда Умара пронзили, ему сказали: назначь преемника». Он сказал: «Я видел их рвение», — и далее: «Это дело между шестью людьми из курайшитов», назвав их, начиная с Усмана, затем сказал: «Али, Абдуррахман ибн Ауф, аз-Зубайр, Саад ибн Аби Ваккас, и ждите вашего брата Талху три дня, если он придёт, он будет их партнёром в этом деле». Он сказал: «Люди не обойдут вас, о трое. Если ты, Усман, в чём-то из дел людей, то бойся Аллаха и не возлагай на шеи людей сыновей Умайя и сыновей Аби Муайта. Если ты, Али, бойся Аллаха и не возлагай на шеи людей сыновей Хашима. Если ты, Абдуррахман, бойся Аллаха и не возлагай на шеи своих родственников». Он сказал: «Меньшинство следует за большинством, и кто захочет командовать без того, чтобы ему повиновались, убейте его». Даркатни сказал: «Странно, что Саид ибн Амир передал от Джувейрии этими словами». Это передавал Абдуллах ибн Мухаммад ибн Асмаа от своего дяди, но не упомянул их, указывая на риваят аль-Бухари. За Абдуллахом ибн Мухаммад следовали Ибрахим ибн Тахман, Саид ибн аз-Зубайр и Хабиб, все трое от Малик. Я сказал: «Он привёл троих, но риваят Хабиба сокращён, а у других совпадает с риваятом Абдуллаха ибн Мухаммада ибн Асмаа». Ибн Саад привёл с достоверным иснадом от пути аз-Зухри от Салима от ибн Умара, что «Рахт пришли к Умару до того, как он сошёл (с трона), и назвал шестерых».
Он привёл рассказ, в котором говорится: «Дело касается шести человек: Абд ар-Рахмана, Усмана, Али, аз-Зубайра, Тальху и Саада». Тальха отсутствовал в своих имениях в Саррате — это место, известное между Хиджазом и Шамом, расположенное за горой Мухмаля. Начал он с Абд ар-Рахмана, а затем упомянул Усмана раньше Али, что указывает на то, что в первом контексте не имелось в виду строгое упорядочивание.\н\нДалее говорится: «Абд ар-Рахман сказал им...» — это изложено более полно в книге «Достоинства Усмана», где содержатся указания на присутствие Тальхи и то, что Саад поручил своё дело Абд ар-Рахману, аз-Зубайр — Али, а Тальха — Усману. Там же приводится высказывание Абд ар-Рахмана: «Кто из вас очистится от этого дела и получит право выбора из оставшихся?» Они согласились с этим, и это изложено в риваятах об Усмане или Али.\н\нФраза «Я соперничаю с вами по букве нун и фа (نون и فاء)» означает, что он не стремится к самостоятельности в халифате, а говорит о своём участии в этом деле. «Об этом деле» — то есть с его стороны и по его причине. В риваяте аль-Кушмехани слово «на» (على) заменено на «в» (هي), что является одной из версий.\н\нКогда они передали дело выбора Абд ар-Рахману, то есть поручили ему принимать решение.\н\нФраза «Люди склонялись» в риваяте Саида ибн Амра передана как «распадались люди», что означает, что все по очереди обращались к нему. Корень «натль» (نَثْل) означает «лить», и говорят: «Он вылил стрелы из колчана».\н\н’Не ступает за ним» (وَلَا يَطَأُ عَقِبَهُ) — с открытой «айн» и с ксаром в «каф», означает, что он идёт впереди, а это метафора для отказа или отворачивания.\н\н’Люди склонялись к Абд ар-Рахману» повторено для объяснения причины склонения, то есть они советовались с ним в те ночи. Аз-Зубайди в своей риваяте от аз-Зухри добавляет: «Советуются и ведут тайные беседы с ним в те ночи, не найдётся человека с разумом, который бы предпочёл Усмана кому-либо».\н\н’После хаджа» (بَعْدَ هَجْعٍ) — с открытой «ха» и с сукуном на «джим», с последующей «айн» — означает «после части ночи». Говорят: «Встретил его после хаджа ночи», как говорят «после хаджаты». Слова хадж, хаджата, хаджи и худжу означают одно и то же. Это передано аль-Бухари в «Малой истории» через путь Юнуса от аз-Зухри с формулировкой «после хаджии» в поэтическом размере «азим».\н\н’Клянусь Аллахом, я не сомкнул глаз в эти три ночи» — так обычно говорят, подчёркивая бодрствование. В риваяте Саида ибн Амра: «Клянусь Аллахом, я не сомкнул глаз с тех пор три ночи». В риваяте Ибрахима ибн Тахмана у исмаилийцев: «В эти ночи». Также говорится о большом и небольшом сне, что указывает на то, что он не провёл ночь полностью в бодрствовании, а спал немного. «Сомкнуть глаз» — метафора для засыпания, как кохль входит в глаз. В риваяте Юнуса: «Мои глаза не знали долгого сна».\н\н’Позови аз-Зубайра и Саада» — в риваяте аль-Мустамли: «Он тайно позвал их с твёрдостью мнения». В этой риваяте Тальха не упоминается, возможно, он был советован до них.\н\н’Пока не наступила середина ночи» — с сукуном на «мухаммад» и удвоением «ра». Значение — середина и ядро всего. Говорят, что это большая часть ночи. Ранее в книге молитвы было сказано об этом. Саид ибн Амр добавляет в своей риваяте: «Он стал вести с ним беседу, их голоса иногда повышались, так что мне не ускользало ничего из того, что они говорили и скрывали порой».\н\н’Затем Али встал от него, будучи в надежде, то есть чтобы он назначил его». Абд ар-Рахман опасался Али, и Ибн Хубайра сказал, что, вероятно, имеется в виду призыв, который был у Али или подобное, и не допускается понимать, что Абд ар-Рахман боялся за свою жизнь от Али.
Я сказал: и то, что кажется мне очевидным, заключается в том, что он боялся, если бы он присягнул другому, что тот не будет ему подчиняться. К этому указывает и его последующее высказывание: «Не налагай на себя путь». В риваяте Саида ибн Амира говорится: «Мы проснулись, и, по моему мнению, присягнули только Али», то есть исходя из тех свидетельств, которые указывают на его предпочтение.
Его слова: «Затем он сказал: призови для меня Усмана» — очевидно, что он говорил с Али в ту ночь до Усмана. В риваяте Саида ибн Амира приводится обратное, что он сначала сказал: «Иди и призови Усмана». В этих двух выражениях есть противоречие, и я не понимаю их смысла. Либо одна из риваятов ошибочна, либо это повторялось в ту ночь: один раз он начинал с этого, другой раз — с того.
Его слова: «И послал к командирам войск, которые совершили тот хадж вместе с Умаром» означают, что они прибыли в Мекку, совершили хадж с Умаром и сопровождали его в Медину. Среди них были Муавия, наместник Шама; Умейр ибн Саад, наместник Хомса; Мугейра ибн Шу'ба, наместник Куфы; Абу Муса аш-Ша'ари, наместник Басры; и Амр ибн аль-Аас, наместник Египта.
Его слова: «Когда они собрались, Абдуррахман выступил с шахадой». В риваяте Ибрахима ибн Тахмана говорится, что Абдуррахман сел на минбар, а в риваяте Саида ибн Амира: «Когда Суҳейб совершил утреннюю молитву с людьми, пришел Абдуррахман, перешагнул и поднялся на минбар». Тогда посланник Саада сказал Абдуррахману: «Подними голову и посмотри на умму Мухаммада и присяги за себя».
Далее Саид ибн Амир добавляет: «Абдуррахман объявил, похвалил Аллаха и воздал Ему благодарность, затем сказал: «Али, я рассмотрел дела людей и не вижу, чтобы они были справедливы к Усману, то есть не ставят ему равного, а предпочитают его»».
Его слова: «Не налагай на себя путь» означают: не подвергай себя упреку, если не согласен с общиной. Это ясно показывает, что Абдуррахман не колебался при присяге Усману, но, как уже упоминалось в риваяте Амра ибн Маймуна, он начал с Али, взял его за руку и сказал: «Ты родственник Посланника Аллаха ﷺ, и старшинство в исламе — то, что ты знаешь. Клянусь Аллахом, если я поручаю тебе, ты будешь справедлив, а если Усману — ты будешь слушаться и повиноваться». Затем он удалился к другому и сказал ему то же самое. Когда он взял присягу, сказал: «Подними руку, Усман», и присягнул ему, а Али присягнул ему. Путь их примирения в том, что Амр ибн Маймун сохранил то, чего не сохранил другой, и возможно, другой тоже сохранил, но некоторые передатчики опустили это. Возможно, это происходило ночью, когда он говорил с ними по очереди, взял с каждого обещание и присягу. Утром он предложил Али, но тот не согласился на некоторые условия, а Усман принял. Это подтверждается риваятом Аасима ибн Бахдала от Абу Ваиля, который сказал: «Я спросил Абдуррахмана ибн Ауфа, как вы присягнули Усману и оставили Али? Он ответил: «Это не моя вина, я начал с Али и сказал ему: «Я присягаю тебе на Книгу Аллаха, сунну Посланника и путь Абу Бакра и Умара». Он сказал: «По мере возможности». Я предложил это Усману, и он принял»». Это приводит Абдуллах ибн Ахмад в «Зиядат аль-Муснад» от Суфьяна ибн Вакия, от Абу Бакра ибн Айяша, но Суфьян ибн Вакия слаб.
Ахмад также приводит через путь Заиды, от Аасима, от Абу Ваиля, что аль-Валид ибн Укба сказал Абдуррахману ибн Ауфу: «Почему ты отверг Амир аль-Муминин, то есть Усмана?» и рассказал историю, в которой упоминается речь Усмана. Что касается слов «путь Умара», то он сказал: «Я не могу его вынести, и он тоже». Это указывает на то, что он присягнул ему с условием следовать пути Умара, упрекал его за оставление этого, и возможно, слабость риваята Суфьяна ибн Вакия в том, что если бы он стал халифом с условием следовать пути Умара, то его ответ не был бы оправданием для отказа.
Ибн ат-Тин сказал: «Он сказал это Али, а не другим, потому что никто другой не надеялся на халифат при его и Усмана существовании. Молчание присутствующих из числа аш-Шуры, мухаджиров, ансаров и командиров войск свидетельствует о том, что они подтверждали слова Абдуррахмана и были довольны Усманом».
Я сказал: Ибн Аби Шейба привел от Хариты ибн Мударриб, который сказал: «Я совершил хадж во времена халифата Умара и не видел, чтобы они сомневались, что халиф после него — Усман». Якуб ибн Шабба в своем Муснаде приводит от Хузайфы, что Умар сказал ему: «Кого ты видишь, чтобы твои люди следовали после меня?» Он ответил...
Я сказал: люди обратили внимание на Усмана и сделали его известным в этом деле. Аль-Багави привёл в своём «Му'джаме», а Хайсама — в «Фада'иль ас-Сахаба» с достоверным иснадом от Хариты ибн Мударриба: «Я спорил с Умаром, и ведущим был тот, кто считал, что после него халифом станет Усман ибн Аффан». Его слова: «(Он сказал)», то есть Абдуррахман, обращаясь к Усману: «Я даю тебе присягу на следовании Сунне Аллаха, Сунне Его Посланника ﷺ и двум халифам после него», — и Абдуррахман дал ему присягу. В речи имеется пропуск, который можно восстановить так: «Да», — и Абдуррахман дал присягу. Аз-Зухли привёл это в «Зухрийят», а Ибн Асакер — в биографии Усмана, сначала по его пути, затем по риваяту Имрана ибн Абд аль-Азиза от Мухаммада ибн Абд аль-Азиза ибн Умара аз-Зухри от аз-Зухри, от Абдуррахмана ибн аль-Мисвара ибн Махрамы, от его отца, который сказал: «Я был самым сведущим в вопросах шуры, потому что был посланником Абдуррахмана ибн Ауфа». Он рассказал эту историю и в конце сказал: «Ты, Али, мой присяжник? Если я передам тебе это дело, следуя Сунне Аллаха, Сунне Его Посланника ﷺ и Сунне тех, кто был до нас?» Он ответил: «Нет, но я сделаю всё в своих силах». Он повторил это трижды. Усман сказал: «Я, Абу Мухаммад, даю тебе присягу на этом», — повторил трижды. Абдуррахман встал, надел чалму и меч, вошёл в мечеть, поднялся на минбар, восхвалил Аллаха, воздал Ему хвалу, затем указал на Усмана и дал ему присягу. Я понял, что мой дядя был в затруднении по их делу: один из них дал другому документ, а другой отказался принять его. На основании этой последней истории доказывают допустимость следования муджтахиду, и что Усман и Абдуррахман видели это вопреки мнению Али. Ответ тем, кто запрещал это, и кто является большинством, в том, что под «сирой» понимается то, что связано со справедливостью и тому подобным, а не следование в вопросах шариатских постановлений.
Если рассмотреть вопрос о допустимости дробления иджтихада, то возможно, что под следованием ими подразумевается то, что если для таби'ина не проявляется возможность иджтихада, он действует по их словам из необходимости. Ат-Табари сказал: «В народе ислама не было никого, кто по положению в религии, переселении, заслугам, разуму, знанию и пониманию политики был бы равен шестерым, которых Умар назначил для шуры». Если возразить, что некоторые из этих шестерых были лучше других, и что мнение Умара было в том, что наиболее достойный халифатом тот, кто лучше их по религии, и что не может быть правления худшего при наличии лучшего, то ответ таков: если бы он прямо указал на лучшего из них, то он бы назначил его халифом. Он же хотел, чтобы полномочия не закреплялись за кем-то конкретным, поэтому выбрал шестерых, близких по достоинству, чтобы исключить возможность того, что они согласятся на назначение худшего, и чтобы никто из них не превзошёл другого в праве на руководство, и чтобы мусульмане не лишились совета и шуры. И что худший из них не превосходит лучшего, и никто не претендует на положение, если другой более достоин. И он знал, что умма довольна тем, кого приняли эти шесть.
Из этого следует опровержение утверждений рафидитов и других о том, что Пророк ﷺ назначил имамство конкретным лицам, поскольку если бы так было, они не подчинились бы Умару в учреждении шуры. Кто-то из них мог бы спросить: «Какой смысл в совещании по делу, которое Аллах разъяснил нам через Посланника?» Все были довольны тем, что им было предписано, что свидетельствует о том, что у них были определённые качества, которые, если присутствовали, делали человека достойным имамства, и что его достижение происходит посредством иджтихада. И что община, которой доверяют в вопросах религии, если она заключила договор о халифате с кем-то после совещания и иджтихада, другим не позволено нарушать этот договор. Если бы договор был действителен только при согласии всех, кто-то сказал бы, что нет смысла выделять этих шестерых. Но никто из них не возражал, а все согласились и дали присягу, что подтверждает правильность сказанного. Конец. Кратко из книги Ибн Баттала.
Из этого следует ответ тем, кто считает, что Умар допускал правление худшего при наличии лучшего. Из того, что известно о поведении Умара в отношении наместников, которых он назначал в провинциях, видно, что он не учитывал только достоинство в религии, но также добавлял знание политики, избегая того, что противоречит шариату. По этой причине он назначил Муавию, Мугейру ибн Шу'бу и Амра ибн аль-Аса, несмотря на присутствие тех, кто был лучше их в религии и знании.