«Муснад» (1/30 и 47); (ад-Дарими) в своём «Муснаде» (2492); (Йакуб ибн Шайба) в «Муснад Умар» (с. 53–54); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (2489 и 4857); (аль-Баззар) в своём «Муснаде» (198); (аль-Байхаки) в «аль-Кубра» (9/101); (Абу Аваны) в своём «Муснаде» (137); (Абу Нуайм) в своём «Мустахридже» (303), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах этого хадиса.
1 — (Из них): указание на тяжесть запрета присвоения военной добычи (гулюль), и что это одно из тяжких грехов, противоречащих совершенству веры, и это и есть та связь, из-за которой хадис приведён здесь, в главах о вере.
2 — (Из них): указание на то, что по внешнему смыслу это видение наяву, зрительное наблюдение, а не сон, и это довод для приверженцев сунны в пользу их утверждения о том, что Рай и Ад уже созданы и существуют.
3 — (Из них): что в хадисе есть довод на то, что некоторые из тех, кто будет мучиться в Огне, входят в него и подвергаются мучениям в нём ещё до Дня воскресения. Сказал это аль-Куртуби, да помилует его Аллах Всевышний (см. «аль-Мафхум» 1/321).
4 — (Из них): что тот, кто присвоил себе часть военной добычи, не считается шахидом — из-за того, что Пророк ﷺ удержал его от такого названия, сказав: «Отнюдь!» Однако учёные сказали: его положение в этом мире подобно положению шахидов — его не омывают и над ним не совершают молитву. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша достаточность и лучший покровитель.
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу, да помилует его Аллах Всевышний, упомянутому в начале книги, он сказал:
[317] (115) — Рассказал мне Абу ат-Тахир, сказал: сообщил мне Ибн Вахб, от Малика ибн Анаса, от Саура ибн Зайда ад-Дуали, от Салима Абу аль-Гайса, вольноотпущенника Ибн Мути‘а, от Абу Хурайры (х) — и рассказал нам Кутайба ибн Саид, и это его хадис, — рассказал нам Абд аль-Азиз, то есть ибн Мухаммад, от Саура, от Абу аль-Гайса, от Абу Хурайры, который сказал: мы вышли с Пророком ﷺ в Хайбар, и Аллах дал нам победу, и мы не захватили ни золота, ни серебра, мы захватили имущество, еду и одежду. Затем мы отправились в долину, а с Посланником Аллаха ﷺ был его раб, которого подарил ему человек из племени Джузам, звавшийся Рифаа ибн Зайд, из рода Бану ад-Дубайб. Когда мы остановились в долине, раб Посланника Аллаха ﷺ встал, чтобы развязать его вьюк, и был поражён стрелой, от которой погиб. Мы сказали: «Радуйся, ему уготована шахада, о Посланник Аллаха!» Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Отнюдь! Клянусь Тем, в Чьей Руке душа Мухаммада, эта накидка охватывается огнём на нём — он взял её из военной добычи в день Хайбара, до того как её разделили». Он сказал: люди пришли в смятение, тогда пришёл человек с одним или двумя ремешками от обувной пары и сказал: «О Посланник Аллаха, я взял это в день Хайбара». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ремешок из огня, или два ремешка из огня».
Передатчики этого иснада:
1 — (Абу ат-Тахир) — Ахмад ибн Амр ибн Абдуллах ибн Амр ибн ас-Сарх аль-Мисри, надёжный [10] (ум. 250) (М, Д, С, К), упомянут ранее во «Введении» 3/10.
2 — (Ибн Вахб) — это Абдуллах ибн Вахб ибн Муслим аль-Куреши, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Мисри, надёжный, хафиз, аскет, знаток фикха [9] (ум. 197) (Аль-Джама‘а), упомянут ранее во «Введении» 3/10.
3 — (Малик ибн Анас) ибн Малик ибн Абу Амир аль-Асбахи, Абу Абдуллах, имам обители переселения, глава точных передатчиков и великий из твёрдых в передаче [7] (ум. 179) (Аль-Джама‘а), упомянут ранее в «Разъяснении введения» ч. 1, с. 378.
4 — (Саур ибн Зайд ад-Дуали) — с даммой на «даль» и фатхой на хамзе, мединский, надёжный [6] (ум. 135) (Аль-Джама‘а), упомянут ранее в «аль-Иман» 40/269.
5 — (Салим Абу аль-Гайс, вольноотпущенник Ибн Мути‘а) — мединский, надёжный [3] (Аль-Джама‘а) 40/269.
6 — (Абд аль-Азиз ибн Мухаммад) ибн Убайд ад-Дарауарди, Абу Мухаммад аль-Джухани, их вольноотпущенник, мединский, правдивый, передавал по книгам других, из-за чего допускал ошибки [8] (ум. 186) (Аль-Джама‘а), упомянут ранее в «аль-Иман» 8/135.
Остальные двое были упомянуты в прошлой главе, и Аллах Всевышний знает лучше.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к шестиступенчатым иснадам составителя, да помилует его Аллах Всевышний, в отношении первой цепи, и к пятиступенчатым — в отношении второй, так что она выше на одну степень.
2 — (Из них): что все его передатчики — передатчики от группы (аль-джама‘а).
3 — (Из них): что он представляет собой цепь, составленную из мединцев, кроме Кутайбы, который из Баглана, и Абу ат-Тахира с Ибн Вахбом, которые мисряне.
4 — (Из них): что в нём есть написание буквы «ха» (ح), указывающей на переход иснада, и полное рассуждение об этом уже приводилось неоднократно.
5 — (Из них): что в нём есть слово «и это его хадис», то есть: приведённый матн — это матн его шейха Кутайбы, а что касается его шейха Абу ат-Тахира, то он передал его по смыслу.
6 — (Из них): что в нём есть слово «то есть: ибн Мухаммад», и это из добавлений составителя, добавленное потому, что его шейх не назвал его по имени отца, а сказал только: «рассказал нам Абд аль-Азиз», оставив это без уточнения. Составитель хотел устранить эту неопределённость, поэтому назвал его по имени отца и добавил слово «то есть» в качестве разделителя между тем, что он передал от своего шейха, и тем, что добавил сам. Подобное этому уже встречалось неоднократно, так не будь из числа беспечных, и Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
(От Саура) — с именем известного животного (бык). В версии аль-Бухари: «сказал: рассказал мне мне Саур». (Ибн Зайда ад-Дуали) — так в некоторых списках, а в большинстве — «ад-Дийли», с кясрой на «даль» и сукуном на «йа». Ан-Навави сказал: так в большинстве оригиналов, имеющихся в наших краях, а в некоторых — «ад-Дуали», с даммой на «даль» и с хамзой после неё, которая пишется в виде «вав». Аль-Кади Ийад, да помилует его Аллах Всевышний, упомянул, что он огласовал это здесь со слов Абу Бахра как «Дуали», с даммой на «даль» и покоящимся «вав». Он сказал: а от других мы записали это с кясрой на «даль» и сукуном на «йа». Он сказал: так же приводит это Малик в «аль-Муватта», и аль-Бухари в «ат-Тарих», и другие.
Ан-Навави сказал: Абу Али аль-Гассани упомянул, что этот Саур из рода Абу аль-Асвада, и, согласно этому, здесь применимо то разногласие, которое мы приводили недавно относительно Абу аль-Асвада. Конец цитаты (см. «Шарх ан-Навави» 2/128).
(От Салима Абу аль-Гайса) — с точечной «гайн». В версии аль-Бухари: «сказал: рассказал мне Салим».
Ан-Навави сказал: в этом есть прямое указание, что этого Абу аль-Гайса зовут Салимом, а что касается слов Абу Умара ибн Абд аль-Барра в начале «ат-Тамхид»: «его имя достоверно не установлено», то это не противоречит данному достоверному подтверждению. Конец цитаты (см. «Шарх ан-Навави» 2/128).
Сказал собиратель (составитель этого труда), да простит его Аллах: ан-Навави хотел этим возразить Абу Умару в его отрицании имени Абу аль-Гайса, потому что в этом достоверном иснаде подтверждено его называние по имени, и точно так же подтверждено называние его по имени в «Сахихе аль-Бухари». В «аль-Фатх» сказано: Салим, вольноотпущенник Ибн Мути‘а, известен по кунье Абу аль-Гайс, и под ней он более известен, но здесь он назван и по имени. Так что не следует обращать внимание на слова того, кто говорит, что его имя достоверно не установлено. Он мединец, имя его отца неизвестно. Конец цитаты (см. «аль-Фатх» — со ссылкой).
Итог таков, что отрицание Абу Умара ибн Абд аль-Барра неприемлемо, поскольку его называние по имени подтверждено в обоих «Сахихах» (аль-Бухари и Муслима), так что обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
«(вольноотпущенник Ибн Мутыа)» — то есть он вольноотпущенник Абдуллы ибн Мутыа ибн аль-Асвада аль-Курайши. «(от Абу Хурайры)» — а в риваяте аль-Бухари: «что он слышал Абу Хурайру». «(сказал)» Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах): «(мы вышли с Пророком ﷺ в Хайбар)» — а в формулировке аль-Бухари: «мы завоевали Хайбар», и так же встречается у аль-Бухари в риваяте Исмаила ибн Абу Уваиса от Малика в формулировке: «мы вышли с Пророком ﷺ в Хайбар», и это риваят передатчиков «Муватта». Ад-Даракутни передал от Мусы ибн Харуна, что он сказал: Саур ошибся в этом хадисе, ибо Абу Хурайра не выходил с Пророком ﷺ в Хайбар, а прибыл после их выхода, и явился к ним в Хайбар после того, как он был завоёван. Абу Масъуд сказал: это подтверждает хадис Анбасы ибн Саида от Абу Хурайры, который сказал: «Я явился к Пророку ﷺ в Хайбар после того, как они его завоевали». Он сказал: но никто не сомневается, что Абу Хурайра присутствовал при разделе трофеев, поэтому цель хадиса — история Мид‘ама в связи с присвоением накидки.
Ибн Хаджар сказал: и как будто Мухаммад ибн Исхак, автор «Магази», почувствовал ошибочность этого выражения у Саура ибн Зайда — то есть слов «мы вышли с Пророком ﷺ» — и передал хадис от него без этого выражения; его вывели Ибн Хиббан, аль-Хаким и Ибн Манда через его путь передачи в формулировке: «мы возвращались с Посланником Аллаха ﷺ в Вади-ль-Кура».
Составитель говорит: я уже упоминал ранее в его биографии (40/269), что у него в «Сахихе Муслима» около девяти хадисов, и все они от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Он сказал: а риваят Абу Исхака аль-Фазари, который вывел аль-Бухари, избавлен от этого возражения, то есть в формулировке: «мы завоевали Хайбар», поскольку слово «завоевали» можно понимать как «мусульмане завоевали», и подобное этому уже приводилось ранее.
Аль-Байхаки передал в «Далаиль» с другого пути от Абу Хурайры, что он сказал: «мы вышли с Пророком ﷺ из Хайбара в Вади-ль-Кура», и, возможно, это и есть первоисточник данного хадиса.
Он сказал: а хадис о прибытии Абу Хурайры в Медину, когда Пророк ﷺ был в Хайбаре, вывели Ахмад, Ибн Хузайма, Ибн Хиббан и аль-Хаким через путь Хусайма ибн Ирака ибн Малика от его отца от Абу Хурайры, который сказал: «я прибыл в Медину, а Пророк ﷺ был в Хайбаре, и он назначил своим заместителем Сиба ибн Урфуту...», и далее он привёл хадис, в котором говорится: «они снабдили нас чем-то в дорогу, так что мы прибыли в Хайбар, а Пророк ﷺ уже завоевал его, и он поговорил с мусульманами, и они дали нам долю из своих доль».
И совмещается это с ограничением, приведённым в предыдущем хадисе Абу Мусы (1), тем, что Абу Муса имел в виду, что доля не выделялась никому, кто не присутствовал при битве, из умиротворения по отношению к кому-либо из получивших трофеи, за исключением спутников корабля; а что касается Абу Хурайры и его товарищей, то им дали только из доброй воли мусульман.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: так совместил Ибн Хаджар, как вы слышали, но у меня есть сомнение относительно этого совмещения, потому что у аль-Байхаки встречается, что Пророк ﷺ, прежде чем разделить доли между ними, поговорил с мусульманами, и они дали им долю, так что нет разницы между ними и историей Абу Хурайры в отношении умиротворения (2). Поэтому предпочтительнее в совмещении понимать отрицание Абу Мусы так, что он не знал о деле Абу Хурайры, или забыл о нём, и поэтому передал с отрицанием, а Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: в риваяте Убайдуллы ибн Яхьи ибн Яхьи аль-Лайси от его отца в
(2) Он упомянул то, что есть у аль-Байхаки, в «Фатх» 7/555, то есть примерно на двух страницах от места совмещения, и он упустил это из виду — а кто не ошибается?
«Муватта» в этом хадисе слово «Хунайн» вместо «Хайбар», и ему противоречит Мухаммад ибн Ваддах от Яхьи ибн Яхьи, который сказал: «Хайбар», подобно остальным, и это правильно, как на это указал Ибн Абд аль-Барр, а Аллах Всевышний знает лучше.
«(и Аллах открыл его нам, но мы не взяли трофеями)» — с фатхой на первой букве и на третьей; говорят: «гъанимту-ш-шай'а агъанамуху», по образцу «та'иба», масдар «гъунм» с даммой, и «магънам». Абу Убайд сказал: «трофей (гъанима)» — это то, что взято у многобожников силой, когда война ещё продолжается, а «фай'» — это то, что взято у них после того, как война сложила свои доспехи. Конец цитаты (1). А слово «(золото)» стоит в винительном падеже как дополнение, «(и не серебро (варик))» — с фатхой на «вав» и кясрой на «ра», которая может сокращаться для облегчения произношения: отчеканенное серебро; некоторые говорят, что это серебро — отчеканенное оно или нет. Аль-Фараби сказал: «аль-варик» — это имущество из дирхемов, множественное число «авракъ», а «ар-рика», подобно «идах» — то же, что «аль-варик». Конец цитаты.
А в риваяте аль-Бухари: «и мы не взяли трофеями ни золота, ни серебра».
«(мы взяли трофеями имущество, еду и одежду)» — а в риваяте аль-Бухари: «мы взяли трофеями только коров, верблюдов, имущество и сады», а у передатчиков «Муватта»: «кроме имуществ, одежды и вещей», а у одного лишь Яхьи аль-Лайси: «кроме имуществ и одежды».
Ибн Хаджар сказал: первое — сохранённое (наиболее достоверное), и из этого следует, что одежда и вещи не называются «имуществом (маль)». Тааляб передал от Ибн аль-Аараби от аль-Муфаддаля ад-Дабби, что он сказал: имущество у арабов — это «безмолвное» и «говорящее»; «безмолвное» — это золото, серебро и драгоценности, а «говорящее» — это верблюд, корова и овца; так что когда ты говоришь о городском жителе: «его имущество увеличилось», подразумевается «безмолвное», а когда говоришь о бедуине — подразумевается «говорящее». Конец цитаты.
А Абу Катада (да будет доволен им Аллах) назвал сад «имуществом», сказав в истории о трофее (салаб), в споре о котором он и курайшит участвовали в битве при Хунайне: «и я купил на него сад с пальмами, и это первое имущество, которое я накопил». Так что явствует, что имущество — это то, что имеет ценность, но может преобладать у некоего народа обычай ограничивать это понятие чем-то определённым, как передал аль-Муфаддаль, поэтому «имущества», упомянутые в риваяте главы, следует понимать как скот и сады, а не подразумеваются под этим деньги, поскольку он их отрицал сначала. Конец цитаты (2).
(2) «Фатх» 7/559, «Магази», номер хадиса (4234).
«(потом мы отправились)» — то есть пошли — «(к вади)» — а в риваяте аль-Бухари: «в Вади-ль-Кура». Аль-Фаюми сказал: Вади-ль-Кура — место, близкое к Медине, на пути паломников со стороны Сирии. Конец цитаты (1).
«(и с Посланником Аллаха ﷺ был его раб)» — в риваяте аль-Бухари добавлено: «которого звали Мид'ам», а в риваяте «Муватта»: «и Рафаа ибн Зайд подарил Посланнику Аллаха ﷺ чёрного слугу, которого звали Мид'ам». Конец цитаты. Это имя произносится с кясрой на «мим», сукуном на «даль» и фатхой на «айн», как сказано в «Фатх».
Ан-Навави в своём «Шарх» сказал: его слово «и с Пророком ﷺ был его раб» — его звали Мид'ам, как это ясно указано в «Муватта» в этом же самом хадисе.
Составитель говорит: более того, это встречается в «Сахихе аль-Бухари» в том же самом хадисе, как я уже указал выше.
Кади Ияд, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: и говорят, что это не Мид'ам; он сказал: и в подобном этому хадисе встречается его имя как Киркира, это привёл аль-Бухари. Конец слов кади. «Киркира» — с фатхой на первой букве и с кясрой на ней (то есть возможны оба варианта), а вторая буква — с кясрой в обоих случаях, как сказал ан-Навави (2).
Составитель говорит: хадис аль-Бухари, на который указал Ияд, это то, что он вывел через путь Салима ибн Абу аль-Джада от Абдуллы ибн Амра, который сказал: над обозом Пророка ﷺ был поставлен человек, которого звали Киркира, и он умер, и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «он в огне», и они пошли посмотреть на него, и обнаружили плащ, который он присвоил себе (гъалла).
Он сказал в «Фатхе»: слова Ийада наводят на мысль, что эта история и история Мид'ама — одна и та же, однако из нескольких соображений явствует, что они различаются. Впрочем, у Муслима в хадисе Умара (да будет доволен им Аллах) сказано: и когда был день Хайбара, сказали: «Такой-то — шахид», и Пророк ﷺ сказал: «Нет, я видел его в огне, в бурде, которую он присвоил, или в плаще». Это можно отнести к Каркаре, в отличие от истории с Мид'амом,
(2) Он сказал в «Фатхе»: разошлись во мнении насчёт огласовки этого имени. Ийад упомянул, что оно произносится и с фатхой на обеих «каф», и с касрой на них. Ан-Навави сказал: разногласие касается лишь первой «каф», а вторая — с касрой единогласно. Конец цитаты.
ибо она (эта история) была в Вади-ль-Кура, и он умер от случайной стрелы, и присвоил накидку (шамля), а того, кто подарил Пророку ﷺ Каркару, звали Хауза ибн Али, в отличие от Мид'ама, которого подарил Рифа'а, — так они и различаются. Конец слов Хафиза, и это — драгоценное исследование.
Аль-Байхаки упомянул в своём риваяте, что он ﷺ осадил жителей Вади-ль-Кура, пока не завоевал его, и это дошло до жителей Тайма, и они заключили с ним мир (1).
(«Подарил ему» — вахабаху лаху) а в риваяте аль-Бухари: «подарил ему» (ахдаху лаху) («человек из племени Джузам») с даммой на «джим» и фатхой на «даль» с точкой, а на конце — «мим»: это племя, [ведущее происхождение] из Йемена. Ас-Сам'ани сказал: Джузам и Лахм — два племени из Йемена, которые расселились в Шаме, а «Джузам» — это ас-Сыдаф ибн Шаввал ибн Амр ибн Да'ми ибн Зайд ибн Хадрамаут, а говорят также, что это ас-Сыдаф ибн Аслам ибн Зайд ибн Малик ибн Зайд ибн Хадрамаут аль-Акбар. Конец цитаты (2).
(«Которого звали» — юд'а) в форме страдательного залога: то есть называли этого человека из племени Джузам («Рифа'а») с касрой на «ра» и без удвоения «фа» («ибн Зайд, из бану ад-Дубайб») с даммой на «даль» с точкой, после неё — «ба» с фатхой, затем «я» неогласованная, затем «ба» в уменьшительной форме. Так это встречается у составителя, а у аль-Бухари встречается: «один из бану ад-Дибаб». Он сказал в «Фатхе»: так в риваяте Абу Исхака, с касрой на «даль» с точкой и двумя «ба», первая — без удвоения, между ними — «алиф», по форме множественного числа от «ад-Дабб». А в другом риваяте Абу Исхака: «Рифа'а ибн Зайд аль-Джузами, затем ад-Дубани», с даммой на «даль» с точкой и фатхой на «ба», после которой — «нун», а по другому мнению — с фатхой на «даль» с точкой и касрой на «ба»: относится к одному из родов [племени] Джузам. Аль-Вакиди сказал: Рифа'а прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ с людьми из своего народа перед его выступлением к Хайбару, и они приняли ислам, и он назначил его старшим над его народом. Конец цитаты (3).
(«И когда мы спустились в долину») то есть в Вади-ль-Кура («встал раб Посланника Аллаха ﷺ») ранее упоминалось, что его звали Мид'ам («развязывая» — йахуллу) с даммой на «ха», по образцу «насара» («его поклажу» — рахлаху) с фатхой на «ра» и сукуном на «ха» без точки: это то, на чём человек едет на верблюде, как сказал ан-Навави.
(2) См.: «Аль-Ансаб» 2/56, и «Аль-Лубаб» 1/265.
(3) См.: «Фатх» 7/559.
Аль-Файюми сказал: «ар-рахль» — это всё, что готовится для переезда, из вместилища для вещей, седла для верблюда, попоны и узды, а множественное число — «архуль» и «рихаль», подобно «афлус» и «сихам». Конец цитаты (1).
А в риваяте аль-Бухари: «и вот он снимал поклажу Посланника Аллаха ﷺ», и добавлено в риваяте аль-Байхаки: «а иудеи встретили нас стрельбой, и мы не были в боевом порядке».
(«И был он поражён стрелой» — фарумийа бисахмин) в форме страдательного залога, а в риваяте аль-Бухари: «когда пришла случайная стрела и попала в того раба», а «аль-'аир» — с буквой «айн» без точки, по форме «фа'ил»: то есть неизвестно, кто её выпустил, а по другому мнению — это [стрела], отклонившаяся от своей цели, как сказано в «Фатхе».
(«И в ней была его смерть» — факана фихи хатфуху) с фатхой на «ха» без точки и сукуном на «та», после которой — «фа»: то есть его смерть, а множественное число — «хутуф». Хануш ибн Малик сказал [размером мутакариб]:
«Так береги свою душу, ибо смерти
Настигают в каждой долине».
Так сказано в «Лисане» (2). А их слова «умер хатфа анфихи» означают, что он умер на своём ложе, как бы упав на свой нос и умерев; «аль-хатф» — гибель; они представляли, что душа больного выходит из его носа, а если он ранен, то она выходит из его раны, — так передал Ибн аль-Асир (3).
Аль-Файюми сказал: «аль-хатф» — гибель. Ибн Фарис сказал, и за ним последовал аль-Джаухари: от него не образуется глагол, говорят: «мата хатфа анфихи» — если он умер без удара и без убийства, а ас-Сагани добавил: и без утопления, и без сожжения. Аль-Азхари сказал: я не слышал глагольной формы от «хатф», и передал её Ибн аль-Кутыйя, сказав: «хатафаху-Ллаху йахтифуху хатфан» — то есть по образцу «дараба»: если Он умертвил его, а передача надёжного [учёного] принимается. И смысл его — что он умирает на своём ложе, дыша, пока не исчерпает свой предел, и поэтому выделен нос особо, и отсюда говорят о рыбе, умирающей в воде и плывущей поверху: «мата хатфа анфихи», и это выражение употребляли люди доисламских времён. Ас-Самаваль сказал:
«И не умирал из нас господин хатфа анфихи» (4).
(«И мы сказали: пусть порадует его мученичество (шахада), о Посланник Аллаха») с рафой на слове «шахада» как подлежащего при «хани'ан» (пусть будет приятно): то есть пусть порадует его мученичество, пусть обрадует его. Говорят: «ханаани аль-валаду йахна'уни» с хамзой,
(2) См.: «Лисан аль-араб» 9/38.
(3) «Ан-Нихая» 1/337.
(4) «Аль-Мисбах аль-мунир» 1/120.
по образцу глаголов «нафа'а» и «дараба»: то есть порадовал меня, а «хану'а аш-шай'» с даммой и хамзой, «хана'атан» с фатхой и долгим «а»: если что-то досталось без труда и без усилия, — так передал аль-Файюми (1).
Ибн Манзур сказал: «ат-тахни'а» противоположно соболезнованию (та'зия). Говорят: «хана'аху биль-амри» и «аль-виляйати» — «хан'ан», и «ханна'аху тахни'атан» и «тахни'ан»: если сказал ему: «ли-йахни'ка» (пусть тебе будет приятно). Арабы говорят: «ли-йахни'ка аль-фарис» с джазмом на хамзе, и «ли-йахникя аль-фарис» с неогласованной «я», и не допускается «ли-йахникя», как говорят простолюдины. Он сказал: Сибавайх сказал: говорили «ханиан марийан», и это из тех прилагательных, которые используются как масдары, призываемые в винительном падеже вместо неупотребляемого явно глагола, на который они указывают, а винительный падеж — от глагола, не совпадающего с ним по форме, как если бы для него утвердилось то, что было упомянуто, приятным образом. И привёл стих аль-Ахталя:
«К имаму, чьи благодеяния радуют нас по утрам,
Даровал ему Аллах победу, и пусть радует его эта победа».
Конец слов Ибн Манзура в сокращении (2).
(«Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет») то есть удержитесь и остановитесь от того, что вы говорите, утверждая мученичество за этим рабом («Клянусь Тем, в Чьей Руке душа Мухаммада ﷺ») здесь — утверждение Руки для Аллаха Всевышнего в том виде, что подобает Его величию, и допустимость клятвы Им («Поистине, эта накидка (шамля)») с фатхой и сукуном: покров, которым укрываются и заворачиваются, — так сказал Ибн аль-Асир (3).
Ибн Абд аль-Барр сказал: а «шамля» — это ворсистый покров. Аль-Халиль сказал: «иштамала биссавб» — обернул его вокруг своего тела, сказал: а имя [этому] — «шамля», сказал: а «шамля» — это покров с ворсом. Аль-Ахфаш сказал: «шамля» — шерстяная накидка-изар. Конец цитаты (4).
Аль-Файюми сказал: «аш-шамля» — небольшой покров, которым обвязываются, а множественное число — «шамалят», подобно «саджда» и «саджадат», а также «шималь», подобно «кальба» и «киляб». Конец цитаты (5).
(«Непременно возгорится на нём огнём») а в риваяте аль-Бухари: «непременно возгорится на нём огнём», в том же смысле. Он сказал в «Фатхе»: возможно, что это в буквальном смысле — что сама накидка станет огнём, и он будет ею мучим, а возможно, что подразумевается, что она — причина мучения огнём, и то же самое сказано о ремешке от сандалии, о котором упомянется далее. Конец цитаты (1).
Сказал составитель (да простит его Аллах Всевышний): первое предположение является более предпочтительным ввиду очевидного смысла текста. Следует знать — хотя многие люди упускают это из виду, — что от очевидного смысла текста не отходят без переносящего довода, так пусть будет обращено на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («взял её») — то есть эту накидку, и предложение является пояснительным вводным, представляющим собой ответ на подразумеваемый вопрос, а именно: в чём причина того, что она разгорелась на нём [огнём]? И он ответил, что взял её («из добычи в день Хайбара») — то есть в день битвы при Хайбаре, а его слово («её не коснулись доли») — предложение, стоящее в винительном падеже в положении обстоятельства образа действия по отношению к дополнению, а «доли» (المقاسم) с фатхой — множественное число от «максам» (مَقْسَم) с фатхой и сукуном, в значении «доля». Сказано в «Аль-Камус»: «аль-кисм» (الْقِسْمُ) с кясрой, и как «минбар», и как «мак‘ад» — «доля», подобно «уксума». Конец цитаты. Имеется в виду, что он взял её без того, чтобы ему выпала эта доля при разделе добычи.
(Он сказал: «И люди испугались») — с кясрой на «за», от глагольной модели «та‘иба» — то есть люди испугались, что их постигнет то, что постигло этого раба из-за накидки. («Тогда подошёл человек») — хафиз сказал: я не установил его имени. («С ремешком сандалии») (شِرَاك) — с кясрой на «шин» и облегчённой «ра» — ремешок сандалии, проходящий по верху стопы. («Или») — очевидно, что это выражает сомнение передатчика. («Двумя ремешками, и сказал: о посланник Аллаха, я взял в день Хайбара») — ан-Навави сказал: так это в оригиналах, и это верно, и в этом опущение дополнения, то есть: «я взял это». Конец цитаты. («Тогда сказал посланник Аллаха ﷺ: «Ремешок из огня») — сказуемое при опущенном подлежащем, то есть: это ремешок из огня, а ранее уже говорилось, что понимание этого в буквальном смысле является более явным пониманием. («Или два ремешка из огня») — кади Ияд, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: в этом содержится указание на наказание за них [эти вещи], и наказание может быть посредством них самих — то есть его будут мучить ими, и они [будут] из огня, а может быть так, что они являются причиной наказания огнём. Конец цитаты.
Сказал составитель (да простит его Аллах Всевышний): ранее уже было отдано предпочтение первому предположению, так не будь из числа беспечных, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него просят помощи, и на Него уповают.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — согласованный [аль-Бухари и Муслим].
(Второй вопрос): о его извлечении:
Его привёл составитель здесь, в «Книге веры» [51/317] (115), и аль-Бухари в «Книге военных походов» (4234) и «Книге клятв и обетов» (6077), и Абу Дауд в «Книге джихада» (2711), и ан-Насаи в «Книге клятв и обетов» (3854) и в «Ас-Сунан аль-Кубра» (4768), и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4851), и Абу Аваана в своём «Мусанаде» (138), и Абу Нуайм (304 и 305), и аль-Байхаки (9/100), и аль-Багави в «Шарх ас-Сунна» (2828) и в «Ат-Тафсир» (1/367), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — Из них: разъяснение суровости запрета присвоения из добычи и того, что это одно из тяжких грехов, противоречащих совершенству веры, и в этом заключается уместность приведения хадиса здесь.
2 — Из них: что присвоение из добычи запрещено полностью, без различия между малым и большим, вплоть до ремешка сандалии.
3 — Из них: что присвоение из добычи препятствует применению названия «мученик» (шахид) к тому, кто присвоил её, если он был убит в бою.
4 — Из них: что никто из умерших в неверии не войдёт в рай, и это по единогласному мнению мусульман.
5 — Из них: допустимость клятвы Аллахом Всевышним без крайней необходимости, ввиду его слова ﷺ: «Клянусь Тем, в Чьей Руке душа Мухаммада».
6 — Из них: то, что сказал хафиз Ибн Абд аль-Барр, да помилует его Аллах Всевышний: в этом хадисе также содержится довод на то, что не обязательно сжигать имущество того, кто присвоил из добычи, ибо посланник Аллаха ﷺ не сжёг вещи того, кто взял накидку, и не его имущество, и не сжёг вещи владельца бусин, и если бы сжигание его имущества было обязательным, то он ﷺ сделал бы это тогда, а если бы он это сделал, то это было бы передано в хадисе. И передано от Пророка ﷺ, что он сказал: «Кто присвоил из добычи — сожгите его имущество и побейте его», это передал Асад ибн Муса и другие от ад-Дараварди от Салиха ибн Мухаммада ибн Заиды от Салима от Ибн Умара, а некоторые передатчики этого хадиса сказали в нём: «отрубите ему голову и сожгите его имущество», и это хадис, который вращается вокруг Салиха ибн Мухаммада ибн Заиды, а он слаб, на него нельзя опираться как на доказательство. Конец слов Ибн Абд аль-Барра, и полное обсуждение разногласия учёных относительно наказания присвоившего из добычи придёт в шестом вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
7 — Из них: дозволенность добычи, и это одна из особенностей Пророка ﷺ, ибо она не была дозволена никому из пророков до него. Аль-Бухари и Муслим привели от Джабира (да будет доволен им Аллах) в возведённом [к Пророку] хадисе, [где] он сказал: «Мне даны пять [вещей], которые не были даны никому до меня», и в нём: «И мне дозволена добыча, а она не была дозволена никому до меня…» — и далее хадис.
8 — Из них: что в этом содержится знамение из знамений пророчества и явное чудо Пророка ﷺ, ибо Аллах Всевышний открыл ему сокрытое из состояний умерших, так что он видел мучимых, вид их мучения и его причину.
9 — Из них: разъяснение усердия Пророка ﷺ в предостережении своей общины от впадения в причины наказания, ибо он в этом хадисе сообщил своим сподвижникам (да будет доволен ими Аллах) о том наказании, которое [ожидает] этого раба, и о недействительности [для него звания] мученичества по причине его присвоения из добычи, предостерегая их и всю свою общину от совершения подобного. Это соответствует словам Всевышнего: «К вам явился Посланник из вас самих. Тяжко для него то, что вы страдаете; он озабочен вами, к верующим милостив, милосерден» [ат-Тауба: 128].
10 — Из них: то, что сказал хафиз Ибн Абд аль-Барр, да помилует его Аллах Всевышний: в этом хадисе [указание] на то, что некоторые арабы, а именно [племя] Даус, не называют золотую монету имуществом (маль), а имуществом у них считаются лишь одежда, вещи и товары, тогда как у других имуществом считается чеканное [богатство] из золота и серебра. И упомянул Ибн аль-Анбари от Ахмада ибн Яхьи ан-Нахви, что он сказал: то, что не достигает предела, с которого обязателен закят, из золота, серебра и скота, не является имуществом, и он привёл в качестве примера [стих в размере басит]:
«Клянусь Аллахом, никогда скот не достигал у меня предела, с которого взимается закят, ни верблюды, ни [иное] имущество».
Он сказал: и Ахмад ибн Яхья также привёл [стих в размере вафир]:
«Я наполнял руку свою мирскими благами много раз, но порицательницы не возжелали моей бережливости,
И не был обязателен для меня закят с имущества — разве обязателен закят щедрому?»
Эти два стиха привёл аз-Зубайр ибн Баккар от Мухаммада ибн Исы, [приписав их] Фулайху ибн Исмаилу.
Абу Умар [Ибн Абд аль-Барр] сказал: известное из речи арабов то, что всё, что было превращено в имущество и присвоено, является имуществом (маль). Разве ты не видишь слова Абу Катады ас-Салями (да будет доволен им Аллах): «Тогда я купил» — то есть на [выручку от] снаряжения убитого, которого он убил в день Хунайна, — «финиковый сад в [квартале] Бану Салима, и это первое имущество, которое я накопил в исламе»? И сказал Аллах ﷿: «Бери из их имущества пожертвование, которым ты очистишь их и оправдаешь» [ат-Тауба: 103], и они [учёные] единогласны в том, что с золотой монеты берётся садака, а с одежды и вещей садака не берётся, кроме как по мнению того, кто считает обязательным закят с товаров для торговца-управляющего, у которого выручило в течение года что-то из монеты, или не выручило. И сказал он ﷺ: «Говорит сын Адама: моё имущество, моё имущество, но поистине принадлежит ему из его имущества лишь то, что он съел и израсходовал, или раздал в качестве садаки и это осуществилось, или надел и износил». И это яснее того, чтобы нуждаться в подтверждении свидетельством. Так что тот, кто клянётся садакой со своего имущества, — это относится к любому виду его имущества, будь то то, с чего обязателен закят, или не будь то, кроме как если он подразумевает что-то определённое, тогда это относится к тому, что он подразумевал, и нет смысла в словах того, кто говорит, что это относится [только] к тому имуществу, с которого взимаются закяты, ибо знание охватывающее, и язык свидетельствует о том, что то, что было превращено в имущество и присвоено, называется имуществом (маль).
10 - (в их числе): дозволенность принятия имамом подарка. Если он относится к тому, что касается его лично, — а именно то, что было бы дозволено ему, если бы он не был правителем, — то он вправе распорядиться этим по своему желанию. В противном же случае он не распоряжается этим иначе, как в интересах мусульман. На основе этого разграничения следует толковать хадис: «подарки правителям — присвоение (гулюль)», ограничивая его тем, кто взял подарок и распорядился им единолично. С этим не согласились некоторые ханафиты, сказав: он вправе распоряжаться единолично в любом случае, приводя в доказательство то, что если бы он вернул подарок дарителю, это было бы дозволено, а если бы это было трофеем (файъ), принадлежащим мусульманам, он не имел бы права его возвращать. В этом доводе, однако, есть очевидная слабость, как сказано в «Фатх аль-Бари». Полное рассмотрение этого вопроса будет впереди, в следующем разделе. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Четвёртый вопрос): имам, хафиз Абу Умар Ибн Абд аль-Барр, да будет милостив к нему Аллах Всевышний, отметил: в этом хадисе содержится указание на дозволенность принятия подарка для халифа, однако это не разрешено никому, кроме Пророка ﷺ, если он принимает его для единоличного распоряжения, минуя свою общину. Аль-Бухари привёл в своём «Сахихе» от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ принимал подарки и отвечал на них подарком».
Абу Умар сказал: принятие Посланником Аллаха ﷺ подарков — вещь более известная, более признанная и упоминаемая в стольких преданиях, что их не перечесть, однако он ﷺ был выделен тем, что Аллах дал ему в качестве трофея без боя из имущества неверующих — это принадлежало лично ему, а не остальным людям. А те, кто пришёл после него из числа правителей, — их положение в этом отличается от его положения, ибо это не может принадлежать лично правителю, а не мусульманам, по единогласному мнению, поскольку это файъ (трофейное имущество общины). А в хадисе Абу Хумайда ас-Саиди о случае с Ибн аль-Лютбией есть указание на то, что уполномоченному (амилю) не дозволяется присваивать себе подарок, преподнесённый ему в связи с его должностью, поскольку он принадлежит мусульманам.
Затем он привёл со своим иснадом хадис Абу Хумайда ас-Саиди (да будет доволен им Аллах), который сказал: Пророк ﷺ назначил человека из племени Азд, называемого Ибн аль-Утбия, сборщиком садаки. Когда тот прибыл, он сказал: «Это вам, а это подарено мне». Пророк сказал: «Отчего же он не остался в доме своего отца или в доме своей матери и не посмотрел, будет ли ему что-то подарено или нет? Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, никто из вас не возьмёт что-либо из этого, кроме того, что явится с этим в День воскресения, нося это на своей шее: если это верблюд — то он будет ревущим, если корова — то мычащей, если овца — то блеющей». Затем он поднял руку — так, что мы увидели белизну его подмышек, — и сказал: «О Аллах, разве я не довёл до них?! О Аллах, разве я не довёл до них?!» — трижды. Хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (совместно).
Абу Умар сказал: в словах этого хадиса «кроме того, что явится с этим в День воскресения, нося это на своей шее» — указание на то, что это гулюль (присвоение), запретное и ведущее в огонь. Аллах Всевышний сказал: «А кто присвоит что-либо, тот явится с тем, что присвоил, в День воскресения» (Али Имран, 161). И сказал Пророк ﷺ: «Подарки правителям — присвоение». К этому же относится его ﷺ слово в хадисе Саура ибн Зейда о том, что «накидка, которую он взял в день Хайбара из трофеев, ещё не подвергшихся разделу, разгорится на нём огнём». Так что каждый, кто присвоил что-либо на пути Аллаха, или похитил что-либо из имущества Аллаха, явится с этим в День воскресения, если пожелает Аллах. А присвоение относится к правам людей (хукук аль-адамийин), и в этом непременно должно быть возмещение добрыми и дурными делами; далее же дело обладателя такого права остаётся на волю Всевышнего.
Он сказал: и передал Вакиъ и другие от аль-Амаша, от Шакика, что он сказал: Посланник Аллаха ﷺ назначил Муаза ибн Джабаля правителем Йемена. Когда же халифом стал Абу Бакр, он отправил Умара во главе паломничества в тот год, и Муаз прибыл из Йемена с рабами. Он встретил Умара на Арафате, и Умар спросил его: «Кто это?» Он ответил: «Эти — для Абу Бакра, а эти — для меня». Умар сказал ему: «Я считаю, что тебе следует привести их к Абу Бакру и передать их ему; если он оставит их за тобой — хорошо, а если нет — то он более достоин их». Тот ответил: «А зачем мне передавать своих рабов Абу Бакру? Я не отдам ему свой подарок». И он отправился с ними к себе домой. На следующий день он пришёл к Умару и сказал: «О сын аль-Хаттаба, я видел себя этой ночью на краю огня, который был разожжён, и я почти бросился в него, устремляясь вниз, а ты держал меня за пояс. И я не вижу иного пути, кроме как подчиниться тебе». Он пошёл к Абу Бакру и сказал: «Эти — для тебя, а эти были подарены мне». Тот сказал: «Мы оставляем тебе твой подарок». Муаз вернулся к себе домой и совершил молитву, и увидел, что они молятся позади него. Он спросил: «Что с вами?» Они ответили: «Мы молимся». Он спросил: «Кому?» Они ответили: «Аллаху». Он сказал: «Идите же, вы принадлежите Аллаху», и отпустил их на волю.
И упомянул Якуб ибн Шайба, сказав: рассказал нам Мухаммад ибн Яхья ан-Нисабури, сказав: рассказал нам Абд ар-Раззак, сказав: сообщил нам Маамар от аз-Зухри от сына Каъба ибн Малика, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ отправил Муаза в Йемен наместником, и он был первым, кто торговал имуществом Аллаха. Он пробыл там, пока не приобрёл имущество, и когда Посланник Аллаха ﷺ скончался, Муаз прибыл, и Умар сказал Абу Бакру: «Пошли за этим человеком, оставь ему то, чем он может жить, а остальное возьми с него». Абу Бакр сказал: «Посланник Аллаха ﷺ отправил его лишь для того, чтобы возместить ему (расходы), и я не возьму у него ничего, кроме того, что он сам мне отдаст». — На этом заканчивается изложение слов Ибн Абд аль-Барра в сокращённом виде, и это очень хорошее исследование. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
(Пятый вопрос): о положении подарков от многобожников:
Имам Ахмад, Абу Дауд и ат-Тирмизи привели от Ийада ибн Химара (да будет доволен им Аллах), что он подарил Пророку ﷺ подарок или верблюдицу, и Пророк ﷺ спросил: «Ты принял ислам?» Тот ответил: «Нет». Пророк сказал: «Мне запрещено принимать зубд (щедрость/дары) многобожников». Ат-Тирмизи сказал: хадис хороший, достоверный (хасан сахих).
Смысл его слова «мне запрещено принимать зубд многобожников» означает — их подарки. Передаётся также от Пророка ﷺ, что он принимал подарки от многобожников, а в этом хадисе упомянуто нежелательность (этого); возможно, что это было после того, как он принимал их подарки, а затем ему было запрещено их принимать. — На этом заканчиваются слова ат-Тирмизи.
А в версии Ахмада: от Ийада ибн Химара аль-Муджаши‘и — между ним и Пророком ﷺ была знакомство ещё до его пророческой миссии. Когда Пророк ﷺ был послан, тот подарил ему подарок — думаю, что это были верблюды, — но Пророк отказался его принять и сказал: «Мы не принимаем зубд многобожников». Он сказал: я спросил: «А что такое зубд многобожников?» Он ответил: «Их подношение и подарок».
Абу Умар привёл со своим иснадом от аз-Зухри, от Абд ар-Рахмана ибн Малика, от Амира ибн Малика, называемого Муляиб аль-Аснна, который сказал: я прибыл к Пророку ﷺ с подарком, и он сказал: «Мы никогда не принимаем подарок многобожника».
Абу Умар сказал: учёные разошлись во мнениях относительно смысла этих двух хадисов. Одни сказали: в них содержится отмена (насх) того, чем прежде занимался Посланник Аллаха ﷺ, принимая подарки от многобожников, таких как Укайдир Дума, Фарва ибн Нуфаса, аль-Мукавкис и другие.
Другие сказали: в них нет ни отменяющего, ни отменённого, а смысл в том, что он не принимал подарок от того, кто надеялся одержать над ним верх, захватить его земли, или же от того, кто, возможно, войдёт в ислам. Именно от подобного человека было запрещено принимать подарок, заключать с ним перемирие и оставлять его на его религии, при возможности одолеть его или при надежде на его наставление на прямой путь, поскольку принятие его подарка влекло бы за собой обязанность воздержаться от него, тогда как было велено сражаться с неверующими, пока они не скажут: «нет божества, кроме Аллаха».
Третьи сказали: он был волен как принимать их подарки, так и отказываться от их принятия, поскольку из его нрава ﷺ было отвечать на подарок ещё лучшим подарком, и поэтому он не принимал подарок многобожника, чтобы не пришлось отвечать ему ещё лучшим.
Абу Умар сказал: также говорилось, что он оставил это из соображений благочестивого воздержания (таназзух), и было запрещено принимать зубд многобожников из-за того, что во взаимном дарении и в зубде заключается взаимная любовь и смягчение сердец, а Аллах ﷻ говорит: «Ты не найдёшь людей, которые веруют в Аллаха и в последний день, любящими тех, кто враждует с Аллахом и Его Посланником» (аль-Муджадала, 22) — до конца аята. А Аллах лучше знает, что имел в виду Посланник Его ﷺ, говоря это, ведь он ﷺ принимал подарок некоторых многобожников.
(١) См.: «ат-Тамхид» 2/3–14.
Составитель [настоящего труда], да простит его Аллах Всевышний, говорит: второй ответ представляется мне наиболее близким [к истине], и суть его в том, что запрет на принятие даров многобожников относится к тому случаю, когда правитель усматривает пользу в их отклонении — например, если есть надежда на его [дарителя] обращение в ислам, и тому подобное; это делается для согласования между текстами [источников]. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно наказания за укрывательство военной добычи (гулюль):
Хафиз Ибн Абд аль-Барр, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: учёные разошлись во мнениях относительно наказания укрывателя добычи. Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и их последователи, а также аль-Лейс ибн Саад считали, что укрывателя следует наказать порицанием (тазир), а его имущество не сжигается.
Аш-Шафии и Дауд ибн Али сказали: если он знал о запрете, его наказывают, — таково же мнение аль-Лейса. Аш-Шафии сказал: наказание налагается на тело человека, а не на его имущество.
Аль-Авзаи сказал: сжигается всё имущество укрывателя, кроме его оружия, одежды, что на нём, и седла; верховое животное у него не отбирается, а всё остальное его имущество сжигается, кроме самой вещи, которую он укрыл, — она не сжигается, и вместе с этим он подвергается наказанию. Мнение Ахмада и Исхака в этом вопросе полностью совпадает с мнением аль-Авзаи.
Передают от аль-Хасана аль-Басри, что он сказал: сжигается всё его имущество, кроме случая, если это животное или свиток Корана. Из тех, кто говорил о сожжении имущества и вещей укрывателя, — Макхуль и Саид ибн Абд аль-Азиз.
Доводом тех, кто придерживается этого мнения, служит упомянутый хадис Салиха, но, по-нашему мнению, это хадис, из-за которого нельзя нарушать неприкосновенность и приводить в исполнение решение [о наказании], тем более что ему противоречат другие сообщения, которые сильнее его. Что касается версии, в которой передано: «отрубите ему голову и сожгите его имущество», — ей противоречат слова Пророка ﷺ: «Недопустимо проливать кровь мусульманина, кроме как за одно из трёх...» — этот хадис отрицает казнь за укрывательство добычи. Абу аз-Зубайр (1) передал от Джабира (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Ни на предателе, ни на грабителе, ни на похитителе нет [наказания в виде] отсечения руки» (2). Это также противоречит хадису Салиха ибн Мухаммада ибн Заиды, и оно сильнее по иснаду; а укрыватель добычи является предателем и по языку, и по шариату.
(2) Достоверный хадис, привёл имам Ахмад и составители «Сунан».
Ат-Тахави сказал: если бы упомянутый хадис Салиха был достоверен, можно было бы предположить, что это было в то время, когда наказания налагались на имущество, — как сказано о том, кто удерживает закят: «Мы возьмём её [верблюдицу] и половину его имущества, — это одно из установлений Аллаха», и как передал Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) о потерянных верблюдах, которые были скрыты: «на нём — воздаяние вдвойне и подобное этому вместе с ним», и как передал Абдуллах ибн Амр ибн аль-Ас о подвешенных плодах — штраф вдвое и удары в наказание, — всё это отменено (мансух).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: утверждение ат-Тахави об отмене этого хадиса и о том, что это было во времена, когда наказание налагалось на имущество, вызывает явные сомнения. Верным ответом является то, что было приведено ранее в словах Ибн Абд аль-Барра, — а именно, что хадис слабый. Что же касается наказания имуществом, то утверждение об его отмене неверно; напротив, это один из вопросов, в котором учёные разошлись, и истина в том, что это применяется там, где на это есть прямой текст, как в случае с удерживающим закят и тому подобным. Я подробно разобрал это в «Шарх ан-Насаи» в «Книге закята» в достаточной мере, пусть [читатель] обратится туда. А Аллах Всевышний — покровитель, дающий успех.
Абу Умар, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: то, к чему пришли Малик, аш-Шафии, Абу Ханифа и их последователи в этом вопросе, предпочтительнее и по рассуждению, и по достоверности сообщения. А Аллах Всевышний знает лучше.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, к чему пришёл Абу Умар, да помилует его Аллах Всевышний, отдавая предпочтение мнению этих имамов, — а именно, что имущество укрывателя не сжигается, и он лишь подвергается наказанию по решению правителя, — это мнение представляется мне наиболее предпочтительным ввиду ясности его довода, как сказал Абу Умар, да помилует его Аллах Всевышний.
Абу Умар, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: учёные единогласны в том, что укрыватель должен вернуть то, что он укрыл, тому, кто распределяет добычу, если найдёт к этому путь, и что если он сделает это, то это становится для него покаянием и избавлением от греха. Но они разошлись в том, что делать с укрытым, если войско разошлось и добыча не может быть возвращена им. Группа учёных сказала: пятая часть отдаётся правителю, а остальное раздаётся в качестве милостыни (садака), — таково мнение аз-Зухри, Малика, аль-Авзаи, аль-Лейса и ас-Саури. Это передано от Убады ибн ас-Самита, Муавии ибн Абу Суфьяна и аль-Хасана аль-Басри, и это похоже на мнение Ибн Масуда и Ибн Аббаса, поскольку оба они считали, что имущество, чей владелец неизвестен, следует раздать в качестве милостыни.
Некоторые люди передали от аш-Шафии, что он не считал допустимым раздавать в качестве милостыни имущество, чей владелец неизвестен, и говорил: «Как можно раздавать в качестве милостыни чужое имущество?»
Абу Умар сказал: по-моему, это относится к тому случаю, когда можно найти владельца или дойти до него, или до его наследников. А если же ничего из этого невозможно, то аш-Шафии, да помилует его Аллах, в таком случае не считает раздачу милостыней нежелательной — если пожелает Аллах.
Сунайд упомянул: нам передал Абу Фадаля от Азхара ибн Абдуллаха, который сказал: Малик ибн Абдуллах аль-Хасами совершил поход на землю римлян, и один человек укрыл сто динаров. Он принёс их Муавии ибн Абу Суфьяну, но тот отказался их принять и сказал: «Войско уже рассеялось и разошлось». Тогда он вышел и встретил Убаду ибн ас-Самита, и рассказал ему об этом. Тот сказал: «Возвращайся к нему и скажи ему: возьми пятую часть себе, а затем сам раздай остальное в качестве милостыни, ибо Аллах знает всех их». Он пришёл к Муавии и сообщил ему [об этом], и тот сказал: «Если бы это я дал тебе такой фетву, это было бы для меня дороже того-то и того-то».
Они единогласны в отношении найденной вещи (лукта), что допустимо раздать её в качестве милостыни после объявления о ней и утраты надежды найти её владельца, и что если он [владелец] появится, [нашедший] выбирает между [получением] награды [от Аллаха] или возмещением [стоимости]. Так же и в случае с присвоенным чужим имуществом (гасб). И Аллах — податель успеха. Конец слов Ибн Абд аль-Барра, да помилует его Аллах Всевышний (1).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: то, что упомянул Абу Умар, да помилует его Аллах Всевышний, в этом вопросе, — прекрасное разъяснение.
Суть его в том, что укрыватель обязан вернуть то, что он укрыл, если найдёт к этому путь, а иначе — раздать это в качестве милостыни.
Что касается сообщения, которое он привёл от Сунайда, то Сунайд слабый [передатчик], несмотря на его учёность и знание толкования Корана (2). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(2) См.: «Тахзиб ат-Тахзиб» 2/120 и «ат-Такриб», с. 138.