И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1078] (...) — (Рассказал нам Ибн Нумайр [1], рассказал нам Хафс, рассказал нам Хишам ибн Хассан, рассказал нам Кайс ибн Саад, от Атаа, от Ибн Аббаса, от Пророка ﷺ до его слов: «и полное того, чего ты желаешь [2] из чего-либо после», и не упомянул того, что после этого).
Передатчики этого иснада: шесть человек:
1 — (Ибн Нумайр) — это Мухаммад ибн Абд Аллах ибн Нумайр аль-Хамданий, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфий, надёжный, хафиз, добродетельный [10] (умер в 234 г.) (ع), упомянут ранее во «Введении» 2/5.
2 — (Хафс) ибн Гыйас ибн Тальк ан-Наха‘ий, Абу Умар аль-Куфий, судья, надёжный, знаток фикха, память которого несколько ослабла в конце жизни [8] (умер в 4 или 195 г.) (ع), упомянут ранее в «Книге веры» 8/136.
Остальные упомянуты в предыдущем иснаде.
Его слово (وَلَمْ يَذْكُرْ مَا بَعْدَهُ) — «и не упомянул того, что после этого» — глагол построен для действующего лица, и его подлежащее — местоимение, относящееся к Хафсу ибн Гыйасу.
[Примечание]: риваят Хафса, на который сослался составитель (да помилует его Аллах), сопоставляя его с риваятом Хушайма, я не нашёл переданным кем-либо полностью. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу только исправить, насколько могу. Успех мой только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(42) — (Глава о запрете чтения Корана в поясном и земном поклонах, и о повелении возвеличивать Господа различными видами восхваления и возвеличивания в поясном поклоне, и об усердии в мольбе в земном поклоне)
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1079] (479) — (Рассказали нам Саид ибн Мансур, и Абу Бакр ибн Абу Шайба, и Зухайр ибн Харб, они сказали: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, сообщил мне Сулейман ибн Сухайм, от Ибрахима ибн Абд Аллаха ибн Маабада, от его отца, от Ибн Аббаса, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ откинул завесу [1], а люди стояли рядами позади Абу Бакра, и он сказал: «О люди, поистине, не осталось из радующих вестей пророчества ничего, кроме благого видения, которое видит мусульманин, или которое показывается ему. Знайте же, что мне запрещено читать Коран, находясь в поясном или земном поклоне. Что касается поясного поклона — возвеличивайте в нём Господа ﷻ, а что касается земного поклона — усердствуйте в мольбе, ибо подобает, чтобы она была принята от вас».
Абу Бакр сказал: рассказал нам Суфьян, от Сулеймана, с этим [хадисом]) [2].
Передатчики этого иснада: восемь человек:
1 — (Саид ибн Мансур) ибн Шуба, Абу Усман аль-Хурасаний, поселившийся в Мекке, надёжный, автор сочинений [10] (умер в 227 г.) или после этого (ع), упомянут ранее в «Книге веры» 61/338.
2 — (Суфьян ибн Уяйна) упомянут ранее, перед этой главой.
3 — (Сулейман ибн Сухайм) Абу Айюб аль-Мадиний, вольноотпущенник (мавля) племени Хузаа, а говорят: вольноотпущенник рода Хунайн, правдивый [3] [3].
Передавал от своей матери Амины бинт аль-Хакам аль-Гифарийи, и от Саида ибн аль-Мусайиба, и от Ибрахима ибн Абд Аллаха ибн Маабада ибн Аббаса, и от Тальхи ибн Абд Аллаха ибн Курайза, и от других.
От него передавали Мухаммад ибн Исхак, и Ибн Джурайдж, и ад-Дараварди, и Зияд ибн Саад, и Ибн Уяйна, и Исмаил ибн Джаафар, и другие.
Сказал Абд Аллах ибн Ахмад, от своего отца: «В нём нет проблем», а ан-Насаи сказал: «Надёжный», и передал Ибн Халфун от Ибн Нумайра его признание надёжным, а аль-Баркий передал от Ибн Маина: «Сулейман ибн Сухайм, Абу Айюб аль-Хашимий — надёжный», а Ибн Шахин в «Надёжных» сказал: сказал Ахмад ибн Салих: «У него твёрдое положение».
И сказал Ибн Саад: «Умер в халифство Абу Джаафара аль-Мансура, и был надёжным, имел хадисы», и так же сказал Ибн Хиббан в «Надёжных», но сказал: «в начале халифства Абу Джаафара», и различил между вольноотпущенником Хузаа и вольноотпущенником рода Хунайн. Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «И очевидно, что он ошибся в этом» [1].
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: так хафиз опроверг различение Ибн Хиббана, но не привёл довода на это, так что это спорный вопрос.
Вот перед тобой слова Ибн Хиббана (да помилует его Аллах) в «Надёжных», он сказал в разряде последователей (табиинов): «Сулейман ибн Сухайм, кунья его Абу Айюб, вольноотпущенник Хузаа, передавал от группы сподвижников, и передавали от него жители Медины, умер в начале правления Абу Джаафара», затем сказал в разряде последователей последователей (тааби ат-табиин): «Сулейман ибн Сухайм, вольноотпущенник Аббаса ибн Абд аль-Муталлиба, а говорят: вольноотпущенник рода Хунайн, причисляется к жителям Хиджаза, передавал от Тавуса, и от Ибрахима ибн Абд Аллаха ибн Маабада, передавали от него Ибн Уяйна, и Ибн Исхак, и аль-Маджишун, и это не тот вольноотпущенник Хузаа, тот — табиин». Конец его слов [2].
И опровержение этих слов требует ясного доказательства, так что пусть это будет обдумано.
Из него передавали составитель, и Абу Дауд, и ан-Насаи, и Ибн Маджа, и нет у него в этой книге кроме этого хадиса.
4 — (Ибрахим ибн Абд Аллах ибн Маабад) ибн Аббас ибн Абд аль-Муталлиб аль-Хашимий аль-Мадиний, правдивый [3].
Передавал от своего отца, и от дяди своего отца, Абд Аллаха ибн Аббаса, и передавал от Маймуны.
От него передавали Нафи, и его брат Аббас ибн Абд Аллах, и Ибн Джурайдж, и Сулейман ибн Сухайм.
Упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных» в разряде последователей последователей (тааби ат-табиин) и сказал: «Говорят, что он слышал от Маймуны, но это не достоверно у нас». Конец.
И привёл аль-Бухари в «Истории», после того как передал его хадис от Маймуны: «Передал Нафи от него, от Ибн Аббаса, от Маймуны», сказал аль-Бухари: «И не достоверно в этом [упоминание] Ибн Аббаса», и это указывает на достоверность его риваята от Маймуны у аль-Бухари, а известен его подход в строгости в этих местах, и обратил внимание аль-Миззи в «Крайних частях иснадов» (аль-Атраф) на то, что его риваят от Маймуны с опущением Ибн Аббаса нет в «Сахихе» Муслима.
Из него передавали составитель, и Абу Дауд, и ан-Насаи, и Ибн Маджа, и у него в этой книге только два хадиса: этот, под номером (479), и хадис (1396).
5 — (Его отец) Абд Аллах ибн Маабад ибн аль-Аббас ибн Абд аль-Муталлиб аль-Хашимий аль-Мадиний, надёжный, с малым числом хадисов, [3].
Передавал от своего дяди Абд Аллаха ибн Аббаса, и передавали от него его сын Ибрахим, и Мухаммад ибн Джаафар, и Ибн Абу Мулайка, и Мухаммад ибн Али ибн Рабиа.
Сказал Абу Зура: «Надёжный», и упомянул его Ибн Хиббан в «Надёжных».
Из него передавали составитель, и Абу Дауд, и ан-Насаи, и Ибн Маджа, и у них есть от него только хадис этой главы.
Остальные упомянуты в предыдущей главе.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к «шестизвенным» (судасият) иснадам составителя (да помилует его Аллах), и в нём три шейха, которых он объединил [в одной передаче].
2 — (Из них): что он «связанный цепью» мединцами, кроме его шейхов: первый — хурасаниец, затем мекканец, второй — куфиец, третий — насаец, затем багдадиец, а Суфьян — куфиец, затем мекканец.
3 — (Из них): что в нём есть передача сына от своего отца, от своего деда.
4 — (Из них): что в нём есть передача табиина от табиина, и это также передача «сверстников» (акран), поскольку оба они из третьего поколения. Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Его слово: «Абу Бакр сказал: рассказал нам Суфьян, от Сулеймана» — это проявление осторожности Муслима и его блестящей учёности; ведь в риваяте двоих — то есть Са‘ида ибн Мансура и Зухайра ибн Харба — от Суфьяна ибн Уяйны сообщается, что он сказал: «сообщил мне Сулейман ибн Сухайм», а Суфьян известен тадлисом. В риваяте же Абу Бакра — от Суфьяна, от Сулеймана. Поэтому Муслим отметил разногласие передатчиков в формулировке [слов] Суфьяна». Конец [цитаты].
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: его слово «а Суфьян известен тадлисом» вызывает возражение, которое нельзя оставить незамеченным: ведь Ибн Уяйна не славится тадлисом, и хотя это ему приписывалось, но это [случалось] у него редко. Кроме того, учёные говорили, что он совершает тадлис только относительно надёжных [передатчиков], так что Ибн Хиббан утверждал даже, что ему нет равных в этом отношении.
В итоге: тадлис Ибн Уяйны редок, а когда он и совершает тадлис, это не вредит [достоверности], поскольку он делает это только относительно надёжных [передатчиков]. Обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
[Другое замечание]: в этом иснаде у автора (да помилует его Аллах) встречается странность: обычно, когда его шейхи расходятся в формулировках передачи, он поясняет это в начале иснада, говоря, например: «рассказали нам Са‘ид ибн Мансур, Абу Бакр ибн Абу Шайба и Зухайр ибн Харб; Абу Бакр сказал: рассказал нам Суфьян, от Сулеймана, а двое других сказали: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, сообщил мне Сулейман ибн Сухайм» — и это его неизменная привычка. Однако здесь он поступил иначе, отложив слова Абу Бакра после изложения матна, из-за чего некоторые впали в ошибку, полагая, что его слово «Абу Бакр сказал и т. д.» — начало следующего иснада, и сочли слова «рассказал нам Яхья ибн Айюб и т. д.» словами Сулеймана ибн Сухайма. Среди тех, кто впал в эту ошибку, — автор «Тухфат аль-Ашраф», сказавший: «Муслим, в «Книге о молитве», от Са‘ида ибн Мансура, Абу Бакра ибн Абу Шайбы и Зухайра ибн Харба, все трое от Суфьяна ибн Уяйны; и сказал Абу Бакр: рассказал нам Суфьян, от Сулеймана, от Яхьи ибн Айюба и т. д.»
Так он сделал Яхью ибн Айюба шейхом Сулеймана, а это явная ошибка. Правильно же то, что его слово «Абу Бакр сказал: рассказал нам Суфьян, от Сулеймана» является завершением предыдущего иснада.
А что касается его слов «рассказал нам Яхья ибн Айюб», то это слова самого автора [Муслима], и Яхья ибн Айюб — его шейх, а не шейх Сулеймана; это аль-Мукабири аль-Багдади, относящийся к десятому поколению, как мы разъясним далее в следующем иснаде, а не аль-Гафики аль-Мисри, относящийся к седьмому поколению.
Подтверждает сказанное нами то, что в той рукописи, на основе которой писали свои толкования аль-Аби и ас-Сануси, встречается добавление, разъясняющее это: там сказано: «рассказал нам Суфьян, от Сулеймана, этим [хадисом]», а слово «этим» выпало из многих рукописей, как, например, из толкования ан-Навави и других.
Его слово «этим» указывает на хадис, предшествующий [ему]. Вдумайся в это, и ты найдёшь это верным.
В целом же в эту ошибку никто не впал бы, если бы автор не изменил свой обычный стиль, о котором мы упомянули выше.
Возможно, впрочем, что это следствие действий копиистов, а не самого автора, а Аллах Всевышний знает лучше.
Разъяснение хадиса:
«(От Ибн Аббаса)» (да будет доволен ими обоими Аллах) он «(сказал: Посланник Аллаха ﷺ приоткрыл завесу)» — «завеса» (بالكسر السين المهملة) — название того, чем закрывают. Сказано в «Аль-Мисбах»: «сир» (при كسر и سكون) — то, чем закрывают, множественное число — «сутур»; «сутра» (بالضمّ) — то же самое. Ибн Фарис сказал: «сутра» — это то, чем ты закрываешься, что бы это ни было; «ситара» (بالكسر) — то же самое; «ситар» без «х» на конце — тоже вариант; «сатарту-ш-шай'а сатран» — из глагольной модели «насара». Конец [цитаты].
Здесь имеется в виду завеса, которая находится на двери дома или жилища, то есть [Пророк] ﷺ приоткрыл завесу, которая была между ним и его сподвижниками (да будет доволен ими Аллах), чтобы обратиться к ним со словами, которые последуют.
«(а люди [стояли] рядами)» (بالضمّ) — множественное число от «сафф», подобно «фалс» — «фулус»; здесь пропущено определяемое слово [мудаф], то есть «обладатели рядов»; это предложение стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия [хал], относящееся к субъекту [действия], а связкой служит союз «и» [ва], поскольку это именное предложение, а именные предложения связываются союзом «и» либо скрытым местоимением, как сказано в «Аль-Хуляса»:
«И предложение обстоятельства образа действия, кроме упомянутого ранее, [связывается] союзом «и», или скрытым местоимением, или обоими [способами]».
«(позади Абу Бакра)» — обстоятельство места, связанное со словом «рядами»: то есть люди стояли рядами позади Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), который вёл у них молитву, поскольку Пророк ﷺ был болен, как разъясняется в следующем риваяте Исмаила ибн Джафара от Сулеймана ибн Сухайма, где говорится: «Посланник Аллаха ﷺ приоткрыл завесу, а его голова была перевязана, во время его болезни, от которой он умер...» «(и сказал)» ﷺ: «(о люди)» — с опущением частицы обращения «йа», по аналогии со словами Всевышнего: «Йусуф, отвернись от этого» [Йусуф: 29]. аль-Харири сказал в «Аль-Мульха»:
«И опущение [частицы] «йа» допустимо в обращении, как в их словах: «Господь мой, ответь на мою мольбу»».
То есть: о люди. «(Поистине)» — местоимение [ху] здесь местоимение обстоятельства [дела], которое разъясняется следующим за ним предложением, то есть: поистине дело и обстоятельство [таковы, что] «(не осталось)» — с фатхой на первой и третьей букве, глагол настояще-будущего времени от «бакыя»; говорят: «бакыя-ш-шай'у йабка», по модели «та'иба», «бака'ан» и «бакыятан»: продолжаться, оставаться; переходная форма образуется с помощью «алиф», и говорят «абкайтуху»; имя действия — «аль-баква» (بالفتح مع الواو) и «аль-букья» (بالضمّ مع الياء), подобно «аль-фатва» и «аль-футья», «ас-санва» и «ас-сунья» (это имя действия от исключения [истисна']), и «ар-ра'ва» и «ар-ру'йа» — от «ар'айту аляйхи»; а племя Тайй заменяет касру на фатху, из-за чего «йа» превращается в «алиф», и получается «бака»; так же и с любым трёхбуквенным глаголом, будь то касра и «йа» изначальными, как в «бакыя», «насия», «фания», или же это случайное явление, как когда глагол ставится в страдательный залог, и тогда говорят про «худия Зайдун» и «буния аль-байту»: «худа Зайдун» и «буна аль-байту». Так сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах).
«(из числа вестей радости пророчества)» в форме причастия действительного залога: это то, что содержит радостную весть, будь то откровение, внушение, видение во сне или подобное этому, то есть из того, что являлось Пророку как радостные вести после его пророчества. В этом содержится указание на приближение его смертного часа ﷺ и на прекращение откровения.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «вести радости пророчества» — это первое, что проявляется из них, заимствовано от слов «табашир ас-субх» и «башаир ас-субх» [первые проблески зари] — это первое, что появляется от неё; это подобно тому, что ранее приводилось со слов Аиши (да будет доволен ею Аллах): «первое, с чего началось откровение Посланнику Аллаха ﷺ, были правдивые видения во сне». Конец [цитаты].
В «Аль-Фатх», при разъяснении слов аль-Бухари (да помилует его Аллах) в «Книге толкования снов»: «Глава о вестях радости», сказано следующее: «аль-мубашшират» (بكسر الشين المعجمة) — множественное число от «мубашшира», то есть «бушра» [радостная весть]; это встречается в словах Всевышнего: «для них радостная весть в жизни этого мира» [Йунус: 64]; это истолковано как правдивое видение во сне; это извлёк ат-Тирмизи и Ибн Маджа, и аль-Хаким признал это достоверным, из риваята Абу Салямы ибн Абд ар-Рахмана от Убады ибн ас-Самита, и передатчики этого риваята надёжны, за исключением того, что Абу Саляма не слышал этого напрямую от Убады. Ат-Тирмизи также извлёк это иным путём от Абу Салямы, где он сказал: «мне сообщили от Убады». Это также извлекли он [ат-Тирмизи], Ахмад, Исхак и Абу Йаля через Атаа ибн Ясара от человека из жителей Египта от Убады, и Ибн Абу Хатим передал от своего отца, что этот человек неизвестен. Также это извлёк Ибн Мардавайх из хадиса Ибн Мас‘уда, который сказал: «я спросил Посланника Аллаха ﷺ», и далее подобное же. По этой теме есть также риваяты от Джабира у аль-Баззара, от Абу Хурайры у ат-Табари и от Абдуллаха ибн Амра у Абу Йаля. Конец [цитаты].
Он сказал в толковании хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «От пророчества не осталось ничего, кроме благовестий», буквальный текст его слов: он привёл это выражение в форме, указывающей на прошедшее время, подтверждая свершение этого, а имеется в виду будущее время, то есть «не останется». Сказано также, что это следует понимать буквально, ибо он сказал это в своё время, а «лям» в слове «пророчество» служит для указания на определённость, и имеется в виду его собственное пророчество; смысл таков: не осталось после пророчества, присущего мне лично, ничего, кроме благовестий, — а затем он разъяснил их как сновидения. Это разъяснено прямо в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах) у Ахмада, в выражении: «не осталось после меня». Пришло также в хадисе Ибн Аббаса, что он ﷺ сказал это во время своей смертельной болезни; привели его Муслим, Абу Дауд и ан-Насаи через путь Ибрахима ибн Абдаллаха ибн Маабада, от его отца, от Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах), что Пророк ﷺ отдёрнул завесу, а голова его была обвязана, во время болезни, от которой он умер, тогда как люди стояли рядами позади Абу Бакра, и сказал: «О люди, поистине от благовестий пророчества не осталось ничего, кроме благого сновидения, которое видит мусульманин, или которое видят о нём…» — и далее хадис. У ан-Насаи же от риваята Зуфара ибн Саасаа, от Абу Хурайры, с возведением к Пророку: «Поистине, после меня от пророчества не останется ничего, кроме благого сновидения» — и это подтверждает первое толкование.
Внешний смысл исключения, вместе с ранее сказанным о том, что сновидение — часть пророчества, подразумевает, что сновидение есть пророчество, но это не так, поскольку, как уже было сказано, имеется в виду сравнение дела сновидения с пророчеством; либо потому, что часть вещи не обязательно влечёт за собой утверждение за ней качества целого — подобно тому, кто произносит: «Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха», повышая голос, но не называется муэдзином, и не говорится, что он совершил азан, хотя это и есть часть азана; так же и тот, кто прочитал часть Корана, стоя, не называется молящимся, хотя чтение является частью молитвы.
Это подтверждает хадис Умм Курз — с даммой над «каф», сукуном над «ра», после которых «зай» — аль-Каабийи (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: я слышала, как Пророк ﷺ говорил: «Ушло пророчество, и остались благовестия». Привели его Ахмад и Ибн Маджа, и признали достоверным Ибн Хузайма и Ибн Хиббан. У Ахмада же от Аиши (да будет доволен ею Аллах), с возведением к Пророку: «Не осталось после меня из благовестий ничего, кроме сновидения». У него же и у ат-Табарани, из хадиса Хузайфы ибн Асида (да будет доволен им Аллах), с возведением к Пророку: «Ушло пророчество, и остались благовестия». У Абу Йаля, из хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), с возведением к Пророку: «Поистине, послание и пророчество прекратились, и не будет пророка, и не будет посланника после меня, но остались благовестия». Спросили: «А что такое благовестия?» Он ответил: «Сновидение мусульман — часть частей пророчества».
Аль-Мухаллаб (да помилует его Аллах) сказал, что суть его слов такова: выражение «благовестия» использовано применительно к преобладающему большинству случаев, ибо среди сновидений бывают и предостерегающие, и они истинны — Аллах показывает их верующему из милости к нему, чтобы он подготовился к тому, что произойдёт, прежде чем оно произойдёт.
Ибн ат-Тин (да помилует его Аллах) сказал: смысл хадиса в том, что откровение прекращается с моей смертью, и не остаётся того, через что можно было бы узнать о будущем, кроме сновидения.
На это возражают указанием на внушение (ильхам), ибо в нём есть сообщение о том, что произойдёт, и оно для пророков по отношению к откровению подобно сновидению, и оно случается также и не с пророками, как в хадисе о достоинствах Умара (да будет доволен им Аллах): «Среди прежних народов были те, с кем говорили» (мухаддасун), и слово «мухаддас» (с фатхой над «даль») толковано также как «получающий внушение» (с фатхой). Многие из приближённых Аллаха сообщали о сокрытых делах, и они оказывались так, как они сообщали.
Ответ таков: ограничение касается сна, потому что он охватывает отдельных верующих в целом, в отличие от внушения, которое присуще лишь некоторым, и даже будучи присущим им, оно редкостно; поэтому упомянут именно сон — из-за его всеобщности и частой встречаемости.
На это указывает его слово ﷺ: «если же будет», и, как кажется, тайна редкости внушения в его время и его частоты после него заключается в преобладании откровения к нему ﷺ наяву и в желании явить через него чудеса, поэтому подобало, чтобы никому другому в его время из этого ничего не выпадало; когда же откровение прекратилось с его смертью, внушение стало выпадать тому, кого Аллах выделил им, — в качестве безопасности от возможной путаницы в этом деле.
В отрицании же наступления этого при его частоте и известности есть упорство того, кто это отрицает. Конец того, что в «аль-Фатх», и это ценное исследование.
Его слово (кроме благого сновидения) — исключение здесь «опустошающее», ибо то, что стоит перед «илля», «опустошается» для действия того, что после него, так что «сновидение» является подлежащим при глаголе «останется». Его слово (которое видит мусульманин) стоит в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия к слову «сновидение», то есть видит его человек мусульманин, и подобно этому — мусульманка, так что это не является исключительно относящимся к мужчинам. В следующем риваяте: «видит его благочестивый раб». (Или видят его для него) — глагол в форме страдательного залога, то есть его увидел для него кто-то другой.
(Смотрите) — частица зачина и привлечения внимания, произносимая для обращающегося, чтобы привлечь его внимание и устранить его невнимательность. (И поистине я) — с кясрой над «хамзой», поскольку она стоит после зачинной частицы «ала», а в риваяте ан-Насаи: «ала инни» без союза «уа». (Мне запрещено) — в форме страдательного залога, то есть мне запретил Аллах Всевышний, и его запрет ﷺ — это запрет для его общины, поскольку он не относится исключительно к нему, по доводу его слова ﷺ: «Что же касается поклона, то возвеличивайте в нём Господа…» и далее хадис; смысл этого — не читайте в нём Коран, но возвеличивайте Аллаха Всевышнего прославлением, возвышением хвалой и возвеличиванием. (Ан) — с фатхой, отглагольная частица. (Читать Коран, находясь в поклоне или в земном поклоне) — и отглагольный оборот стоит в родительном падеже с предлогом «ан» (о), подразумеваемым по аналогии, как сказано в «аль-Хуласе»:
«И присоедини непереходный глагол с помощью предлога, а если он опущен, то допускается родительный падеж через передачу, а в «анна» и «ан» это распространяется при отсутствии путаницы, подобно «я удивился, что он ходит»».
А постановка слов «в поклоне» или «в земном поклоне» в винительном падеже — как обстоятельство образа действия, то есть Аллах Всевышний запретил мне читать Коран в состоянии моего поклона или моего земного поклона.
Некоторые сказали: и как будто мудрость запрета этого в том, что наилучший из столпов молитвы — стояние, а наилучшее из поминаний — Коран, поэтому наилучшее было отведено для наилучшего, и было запрещено помещать его в иное, чтобы не создалось впечатление о его равенстве с прочими видами поминания. Конец.
Собиратель, — да простит его Аллах, — говорит: это мнение подтверждается тем, что привёл автор (да помилует его Аллах) и другие из хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах), который сказал: спросили Посланника Аллаха ﷺ, какая молитва наилучшая? Он ответил: «Долгота стояния (кунут)», то есть стояния, — а Аллах Всевышний знает лучше.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: поскольку поклон и земной поклон, будучи пределом смирения и покорности, отведены для поминания и прославления, он ﷺ запретил чтение в них, как бы не желая, чтобы сочетались речь Аллаха Всевышнего и речь творений в одном месте, отчего они оказались бы равнозначны. Конец.
Собиратель, — да простит его Аллах, — говорит: то, что сказал ат-Тыби, вызывает возражение, ибо в стоянии есть мольба открытия молитвы (дуа истифтах), и она сочетается с чтением «Фатихи» и прочего из Корана, так что вдумайся.
(Что же касается поклона, то возвеличивайте в нём Господа, велик Он и славен) — то есть прославляйте Его, объявляйте Его пречистым и возвеличивайте Его величием, и первая «фа» здесь — «фа» разъясняющая (фасиха), то есть: если вы узнали, что чтение Корана запрещено в состоянии поклона и земного поклона, и захотели узнать о поминаниях, установленных законом в них, то я скажу вам: «Что же касается поклона, то возвеличивайте в нём Господа» и так далее. Что же касается второй «фа», то она связывающая для ответа частицы «амма», которая является частицей разделения, различения и подтверждения, в значении «что бы ни было из чего-либо», как сказано в «аль-Хуласе»:
«Амма» подобна «мехма йаку мин шайин», и «фа» для следующего за её последующим словом обязательно присоединяется.
Смысл таков: установленное законом в поклоне — это возвеличивание Господа, велик Он и славен, различными видами прославления, возвышения хвалой и освящения, упомянутыми в хадисах этой главы и других, ибо это подобает Ему, и это предпочтительнее мольбы (дуа) в нём.
[Если скажут]: этому противоречит то, что придёт далее в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах): Посланник Аллаха ﷺ часто говорил в своём поклоне и своём земном поклоне: «Пресвят Ты, о Аллах, Господь наш, и хвала Тебе, о Аллах, прости мне», толкуя Коран, — согласно передали аль-Бухари и Муслим, — что указывает на то, что он ﷺ обращался с мольбой в поклоне.
[Отвечают]: между ними нет противоречия, поскольку это малое по сравнению с прославлением и прочими видами возвеличивания, установленного законом в состоянии поклона, так что обрати внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(А что же касается земного поклона, то усердствуйте в мольбе) — то есть в нём, то есть предпочтительнее в состоянии земного поклона усердствовать в мольбе.
[Если скажешь]: этому противоречит установленное поминание (тасбих) в земном поклоне, ведь Абу Дауд и другие передали от Укбы ибн Амира (да будет доволен им Аллах), который сказал: когда был ниспослан аят: «Так славь же имя Господа твоего Великого» (56:74), Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Произносите это в вашем поясном поклоне», а когда был ниспослан аят: «Славь имя Господа твоего Всевышнего» (87:1), он сказал: «Произносите это в вашем земном поклоне». Ибн Хузайма признал этот хадис достоверным.
[Я говорю]: ответ таков же, как было изложено ранее относительно поясного поклона, а именно: поминание в нём — это малое по сравнению с мольбой (дуа), к усердию в которой было повелено, а Аллах Всевышний знает лучше.
Затем автор разъясняет причину побуждения к усердию в мольбе, говоря:
(«Годнее» — قَمِنٌ) — с фатхой над «каф» и с кясрой либо фатхой над «мим»; также говорят «камин» с «йа». Значение — «достойный», «подходящий».
Аль-Азхари (да помилует его Аллах) сказал: говорят «хува каманун ан яф‘аля залика» — с огласовкой «мим» через фатху (تَحريك), и «камин» — с кясрой над «мим» — «ан яф‘аля залика». Кто говорит «каман» с фатхой над «мим», имеет в виду масдар (отглагольное имя), поэтому оно не изменяется в двойственном, множественном и женском числе: говорят «хума каманун ан яф‘аля залика» (они двое достойны сделать это), «хум каманун ан яф‘алу залика» (они достойны сделать это), «хунна каманун ан яф‘ална залика» (они [женщины] достойны сделать это). А кто говорит «камин» с кясрой над «мим», имеет в виду определение (на‘т), поэтому оно изменяется в двойственном и множественном числе: говорят «хума каминан» (они двое достойны), «хум каминуна» (они достойны), и так же изменяется в женском роде. И есть в этом два варианта произношения: «хува камин ан яф‘аля залика» и «камин ан яф‘аля залика» через «йа». Кайс ибн аль-Хатим сказал [размером «тавиль»]:
Если тайна перешагнёт за пределы двоих,
То она, поистине, достойна распространения и умножения сплетниками.
Ибн Кайсан сказал: «камин» означает «достойный» (харий), происходит от выражения «такаммантуш-шай'а» — «приблизился к вещи, чтобы её взять». А другой сказал: оно происходит от «аль-камин» в значении «быстрый» и «близкий». Это упомянуто в «Лисан аль-Араб».
Его слово («чтобы был дан вам ответ») — «ан» здесь масдариййа (частица, вводящая отглагольное имя), а истолкованный масдар — это подлежащее (мубтада), стоящее в конце предложения, а сказуемым (хабар) является слово «камин», стоящее перед ним; либо оно является действующим лицом (фа‘ил) при «камин» согласно мнению куфийских грамматистов, которые не ставят условие «опоры» (и‘тимад).
Его слово (Абу Бакр сказал: «Передал нам Суфьян от Сулеймана этот [хадис]») — то есть предыдущий хадис. Уже было указано ранее, что автору предпочтительнее было бы поместить эти слова перед матном, в начале иснада, как это у него принято при разногласии его шейхов в формах передачи. И некоторые впали в грубую ошибку из-за этой отсрочки, так что будь внимателен, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и у Него испрашивается помощь, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах) относится к тем, что переданы автором (да помилует его Аллах) в одиночку (афрад).
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл автор здесь [42/1079 и 1080] (479), а также Абу Дауд в «Молитве» (876), ан-Насаи там же (2/188–190 и 217–218), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (2839), аш-Шафии в «Мусанаде» (1/82), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (1/248–249), аль-Хумайди в своём «Мусанаде» (489), Ахмад в своём «Мусанаде» (1/219), ад-Дарими в своём «Сунане» (1/304), Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (548), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (1896), ат-Тахави в «Ма‘ани аль-асар» (1/233–234), Ибн аль-Джаруд в «аль-Мунтака» (203), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (2/87–88), Абу Аваня в своём «Мусанаде» (1822 и 1823), Абу Нуайм в своём «Мустахридже» (1058 и 1059), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (626), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (в их числе): разъяснение запрета читать Коран в поясном и земном поклонах. Аль-Байдави (да помилует его Аллах) сказал: запрет Аллаха Всевышнего Своему Посланнику ﷺ указывает на недопустимость чтения [Корана] в поясном и земном поклонах, однако если человек прочитал, его молитва не становится недействительной, кроме случая, когда прочитанное — это аль-Фатиха, ибо относительно этого есть разногласие с точки зрения того, что это добавляет столп [молитвы], но при этом строй его молитвы не меняется. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: в этом — запрет чтения Корана в поясном и земном поклонах, ведь обязанность поясного поклона — поминание (тасбих), а обязанность земного поклона — поминание и мольба. Если же человек прочитал в поясном или земном поклоне что-то иное, кроме аль-Фатихи, это нежелательно, но его молитва не становится недействительной. А если он прочитал аль-Фатиху, то у наших [шафиитских] товарищей по этому поводу два мнения: наиболее достоверное — что это подобно чтению не-Фатихи, то есть нежелательно, но молитва не становится недействительной; второе мнение — что это запрещено и молитва становится недействительной. Это в случае, если было сделано намеренно; если же прочитал по забывчивости, это не является нежелательным. И независимо от того, прочитал он намеренно или по забывчивости, он совершает земной поклон по забывчивости (саджда ас-сахв), по мнению аш-Шафии (да помилует его Аллах). Конец цитаты.
2 — (в их числе): побуждение к возвеличиванию Господа ﷻ во время поясного поклона посредством различных видов поминания, освящения и возвеличивания. Автор (да помилует его Аллах) далее приводит слова поминания, произносимые в поясном и земном поклонах.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: аш-Шафии и другие учёные считали желательным говорить в поясном поклоне: «Пресвят Господь мой Великий», а в земном поклоне: «Пресвят Господь мой Всевышний», повторяя каждое из этих выражений три раза, и присоединяя к этому то, что упомянуто в хадисе Али (да будет доволен им Аллах), который приводит Муслим далее: «О Аллах, Тебе я совершил поясной поклон, о Аллах, Тебе я совершил земной поклон...» и до конца. Желательность соединения этого установлена для того, кто молится не в качестве имама, а также для имама, который знает, что молящиеся за ним предпочитают удлинение [молитвы]; если же он в сомнении, пусть не прибавляет сверх поминания. А если имам и молящийся один ограничатся одним поминанием, сказав: «Пресвят Аллах», — то основа сунны поминания достигнута, но оставлена её полнота и наилучшая форма.
3 — (в их числе): побуждение к мольбе в земном поклоне, поскольку это состояние, в котором мольба принимается, ибо раб в этот момент ближе к Аллаху Всевышнему. Автор привёл от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ближе всего раб к своему Господу, когда он совершает земной поклон, поэтому усердствуйте в мольбе».
Желательно, чтобы в земном поклоне сочетались мольба и поминание; далее будут приведены хадисы, касающиеся этого, если пожелает Аллах Всевышний.
4 — (в их числе): разъяснение того, что откровение прекратилось со смертью Пророка ﷺ, и после него не осталось ничего, на что люди могли бы опираться в вопросах сокрытого, кроме сновидения, которое видит мусульманин, либо которое видят о нём. Ат-Тирмизи привёл от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, послание и пророчество прекратились, после меня нет ни посланника, ни пророка». Он сказал: это оказалось тяжело для людей, и тогда он сказал: «Но остались благовестия». Они спросили: о Посланник Аллаха, что такое благовестия? Он ответил: «Сновидение мусульманина, а оно — часть пророчества». Ат-Тирмизи (да помилует его Аллах) сказал: это хадис хороший, достоверный (хасан сахих).
5 — (в их числе): разъяснение достоинства сновидения мусульманина и того, что оно — скорая благая весть, посредством которой Аллах ﷻ показывает ему то, что его радует, и он этому радуется. Аль-Бухари и Муслим привели от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Хорошее сновидение праведного человека — одна из сорока шести частей пророчества».
Автор привёл от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Когда приблизится время, сновидение мусульманина почти не будет обманывать, и самый правдивый из вас в сновидениях — самый правдивый из вас в речи. Сновидение мусульманина — одна из сорока пяти частей пророчества. Сновидения бывают трёх видов: доброе сновидение — благая весть от Аллаха, устрашающее сновидение — от шайтана, и сновидение из того, о чём человек размышляет наяву. Если кто-то из вас увидит то, что ему неприятно, пусть встанет и совершит молитву, и пусть не рассказывает об этом людям...» И далее хадис.
6 - (в их числе): то, что сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах): в отнесении запрета на чтение [Корана] в поклоне и земном поклоне к самому себе ﷺ есть намёк на то, что это относится исключительно к нему, а община в этот запрет не входит. Но это [предположение] было устранено его повелением им ﷺ величать Аллаха Всевышнего в поклоне и обращаться к Нему с мольбой в земном поклоне. Это указывает на то, что и запрещающий, и то, что запрещено, — велики, и поэтому предложение было открыто словом, которое предшествует клятве, а именно «ألا» («поистине»). Если запрет обращён к такому, как Посланник ﷺ, то к прочим он применим тем более. Это также указывает на то, что повеление поминания и восхваления ниже по степени, чем запрет на чтение [Корана], поэтому он отнёс их к общине. Конец слов ат-Тыби (да помилует его Аллах), а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно решения о поминаниях (азкар) в поклоне и земном поклоне:
Имам Абу Бакр ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: они разошлись во мнениях относительно того, что причитается тому, кто оставил произнесение прославления (тасбих) в поклоне и земном поклоне. Мы передаём от аль-Хасана, что он сказал: достаточно троекратного [произнесения].
Исхак сказал: молитва не завершена иначе как произнесением возвеличиваний (такбиров), прославления (тасбих), восхваления (тахмид), свидетельства (ташаххуд) и чтения [Корана]. Если оставивший это оставил умышленно, то он оставил то, что было ему велено, и на нём — повторение молитвы.
Он сказал: и из доводов того, кто придерживается этого мнения, то, что Посланник Аллаха ﷺ прославлял [Аллаха] в своём земном поклоне и сказал, когда было ниспослано: «Славь имя твоего Господа Высочайшего (1)»: «Делайте это в ваших земных поклонах», и подобно этому сказал, когда было ниспослано: «Так славь же имя твоего Господа Великого (74)»: «Делайте это в ваших поклонах»,
и это, если не более настоятельно по своему повелительному характеру, чем свидетельство (ташаххуд), то, по крайней мере, не менее того. Поэтому тому, кто считает свидетельство обязательным и обязывает того, кто его оставил, повторить молитву, необходимо сказать то же самое относительно того, кто оставил прославление в поклоне и земном поклоне, поскольку оно по характеру повеления подобно ему или даже более настоятельно.
Он сказал: а некоторая группа отменила обязательность прославления для совершающего поклон и земной поклон и сказала: на оставившего его нет [обязанности] повторения. Мы передаём от Ибн Сирина, что он сказал: если он положил свои руки на свои колени, то он завершил [требуемое], и если он дал возможность своему лбу [коснуться] земли, то он завершил [требуемое]. Ас-Саури сказал: даже если он ничего не произнёс. Аль-Мусайиб ибн Рафи‘ сказал нечто подобное. Ибн Абу Наджиха спросили: говорил ли Муджахид, что достаточно, если он положит свои руки на свои колени? Он утвердительно кивнул головой.
Аш-Шафии говорил: если он оставил такбир, помимо вступительного такбира, и слова «сами‘а-Ллаху лиман хамидах», и поминание в поклоне и земном поклоне, он не повторяет свою молитву. Так же сказали Абу Саур и приверженцы рационального мнения (асхаб ар-раъй).
Аш-Шафии приводил в качестве доказательства хадис Рифаа, то есть хадис о человеке, неправильно совершавшем молитву, поскольку он ﷺ не велел ему [произносить] поминания.
Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) сказал: клянусь своей жизнью, если бы он ограничился хадисом Рифаа и не считал обязательным ничего, кроме того, что в нём [упомянуто], например свидетельство и приветствие [таслим] для выхода из молитвы, то он придерживался бы определённого пути. Но если некто скажет: свидетельство стало обязательным по другому хадису, — ему будет сказано: и подобным образом прославление в поклоне и земном поклоне стало обязательным по другому хадису, и ничто не входит в одно из них, не входя подобным же образом в другое. Конец слов Ибн аль-Мунзира (да помилует его Аллах) в сокращении (1).
Собиратель [материала], да простит его Аллах, говорит: поистине, имам Ибн аль-Мунзир (да помилует его Аллах) прекрасно провёл довод против имама аш-Шафии (да помилует его Аллах), поскольку из его мнения в этом вопросе неизбежно следует противоречие: он сделал свидетельство обязательным, хотя оно не упомянуто в хадисе Укбы, [обязав его] на основании внешнего доказательства, и не сделал обязательным прославление в поклоне и земном поклоне из-за того, что оно не упомянуто в его хадисе. Нет сомнения, что из подобного неизбежно следует противоречие. Истина же в том, что всё, на что указывает достоверное доказательство, обязательно принимать. Кто считает свидетельство обязательным из-за его повеления им ﷺ, тот должен считать обязательными и поминания в поклоне и земном поклоне из-за такого же повеления, без разницы. И Аллах Всевышний лучше знает.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: мнение большинства — нежелательность чтения [Корана] и мольбы (дуа) в поклоне. Аш-Шафии и куфийцы сказали: в поклоне произносят «Слава моему Господу Великому», а в земном поклоне — «Слава моему Господу Высочайшему», следуя хадису Укбы (да будет доволен им Аллах) (1). И все они считают это желательным (мустахабб), но некоторые из них склонились к обязательности этого в поклоне и земном поклоне. Исхак и приверженцы буквального толкования (ахль аз-захир) склонились к обязательности поминания в них, без определения конкретной формулы, и к тому, что тот, кто оставил его, повторяет молитву.
В «Аль-Мабсут» передаётся от Йахйи ибн Йахйи и Исы ибн Динара, из имамов нашей [школы] — то есть маликитов — относительно того, кто не помянул Аллаха ни в своём поклоне, ни в своём земном поклоне, что он повторяет молитву вечно [навсегда]. Позднейшие [учёные] из наших сторонников дали этому далёкие толкования. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (2).
Собиратель [материала], да простит его Аллах, говорит: тебе уже известно из предыдущего, что истина — в обязательности поминаний поклона и земного поклона, и то, к чему склонились Исхак и приверженцы буквального толкования, а также то, что передано от Йахйи ибн Йахйи и Исы ибн Динара, является верным. Вдумайся же.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: прославление в поклоне и земном поклоне — сунна, не обязательная [для исполнения]. Это мнение Малика, Абу Ханифы, аш-Шафии (да помилует их Аллах Всевышний) и большинства [учёных]. Ахмад (да помилует его Аллах) и группа знатоков хадиса считали его обязательным на основании явного смысла хадиса о повелении этого и слов его ﷺ: «Молитесь так, как вы видели меня молящимся», а это [приводится] в «Сахихе» аль-Бухари.
Большинство ответило, что это [повеление] понимается как относящееся к желательности, и привело в качестве доказательства хадис о человеке, неправильно совершавшем молитву, поскольку Пророк ﷺ не велел ему этого, а если бы это было обязательно, он бы велел ему это. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах) (3).
(2) «Аль-Муфхим» 2/85–86.
(3) «Шарх ан-Навави» 4/197.
Хафиз Раджаб (да помилует его Аллах) сказал: если бы он не произнёс прославление ни в своём поклоне, ни в своём земном поклоне, то большинство знатоков фикха сказали: его молитва действительна, и это мнение Малика, Абу Ханифы, ас-Саури, аш-Шафии и других.
Ахмад в явном виде своей школы, и Исхак [сказали]: если он оставил это умышленно, его молитва становится недействительной, а если он оставил это по забывчивости, он обязан искупить это двумя земными поклонами забывчивости (саджда ас-сахв).
А некоторая группа сказала: это обязательное предписание, которое не отменяется ни умышленным оставлением, ни оставлением по забывчивости; это передано как риваят от Ахмада, и это мнение Дауда, которое предпочёл аль-Хаттаби. И передали аль-Хасан и ан-Нахаи то, что указывает на это.
Он сказал: доводом для этого служат слова Пророка ﷺ о молитве: «Это лишь прославление, возвеличивание и чтение Корана», передал этот хадис Муслим, и поэтому Аллах Всевышний назвал молитву «прославлением» (тасбих), как назвал её «чтением» (Куран), что указывает на то, что молитва не бывает без чтения Корана и прославления.
Он сказал: а согласно мнению об обязательности, наши сторонники сказали: обязательным в поклоне является «Слава моему Господу Великому», а в земном поклоне — «Слава моему Господу Высочайшему», и ничто иное не является достаточным, на основании хадиса Ибн Масуда и Укбы ибн Амира (да будет доволен ими Аллах), которые уже приводились ранее (1).
А Исхак сказал: достаточно всё, что передано от Пророка ﷺ из прославления, поминания, мольбы и восхваления. Конец слов Ибн Раджаба (да помилует его Аллах), и это ценное исследование и приятная рассмотрение.
Собиратель [материала], да простит его Аллах, говорит: из вышеизложенного изложения мнений учёных и их доводов ясно, что мнение того, кто считает прославление в поклоне и земном поклоне обязательным, есть истина; ведь он ﷺ повелел это, а повеление указывает на обязательность. Он ﷺ повелел прославление в поклоне и земном поклоне, как это уже приводилось в предыдущем хадисе Укбы (да будет доволен им Аллах): «Делайте это в ваших поклонах... делайте это в ваших земных поклонах», и подобным образом в хадисе главы он сказал: «Так величайте же в нём Господа», и сказал: «Прилагайте усилия в мольбе». И это подтверждено от него ﷺ делом, как подтверждено словом, и он сказал: «Молитесь так, как вы видели меня молящимся», и сказал также: «Это лишь прославление, возвеличивание и чтение Корана».
Если эти тексты не указывают на обязательность, то что же на неё указывает? Поистине, это удивительнейшее из удивлений!!!
Что же касается приведения в качестве доказательства хадиса о человеке, неправильно совершавшем молитву, то это неверно, поскольку более предпочтительное мнение — как мы уже разъясняли в соответствующем месте — состоит в том, что обязательные предписания не ограничиваются его хадисом, но крайний предел [того, что можно извлечь] из него — что всё, что в нём упомянуто, является обязательным, а то, что превышает это, рассматривается по своему [отдельному] доказательству: если оно указывает на обязательность, как в данном случае, то по нему поступают, а иначе оно понимается как относящееся к желательности.
Итог таков, что мнение тех, кто считает поминания в поясном поклоне (руку‘) и земном поклоне (суджуд) обязательными, — истинно. Кто оставит тасбих в поясном поклоне, или тасбих и мольбу в земном поклоне полностью, тот должен повторить молитву, будь то умышленно или по забвению; на основании приведённых ранее достоверных и ясных доводов. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно числа тасбихов в поясном и земном поклонах.
(Знай): что они разошлись во мнениях об этом. Большинство склонилось к тому, что минимум совершенства — три тасбиха, а достаточно и одного. Передаётся от аль-Хасана и Ибрахима, что достаточным является три. Ибн Раджаб сказал: «Возможно, это толкуется так, что они имели в виду достаточное из совершенного», подобно тому, как аш-Шафии и другие толковали упомянутый хадис Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) как относящийся к минимуму совершенства. Передаётся от Умара (да будет доволен им Аллах), что он произносил в своём поясном и земном поклонах примерно пять тасбихов. От аль-Хасана передаётся, что он сказал: «Полное из этого — примерно семь тасбихов», и от него же: «Семь лучше трёх, а пять — среднее между этим». Так же сказал Исхак: «Произносится тасбих от трёх до семи раз».
Некоторая группа сказала: имаму желательно произносить тасбих пять раз, чтобы находящиеся за ним успели произнести три раза. Так сказали Ибн аль-Мубарак, Суфьян ас-Саури, Исхак и некоторые ханбалиты. А некоторые из них сказали: тасбих произносится от пяти до десяти раз. Некоторые ханбалиты сказали: имаму нежелательно опускаться ниже минимума совершенства в поясном и земном поклонах, а для молящегося отдельно это не является нежелательным, чтобы стоящий за имамом мог соблюсти сунну следования за ним.
Сподвижники аш-Шафии сказали: имам не превышает трёх тасбихов, а некоторые из них сказали: пяти, если только молящиеся за ним не согласны на продление и не являются ограниченным числом.
Ибн Раджаб сказал: «Это противоречит прямому тексту аш-Шафии в «аль-Умм», ибо он прямо указал, что имам произносит тасбих три раза, а вместе с этим говорит то, что сказал Пророк ﷺ в хадисе Али (да будет доволен им Аллах)». Он сказал: «Всё, что сказал Посланник Аллаха ﷺ в поясном или земном поклоне, я желал бы, чтобы не сокращалось, будь то имам или молящийся отдельно, и это облегчение, а не отягощение».
Он сказал: «Наши сподвижники — то есть ханбалиты — разошлись относительно совершенства в тасбихе: десять ли это тасбихов или семь? У них есть и другие два мнения относительно молящегося отдельно: одно — что он произносит тасбих соразмерно своему стоянию, второе — пока не боится забвения». Всё это упомянул хафиз Ибн Раджаб (да помилует его Аллах) в «Шарх аль-Бухари».
Составитель сказал, да простит его Аллах: наиболее предпочтительным для меня является то, что молящийся вообще произносит тасбих без определённого числа, и чем больше он произносит, тем лучше, кроме случая, когда он имам — тогда он облегчает, следуя повелению об этом. Наиболее весомое из установленного в этом — то, что передали имам Ахмад, Абу Дауд и ан-Насаи с хорошим иснадом от Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я не видел никого, чья молитва была бы более похожа на молитву Посланника Аллаха ﷺ, чем молитва этого юноши» — имея в виду Умара ибн Абд аль-Азиза — «и мы прикинули, что в его поясном поклоне было десять тасбихов, и в его земном поклоне десять тасбихов».
А что касается того, что передали составители «Сунан», кроме ан-Насаи, от Ауна ибн Абдаллаха, от Абдаллаха ибн Мас‘уда, который сказал: «Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Когда кто-либо из вас совершает поясной поклон, пусть скажет три раза: ‘Свят мой Господь Великий’, и это минимум; а когда совершает земной поклон, пусть скажет: ‘Свят мой Господь Высочайший’ три раза, и это минимум»», — то это хадис слабый из-за разрыва в цепи передачи, как сказали Абу Дауд и ат-Тирмизи, ибо Аун ибн Абдаллах не застал Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах).
Итог таков, что нет предела тасбиху в поясном и земном поклонах — ни тремя, ни иным числом, но произносится сколько угодно, и чем больше, тем лучше. Обязательным же является спокойствие вместе с поминанием. Однако если он имам, то предпочтительнее ему учитывать состояние молящихся за ним, чтобы не отягощать их продлением и не лишать их сунны тасбиха поспешностью, но давать каждому его право. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[1080] (…) — (Рассказал нам Яхья ибн Аюб, рассказал нам Исмаил ибн Джафар, сообщил мне Сулейман ибн Сухайм от Ибрахима ибн Абдуллаха ибн Ма‘бада ибн Аббаса от его отца, от Абдуллаха ибн Аббаса, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ отдёрнул завесу, а его голова была обвязана повязкой, во время его болезни, от которой он умер, и сказал: «О Аллах, разве я не донёс?» — три раза. — «Поистине, из радостных вестников пророчества не осталось ничего, кроме сновидения, которое видит праведный раб, или которое видится о нём»». Затем он привёл рассказ подобно хадису Суфьяна).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Яхья ибн Аюб) аль-Мукабири аль-Багдади, надёжный, благочестивый [10] (умер в 234 г.) (‘х, м, д, ‘с), упомянут ранее в «Книге веры», 2/110.
2 — (Исмаил ибн Джафар) ибн Абу Касир аль-Ансари аз-Зурки, Абу Исхак аль-Мадани, надёжный, твёрдый [8] (умер в 180 г.) (‘) упомянут ранее в «Книге веры», 2/110.
А остальные упомянуты в предшествующем иснаде.
Его слово (завесу) — уже упоминалось, что это слово с кясрой на «син» и сукуном на «та», в значении «то, что закрывает».
Его слово (и его голова была обвязана) — причастие страдательного залога от «‘асаба». Говорят: «‘асаба» его голову, «я‘сибуха», по образцу «дараба»: если он обвязал её повязкой, а она (повязка) — с кясрой — всё, чем обвязывается голова, будь то чалма, платок или тряпица.
И это предложение находится в положении винительного падежа как обстоятельство образа действия для действующего лица, то есть в состоянии, когда его голова была обвязана чалмой из-за силы его болезни.
Его слово (о Аллах, разве я не донёс — три раза) — он поставил «о Аллах» вперёд для усиления повеления, как усилил его и повторением три раза. Он ﷺ призывает Аллаха Всевышнего в свидетели своего донесения, и того, что он не проявил недостаточности в донесении призыва к Аллаху Всевышнему, и в донесении того, что Он повелел ему донести до общины. Поэтому от него подтверждено в другом хадисе: «О Аллах, будь свидетелем».