И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2289] (…) — «Рассказал нам Мухаммад ибн Рафи‘, рассказал нам Ибн Аби Фудайк, сообщил нам ад-Даххак, от Нафи‘а, от Абдуллаха ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ повелел выплачивать закят разговения так, чтобы он был отдан до выхода людей на молитву».
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они уже упоминались в прошлой главе. «Ибн Аби Фудайк» — это Мухаммад ибн Исмаил ибн Муслим ибн Аби Фудайк, а «ад-Даххак» — это Ибн Усман ибн Абдуллах ибн Халид аль-Хиззами. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(7) — Глава разъяснения греха того, кто удерживает закят
И по непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2290] (987) — «Рассказал мне Суваид ибн Са‘ид, рассказал нам Хафс, то есть Ибн Майсара ас-Санъани, от Зайда ибн Асляма, что Абу Салих Заквван сообщил ему, что он слышал Абу Хурайру, говорившего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет владельца золота или серебра, который не отдаёт с них полагающееся право, кроме того, что в День воскресения ему будут раскалены пластины из огня, и накалятся они в огне ада, и будет он клеймён ими в бок, лоб и спину. Каждый раз, когда они остывают, их возвращают ему снова — в день, величина которого пятьдесят тысяч лет, — пока не будет вынесен суд между рабами, и тогда ему будет показан его путь — либо в рай, либо в огонь». Было спрошено: «О Посланник Аллаха, а верблюды?» Он сказал: «И нет владельца верблюдов, который не отдаёт с них полагающееся право, а из их права — доение их в день их прихода к воде, кроме того, что в День воскресения его повалят на равнине, гладкой, как на самой полной, что они были, не потеряв ни одного детёныша, — и они будут топтать его своими копытами и кусать своими пастями. Каждый раз, когда проходит через него первый из них, возвращается к нему последний — в день, величина которого пятьдесят тысяч лет, — пока не будет вынесен суд между рабами, и тогда ему будет показан его путь — либо в рай, либо в огонь». Было спрошено: «О Посланник Аллаха, а коровы и овцы?» Он сказал: «И нет владельца коров и овец, который не отдаёт с них полагающееся право, кроме того, что в День воскресения его повалят на равнине, гладкой, — не потеряв из них ничего, — среди них не будет ни со скрученными рогами, ни безрогой, ни со сломанным рогом, — они будут бить его своими рогами и топтать его своими копытами. Каждый раз, когда проходит через него первый из них, возвращается к нему последний — в день, величина которого пятьдесят тысяч лет, — пока не будет вынесен суд между рабами, и тогда ему будет показан его путь — либо в рай, либо в огонь». Было спрошено: «О Посланник Аллаха, а кони?» Он сказал: «Кони бывают трёх видов: для одного человека они — тяжкий груз, для другого — покров, а для третьего — награда. Что касается тех, что для него тяжкий груз, — это человек, который держал их из показухи, гордости и вражды против людей ислама, и они для него тяжкий груз. А что касается тех, что для него покров, — это человек, который держал их на пути Аллаха, а затем не забывал право Аллаха на их спинах и на их шеях, и они для него покров. А что касается тех, что для него награда, — это человек, который держал их на пути Аллаха для людей ислама на лугу или в саду, и что бы они ни съели из того луга или сада, ему записывается число того, что они съели, как добрые дела, и ему записывается число их помёта и мочи как добрые дела. И если не порвётся их привязь, и они пробегут возвышенность или две, ему запишет Аллах число их следов и помёта как добрые дела. И если проведёт их хозяин по реке, и они попьют из неё, не желая напоить их специально, Аллах запишет ему число того, что они выпили, как добрые дела». Было спрошено: «О Посланник Аллаха, а ослы?» Он сказал: «Не было ниспослано мне об ослах ничего, кроме этого единственного всеобъемлющего аята: «Кто сделал добра на вес пылинки — увидит его, и кто сделал зла на вес пылинки — увидит его» (аз-Зальзаля, 7–8)».
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Суваид ибн Са‘ид) аль-Хадасани, родом гератец, Абу Мухаммад, правдивый сам по себе, однако он ослеп и стал заучивать с чужих слов; из старших [10] (умер в 240 г.), и было ему сто лет (М, Т); ранее упоминался в «Введении» 6/87.
2 — (Хафс ибн Майсара ас-Санъани), поселившийся в Аскалане, Абу Умар, надёжный, порой ошибавшийся [8] (181) (Х, М, МД, С, К); ранее упоминался в «Иман» 87/461.
3 — (Зайд ибн Аслям) — упоминался перед предыдущей главой.
4 — (Абу Салих Заквван) ас-Самман аз-Зайят аль-Мадани, надёжный, твёрдый [3] (умер в 101 г.) (‘Айн); ранее упоминался в «Введении» 2/4.
5 — (Абу Хурайра) (да будет доволен им Аллах) — упоминался в «Введении» 2/4.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах).
2 — (Из них): что он последовательно составлен из мединцев, кроме Суваида — он хадасанец, и Хафса — он аскаланец.
3 — (Из них): что в нём есть передача одного последователя от другого последователя.
4 — (Из них): что в нём присутствует Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах), глава семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов.
Разбор хадиса:
(«От Зайда ибн Асляма») аль-Адави, вольноотпущенника Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) («что Абу Салих Заквван») ас-Самман аз-Зайят («сообщил ему, что он слышал Абу Хурайру») (да будет доволен им Аллах) («говорившего: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет» (отрицательная частица) «(من)» (лишняя частица) «владельца золота или серебра, который не отдаёт с них полагающееся право») — ат-Турбашти (да помилует его Аллах) сказал: он упомянул два вида имущества, а затем сказал: «который не отдаёт с них полагающееся право», подразумевая, что местоимение относится к значению золота и серебра, а не к их буквальным словам, поскольку каждое из них — целостное понятие, включающее динары и дирхемы. Возможно, под этим подразумевается имущество в целом, а возможно, что он имел в виду серебро, ограничившись упоминанием одного из них, подобно словам поэта:
«А кто заночевал в Медине, там его поклажа, — я же вместе с Каййаром там чужой».
Подобным образом изложено и в Коране: сказал Всевышний: «А те, которые копят золото и серебро и не расходуют их на пути Аллаха…» (ат-Тавба, 34).
Либо потому, что серебро более широко использовалось в сделках, чем золото, и было более известно в качестве цены на товары, — поэтому и ограничился упоминанием его в его словах ﷺ: «И нет закята в том, что менее пяти укий серебра».» Конец.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («не отдаёт её долю» — لا يؤدّي حقها) — так достоверно передано с местоимением «ха» женского рода единственного числа, и по внешнему смыслу оно относится к серебру (الفضّة), так как оно — ближайшее упомянутое слово, и оно женского рода. Подобно этому слова Всевышнего: «А те, которые копят золото и серебро и не расходуют их на пути Аллаха...» (сура «Ат-Тауба», 34). Это толкуют так, что упоминание одного из двух заменяет упоминание обоих, как в словах поэта:
«Мы довольны тем, что у нас, а ты — тем, что у тебя, хотя мнения различны».
Говорят также, что местоимение относится к смыслу предшествующих слов, как если бы было сказано: «не отдаёт долю из тех упомянутых вещей». Более подходящим из этих толкований представляется сказать, что золото и серебро на языке называются «айн» (عين — «драгоценность», слово женского рода), и местоимение отнесено к этому слову, которое женского рода.
Он сказал: этот хадис указывает на то, что закят обязателен на золоте и на коровах, хотя они не упомянуты в предыдущем хадисе Джабира (да будет доволен им Аллах), ни в письме Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) о закяте, как это передал аль-Бухари. И нет разногласия относительно обязательности закята на них, хотя есть разногласие относительно нисаба коров. Конец цитаты.
(«если наступит День воскресения» — إِلَّا إِذَا كَانَ يَوْمُ الْقِيَامَةِ) — исключение из общего смысла обстоятельств. («будут выкованы» — صُفِّحَتْ) с усилением буквы «фа», в форме страдательного залога; то есть: серебро и подобное ему превращается («для него» — لَهُ), то есть для его владельца, («в пластины» — صَفَائِحَ) — множественное число от «сафиха» (صَفِيحَة), это то, что раскатывается из ковкого материала, подобно железу и меди. Передано также в форме именительного падежа как заместителя действующего лица при глаголе «суффихат», и в форме винительного падежа как второго дополнения к нему. В глаголе содержится местоимение, относящееся к золоту и серебру, и оно поставлено в женском роде либо по вышеупомянутому толкованию, либо по согласованию со вторым дополнением, которым является слово «пластины».
Его слово («из огня» — مِنْ نَارٍ) означает: если владелец золота и серебра не отдаёт с них должное, то ему делают пластины из огня, или же золото и серебро превращаются в огненные пластины, — как если бы пластины золота и серебра от чрезмерного накаливания и силы жара превращались в огненные пластины,
и ими клеймят его лоб... и так далее. Это толкование согласуется с тем, что в Писании, где Всевышний говорит: «В тот день, когда их будут разжигать в огне Геенны и клеймить ими...» (сура «Ат-Тауба», 35), — то есть Он сделал само золото и серебро тем, что разжигается в огне Геенны. Так сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах).
(«и его раскалят в огне Геенны» — فَأُحْمِيَ عَلَيْهَا فِي نَارِ جَهَنَّمَ) — глагол построен в форме страдательного залога, а «алейха» — заместитель действующего лица; то есть: над ним будет разожжён огонь, обладающий сильным жаром и зноем, от слов Всевышнего: «огонь пылающий» (сура «Аль-Кариа», 11), в этом — усиление в выражении «раскалили в огне». Так сказал ат-Тыби. Местоимение в «алейха» относится к серебру, и «фа» здесь пояснительная. Есть также мнение, что местоимение относится к пластинам, то есть: их вторично раскаляют в огне Геенны, чтобы усилить их жар, и тогда «фа» — соединительная, обозначающая следование.
(«и будут клеймить ими» — فَيُكْوَى بِهَا) то есть тем серебром, или тем пластинами, («его бок» — جَنْبُهُ), («и его лоб» — وَجَبِينُهُ), («и его спину» — وَظَهْرُهُ). Говорят: эти места были выделены для клеймения, а не другие органы, потому что он морщил лицо перед просящим, отворачивался от него боком и обращал к нему спину. Так сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
В «Аль-Мар‘а» сказано: говорят, что эти органы выделены среди прочих органов, потому что они полые, и жар быстро проникает в них, или потому что клеймение лица более отвратительно и заметно, а клеймение спины и бока — более болезненно и мучительно. Также говорят: потому что накопление и удержание имущества были ради поиска почёта через богатство и наслаждения вкусной едой и красивой одеждой. Также говорят: потому что когда просящий обращается с просьбой к скупцу, первое, что проявляется у него из признаков неприязни и отказа, — это то, что он морщит лицо, хмурится и сжимает брови, так что его лоб сморщивается; затем, если просьба повторяется, он отклоняется боком от него и отворачивается в сторону, оставляя его в стороне; а если просьба продолжается, он поворачивается к нему спиной и обращается в другую сторону, а это — крайняя степень отказа и предел отвержения, указывающий на его неприязнь к подаянию и щедрости. Таков обычай тех, кто отказывает в благе и милости, и привычка скупцов в отношении дара и подаяния. Поэтому эти органы были выделены для клеймения. Так сказал аль-Джазари в «Джами‘ аль-усуль».
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: эти органы — а именно бок, лоб и спина — были выделены, потому что он копил имущество, удерживал его и не расходовал его на надлежащие цели, чтобы обрести через него почёт среди людей, роскошь и наслаждение в еде и одежде; так его бок и спина вмещали приятную вкусную пищу, от которой он раздувался и укреплялся, а роскошные одежды и мягкие облачения окутывали их, и его бока наслаждались этим. Или потому что он отворачивался от бедного в собрании, уклонялся от него и обращал к нему спину. Или потому что эти органы — самые почётные из видимых органов, поскольку они охватывают главные органы, а именно мозг, сердце и печень.
Есть также мнение, что под ними подразумеваются четыре стороны тела: передняя, задняя и обе боковые.
(«каждый раз, как они охладеют, их возвращают» — كُلَّمَا بَرَدَتْ أُعِيدَتْ) — аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так передано в риваяте ас-Сиджзи, а у всех остальных передатчиков — «рудда» (رُدّت — «возвращены»), но первый вариант правильный, поразмысли над этим, ибо он соответствует смыслу. Конец цитаты.
Согласно этому, смысл таков: каждый раз, когда эти пластины охладевали, их возвращали в огонь Геенны, чтобы их снова раскалили; а согласно второму варианту — смысл таков: каждый раз, когда эти пластины возвращались с его тела в огонь, их вновь прикладывали к нему в самом жарком виде, каким они были. Целью этого — продолжение мучения. И Аллах Всевышний знает лучше.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так в некоторых списках — «барадат» (بَرَدَت) с буквой «ба», а в некоторых — «рудда» (رُدّت) без буквы «ба» и с даммой на «ра». Кади Ияд упомянул оба варианта риваята и сказал: первый — правильный, сказал: а второй — риваят большинства. Конец цитаты.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: смысл этого — продолжительность мучения и непрерывность силы жара в этих пластинах, подобная её непрерывности в раскалённом железе, которое возвращают в горн и вынимают из него на короткое время, снова и снова. Конец цитаты.
Ибн аль-Малик сказал: то есть, когда клеймение этих органов достигает их конца, клеймение возвращают к их началу, пока не достигнет их конца. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал: возможно, что местоимение в «рудда» относится к органам; то есть: каждый раз, когда органы возвращались через замену после сожжения и близости к уничтожению, пластины снова прикладывались к ним, — и это будет согласовываться со словами Всевышнего: «Каждый раз, как их кожа поспевает, Мы заменяем её другой кожей, чтобы они вкушали мучения» (сура «Ан-Ниса», 56). Конец цитаты.
Его слово («ему» — لَهُ) то есть тому, кто не платит закят, и оно связано с глаголом «аи‘адат» («возвращены»).
(«в день» — فِي يَوْمٍ) — это День воскресения, («продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет» — كَانَ مِقْدَارُهُ خَمْسِينَ أَلْفَ سَنَةٍ) — эта продолжительность относится к неверующим, а для остальных грешников она удлиняется в зависимости от их грехов. А для верующих же он подобен, для некоторых из них, продолжительности двух ракаатов утренней молитвы. На это указывают слова Всевышнего: «День трудный для неверующих, нелёгкий» (сура «Аль-Муддассир», 9-10). Так сказал аль-Кари (да помилует его Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: говорят, что смысл этого — если бы считал кто-то иной, кроме Аллаха Всевышнего; говорят также, что это — продолжительность их стояний на расчёте; говорят также, что в Дне воскресения — пятьдесят стоянок, каждая стоянка — тысяча лет.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: более вероятно, что продолжительность этого дня составляет пятьдесят тысяч лет из лет земного мира, как это явствует из внешнего смысла текста, поразмысли над этим. И Аллах Всевышний знает лучше.
Имам Абу Джафар ат-Табари (да помилует его Аллах) привёл в своём «Тафсире» (29/72), сказав:
Передал мне Йунус, сказал: сообщил нам Ибн Вахб, сказал: сообщил мне Амр ибн аль-Харис, что Дарраджу передал это Абу аль-Хайсам от Са‘ида, что он сказал Посланнику Аллаха ﷺ (относительно слов): «В день, продолжительность которого пятьдесят тысяч лет» [Аль-Ма‘аридж: 4] — «как долог этот день!». Пророк ﷺ сказал: «Клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, этот день будет облегчён для верующего так, что окажется для него легче предписанной молитвы, которую он совершает в этом мире».
Этот иснад слабый, ибо Дарраджа ибн Сам‘ан, Абу ас-Самх, хотя и был правдивым передатчиком, однако его риваяты от Абу аль-Хайсама слабы, обрати на это внимание.
Аль-Хайсами, да будет милостив к нему Аллах, сказал в «Маджма‘ аз-заваид» (10/337): передал его Ахмад и Абу Я‘ля, и его иснад хороший (хасан), несмотря на слабость одного из его передатчиков. Конец цитаты.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: это удивительно со стороны аль-Хайсами, да помилует его Аллах, ведь в иснаде Ахмада присутствует Ибн Лахи‘а, [передающий] от Дарраджа, от Абу аль-Хайсама, — как же он может назвать его хорошим (хасан)? Обрати на это внимание.
(«Хатта йукда» — «пока не будет решено») — в форме страдательного залога, то есть: будет вынесено решение, и завершится расчёт с людьми. («Байна аль-‘ибад» — «между рабами [Божьими]») — аль-Кари, да помилует его Аллах, сказал: в этом содержится указание на то, что он [упомянутый человек] находится в наказании, а остальные творения — в расчёте, и поэтому было сказано: «дозволенное в мирской жизни — это расчёт, а запретное в ней — это наказание». Конец цитаты.
Хафиз аль-Ираки, да помилует его Аллах, сказал в «Шарх ат-Тирмизи»: из этого можно извлечь, что тот, кто не выплачивает закят, — последний, о ком будет вынесено решение, и что он будет подвергаться наказанию, о котором упомянуто, пока не завершится вынесение решений между людьми, после чего в отношении него будет вынесено решение — либо огнём, либо раем.
Возможно также, что имеется в виду: пока не начнётся вынесение решений между людьми, и решение относительно него придёт либо в начале, либо в середине, либо в конце этого [процесса], как того пожелает Аллах, и это более очевидно [толкование]. Конец цитаты.
Его сын, Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, сказал: на первое [толкование] может указывать слово Всевышнего: «В день, продолжительность которого пятьдесят тысяч лет» [Аль-Ма‘аридж: 4], и говорится: это упомянуто в контексте указания на то, что весь этот день будет заполнен его наказанием, поскольку допустимо, что решение относительно него будет вынесено в самом конце [расчёта с] людьми, хотя допустимо и то, что решение его дела будет вынесено в середине его. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
(«Фа-йура» — «и будет ему показан») — в форме страдательного залога, от «рассмотрения» (ру’йя) или от «показывания» (ира’а), а слово (сабилаху — «его путь») стоит в именительном падеже согласно первому [варианту], будучи заместителем деятеля (наиб аль-фа‘иль), и в винительном падеже согласно второму [варианту], будучи вторым дополнением, а заместителем деятеля [в первом случае] является местоимение, [указывающее на] владельца имущества. Передано также в форме действительного залога, от «рассмотрения»; то есть: он сам увидит свой путь, и в этом случае «его путь» стоит в винительном падеже как прямое дополнение.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: мы зафиксировали это [слово] и с даммой, и с фатхой над «я», и с именительным, и с винительным падежом [слова] «сабилуху». Конец цитаты.
В этом содержится указание на то, что он в тот день лишён выбора, подавлен, не в силах направиться в огонь, не говоря уже о рае, пока ему не будет определён один из двух путей.
(«Имма иля аль-джанна» — «либо в рай») — то есть: если у него нет иного греха, помимо этого, и это наказание послужило искуплением для него. («Ва имма иля-н-нар» — «либо в огонь») — если дело обстоит иначе.
Аль-Кари, да помилует его Аллах, сказал: в этом содержится опровержение тех, кто говорит, что аят «А те, которые накапливают золото и серебро...» [ат-Тауба: 34] относится исключительно к людям Писания, и это подтверждается принципом методологии фикха: во внимание принимается общность выражения, а не частность причины [ниспослания], тем более что в хадисе нет указания на его вечное пребывание в огне. Он сказал: этим становится очевидна слабость слов Ибн Хаджара — то есть аль-Хайтами — который также сказал: «либо в рай» — если он был верующим, не считавшим оставление закята дозволенным, «либо в огонь» — если он был неверующим, считавшим оставление закята дозволенным. Конец слов аль-Кари.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: то, что сказал Ибн Хаджар аль-Хайтами, да помилует его Аллах, не является чем-то далёким [от истины], более того, оно допустимо в смысле хадиса, вдумайся в это, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Кыля: йа расулаллах, фа-ль-ибиль?» — «Было сказано: о Посланник Аллаха, а верблюды?») — «фа» здесь связано с опущенным [оборотом]; то есть: мы узнали решение относительно золота и серебра, а каково решение относительно верблюдов? (Сказал он ﷺ): («Ва ля сахибу ибилин» — «и нет владельца верблюдов») — в форме родительного падежа, будучи присоединённым к «владельцу золота», что относится к разряду «подсказывающего присоединения» (‘атф ат-талкини), либо в форме именительного падежа, будучи подлежащим для опущенного [сказуемого]; то есть: не существует владельца верблюдов, а слова: («ля йу’адди минха хаккаха» — «не выплачивающего с них должное») находятся в родительном падеже как определение к «верблюдам»; то есть: не даёт владелец верблюдов с них должное; то есть то, что обязательно с них для бедных, из закята, либо нечто более общее, чем это. («Ва мин хаккиха» — «и из её долга») — то есть желательного [дела] согласно мнению большинства, или обязательного согласно мнению некоторых, и это — «долг» согласно тому, как будет разъяснено далее. Ат-Тыби, да помилует его Аллах, сказал: «мин» здесь для обозначения части; то есть: часть её долга — это её дойка, и первый [упомянутый] «долг» более общий, чем второй, а упоминание второго — для отступления [от основной темы], и угроза наказанием связана с первым [значением], хотя допустимо, что наказание относится к обоим сразу, для усиления [угрозы]. Конец цитаты. («Халабуха» — «её дойка») — с фатхой над «лям» согласно известному произношению, передано также с сукуном, но это редкое и слабое [произношение], хотя оно и соответствует правилу аналогии, сказал ан-Навави.
Составитель, да простит его Аллах, говорит: так сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: «редкое и слабое», и я не знаю, откуда он это взял, ведь книги по языку зафиксировали это [произношение] и не указали на его слабость. Сказано в «Аль-Мисбах»: «халяабту-н-нака ва гайраха хальбан» (я подоил верблюдицу и прочее), по образцу «каталя», а «аль-халяб» с двумя фатхами употребляется также в значении масдара, а также в значении «выдоенного молока», и говорится: «лябан», и «халиб», и «махлюб». Конец цитаты.
А в «Аль-Камус» сказано: «аль-хальб» — то есть с сукуном над «лям», — а также произносится с движением [фатхой]: извлечение того, что в вымени, из молока, подобно «аль-хиляб» с касрой, и «аль-ихтиляб», [глагол образуется] «йахлубу» и «йахлибу» — то есть по образцам «насара» и «дараба» — а «аль-михляб» и «аль-хиляб» с касрой над обоими — это сосуд, в который сдаивают. И сказал также: «аль-халяб» с движением [фатхой], и «аль-халиб»: выдоенное молоко, или «аль-халиб» — то молоко, вкус которого не изменился. Конец цитаты.
Итак, из того, что сказано в «Аль-Мисбах» и «Аль-Камус», выяснилось, что «аль-хальб» с сукуном над «лям» — это правильный по аналогии, употребляемый масдар, поэтому утверждение о его слабости неприемлемо, обрати на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(«Йаума вирдиха» — «в день её прихода к воде») — с касрой над «вав», то есть: её прихода к воде, или очерёдности прихода к воде, ибо верблюды приходят к воде каждые три дня, или четыре, а иногда приходят через восемь [дней].
В хадисе Джабира, который приведён далее: «дойка её у воды»; то есть в месте её водопоя.
И выделение дойки местом воды сделано для того, чтобы это было легче для нуждающихся, [избавляя их] от необходимости отправляться к жилищам, и удобнее для скота, сказано в «Аль-Фатх», а также потому, что это время наибольшего [количества] её молока, и потому, что бедные собираются там ради этого.
В этом — доказательство для тех, кто считает, что в имуществе есть и другие права, помимо закята, сказано в «Тарх ат-тасриб».
Ат-Тыби сказал: смысл этого в том, чтобы поить её молоком проходящих мимо и путников, приходящих к воде, и говорится также: было велено её владельцу доить её у воды, чтобы нуждающиеся получили из этого свою долю, и это подобно его запрету ﷺ на срезание [плодов] ночью, — он желал, чтобы срезание производилось днём, чтобы при этом присутствовали бедные. Конец цитаты.
Ибн Батталь сказал: он имеет в виду право щедрости, взаимопомощи и благородного нрава, а не то, что это — обязательное предписание. Он сказал: и было в обычае арабов раздавать в качестве садака молоко у воды, и слабые [люди] выжидали этого от них. Он сказал: а долг бывает двух видов: обязательный лично [на каждом] и иной, и дойка [для раздачи] относится к тем долгам, которые из [разряда] благородства нравов.
А кади Исма‘иль сказал: обязательный долг — это тот, что описан и определён, а бывают дела, которые не поддаются определению, и в них становится обязательной взаимопомощь по причине возникающей нужды: слабого нуждающегося, или голодного, или нагого, или умершего, у которого нет никого, кто бы его похоронил, — и в таком случае становится обязательным для того, кто в состоянии, оказать взаимопомощь, устраняющую эти нужды.
А Ибн ат-Тин сказал: и говорится, что это было до того, как был предписан закят. Конец цитаты.
Сказал собиратель (сего труда), да простит его Аллах Всевышний: явный смысл хадиса отвергает мнение тех, кто говорит, что это относится к благородным нравственным качествам, а не к обязательному, а также мнение тех, кто говорит об отмене (насх) этого предписания. Он также ясно указывает — для тех, кто считает, что в имуществе есть право сверх закята, как мы это разъясним — на правильность такого воззрения, а это мазхаб не одного из табиинов, и это истина. Разъяснение разногласия по этому вопросу последует далее, в разделе «Вопросы», если пожелает Аллах Всевышний.
[Замечание]: сказал хафиз аль-Ираки, да помилует его Аллах: по всей видимости, его слово («и из её права — доение её в день, когда она приходит к воде») является вставкой (мудрадж) из слов Абу Хурайры. Он сказал: как будто Абу Дауд намекнул на это в своём «Сунане», не заявив об этом прямо, ибо, приведя эту добавку, он затем передал после неё от Абу Умара аль-Гуданий, от Абу Хурайры, который сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ (рассказывающим) нечто подобное этой истории», и он сказал ему — то есть Абу Хурайре: «А каково право верблюдов?» Тот ответил: «Отдавать лучших, давать взаймы обильномолочных, предоставлять для верховой езды спину (верблюда), давать самца для покрытия, поить молоком…» Он сказал: в этой версии передачи (риваят) видно, что это — из слов самого Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Сказал собиратель (сего труда), да простит его Аллах Всевышний: утверждение об упомянутой вставке (идраж), на мой взгляд, вызывает сомнение, ибо аль-Бухари, да помилует его Аллах, в своём «Сахихе» передал именно эту добавку от хадиса Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах). Он сказал в «Книге о мусакате» своего «Сахиха»:
(2378) — рассказал нам Ибрахим ибн аль-Мунзир, (сказал): рассказал нам Мухаммад ибн Фулайх, (сказал): рассказал мне мой отец, от Хиляля ибн Али, от Абд ар-Рахмана ибн Абу Амры, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Из права верблюдов — чтобы их доили у воды».
И добавил Абу Нуайм в своём «Мустахрадже», и аль-Баркани в «аль-Мусафаха» через путь передачи аль-Ма‘афи ибн Сулеймана, от Фулайха: «в день их прихода к воде», как сказано в «аль-Фатх» (1).
Это ясно указывает на возведение (рафъ) этих слов к Пророку ﷺ таким образом, что не допускает предположения о вставке.
В итоге, утверждение о вставке этой добавки в хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — это то, чья несостоятельность не скрыта. Обдумай это со справедливостью, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
(«Разве только в День воскресения») — исключение, вынесенное из общего смысла всех положений (мустасна муфаррагх), а «кяна» здесь полное (тамма), в значении «наступил и произошёл». («Он будет повержен») — в форме страдательного залога, то есть владелец верблюдов будет брошен на своё лицо.
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: относительно его слова («он будет повержен») группа (учёных) сказала: значение — он будет брошен на своё лицо. Сказал кади: пришло в версии аль-Бухари: «(верблюды) будут топтать его лицо своими копытами». Он сказал: это указывает на то, что не обязательным условием повержения (батх) является именно на лицо, ибо в языке это слово означает распластывание и растягивание, и может быть как на лицо, так и на спину. Отсюда названа «Батха» Мекки — из-за её распластанности (равнинности). Конец цитаты (2).
(«Для неё») — то есть для тех верблюдов, и это связано с («он будет повержен»). Сказал ат-Турбушти, да помилует его Аллах: в некоторых списках «аль-Мишкат» встречается форма «ему» (лаху) в мужском роде, и это ошибка — как в передаче, так и по смыслу, ибо возвратное местоимение в именительном падеже в глаголе относится к владельцу верблюдов, а местоимение в родительном падеже — к верблюдам, чтобы смысл был верным, поскольку повергнутым является владелец, а не верблюды. Конец цитаты.
Но ат-Тыби возразил ему, сказав: что касается опоры на версию передачи, то это верно, а что касается опоры на смысл, то нет — почему не допустить, что местоимение приведено в мужском роде из-за подразумевания рода (джинс), или толкования упомянутого (мазкур)? Кроме того, допустимо, что местоимение возвращается к владельцу верблюдов, а предложное словосочетание с местоимением занимает место подлежащего (фаиль), как в словах Всевышнего: «Славит Его в них по утрам и вечерам» (сура «Свет», 36). Конец цитаты (3).
(«На равнине каркар») — «каа‘» означает ровную обширную местность, на которую попадает дождевая вода и удерживается там. Сказал аль-Харави: множественное число от него — «кыйа‘а» и «кыйан», подобно «джар» — «джира» — «джиран». А «каркар» — с фатхой на обоих «каф» — также означает ровную обширную местность, сказал ан-Навави,
(2) «Шарх Муслим», 7/67–68.
(3) См. «аль-Миркат», 4/263–264.
а в «ан-Нихайя» сказано: «каа‘» — это ровное обширное место на земле, а «каркар» — гладкое (амляс). Конец цитаты. Таким образом, упоминание «каркар» после «каа‘» является усилением (таакид).
(«В самом обильном своём состоянии») — то есть наибольшем по числу, наибольшем по тучности, наибольшем по силе. Сказано в «Шарх ас-Сунна»: имеется в виду совершенство состояния верблюдов, которые топчут своего хозяина, — в силе и тучности, чтобы их поступь была тяжелее. Сказал ат-Тыби: «авфар» присоединено (изафа) к «ма» масдарийя, а время (здесь) подразумевается (мукаддар), и оно стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия (хал) от местоимения в родительном падеже в («ляха») — если это местоимение относится к верблюдам, и допустимо его положение как хал, и присоединение его к определённому не препятствует этому, ибо изафа здесь не является чистой (не строгой), доказательством чему служат слова: «я прошёл мимо человека, лучшего среди людей» (марарту би-раджулин афдалиль-нас). А если местоимение относится к владельцу верблюдов, то это (авфар) — сказуемое опущенного подлежащего, как самостоятельное предложение (истиънаф). Конец цитаты (1).
Его слово («не теряя») — также, либо взаимозаменяемые (мутарадифа), если субъект обстоятельства — местоимение в («он будет повержен»), либо вложенные (мутадахиля), если субъект обстоятельства — скрытое местоимение в «кяна» полном (тамма), возвращающееся к верблюдам, из-за наличия местоимения в («минха») — то есть не теряет упомянутый владелец («из них») то есть из тех верблюдов («детёныша») — с фатхой на «фа» и кясрой на «сад» без точки: детёныш верблюдицы, названный так, потому что его отлучают (юфсаль) от матери, так что это форма «фаʻиль» в значении «мафʻуль», а множественное число — «фислян» с даммой и кясрой на «фа», а также может образовываться множественное число «фисаль» с кясрой, как если бы это слово рассматривалось как имя-прилагательное, подобно «карим» и «кирам», как сказано в «аль-Мисбах» (2).
Его слово («единого») — усилительное определение (сыфа муаккида) к слову («детёныша»).
(«Топчут его своими копытами») — то есть бьют его и давят верблюды своими ногами, и это предложение — обстоятельство (хал), взаимозаменяемое или вложенное в обоих случаях, из-за наличия местоимений мужского и женского рода; и допустимо, чтобы это было пояснительным самостоятельным предложением (истиънаф баяни), как если бы, когда было сказано «владелец верблюдов был повержен для своих верблюдов», причём они находятся в состоянии полной силы со всеми своими детёнышами, не теряя из них ничего, спрашивающий обратился бы: почему он был повержен для них? — и ответом стало бы: «чтобы они топтали его своими копытами»... и так далее. И на этом основании определяется положение «кулляма» (каждый раз) — как в состоянии обстоятельства, так и в самостоятельном предложении, то есть они топчут его постоянно, — сказал ат-Тыби, да помилует его Аллах (3).
(«И кусают его») — с фатхой на «айн» без точки. Говорят: «‘адидту аль-лукма», «биха», «‘алайха» —
(2) «аль-Мисбах аль-мунир», ч. 2, с. 474.
(3) «аль-Кашиф», 4/1472.
«‘адда» — «‘аддан»: когда что-то удерживают зубами, и это глагол по большей части из образца «та‘иба», но масдар в нём с сукуном, а из образца «нафа‘а» — редкая форма, а в «Афъаль Ибн аль-Каттаъ» — из образца «катала», как сказано в «аль-Мисбах» (1).
А в «аль-Камус» сказано: «‘ададтуху» и «‘алайхи» — как «самиъа» и «мана‘а» — «‘аддан» и «‘адыдан»: удерживал его зубами или языком. Конец цитаты (2).
Сказал собиратель (сего труда), да простит его Аллах: так утверждено в «аль-Мисбах» и «аль-Камус» — что глагол «‘адда» приходит из третьего образца (баба), то есть с фатхой на «айн» и в прошедшем, и в настояще-будущем времени, но в этом есть сомнение (назар), ибо условие третьего образца здесь не выполнено. И это опроверг Мухаммад аль-Муртада, комментатор «аль-Камус», да помилует его Аллах, и вот его слова: «‘ададтуху» — переходный сам по себе, «‘адидту ‘алайхи» — переходный через «‘ала», и также «‘адидту бихи» — переходный через «би», как это ясно указали аль-Джаухари и ас-Сагани, как «самиъа» и «мана‘а». Сказал наш шейх: приравнивание его к образцу «мана‘а» — ошибка, ибо условие не выполнено, как сказано в «аль-Камус», если только не толковать это смешением диалектов (тадахуль аль-лугат). Конец цитаты.
Я говорю (3): фатху передал аль-Джаухари, и вот его текст: Ибн ас-Сиккит (сказал): «‘ададту би-ль-лукма, фа-ана а‘адду» (я подавился куском, и я подавляюсь). Сказал Абу Убайд: «‘ададту» с фатхой — диалект (лугат) в говоре ар-Рибаб. Сказал Ибн Барри: это искажение (тасхиф), приписанное Ибн ас-Сиккиту, а то, что упомянул Ибн ас-Сиккит в «Китаб аль-Ислякс», это: «гасисту би-ль-лукма, фа-ана агассу биха гасасан» (я подавился куском). Сказал Абу Убайда: «гасасту» — диалект в говоре ар-Рибаб, с буквой «сад» без точки, а не с буквой «дад» с точкой.
Я говорю: и точно так же это встречается в почерке Абу Закарии, и у Ибн аль-Джавалики в «Аль-Ислях» Ибн ас-Сиккита, в главе о том, что произносится по образцу «фа‘илту» и «фа‘алту», через «гайн» и «сад» без точек — как правильное написание, и они прямо указали, что то, что в «Сихахе», — искажение (тасхиф). Автор [«Камуса»] последовал за ним здесь, придав слову форму глагола «мана‘а» (то есть по образцу «фа‘ала»), указывая на упомянутое мнение Абу Убайды, без указания на ошибку, хотя он же упомянул это слово и в разделе на букву «сад» правильно. В эту же ошибку впал ас-Сагани в «Аль-Убаб», передав вышеупомянутое мнение Абу Убайды, и, кажется, автор [«Камуса»] последовал его примеру по своему обычаю, несмотря на то, что он же указал на ошибку аль-Джаухари в своей книге «Ат-Такмиля», сказав следующее:
Аль-Джаухари сказал: «‘адидту би-ль-лукмати», а правильно — «гасситу», через «гайн» с точкой и два «сада» без точек, но он не упомянул мнение Абу Убайды, и, по-видимому, у него ошибка заключалась только в «гасситу би-ль-лукмати» (в смысле сдавленности при куске). А правильное — то, что передал Ибн Барри в приведённом ранее высказывании, так что вдумайся и придёшь к верному выводу: правильное, от которого невозможно уклониться, — что это глагол только по образцу «сами‘а» [то есть спрягается как «самиа», а не «мана‘а»]. Конец слов Мухаммада аль-Муртады (да помилует его Аллах) в его «Шарх».
Таким образом, из сказанного следует, что правильно — «‘адда» по образцу «сами‘а», а не по образцу «нафа‘а», так что обрати на это внимание. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («би-афвахиха» — «своими пастями») то есть своими зубами, связано со словом «та‘уддуху» («кусает его»). («куллама марра ‘алейхи уляха, рудда ‘алейхи ухраха» — «каждый раз, когда проходила над ним первая из них, к нему возвращалась последняя из них») то есть первая из тех верблюдиц. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях в этом месте. Аль-Кади Ияд сказал: учёные говорили, что здесь искажение и перестановка, а правильное — то, что пришло далее в другом хадисе, в риваяте Сухайля от его отца, и то, что пришло в хадисе аль-Мурура ибн Суваида от Абу Зарра (да будет доволен им Аллах): «каждый раз, когда над ним проходила последняя из них, к нему возвращалась первая из них», и с этим речь выстраивается логично. Конец.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: так подтверждён риваят, и было сказано, что здесь искажение и переворачивание слов, а правильное — как пришло в риваяте Абу Салиха от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «каждый раз, когда над ним проходила последняя из них, к нему возвращалась первая из них». Сказано, что так речь выстраивается верно, поскольку [пророк ﷺ] имеет в виду первую, которая уже прошла ранее, а последняя ещё не прошла, поэтому про неё нельзя сказать «возвращена».
Он сказал: мне представляется, что в достоверном риваяте нет искажения, поскольку смысл его таков: каждый раз, когда первая из скотины достигает конца того, по чему она идёт, к ней присоединяется последняя из них, а затем, когда первая хочет вернуться, последняя начинает возвращаться первой, и таким образом последняя становится первой, и так до конца этого пути, и так продолжается, пока Аллах не завершит суд между рабами. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Так же объяснил это ат-Тыби (да помилует его Аллах), сказав: имеется в виду, что первая из них, когда проходит над ним, следует одна за другой, пока не достигнет последней, затем последняя возвращается от этого предела, и за ней следует то, что было рядом с ней, и так далее, пока не достигнет также первой — и достигается цель непрерывности и продолжения. Конец.
Так что начало в первый раз — от первого верблюда, а во второй раз — от последнего, и в итоге это происходит одно за другим.
Его слово («фи явмин кана микдаруху хамсина альфа санатин» — «в день, продолжительность которого пятьдесят тысяч лет») — об этом уже говорилось недавно, не забывай. («хатта йукда байна-ль-‘ибад» — «пока не будет решено между рабами») в форме страдательного залога, то есть пока не завершится суд между ними.
Его слово («фа-юра сабилаху имма иля-ль-джаннати ва-имма иля-н-нар» — «и ему будет показан его путь либо в Рай, либо в Огонь») — об этом уже говорилось исчерпывающе, не забывай.
(«Сказано: о Посланник Аллаха, а коровы и овцы?») — уже говорилось, что «фа» здесь соединительная, относящаяся к опущенному: то есть таково решение о верблюдах, а каково решение о коровах и овцах? (Он сказал ﷺ): («Ни владелец коров, ни овец») — уже говорилось, что допустимо и «рафъ», и «джарр» (то есть разные падежные окончания). («не отдаёт из них») то есть из упомянутых коров и овец («их право») то есть обязательное, что причитается на нём в них («кроме как в День воскресения он будет брошен для неё на гладкой равнине, не будет недостатка ни в чём из неё») то есть из их особей и качеств, как это разъяснено далее словами: («в ней нет ни закрученной») то есть с изогнутыми рогами («ни безрогой») то есть без рогов у неё («ни со сломанным рогом») то есть с переломленным внутренним рогом, и отрицание этих трёх [дефектов] есть выражение целостности их рогов, чтобы это было более раняще для того, кого рогами бьют.
Аль-Кари (да помилует его Аллах) сказал: явный смысл хадиса — что эти качества [дефекты] в них отсутствуют в будущей жизни, хотя они присутствовали у них в этой жизни, а явный смысл воскрешения — что Аллах Всевышний восстанавливает вещи такими, какими они были в первоначальном состоянии, как это понимается из Книги и сунны. Возможно, Он сначала создаёт их такими, какими они были, а затем даёт им рога, чтобы это было причиной для усиления их наказания. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец.
(«Бьёт его рогами») с «та» огласованной «касрой» или «фатхой» на «та» — оба варианта допустимы, их передали аль-Джаухари и другие, но «касра» более правильна и известна в риваяте, как сказал ан-Навави (да помилует его Аллах). А в «Камусе» сказано: «натаха-ху», по образцу «мана‘а», и «зарабаху» — поразил его своим рогом. Конец. Так что его слово («своими рогами») — либо усиление, либо разъяснение [оголённое упоминание], как сказал аль-Кари.
(«И топчет его своими копытами») с огласовкой «фатха» — множественное от «зилф» (с «касрой» и «сукуном») — [копыто] для коров, овец и газелей, это то, что расколото у ног, сказал ан-Навави.
Аль-Куртуби сказал: это ноготь у любого животного с расщеплённой ногой, а у верблюдов — это «хафф» (мягкое копыто), а у лошадей, мулов и ослов — «хафир» (твёрдое копыто). Конец.
Его слово («каждый раз, когда над ним проходила первая из них, к нему возвращалась последняя из них, в день, продолжительность которого пятьдесят тысяч лет, пока не будет решено между рабами, и ему будет показан его путь либо в Рай, либо в Огонь») — разъяснение этого уже приведено исчерпывающе.
(«Сказано: о Посланник Аллаха, а лошади?») то есть каково их решение? (Он сказал ﷺ): («Лошади — трёх видов»). Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: [если ты скажешь]: два предыдущих ответа соответствуют двум вопросам, потому что вопросы были о правах Аллаха Всевышнего в этих видах животных и об обязательности закята в них, — так где же соответствие в третьем вопросе?
[Я говорю]: это построено по «мудрому стилю» [аль-услюб аль-хаким], и в разъяснении этого два подхода:
[Первый]: согласно мнению аш-Шафии (да помилует его Аллах) [то есть считающего, что закят на лошадей не обязателен, и это верно, как будет разъяснено далее] — то есть оставь вопрос об обязательности, ибо в этом нет обязательного права, но спроси о содержании их с точки зрения вреда и пользы, возвращающихся к их владельцу.
[Второй]: согласно мнению Абу Ханифы (да помилует его Аллах) [то есть считающего, что закят на лошадей обязателен] — то есть не спрашивай только о том, что обязательно в них из прав, но спроси об этом, а также о том, что связано с пользой и вредом для их владельца.
[Если скажут]: как же на основании этого хадиса делается вывод об обязательности [закята]?
[Я говорю]: посредством соединения [союзом] «шеи» [рабы] со «спинами» [для работы, перевозки]; ибо под «шеями» имеются в виду сами животные [их сущности], поскольку в «шеях» нет пользы, возвращающейся к другому, как в «спинах», а также посредством смысла грядущего ответа из его слов ﷺ: «Мне не было ниспослано ничего относительно ослов».
А аль-Кади аль-Байдави ответил на это, что смысл его слов «не забыл право Аллаха в их шеях» — это выплата закята с их торговли [если они предназначены для продажи].
Сказал ат-Тыби: смысл этой метафоры (кинайа) в том, что «шеи» (رقاب) иногда используются как метафора подчинения и принадлежности во владении, а то, что гонят на продажу, ведут за то, что привязывают на их шеи для перегона. Это подтверждается его словами «не забыл» (لم ينس), ибо это выражение не употребляется применительно к обязательному (وجوب), подобно словам Всевышнего: «И не забывай свою долю в этом мире» (сура «Рассказ», 77).
Что касается ответа на последний вопрос, то частица «фа» в его словах «Фаль-хумур» («что же до ослов») пришла после упомянутого, как если бы было сказано: мы узнали об обязательности (закята) в отношении двух видов монет и скота, и о рекомендуемости в отношении лошадей — так каково же положение ослов?
Он сказал: в его словах «Лошади — трёх видов» содержится обобщение, разделение и деление. Обобщение — в словах «трёх видов», а разделение — в словах «они принадлежат человеку — грех... и так далее». Конец слов ат-Тыби (да помилует его Аллах) (1).
Смысл его слов (лошади — трёх видов) таков: привязывание их бывает трёх видов, а в другом риваяте: «лошади — для трёх». Причина ограничения тремя видами в том, что тот, кто держит лошадей, держит их либо для верховой езды, либо для торговли, и каждое из этих двух либо сопряжено с деянием повиновения Аллаху — это первый вид, либо с деянием непокорности Ему — это последний вид, либо свободно от того и другого — это второй вид. Так сказано в «Фатхе» (2).
(Она) то есть лошадь (для человека — грех) то есть тяжесть и греховность (а она для человека — покров) с кясрой и сукуном (سِتْر): то есть скрывающая его положение в его жизни, оберегающая его от нужды и просьбы о помощи (а она для человека — награда) то есть великое воздаяние, и танвин здесь указывает на величие.
(Что же до той, что для него — грех, то это человек), сказал аль-Кари: явно следовало бы сказать «лошадь, которую он привязал» либо сказать «что же до того, для кого она грех, то это человек», а более явным представляется, что подразумевается: «лошадь человека» (который привязал её из показухи) с хамзой, а также допустим вариант без хамзы; то есть чтобы показать людям своё величие в верховой езде и своё превосходство (и из хвастовства) то есть чтобы хвалиться на словах перед теми, кто ниже его из людей (и из враждебности к людям ислама). «Вав» здесь в значении «или», ибо эти вещи могут разделяться в разных людях, и каждая из них по отдельности достойна осуждения. А «нива'» с кясрой над «нун» и долгим «а» — это тяжба и враждебность; говорят «нава'туху нива'ан и мунава'атан», когда враждуешь с кем-то, как если бы каждый из враждующих поднимался (нашедшим) навстречу другому, от слова «нау'» — подъём, как будто каждый из враждующих поднимается против своего противника во враждебности (1).
Смысл таков: он привязал её из тяжбы и враждебности к мусульманам.
(То она) то есть та лошадь (для него) то есть для того человека (грех) то есть источник обретения греха из-за его дурного намерения. Это предложение подтверждает предыдущее и указывает на внимание законодателя к этому и предостережение от этого.
(А что до той, что для него — покров) с фатхой над «син» и с кясрой; то есть покрывающая и защищающая его от унижения просьбы и от нужды в людях (то это человек, который привязал её на пути Аллаха). Сказано, что смысл в том, чтобы сражаться на пути Аллаха, но правильное — то, что сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах): что здесь не подразумевается именно джихад, а праведное намерение вообще, чтобы не получилось повторения. Он сказал: это подтверждается риваятом других: «и человек, который привязал её для обретения достатка и воздержания от просьбы»; то есть для обеспечения себя ею и воздержания от просьбы, и он сейчас добивается посредством её потомства богатства и целомудрия, или обращается к ней для торговли и земледелия, так что она становится для него покровом, ограждающим его от нужды. Конец (2).
(Затем не забыл право Аллаха на её спину) то есть предоставляя её взаймы для верховой езды или для покрытия (кобылиц) (и на её шею). Сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах): либо это подтверждение и дополнение к упоминанию о спине, либо это доказательство для тех, кто говорит об обязательности закята с них. Конец.
Сказал составитель (да простит его Аллах): аль-Кари усилил второй вариант толкования в поддержку своего ханафитского мазхаба, обязывающего к закяту с лошадей, но предпочтительнее мнение о необязательности этого, как будет разъяснено далее, так обрати внимание.
Сказал аль-Джазари в «Джами' аль-усуль»: что до права на спину, то оно состоит в том, чтобы возить на ней того, кто оказался без средств передвижения, и это подтверждается его словами в другом месте: «и чтобы предоставлял её спину бедному», а что до права на её шею, то сказано, что имеется в виду доброе отношение к ней и забота о её корме и прочих её нуждах, а сказано также, что имеется в виду перевозка на ней, и «шея» здесь употреблена в значении самой сущности (животного). Конец (1).
А ас-Синди истолковал это так, что подразумевается: не забыл благодарности Аллаху Всевышнему за то, что дозволил использование её спины и владение ею, и эта благодарность совершается через предоставление её взаймы. Конец.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): и Абу Ханифа, и те, кто говорит об обязательности закята с лошадей, опирались на его слова: «затем не забыл право Аллаха на их шеи», говоря, что право Аллаха — это закят, но в этом нет доказательства, ибо упоминание права здесь дано в общем виде, без разъяснения, а затем делается вывод об его обязательности, тогда как в отношении лошадей может определяться обязательное право Аллаха Всевышнего в некоторых случаях, как, например, вывод их для джихада, перевозка на них на пути Аллаха, обязательное доброе отношение к ним, и раздача милостыни из того, что заработано на них, если к тому побуждает нужда. Конец (2).
Сказал составитель (да простит его Аллах): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах), есть истина, ибо обязательное право Аллаха Всевышнего не ограничено одним лишь закятом — оно может быть обязательным в некоторых случаях помимо закята, как будет разъяснено вскоре, если пожелает Аллах Всевышний.
(То она для него — покров) то есть завеса от просьбы к другому при его нужде в верховом животном, по доказательству его слов «для обретения достатка и воздержания от просьбы», то есть от людей.
(А что до той, что для него — награда, то это человек, который привязал её на пути Аллаха) то есть приготовил её для возвеличивания слова Аллаха Всевышнего. Основа слова — от «привязывания» (рабт), отсюда «рибат» — удержание человеком себя и своего снаряжения на пограничных рубежах перед лицом врага. Так разъяснил аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (3).
А его слова (для людей ислама) содержат указание на то, что имеется в виду именно джихад, ибо польза от него распространяется на людей ислама.
(На лугу) с фатхой над «мим», сукуном над «ра», и в конце «джим»: то есть на пастбище. Сказано в «Нихайе»: это широкая земля с обильной растительностью, по которой свободно расходится скот, то есть выпускается на волю пастись. Предлог здесь связан со словом «привязал», а его слова (и на лужайке) — это пояснительное присоединение, либо «лужайка» — понятие более узкое, чем «луг», а в некоторых списках: «или лужайка» с «или», указывающим на сомнение передатчика.
Сказал Вали ад-Дин аль-Иракы (да помилует его Аллах): «луг» — это широкое место с растительностью, которую пасёт скот, названное так потому, что скот в нём свободно перемещается, приходит и уходит, куда захочет, а «лужайка» — это место, где обильна вода, а потому в нём разные виды растений, из полевых трав и прочего. Различие между лугом и лужайкой в том, что первый предназначен для выпаса скота, и потому он широкий, чтобы это было возможно, а лужайка не предназначена для выпаса скота, а лишь для прогулок по ней из-за разных видов растений в ней. Это то, что явствует из слов знатоков языка, так что верно присоединение «лужайки» к «лугу». И так же в «Сахихе» Муслима присоединение «лужайки» встречается первый раз с «вав», а второй раз с «или», и явно, что «вав» первый раз в значении «или». Конец слов Вали ад-Дина (да помилует его Аллах) (1).
(То что она съела) то есть лошадь, и его слова (из того луга или лужайки) — это предваряющее пояснение к его словам (из чего-либо) то есть из корма или цветов, будь то мало или много (кроме того, что ей записывается) в форме страдательного залога (по числу того, что она съела); «ма» здесь — относительное местоимение, а глагол построен в действительном залоге; то есть того, что она съела из трав и прочего, а его слова (добрые дела) — в форме именительного падежа как заместитель подлежащего у глагола «записывается», а «число» (عدد) — в винительном падеже как обстоятельство места либо через опущение предлога, то есть «по числу того, что она съела». Сказал хафиз Вали ад-Дин (да помилует его Аллах): его слова «ему записывается число того, что она съела как добрые дела», причём «число» в именительном падеже, поскольку оно замещает подлежащее, а «добрые дела» в винительном падеже с кясрой как уточнение (тамйиз). Допустимо также, чтобы «добрые дела» стояло в именительном падеже как замена «числу» либо как пояснительное присоединение, и допустимо, чтобы именно оно замещало подлежащее, а его слово «число» стояло в винительном падеже как счётное обстоятельство образа действия. Конец (2).
Его слово: (и записываются ему за число их навоза и мочи благие дела) — грамматический разбор этого выражения такой же, как и предыдущего. Автор «аль-Мират» сказал: навоз и моча записаны как благие дела, потому что через них поддерживается жизнь животного, при том что изначально они, как правило, произошли из имущества их владельца. Конец цитаты.
(И не обрывает) то есть та лошадь (свою привязь) — со слова «طِوَل» (тивал) с касрой на «та» и фатхой на «вав»; говорят также «طِيَل» (тийал) через «йа», и так же в «Муватта». «Тивал» и «тийал» — это длинная веревка, один конец которой привязывается к ноге лошади, а другой — к колышку или чему-то подобному, чтобы она могла кружить вокруг него и пастись по сторонам, не уходя прямо перед собой.
(И скачет) — с несогласной «син», удвоенной «та» (произносимой мягко сверху) и удвоенной «нун»: то есть бежит с силой, от слова «истинан», означающего бег. Аль-Кари сказал: то есть бежала, резвилась и была живой в стремлении к своему пастбищу (один или два «шараф») — с фатхой на «шин» с точкой и на несогласной «ра»; это возвышенное место на земле. Есть мнение, что здесь подразумевается один или два круга (заезда) — так сказал ан-Навави. Аль-Джазари сказал: «шараф» — это отрезок бега, дистанция (кроме того, что Аллах записывает ему число её следов) то есть по числу её шагов (и её навоза) — с фатхой: множественное число от «раус» (навоз) — с фатхой и сукуном. Аль-Фаюми сказал: лошадь и подобное ей испражняется испражнением («раусан»), от глагола третьей породы «каля», а то, что выходит, называется «раус» — по названию действия (масдар), а «рауса» — это одна его единица. Конец цитаты.
В «аль-Мират» сказано: возможно, он имел в виду под «навозом» здесь то, что включает в себя и мочу, либо он опустил упоминание мочи, поскольку она подразумевается сама собой.
Его слово (благие дела) здесь стоит только в форме винительного падежа, поскольку это прямое дополнение к глаголу «записал».
(И не проходил с ней её хозяин мимо реки) — со словом «нахр» с сукуном или фатхой на «ха». Аль-Фаюми, да помилует его Аллах, сказал: «нахр» — это текущая широкая вода, множественное число «нухур» (с двумя даммами) и «анхур». «Нахар» (с двумя фатхами) — другой вариант произношения, множественное число которого «анхар», подобно «сабаб» и «асбаб». Затем слово «нахр» стало применяться также по отношению к самому руслу (арыку) в переносном смысле, по смежности, так что говорят: «течёт нахр», «высох нахр», подобно тому как говорят «течёт водосток», в то время как в основе имеется в виду «течёт вода нахра». Конец цитаты.
(И она пила) лошадь (из неё) то есть из этой реки. Его слово: (не намереваясь поить её) — с фатхой или даммой в начале слова, от глаголов «сака» и «аска» (третьей и четвёртой породы); это предложение является обстоятельством положения (халь), то есть: при том что её хозяин не намеревался поить её из этой реки.
(Кроме того, что Аллах записывает ему по числу того, что она выпила, благие дела) — хафиз Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, сказал: это относится к указанию на меньшее с целью указания на большее, ибо если ему достаются эти благие дела без того, чтобы он намеревался поить её, то если он намерится это сделать, тем более его благие дела будут увеличены. Конец цитаты.
Ат-Тиби, да помилует его Аллах, сказал: в этом содержится преувеличение в отношении учёта награды, ибо если засчитывается то, что вызывает отвращение у душ и от чего отворачивается естество, то что уж говорить о прочем? И также если засчитывается то, в отношении чего не было намерения, тогда как передано: «Поистине, каждому человеку — то, что он намеревался», то что же говорить о том, когда он намеревается совершить это ради вознаграждения? Ибн аль-Малик сказал: итог таков, что владельцу лошади записываются в качестве благих дел все её движения, её покой и все её выделения.
Хафиз сказал: в этом содержится указание на то, что человек получает награду за детали, которые происходят при совершении акта повиновения, если он намеревался совершить его основу, даже если он не намеревался в отношении этих деталей. Конец цитаты.
Ас-Синди, да помилует его Аллах, сказал: это не противоречит хадису «Поистине, дела оцениваются по намерениям», поскольку предполагается наличие намерения в самой привязке этой лошади, а это уже достаточно. Конец цитаты.
(Было сказано: о посланник Аллаха, а что насчёт ослов?) — с двумя даммами: множественное число от «химар» (осёл), то есть каково их положение? Хафиз, да помилует его Аллах, сказал: я не нашёл явного упоминания имени спрашивающего (он сказал) ﷺ («не было ниспослано мне относительно ослов ничего, кроме этого аята) — исключение здесь несовершенное (мустаграк), а указательное местоимение стоит в позиции подлежащего в качестве заместителя действующего лица при глаголе «ниспослан», а слово «аят» стоит в именительном падеже как замещение указательного местоимения, либо как поясняющее приложение, либо как определение к нему (единственного) — с удвоенной несогласной «даль»: то есть уникального по своему значению; есть также мнение, что это означает малочисленного по аналогам, и мнение, что это означает редкого, единичного (всеобъемлющего) то есть общего, охватывающего всякое добро и всякую благодетель. Смысл этого таков: что не было ниспослано мне относительно ослов конкретного текста именно о них, но был ниспослан этот всеобщий аят.
Ибн аль-Малик сказал: имеется в виду, что в Коране нет аята, подобного этому по немногословности и по объединению значений добра и зла.
Ат-Тиби сказал: он назван всеобъемлющим, потому что понятие добра охватывает все виды повиновения — как обязательные, так и добровольные, а понятие зла охватывает всё противоположное этому, из неверия и грехов, малых и больших.
В «аль-Фатх» сказано: он назвал его всеобъемлющим за его охват всех видов, как повиновения, так и греха непослушания, и назвал его единственным за его уникальность в своём значении. Ибн ат-Тин сказал: имеется в виду, что этот аят указывает на то, что тот, кто совершил в приобретении ослов акт повиновения, увидит награду за это, а если совершил грех — увидит наказание за это.
Ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал: в этом содержится указание на придержание общего смысла (умум), и этим может аргументироваться тот, кто говорит, что пророку ﷺ не разрешалось иджтихад, и что он выносил решения только по откровению; а джумхур, придерживающиеся мнения о допустимости иджтихада, отвечают, что ему просто не открылось в этом ничего [конкретного]. Конец цитаты.
(«Кто совершит вес пылинки») то есть меру самого малого муравья («добра») — стоит в винительном падеже как определение обстоятельства (тамйиз) к слову «пылинка» («увидит его» [аз-Залзаля: 7]) то есть в Последней жизни, чтобы получить за это воздаяние добром («а кто совершит вес пылинки зла, увидит его (8)») [аз-Залзаля: 8] то есть чтобы получить за это воздаяние злом, поскольку воздаяние соответствует роду деяния. И приведены стихи в смысле этого аята [из размера «хафиф»]:
Поистине, тот, кто преступает и совершает грех
весом с пылинку, увидит его.
И будет он наказан за свой злой поступок злом,
а за прекрасный поступок будет также вознаграждён.
Так сказал Всевышний, мой Господь,
в суре «Когда содрогнётся [земля]», и возвеличена хвала Ему.
А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — тот, у кого просят помощи, и на Него упование.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передан согласно единому мнению [аль-Бухари и Муслима].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор [настоящего труда] здесь [7/2290, 2291, 2292, 2293, 2294 и 2295] (987), и аль-Бухари в «Книге закята» (1402), в «Книге о совместном возделывании» (2371), в «Книге о джихаде и военных походах» (2860 и 3646), в «Книге толкования [Корана]» (4565, 4659, 4962 и 4963), в «Книге клятв и обетов» (6638), в «Книге хитростей» (6958); и Абу Дауд в «Книге закята» (1658 и 1659); и ат-Тирмизи в «Книге достоинств джихада» (1636); и ан-Насаи в «Книге о лошадях» (3589 и 3609) и в «аль-Кубра» (4402, 4403 и 4423); и Ибн Маджа в «Книге джихада» (2788); и Малик в «Муватта» (975);
и Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (4/27); и Ахмад в своём «Мусанаде» (2/101, 262, 276, 383 и 423); и Ибн Хузайма в своём «Сахихе» (2252, 2253 и 2291); и Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (8/45); и Абу Нуайм в своём «Мусанаде» (3/66-69); и ат-Табарани в «аль-Муджам аль-Аусат» (3/185); и аль-Байхаки в «аль-Кубра» (4/81, 119, 137, 183 и 3/7); и аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (1562). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Среди них): указание на строгость наказания за отказ от выплаты закята.
2 — (Среди них): указание на обязательность закята с серебра и золота, и в этом нет разногласия, равно как и нет разногласия относительно прочего упомянутого — верблюдов, коров и мелкого скота.
3 — (Среди них): указание на обязательность закята с верблюдов, а разъяснение того, что связано с закятом с них, и разногласие учёных в этом, я подробно привёл в «Шарх ан-Насаи», так обратитесь к нему, чтобы извлечь пользу, а помощь — от Аллаха Всевышнего.
4 - (в их числе): то, что этот хадис — самое достоверное из того, что передано о обязательности закята с коров, и я подробно рассмотрел это в «Шарх ан-Насаи», обратись туда, извлечёшь пользу, а Аллах Всевышний — податель успеха.
5 - (в их числе): разъяснение обязательности закята с овец, и я подробно изложил всё, что связано с этим, в «Шарх ан-Насаи», обратись туда, извлечёшь пользу, а Аллах Всевышний — податель успеха.
6 - (в их числе): отвращение от накопления имущества тем, кто не исполняет его обязанностей, а удерживает причитающиеся с него права, — из-за содержащейся в этом суровой угрозы.
7 - (в их числе): что тому, кто не платит закят, не отрубают руку огнём, если он не считает это дозволенным; на основании его слова: «...после чего ему укажут путь либо в рай, либо в огонь». А Аллах Всевышний лучше знает истину.
8 - (в их числе): разъяснение достоинства лошадей.
(2) См.: «Захират аль-‘укба» 22/114-116.
(3) См.: «Захират аль-‘укба» 22/123.
9 - (в их числе): разъяснение того, что благо и благословение находятся именно в чёлках лошадей, если их держат для повиновения Аллаху или для дозволенных дел, иначе же это порицаемо.
10 - (в их числе): подтверждение того, что можно действовать по внешнему смыслу общих выражений, и что они обязывающие, пока не появится довод, указывающий на исключение (специализацию).
11 - (в их числе): указание на различие между особым текстовым (насс) постановлением и общим по внешнему смыслу, и что внешний смысл слабее текстового по указанию; место рассмотрения этого вопроса — наука основ фикха.
12 - (в их числе): то, что Ибн Батталь сказал: в этом — обучение выведению (истинбат) и аналогии (кыяс), ибо он [Абу Хурайра/передатчик] уподобил то, чьё положение Аллах не упомянул в Своей Книге, — а именно ослов, — тому, что Он упомянул о деянии весом с пылинку добра или зла, поскольку смысл их один. Он сказал: и это есть сама аналогия, которую отвергает лишь тот, кто её не понимает.
Ибн аль-Мунайир возразил ему, что это вовсе не относится к аналогии, а является лишь доводом от общего смысла и утверждением его формулировки, в противовес тому, кто это отвергает или сомневается. Конец цитаты (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно обязательности права в имуществе помимо закята:
Аль-Мазари, да помилует его Аллах, сказал относительно слова Пророка ﷺ: «И из его права — доение его в день водопоя»: возможно, что это право относится к случаю, где обязательна взаимопомощь. А кади Ийяд, да помилует его Аллах, сказал: эти выражения ясно указывают, что это право отличается от закята. Он сказал: возможно, это было до того, как закят стал обязательным.
Предшественники разошлись во мнениях относительно смысла слова Аллаха Всевышнего: «В их имуществе — доля, установленная для просящего и обездоленного» [аль-Ма‘аридж: 24-25]. Большинство сказало: под этим подразумевается закят, и что в имуществе нет иного права, кроме закята; а то, что пришло сверх этого, относится к разряду желательного и благонравия, поскольку аят есть сообщение о качестве людей, которых восхваляют за благородные черты, а это не подразумевает обязательности, как не подразумевает её слово Аллаха Всевышнего: «Мало они спали по ночам» [аз-Зарийат: 17].
Некоторые сказали: этот аят отменён (насх) закятом, и хотя его форма — форма сообщения, смысл его — повеление.
Он сказал: группа учёных, среди которых аш-Шаби, аль-Хасан, Тавус, Ата, Масрук и другие, склонились к тому, что этот аят сохраняет силу (мухкам), и что в имуществе есть право сверх закята — на выкуп пленника, кормление нуждающегося, взаимопомощь в трудностях и поддержание родственных связей. Конец цитаты (1).
Хафиз Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, сказал: это мнение Абу Зарра и немалого числа последователей (табиин) (2).
Абу Мухаммад ибн Хазм, да помилует его Аллах, сказал: тот, кто говорит, что в имуществе нет права, кроме закята, говорит ложь, и нет доказательства верности его слов — ни из текста, ни из единогласного мнения (иджма). Всё, что Посланник Аллаха ﷺ сделал обязательным в имуществах, то обязательно. Спросим же того, кто так говорит: обязательны ли в имуществах искупление (кяффара) за развод-зихар, за клятвы, долги людям, или нет? По их же словам — да, а это противоречие с их стороны. Что же касается предоставления в долг ведра или производителя для покрытия, то это подпадает под слово Аллаха Всевышнего: «...и отказывают в мелкой помощи» [аль-Ма‘ун: 7]. Конец цитаты (3).
Этому мнению отдал предпочтение шейх ислама Ибн Таймийя, да помилует его Аллах, ибо он предпочёл считать, что в имуществе есть право сверх закята, как, например, поддержание родственных связей через обязательное содержание, несение расходов по искуплению за того, за кого это возлагается, а также кормление голодного, одевание нагого, оказание помощи в бедствиях, таких как расходы на джихад, а также приём гостя — всё это обязательно на основании достоверной сунны.
Он сказал: это обязанность общественного долга (фард кифая), и тот, кто уверен, что никто другой её не выполнит, обязан выполнить её сам. Конец слов шейха ислама, да помилует его Аллах, с некоторыми изменениями (4).
Собиратель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: это последнее мнение, которое избрали Ибн Хазм и Ибн Таймийя, на мой взгляд, истинно, ввиду внешнего смысла текстов, указывающих на то, что в имуществе
(2) «Тарх ат-тасриб» 4/11.
(3) «Аль-Мухалля» 6/50.
(4) См.: «Мухтасар аль-фатава аль-Мисрийя», с. 247.
См. также: «Тайсир аль-фикх аль-джами‘ ли-ль-ихтиярат аль-фикхийя ли-шейхи-ль-ислям Ибн Таймийя», сочинение д. Ахмада Муафи, 1/415.
есть право сверх закята, как в хадисах этой главы. А что касается их слов, что это было до закята и было отменено им, то это неверно, поскольку хадис передан от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, а он принял ислам определённо позднее, чем был установлен обязательным закят, ведь он принял ислам в год Хайбара, а обязанность закята была установлена задолго до этого, как об этом уже говорилось выше.
Итог таков: правильным является то, что обязательность права в имуществе сверх закята наступает, когда в нём возникает нужда, — как выкуп пленника, кормление нуждающегося, взаимопомощь в трудностях, поддержание родственных связей, обёртывание покойного саваном, его подготовка и погребение, если не найдётся кто-то другой, кто это выполнит, и тому подобное. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
[Примечание]: ат-Тирмизи в своём «Джами‘» и Ибн Маджа в своих «Сунан» передали от Фатимы бинт Кайс, да будет Аллах доволен ею, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, в имуществе есть право сверх закята», а в формулировке Ибн Маджа: «В имуществе есть право сверх закята», а в некоторых списках его: «В имуществе нет права сверх закята».
Этот хадис очень слабый, не подходит для опоры на него, поскольку в его иснаде — Абу Хамза Маймун аль-А‘вар аль-Кассаб. Ахмад сказал: оставленный (матрук аль-хадис). Ат-Тирмизи сказал: этот хадис, иснад его не таков, каким должен быть, и Абу Хамза Маймун аль-А‘вар считается слабым; а Байан и Исмаил ибн Салим передали этот хадис от аш-Шаби как его собственное слово, и это более достоверно. Конец цитаты (1). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
[2291] (…) — (И передал мне Юнус ибн Абд аль-А‘ля ас-Садафи, [сказав]: сообщил нам Абдуллах ибн Вахб, [сказав]: передал мне Хишам ибн Са‘д от Зейда ибн Асляма по этому же иснаду, по смыслу совпадающему с хадисом Хафса ибн Майсары до конца его, кроме того, что он сказал: «Нет владельца верблюдов, который не выплачивает их право», и не сказал: «...из них его право», и упомянул в нём: «...не упуская из них ни одного детёныша», и сказал: «...им прижигают его бока, лоб и спину»).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 - (Юнус ибн Абд аль-А‘ля ас-Садафи) — Абу Муса аль-Мисри, надёжный (сика), из младших [10-го поколения] (умер в 264 г.) в возрасте 96 лет (М, С, К). Упомянут ранее в «аль-Иман», 75/393.
2 - (Абдуллах ибн Вахб) — упомянут три главы ранее.
3 - (Хишам ибн Са‘д) — Абу Аббад, или Абу Са‘д аль-Мадани, правдивый (садук), но с некоторыми ошибками, обвинён в приверженности к шиизму, из старших [7-го поколения] (умер в 160 г. или раньше) (Хт, М, 4). Упомянут ранее в «аль-Иман», 87/463.
А «Зейд ибн Асляма» упомянут ранее.
Его слово: (и упомянул в нём: «...не упуская из них ни одного детёныша») — по внешнему смыслу, этого нет в риваяте Хафса ибн Майсары, но в этом есть неясность, ведь оно уже встречалось в его риваяте, — если только не различаются списки, пусть это будет уточнено. А Аллах знает лучше.
[Примечание]: риваят Хишама ибн Са‘да от Зейда ибн Асляма в этой форме я не нашёл переданным кем-либо полностью, пусть это будет рассмотрено. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
И по непрерывному иснаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2292] (…) — Рассказал мне Мухаммад ибн Абд аль-Малик аль-Умави, рассказал нам Абд аль-Азиз ибн аль-Мухтар, рассказал нам Сухайль ибн Абу Салих, от своего отца, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет владельца сокровища, который не выплачивает с него закят, кроме того, что оно будет раскалено для него в огне Геенны и превращено в пластины, которыми будут прижигаться его бока и лоб, до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет, а затем он увидит свой путь — либо в Рай, либо в Огонь. И нет владельца верблюдов, который не выплачивает с них закят, кроме того, что они будут разостланы для него на гладкой равнине, в самом полном своём числе, топча его копытами, и как только пройдёт по нему последняя из них, к нему возвращается первая, до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет, а затем он увидит свой путь — либо в Рай, либо в Огонь. И нет владельца овец, который не выплачивает с них закят, кроме того, что они будут разостланы для него на гладкой равнине, в самом полном своём числе, топча его своими копытами и бодая его своими рогами — среди них не будет ни с закрученными, ни без рогов, — и как только пройдёт по нему последняя из них, к нему возвращается первая, до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет из того, что вы считаете, а затем он увидит свой путь — либо в Рай, либо в Огонь». Сухайль сказал: «Не помню, упомянул ли он коров или нет». Они спросили: «А кони, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Кони — в их чубах», или сказал: «Кони — привязано благо к их чубам до Дня воскресения». Сухайль сказал: «Я сомневаюсь [в точной формулировке]». «Кони — трёх видов: для одного человека они — награда, для другого — покров, а для третьего — грех. Что касается тех, что для него награда, то это человек, который держит их на пути Аллаха и готовит их для Него: не съедят они ничего в своих утробах, чтобы Аллах не записал ему за это награду, и если бы он пас их на лугу, то за каждое съеденное ими Аллах записал бы ему награду за это, и если бы он напоил их из реки, то за каждую каплю, которую они проглотили бы, ему была бы награда» — и упомянул награду даже за их мочу и помёт — «и если бы они пробежали один или два круга, то за каждый их шаг ему была бы записана награда. А что касается того, для кого они — покров, то это человек, который держит их из чувства достоинства и украшения, и не забывает права их спин и утроб — в трудности и в достатке. А что касается того, на кого они — грех, то это тот, кто держит их из тщеславия, надменности, кичливости и напоказ людям — таков тот, для кого они — грех». Они спросили: «А ослы, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Не ниспослал мне Аллах о них ничего, кроме этого всеобъемлющего, единственного в своём роде аята: «Кто сделал добро весом в пылинку, увидит его, и кто сделал зло весом в пылинку, увидит его»» (сура «Аз-Зальзаля», 7–8).
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — (Мухаммад ибн Абд аль-Малик аль-Умави) — это: Мухаммад ибн Абд аль-Малик ибн Абу аш-Шавариб аль-Умави аль-Басри, правдивый (садук), из старших [10-го поколения] (умер в 244 г.) (Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи, Ибн Маджа), упомянут ранее в «Книге веры», 96/516.
2 — (Абд аль-Азиз ибн аль-Мухтар) ад-Даббаг аль-Басри, вольноотпущенник Хафсы бинт Сирин, надёжный (сика) [7-го поколения] (у всех шестерых), упомянут ранее в «Молитве путника», 14/1674.
3 — (Сухайль ибн Абу Салих) Абу Йазид аль-Мадани, надёжный (сика) [6-го поколения] (умер в 138 г.) (у всех шестерых), упомянут ранее в «Книге веры», 14/161.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово (что нет владельца сокровища, который не выплачивает с него закят): сказано в «ас-Сихах»: сокровище (кянз) — это зарытое имущество; в «аль-Мухкам»: это название для имущества и для того, во что оно хранится; в «аль-Машарик»: изначально это то, что вложено в землю из имущества, а в хадисе: «то, что не выплачен с него закят, и он его скрыл от этого». Сказано в «ан-Нихайя»: сокровище изначально — это имущество, зарытое под землёй, и если из него извлечено обязательное (закят), оно уже не остаётся сокровищем, хотя и остаётся зарытым; и это, — сказал он, — шариатское определение, в котором допущено переносное значение от исходного. Конец цитаты.
Ибн Абд аль-Барр сказал: сокровище на языке арабов — это собранное, хранимое имущество, будь оно над землёй или под ней; так упомянул автор «аль-Айн» и другие в этом смысле. Конец цитаты.
Ан-Навави сказал: имам Абу Джаафар ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: сокровище — это всё, что собрано одно к другому, будь оно в недрах земли или на её поверхности; добавил автор «аль-Айн» и другие: и было хранимым. Конец цитаты.
[Замечание]: разошлись во мнениях относительно значения слова «сокровище» в этом хадисе и подобных ему, а также в словах Всевышнего: «А те, которые накапливают золото и серебро и не расходуют их…» (сура «Ат-Тауба», 34). Кадий Ийад (да помилует его Аллах) сказал: разошлись предшественники относительно того, что подразумевается под сокровищем, упомянутым в Коране и хадисе: большинство из них сказали: это всякое имущество, с которого обязателен закят, но он не выплачен, а то, с чего закят выплачен, не является сокровищем; и сказано: сокровище — это то, что упомянули знатоки языка, но аят отменён обязательностью закята; и сказано: под аятом подразумеваются люди Писания, упомянутые перед этим; и сказано: всё, что превышает четыре тысячи, — это сокровище, даже если с него выплачен закят; и сказано: это то, что превышает потребность, и, возможно, это было в начале ислама, при стеснённом положении. И согласились имамы фетвы на первом мнении, и оно верное, — на основании слова Пророка ﷺ: «Нет владельца сокровища, который не выплачивает с него закят…», и он упомянул его наказание, а в другом хадисе: «У кого есть имущество, и он не выплатил с него закят, тому явится безволосая ядовитая змея», и в конце его: «и скажет: я — твоё сокровище». Конец цитаты.
Хафиз Абу Умар ибн Абд аль-Барр (да помилует его Аллах) сказал примерно следующее: разошлись во мнениях относительно того, что подразумевается под сокровищем в словах Всевышнего: «А те, которые накапливают золото и серебро…» и в том, что имеет тот же смысл; большинство считает, что это то, с чего не выплачен закят, и на этом сходятся законоведы (факыхи) различных областей; затем он передал это от Умара, его сына Абдуллаха, Джабира ибн Абдуллаха, Ибн Мас‘уда и Ибн Аббаса; затем привёл в подтверждение этого то, что он передал от Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: «Я носила украшения из золота и спросила: «О Посланник Аллаха, это ли сокровище?» Он сказал: «То, что достигло размера, при котором с него выплачивается закят, и он выплачен, — не сокровище»». Это передал Абу Давуд. Хафиз Ибн Абд аль-Барр сказал: в его иснаде есть замечание; а хафиз аль-Ираки в «Толковании ат-Тирмизи» сказал: его иснад хорош, его передатчики — передатчики достоверных сборников.
Ибн Абд аль-Барр сказал: и свидетельствует о его достоверности хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что Пророк ﷺ сказал: «Если ты выплатил закят со своего имущества, то ты исполнил то, что было на тебе обязано», — передал ат-Тирмизи и сказал: хороший, редкий (хасан гариб); и аль-Хакім в своём «Мустадраке», и сказал: достоверный по хадису египтян; и упомянул аль-Ираки, что он соответствует условиям Ибн Хиббана в его «Сахихе».
В этом же значении передан и хадис Джабира в возвышенной форме (مرفوع): «Если ты выплатил закят со своего имущества, то ты избавил себя от его зла», — его передал аль-Хаким в своём «Мустадраке» и признал достоверным по условию Муслима. Аль-Байхаки же отдал предпочтение тому, что этот хадис является остановленным (موقوف) на Джабире, и так же привёл его Ибн Абд аль-Барр. Также Абу Зур‘а подтвердил достоверность его остановленности на Джабире и привёл его в форме: «То, с чего выплачен закят, не является сокровищем (кэнзом)».
Аль-Байхаки передал от Ибн Умара в возвышенной форме: «Всё, с чего выплачен закят, не является сокровищем, даже если оно закопано под землёй, а всё, с чего не выплачен закят, является сокровищем, даже если оно на виду». Аль-Байхаки сказал: это не является сохранённым (не محفوظ), а известным является то, что он остановлен.
В «Сунан» Абу Дауда передано от Ибн Аббаса (да будет доволен им Аллах): когда был ниспослан аят: «А те, которые собирают золото и серебро [и не расходуют его на пути Аллаха]», — он сказал: это оказалось тяжким для мусульман. Умар сказал: «Я разъясню это вам», — и отправился, и сказал Пророку ﷺ: «О Пророк Аллаха, этот аят оказался тяжким для твоих соратников». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Аллах предписал закят не иначе как для очищения того, что остаётся из вашего имущества...» — и далее хадис, в котором есть слабость.
Ибн Абд аль-Барр сказал: шариатское наименование главенствует над языковым наименованием, и мне не известно о разногласии в том, что сокровище (кэнз) — это то, с чего не выплачен закят, кроме некоторого мнения, переданного от Али, Абу Зарра и ад-Даххака, к которому склонилась группа людей аскезы, говоривших: в имуществе есть права, помимо закята.
Что касается Абу Зарра (да будет доволен им Аллах), то он склонялся к тому, что всякое накопленное имущество, превышающее пропитание и необходимые нужды жизни, является сокровищем, и что грозный аят был ниспослан относительно этого.
Что касается Али (да будет доволен им Аллах), то передано, что он сказал: четыре тысячи на расходы, а всё, что сверх этого, — сокровище.
Что касается ад-Даххака, то он сказал: кто владеет десятью тысячами дирхамов, тот из числа «многочисленных, но потерпевших наибольший убыток», кроме того, кто говорит об имуществе так-то и так-то.
Масрук говорил относительно слов Всевышнего: «Будет то, чем они скупились, обвито вокруг их шей в День воскресения» [Али Имран: 180]: это о человеке, которому Аллах даёт удел имуществом, а он лишает своих родственников полагающегося им права, и это делается змеёй, которая обвивает его.
Ибн Абд аль-Барр сказал: и это, по видимости, относится не к закяту, но возможно, что это и есть закят.
Он сказал: и остальные учёные, из числа предшественников и последователей, придерживаются того, что было изложено выше относительно сокровища. Он сказал: а то, чем аргументировали относительно повеления расходовать излишек, — смысл этого в том, что это относится к желательному (мандуб), либо это было до ниспослания закята и было отменено им, подобно тому как пост Ашура был отменён Рамаданом и вернулся к статусу достоинства (фадыля) после того, как был обязательным (фарид).
Составитель (да простит его Всевышний Аллах) сказал: ранее в предыдущем вопросе было установлено, что предпочтительным является сохранение обязательности права, помимо закята, если возникает в этом нужда, — в виде поддержки нуждающихся и оказавшихся в крайней необходимости. Пусть это будет учтено, а Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: тем более что большинство того, что достоверно передано от Абу Зарра в известиях, — это осуждение того, кто берёт имущество у правителей для себя, лишая его своей семьи; и в этом осуждении от него нет разногласия. А что касается обязательности иного, помимо закята, то относительно этого от него передано разное.
Кадий Ияд (да помилует его Аллах) также толковал слова Абу Зарра в том же духе, сказав:
= Джа‘фар не слышал от Муджахида ничего, а взял из письменного сборника. Смотри его биографию в «Тахзиб ат-Тахзиб» 1/300-301, так что на основании этого в хадисе есть разрыв, пусть это будет учтено.
Правильным является то, что его осуждение относится к правителям, которые забирают для себя из казны (бейт аль-мал) и не расходуют её по назначению.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: и то, что он сказал, является несостоятельным, ибо правителями в его время были Абу Бакр, Умар и Усман (да будет доволен ими Аллах), а он скончался во времена Усмана в тридцать втором году. Конец цитаты.
Вали ад-Дин (да помилует его Аллах) сказал: возможно, он имел в виду под правителями некоторых наместников халифов, как Муавия, ведь между ним и Абу Зарром произошёл спор по причине этого аята, приведший к переселению Абу Зарра в Медину. Муавия говорил: этот аят относится исключительно к людям Писания, а Абу Зарр говорил: он относится и к нам, и к ним. При этом выражение Ибн Абд аль-Барра не является прямым указанием на то, что осуждение направлено на правителей, как выражение кадия Ияда, а допускает, что имеется в виду осуждение отдельных людей, которые берут имущество у правителей, не будучи в нём нуждающимися, и накапливают его у себя, что может привести к лишению того, кто более достоин этого имущества, чем они. Аллах Всевышний знает лучше.
Составитель (да простит его Всевышний Аллах) сказал: приведение в качестве примера Муавии (да будет доволен им Аллах) как того, кто берёт из казны несправедливо, содержит в себе дурное обращение с прославленным сподвижником из числа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ, пусть это будет учтено, а Аллах Всевышний ведёт к прямому пути.
Он сказал: когда Ибн аль-Араби передал слова ад-Даххака, он сказал: он сделал эту сумму началом предела множества, потому что она — цена верующей души, а то, что ниже неё, находится в пределе малости, и это глубокая правовая мысль; она передана и от других, и мне она весьма нравится как высказывание, и я считаю её верной как мнение. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Всевышний Аллах) сказал: наиболее предпочтительным, на мой взгляд, является то, что то, с чего выплачен закят, не является сокровищем, но это не противоречит тому, что было изложено ранее об установлении права в имуществе для нужд нуждающихся, ввиду наличия доказательств на это. Кто отрицает это, тот впадает в противоречие, ибо установлен единогласный консенсус (иджма‘) об обязательности различных видов искуплений (кафарат) — за убийство, за развод по формуле «зихар», за клятву, за половую связь в Рамадане, а также обетов, выплаты долгов людям и прочих прав, и все они помимо закята. Так кто же, признав обязательность этих вещей в имуществе, помимо закята, может отрицать обязательность поддержания родственных связей и поддержки бедных и других, оказавшихся в крайней нужде? Поистине, это
и есть настоящее удивительное диво. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Его слово (сказал: кони, добро привязано к их челюбам) — форма множественного числа от «насыя» (ناصية) — это волосы, свисающие на лоб.
Его слово (добро — до Дня воскресения) относится к слову «привязано», и из этого понимается непрекращение постановления о джихаде до Дня возвращения. Эта речь объединила в себе такие виды красноречия (бади‘), что перед ней бессилен любой красноречивец, а лёгкость выражений в ней вызывает восхищение и наслаждение. Так сказал Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Всевышний Аллах).
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: толкование «добра» дано в другом хадисе в «Сахихе»: наградой и военной добычей, и в этом содержится доказательство сохранения ислама и джихада до Дня воскресения, а имеется в виду незадолго до наступления Дня воскресения, то есть до того момента, как придёт благой ветер со стороны Йемена и заберёт душу каждого верующего мужчины и женщины, как это установлено в «Сахихе». Конец цитаты.
Ас-Синди (да помилует его Аллах) сказал в «Шарх ан-Насаи»: толкование упомянутого здесь «добра» дано как награда и добыча. Он сказал: к этому добавляется также величие и положение по наблюдаемому опыту, так что то, что пришло [в тексте], следует понимать как пример, а не как исчерпывающее определение, либо как указание на величайшую из искомых пользу, а точнее — как указание на пользу, вытекающую из того, для чего [конь] создан, а именно джихада, тогда как величие и положение и подобное этому достигается по соглашению [обстоятельств], а не по намерению. Аллах Всевышний знает лучше. Конец цитаты.
Его слово (не отсутствует) — с огласовкой «у» в начале и удвоенной «й», от глагола «тагйиб» (отсутствие), местоимение относится к коням.
Его слово (даже если он выпасал их на лугу) — то есть отпускал их пастись свободно на лужайке. Говорят: «раат-аль-машия тар‘а рай‘ан» — «скот пасся», и оно является «раия» (пасущимся), то есть паслось само; а «раайтуха ар‘аха» употребляется как непереходный, так и переходный глагол, как сказано в «аль-Мисбахе», а здесь употреблено в переходном значении, поэтому местоимение «добро» стоит в винительном падеже.
А «марж» (المرج) — с фатхой и последующим сукуном: земля, покрытая растительностью и пастбищем, множественное число — «муруж», подобно «фалс» и «фулус».
Его слово (каждым шагом — بِكُلِّ خُطْوةٍ) — с даммой и последующим сукуном: расстояние между двумя ногами [при шаге]. А «хатва» с фатхой означает единичное действие [шага]. Сказано в «аль-Мисбахе»: «хатауту ахту хатван» — «я шёл», единичное — «хатва» (خَطْوة), подобно «дарб» и «дарба»; а «хутва» (خُطْوة) с даммой — это расстояние между ногами; множественное число от формы с фатхой — «хатават», по своей форме, подобно «шахва» и «шахават», а множественное число от формы с даммой — «хута» и «хутуват», подобно «гураф» и «гуруфат» по их формам. Конец цитаты.
Его слово (в трудности и лёгкости его — يُسْرِهَا وعُسْرِهَا) — возможно, он имел в виду состояние его бодрости и силы и состояние его слабости и болезни, а подразумеваются все его состояния; то есть, [хозяин коня] поддерживает нуждающихся посредством него во всех обстоятельствах. Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово: (а что до того, [в чьём владении] есть грех) — в одной из рукописей: «а что до того, что для него есть грех».
Его слово: (тот, кто держит их из-за спеси, надменности, чванства и ради того, чтобы показать себя людям) — знатоки языка сказали: «аль-ашар» (بفتح الهمزة والشين) — это ликование и упорство [в противостоянии истине]; «аль-батар» — это дерзость перед истиной; «аль-базах» — (بفتح الباء والذال المعجمة) — по значению близко к «ашар» и «батар». Так сказал ан-Навави (да помилует его Аллах).
Хадис приведён у обоих [аль-Бухари и Муслима], а в этом расширенном изложении он относится к тем, что приводит только автор [Муслим] (да помилует его Аллах). Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2293] (…) — (И передал нам его Кутайба ибн Саид, [сказав]: рассказал нам Абд аль-Азиз, то есть ад-Дараварди, от Сухайля, с этим же иснадом, и привёл хадис).
Передатчики этого иснада: трое.
1 — (Кутайба ибн Саид) — упомянут прежде, перед этой главой.
2 — (Абд аль-Азиз ад-Дараварди) — это Ибн Мухаммад аль-Джухани, вольноотпущенник их рода, Абу Мухаммад аль-Мадани, правдив в передаче (садук), но передавал из книг других и при этом ошибался [8-й разряд] (умер в 186 или 187 г.) (передают от него все составители сборников), упомянут прежде в книге «Иман» 8/135.
И (Сухайль) упомянут прежде.
[Замечание]: этот риваят Абд аль-Азиза ад-Дараварди от Сухайля привёл ат-Тирмизи, сказав:
(1636) — рассказал нам Кутайба, [сказав]: рассказал нам Абд аль-Азиз ибн Мухаммад, от Сухайля ибн Абу Салиха, от его отца, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кони — в чубах их завязано благо до Дня воскресения. Кони бывают для троих: для одного человека они — награда, для другого — покров, а для третьего — грех. Тот, кому они — награда, — это тот, кто держит их на пути Аллаха, готовя их для Него; они для него — награда, и ничто не скроется в их утробах, кроме того, что Аллах запишет ему за это награду». В хадисе есть история. Абу Иса [ат-Тирмизи] сказал: этот хадис хороший, достоверный (хасан сахих). Конец цитаты.
Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2294] (…) — (И передал его мне Мухаммад ибн Абдуллах ибн Базиъ, [сказав]: рассказал нам Язид ибн Зурай, [сказав]: рассказал нам Раух ибн аль-Касим, [сказав]: рассказал нам Сухайль ибн Абу Салих, с этим же иснадом, и сказал вместо «акъса» — «адба», и сказал: «и прижигают ему бок и спину», не упомянув «его лоб»).
Передатчики этого иснада: четверо.
1 — (Мухаммад ибн Абдуллах ибн Базиъ) аль-Басри, надёжен (сика) [10-й разряд] (умер в 247 г.) (передают от него Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упомянут прежде в книге «ат-Тахара» 23/639.
2 — (Язид ибн Зурай) аль-Айши, Абу Муавия аль-Басри, надёжен, стоек (сика сабт) [8-й разряд] (умер в 182 г.) (передают от него все составители сборников), упомянут прежде в книге «Иман» 7/132.
3 — (Раух ибн аль-Касим) ат-Тамими аль-Анбари, Абу Гийас аль-Басри, надёжен, хафиз [6-й разряд] (умер в 141 г.) (передают от него аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджах), упомянут прежде в книге «Иман» 7/132.
И «Сухайль» упомянут прежде.
[Замечание]: этот риваят Рауха ибн аль-Касима от Сухайля привёл Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (3/67), сказав:
(2223) — рассказал нам Абу аль-Хасан Сахль ибн Абдуллах ат-Тустари, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Базиъ, [сказав]: рассказал нам Язид ибн Зурай (по другому пути) и рассказал нам Абу Мухаммад ибн Хиббан, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн Яхья и Мухаммад ибн аль-Аббас, оба сказали: рассказал нам Амр ибн Али, [сказавший]: рассказал нам Язид ибн Зурай (по другому пути) и рассказал нам Мухаммад ибн Абу Исхак, [сказав]: рассказал нам аль-Хусайн ибн Мухаммад аль-Харрани, [сказав]: рассказали нам Абу аль-Хаттаб Зияд ибн Яхья и Исмаил ибн Бишр ибн Мансур, оба сказали: рассказал нам Язид ибн Зурай, [сказавший]: рассказал нам Раух ибн аль-Касим, от Сухайля, от его отца, от Абу Хурайры, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Нет такого раба, у которого есть имущество и он не выплачивает с него закят, чтобы для него в День воскресения не собрали пластины, раскалённые в огне ада, которыми прижигают его бок и спину, до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет по вашему счёту, после чего ему покажут его путь — либо в Рай, либо в Огонь. И нет такого владельца верблюдов, который не выплачивает с них закят, чтобы их не привели к нему в День воскресения в наилучшем их виде, после чего его бросят наземь на ровной голой земле, и они будут топтать его: каждый раз, когда последняя из них прошла, к нему возвращается первая, — до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет по вашему счёту, после чего ему покажут его путь — либо в Рай, либо в Огонь. И нет такого владельца овец, который не выплачивает с них закят, чтобы к нему не привели в День воскресения его овец в наибольшем их числе, после чего его бросят наземь на ровной голой земле, и они будут топтать его своими копытами и бодать его своими рогами, — среди них не будет ни со сломанным рогом, ни с отрезанным ухом, — каждый раз, когда последняя из них прошла по нему, к нему возвращается первая, — до тех пор, пока Аллах не рассудит между Своими рабами в день, продолжительность которого — пятьдесят тысяч лет по вашему счёту, после чего ему покажут его путь — либо в Рай, либо в Огонь». Было сказано: о Посланник Аллаха, а кони? Он сказал: «Кони — в чубах их завязано благо до Дня воскресения. Кони бывают для троих: для одного человека они — награда, для другого — покров, а для третьего — грех. Тот, кому они — награда, — это человек, который держит их и готовит на пути Аллаха; то, что скрылось в их утробах, для него — награда, и если он выпасал их на лугу, то за всё, что скрылось в их утробах, ему — награда, и если они пробежали один или два круга, то за каждый шаг, который они сделали, ему — награда, и если ему встретится река и он напоит их из неё, то за каждую каплю, которая скрылась в их утробах, ему — награда, так что даже в их помёте и моче упоминается для него награда. А тот, кому они — покров, — это человек, который держит их для скромности [или: для воздержанности], благородства и придания себе достоинства, и не забывает права их спин и утроб — ни в трудности, ни в лёгкости своей. А тот, кому они — грех, — это человек, который держит их из-за спеси, надменности и ради того, чтобы показать себя людям, и чванства перед ними». Было сказано: о Посланник Аллаха, а ослы? Он сказал: «Не было мне о них ничего ниспослано, кроме этого всеобъемлющего и единственного в своём роде аята: «Кто сделал добра на вес пылинки, увидит его, и кто сделал зла на вес пылинки, увидит его»». Текст хадиса приведён по версии Зияда ибн Яхьи, и его версия наиболее полная по формулировке. Конец цитаты. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, и Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
По непрерывному санаду, восходящему к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2295] (…) — (И передал мне Харун ибн Саид аль-Айли, [сказав]: рассказал нам Ибн Вахб, [сказав]: сообщил мне Амр ибн аль-Харис, что Букайр передал ему, от Заквана, от Абу Хурайры, от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Если человек не выплачивает право Аллаха, или садаку со своих верблюдов», — и привёл хадис, сходный с хадисом Сухайля от его отца).
Передатчики этого иснада: шестеро.
1 — (Харун ибн Саид аль-Айли) — упомянут прежде, три главы назад.
2 — (Ибн Вахб) — это Абдуллах, упомянут также прежде, три главы назад.
3 — (Амр ибн аль-Харис) — упомянут недавно.
4 — (Букайр) ибн Абдуллах ибн аль-Ашадж — упомянут прежде, три главы назад.
Оставшиеся двое упомянуты прежде.
[Замечание]: этот риваят Букайра от Абу Салиха привёл Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (3/69), сказав:
(2227) — рассказал нам Мухаммад ибн Ибрахим, [сказав]: рассказал нам Мухаммад ибн аль-Хасан, [сказав]: рассказал нам Харамала ибн Яхья, [сказав]: рассказал нам Ибн Вахб, [сказав]: сообщил мне Амр ибн аль-Харис, что Букайр передал ему, от Абу...