(14) — (Глава об обязательности искупления для того, кто вступил в близость со своей женой днём в рамадан)
С непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2595] (1111) — Передали нам Яхья ибн Яхья, Абу Бакр ибн Абу Шайба, Зухайр ибн Харб и Ибн Нумайр — все они от Ибн Уяйны; Яхья сказал: сообщил нам Суфьян ибн Уяйна от аз-Зухри, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), сказавшего: пришёл человек к Пророку ﷺ и сказал: «Я погиб, о посланник Аллаха!» Он сказал: «Что тебя погубило?» Тот сказал: «Я имел близость со своей женой в рамадан». Он сказал: «Можешь ли ты найти раба, чтобы освободить его?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «А можешь ли ты постится два месяца непрерывно?» Тот сказал: «Нет». Он сказал: «А можешь ли ты найти, чем накормить шестьдесят бедняков?» Тот сказал: «Нет». [Абу Хурайра] сказал: затем он сел, и Пророку ﷺ принесли корзину («арак»), в которой были финики, и он сказал: «Раздай это как садака». Тот сказал: «Более бедным, чем мы? Ведь между двумя лавами [Медины] нет семьи более нуждающейся в этом, чем мы». Тогда Пророк ﷺ засмеялся так, что показались его клыки, а затем сказал: «Иди и накорми этим свою семью».
Передатчики этого иснада — их восемь:
1 — Яхья ибн Яхья ат-Тамими, Абу Закария ан-Нисабури, надёжный, твёрдый [10-е поколение] (умер в 226 г.) по достоверному мнению (аль-Бухари, Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи); упомянут выше во «Введении» 3/9.
2 — Абу Бакр ибн Абу Шайба — это Абдуллах ибн Мухаммад ибн Абу Шайба Ибрахим ибн Усман аль-Куфи, васитского происхождения, надёжный, хафиз, автор сочинений [10-е поколение] (умер в 235 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа); упомянут выше во «Введении» 1/1.
3 — Зухайр ибн Харб, Абу Хайсама ан-Насаи, затем аль-Багдади, надёжный, твёрдый [10-е поколение] (умер в 234 г.) в возрасте 74 лет (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа); упомянут выше во «Введении» 2/3.
4 — Ибн Нумайр — Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр аль-Хамдани, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, хафиз, добродетельный [10-е поколение] (умер в 234 г.) (все шесть авторов); упомянут выше во «Введении» 2/5.
5 — Суфьян ибн Уяйна аль-Хилали, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Куфи, затем аль-Мекки, надёжный, твёрдый, довод, имам, из числа старших [8-го поколения] (умер в 198 г.) в возрасте 91 года (все шесть авторов); упомянут выше в «Толковании введения» ч. 1, с. 383.
6 — аз-Зухри — Мухаммад ибн Муслим, известный имам, хафиз, правовед, довод, из числа старших [4-го поколения] (умер в 125 г.) (все шесть авторов); упомянут выше в «Толковании введения» ч. 1, с. 348.
7 — Хумайд ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф аз-Зухри аль-Мадани, надёжный [3-е поколение] (умер в 105 г.) по достоверному мнению (все шесть авторов); упомянут выше в «Книге веры» 26/213.
8 — Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — упомянут выше во «Введении» 2/4.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что этот иснад относится к пятизвенным у автора (да помилует его Аллах); в нём у него четыре шейха, которых он объединил вместе, поскольку способ его заимствования от них одинаков, а затем он выделил Яхью отдельно, поскольку он отличается от них в этом, а также в указание на то, что формулировка изложения принадлежит ему.
2 — (Из них): что все передатчики его — передатчики, [признанные] всей общиной [хадисоведов], кроме трёх первых его шейхов.
3 — (Из них): что он непрерывно передан мединцами, начиная от аз-Зухри.
4 — (Из них): что в нём — передача одного последователя от другого последователя, и в нём Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) — наиболее запомнивший из передавших этот хадис в своё время.
Разбор хадиса:
Его слово («от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана») — то есть ибн Ауфа. А в риваяте аль-Бухари: «сообщил мне Хумайд ибн ар-Рахман». Сказал [Ибн Хаджар] в «Фатхе»: так это дошло до него от товарищей аз-Зухри, и я собрал из них в отдельном разделе более сорока человек по путям передачи этого хадиса, среди них: Ибн Уяйна, аль-Лайс, Ма‘мар, Мансур — у обоих шейхов; аль-Авза‘и, Шу‘айб, Ибрахим ибн Са‘д — у аль-Бухари; Малик, Ибн Джурайдж — у Муслима; Яхья ибн Са‘ид, ‘Ирак ибн Малик — у ан-Насаи; Абд аль-Джаббар ибн Умар — у Абу Аваны; аль-Джаузаки; Абд ар-Рахман ибн Мусафир — у ат-Тахави; ‘Укайль — у Ибн Хузаймы; Ибн Абу Хафса — у Ахмада; Юнус, Хаджжадж ибн Арта, Салих ибн Абу аль-Ахдар — у ад-Даракутни; Мухаммад ибн Исхак — у аль-Баззара. Сказал: и я упомяну то, что есть у каждого из них из дополнительной пользы, если пожелает Аллах Всевышний.
Разошёлся с ними Хишам ибн Са‘д, передав его от аз-Зухри, от Абу Салямы, от Абу Хурайры; извлёк это Абу Дауд и другие. Сказали аль-Баззар, Ибн Хузайма и Абу Авана: ошибся в этом Хишам ибн Са‘д.
Сказал Ибн Хаджар: за ним последовал Абд аль-Ваххаб ибн Атаа, от Мухаммада ибн Абу Хафса, передав его от аз-Зухри; извлёк это ад-Даракутни в «Иляль», а сохранённая версия от Ибн Абу Хафсы — как у общины [большинства передатчиков], и так же извлёк это Ахмад и другие путём Рауха ибн Убады от него.
И возможно, что этот хадис был у аз-Зухри от обоих [Хумайда и Абу Салямы], ведь Салих ибн Абу аль-Ахдар объединил их обоих от него; извлёк это ад-Даракутни в «Иляль» путём его передачи.
Сказал [Ибн Хаджар]: другое разногласие в нём относительно Мансура: большинство его товарищей передали от него, от аз-Зухри, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, и так же передал это Муаммаль ибн Исмаил, от ас-Саури, от Мансура, от аз-Зухри, от Хумайда; разошёлся с ним Михран ибн Абу Умар, передав это (да помилует его Аллах) от ас-Саури этим же иснадом, сказав: «от Са‘ида ибн аль-Мусайиба» вместо Хумайда ибн Абд ар-Рахмана; извлёк это Ибн Хузайма, и это редкое мнение, а сохранённое — первое.
Его слово («от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах)») — а в грядущем риваяте путём Абд ар-Раззака, от Ибн Джурайджа, сказавшего: «Рассказал мне Ибн Шихаб, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, что Абу Хурайра рассказал ему...», и так же установлена явная передача словом «рассказал» между Хумайдом и Абу Хурайрой в риваяте ‘Укайля у Ибн Хузаймы и Ибн Абу Увайса у ад-Даракутни, оба от Ибн Шихаба.
Его слово («сказал: пришёл человек к Пророку ﷺ») — сказал автор «Танбих аль-Муаллим»: это Салама ибн Сахр аль-Бияди, сказал это Абд аль-Гани ибн Са‘ид аль-Мисри, и привёл для этого свидетельство, а имя его жены я не знаю. Конец [цитаты].
Что же касается Ибн Хаджара, то он сказал: я не нашёл имени этого человека, кроме того, что Абд аль-Гани в «аль-Мубхамат», а за ним последовал Ибн Башкуваль, категорически утверждали, что это Сулейман, или Салама ибн Сахр аль-Бияди, опираясь на то, что извлёк Ибн Абу Шайба и другие путём Сулеймана ибн Ясара, от Саламы ибн Сахра, что он совершил зыхар со своей женой в рамадан, а затем имел с ней близость, и сказал ему Пророк ﷺ: «Тебе [нужен] раб, иной, чем она», и ударил по его плечу, сказал: «Так постись два месяца непрерывно», тот сказал: «А постигло ли меня то, что постигло меня, кроме как от поста?», сказал: «Так накорми шестьдесят бедняков», тот сказал: «Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, у нас нет еды», сказал: «Тогда ступай к владельцу закята бану Зурайк, и пусть он отдаст её тебе».
И очевидно, что это два разных случая, ибо в истории о совершившем близость в хадисе главы [говорится], что он был постящимся, как это будет упомянуто далее, а в истории Саламы ибн Сахра — что это произошло ночью, так что они различаются, и из их сходства в том, что оба они из бану Бияда, и в описании искупления, и в том, что оно поэтапное, и в том, что каждый из них не мог [выполнить] ничего из его разрядов, не следует единство этих двух историй. Сказал: и мы упомянем также то, что подтверждает различие между ними.
Извлёк Ибн Абд аль-Барр в биографии Атаа аль-Хурасани из «ат-Тамхид» путём Са‘ида ибн Бишра, от Катады, от Са‘ида ибн аль-Мусайиба, что человек, который имел близость со своей женой в рамадан во времена Пророка ﷺ, — это Сулейман ибн Сахр. Сказал Ибн Абд аль-Барр: я полагаю, что это ошибка, ибо сохранённое [мнение] — что он совершил зыхар со своей женой и имел с ней близость ночью, а не то, что это было от него днём. Конец [цитаты].
И возможно, что его слово в упомянутом риваяте: «имел близость со своей женой в рамадан» — то есть ночью, после того как он совершил зыхар, так что это не будет ошибкой и не следует необходимость их единства.
И встретилось в разделе рассуждений об «общем» (аль-‘амм) в толковании книги Ибн аль-Хаджиба то, что наводит на мысль, будто этот человек — Абу Бурда ибн Ясар, но это ошибочное представление, что становится ясно при внимательном рассмотрении остальной части его слов. Конец цитаты (1).
(«Он сказал: погиб я, о посланник Аллаха!») ‘Абд аль-Джаббар ибн ‘Умар от аз-Зухри добавляет: «Пришёл человек, выдёргивая свои волосы и колотя себя в грудь, и говорил: погиб самый дальний (то есть я)», а у Мухаммада ибн Абу Хафсы: «бил себя по лицу», а у Хаджжаджа ибн Артаа: «призывал на себя горе», а в мурсале Ибн аль-Мусайиба, приводимом ад-Даракутни: «и бросал землю на свою голову».
На основании этого сделан вывод о допустимости такого поступка и такой речи для того, с кем случился грех, и здесь проводят различие между бедствием, касающимся религии, и бедствием мирским: в отношении бедствия религии это допустимо ввиду того, что подобное поведение указывает на силу раскаяния и подлинность оставления греха.
Возможно также, что этот случай произошёл до запрета бить себя по щекам и брить волосы при постигшем несчастье, — сказал автор «Фатх».
Говорит составитель (да простит его Аллах): по-моему, это последнее предположение — наиболее вероятное и подходящее, так что вдумайся, а Аллах Всевышний знает лучше.
В риваяте аль-Бухари, идущем через Мансура от аз-Зухри: «Пришёл человек к Пророку ﷺ и сказал: поистине, «аль-ахир» совокупился со своей женой в Рамадан», а «аль-ахир» — с фатхой над «хамзой» и кясрой над «ха» без огласовки долготой — означает «самый дальний», по другому мнению — «отсутствующий», по третьему — «самый низкий».
(«Он сказал ﷺ: а что тебя погубило?») В одной из версий: «а что же тебя погубило?», а в риваяте аль-Бухари: «он сказал: что с тобой?» — с фатхой над «лям», это вопрос о его состоянии; а в риваяте ‘Укайля: «горе тебе, что с тобой случилось?», а у Ибн Абу Хафсы: «а что то, что тебя погубило?», а у ‘Амра: «что это?», а в риваяте аль-Авза‘и: «горе тебе, что ты сделал?».
(«Сказал» человек: «Я совокупился с моей женой») а в риваяте Ибн Исхака: «я вступил в связь с моей семьёй», а в хадисе ‘Аиши (да будет доволен ею Аллах), который приведён далее: «я имел близость со своей женой» («в Рамадан»), а у аль-Бухари: «я совокупился со своей женой, будучи постящимся», и слова «будучи постящимся» — обстоятельственное предложение к словам «я совокупился», из чего можно извлечь, что для употребления производного имени не обязательно сохранение производного значения в действительности, поскольку невозможно быть одновременно постящимся и совокупляющимся в одном и том же состоянии; таким образом, слова «имел близость» означают «приступил к близости», или же имеется в виду «совершил половой акт после того, как я был постящимся». А в риваяте ‘Абд аль-Джаббара ибн ‘Умара: «я вступил в связь с моей семьёй сегодня, и это было в Рамадан» (1).
(«Он сказал ﷺ: можешь ли ты освободить раба?») «ما» — соединительное местоимение, дополнение к «تجد» («найдёшь»), а «تُعتق» с даммой в начале, от «освобождения», — придаточное к нему, а возвратное местоимение опущено, то есть «того, кого ты освободишь»; а «رقبةً» стоит в винительном падеже как замена «ما». А в риваяте аль-Лейса: «можешь ли ты найти раба?», а у Малика: «и повелел ему посланник Аллаха ﷺ искупить грех освобождением раба», а в риваяте Ибн Джурайджа: «повелел человеку, разговевшемуся в Рамадан, освободить раба», и все эти версии придёт автор, а в одной из версий: «можешь ли ты найти раба, чтобы мы его освободили?», а в риваяте Мансура: «можешь ли ты освободить раба?», а в риваяте Ибрахима ибн Са‘да и аль-Авза‘и: «он сказал: освободи раба», и все эти версии — у аль-Бухари, а в риваяте Ибн Абу Хафсы у Ахмада: «можешь ли ты освободить раба?». Добавлено в риваяте Муджахида от Абу Хурайры: «он сказал: как плохо ты поступил, освободи раба».
[Замечание]: сказал аль-Азхари: тому, кто освобождает человека (насама), говорится «освободил рабу» (раба, буквально «шею»), «развязал шею», и именно шея выделена среди прочих органов, ибо власть господина и его владение подобны верёвке на шее раба, подобны железному ошейнику, который не даёт ему выйти из-под этой власти; и когда его освобождают, это подобно тому, как если бы его развязали от этого. Конец цитаты (1).
(«Сказал» человек: «Нет») то есть не могу; в риваяте ‘Абд ар-Рахмана ибн Мусафира у ат-Тахави: «он сказал: нет, клянусь Аллахом, о посланник Аллаха!», а в риваяте Ибн Исхака у аль-Баззара: «у меня нет [раба]», а в хадисе Ибн ‘Умара: «он сказал: клянусь тем, кто послал тебя с истиной, я никогда не владел рабом».
На основании безусловного упоминания «раба» сделан вывод о допустимости освобождения раба-неверного, как это гласит мнение ханафитов, и это построено на вопросе: если причина различается, а решение единое, ограничивается ли безусловное [упоминание условием] или нет, и ограничивается ли оно по аналогии (кияс) или нет; наиболее верным представляется, что ограничение происходит по аналогии, и это подтверждается ограничением в других местах, — сказал автор «Фатх».
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): безусловное упоминание «раба» предполагает допустимость [освобождения] неверного, и это мнение Абу Ханифы, а также допустимость [освобождения] раба с недостатком, и это мнение Дауда, а большинство учёных придерживаются противоположного этим двум мнениям, ибо они условием засчитывания раба поставили веру, на основании того, что в искуплении за убийство это ограничено верой, — а это вопрос применения безусловного к обусловленному (хамль аль-мутлак ‘аля аль-мукайяд), известный в основах права (усуль), — а также на основании того, что первоначальная цель шариата в освобождении — избавление от рабства, чтобы люди могли посвятить себя служению Аллаху Всевышнему и помощи мусульманам, а этот смысл отсутствует в отношении неверного. И на верность этого смысла указывают слова из хадиса о чёрной [рабыне]: «Освободи её, ибо она верующая», который передал Муслим. Что же касается недостатка, то это изъян в смысле и в стоимости, поэтому это не допускается, ибо это подобно освобождению части [раба], как треть или четверть, а это запрещено по единогласному мнению. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1), и это ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«Он сказал ﷺ: а можешь ли ты») то есть в силах ли, способен ли («поститься два месяца подряд?») то есть последовательных, и это довод для большинства учёных в отношении условия непрерывности в искуплении против Ибн Абу Ляйлы, который не ставил это условием, — сказал аль-Куртуби (2).
(«Сказал» человек: «Нет») а в упомянутом риваяте Ибрахима ибн Са‘да: «он сказал: тогда постись два месяца подряд», а в хадисе Са‘да: «он сказал: я не могу», а в риваяте Ибн Исхака: «неужели я испытал то, что испытал, не из-за поста?».
Сказал Ибн Дакык аль-‘Ид: нет сомнения в переходе от поста к накормлению [бедных], но этот риваят Ибн Исхака предполагает, что его неспособность была вызвана силой его страсти и невозможностью удержаться от близости, и отсюда у шафиитов возникло рассуждение: является ли это оправданием, то есть сила страсти, до такой степени, что её обладатель считается неспособным к посту, или нет; и правильным у них считается признание этого, и к этому присоединяется тот, кто находит раба, без которого не может обойтись, ибо ему допускается переход к посту, несмотря на его наличие, поскольку он приравнивается к не имеющему [раба].
А что касается того, что передал ад-Даракутни через Шарика от Ибрахима ибн ‘Амира от Са‘ида ибн аль-Мусайиба об этой истории в форме мурсаль, что он сказал в ответ на слова «можешь ли ты поститься?»: «поистине, если я оставляю пищу [хотя бы] на час, то не выношу этого», — то в иснаде этого есть сомнение, а если предположить его достоверность, то, возможно, он ссылался на обе причины вместе, — сказал автор «Фатх» (3).
(«Он сказал ﷺ: а можешь ли ты найти то, чем накормишь шестьдесят бедняков?») «ما» — соединительное местоимение с подразумеваемым возвратным местоимением, то есть «то, чем ты накормишь», либо оно масдарное, то есть «накормление шестидесяти бедняков». А в риваяте аль-Бухари: «а можешь ли ты найти накормление шестидесяти бедняков?» («Сказал» человек: «Нет») то есть не могу, а в риваяте Ибн Абу Хафсы: «можешь ли ты накормить шестьдесят бедняков? Он сказал: нет», и упомянул нужду, а в хадисе Ибн ‘Умара: «он сказал: клянусь тем, кто послал тебя с истиной, я не могу накормить даже свою семью досыта».
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слова «шестьдесят бедняков» — довод для большинства учёных в отношении условия числа шестидесяти против аль-Хасана, который сказал, что достаточно накормить сорок, и против Абу Ханифы, который говорит, что допустимо отдать пищу для шестидесяти бедняков одному бедняку, и это его опора в данном вопросе. Конец цитаты (1).
А сказал Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Аллах): он присоединил накормление, которое является масдаром от «накормил», к «шестидесяти», и поэтому это не будет считаться выполненным в отношении того, кто накормил шесть бедняков десять дней, например; а тот, кто допускает это, как бы извлекает из текста смысл, который оборачивается против самого текста и отменяет его. А известное мнение ханафитов — засчитывание этого, так что даже если накормить всех шестьдесят [порций] одному бедняку за шестьдесят дней, этого достаточно.
А под накормлением подразумевается предоставление [пищи], а не требование самого действия накормления в смысле помещения еды в рот, — достаточно поставить её перед ним без разногласий.
В том, что слово «кормление» упомянуто без ограничений, содержится указание на достаточность самого факта кормления без условия непосредственной передачи из рук в руки, в отличие от обязательного закята, где содержится прямой текст о «вручении» (аль-иты), и от садака аль-фитр, где содержится прямой текст об «исполнении» (аль-ада).
В упоминании кормления содержится указание на наличие едящих, отсюда исключается ребёнок, который ещё не ест, — как говорят ханафиты. А аш-Шафии посмотрел на род [нуждающихся] и сказал: это передаётся его опекуну.
Упоминание шестидесяти было для того, чтобы дать понять, что не обязательно то, что сверх этого числа; а тот, кто не признаёт довода от подразумеваемого смысла (мафхум), опирается в этом на единогласие учёных.
[Замечание]: относительно мудрости этих видов [искупления] и их соответствия друг другу было сказано, что тот, кто нарушил неприкосновенность поста половым сношением, погубил себя грехом, и поэтому ему подобает освободить раба, чтобы искупить самого себя. Ведь установлено: «Кто освободит раба, тому Аллах за каждый его орган освободит соответствующий орган его самого от огня», — передал Ахмад.
Что касается поста, то соответствие его очевидно, ибо он подобен возмещению того же рода, что и проступок. А что касается того, почему он длится два месяца, то потому, что когда человеку было велено терпеливо хранить каждый день месяца Рамадан подряд, то когда он испортил один день из него, он стал подобен испортившему весь месяц целиком — в том смысле, что это единое по своему роду поклонение, — поэтому на него было возложено два месяца, удвоенных в противовес его противоречащему намерению.
Что касается кормления, то соответствие его очевидно, ибо оно есть возмещение за каждый день кормлением одного бедняка. Далее, эти виды искупления являются всеобъемлющими, поскольку включают в себя право Всевышнего Аллаха — это пост, право свободных людей — через кормление, право рабов — через освобождение, и право самого нарушителя — через награду за исполнение [искупления]. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Сказал) Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах): (потом сел), то есть тот человек. А в риваяте аль-Бухари: «и он пробыл (у Пророка ﷺ)». Сказано в «Фатхе»: так здесь с буквой «мим» и открытым «каф», допустимо и с «даммой» на нём, и с буквой «са» с тремя точками. А в риваяте Абу Нуайма в «Мустахрадж» с двух путей от Абу аль-Йамана: «и умолк» — с несогласной буквой «син» и открытым «каф» и «та», и так же в риваяте Ибн Мусафира и Ибн Абу аль-Ахдара. А в риваяте Ибн Уяйны: «и сказал ему Пророк ﷺ: сядь, и он сел».
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («сядь») — это ожидание с его стороны того способа, которым можно было бы избавить [человека] от того, в чём он оказался, или того, чтобы было дано откровение об этом деле. Конец цитаты.
(И был приведён к Пророку ﷺ) — глагол построен в форме страдательного залога, а «Пророк» — заместитель действующего лица. А в риваяте аль-Бухари: «и пока мы были в таком положении, к Пророку ﷺ был приведён». Сказано в «Фатхе»: в риваяте Ибн Уяйны: «и пока он сидел так», сказал некто: возможно, что причиной его повеления сесть было ожидание того, что будет дано ему откровение относительно его дела, и возможно, что он уже знал, что ему будет принесено нечто, чем можно помочь ему, и возможно, что с него было снято искупление ввиду неспособности [исполнить его], но это третье [предположение] не является сильным, ибо если бы оно было снято, оно не возвращалось бы к нему, ведь он повелел ему [искупление] после того, как отдал ему корзину.
Сказал [далее]: упомянутый принесший не назван по имени, однако в риваяте Ма‘мара у аль-Бухари в «Искуплениях» встречается: «и пришёл человек из ансаров», а у ад-Даракутни по пути Дауда ибн Абу Хинда от Саида ибн аль-Мусайиба в мурсаль-форме: «и пришёл человек из [племени] Сакиф». Если это не толковать так, что он был союзником ансаров, или что слово «ансар» употреблено в более общем смысле, то риваят «Сахиха» более достоверен.
Встречается в риваяте Ибн Исхака: «и пришёл человек, несущий свою садаку», а в мурсале аль-Хасана у Саида ибн Мансура: «с финиками из фиников садаки». Конец цитаты.
(с корзиной (‘арак), в которой были финики) — с открытой «айн» и открытой «ра». Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): это правильное, известное [чтение] в риваяте и в языке, и так же передал аль-Кади от риваята большинства. Затем сказал: и передали многие из наших шейхов и другие с покоем на «ра», сказал: но правильно — открытое чтение. Корзину (‘арак) называют также «аз-зибиль» — с открытой «за», без «нун», и «аз-зинбиль» — с закрытой «за» и добавленной «нун», а называют её также «аль-куффа» и «аль-миктал» — с закрытой «мим» и открытой «та», а также «ас-сафифа» — с несогласной «син» и двумя «фа». Сказал аль-Кади: сказал Ибн Дурайд: названа «забиль», потому что в ней носят навоз (зибль). А «‘арак» у знатоков фикха — это то, что вмещает пятнадцать са‘, что составляет шестьдесят муддов, для шестидесяти бедняков, каждому бедняку — по мудду. Конец цитаты.
Сказано в «Фатхе»: («аль-‘арак») — с открытой несогласной [«айн»] и открытой «ра», после которых «каф». Сказал Ибн ат-Тин: так у большинства передатчиков, а в риваяте Абу аль-Хасана — то есть аль-Кабиси — с покоем на «ра». Сказал Ийад: и правильно — открытое чтение. Сказал Ибн ат-Тин: некто отверг чтение с покоем, потому что то, что читается с покоем, — это кость, на которой мясо.
Сказал Хафиз: если отвержение основано на совпадении со [значением] кости, то следует также отвергнуть и открытое чтение, ибо оно совпадает с водой, которая выделяется из тела [то есть пот]. Да, преобладающее чтение — с точки зрения передачи и с точки зрения языка — открытое, однако чтение с покоем не является отвергаемым, более того, его подтвердили некоторые знатоки языка, как аль-Каззаз. Конец цитаты.
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): («аль-‘арак») с открытой «ра» и не иначе, и названо так, потому что это множественное число от «‘арака» — плетёнки из пальмовых листьев, и это «аз-зинбиль» с закрытой «за» по риваяту ат-Табари, и с открытой «за» (то есть без «нун») у других, и оба варианта верны, и названо так, потому что в нём переносят навоз (зибль), как упомянул Ибн Дурайд. И эта корзина по расчёту у них — пятнадцать са‘, что разъяснено в хадисе, а ранее уже говорилось, что са‘ — четыре мудда, так что общее число муддов в корзине составляет шестьдесят муддов. Поэтому большинство учёных сказали: количество, отдаваемое каждому бедняку из шестидесяти, — один мудд, и в этом довод для большинства против Абу Ханифы и ас-Саури, ибо они оба сказали: не годится меньше половины са‘ для каждого бедняка. Конец цитаты.
[Другое замечание]: в риваяте аль-Бухари встречается разъяснение слова «‘арак», где сказано: «а «аль-‘арак» — это «аль-миктал»» — с закрытой «мим», покоем на «каф» и открытой «та», после которой «лям». Сказано в «Фатхе»: добавил Ибн Уяйна у аль-Исмаили и Ибн Хузаймы: «аль-миктал большой». Сказал аль-Ахфаш: миктал назван «‘арак», потому что он плетётся плетёнкой за плетёнкой (‘арака за ‘аракой), так что «‘арак» — множественное число от «‘арака», подобно «‘алак» и «‘алака», а «‘арака» — это плетёнка из пальмовых листьев.
Его слово («а «аль-‘арак» — это «аль-миктал»») является разъяснением от одного из его передатчиков, и внешний смысл этого риваята таков, что это сам сподвижник, однако в риваяте Ибн Уяйны есть указание на то, что это аз-Зухри. А в риваяте Мансура у аль-Бухари: «и был принесён «‘арак», в котором финики, а это «аз-Забиль»», а в риваяте Ибн Абу Хафса: «и был принесён «Забиль», а это «аль-Миктал»». А «аз-Забиль» — с открытой «за», облегчённой (без удвоения) «ба», после которой несогласная «йа», затем «лям», по образцу слова «рагиф» — это «аль-Миктал». Сказал Ибн Дурайд: назван «Забиль» из-за переноса в нём навоза (зибль), а есть и другое произношение: «Зинбиль» — с закрытой «за» вначале и добавленной покоящейся «нун», причём «нун» может ассимилироваться, так что «ба» удваивается при сохранении того же метрического образца, а множественное число по всем трём вариантам — «занабиль».
[Другое замечание]: далее в хадисе Айши (да будет доволен ею Аллах), который приведён в этой же главе, встречается: «и были принесены ему два «‘арака»» в двойственном числе, тогда как в других риваятах известно [единственное число] «‘арак», и это предпочёл аль-Байхаки, а другие соединили оба варианта тем, что событие повторялось. Сказал Хафиз: это соединение, которое мы не приемлем, поскольку источник хадиса един, а исходное положение — отсутствие повторения. Представляется, что финики были в количестве одной корзины, но они находились в двух корзинах во время погрузки на верховое животное, чтобы было легче нести; возможно, что тот, кто принёс их, когда прибыл, слил содержимое одной в другую, так что тот, кто сказал «два «‘арака»», имел в виду начальное положение, а тот, кто сказал «‘арак» [в единственном числе], имел в виду то, во что это перешло в итоге. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
(«Он сказал») — ﷺ — («раздай это как милостыню»). А в риваяте аль-Бухари: «возьми это и раздай как милостыню». Сказано в «Фатх»: так — у большинства, а некоторые передали смысл этого, и Ибн Исхак добавил: «раздай это как милостыню за самого себя», и это подтверждается риваятом Мансура у аль-Бухари в форме: «накорми этим за себя», и подобное этому — в мурсале Саида ибн аль-Мусаййиба, в риваяте Дауда ибн Абу Хинда от него, у ад-Даракутни, а у него же от Лейса от Муджахида от Абу Хурайры: «мы раздадим это как милостыню за тебя». Из того, что обращение было к нему одному, сделан вывод, что искупление лежит именно на нём, а не на женщине, с которой он совершил половую связь; так же и его слова при повторном разбирательстве: «можешь ли ты» и «есть ли у тебя» и прочее. В этом есть разногласие среди учёных, разбор которого будет приведён вскоре, если пожелает Всевышний Аллах.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: из слов «раздай это как милостыню» следует, что Пророк ﷺ передал ему это в собственность, чтобы он раздал это как милостыню в счёт своего искупления, и это подобно словам говорящего: «я отпустил своего раба на волю за такого-то», ибо это подразумевает предшествующее владение по мнению одних, тогда как наши товарищи это отвергают, при согласии всех на том, что право наследования (валя) принадлежит тому, за кого отпущен раб, и что искупление снимается этим. Конец цитаты.
(Человек сказал) («Есть ли беднее нас?») Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так мы огласовали слово («афкара») — с фатхой на конце (в винительном падеже), и так же передал аль-Кади Ияд, что риваят здесь — с винительным падежом, при опущенном подразумеваемом глаголе, смысл которого: «найдёшь ли ты беднее нас» или «дашь ли ты». Он сказал: допустимо и чтение с именительным падежом, при подразумевании: «есть ли кто-либо беднее нас?», как сказано в другом хадисе далее: («агайруна» — «есть ли иной, кроме нас»), которое мы огласовали с именительным падежом, хотя допустим и винительный падеж по сказанному выше. Ан-Навави сказал: мы огласовали и второе слово также с винительным падежом, так что оба варианта допустимы, как было разъяснено. Конец цитаты.
А в риваяте аль-Бухари: «человек сказал: на беднейшего, чем я», то есть: раздам ли это как милостыню человеку беднее меня; это указывает на то, что он понял разрешение ему раздать это тому, кто отличается бедностью. Ибн Умар разъяснил это в своём хадисе, добавив: «кому мне это отдать? Он сказал: тому из известных тебе, кто беднее всех», — привели этот хадис аль-Баззар и ат-Табарани в «аль-Авсат». А в риваяте Ибрахима ибн Саада: «беднее моей семьи?», а у Ибн Мусафира: «беднее моей семьи?», а у аль-Авзаи: «кому-то, кроме моей семьи?», а у Мансура: «более нуждающемуся, чем мы?», а у Ибн Исхака: «разве милостыня не для меня и не на мне самом?».
(«Между двумя её лабатами») — двойственное число от «лаба», а местоимение указывает на Медину. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «две лабы» — это две харры, а Медина находится между двумя харрами. Харра — это земля, покрытая чёрными камнями. Говорят также: «лаба», «луба» и «нуба» (с буквой «нун»), — это передали Абу Убайд, аль-Джаухари и бесчисленное множество знатоков языка. Они говорят: отсюда же называют чёрного (человека) «луби» и «нуби» — с «лям» и с «нун». Они говорят: множественное число от «лаба» — «луб», «лаб» и «лабат», и слово это без хамзы. Конец цитаты.
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «лаба» — это «харра», то есть земля, покрытая чёрными камнями, множественное число — «лаб», подобно «саа‘а» и «саа‘». Конец цитаты.
А в риваяте аль-Бухари: «клянусь Аллахом, между двумя её лабатами», — имея в виду две харры»; а слова «имея в виду две харры» принадлежат одному из передатчиков этого хадиса. В риваяте Ибн Уяйны и Маамара добавлено: «клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной». А в хадисе Ибн Умара встречается: «между двумя её харрами». А в риваяте аль-Авзаи: «клянусь Тем, в Чьей руке моя душа, между двумя тунбами Медины», — двойственное число от «тунуб», с даммой на «та» немуттой, затем «нун»; «тунуб» — это один из шатровых канатов-опор, которое он использовал метафорически для обозначения края (границы).
(«Есть семья, более нуждающаяся в этом») то есть в этой еде. Слово («ахль» — «семья») стоит в именительном падеже, будучи подлежащим отрицательной хиджазской частицы «ма», а («ахваджу» — «более нуждающаяся») — в винительном падеже, будучи её сказуемым. Возможно также, что «ма» здесь — тамимийская, не действующая (в грамматическом смысле), тогда «ахль» — в именительном падеже как подлежащее (начало предложения), а «ахваджу» — в именительном падеже как сказуемое подлежащего. Так разъяснили аз-Заркаши и другие.
Аль-Бадр ад-Даммамини сказал: то же самое верно, если считать «ма» хиджазской, но лишённой грамматического действия (в отношении винительного падежа).
(«Чем мы») А в риваяте аль-Бухари: «беднее семьи моего дома». А в риваяте Укайля: «нет никого более достойного этого, чем моя семья, нет никого более нуждающегося в этом, чем я». А в мурсале Саида, в риваяте Дауда от него: «клянусь Аллахом, у моих домочадцев нет еды». А в хадисе Аиши у Ибн Хузаймы: «у нас нет ужина на эту ночь».
(«И Пророк ﷺ засмеялся так, что показались его клыки») — («аниябуху») с фатхой на хамзе — множественное число от «наб», то есть зуб, который находится после резцов, а их четыре. Аль-Фаюми сказал: «наб» из зубов — мужского рода, пока сохраняет это название, множественное число — «аньяб», это зуб, следующий за резцами. Ибн Сина сказал: у одного и того же животного не сочетаются клык и рог. Конец цитаты.
А в риваяте Ибн Исхака: «пока не показались его коренные зубы». А у Абу Курра в «ас-Сунан», от Ибн Джурайджа: «пока не показались его резцы». Хафиз сказал: возможно, это искажение слова «его клыки», ибо резцы обычно видны при улыбке, а явный смысл контекста указывает на желание передать нечто большее, чем просто улыбка. То, что передано в описании его ﷺ облика, а именно что его смех обычно бывал улыбкой в большинстве случаев, следует понимать так: говорят, что он не смеялся иначе как по делу, связанному с загробной жизнью, а если дело было мирское, он не выходил за пределы улыбки. Говорят: это происшествие противоречит такому объяснению, но это не так, ибо сказано, что причиной его смеха ﷺ было контрастное положение этого человека — он пришёл, боясь за себя, желая искупить свой грех любым возможным способом, а когда нашёл послабление, возжелал съесть то, что дано ему было для искупления. А говорят также: он смеялся над обстоятельствами этого человека в ходе его слов, над искусностью его подхода, над утончённостью его обращения и над красотой того, как он добился своей цели через хитрость (посредничество). Конец цитаты.
(Затем он ﷺ сказал:) («Иди и накорми этим свою семью») А в риваяте Ибн Уяйны: «накорми этим свою семью». А у Ибрахима ибн Саада: «тогда вы...» (в этом случае), и перед этим было упомянуто о смехе. А у Абу Курры, от Ибн Джурайджа: «затем он сказал: ешь это», подобно этому передали Яхья ибн Саид и Ирак. Ибн Исхак объединил оба варианта, и его формулировка: «возьми это, ешь и трать на свою семью», подобное этому в риваяте Абд аль-Джаббара, Хаджаджа и Хишама ибн Саада, все они от аз-Зухри. А у Ибн Хузаймы в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах): «возврати это себе и своей семье», — сказано в «Фатх».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слова «накорми этим свою семью» некоторые люди сочли за отпадение искупления от этого человека и решили, что это относится только к нему одному, но в этом нет доказательства такого мнения. Наоборот, мы говорим: Пророк ﷺ, разъяснив ему, что вытекает из его проступка в отношении искупления, установил обязанность, и она закрепилась как долг на нём. Затем, когда стало ясно из его положения, что он не способен исполнить искупление (материально), с него было снято требование выполнить то, на что он не способен в этом положении, но обязательство осталось долгом за ним, как это было установлено первоначально, так что искупление осталось на нём, пока он не обретёт возможность исполнить один из его видов. Это мнение большинства и имамов вынесения фетв. А аль-Авзаи и Ахмад считали, что положение всякого, кто не может найти средства для искупления, — снятие обязательства с него.
Сказал составитель (да простит его Аллах): мнение большинства мне представляется более обоснованным, ибо Пророк ﷺ не сказал ему: «искупление снято с тебя», а велел ему сидеть, что указывает на то, что оно остаётся в силе; ведь повеление ему было для того, чтобы помочь ему исполнить его, а это доказательство того, что оно сохраняется. Вдумайся же в это, и Аллах Всевышний знает лучше.
Он сказал: Пророк ﷺ в этом хадисе не касался вопроса о восполнении (кадаа) того дня, поэтому некоторая часть учёных считает, что восполнение с него снимается и что искупление на нём не лежит, тогда как большинство считают обязательным восполнение вместе с искуплением, поскольку требуемый от него пост он не совершил, и он остаётся долгом на нём, подобно молитвам и прочему, если они не были совершены со своими условиями. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Сказал составитель (да простит его Аллах): вскоре будет приведено, что он ﷺ велел ему восполнить один день, и хадис в совокупности своих путей передачи может служить доказательством этого — как указал на это Хафиз, — так что мнение большинства об обязательности восполнения является истинным. Обрати на это внимание, и Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и у Него просим помощи, и на Него уповаем.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) — этот хадис передан согласно и аль-Бухари, и Муслимом.
(Вопрос второй): о его извлечении:
Его привёл (автор) здесь [14/2595, 2596, 2597, 2598, 2599 и 2600] (1111), а также (аль-Бухари) в «Книге поста» (1936 и 1937), в «Книге дарения» (2600), в «Книге благонравия» (6087 и 6164), в «Книге искуплений» (6709, 6710 и 6711), в «Книге предписанных наказаний» (6821); (Абу Дауд) в «Книге поста» (2390); (ат-Тирмизи) в «Книге поста» (724); (ан-Насаи) в «Большом сборнике» (2/213); (Ибн Маджа) в «Книге поста» (1671); (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (4/194); (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (3/106); (аль-Хумайди) в своём «Мусанаде» (1008); (Ахмад) в своём «Мусанаде» (2/241); (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2/19); (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (1944); (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (3525); (ат-Табарани) в
«аль-Авсате» (2/364); (Абу Я‘ля) в своём «Мусанаде» (11/281); (ат-Тахави) в «Шарх ма‘ани аль-асар» (2/61); (Ибн аль-Джаруд) в «аль-Мунтака» (384); (ад-Даракутни) в своём «Сунане» (2/209); (Абу Аваны) в своём «Мусанаде» (2/203); (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (3/188); (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (4/221, 222 и 224); (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (1752). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — (из них): разъяснение обязательности искупления для того, кто вступил в половую связь днём в рамадан.
2 — (из них): допустимость вопроса о постановлении относительно того, что человек совершил в нарушение шариата, и рассказ об этом ради пользы — узнать постановление.
3 — (из них): использование иносказания в отношении того, о чём говорить прямо неприлично; на это указывает его слово «вступил в связь» или «совершил», при том что в некоторых риваятах, как было упомянуто, встречается «вступил в половую связь» (وطئت). Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: то, что представляется явным, — это то, что данное различие связано с манерой изложения передатчиков.
4 — (из них): в хадисе заключена мягкость по отношению к обучаемому, деликатность в обучении и расположение к вере.
5 — (из них): раскаяние в грехе и внутреннее ощущение страха.
6 — (из них): допустимость сидения в мечети не ради молитвы, а ради религиозных польз, таких как распространение знания.
7 — (из них): допустимость смеха при наличии его причины.
8 — (из них): рассказ мужчины о том, что произошло у него с женой, при наличии нужды в этом.
9 — (из них): допустимость клятвы для подтверждения слов.
10 — (из них): принятие слова обязанного лица о том, что известно только через него самого; на это указывает ответ на его слово: «более нищему, чем мы?» — «накорми этим свою семью», хотя возможно, что там имелась примета, подтверждающая его правдивость.
11 — (из них): в хадисе заключено взаимопомощь в совершении обряда, стремление к искренности мусульманина, предоставление одному человеку больше его текущей нужды, а также предоставление искупления одной семье.
12 — (из них): что нуждающийся в том, что у него в руках, не обязан отдавать это или часть этого другому нуждающемуся, как сказано в «Фатхе» (1).
13 — (из них): из этого хадиса выведено доказательство допустимости раздачи всей милостыни одному разряду людей, но в этом есть сомнение, поскольку не установлено определённо, что это количество составляло всё, что было обязательно этому человеку, принёсшему финики.
14 — (из них): из этого хадиса выведено доказательство отпадения обязанности возместить день, испорченный вступившим в связь, довольствуясь искуплением, поскольку в обоих «Сахихах» прямо не упомянуто о возмещении. Это передано как мнение в мазхабе аш-Шафии; а от аль-Авзаи передано: он возмещает, если искупил не постом, — это также один из вариантов в шафиитском мазхабе. Ибн аль-Араби сказал: отпадение возмещения не соответствует позиции аш-Шафии, поскольку нет разногласия о возмещении, так как он испортил обряд, а искупление — за совершённый грех. Он сказал: а слова аль-Авзаи — это несостоятельно.
Хафиз сказал: повеление о возмещении пришло в этом хадисе в риваяте Абу Увайса, Абд аль-Джаббара и Хишама ибн Саада — все они от аз-Зухри; и его привёл аль-Байхаки через путь Ибрахима ибн Саада от Лейса от аз-Зухри. Хадис Ибрахима ибн Саада в «Сахихе» приведён от самого аз-Зухри без этой добавки, и хадис Лейса от аз-Зухри в обоих «Сахихах» приведён без неё. Эта добавка также встречается в мурсале Саида ибн аль-Мусаййиба, Нафи ибн Джубайра, аль-Хасана и Мухаммада ибн Кааба, и совокупностью этих путей известно, что у этой добавки есть основание. Из его слова «пости день» извлекается отсутствие требования немедленности, поскольку слово «день» дано в неопределённой форме. Конец цитаты.
Составитель говорит, да простит его Аллах: мнение об обязательности возмещения — это мазхаб большинства, как было упомянуто недавно, и это истина ввиду упомянутой добавки, поскольку она пригодна для того, чтобы на неё опираться, как на это указал Хафиз, — обрати внимание. А Аллах Всевышний знает лучше.
[Польза]: Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: некто из поздних учёных, кого застали в живых наши шейхи, уделил этому хадису особое внимание и разобрал его в двух томах, собрав в них тысячу и одну пользу, и его итог, если пожелает Аллах Всевышний, — то, что я изложил вкратце с многочисленными добавлениями к нему. Хвала Аллаху за то, чем Он облагодетельствовал. Конец цитаты (2).
(2) «аль-Фатх» 5/323.
Составитель говорит, да простит его Аллах: и я также проследил то, что вкратце изложил Хафиз (да помилует его Аллах), и привёл это в данном шархе. Хвала Аллаху Всевышнему и благодарность Ему, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Вопрос четвёртый): о словах учёных относительно постановления об искуплении для того, кто вступил в половую связь днём в рамадан (1):
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: наш мазхаб и мазхаб всех учёных — обязательность искупления на нём, если он умышленно вступил в половую связь, испортив этим пост дня из рамадана. Искупление — это освобождение верующего раба, свободного от изъянов, которые явно вредят труду; если он не способен на это, то пост двух месяцев подряд; если не способен на это, то накормить шестьдесят бедняков, каждому бедняку — мудд еды, что составляет ритль и треть по багдадской мере. Если же он не способен ни на одно из этих трёх дел, то у аш-Шафии есть два мнения:
[Первое]: на нём ничего не остаётся, и если он позднее обретёт способность, на нём всё равно ничего не остаётся. За это мнение приводится довод тем, что хадис об этом человеке, вступившем в связь, явно указывает на то, что на его совести ничего не осталось закреплённым, поскольку он сообщил о своей неспособности, и Посланник Аллаха ﷺ не сказал ему, что искупление закреплено на его совести, а, напротив, разрешил ему накормить этим свою семью.
[Второе мнение] — оно достоверное у наших последователей и избранное — что искупление не отпадает, а остаётся закреплённым на его совести, пока он не обретёт возможность, по аналогии с прочими долгами, правами и взысканиями, такими как возмещение за дичь и прочее. Что касается хадиса, то в нём нет отрицания закреплённости искупления, напротив, в нём довод в пользу его закреплённости, поскольку он сообщил Пророку ﷺ об искуплении, что он неспособен на три дела, а затем Пророку ﷺ принесли короб финиников, и он велел ему отдать его. Если бы искупление отпадало из-за неспособности, то на нём ничего не было бы, и он не велел бы ему отдать это, — а это указывает на его закреплённость на его совести. А разрешил он ему накормить свою семью потому, что тот был нуждающимся и вынужденным тратить на свою семью немедленно, тогда как искупление допускает отсрочку, — так он разрешил ему съесть это и накормить свою семью, а искупление осталось на его совести. А то, что он не разъяснил ему сохранение этого на его совести, — потому что отсрочка разъяснения до времени нужды допустима у большинства знатоков основ, и это верное понимание смысла хадиса и постановления по этому вопросу; а в нём есть и другие мнения и толкования, слабые.
Составитель говорит, да простит его Аллах: так ан-Навави счёл слабым мнение о том, что нуждающийся тратит своё искупление на свою семью, как повелел ему это Пророк ﷺ, и что его искупление отпадает этим, — при том что именно это соответствует явному смыслу текста. Рассмотри же это с беспристрастностью. А Аллах Всевышний знает лучше.
Ибн Дакык аль-Ыд (да помилует его Аллах) сказал: мнения по этому рассказу разошлись. Одни говорят, что он указывает на отпадение искупления при бедности, совпавшей с моментом его обязательности, поскольку искупление не может быть израсходовано на самого себя или на семью, а Пророк ﷺ не разъяснил, что оно остаётся на его ответственности до наступления достатка. Это одно из двух мнений шафиитов, и на нём категорически настаивал Иса ибн Динар из числа маликитов. Аль-Аузаи же сказал: пусть просит прощения у Аллаха и не повторяет [этого]. Это подкрепляется случаем с закятом разговения, который отпадает при бедности, совпавшей с причиной его обязательности, — с наступлением новолуния Шавваля. Однако разница между ними в том, что у закята разговения есть определённый срок, до которого он завершается, тогда как у искупления за половую близость [в Рамадан] такого срока нет, поэтому оно остаётся на ответственности [человека]. И в хадисе нет ничего, что указывало бы на его отпадение, — напротив, в нём есть указание на то, что оно продолжает лежать на неспособном [исполнить его].
Джумхур же сказал: искупление не отпадает при бедности, а то, что ему было дозволено потратить на себя, не было дано в качестве искупления. Затем они разошлись во мнениях: аз-Зухри сказал, что это относится исключительно к данному человеку — к этому склонился имам аль-Харамайн, но это было отвергнуто на том основании, что изначальный принцип — отсутствие исключительности. Некоторые сказали, что это положение отменено, но не указали, чем именно оно было отменено.
Было также сказано, что под «семьёй», которой велено было передать [искупление], подразумеваются те из его родственников, чьё содержание на нём не лежит обязанностью, — таково мнение некоторых шафиитов. Оно было ослаблено другим риваятом, в котором сказано «твоя семья», а также риваятом, прямо содержащим дозволение ему самому есть из этого.
Было сказано также: поскольку он был не в состоянии содержать свою семью, ему было дозволено потратить искупление на них — это и есть явный смысл хадиса. Именно это побудило сторонников предыдущих мнений утверждать, что человек не может есть из своего собственного искупления.
Шейх Ибн Дакык аль-Ыд сказал: более убедительным из этого является то, чтобы рассматривать эту передачу не как искупление, а как милостыню, данную ему и его семье ввиду проявившейся их нужды. Что же касается искупления, то оно этим не отпало, но его сохранение на его ответственности не выводится из этого хадиса. А довод, который они приводят относительно отсрочки разъяснения, не имеет силы, поскольку знание об обязательности уже было получено ранее, и в хадисе нет ничего, указывающего на отпадение [искупления]; ведь когда он сообщил [Пророку ﷺ] о своей неспособности, а затем тот велел ему раздать финики, это указывает на то, что для неспособного оно не отпадает. Возможно, разъяснение было отложено до момента нужды, то есть до появления возможности [исполнить]. Конец [цитаты].
Собиратель [книги], да простит его Аллах, говорит: не секрет, что сказанное Ибн Дакык аль-Ыдом представляет собой натяжку, далёкую от явного смысла хадиса, и что при беспристрастном рассмотрении становится ясно: мнение о том, что искупающий, если он нуждается, может потратить своё искупление на себя самого и на свою семью — как и явствует из хадиса, — является более предпочтительным.
Хафиз [Ибн Хаджар] после изложения вышесказанного пишет буквально следующее: пришло указание на отпадение искупления, или на то, что оно засчитывается ему при расходовании его на семью, — это его слова в хадисе Али (да будет доволен им Аллах): «И ешь его сам, и твоя семья, ведь Аллах уже искупил [твой грех] за тебя», однако этот хадис слаб, и на то, чем он передаётся в одиночку, нельзя опираться.
Далее он говорит: истина же в том, что когда [Пророк] ﷺ сказал ему: «Возьми это и раздай в качестве милостыни», тот не принял это во владение, а извинился, сказав, что он нуждается в этом больше, чем кто-либо другой, тогда [Пророк] ﷺ дозволил ему есть из этого. Если бы он принял это во владение, то владел бы им как собственностью, обусловленной определённым качеством, а именно — израсходованием этого в качестве искупления за него, и тогда это строилось бы на известном разногласии относительно передачи собственности, обусловленной условием. Но поскольку он не принял это во владение, он им не завладел; когда же [Пророк] ﷺ дозволил ему накормить этим свою семью и есть из этого самому, это стало безусловной передачей собственности по отношению к нему и к его семье, и их взятие этого было обусловлено описанной бедностью. Уже было сказано ранее, что это было из имущества закята, и распоряжение Пророка ﷺ этим было распоряжением имама при раздаче средств закята. Возможно также, что это было передачей собственности с первоначальным условием, и отсюда возникла неясность, но первое [толкование] более очевидно. Таким образом, здесь нет ни отпадения [искупления], ни поедания человеком из своего собственного искупления, ни расходования его на тех, чьё содержание лежит на нём, из своего искупления.
Собиратель [книги], да простит его Аллах, говорит: не секрет, что эти слова Хафиза далеки от явного смысла текста. Если бы то, что он изложил, было действительно тем, что имел в виду Пророк ﷺ, он не оставил бы это без внимания, а разъяснил бы и подробно изложил это дело так, чтобы в нём не осталось никакой неясности. Ведь когда он после разъяснения ему, что дал ему это, чтобы он искупил этим [свой грех], сказал: «Иди с этим и накорми им свою семью», а в риваяте Ибн Исхака: «Возьми это, ешь и трать на свою семью», — это указывает на то, что если он нуждается в этом, то тратит это на себя и на свою семью, и это становится его искуплением, и на его ответственности после этого ничего не остаётся. И Аллах Всевышний знает лучше.
Он говорит: что же касается заглавия аль-Бухари: «Глава: тот, кто совершил половую близость в Рамадан, — может ли он накормить свою семью из искупления, если они нуждаются?» — то в нём нет прямого утверждения того, что подразумевает содержание заглавия; он лишь указал на упомянутые две возможности, употребив форму вопроса. Конец [цитаты].
Собиратель [книги], да простит его Аллах, говорит: не секрет, что действия аль-Бухари (да помилует его Аллах) явно свидетельствуют о том, что он отдаёт предпочтение именно этому из двух мнений, поскольку он привёл в этой главе именно упомянутый хадис, а его указание на это мнение очевидно.
Итог таков, что мнение о дозволенности того, чтобы искупающий кормил своим искуплением свою семью, является наиболее предпочтительным. Поразмысли над этим беспристрастно, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно постановления о том, кто вступил в половую близость по забывчивости.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: что же касается вступившего в половую близость по забывчивости, то он не нарушает пост, и на нём нет искупления — таково правильное мнение в нашем мазхабе, и этого придерживается большинство учёных. У сторонников Малика есть разногласие относительно обязательности искупления для него. Ахмад сказал: он нарушает пост, и на нём обязательно искупление. Ата, Раби‘а, аль-Аузаи, аль-Лейс и ас-Саури сказали: обязательно восполнение поста, но не искупление. Он говорит: наш довод — что достоверно установлено в хадисе, что еда по забывчивости не нарушает пост, а половая близость имеет тот же смысл. Что же касается хадисов, пришедших относительно искупления за половую близость, то они касаются лишь намеренной близости, поэтому в некоторых из них сказано: «Я погиб», а в других: «Я сгорел, я сгорел», а это бывает только у совершившего намеренно, ведь забывший не несёт греха по единогласному мнению. Конец [цитаты].
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: джумхур привёл этот хадис в качестве довода на то, что он [совершивший] действовал намеренно, и ограничили искупление намеренно совершившим, исключив забывшего, — таково известное мнение Малика и его сторонников. Ахмад же, некоторые захириты, Абд аль-Малик и Ибн Хабиб склонились к обязательности искупления и для забывшего, и это передано также от Аты и Малика; они опираются на то, что Пророк ﷺ не стал уточнять у спрашивающего [подробности] и дал общий фетва-ответ, несмотря на такую возможность [забывчивости]. Это подобно тому, что сказал аш-Шафии в «Основах»: отказ от уточнения при наличии возможности [иного толкования] приравнивается к общности в высказывании. Аль-Куртуби сказал: это слабый довод, потому что можно возразить, что он не стал уточнять, потому что его положение уже прояснилось, — а именно, что он действовал намеренно, как на это указывает явный смысл его слов «я погиб» и «я сгорел». Конец [цитаты].
Собиратель [книги], да простит его Аллах, говорит: мнение о необязательности искупления для забывшего представляется мне более предпочтительным, поскольку хадис явно указывает на то, что он действовал намеренно; ведь указание слов «я погиб» и «я сгорел» на то, что он действовал намеренно, зная о запретности [этого], очевидно. Поразмысли над этим, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Шестой вопрос): о разногласии учёных относительно видов искупления.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: джумхур пошёл по пути того, что искупление состоит из трёх видов, как пришло в этом хадисе. Аль-Хасан и Ата же пошли по пути того, что искупающий, если не найдёт раба, приносит в жертву верблюдицу в Мекку, а Ата добавил — или корову. Они опираются на то, что передал Малик в «Муватта» из мурсаля Саида ибн аль-Мусайиба, что Пророк ﷺ сказал ему: «Можешь ли ты отпустить на волю раба?» Тот ответил: нет. Он сказал: «А можешь ли ты принести в жертву верблюдицу?» Тот ответил: нет. Однако в достоверном, снабжённом иснадом хадисе нет ничего подобного этому. Конец [цитаты].
И сказал он в «Фатхе»: в хадисе содержится указание на то, что помимо этих трёх видов искупления нет иного пути в искуплении. От некоторых ранних учёных передано, что при невозможности [освобождения] раба допускается дарение верблюда, и некоторые подкрепляли это, уподобляя нарушение поста нарушению хаджа. Упоминание о верблюде встречается в мурсаль-передаче Саида ибн аль-Мусаййиба, [приведённой] Маликом в «Муватта» от Атаа аль-Хурасани от него, но это сообщение, помимо того что оно мурсаль, было отвергнуто самим Саидом ибн аль-Мусаййибом, который назвал того, кто передал это от его имени, лжецом, как передал Саид ибн Мансур от Ибн Улаййи от Халида аль-Хаззаа от аль-Касима ибн Асима: «Я сказал Саиду ибн аль-Мусаййибу: что это за хадис, который передал нам от тебя Атаа аль-Хурасани о том, кто совокупился со своей женой в Рамадане, — что он должен освободить раба или подарить верблюда? Он ответил: он солгал». Далее приводится хадис. Так же передал его аль-Лейс от Амра ибн аль-Хариса от Айюба от аль-Касима ибн Асима, и с ним согласен Хаммам от Катады от Саида. Ибн Абд аль-Барр упомянул, что Атаа не был единственным, кто передавал это, — оно пришло также по пути Муджахида от Абу Хурайры в виде связанного иснада, и далее он привёл его с полным иснадом, однако это передача от Лейса ибн Абу Сулейма от Муджахида, а Лейс слаб и допускал путаницу в передаче как в иснаде, так и в матне, так что в этом нет доказательства. Конец цитаты.
(2) «Мафхим», 3/173–174.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): из вышеизложенного стало ясно, что истина заключается в том, что искуплением за совокупление в дневное время Рамадана является то, что упомянуто в хадисе главы, а именно: освобождение раба, а если не найдёт — пост два месяца подряд, а если не может — накормить шестьдесят бедняков. Что же касается верблюда или чего-либо иного, то это не засчитывается, поскольку доказательство этого слабо, вдобавок к тому, что оно противоречит достоверному хадису, упомянутому в главе. Так вникни же в это. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Седьмой вопрос): о разногласии учёных относительно последовательности [видов] искупления, как упомянуто в этом хадисе:
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («Найдёшь ли ты?»), а затем («Способен ли ты?»), а затем («Найдёшь ли ты, чем накормить?») явно указывают на последовательность этих действий, на что указывает соединение предложений частицей «фа», которая выражает последовательность и следование одного за другим. К этому склонился аш-Шафии, куфийцы и Ибн Хабиб из числа наших [маликитских] сподвижников. А Малик и его сподвижники склонились к предоставлению выбора в этом, за исключением того, что они предпочли кормление ввиду острой нужды в этом, особенно в Хиджазе. Наши сподвижники приводили в доказательство своего мнения хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), который последует после этого, а именно, что он сказал: «Некий человек нарушил пост в Рамадане, и Пророк ﷺ велел ему освободить раба, или поститься два месяца, или накормить шестьдесят бедняков», предоставив ему выбор через частицу «или», которая установлена для выражения выбора. Конец цитаты (1).
Сказал он в «Фатхе»: в хадисе также [указано], что искупление тремя названными действиями осуществляется в упомянутой последовательности. Сказал Ибн аль-Араби: потому что Пророк ﷺ переводил его от одного действия при невозможности его к другому, а это не свойственно [положениям] о предоставлении выбора. Ияд оспорил очевидность указания на последовательность в этом вопросе, сказав: подобный вопрос иногда употребляется и в отношении того, что предполагает выбор. Ибн аль-Муниййир подтвердил это в «Хашии», сказав: если человек нарушил клятву и обратился за фетвой, а муфтий сказал ему: «Освободи раба», а он ответил: «Не нахожу [возможности]», и муфтий сказал: «Постись три дня» и так далее, — это не противоречило бы самой сути выбора, но истолковывается так, что указание на освобождение раба [дано] потому, что это ближе к скорейшему совершению искупления. Аль-Байдави сказал: то, что второе [действие] связано частицей «фа» с отсутствием возможности первого, а третье — частицей «фа» с отсутствием возможности второго, указывает на отсутствие выбора, при том что это находится в контексте разъяснения и ответа на вопрос, а значит, приобретает силу условия для установления решения.
Большинство же учёных пошли путём отдания предпочтения [версии о последовательности], поскольку число тех, кто передал от аз-Зухри версию о последовательности, больше числа тех, кто передал версию о выборе.
Ибн ат-Тин возразил на это, сказав, что версию о последовательности передали Ибн Уяйна, Мамар и аль-Аузаи, а версию о выборе передали Малик, Ибн Джурайдж, Фулейх ибн Сулейман и Амр ибн Усман аль-Махзуми. Хафиз сказал: он прав относительно второй группы, но не относительно первой, ибо среди тех, кто передал версию о последовательности в [«Сахихе»] аль-Бухари, который мы сейчас разбираем, есть также Ибрахим ибн Саад, аль-Лейс ибн Саад, Шуайб ибн Абу Хамза и Мансур, причём передача этих двух последних встречается в этой главе, которую мы разбираем, и в следующей за ней. Как же Ибн ат-Тин мог пренебречь этим, ведь он рассматривал этот вопрос? Более того, версию о последовательности от аз-Зухри передали в общей сложности тридцать человек или более.
Версия о последовательности также предпочтительнее потому, что её передатчик изложил текст истории так, как она произошла, и, следовательно, обладает дополнительным знанием, взятым, так сказать, из самой сути дела, тогда как передатчик версии о выборе изложил лишь общий смысл слов передатчика хадиса, что указывает на то, что это было изменение, внесённое некоторыми передатчиками, — либо ради краткости, либо по иной причине.
Версия о последовательности также предпочтительнее потому, что она более осторожна: следование ей засчитывается независимо от того, придерживаемся ли мы мнения о выборе или нет, в отличие от обратного случая.
Некоторые учёные, как аль-Мухаллаб и аль-Куртуби, объединили обе версии, истолковав их как относящиеся к разным случаям, но это далеко от истины, поскольку история одна, и источник сообщения единый, а исходное положение — отсутствие множественности.
Некоторые истолковали версию о последовательности как указание на предпочтительность, а версию о выборе — как указание на допустимость, а некоторые сделали обратное, сказав: частица «или» в другой версии не выражает выбор, а служит для разъяснения, и смысл таков: он велел человеку освободить раба, или поститься, если он не способен на освобождение раба, или накормить, если он не способен на то и другое.
Ат-Тахави упомянул, что причина того, что некоторые передатчики привели версию о выборе, заключается в том, что аз-Зухри, передатчик хадиса, сказал в конце своего хадиса: «И стало искупление [состоящим] в освобождении раба, или посте два месяца, или кормлении», — сказал он: некоторые передали это в сокращённом виде, ограничившись тем, что упомянул аз-Зухри как итоговое положение дела. Он сказал: а Абд ар-Рахман ибн Халид ибн Мусафир изложил от аз-Зухри историю так, как она произошла, и затем привёл её по своему пути, подобно хадису главы, до слов («накорми этим свою семью»), сказав: «И стало искупление [состоять] в освобождении раба, или посте два месяца подряд, или кормлении шестидесяти бедняков».
Так же передал это ад-Даракутни в «Иляль» по пути Салиха ибн Абу аль-Ахдара от аз-Зухри, сказав в конце: «И стало сунной освобождение раба, или пост два месяца, или кормление шестидесяти бедняков». Так сказано в «Фатхе» (1).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): из вышеизложенного стало ясно, что более предпочтительным является мнение о том, что искупление осуществляется в упомянутой в этом хадисе последовательности, согласно очевидному смыслу текста.
Что же касается хадиса Абу Хурайры, который последует далее и на который ссылались маликиты по причине использования в нём частицы «или», то эта частица в нём служит для разделения [случаев], а не для выражения выбора, — с целью примирения между разными версиями сообщений. Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): слово «или» в этом [хадисе] служит для разделения [случаев], а не для выражения выбора; смысл его таков: он должен освободить раба, или поститься, если не способен на освобождение раба, или накормить, если не способен на то и другое, и это разъясняется остальными версиями сообщения. Конец цитаты (2). Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
(Восьмой вопрос): о разногласии учёных относительно того, обязано ли искупление и для женщины или нет:
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): относится ли это искупление только к совершившему [нарушение] одному, — как это мнение большинства учёных, — или же к нему и к той, с кем он совокупился, — как склонился к этому аш-Шафии и приверженцы захиритского толка? В хадисе нет указания на это, но хадис касался лишь мужчины, а о женщине умолчал, так что её положение выводится из другого доказательства. Возможно, о ней было умолчано потому, что она не постилась — либо потому, что очистилась от менструации в течение того дня, либо была из числа людей писания, — и в целом её положение неизвестно, и нет пути к тому, чтобы произвольно решать, была ли она принуждённой, или действовала по собственному желанию, или иначе. Известное мнение маликитского толка в отношении принуждённой женщины таково, что тот, кто её принудил, искупает и за неё, поскольку он нарушил два поста — по отношению к ней и к себе, — как если бы он нарушил два дня. Сахнун сказал: ни на нём, ни на ней ничего не лежит за неё, и это же мнение Абу Саура и Ибн аль-Мунзира (3), и мнение маликитского толка не расходится в том, что на ней лежит обязанность возместить [пропущенный пост]. Конец цитаты (4).
(2) «Шарх ан-Навави», 7/227.
(3) Далее в изложении «Фатха» будет [указано], что Абу Саур и Ибн аль-Мунзир из числа тех, кто считает искупление обязательным для женщины, так что это следует уточнить.
(4) «Мафхим», 3/172–173.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): то, к чему склонились сказавшие, что искупление не обязательно для женщины, является более близким к истине, ибо на это указывает явный смысл хадиса. А что касается мнения об обязательности, то оно нуждается в доказательстве. Поэтому в «Фатхе» сказано: приведено в качестве доказательства то, что Пророк ﷺ упомянул только мужчину в отдельности, что указывает на то, что искупление лежит только на нём, а не на той, с кем он совершил половой акт; так же и его слова при повторном обращении: «можешь ли ты», «найдёшь ли ты» и прочее. Это наиболее достоверное из двух мнений шафиитов, и так же сказал аль-Аузаи. А большинство учёных, Абу Саур и Ибн аль-Мунзир сказали: искупление обязательно и для женщины также, при разногласии и подробностях у них относительно свободной и рабыни, добровольно согласившейся и принуждённой, и вопроса о том, лежит ли оно на ней самой, или на муже за неё.
Шафииты привели в качестве доказательства то, что он ﷺ промолчал об уведомлении женщины об обязательности искупления при наличии в этом нужды.
На это отвечено отрицанием наличия такой нужды в тот момент, ибо она не признавалась и не была спрошена, а признание мужа относительно неё не влечёт для неё никакого решения, пока она сама не признается. И тем, что это частный случай, и умолчание о нём не указывает на общее решение, поскольку возможно, что женщина не постилась по какой-либо из уважительных причин. Кроме того, разъяснение решения мужчине является разъяснением и в отношении неё, поскольку они оба разделяют запрет разговения и нарушение неприкосновенности поста, подобно тому как ему не было велено совершить полное омовение (гусль); а прямое указание на решение в отношении одного из обязанных лиц достаточно вместо упоминания его в отношении остальных.
Возможно также, что причиной умолчания о решении относительно женщины было то, что он узнал из слов её мужа, что у неё нет никакой возможности на что-либо.
Некоторые привели в качестве доказательства его слова в некоторых путях передачи этого хадиса: «Я погиб, и я погубил», — но эта добавка вызывает сомнение. Ибн аль-Джаузи сказал относительно слов «и я погубил»: это указание на то, что он принудил её, и если бы не это, он не был бы её погубителем.
Аль-Хафиз сказал: из этого не следует необходимость множественности искупления, более того, из слов «и я погубил» не следует обязательность искупления для неё; напротив, возможно, что он имел в виду словами «я погиб» — «я совершил грех», а «я погубил» — то есть я стал причиной того, что впал в грех та, что добровольно согласилась со мной, и я совершил с ней половой акт, ведь нет сомнения в том, что грех постигает добровольно согласившуюся, но из этого не следует ни установление искупления для неё, ни его отрицание. Или же смысл таков: «я погиб» — то есть я впал в то, за что не могу принести искупление, а «я погубил» — то есть погубил самого себя своим поступком, который навлёк на меня грех.
И всё это — при условии, что упомянутая добавка достоверна установлена, а аль-Байхаки упомянул, что у аль-Хакима относительно её недостоверности есть три довода. Суть сказанного о ней такова: она передана путём аль-Аузаи и путём Ибн Уяйны.
Что касается аль-Аузаи, то её передал только Мухаммад ибн аль-Мусаййаб, от Абд ас-Салама ибн Абд аль-Хамида, от Умара ибн Абд аль-Вахида и аль-Валида ибн Муслима, а также от Мухаммада ибн Укбы, от Алькамы, от его отца, — все трое от аль-Аузаи. Аль-Байхаки сказал: все товарищи аль-Аузаи передали хадис без неё, и так же все передатчики от аль-Валида, Укбы и Умара. А Мухаммад ибн аль-Мусаййаб был хафизом, передававшим много хадисов, однако в конце своей жизни он ослеп, так что, возможно, это слово было внесено к нему по ошибке. Абу Али ан-Нисабури передал от него хадис без этого слова. И на его недостоверность указывает то, что передал аль-Аббас ибн аль-Валид от своего отца, сказавшего: аль-Аузаи был спрошен о человеке, совершившем половой акт со своей женой в рамадан, и он ответил: на них обоих одно искупление, за исключением поста. Его спросили: а если он принудил её? Он ответил: пост лежит только на нём одном.
А что касается Ибн Уяйны, то её передал только Абу Саур, от Муалля ибн Мансура, от него. Аль-Хаттаби сказал: Муалля не такой уж хафиз.
Ибн аль-Джаузи возразил на это, сказав, что он не знает никого, кто бы упрекнул Муалля, и упустил из виду слова имама Ахмада о том, что он ошибался каждый день в двух или трёх хадисах, так что, возможно, он передал это по памяти и ошибся. Аль-Хаким сказал: я нашёл книгу о посте Муалля, написанную заслуживающим доверия почерком, и этого слова в ней не было. Ибн аль-Джаузи утверждал, что ад-Даракутни также вывел этот хадис путём Укайля, но это его ошибка, ибо ад-Даракутни не приводил путь Укайля в «Сунан», а привёл его в «Иляль» с тем иснадом, который упомянул от него Ибн аль-Джаузи, без этого слова.
[Замечание]: тот, кто считает обязательным единое искупление на муже за себя и за ту, с кем он совершил половой акт, говорит: учитывается их положение; если оба принадлежат к тем, кто способен освободить раба, достаточно освобождение раба; если оба принадлежат к тем, кто способен накормить, то он кормит согласно тому, что предшествовало; так же если оба способны к посту, или к обоим вместе; а если их положение различается, то в этом есть разветвление, место которого — в книгах разветвлённых вопросов (фуру’). Конец.
Сказал собиратель (да простит его Аллах): из сказанного стало ясно, что добавка «и я погубил» недостоверна, так что обрати внимание. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Девятый вопрос): в этом риваяте не указана мера того, что было в корзине (микталь) из фиников, и даже ни в одном из путей передачи в обоих «Сахихах» в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах). В риваяте Ибн Аби Хафсы встречается: «в ней пятнадцать саʻ», а в риваяте Муаммаля от Суфьяна: «в ней пятнадцать, или около того», а в риваяте Михрана ибн Аби Умара от ас-Саури, у Ибн Хузаймы: «в ней пятнадцать, или двадцать», и так же у Малика и Абд ар-Раззака в мурсаль-риваяте Саида ибн аль-Мусаййаба, а в его мурсаль-риваяте у ад-Даракутни — уверенно двадцать саʻ. А в хадисе Аиши у Ибн Хузаймы встречается: «и был принесён кожаный сосуд (арак), в котором двадцать саʻ». Аль-Байхаки сказал: слова «двадцать саʻ» — это то, что дошло до Мухаммада ибн Джафара, то есть до некоторых из его передатчиков, и это разъяснил Мухаммад ибн Исхак от него, приведя хадис и сказав в конце: сказал Мухаммад ибн Джафар: мне после этого сообщили, что в нём было двадцать саʻ фиников.
Аль-Хафиз сказал: в мурсаль-риваяте Атаа ибн Аби Рабаха и других, у Мусаддада, встречается: «и ему было велено взять часть этого», и это объединяет все риваяты: тот, кто сказал, что было двадцать, имел в виду первоначальное количество того, что там было, а тот, кто сказал пятнадцать, имел в виду ту меру, которой достаточно для искупления. И это разъясняет хадис Али у ад-Даракутни: «накорми шестьдесят бедняков, каждому бедняку по мудду», и в нём: «и был принесён пятнадцать саʻ, и он сказал: накорми этим шестьдесят бедняков», и так же в риваяте Хаджжаджа от аз-Зухри у ад-Даракутни в хадисе Абу Хурайры.
В этом — возражение куфийцам, говорящим, что обязательное количество из пшеницы — тридцать саʻ, а из другого — шестьдесят саʻ, и словам Атаа о том, что если он разговелся через еду, то кормит двадцатью саʻ; и возражение Ашхабу в его словах: если бы он накормил их обедом или ужином, этого было бы достаточно вместо милостыни-кормления; и словам аль-Хасана: кормят сорок бедняков двадцатью саʻ, а за половой акт кормят пятнадцатью.
В этом также возражение аль-Джаухари, который сказал в «Сахах»: микталь подобен зубайлю и вмещает пятнадцать саʻ, — ибо нет строгого ограничения в этом. И передано от Малика, что он сказал: вмещает пятнадцать, или двадцать, — и, возможно, он сказал это применительно к данному конкретному случаю, что соответствует риваяту Михрана, а иначе, судя по всему, здесь нет строгого ограничения, и Аллах знает лучше.
А что касается того, что встречается в риваяте Атаа и Муджахида от Абу Хурайры у ат-Табарани в «аль-Аусат»: что была принесена корзина, в которой двадцать саʻ, и он сказал: «раздай это в качестве милостыни», а перед этим сказал: «раздай в качестве милостыни двадцать саʻ, или девятнадцать, или двадцать один», — то в этом нет доказательной силы из-за содержащегося в нём сомнения, и потому что это передача Лейса ибн Аби Сулайма, а он слаб и допускал в этом путаницу, и, кроме того, в иснаде к нему есть тот, на кого нельзя опираться, — это упомянуто в «Фатхе», и это очень полезное уточнение. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
И по непрерывной цепи передачи к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутой в начале книги, он сказал:
[2596] (…) — (Передал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Джарир, от Мансура, от Мухаммада ибн Муслима аз-Зухри, с этим же иснадом, подобно риваяту Ибн Уяйны, и сказал: «с кожаным сосудом (арак), в котором финики, а это — зубайль», и не упомянул: «и Пророк ﷺ засмеялся так, что показались его клыки»).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — Исхак ибн Ибрахим, ибн Рахавайх, о нём было упомянуто перед предыдущей главой.
2 — Джарир ибн Абд аль-Хамид, о нём также было упомянуто перед предыдущей главой.
3 — Мансур ибн аль-Му’тамир, о нём также было упомянуто перед предыдущей главой.
А аз-Зухри был упомянут прежде.
Его слово (с этим иснадом) — то есть с иснадом аз-Зухри, упомянутым перед этим, а именно: от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах).
Его слово (и сказал: с зунбилем, в котором финики) — субъект глагола «сказал» — местоимение, относящееся к Мансуру.
Его слово (а это зинбиль) — ранее было указано, что это слово с кясрой над «зай», после которой «нун», а в одной из версий: «а это забиль» без «нун», и в таком случае «зай» будет с фатхой.
[Предостережение]: этот риваят Мансура от аз-Зухри приводит аль-Бухари (да будет милост Аллаха над ним) в своём «Сахихе», сказав:
(1937) — Рассказал нам Усман ибн Абу Шейба, рассказал нам Джарир, от Мансура, от аз-Зухри, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): пришёл человек к Пророку ﷺ и сказал: поистине, этот несчастный вступил в близость со своей женой в рамадан. Он сказал: «Найдёшь ли ты возможность освободить раба?» Тот сказал: нет. Он сказал: «А можешь ли ты постить два месяца подряд?» Тот сказал: нет. Он сказал: «Найдёшь ли ты возможность накормить шестьдесят бедняков?» Тот сказал: нет. [Абу Хурайра] сказал: тогда Пророку ﷺ принесли зунбиль с финиками — а это корзина — и он сказал: «Раздай это в качестве искупления за себя». Тот сказал: разве не найдётся более нуждающегося, чем мы? Между двумя лавами этого города нет семьи более нуждающейся, чем мы. Он сказал: «Тогда накорми этим свою семью». Конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возврат, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да будет милость Аллаха над ним), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2597] (…) — (Рассказали нам Яхья ибн Яхья и Мухаммад ибн Румх, оба сказали: сообщил нам аль-Лейс (ح), и рассказал нам Кутайба, рассказал нам Лейс, от Ибн Шихаба, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): что некий человек вступил в близость со своей женой в рамадан, и он спросил об этом фетву у Посланника Аллаха ﷺ, и тот сказал: «Найдёшь ли ты раба?» Тот сказал: нет. Он сказал: «А можешь ли ты постить два месяца?» Тот сказал: нет. Он сказал: «Тогда накорми шестьдесят бедняков»).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Мухаммад ибн Румх) ибн аль-Мухаджир ат-Туджиби аль-Мисри, упомянут недавно.
2 — (Кутайба) ибн Саид, упомянут в прошлой главе.
2 — (аль-Лейс) ибн Саад, известный имам-мисриец, упомянут недавно.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово (что некий человек вступил в близость со своей женой) — то есть совершил с ней половой акт, а в одной из версий: «совершил половой акт со своей женой».
Хадис — согласованный (муттафак алейх), и его разбор, и разъяснение его вопросов уже приведены при [разборе] хадиса в начале главы. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возврат, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да будет милость Аллаха над ним), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2598] (…) — (И рассказал нам Мухаммад ибн Рафи, рассказал нам Исхак ибн Иса, сообщил нам Малик, от аз-Зухри, с этим иснадом: что некий человек нарушил пост в рамадан, и Посланник Аллаха ﷺ повелел ему искупить это освобождением раба, затем [Малик] упомянул подобно хадису Ибн Уяйны).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Мухаммад ибн Рафи) упомянут в прошлой главе.
2 — (Исхак ибн Иса) ибн Наджих аль-Багдади, Абу Якуб Ибн ат-Таббаа, проживал в Азане, правдивый передатчик [9-й разряд] (умер в 214 году или годом позже) (М, Т, С, К), упомянут в «Молитве во время затмения» 3/2110.
3 — (Малик) ибн Анас, имам обители переселения, упомянут в прошлой главе.
4 — (аз-Зухри): упомянут ранее.
Его слово (затем упомянул подобно хадису Ибн Уяйны) — субъект глагола «упомянул» — местоимение, относящееся к Малику.
[Предостережение]: этот риваят Малика от аз-Зухри приводит Абу Нуайм в своём «Мустахрадже» (3/189), сказав:
(2513) — Рассказал нам Абу Бакр ибн Хиляд неоднократно, рассказал нам Мухаммад ибн Галиб (ح), и рассказал нам Фарук, рассказал нам Абу Муслим, оба сказали: рассказал нам аль- Канаби, от Малика, от Ибн Шихаба, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, от Абу Хурайры: что некий человек нарушил пост в рамадан, и Посланник Аллаха ﷺ повелел ему освободить раба, или постить два месяца, или накормить шестьдесят бедняков. Тот сказал: не найду. Он сказал ему: «Сядь». Тогда Посланнику Аллаха ﷺ принесли зунбиль с финиками, и он сказал: «Возьми это и раздай в качестве садаки». Тот сказал: о Посланник Аллаха, я не нахожу более нуждающегося, чем я. Тогда Посланник Аллаха ﷺ рассмеялся так, что показались его клыки, затем сказал: «Съешь это [сам]». Конец.
Хадис — согласованный (муттафак алейх), и его исследование уже приведено полностью ранее. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возврат, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
По непрерывной цепи передачи до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да будет милость Аллаха над ним), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2599] (…) — (Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи, рассказал нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Ибн Джурайдж, рассказал мне Ибн Шихаб, от Хумайда ибн Абд ар-Рахмана, что Абу Хурайра рассказал ему: что Пророк ﷺ повелел человеку, нарушившему пост в рамадан, освободить раба, или постить два месяца, или накормить шестьдесят бедняков).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам ас-Сан‘ани, упомянут в прошлой главе.
2 — (Ибн Джурайдж) это: Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж, упомянут также в прошлой главе.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово (что Пророк ﷺ повелел человеку, нарушившему пост в рамадан…) — сказал аль-Куртуби (да будет милость Аллаха над ним): это то, на что опираются наши учёные [маликиты] в доказательство того, что искупление обязательно за всякое нарушение поста, совершённое с намерением осквернить пост, как было упомянуто ранее. Обоснование их довода в том, что [Пророк] обусловил искупление в отношении того, кто нарушил пост, без каких-либо ограничивающих условий, поэтому это обязательно безусловно. Это соответствует мнению аш-Шафии по вопросу об отсутствии уточнения [обстоятельств] (тарк аль-истифсаль). Если скажут: но это тот же самый хадис, что и первый, и случай один и тот же, поэтому его следует свести к нему, — мы отвечаем: мы не признаём это, напротив, это два разных случая, потому что их изложение различается, и это очевидно. И Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби (да будет милость Аллаха над ним).
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: мне представляется более правильным считать, что некоторые передатчики сократили этот риваят из первого риваята, и случай один и тот же, поэтому его непременно следует свести к нему. Таким образом, этот хадис не может служить доказательством обязательности искупления за нарушение поста чем-либо иным, кроме половой близости. Обрати на это внимание.
Сказано в «Фатхе»: в риваяте Малика, Ибн Джурайджа и других в начале хадиса встречается: «что некий человек нарушил пост в рамадан, и Пророк ﷺ повелел ему…» и далее по тексту хадиса. Этим доказывали обязательность искупления для того, кто испортил свой пост безусловно, чем бы то ни было, и это мнение маликитов. Большинство же [учёных] понимали его слово «нарушил пост» в свете уточнения, приведённого в другом риваяте, а именно его слова: «я вступил в близость со своей женой», как если бы он сказал: «нарушил пост половой близостью». Это предпочтительнее, чем утверждение аль-Куртуби и других о множественности случаев. А те, кто считал искупление обязательным безусловно, приводили в качестве аргумента аналогию между едой и половой близостью, объединяя их тем, что в обоих случаях нарушается неприкосновенность поста, а также тем, что тот, кого принудили к еде, портит свой пост так же, как портит его тот, кого принудили к половой близости, объединяя их этим общим признаком.
Собиратель [этой книги], да простит его Аллах, говорит: не скрыта отдалённость аналогии между тем, кто нарушил пост не половой близостью, и тем, кто нарушил его половой близостью, для того, кто вдумается в это. Представляется, что мнение большинства [учёных] об отсутствии обязательности искупления для того, кто нарушил пост не половой близостью, — ближе к истине. Вдумайся в это. И Аллах Всевышний лучше знает истину.
Он сказал: в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах) произошло нечто подобное тому, что произошло в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): в большинстве риваятов там сказано «вати'ту» («я совокупился») и подобные выражения, а в одном риваяте, иснад которого привёл Муслим, а матн которого привёл Абу Аваны в своём «Мустахрадже», сказано: «Я нарушил пост в рамадане». Случай один, и источник его один, поэтому это следует понимать так, что он имел в виду: «Я нарушил пост в рамадане посредством совокупления». В мурсале Ибн аль-Мусайиба, приведённом у Са‘ида ибн Мансура, сказано: «Я совокупился со своей женой днём в рамадане». Указание именно на рамадан имеет значение по своему смысловому содержанию (мафхум), и это объясняет разницу в обязательности искупления для совокупившегося в пост между рамаданом и прочими обетными постами, подобными обету (назр). В словах Абу Аваны в его «Сахихе» есть указание на то, что это (искупление) обязательно для того, с кем это произошло в рамадане днём, независимо от того, был ли пост для него обязательным или не был обязательным. Конец цитаты (сноска: «Фатх» 5/310–311).
Хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) приведён с согласия обоих (аль-Бухари и Муслима) с тем текстом, который приводился ранее; а с этим текстом он относится к тому, что приводит только автор (Муслим), да помилует его Аллах. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, и Он — наша достаточность и наилучший покровитель.
С непрерывным иснадом до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа, да помилует его Аллах, упомянутого в начале книги, он сказал:
[2600] (…) — (Рассказал нам Абд ибн Хумайд, сообщил нам Абд ар-Раззак, сообщил нам Ма‘мар, от аз-Зухри, с этим же иснадом, подобно хадису Ибн Уяйны).
Передатчики этого иснада — четверо:
1 — (Абд ибн Хумайд) аль-Кисси, надёжный, хафиз [11] (умер в 249 г.) (хат, м, т), упомянут ранее в «Книге веры», 7/131.
2 — (Ма‘мар) ибн Рашид, Абу Уруа аль-Басри, затем аль-Ямани, надёжный, твёрдый, хафиз, достойный [7] (умер в 154 г.) (‘) упомянут ранее во «Введении», 4/18.