И с непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2860] (1197) — (Рассказал мне Зухайр ибн Харб, рассказал нам Яхья ибн Са‘ид от Ибн Джурайджа, сообщил мне Мухаммад ибн аль-Мункадир от Му‘аза ибн Абд ар-Рахмана ибн Усмана ат-Тайми от его отца, который сказал: «Мы были с Тальхой ибн Убайдуллой, находясь в состоянии ихрама, и ему была подарена птица, а Тальха спал. Некоторые из нас съели её, а некоторые воздержались. Когда Тальха пробудился, он одобрил тех, кто съел её, и сказал: «Мы ели её вместе с Посланником Аллаха ﷺ»»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мункадир) ибн Абдуллах ибн аль-Худайр ат-Тайми аль-Мадани, надёжный и достойный передатчик [3] (входит в число передатчиков, встречающихся у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Книге очищения», 11/584.
2 — (Му‘аз ибн Абд ар-Рахман ибн Усман ат-Тайми) из рода Тальхи, его отец был сподвижником, а он сам правдивый передатчик [3] (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи), упомянут ранее в «Книге очищения», 4/555.
3 — (Его отец) Абд ар-Рахман ибн Усман ибн Убайдуллах ибн Усман ибн Ка‘б ибн Са‘д ибн Тайм ибн Мурра ат-Тайми, сподвижник, принявший ислам в день Худайбии, а по другой версии — в день покорения Мекки. Его называли «пьющий золото».
Он передавал от Пророка ﷺ, от своего дяди Тальхи ибн Убайдуллы и от Усмана ибн Аффана.
От него передавали его сыновья Усман и Му‘аз, ас-Саиб ибн Язид, Ибн аль-Мусаййаб, Мухаммад ибн Ибрахим ат-Тайми, Абу Салама ибн Абд ар-Рахман и другие.
Он был убит вместе с Абдуллой ибн аз-Зубайром и был похоронен в Хазавваре, а когда мечеть была расширена, его могила оказалась внутри Заповедной мечети.
Автор (Муслим), Абу Дауд и ан-Насаи приводят от него хадисы, и в этой книге у него всего два хадиса, под номером (1197) и хадис (1724): «Запрет на находку хаджа».
4 — (Тальха ибн Убайдулла) ибн Усман ибн Амр ибн Ка‘б ибн Са‘д ибн Тайм ибн Мурра ат-Тайми, Абу Мухаммад аль-Мадани, один из десяти, обрадованных Раем (да будет доволен им Аллах), погиб мученической смертью в день Верблюда в (36) году, будучи (63) лет (входит в число передатчиков, встречающихся у всех шести составителей сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 2/109.
(2) В другой версии: «и мы ели её».
Остальные упомянуты в главе, а «Яхья ибн Са‘ид» — это аль-Каттан.
Тонкости этого иснада:
1 — (Из них): что этот иснад из числа семизвенных иснадов автора (да помилует его Аллах).
2 — (Из них): что он представляет собой цепь передатчиков из Медины, начиная от Ибн аль-Мункадира, а Ибн Джурайдж — мекканец, Яхья — басриец, Зухайр — багдадец.
3 — (Из них): что в нём есть передача сподвижника от сподвижника, последователя от последователя, и сына от его отца.
4 — (Из них): что Тальха (да будет доволен им Аллах) — один из десяти, обрадованных Раем (да будет доволен ими всеми Аллах). И Аллах Всевышний знает лучше.
Разбор хадиса:
(От Му‘аза ибн Абд ар-Рахмана ат-Тайми от его отца) Абд ар-Рахмана ибн Усмана (да будет доволен им Аллах), который (сказал: «Мы были с Тальхой ибн Убайдуллой») одним из десяти (да будет доволен им Аллах) («находясь в состоянии ихрама») — слово (حُرُمٌ) с двумя огласовками «дамма»: множественное число от (حَرَام) в значении «находящийся в ихраме», а данное предложение стоит в винительном падеже как обстоятельство образа действия («и ему была подарена птица») — глагол построен в форме страдательного залога, местоимение относится к Тальхе (да будет доволен им Аллах). В другой версии: «нам была подарена птица» («а Тальха спал») — предложение обстоятельства, то есть при том условии, что он спал («некоторые из нас съели») эту птицу («а некоторые воздержались») то есть отказались от еды из неё, находясь в ихраме. Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «а некоторые воздержались», то есть удержались из благочестивой осторожности, то есть не остановились твёрдо убеждённые в запрете, но проявили сомнение и опасение, поэтому воздержались, а «уара‘» (воздержанность) и «ра‘а» означают удержание от того, что вызывает сомнение. Конец цитаты (1).
(«Когда же Тальха пробудился») (да будет доволен им Аллах) от своего сна («он одобрил тех, кто съел её») то есть признал правильным поступок тех, кто съел её. Говорят: «Аллах ваффакаху тауфикан» — то есть направил его, наставил его на правильный путь, сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах). («И сказал») Тальха (да будет доволен им Аллах), приводя доказательство в подтверждение правильности поступка тех, кто съел («мы ели её») то есть вид птицы, а не имеется в виду, что они съели именно ту, которая была подарена ему в тот момент («вместе с Посланником Аллаха ﷺ») то есть будучи в состоянии ихрама, следовательно, это дозволено для вас. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище, и в Нём испрашивается помощь, и на Него упование.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): хадис Тальхи ибн Убайдуллы (да будет доволен им Аллах) относится к тем, которые передал только автор (да помилует его Аллах) (среди шести сборников).
[Замечание]: ад-Даракутни (да помилует его Аллах) упомянул расхождение в иснаде этого хадиса, и текст «Аль-Иляль» гласит:
(519) — Его спросили о хадисе Абд ар-Рахмана ибн Усмана ат-Тайми от Тальхи от Пророка ﷺ о дозволенности мяса дичи для находящегося в ихраме.
Он сказал: его передаёт Мухаммад ибн аль-Мункадир, и относительно него имеется расхождение. Его передал Ибн Джурайдж от Мухаммада ибн аль-Мункадира от Му‘аза ибн Абд ар-Рахмана ибн Усмана от его отца от Тальхи, и за ним последовал Раби‘а ибн Умар от Ибн аль-Мункадира.
А передал его Фулайх ибн Сулейман от Ибн аль-Мункадира от Абд ар-Рахмана ибн Усмана от Тальхи, не упомянув Му‘аза.
А передал его Абу Ханифа от Ибн аль-Мункадира от Усмана ибн Мухаммада от Тальхи.
А передал его ас-Саури от Ибн аль-Мункадира от неназванного шейха от Тальхи.
И правильным является хадис Ибн Джурайджа, ибо он сохранил его иснад точным. Его также передал Салама ибн Салих аль-Ахмар от Ибн аль-Мункадира, сказав: от Абд ар-Рахмана ибн Усмана, или Усмана ибн Абд ар-Рахмана. Рассказал нам это Абд аль-Малик ибн Ахмад, сказав: рассказал нам Хафс ибн Амр, и рассказал нам Абу аль-Хасан ибн Мубашшир, сказав: рассказал нам Ахмад ибн Синан, и рассказал нам Мухаммад ибн Сахль ибн аль-Фадль, рассказал нам Хумайд ибн ар-Раби‘, и рассказал нам Абу Зарр, рассказал нам Умар ибн Шабба, они сказали: рассказал нам Яхья ибн Са‘ид от Ибн Джурайджа: сообщил мне, а Ибн Синан сказал: рассказал мне Мухаммад ибн аль-Мункадир от Му‘аза ибн Абд ар-Рахмана ибн Усмана от его отца, который сказал: «Мы были с Тальхой, находясь в состоянии ихрама, и ему была подарена птица, а Тальха спал. Некоторые из нас съели её, а некоторые воздержались. Когда Тальха пробудился, он согласился с тем, кто съел её, и сказал: «Мы ели её вместе с Посланником Аллаха ﷺ»». Конец цитаты (1).
Говорит собирающий эти материалы (да простит его Аллах): из сказанного выше стало ясно, что риваят автора достоверен и не подлежит сомнению, а обсуждение касается лишь того, что противоречит ему. И я привёл слова ад-Даракутни (да помилует его Аллах) лишь для того,
чтобы показать наличие расхождения, а не для того, чтобы указать на изъян в риваяте автора. Так что обратите на это внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос второй): о выводе хадиса:
Его вывели: (автор) здесь [8/2860] (1197), (ан-Насаи) в «Аль-Манасик» (5/182) и в «Аль-Кубра» (3799), (Ахмад) в своём «Мусаде» (1/161 и 162), (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (2638), (Абу Нуайм) в своём «Мустахрадже» (3/286), (ад-Дарими) в своих «Сунан» (1829). И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправления, насколько это в моих силах. И успех мой лишь от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(9) — (Глава о разъяснении того, каких животных велено убивать вне заповедной территории и в заповедной территории)
И с непрерывным иснадом, восходящим к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутому в начале книги, он сказал:
[2861] (1198) — (Рассказали нам Харун ибн Са‘ид аль-Айли и Ахмад ибн Иса, оба сказали: сообщил нам Ибн Вахб, сообщил мне Махрама ибн Букайр от своего отца, который сказал: я слышал Убайдуллу ибн Миксама, говорящего: я слышал аль-Касима ибн Мухаммада, говорящего: я слышал Аишу, жену Пророка ﷺ, говорящую: я слышала Посланника Аллаха ﷺ, говорящего: «Четыре — все они нечестивы, их убивают и вне заповедной территории, и в заповедной территории: коршун, ворон, мышь и злобный пёс». Он сказал: «Тогда я спросил аль-Касима: а что скажешь о змее?» Он ответил: «Её убивают за её малость (за её вредоносность)»).
Передатчики этого иснада: восемь:
١ - («Харун бин Са‘ид аль-Айлий») — упомянут ранее, три главы назад.
٢ - («Ахмад бин Иса») аль-Мисрий — упомянут ранее, две главы назад.
٣ - («Ибн Вахб») ‘Абдуллах — упомянут ранее, также две главы назад.
٤ - («Махрама бин Букайр») ибн Абдуллах ибн аль-Ашадж, Абу аль-Мисвар аль-Мадани, правдивый передатчик [7-й слой] (умер в 159 г.) (бх, м, д, с) — упомянут ранее в «Книге очищения», 4/554.
٥ - («Его отец») Букайр бин Абдуллах бин аль-Ашадж аль-Махзумий, мавлят их, Абу Абдуллах, или Абу Юсуф аль-Мадани, переселившийся в Египет, надёжный передатчик [5-й слой] (умер в 120 г.) (‘айн) — упомянут ранее в «Книге очищения», 4/554.
٦ - («Убайдуллах бин Микъсам») аль-Мадани, известный надёжный передатчик [4-й слой] (бх, м, д, с, к) — упомянут ранее в «Книге похоронных обрядов», 23/2222.
٧ - («Аль-Касим бин Мухаммад») ибн Абу Бакр ас-Сиддик — упомянут ранее, главой раньше.
٨ - («Аиша») мать верующих (да будет доволен ею Аллах) — упомянута также ранее, главой раньше.
Тонкости этого иснада:
١ - (Из них): что он относится к «суба‘ийят» (семизвенным иснадам) автора (да помилует его Аллах), и в нём у него есть два шейха, которых он объединил ввиду единства получения и передачи, как об этом говорилось уже неоднократно.
٢ - (Из них): что он является сплошным иснадом мединцев, начиная от Махрамы бин Букайра, а остальные — египтяне.
٣ - (Из них): что в нём есть три таби‘ина, передававших один от другого: Букайр — от Убайдуллаха, тот — от аль-Касима, и в нём есть передача сына от отца.
٤ - (Из них): что он сплошной по формулам «рассказал», «сообщил» и «слышал», кроме одного места.
٥ - (Из них): что аль-Касим — один из семи фикхов (правоведов), а в нём есть Аиша (да будет доволен ею Аллах) — одна из семи многопередающих сподвижников.
Разбор хадиса:
От Букайра бин Абдуллаха бин аль-Ашаджа передаётся, что он (сказал: «Я слышал, как Убайдуллах бин Микъсам» — с касрой над «мим» и сукуном над «каф», — «говорил: я слышал, как аль-Касим бин Мухаммад говорил: я слышал, как Аиша, жена Пророка ﷺ, говорила: я слышала, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Четыре»») — то есть из числа животных, и это — подлежащее, поскольку оно определено предшествующим признаком, а его слово («каждая из них») — усиление слова «четыре», а его слово («порочна») — сказуемое подлежащего, либо «каждая из них» — подлежащее, а «порочна» — его сказуемое, и всё предложение — сказуемое первого подлежащего; а его слово («их убивают»), в форме страдательного залога — второе сказуемое после первого.
[Примечания]:
(Первое): слово «порочна» употреблено в единственном числе с учётом каждой из них по отдельности, то есть подразумевается, что каждая из них — порочна.
В «Фатхе» сказано: было сказано, что «порочна» — определение к слову «каждая», а в слове «их убивают» местоимение возвращается к смыслу слова «каждая». Конец цитаты (¹).
(Второе): далее в следующем риваяте будет: «Пять порочных, их убивают… и т. д.», сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): это со сопряжением слова «пять» (без танвина), а не с танвином. Ибн Дакык аль-Ид допустил оба варианта и указал на предпочтительность второго, сказав: риваят со сопряжением наводит на мысль об ограничении, из-за чего иные риваяты будут противоречить ему по смысловому выводу (мафхум), тогда как риваят с танвином указывает на то, что пятерица описывается пороком по смыслу, откуда следует, что предписание, вытекающее из этого, то есть убиение, обусловлено тем, что сделано признаком, а именно пороком, и тогда под него подпадает всякое порочное животное; и это подтверждается риваятом Юниса, приведённым в хадисе главы (²).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): порок (фиск) в языке — это выход вообще, а в шариатской терминологии — имя порицания, поскольку это выход из подчинения или из запретной неприкосновенности. И название Пророком ﷺ этих пяти животных порочными объясняется тем, что они вышли из неприкосновенности, присущей другим животным, особенно в отношении находящегося в ихраме, в запретной территории (харам) и во время молитвы. Возможно также сказать: они названы порочными за то, что выходят из своих нор, причиняя вред и беспокойство детям Адама. Конец цитаты (³).
Сказал ан-Навави и другие: название этих пяти животных порочными — верное название, соответствующее языку, ибо изначальный смысл слова «фиск» в языке — выход, отсюда говорят «фасакат ар-ратба» (плод вышел из своей кожуры), когда он выходит из своей кожуры, и слова Всевышнего: «И он вышел (فَفَسَقَ) из повеления своего Господа» [аль-Кахф: 50], то есть вышел; и человек назван порочным (фасик) за то, что он вышел из подчинения своему Господу, то есть это выход особого рода. Ибн аль-А‘раби утверждал, что в речи и поэзии времён невежества (джахилийи) неизвестно слово «фасик» в этом (шариатском) смысле. Что же касается смысла описания указанных животных пороком, то говорилось: за то, что они вышли из положения прочих животных в отношении запрета их убийства; либо: в отношении дозволенности их поедания, — по слову Всевышнего: «или пороком (فِسْقًا), посвящённым не Аллаху» [аль-Ан‘ам: 145], и его слову: «И не ешьте того, над чем не было упомянуто имя Аллаха, ибо это — порок (فِسْقٌ)» [аль-Ан‘ам: 121]; либо говорилось: за то, что они вышли из положения прочих в причинении вреда, порчи и отсутствии пользы от них. Отсюда и разногласие знатоков фетв: кто держится первого мнения, тот присоединяет к пятерице всё, что дозволено убивать находящемуся в халяле (не в ихраме) как в харам, так и вне его; кто держится второго — присоединяет то, что не едят, кроме того, убийство чего запрещено, и это может сочетаться с первым; а кто держится третьего — ограничивает присоединение тем, от чего происходит порча.
В хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах) у Ибн Маджа сказано: «Его спросили: почему мышь названа маленькой порочной (фувайсика)? Он ответил: потому что Пророк ﷺ проснулся из-за неё, когда она взяла фитиль, чтобы сжечь им дом», — и это наводит на мысль, что причина названия пятерицы этим именем — то, что их поступки подобны поступкам порочных людей, и это подтверждает последнее мнение, и Аллах знает лучше. Конец цитаты (¹).
(Третье): сказал в «Фатхе»: его слово («пять… и т. д.»): ограничение числом «пять», хотя по смысловому выводу (мафхум) это указывает на исключительность упомянутых, однако это мафхум числа, а он не является доводом у большинства учёных; а если признать его значимость, то возможно, что Пророк ﷺ сказал это сначала, а затем пояснил, что и прочие животные разделяют с этими пятью тот же предписание. И действительно, в некоторых путях передачи от Аиши (да будет доволен ею Аллах) встречается формулировка «четыре», а в некоторых — «шесть». Что касается пути «четыре», то его привёл Муслим от аль-Касима, от неё, опустив ворона; а что касается пути «шесть», то его привёл Абу Аввана в «Мустахрадже» от аль-Мухариби, от Хишама, от его отца, от неё, где он добавил змею. И это подтверждается тем, что передал Муслим от Шайбана бин Фаррух, от Абу Аввана, от Зайда бин Джубайра, который сказал: спросил человек Ибн Умара: что убивает находящийся в ихраме из животных, будучи в ихраме? Он ответил: мне рассказала одна из жён Пророка ﷺ, что он повелевал убивать бешеную собаку, мышь, скорпиона, коршуна, ворона и змею.
И странность допустил Ийяд, сказав: в другой книге, кроме книги Муслима, упоминается гадюка, так что их стало семь.
Ему возразили тем, что гадюка входит в обозначение «змея», а хадис, где она упомянута, привёл Абу Аввана в «Мустахрадже» от пути Ибн Аун, от Нафи‘а, в конце хадиса главы, где сказано: я сказал Нафи‘у: а гадюка? Он ответил: а кто сомневается насчёт гадюки? Конец цитаты.
И встретилось в хадисе Абу Са‘ида у Абу Дауда подобие риваята Шайбана, с добавлением хищного зверя, набрасывающегося (ас-саб‘ аль-‘адий), так что их стало семь.
А в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Ибн Хузаймы и Ибн аль-Мунзира добавлено упоминание волка и барса сверх известной пятёрки, так что с этим учётом их стало девять; однако Ибн Хузайма передал от аз-Зухли, что упоминание волка и барса — это пояснение передатчика к «бешеной собаке».
И встретилось упоминание волка в хадисе-мурсаль, который привели Ибн Абу Шайба, Са‘ид бин Мансур и Абу Дауд от пути Са‘ида бин аль-Мусаййаба, от Пророка ﷺ, где сказано: «Находящийся в ихраме убивает змею и волка», и передатчики его надёжны. И привёл Ахмад от пути Хаджжаджа бин Арта, от Вабары, от Ибн Умара, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ повелел убивать волка находящемуся в ихраме», но Хаджжадж слаб, и ему противоречил Мис‘ар, от Вабары, передавший это как остановленное (мавкуф), и это привёл Ибн Абу Шайба.
Сказал аль-Хафиз (да помилует его Аллах): это всё, что я обнаружил из возведённых (марфу‘) хадисов сверх известной пятёрки, и ни один из них не лишён нареканий. Конец цитаты (¹).
Его слово («их убивают в халяле и в хараме») — а в хадисе Ибн Умара сказано: «Пять, на убившем которых в хараме и в ихраме нет греха», а в другой формулировке: «Пять, на находящемся в ихраме нет греха в их убиении», то есть нет греха.
Из этого стало известно, что нет греха в её убиении ни на находящемся в состоянии ихрама, ни на не облачённом в ихрам, ни в пределах Харама, ни за его пределами. Постановление относительно не облачённого в ихрам известно также из того, что ему не препятствует то, что препятствует находящемуся в ихраме, то есть сам ихрам, поэтому дозволенность для него тем более очевидна.
Далее, в отрицании греха, а также стеснения, в риваяте Салима нет указания на то, что совершение этого действия предпочтительнее его оставления. Однако в риваяте Зейда ибн Джубайра пришло выражение «повелел», и так же в риваяте Ма‘мара, а у Абу Аваны в риваяте от Ибн Нумайра, от Хишама, от его отца — выражение «пусть убьёт находящийся в ихраме». Внешний смысл повеления указывает на обязательность, но допускает также желательность и дозволенность.
Аль-Баззар передал через Абу Рафи‘, который сказал: «Однажды Посланник Аллаха ﷺ, находясь в молитве, ударил чем-то, и оказалось, что это скорпион, и он убил его, и повелел убивать скорпиона, змею, мышь и коршуна тому, кто в ихраме».
Однако это повеление пришло после запрета, поскольку общий запрет находящемуся в ихраме на убийство был известен, поэтому оно не указывает
ни на обязательность, ни на желательность. Это подтверждается риваятом аль-Лейса от Нафи‘ с выражением «дозволил», который вывели Муслим и ан-Насаи от Кутайбы, от него, однако Муслим не привёл его текст целиком. А в хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) у Абу Давуда и других: «Пятерых убивать дозволено находящемуся в ихраме». Конец цитаты (1).
(Коршун) — слово «аль-хид'а» произносится без растяжения гласной, по образцу «‘инаба», это единственное число от «аль-хида'» с касрой в начале и фатхой во втором звуке, после которых идёт хамза без долготы. Автор «аль-Мухкам» приводит редкий вариант с долгой гласной. Буква «та марбута» здесь не указывает на женский род, а служит для обозначения единичности, подобно «та» в слове «тамра» (финик). Аль-Азхари приводит форму «хидава» с вав вместо хамзы. В риваяте Хишама ибн Урвы от его отца встречается форма «аль-худайя» — с даммой на «ха», фатхой на «даль» и удвоенным «йа», в форме уменьшительного имени, без растяжения. Так же и в хадисе Ибн Умара в риваяте Зейда ибн Джубайра.
Сабит в книге «ад-Даляиль» отверг эту форму и сказал: правильно — «аль-худай'а» или «аль-худдийя», то есть с хамзой и добавлением «ха», либо с удвоением без хамзы. Он сказал: правильно, что «аль-худдийя» вовсе не отсюда, а происходит от «ат-тахадди» — говорят: «такой-то тахадда такого-то», то есть соперничает с ним и пытается его превзойти. От Абу Хатима передаётся, что жители Хиджаза называют эту птицу «аль-худайя», а множественное число образуют как «аль-хадади», и оба варианта он считает ошибочными. Аль-Азхари же признал форму верной и сказал: «аль-худайя» — уменьшительное от «аль-худа». Конец цитаты (2).
Из особенностей коршуна то, что он замирает в полёте, и говорят, что он хватает жертву только с правой стороны, как сказано в «Фатхе» (3).
Аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: слово «аль-хид'а» произносится с хамзой, по образцу «‘инаба», это дурная птица, множественное число образуется без «ха», а также форма «хиддан», по образцу «гизлан». Конец цитаты (4).
[Замечание]: со словом «аль-хид'а» (коршун) путают слово «аль-хада'а» с фатхой в начале — это топор с двумя лезвиями.
(И ворон) — в риваяте Са‘ида ибн аль-Мусаййиба от Аиши, который приводится далее, добавлено слово «пёстрый» — это тот, у кого на спине или на брюхе есть белизна. Этого уточнения придерживались некоторые из знатоков хадиса, как это передал Ибн аль-Мунзир и другие. Хафиз сказал: затем я обнаружил, что Ибн Хузайма прямо заявил о своём выборе этого мнения, что соответствует правилу применения ограниченного текста к неограниченному.
Ибн Батталь возразил на это тем, что данное дополнение недостоверно, поскольку оно передано Катадой от Са‘ида, а Катада является мудаллисом, и в этом он допустил уникальность передачи.
Ибн Абд аль-Барр сказал: это дополнение не является достоверным. Ибн Кудама сказал: неограниченные риваяты более достоверны.
Во всём этом обосновании есть слабость:
Что касается утверждения о тадлисе, оно отвергается тем, что Шу‘ба не передаёт от своих шейхов, практикующих тадлис, кроме того, что они действительно услышали, а это передача от Шу‘бы. Более того, ан-Насаи прямо указал в своём риваяте через ан-Надра ибн Шумайля от Шу‘бы на то, что Катада слышал это.
Что касается отрицания достоверности, оно отвергается тем, что это вывел Муслим.
Что касается предпочтения одного риваята другому, то это не является условием принятия дополнения — дополнение принимается от надёжного и хранящего в памяти передатчика, а таковым он здесь и является.
Впрочем, Ибн Кудама сказал: к пёстрому ворону присоединяется всё, что схоже с ним по вредоносности и запрету на употребление в пищу.
Учёные единодушны в исключении из этого малого ворона, который питается зёрнами, — его называют «ворон посевов», а также «аз-заг», и они дали заключение о дозволенности его употребления в пищу. Таким образом, все остальные виды воронов остаются присоединёнными к пёстрому.
К их числу относится и «гудаф» — согласно достоверному мнению, как в «ар-Равда», в отличие от того, что признал достоверным ар-Рафи‘и. Ибн Кудама назвал гудаф «вороном разлучения», и, по мнению знатоков языка, это именно пёстрый ворон. Говорят, что он назван «вороном разлучения» потому, что он разлучился с Нухом (мир ему), когда тот выпустил его из ковчега, чтобы узнать вести о земле, но он нашёл труп, опустился на него и не вернулся к Нуху. Люди времён невежества считали его дурным предзнаменованием: если он каркал два раза, говорили — «предвещает зло», а если три раза — «предвещает добро». Ислам отменил это.
Ибн Аббас (да будет доволен им Аллах), услышав крик ворона, говорил: «О Аллах, нет птицы, кроме Твоей птицы, и нет добра, кроме Твоего добра, и нет божества, кроме Тебя».
Автор «аль-Хидая» сказал: под словом «ворон» в хадисе подразумеваются гудаф и пёстрый ворон, поскольку они оба питаются трупами, а ворон посевов — нет. Так же исключил его и Ибн Кудама, и, по-моему, в этом нет разногласий. На это следует толковать то, что пришло в хадисе Абу Са‘ида у Абу Давуда, если он достоверен, где сказано: «И бросает камнем в ворона, но не убивает его». Ибн аль-Мунзир и другие передали похожее от Али и Муджахида.
Ибн аль-Мунзир сказал: все, чьё знание сохранилось, дозволяли убийство ворона в состоянии ихрама, кроме того, что передано от Атаа: он сказал о находящемся в ихраме, который сломал рог ворону: если он вызвал кровотечение, то на нём искупление. Аль-Хаттаби сказал: никто не последовал за Атаа в этом мнении. Конец цитаты.
Возможно, что он имел в виду ворона посевов.
У маликитов есть иное разногласие относительно ворона и коршуна: обусловлена ли дозволенность их убиения тем, что они первыми начинают причинять вред, и относится ли это только к взрослым особям? Известное мнение у них, как сказал Ибн Шас, — что разницы нет, в согласии с большинством учёных.
Среди видов воронов — «а‘сам», у которого на лапах, или на крыльях, или на брюхе есть белизна или красноватость. Он упоминается в истории о том, как Абд аль-Мутталиб копал колодец Замзам, и его постановление такое же, как у пёстрого ворона.
К их числу относится также сорока — размером с голубя, по форме напоминающая ворона. Говорят, что она названа так потому, что бросает своих птенцов без пищи. Из этого видно, что она относится к разновидностям воронов, и арабы также считали её дурным предзнаменованием.
В «Фатава кади хан» ханафитского толка встречается: кто вышел в путь и услышал крик сороки, и вернулся из-за этого — впал в неверие.
Постановление о ней такое же, как о пёстром вороне, согласно достоверному мнению; по другому мнению — как о вороне посевов. Ахмад сказал: если она ест трупы, то её постановление таково, а иначе в ней нет вреда. Так сказано в «Фатхе» (1).
(И мышь) — слово с неподвижной хамзой, допускается также облегчение произношения. Учёные не расходились во мнениях о дозволенности её убиения находящимся в ихраме, кроме того, что передано от Ибрахима ан-Наха‘и, который сказал, что за неё полагается искупление, если находящийся в ихраме убил её. Это вывел Ибн аль-Мунзир и сказал: это противоречит сунне и противоречит мнению всех знатоков науки.
Аль-Байхаки передал с достоверным иснадом от Хаммада ибн Зейда, который сказал: когда ему упомянули это
мнение, [он сказал]: не было в Куфе более резко отвергавшего преданья, чем Ибрахим ан-Наха‘и, из-за того, что он слышал их немного, и не было более прекрасно следовавшего им, чем аш-Ша‘би, из-за того, что он слышал их много.
Ибн Шас передал от маликитов разногласие относительно дозволенности убиения мелкой особи мыши, которая не способна причинить вред. Мыши бывают разных видов: «джурад» — с «джим», по образцу «Умар», «хульд» — с даммой на первой букве и сукуном на «лям», мышь верблюдов, мышь морская, мышь полевая. Постановление о них одинаковое как в запрете употребления в пищу, так и в дозволенности убиения.
У ан-Насаи встречается применение к ней названия «маленькая нечестивица» (фувайсика). В хадисе Абу Са‘ида у Ибн Маджаха сказано: его спросили, почему мышь называют «фувайсика»? Он ответил: потому что Пророк ﷺ пробудился из-за неё, когда она взяла фитиль, чтобы поджечь дом. Также говорят, что она названа так потому, что перегрызла канаты корабля Нуха (мир ему). А Аллах знает лучше.
(И бешеная собака) — собака известна, самка — «кальба», множественное число — «аклюб», «кыляб», «калиб» — с фатхой, подобно «а‘буд», «‘ибад», «‘абид». В собаке есть скотская природа и хищническая природа, и есть в ней польза для охраны и для охоты, как об этом будет сказано далее в соответствующей главе, если пожелает Всевышний Аллах.
И в этом [заключается] такое следование за следом [дичи], улавливание запаха, лёгкость сна, проявление привязанности и способность к обучению, каких нет у других [животных]. Говорят также, что первым, кто приобрёл собаку для охраны, был Нух (мир ему).
«Аль-‘акур» — с фатхой над «айн» — форма усиления от «акир», то есть кусающий, хищный, нападающий.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «аль-‘акур» — это тот, кто много ранит, то есть кусает; говорят: «седло ми‘кар», если оно ранит животное. Поэт сказал [размером «камиль»]:
Я поцеловал её, и она вздохнула,
как вздыхает раненая газель.
То есть «раненая», а по другому мнению — «поражённая ужасом». Конец [цитаты] (1).
Исследование вопроса о нечистоте собаки — есть ли она нечиста или нет — уже было приведено в полном объёме в «Книге очищения», обратись туда, чтобы извлечь пользу.
(Он сказал) Убайдуллах ибн Микъсам: (я сказал аль-Касиму) ибн Мухаммаду: (а что ты скажешь) то есть сообщи мне (о змее?) то есть убивать её или нет?
«Змея» (аль-хаййа) — это известный род, а именно гадюка (2), и слово «хаййа» применяется и к самцу, и к самке, так что говорят «хува аль-хаййа» (он — змея) и «хийа аль-хаййа» (она — змея). А буква «та» (женского рода) добавлена к нему, потому что это единичное [обозначение] рода, подобно «батта» (утка) и «даджаджа» (курица). При этом передаётся от арабов: «Я видел самца на самке», то есть самца-змея на самке-змее. По мнению некоторых, слово производно от «хайат» (жизнь), и поэтому в отнесении к нему говорят «хайавий», а если бы оно было от корня с «вав», то говорили бы «хававий». А «аль-хаййут» с усилением «йа» — это самец змей, и аль-Асма‘и привёл в качестве примера [стих]:
Он ест змею и хаййута.
(Он сказал) аль-Касим: (её убивают в унижении для неё) — с даммой над «сад» и сукуном над «гайн», то есть с презрением, унижением и подавлением её, как сказал Всевышний: «...будучи униженными» [ат-Тауба, 9:29]. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение, Он — Тот, у Кого просят помощи, и на Него уповают.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его иснадах передачи:
Его привёл (составитель) здесь [9/2861, 2862, 2863, 2864, 2865, 2866, 2867] (1198), и (аль-Бухари) в «Возмещении за охоту» (1829) и «Начале творения» (3314), и (ат-Тирмизи) в «Хадже» (837), и (ан-Насаи) в «Обрядах» (5/208 и 210) и «Большом сборнике» (2/386 и 388), и (Ибн Маджа) в «Обрядах» (3087), и (Малик) в «Муватта» (1/357), и (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1521), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (8374), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (6/33, 87, 122, 159, 164, 261), и (Исхак ибн Рахавайх) в своём «Мусанаде» (2/515), и (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2/36-37), и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (2/410-411), и (Абу Нуайм) в своём «Мустахридже» (3/286-287), и (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (4/191), и (Ибн Хиббан) (12/448-449), и (ат-Табарани) в «аль-Авсат» (1/216), и (ат-Тахави) в «Шарх маани аль-асар» (2/166), и (ад-Даракутни) в своём «Сунане» (2/231), и (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (5/209 и 9/316), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (1991). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о разногласии учёных относительно того, что подразумевается здесь под «кусающей собакой»:
(Знай), что они разошлись в этом, и есть ли у описания её как «кусающей» подразумеваемый смысл [ограничения], или нет?
Саид ибн Мансур передал с хорошим иснадом от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), что он сказал: «Кусающая собака — это лев». А от Суфьяна, от Зайда ибн Аслама, [сообщается], что его спросили о кусающей собаке, и он сказал: «А какая собака кусается больше, чем змея?» Зуфар сказал: под кусающей собакой здесь подразумевается именно волк. А Малик сказал в «Муватта»: всё, что кусает людей, нападает на них и устрашает их, подобно льву, барсу, гепарду и волку, — это и есть «аль-‘акур». Так же передал Абу Убайд от Суфьяна, и это мнение большинства [учёных].
Абу Ханифа сказал: под собакой здесь подразумевается именно собака, и к ней в этом положении присоединяется только волк.
Абу Убайд привёл в качестве доказательства для большинства слова Пророка (ﷺ): «О Аллах, наведи на него собаку из Твоих собак», и его убил лев — это хороший хадис, приведённый аль-Хакимом через путь Абу Науфаля ибн Абу Акраба, от его отца.
Он также привёл в доказательство слова Всевышнего: «И то, чему вы обучили из хищных [животных], делая их подобными собакам...» [аль-Маида, 5:4], производя это от слова «собака», поэтому всякий хищник назван «‘акур».
Ат-Тахави привёл в доказательство для ханафитов, что учёные согласны в запрете убивать сокола и ястреба, а они относятся к хищным птицам, что указывает на ограничение запрета воронóм и коршуном, и точно так же запрет ограничивается собакой и тем, что схоже с ней по признаку, а именно волком.
Это было опровергнуто отвержением [самого] согласия, ибо противники их разрешили убивать всё, что нападает и хватает [жертву], включая сюда сокола и прочее. Более того, большинство их сказало: к этим пяти присоединяется всё, что запрещено есть, кроме того, что запрещено убивать.
Разошлись также относительно того, что не является «кусающим» из того, что не было предписано держать [как домашнее животное]: судьи Хусайн и аль-Маварди и другие прямо заявили о запрете его убивать, а в «аль-Умм» аш-Шафии встречается допущение этого.
Собиратель [хадисов, автор шарха], — да простит его Аллах Всевышний, — сказал: по-моему, то, что сказал имам Малик (да помилует его Аллах), к чему склонилось большинство, толкуя собаку как всё, что кусает людей... и так далее — это наиболее предпочтительное мнение в силу силы его доказательства. И Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение.
(Четвёртый вопрос): учёные согласны в допустимости убивать этих пятерых упомянутых в данном хадисе [животных] и в дозволенной земле, и в запретной для находящегося в состоянии ихрама и для прочих, кроме того редкого мнения, которое мы приведём.
Они разошлись относительно смысла этого на [несколько] направлений:
(Первое — мнение шафиитов и ханбалитов): они сказали: смысл заключается в том, что они относятся к тому, что не едят и от чего нет пользы, поэтому всё, что не едят, что не образовано от съедобного и несъедобного [смешанно], и в чём нет пользы, — убивать это дозволено для находящегося в ихраме, и за это нет искупления.
Выражение аш-Шафии в этом — как передал аль-Байхаки в «аль-Маарифа»: всё, что объединяет из диких [животных] то, что мясо его не дозволено в состоянии освобождения от ихрама, и то, что вредно, — убить это для находящегося в ихраме [дозволено]; ибо если Пророк (ﷺ) велел убивать мышь, ворона и коршуна, несмотря на слабость их вреда, если они относятся к тому, чьё мясо не едят, то то, что объединяет несъедобность мяса и вред больший, чем их вред, тем более заслуживает того, чтобы убийство его было дозволено. Конец [цитаты].
Его последователи сказали: этот разряд [животных] делится на три части:
(Первая): то, убийство чего желательно и для находящегося в ихраме, и для прочих, — это причиняющие вред: змея, мышь, скорпион, свинья, кусающая собака, ворон, коршун, волк, лев, барс, медведь, гриф, орёл, блоха, клоп, оса, клещ, [насекомое] хальма, [насекомое] курс и им подобные.
(Вторая часть): то, в чём есть и польза, и вред: гепард, орёл, сокол, ястреб и подобные им, — убийство их не желательно из-за пользы в них, а именно того, что их обучают охоте, но и не запретно из-за вреда в них, а именно того, что они нападают на людей и скот.
(Третья часть): то, в чём не проявляется ни польза, ни вред: жуки, навозные жуки, черви, крабы, [птица] багаса, [птица] рахма, мухи и им подобные, — убийство их нежелательно, но не запретно, как сказал их большинство. Имам аль-Харамайн передал мнение, что убийство птиц запретно, в отличие от насекомых. А Ибн Абд аль-Барр передал это разделение от самого аш-Шафии в передаче аль-Хасана ибн Мухаммада аз-Заафарани от него.
Слова ханбалитов в этом подобны словам шафиитов. Шейх Маджд ад-Дин Ибн Таймия сказал в «аль-Мухаррар»: не возмещается по причине ихрама то, чьё мясо не едят, но убийство этого нежелательно для находящегося в ихраме, если оно не причиняет вреда. А шейх Мауфак ад-Дин Ибн Кудама допустил в «аль-Мугни» относительно слов аль-Харраки в его «Мухтасаре»: «и всё, что нападает на него или причиняет ему вред», два толкования:
(Первое): что он имел в виду то, что первым напало на находящегося в ихраме, то есть напало на него самого или на его имущество.
(Второе): что он имел в виду то, чьей природе присущи вред и агрессия, даже если от него в данный момент не исходит вреда.
Слова Ибн Хазма аз-Захири также согласуются с этим, хотя он не смотрит на смысл и не переносит [решение] по аналогии, однако он опирается на то, что запрет пришёл именно относительно дичи, и это не переносится на прочее, и он ответил на ограничение этими пятью тем, что упомянем далее.
Шейх Таки ад-Дин передал в «Шарх аль-Умда», что смысл (данного положения) у аш-Шафии — запрет причинения вреда — приводится через некоторых толкователей, и подразумевал он ан-Навави, затем сказал: у меня в этом есть сомнение, ибо допустимость убийства не то же самое, что допустимость охоты; аш-Шафии считает допустимой охоту и отсутствие обязательности искупления за убийство того, что не едят, а что касается допустимости приступать к убийству того, что не едят, из того, в чём нет вреда, — это другое. Конец цитаты.
Вали ад-Дин сказал: и в этом есть сомнение, ибо ар-Раби передал от аш-Шафии, что тот сказал: «Нет ничего на мухриме за убийство им из птиц всего того, что не разрешено есть», и сказал: «Он может убивать из земляных гадов и насекомых всё, что не разрешено есть». Конец цитаты. Он ясно указал, что мухриму разрешено убивать то из птиц и гадов, что не разрешено есть.
(Второй — мазхаб маликитов): они сказали, что смысл в этом заключается в том, что они причиняют вред, поэтому к упомянутым присоединяется всё вредящее.
Ибн Шас сказал в «аль-Джавахир» — после того как установил запрет охоты на съедобное и несъедобное: и не исключается из этого никто, кроме тех, кого касается хадис, а это эти пять. Он сказал: известное мнение — что ворона и коршуна убивают, даже если они не начинают причинять вред, а Ашхаб передал запрет на это, и это сказал Ибн аль-Касим. Он сказал: разве что причинит вред, тогда убивается, но если убил их без вреда, то ничего на нём нет.
Ашхаб сказал: если убил их без вреда, то возместит их (искуплением). Разошлись также относительно убийства их птенцов изначально и относительно обязательности искупления за их убийство. Что касается прочих птиц, то если не причиняет вреда, то не убивается, а если убил — то на нём искупление; если же причинил вред, то убивается ли он или нет — два мнения. И если мы скажем «не убивается», а он убил, — тоже два мнения: известное — отрицание обязательности искупления. Ашхаб сказал: на нём за птицу выкуп, даже если она первой причинила вред. Асбаг сказал: кто на кого напал из хищных птиц, и он убил её, — возместит овцой. Ибн Хабиб сказал: это от Асбага — ошибка. Некоторые из более поздних отнесли это высказывание Асбага к случаю, когда он был способен отбиться без убийства; а если же убийство было единственным способом отбиться, то в этом нет разногласия.
Что касается скорпиона, змеи и мыши, то их убивают, даже маленьких, и тех, что не причинили вреда, потому что от них не гарантирована безопасность от вреда, — разве что они настолько малы, что от них невозможен вред, тогда их положение спорно. А присоединяется ли детёныш прочих животных, разрешённых к убийству за причинение вреда, к их детёнышам в дозволенности изначального убийства? В этом разногласие. Известное в мазхабе — что под «злобной собакой» подразумевается дикая собака, и в это входят лев, тигр и подобные им; а сказано также, что подразумевается домашняя собака, взятая (человеком). По известному мнению, убивается детёныш этих (пяти) и то из взрослых их, что не причинило вреда. Конец его слов.
Шейх Таки ад-Дин упомянул, что известное мнение у маликитов — убийство птенцов ворона и коршуна, и порицал их за это Ибн Хазм аз-Захири за различение ими между птенцами воронов и коршунов и между детёнышами хищников и змей, и между хищными птицами и хищниками из четвероногих. Он сказал: почему они не уподобили хищных птиц коршуну, как уподобили четвероногих хищников злобной собаке?
Шейх Таки ад-Дин в «Шарх аль-Умда» усилил обоснование через вред по сравнению с обоснованием через запрет поедания, сказав: «И знай, что распространение (правила) через смысл вреда на всё вредящее сильнее по сравнению с действием сторонников кыяса (аналогии), ибо это очевидно с точки зрения указания через обоснование нечестием, а это выход за пределы (естественного поведения). А что касается обоснования через запрет поедания, то в этом — упразднение того, на что указывает намёк текста через обоснование нечестием; ибо требование причины (иллы) состоит в том, чтобы решение было связано с ней в наличии и отсутствии; если же оно не связано, и решение остаётся в силе при её отсутствии, то её частное влияние упраздняется, а это противоречит тому, на что указывает явный смысл текста через обоснование через неё». Конец цитаты.
(Третий — мазхаб ханафитов): они ограничились пятью, упомянутыми в этом хадисе, но присоединили к ним также змею, а она упомянута в тексте, как было сказано выше, и присоединили к ним также волка. Автор «аль-Хидая» из их числа сказал: волк упомянут в некоторых риваятах, и сказано: под «злобной собакой» подразумевается волк, и говорят, что волк по смыслу подобен ей. Конец цитаты. И на основании этого последнего мнения можно спросить: почему ограничились присоединением только волком, и почему не присоединили к злобной собаке всё, что по смыслу подобно ей — тигра, свинью, медведя, обезьяну и прочих? Упоминание волка привёл Ибн Абд аль-Барр через путь передачи от кади Исмаила: рассказал нам Наср ибн Али, сообщил нам Йазид ибн Харун, сообщил нам аль-Хаджжадж от Вабары, сказал: я слышал Ибн Умара говорящего: «Посланник Аллаха ﷺ повелел убивать волка...» и далее хадис. Кади Исмаил сказал: если это достоверно передано, то Ибн Умар в этом месте назвал волка злобной собакой, то есть упомянул его вместо неё, и сказал: это не является невозможным ни с точки зрения языка, ни смысла.
Передал его аль-Байхаки через передачу Малика ибн Йахьи от Йазида ибн Харуна, и в нём: сказал Йазид ибн Харун — то есть мухрим. Затем аль-Байхаки сказал: на аль-Хаджжаджа ибн Артаа нельзя опираться (как на довод), и мы передали это же через хадис Ибн аль-Мусайиба как хороший мурсаль, затем передал его так же. Ибн Абд аль-Барр сказал: и мнение аль-Аузаи, ас-Саури и аль-Хасана ибн Хайй подобно мнению Абу Ханифы. Конец цитаты.
Место запрета у ханафитов относительно всего, кроме пяти и волка, — если хищники не начали (нападение); если же начали, и он убил их, отбиваясь, то на нём ничего нет по их мнению, кроме Зуфара, ибо он сказал: на нём обязательно (искупление в виде) крови. Шейх Ибн Дакык аль-Ид упомянул в «Шарх аль-Умда», что в книгах ханафитов упомянуто ограничение пятью, и не один из авторов, противоречащих Абу Ханифе, передал, что Абу Ханифа присоединил волка к ним, и они посчитали это одним из его противоречий. Затем он сказал: и требование мазхаба Абу Ханифы, который мы передали, состоит в том, что не разрешается охота на льва, тигра и подобных им из остальных нападающих хищников, а шафииты отвергают это через явность смысла в упомянутом тексте о пяти, а это природный вред и заложенная в этих животных враждебность; и когда смысл проявляется в упомянутом (тексте), сторонники кыяса распространяют это решение на всё, в чём найден этот смысл, — подобно шести (видам) в риба, и Абу Ханифа согласился на распространение в них, хотя он и аш-Шафии разошлись в смысле, через который распространяется (правило). Он сказал: и я говорю: упомянутое там — это привязка решения к названиям, а это не подразумевает (скрытого) смысла у большинства (учёных), поэтому распространение не противоречит требованию буквального смысла; а здесь, если бы мы распространили (правило), то упразднилась бы польза ограничения числом, и на этом смысле — то есть на подразумеваемом значении числа — опирались некоторые авторы ханафитских книг в ограничении пятью упомянутыми. Конец цитаты.
Вали ад-Дин сказал: в его передаче (упоминания) волка не из книг ханафитов есть сомнение, ибо это ясно указано в «аль-Хидая» и других их книгах. А то, что он передал о требовании их мазхаба относительно запрета охоты на льва и подобного ему, — они ясно указали это в своих книгах и сказали, что на убившем его — искупление; и среди тех, кто ясно указал это, — автор «аль-Хидая», — разве что он убьёт его, отбиваясь от его нападения, тогда на нём ничего нет, кроме как по мнению Зуфара, ибо он обязал искуплением за убийство его при отбивании от нападения. Но автор «аль-Хидая» сказал после своих вышеприведённых слов: варан и тушканчик — не из пяти исключённых, потому что они не начинают вреда первыми, а в убийстве комара, муравья, блохи и клеща нет ничего (обязательного), потому что они не являются дичью и не возникают из тела (человека), а вредят по своей природе. Конец цитаты.
И это требование согласуется с мнением того, кто сказал, что к упомянутым присоединяется всё вредящее по природе, ибо то, что варан и тушканчик — не из пяти, — вещь известная, а он имел в виду, что на них не распространяется их решение, и обосновал это тем, что они не начинают вреда первыми; а требование этого — установление решения для всего, что начинает вред первым. Затем он усилил это тем, что упомянул о комаре и подобном, особенно своим обоснованием тем, что они вредят по своей природе.
Затем шейх Ибн Дакык аль-Ид, да помилует его Аллах, ограничился в отвержении этого опорой на кыяс, тогда как есть текст в этом (вопросе), переданный Абу Даудом, ат-Тирмизи и Ибн Маджа от Абу Саида аль-Худри, да будет доволен им Аллах, от Пророка ﷺ, который сказал: «Мухрим убивает нападающего хищника, злобную собаку, мышь, скорпиона, коршуна и ворона» — в формулировке ат-Тирмизи, и он сказал: это хадис хороший (хасан).
Собиратель (этой книги), да простит его Всевышний Аллах, говорит: нет, это слабый хадис, потому что в его иснаде — Йазид ибн Абу Зияд, а он слабый, у него был спутан язык из-за старости, и он был шиитом, поэтому этот хадис не подходит для использования как довод, так что обрати внимание.
Он сказал: «И на этом строится действие у людей знания. Они сказали: находящийся в состоянии ихрама убивает хищного нападающего зверя».
В версии Абу Давуда: поистине, Пророка ﷺ спросили о том, кого может убивать находящийся в ихраме. Он сказал: «Змею, скорпиона, злую мышку, а ворона он бросает камнем, но не убивает его, укушающую собаку, коршуна и хищного нападающего зверя». Ибн Маджа не упомянул «коршуна» и «ворона», но добавил: и его спросили: почему её называют «злой мышкой»? Он ответил: «потому что Посланник Аллаха ﷺ проснулся из-за неё, когда она взяла фитиль, чтобы сжечь им дом».
Итак, его слово ﷺ («хищный нападающий зверь») охватывает льва, тигра и прочих хищников, более того, его слово («укушающая собака») охватывает эти же вещи, как мы это разъясним далее.
То, что он упомянул о том, что смысловое указание числа (мафхум аль-адад) является доводом, передаётся от аш-Шафии, да помилует его Аллах, однако кадий Абу Бакр аль-Бакилляни, имам аль-Харамайн и другие пошли по пути, что оно не является доводом, и это же категорично утверждал аль-Байдави в своём «Мухтасаре», и так же сказал имам Фахр ад-Дин: что оно не является доводом, но добавил, что оно может указывать на это через отдельный довод.
Затем известно от ханафитов, что они вообще не признают смысловые указания (мафахим) — ни это, ни другие, а если предположить, что они признают мафхум, то они не остановились на этом мафхуме, а присоединили к нему также змею и волка, как было указано ранее, а прямое упоминание змеи есть в «Сахихе» Муслима и других сборниках, как было приведено, и в хадисе Абу Саида аль-Худри упоминается хищный нападающий зверь, что противоречит остановке на этом мафхуме, ибо вместе со змеёй и хищным нападающим зверем их не пять, а семь. Как же может быть иначе, если в одних риваятах пришло «пять», а в других «четыре»? Если бы этот мафхум был доводом, то эти два мафхума противоречили бы друг другу и оба отпали бы». Конец цитаты, переданной из того, что написал хафиз Вали ад-Дин, да помилует его Аллах, в своей книге «Тарх ат-Тасриб», с некоторой редакцией.
Абу Мухаммад ибн Хазм, да помилует его Аллах, сказал: дозволено находящемуся в ихраме — как на территории харама, так и вне её, и не находящемуся в ихраме — как в хараме, так и вне его — убивать всё, что не является объектом охоты: свиней, львов и прочих хищников, вшей, блох, клещей верблюда своего или чужого, а также подобных им, и мы считаем желательным для них убивать змей, мышей, коршунов, воронов, скорпионов, укушающих собак — как малых, так и крупных из всего этого одинаково, а также гекконов и прочих пресмыкающихся, и нет искупления ни за что из перечисленного нами, и ни за вшей. Если же он убьёт то, что запрещено убивать, — удода, сорокопута или лягушку, или муравья, — то он совершил грех, но искупления за это нет.
Доказательство этому — что Всевышний Аллах дозволил убивать то, что мы упомянули, затем Он запретил находящемуся в ихраме только убийство объекта охоты, и не запретил, кроме как охоту в хараме только, и не установил искупление, кроме как за объект охоты только. Так что тот, кто запрещает то, о запрете чего не пришёл текст, или устанавливает искупление за то, о искуплении за что не пришёл текст, тот ввёл в религию то, чего не дозволял Аллах.
Затем он остро, по своему обычаю, обсудил доводы учёных, чьи слова были приведены выше, и он превосходно справился с этим так, как не найдёшь в другой книге, кроме его.
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, сказал: после рассмотрения вышеупомянутых мазхабов и их доводов у меня перевесило мнение, к которому пришёл Абу Мухаммад ибн Хазм, да помилует его Аллах, ввиду силы его доказательства.
Суть его в том, что объект охоты не разрешается убивать — это то, охота на что установлена для еды, а что касается прочих видов хищников, пресмыкающихся и насекомых, то их убийство разрешено, если не найден особый текст, запрещающий их убийство, — как пчела, удод, сорокопут и подобные им. Так что вдумайся, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Пятый вопрос): [Если ты скажешь]: согласно мнению, что смысловое указание числа является доводом, каков ваш ответ на выделение упомянутых видов особым упоминанием?
[Я скажу]: шейх Ибн Дакык аль-Ид, да помилует его Аллах, сказал в «Шарх аль-Умда»: тот, кто обосновывает это причинением вреда, [говорит, что] они были выделены особым упоминанием, чтобы указать на то, что имеет с ними схожий смысл, а виды вреда различны, так что каждый вид из них указывает на дозволенность убивать то, в чём есть этот вид вреда. Так он указал змеёй и скорпионом на то, что разделяет с ними вред от укуса — как блоха, например, по мнению некоторых; и указал мышью на то, что вредит проделыванием нор и порчей — как хорёк; и указал вороном и коршуном на то, что вредит хватанием — как ястреб и сокол; и указал укушающей собакой на всякого хищного зверя, нападающего и терзающего по своей природе, — как лев, тигр и леопард.
А что касается тех, кто говорит о распространении на всё, чьё мясо не едят, то они объяснили выделение этих пяти особым упоминанием тем, что они превалируют, ибо это то, что соприкасается с людьми, смешивается в жилищах, так что их вред охватывает всех, и это было причиной выделения, а выделение из-за превалирования, если оно происходит, не имеет смыслового указания, как это известно в основах фикха, однако их оппоненты сделали этот смысл возражением против распространения этого решения на прочих вредоносных хищников, и его формулировка такова: присоединение неупомянутого к упомянутому по аналогии обусловлено равенством ветви основе или её превосходством, а если же основа обладает избыточностью, которую можно учесть, то присоединения не происходит. И поскольку эти вещи имеют общий вред, как вы упомянули, было уместно, чтобы это стало причиной дозволенности их убийства ввиду общности их вреда, а этот смысл отсутствует в том, чей вред не является общим, из того, что не смешивается в жилищах, и в чём нет нужды дозволять его убийство, как была нужда дозволить убийство того, что смешивается из вредоносных существ, так что оно не присоединяется к нему.
Первые ответили на это двумя путями:
(Первый): что укушающая собака редка, а её убийство было дозволено.
(Второй): противодействие редкости в прочих этих вещах усилением вреда; не видишь ли ты, что воздействие мыши, например, проделыванием нор, или коршуна хватанием чего-то малого, не равно тому, что есть у льва и леопарда — гибели жизни, так что дозволение убийства для них более уместно». Конец цитаты.
Он не коснулся упоминания хадиса, охватывающего всех хищников, а именно его слова ﷺ: «находящийся в ихраме убивает хищного нападающего зверя», что было приведено выше.
Составитель, да простит его Всевышний Аллах, сказал: было указано ранее, что это слабый хадис, не годный для использования как довод, так что имей это в виду.
Ибн Хазм сказал: [если скажут]: в чём смысл того, что Посланник Аллаха ﷺ ограничился этими пятью?
[Мы скажем]: явный смысл сообщения указывает на то, что их убийство поощряется и рекомендуется, а убийство иных также дозволено, и это сообщение не из тех, которые препятствуют тому, что убивать было велено также и то, что не входит в эти пять, — как геккон, гадюки, змеи, тарантул, ужи, и возможно, ﷺ ранее уже разъяснил положение о них, что сделало ненужным повторение этого при упоминании этих пяти». Конец слов Ибн Хазма, да помилует его Аллах, и это полезное исследование, а Всевышний Аллах лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
(Шестой вопрос): ан-Навави, да помилует его Аллах, сказал в своём «Шархе»: и в этих хадисах есть указание в пользу аш-Шафии и его сторонников на то, что дозволяется убивать в хараме всякого, на кого обязательно применить смертную казнь по возмездию (кисас), или забить камнями за прелюбодеяние, или убить за разбой, и прочее, и что дозволяется исполнять в нём все установленные наказания (худуд), независимо от того, произошло ли то, что обязывает казнь или наказание, в хараме или вне его, а затем виновник укрылся в хараме, — и это мазхаб Малика, аш-Шафии и других.
Абу Ханифа и группа сказали: то, что он совершил из этого в хараме, за это его наказывают в нём же, а то, что он совершил вне его, а затем укрылся в нём, — если это было уничтожением жизни, то его не наказывают в хараме, а стесняют его положение, не разговаривают с ним, не сидят с ним, не заключают с ним сделок, до тех пор пока он не будет вынужден выйти из него, и тогда его наказывают вне харама, а то, что менее уничтожения жизни, за это наказывают в нём же. Кадий Ияд сказал: передано от Ибн Аббаса, Атаа, аш-Шааби и аль-Хакама нечто подобное, но они не различали между жизнью и тем, что меньше её, и их довод — слово Всевышнего: «И кто входит в него, тот в безопасности» (Али Имран, 97).
А довод первых — эти хадисы, ввиду того что совершивший преступление разделяет с этими животными название нечестивца (фасик), более того, его нечестие более отвратительно, поскольку он подотчётен (мукаллаф); и потому что то стеснение, которое они упомянули, не оставляет его владельцу безопасности, так что они противоречат явному смыслу того, чем они истолковали аят.
Кадий сказал: смысл аята у нас и у большинства толкователей — что это сообщение о том, что было до Ислама, и он присоединён к предыдущим аятам; и было сказано: в безопасности от Огня.
А группа сказала: он выводится [из харама], и над ним исполняется наказание, и это мнение Ибн аз-Зубайра, аль-Хасана, Муджахида и Хаммада». Конец цитаты.
Шейх Ибн Дакык аль-Ид сказал в «Шарх аль-Умда» после упоминания этого доказательства: «И это, на мой взгляд, сильно, не легковесно, и в этом есть глубина, так что пусть на это обратят внимание». Конец цитаты.
Сказал составитель (простит его Аллах Всевышний): по моему мнению, мнение первых является более предпочтительным ввиду силы его доказательства, как на это указал Ибн Дакык аль-‘Ид (да помилует его Аллах). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2862] (…) — (Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба: передал нам Гундар от Шу‘бы (х) и передали нам Ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они сказали: передал нам Мухаммад ибн Джа‘фар: передал нам Шу‘ба, сказал: я слышал, как Катада передавал от Са‘ида ибн аль-Мусайиба, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), от Пророка ﷺ, что он сказал: «Пять нечестивых существ убивают и в дозволенной земле, и в запретной: змея, пёстрый ворон, мышь, кусающая собака и коршун»).
Передатчики этого иснада: восемь.
1 — (Катада) ибн Ди‘ама ас-Садуси, Абу аль-Хаттаб аль-Басри, надёжный, твёрдый (ثقة ثبت), из старших [4] (умер в 117 г.) или позже (передавали все составители шести сборников). Упомянут ранее во «Введении» 6/70.
2 — (Са‘ид ибн аль-Мусайиб) ибн Хазн ибн Абу Вахб аль-Махзуми, Абу Мухаммад аль-Мадани, надёжный, твёрдый, известный правовед, из старших [3] (умер в 94 г.) (передавали все составители шести сборников). Упомянут ранее во «Введении» 6/71.
Остальные упомянуты в этой главе и в предыдущей.
Его слово (خمسٌ فواسق — «пять нечестивых») — с танвином у слова «хамсун», и «фавасик» стоит в форме именительного падежа как определение.
Его слово (والغراب الأبقع — «пёстрый ворон») — это тот, у которого на спине и на животе белизна.
Его слово (والكلب العقور — «кусающая собака») — с фатхой, затем даммой: форма усиления в значении укуса, то есть та, которая ранит.
Его слово (والحديّا — «коршун») — с даммой над буквой «ха» без точек, в форме уменьшительной.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и полное его толкование и разъяснение вопросов, связанных с ним, уже приводилось ранее. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2863] (…) — (Передал нам Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани: передал нам Хаммад — это Ибн Зейд: передал нам Хишам ибн Урва от своего отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), она сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пять нечестивых существ убивают в запретной земле: скорпион, мышь, коршун, ворон и кусающая собака»).
Передатчики этого иснада: пять.
Все они были упомянуты ранее, за исключением одной главы, и «Абу ар-Раби‘ аз-Зухрани» — это Сулейман ибн Дауд аль-‘Атаки.
Его слово (والعقرب — «скорпион») — это слово употребляется как для самца, так и для самки; иногда говорят «‘акраба» и «‘акраба’». К этому виду не относится «‘укрубан», а это отдельное длинное насекомое с множеством ножек. Автор «аль-Мухкам» сказал: говорят, что его глаз находится на спине, и что он не причиняет вреда мёртвому и спящему, пока тот не пошевелится. Говорят «ладагатху аль-‘акраб» с точечным «гайн», и «ласа‘атху» с двумя непроточными буквами. Ранее было упомянуто разногласие передатчиков относительно упоминания змеи вместо скорпиона в предыдущем хадисе, а также относительно того, кто объединил оба упоминания.
Сказал аль-Хафиз: мне представляется, что он ﷺ, упоминая одно из двух при кратком изложении, указывал тем самым и на другое, а разъяснил постановление относительно обоих, когда объединил их.
Сказал Ибн аль-Мунзир: мы не знаем, чтобы они разногласили о допустимости убийства скорпиона. А Нафи‘, когда его спросили: «А змея?», сказал: «В этом нет разногласия». А в другом риваяте: «Кто же может усомниться в этом?»
Ибн Абд аль-Барр возразил на это тем, что привёл Ибн Абу Шейба через путь Шу‘бы, что он спросил аль-Хакама и Хаммада, и они оба сказали: «Не убивает находящийся в ихраме ни змею, ни скорпиона». Сказал: и их доводом является то, что оба этих существа относятся к ползающим по земле, а потому тому, кто дозволяет их убийство, следует дозволить то же самое в отношении всех прочих ползающих. И это довод, не имеющий смысла. Впрочем, у маликитов есть разногласие относительно убийства маленькой змеи и такого скорпиона, который не способен причинить вред. Конец цитаты.
Сказал Вали ад-Дин (да помилует его Аллах): в большинстве риваятов упоминается скорпион, а в некоторых, и это у Муслима, вместо него упомянута змея. А в хадисе Абу Хурайры у Абу Дауда и в хадисе Абу Са‘ида у Абу Дауда и Ибн Маджа объединены оба. А в «Сахихах» из хадиса Абдуллаха ибн Мас‘уда содержится повеление убить змею в пещере (сура «аль-Мурсалят»), и это было в Мине, а она относится к запретной земле, и они были в состоянии ихрама. В «Сунан ан-Насаи» сказано, что это было в ночь Арафата, а в «Сахихе Муслима» от него сообщается, что Посланник Аллаха ﷺ повелел находящемуся в ихраме убить змею в Мине. А в «Сунан аль-Байхаки» также от него сказано: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пусть находящийся в ихраме убивает змею», а она более достойна повеления об убийстве, чем скорпион. Как бы он в известном риваяте, упомянув скорпиона, указал тем самым на змею путём первенства.
Сказал Ибн аль-Мунзир: мы не знаем, чтобы они разногласили в этом. Конец цитаты.
Ранее упоминалось, что у маликитов есть разногласие относительно убийства маленьких змей и скорпионов, таких, которые не способны причинить вред, и никто другой этого разногласия не упоминал.
Аль-Байхаки передал в своих «Сунан» от Айюба: я сказал Нафи‘у: «А змея?» Он сказал: «Относительно змеи нет разногласия». Основа этого — в «Сахихе Муслима», однако он не привёл его текст полностью. Ибн Абд аль-Барр упомянул это в форме: «Он сказал: относительно убийства змеи нет разногласия». Затем Ибн Абд аль-Барр сказал: дело не так, как сказал Нафи‘, ведь учёные разошлись во мнениях относительно допустимости убийства змеи находящимся в ихраме, но это отклонение от общепринятого. Затем он передал от аль-Хакама ибн ‘Утайбы и Хаммада ибн Абу Сулеймана, что они оба сказали: «Не убивает находящийся в ихраме ни змею, ни скорпиона», это передал от них обоих Шу‘ба. Сказал: и их доводом является то, что оба эти существа относятся к ползающим по земле,
а потому тому, кто разрешает их убийство, следует разрешить то же самое в отношении всех прочих ползающих по земле. Сказал: и в этом нет ни основания, ни смысла, ведь Посланник Аллаха ﷺ дозволил находящемуся в ихраме убивать их обоих. Конец цитаты.
Ибн Хазм передал от ат-Тахави, что он сказал: не убивает находящийся в ихраме ни змею, ни ящерицу, ни что-либо иное, кроме тех пяти, о которых имеется прямой текст. Конец цитаты.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и полное рассмотрение его уже приводилось ранее. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2864] (…) — (И передали нам его же Абу Бакр ибн Абу Шейба и Абу Курейб, они сказали: передал нам Ибн Нумейр: передал нам Хишам с этим же иснадом).
Передатчики этого иснада: четыре.
Все они были упомянуты в этой главе и в двух предыдущих главах, а «Ибн Нумейр» — это Абдуллах ибн Нумейр.
[Замечание]: этот риваят Ибн Нумейра от Хишама ибн Урвы привёл Абу Аваана в своём «Мусанаде» (2/412), сказав:
(3636) — передал нам Абу аль-Азхар: передал нам Ибн Нумейр: передал нам Хишам ибн Урва от своего отца, от Аиши, она сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пусть находящийся в ихраме убивает мышь, ворона, коршуна, кусающую собаку и скорпиона». Конец цитаты. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
По непрерывному иснаду до имама Муслима ибн аль-Хаджжаджа (да помилует его Аллах), упомянутого в начале книги, он сказал:
[2865] (…) — (Передал нам Убайдуллах ибн Умар аль-Каварири: передал нам Язид ибн Зурей‘: передал нам Ма‘мар от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), она сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пять нечестивых существ убивают в запретной земле: мышь, скорпион, ворон, коршун и кусающая собака»).
Передатчики этого иснада: шесть.
1 — (Убайдуллах ибн Умар аль-Каварири), Абу Са‘ид аль-Басри, переселившийся в Багдад, надёжный, твёрдый [10] (умер в 235 г.) по наиболее верному мнению (умер в возрасте 85 лет) (передавали аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи). Упомянут ранее во «Введении» 6/75.
2 — (Язид ибн Зурей‘) аль-‘Айши, Абу Му‘авия аль-Басри, надёжный, твёрдый [8] (умер в 182 г.) (передавали все составители шести сборников). Упомянут ранее в «аль-Иман» 7/132.
3 — (Ма‘мар) ибн Рашид, упомянут в предыдущей главе.
4 — (аз-Зухри) Мухаммад ибн Муслим, также упомянут в предыдущей главе.
Остальные двое упомянуты ранее.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом), и рассмотрение его уже приводилось полностью. А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И по цепочке передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутой в начале книги, он сказал:
[2866] (…) — (И передал нам это Абд ибн Хумайд: сообщил нам Абд ар-Раззак: сообщил нам Ма‘мар от аз-Зухри с этим же иснадом, что она сказала: «Посланник Аллаха ﷺ повелел убивать пять нечестивых тварей и в дозволенной земле, и в запретной [Мекке]», — затем он передал подобное хадису Язида ибн Зурай‘а).
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — (Абд ибн Хумайд) — упомянут в предыдущей главе.
2 — (Абд ар-Раззак) ибн Хаммам — также упомянут в предыдущей главе.
Остальные двое упомянуты ранее.
Его слово: («затем он передал… и так далее») — субъектом [глагола] «передал» является местоимение, относящееся к Абд ар-Раззаку.
[Замечание]: этот риваят Абд ар-Раззака от Ма‘мара привёл Исхак ибн Рахавайх (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде» (2/185), сказав:
(688) — Сообщил нам Абд ар-Раззак: рассказал нам Ма‘мар от аз-Зухри, от Урвы, от Аиши, которая сказала: «Посланник Аллаха ﷺ повелел убивать пять нечестивых тварей и в дозволенной земле, и в запретной: коршуна, ворона, мышь, скорпиона и злую собаку». Конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
И по цепочке передачи, восходящей к имаму Муслиму ибн аль-Хаджжаджу (да помилует его Аллах), упомянутой в начале книги, он сказал:
[2867] (…) — (И рассказали мне Абу ат-Тахир и Харамала, оба сказали: сообщил нам Ибн Вахб: сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, от Урвы ибн аз-Зубайра, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Пять из тварей — все они нечестивые, их убивают и в запретной земле: ворон, коршун, злая собака, скорпион и мышь»).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Абу ат-Тахир) Ахмад ибн Амр ибн ас-Сарх аль-Мисри, надёжный (10-й разряд) (умер в 250 г.) (Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа) — упомянут ранее во «Введении» 3/10.
2 — (Харамала) ибн Яхья ат-Тудждиби — упомянут двумя главами ранее.
3 — (Ибн Вахб) Абдуллах — также упомянут двумя главами ранее.
4 — (Юнус) ибн Язид аль-Айли — также упомянут двумя главами ранее.
Остальные упомянуты ранее.
Его слово: («пять из тварей» — دَابَّة (даабба), с усиленной средней буквой (ба с ташдидом): множественное число от «дабба» — то, что ползает или движется из живых существ. Некоторые исключили из этого понятия птиц, ссылаясь на слова Всевышнего: «И нет ни одной живой твари на земле, ни птицы, летающей на двух крыльях своих…» [аль-Анам: 38]. Но этот хадис возражает против такого понимания, ведь в нём среди пяти тварей упомянуты ворон и коршун, которые являются птицами. На включение птиц в это понятие указывает также общий смысл слов Всевышнего: «И нет ни одной живой твари на земле, чей удел не был бы у Аллаха» [Худ: 6], и слов Его: «И сколько же живых тварей, которые не несут своего удела…» [аль-Анкабут: 60]. В хадисе Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах), приведённом у Муслима, в описании начала творения, сказано: «И сотворил живых тварей в четверг», — без отдельного упоминания птиц. Люди обычного языка по-разному употребляют слово «дабба»: одни ограничивают его ослом, другие — конём, и польза от этого проявляется в вопросах клятвы, как сказано в «Фатхе» (2).
Его слово: («все они — нечестивые») — в одном из списков: «все они — нечестивая» [в единственном числе]. Сказано, что слово «فاسق» (фасик, «нечестивый») является определением…