В «Аль-Муджтаба», в «Книге о разбое» (7/100), и в «Аль-Кубра» (2/298), а также (Абу Аваны) в его «Мусанаде» (4/89), (Абу Йаля) в его «Мусанаде» (7/117), (ат-Табарани) в «Аль-Аусат» (2/199) и в «Аль-Кабир» (12/324). Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
«Я хочу лишь исправить, насколько могу, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(3) — Глава об установлении кисаса за убийство камнем и другими орудиями — острыми и тяжёлыми, — и об убийстве мужчины за убийство женщины
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах, — в начале книги сказано:
[4353] (1672) — (Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар — а формулировка принадлежит Ибн аль-Мусанне, — сказали: передал нам Мухаммад ибн Джафар, передал нам Шу’ба от Хишама ибн Зейда, от Анаса ибн Малика, что иудей убил девушку из-за её украшений, убив её камнем. Он сказал: её принесли к Пророку ﷺ, а в ней ещё оставалось дыхание жизни. Он спросил её: «Тебя убил такой-то?» Она покачала головой в знак отрицания. Затем он спросил её во второй раз, и она снова покачала головой в знак отрицания. Затем он спросил её в третий раз, и она сказала: «Да», и кивнула головой в знак согласия. И Посланник Аллаха ﷺ убил его между двумя камнями).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — Мухаммад ибн Башшар, Бундар, о котором говорилось три главы назад.
2 — Мухаммад ибн Джафар, Гундар, о котором также говорилось три главы назад.
3 — Шу’ба ибн аль-Хаджжадж, известный имам, о котором также говорилось три главы назад.
4 — Хишам ибн Зейд ибн Анас ибн Малик аль-Ансари аль-Басри, надёжный (сика) [5] (‘айн), о котором говорилось в «Главе о менструации», 6/714.
Остальные двое упомянуты в предыдущей главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада то, что он весь состоит из басрийцев, и что оба его шейха — из тех, о ком единогласно передавала группа передатчиков без посредника; и в нём — передача передатчика от своего деда, ибо Хишам — внук Анаса ибн Малика, да будет доволен им Аллах; и в нём — Анас, да будет доволен им Аллах, — один из семи многих передатчиков, передавший 2286 хадисов, и он последний из сподвижников, умерших в Басре, и его возраст превысил сто лет, и он — известный слуга, служивший Пророку ﷺ десять лет и обретший от этого благословение.
Разъяснение хадиса:
«От Хишама ибн Зейда, от» его деда «Анаса ибн Малика», да будет доволен им Аллах, «что иудей» — Хафиз, да помилует его Аллах, сказал: я не нашёл его имени, — «убил девушку». В другой версии: «раздробил голову девушки». Слово «ар-радд» (с буквой «дад») и «ар-радх» имеют одно значение. Девушка может быть как рабыней, так и свободной, но не достигшей зрелости. В другой версии: «вышла девушка, на которой были украшения, в Медине, и иудей бросил в неё камнем». В другой версии: «напал иудей на девушку, взял украшения, которые были на ней, и раздробил ей голову» — и там же: «пришла к Посланнику Аллаха ﷺ её семья, а в ней оставалось последнее дыхание жизни». Это не определяет точно, была ли она свободной, поскольку возможно, что под её «семьёй» подразумеваются её хозяева, будь она рабыней или освобождённой. Хафиз также сказал: я не нашёл её имени, но в некоторых версиях передачи сказано, что она была из ансаров. И нет противоречия между словами «раздробил ей голову между двумя камнями», и словами «бросил в неё камнем», и словами «раздробил ей голову»; ибо их можно соединить так, что он бросил в неё камнем, попал в голову, и она упала на другой камень.
Его слово («из-за её украшений» — على أَوْضَاحٍ لَهَا): «‘аля» здесь в значении «би» — то есть «по причине украшений». Слово «авдах» (с буквами «дад» и «ха» без точек) — множественное число от «вадах». Абу Убайд сказал: это украшения из серебра. Ийад передал, что это украшения из камней, и, возможно, он имел в виду камни серебра, в отличие от чеканного или гравированного серебра, — сказано в «Аль-Фатх» (1).
(«убил её камнем. Он сказал: её принесли к Пророку ﷺ, а в ней оставалось дыхание жизни» — رَمَقٌ, с двумя фатхами: остаток жизни и духа) («он сказал ей» — то есть той девушке) («Тебя убил такой-то?»). В другой версии: «ей сказали: кто это сделал с тобой? Такой-то или такой-то? — пока не назвали иудея». В другой версии: «такой-то, или такой-то» без хамзы вопроса. В другой версии: «такой-то? такой-то?» — повторение без соединительного «и». («Она покачала головой в знак отрицания») — то есть что не он убил её. («Затем он сказал»
ей во второй раз, и она покачала головой в знак отрицания, затем спросил её в третий раз, и она сказала») — то есть кивнула, как в другой версии — («да»). Так что его слово («и кивнула головой») — это подтверждение смысла «сказала». В одной версии у аль-Бухари приведено разъяснение упомянутого знака, что он иногда указывал на отрицание, а иногда на утверждение, и его формулировка: «Такой-то убил тебя? Она поднимала голову. Он повторил, сказав: такой-то убил тебя, и она поднимала голову. Затем он сказал ей в третий раз: такой-то убил тебя, и она опустила голову» — что указывает на то, что второй «такой-то» отличался от первого. И об этом прямо сказано в другой версии: «пришла с ней её семья к Посланнику Аллаха ﷺ, а она была в последнем дыхании и лишилась речи. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Убил тебя такой-то?» — не тот, кто убил её, — и она покачала головой в знак отрицания. Он сказал это другому человеку, не тому, кто убил её, и она покачала головой в знак отрицания. Затем он сказал: «Такой-то?» — имея в виду её убийцу, — и она кивнула головой в знак согласия».
(«И Посланник Аллаха ﷺ убил его между двумя камнями») — в следующей версии: «Иудея схватили, и он признался, и Посланник Аллаха ﷺ повелел, чтобы его голова была раздроблена камнями». В версии аль-Бухари: «Его привели к Пророку ﷺ, и он не оставлял его, пока тот не признался». В другой версии: «Его привели, чтобы он сознался, и он не оставлял его, пока тот не сознался».
Абу Мас‘уд сказал: я не знаю никого, кто в этом хадисе сказал «сознался» или «признался», кроме Хаммама ибн Йахйи (1).
Его слова («и Посланник Аллаха ﷺ убил его между двумя камнями») — в другой версии: «раздробил его голову камнями», то есть разбил. В другой версии: «раздробил его голову между двумя камнями». Судья Ийад сказал: раздробление его головы между двумя камнями, забрасывание его камнями и забивание его камнями (раджм) — всё это в одном значении, и общее между ними в том, что его бросали камнем или несколькими камнями, а его голова находилась на другом камне.
Ибн ат-Тин сказал: некоторые из ханафитов ответили, что в этом хадисе нет указания на равенство (муматала) в кисасе, поскольку женщина была жива, а возмездие (кавад) не совершается над живым.
Ему возразили тем, что он приказал убить его лишь после её смерти, ибо в хадисе сказано: «Такой-то убил тебя?» — что указывает на то, что она умерла в тот момент, поскольку она была на последнем издыхании; когда же она умерла, с него было взято возмездие.
Ибн аль-Мурабит из маликитов заявил, что это решение было в начале Ислама, а именно — принятие слова убитого, а что касается упоминания о признании, то это в риваяте Катады, и никто другой этого не передавал, и это одно из того, что ставится ему в упрёк. Конец цитаты.
Хафиз возразил ему, сказав: не скрыта порочность этого заявления, ибо Катада — хафиз, и его добавление принимается, поскольку никто другой не отвергал его; так что они не противоречат друг другу, а отмена (насх) не устанавливается предположением. Конец цитаты (1). Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): хадис Анаса ибн Малика, да будет доволен им Аллах, приведён согласованно (у аль-Бухари и Муслима).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Привёл его (автор) здесь [3/4353, 4354, 4355, 4356 и 4357] (1672), и (аль-Бухари) в «Спорах» (2413), «Завещаниях» (2746), «Разводе» (5295) и «Диятах» (6876, 6877 и 6879), и (Абу Дауд) в «Диятах» (4527, 4528, 5429 и 4535), и (ат-Тирмизи) в «Диятах» (1394), и (ан-Насаи) в «Касама» (8/22) и «Кубра» (4/219), и (Ибн Маджа) в «Диятах» (2665 и 2666), и (Абд ар-Раззак) в своём «Мусаннафе» (10171, 18233 и 18525), и (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1986), и (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (9/295), и (Ахмад) в своём «Мусанаде» (3/171, 183, 203 и 269), и (ад-Дарими) в своём «Сунане» (2/190), и (Абу Я‘ля) в своём «Мусанаде» (2866 и 3149), и (Ибн аль-Джаруд) в «аль-Мунтака» (837 и 838), и (Абу Аваана) в своём «Мусанаде» (4/90 и 92), и (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5991, 5992 и 5993), и (ат-Тахави) в «Шарх ма‘ани аль-асар» (3/179), и (ад-Даракутни) в своём «Сунане» (3/168-169), и (аль-Байхаки) в «Кубра» (8/42), «Сугра» (7/11) и «Ма‘рифа» (6/266), и (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2528). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о пользах из хадиса.
1 - (Из них): разъяснение допустимости кыяса (возмездия) за убийство камнем и прочими предметами, будь то острые или тяжёлые, и не ограничивается это только острыми предметами. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это мнение аш-Шафи‘и, Малика, Ахмада и большинства учёных.
Абу Ханифа (да помилует его Аллах) сказал: нет возмездия (кисас), кроме как за убийство острым предметом — железом, камнем, деревом, — или же если известно, что убивают с помощью катапульты или бросанием в огонь. И передачи от него разошлись относительно тяжёлого железного предмета, подобного булаве. А что касается случая, когда деяние является преднамеренным подобием (шибх ‘амд), то есть убил тем, чем обычно не убивают, но намеренно применил это для убийства, — например, палкой, плёткой, ударом ладони, прутом, камнем из рогатки и подобным этому, — то Малик и аль-Лейс сказали: за это обязательно возмездие. А аш-Шафи‘и, Абу Ханифа, аль-Авза‘и, ас-Саури, Ахмад, Исхак, Абу Саур и большинство учёных из числа сподвижников, последователей и тех, кто пришёл после них, сказали: за это нет возмездия. Аллах знает лучше. Конец цитаты (1).
Собиратель (простит его Аллах) говорит: то, к чему склонились Малик и аль-Лейс относительно обязательности возмездия за упомянутые предметы, представляется мне более предпочтительным ввиду безусловности текстов в этом вопросе. Аллах Всевышний знает лучше.
2 - (Из них): допустимость убиения мужчины за женщину. Ан-Навави сказал: это единогласное мнение тех, чьё мнение принимается в расчёт. Аль-Куртуби сказал: это мнение большинства, в противовес тем немногим, кто отступил от него, сказав: мужчину не убивают за женщину, — это ‘Ата и аль-Хасан. Передано также от Али (да будет доволен им Аллах). А что касается возмездия между ними за члены тела, то это также мнение большинства, тогда как отрицали это те, кто отрицал и возмездие за душу, а также Абу Ханифа и Хаммад, хотя они признавали его в отношении души. Правильным является мнение большинства в обоих вопросах — согласно словам Всевышнего: «И предписали Мы им в ней, что душа за душу» — и до конца аята [аль-Ма‘ида: 45].
3 - (Из них): то, что преднамеренный преступник убивается возмездием тем же способом, каким он убил: если убил мечом — убивается мечом, если убил камнем, деревом или подобным — убивается подобным этому; ведь иудей размозжил ей голову, и был размозжён сам.
4 - (Из них): допустимость спрашивать раненого: кто тебя ранил? Польза этого вопроса — в том, чтобы узнать подозреваемого, дабы предъявить ему обвинение: если он признается, убийство устанавливается за ним, а если отрицает — принимается его слово с клятвой, и на него не возлагается ничего лишь на основании слов раненого. Ан-Навави сказал: это наш мазхаб и мазхаб большинства. Мазхаб же Малика — установление убийства за подозреваемым лишь на основании слов раненого, и они опирались в этом на данный хадис. Он сказал: эта опора несостоятельна, поскольку иудей признался, как это прямо указано у Муслима в одной из приведённых нами передач, и был убит именно за своё признание. Аллах знает лучше. Конец цитаты (1).
В «Фатхе» после приведения упомянутых слов ан-Навави сказано следующее: некоторые маликиты возразили ему, сказав: ни Малик, ни кто-либо из его мазхаба не говорил об установлении убийства за подозреваемым лишь на основании слов раненого; они говорили лишь, что слова умирающего перед смертью: «такой-то убил меня» — являются лаусом (уликой), обязывающей касаму, при которой клянутся двое или более из его агнатов при условии мужского пола. И некоторые маликиты согласились с большинством. Конец цитаты (2).
5 - (Из них): то, что сказал аль-Мухаллаб: в этом указание, что судье следует искать доводы против совершивших преступления, а затем мягко подходить к ним, чтобы они признались, дабы быть схваченными за своё признание. Это отличается от случая, когда они приходят с покаянием: тогда судье следует отвернуться от того, кто не заявил прямо о преступлении, ибо на него обязательно наложение наказания, если он признается. И контекст истории указывает, что против иудея не было представлено свидетельство, а был он схвачен лишь за своё признание, и что требование крови обязательно уже при простой жалобе и указании жестом. Он сказал: в этом также довод на допустимость завещания несовершеннолетнего и его претензии по долгу и крови.
Хафиз возразил ему, сказав: в этом есть сомнение, поскольку не установлено определённо, что девочка была несовершеннолетней.
6 - (Из них): то, что сказал аль-Мазари: в этом — возражение тому, кто отрицал возмездие иначе как мечом, и убиение мужчины за женщину.
7 - (Из них): то, что некоторые опирались на этот хадис в вопросе тадмийи (обвинения по кровавому следу), поскольку если бы это не учитывалось, не было бы пользы в вопросе, заданном девочке. Он сказал: но не может это считаться самостоятельным доводом, ибо это противоречит единогласному мнению, так что остаётся лишь, что это указывает на пользу касамы.
И приводили в качестве довода те, кто говорил о тадмийи, что претензия того, кто дошёл до такого состояния — в момент своей искренности и покаяния при виде расставания с этим миром — указывает на то, что он говорит только правду. Они сказали: это сильнее слов шафиитов о том, что опекун клянётся, если найдёт вблизи своего убитого родственника человека с ножом, — поскольку возможно, что убийца не тот, кто был с ножом. Упомянул это в «Фатхе» (1).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: и в этом — указание на учёт тадмийи вообще, о чём уже говорилось выше, однако верным в этом хадисе является то, что иудей был убит за женщину именно по своему признанию, а не лишь на основании тадмийи. А та передача, из которой явствует, что он был убит лишь на основании тадмийи, сводится к передаче, где указано, что он был убит за своё признание, по двум причинам:
Первая: история одна, даже если передачи разошлись, поэтому её безусловная (мутлак) версия толкуется в свете её обусловленной (мукайяд) версии.
Вторая: явный смысл той безусловной передачи отвергнут по единогласному мнению, ибо никто из мусульман не говорил, что за одну лишь тадмийю убивают; она у тех, кто её признаёт, является лишь лаусом, при котором клянутся, и никогда не было слышно ни в одном из путей передачи этого хадиса, ни в его версиях, что опекуны этой девочки клялись против иудея. Конец цитаты (2).
8 - (Из них): что этим хадисом обосновывается обязательность возмездия против зимми.
Возразили на это, что в нём нет прямого указания на то, что он был зимми; возможно, что он был муахадом (заключившим договор) или мустаманом (получившим временную безопасность). Аллах знает лучше.
9 - (Из них): допустимость упоминания подозреваемых и предъявления их убитому одного за другим, по имени и лично, даже если не имеется полного доказательства причастности каждого более, чем возможность этого в приемлемой степени, и это не считается предъявлением, которое недопустимо.
10 - (Из них): убиение взрослого за малолетнего, поскольку «джария» — это название той из женщин, кто не достиг совершеннолетия, подобно «гулям» среди мужчин, и в этом нет разногласия, — сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (3). А Аллах Всевышний лучше знает верное, и к Нему возврат и прибежище.
(Четвёртый вопрос): о разногласии учёных относительно формы возмездия.
Учёный-энциклопедист Мухаммад ибн Рушд, да помилует его Аллах, сказал в своей книге «Бидая аль-муджтахид»: разошлись во мнениях относительно того, каким образом производится возмездие (кисас) за душу. Одни сказали: с убийцы взимается возмездие тем же способом, каким он убил, — так, кто убил утоплением, тот подлежит утоплению, а кто убил ударом камня, тому наносится подобный удар. Так считали Малик и аш-Шафии. Они добавляли: разве что мучение продлится долго, тогда меч будет для него более щадящим. Сподвижники Малика разошлись относительно того, кто сжёг другого, — подлежит ли он сожжению, хотя они согласны с Маликом в следовании форме убийства; так же и относительно того, кто убил стрелой.
Абу Ханифа и его сподвижники сказали: каким бы способом он его ни убил, казнить его следует не иначе как мечом. Их опора — переданное аль-Хасаном от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет возмездия иначе как железом».
Опора же первой группы — хадис Анаса (да будет доволен им Аллах): «Иудей раздробил камнем голову женщины, и Пророк ﷺ раздробил его голову камнем», — или он сказал: «между двумя камнями», а также Его слово: «Предписано вам возмездие за убитых» [аль-Бакара: 178], — а возмездие требует соответствия. Конец слов Ибн Рушда, да помилует его Аллах (1).
Аль-Куртуби, да помилует его Аллах, сказал: разошлись во мнениях о том, что тот, кто убил чем-либо, тот и подлежит казни этим же. Большинство пошло к тому, что он казнится тем же способом, каким убил, — камнем, палкой, утоплением, удушением или иным способом, если только не убил распутным путём, как содомия или спаивание вином, — в таком случае казнят мечом.
Их доводом является данный хадис — то есть история с иудеем, — и слова Всевышнего: «А кто преступил против вас, преступите против него подобным тому, чем он преступил против вас» [аль-Бакара: 194], и слова Всевышнего: «И раны — возмездие» [аль-Маида: 45]. Основа слова «кисас» (возмездие) — равенство в действии. Среди них есть те, кто разошёлся во мнении относительно сожжения огнём и убийства палкой. Большинство же из них — на том, что казнят этим способом. Ибн аль-Маджишун и другие сказали: не сжигают огнём, ссылаясь на слово Посланника Аллаха ﷺ: «Не подвергает мучению огнём никто, кроме Господа огня» (2). Малик в одном из переданных от него мнений сказал: если в убийстве палкой было продление и мучение, то казнят мечом. А в другом переданном мнении: казнят этим же способом, даже если в этом было мучение, — и это мнение аш-Шафии. Аш-Шафии же сказал о том, кто держал человека несколько дней в доме, пока тот не умер от голода или жажды, или отрубил ему руки и ноги и сбросил его с горы: с ним поступают подобным образом; если он умрёт — то так, а если нет — казнят.
Некая группа пошла вразрез со всем этим и сказала: нет возмездия иначе как мечом, — это мазхаб Абу Ханифы, аш-Шааби и ан-Нахаи. Они привели в доводе переданное от Пророка ﷺ, что он сказал: «Нет возмездия иначе как железом» (1), а также запрет на увечье (мутля). Правильным же является мазхаб большинства, по вышеприведённым причинам, а также потому, что хадис «нет возмездия иначе как железом» слаб по мнению знатоков хадиса, и не передаётся достоверным путём; и потому, что запрет на увечье мы применяем в случае, если убийца не подверг убитого увечью; если же он подверг его увечью, то мы подвергаем его подобному увечью, по слову Всевышнего: «Преступите против него подобным тому, чем он преступил против вас», а также по хадису об урайнитах, как упоминалось ранее.
Некоторые же отклонились и сказали относительно того, кто убил удушением, ядом, сбрасыванием с горы или в колодец, или деревянным предметом: он не подлежит казни и возмездию, кроме случая, когда он убил чем-то острым — железом, камнем, деревом — или был известен удушением и сбрасыванием. Это есть отвержение Книги и Сунны с его стороны, введение того, чего не было в практике общины, и путь к отмене возмездия, которое Аллах установил как сохранение жизней; от этого нет спасения. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах (2).
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: наиболее предпочтительно то, что сказали первые, а именно — что с убийцы взимается возмездие подобным тому, что он сделал с убитым.
Итог таков: истина заключается в том, что возмездие производится подобным тому, чем убийца убил, если это возможно, — по хадису главы, приведённому и у аль-Бухари, и у Муслима, и по явному смыслу благородного аята: «Предписано вам возмездие» и т.д. Что же касается хадиса, которым воспользовалась вторая группа, — «Нет возмездия иначе как железом», — то он из мурсаля аль-Хасана аль-Басри, и передавался связанным иснадом из путей, которые не устанавливаются; правильным же является то, что это его мурсаль, и он слаб. Шейх аль-Албани, да помилует его Аллах, прекрасно разобрал его в своей книге «Ирва аль-галиль», обратись к этому — извлечёшь пользу (3). А Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему обращение и возвращение.
(Пятый вопрос): о разногласии учёных относительно случая, когда убийца убил тем, что обычно не убивает, — как укус, удар ладонью, удар плетью, прутом и подобным этому:
Малик и аль-Лейс сказали: это умышленное убийство, и в нём есть возмездие. Абу Умар сказал: это мнение разделяла группа из числа предшественников — сподвижников и таби‘инов. Большинство же правоведов различных областей пошли к тому, что всё это — убийство, приближенное к умышленному (шибх аль-амд), в котором есть лишь усиленный выкуп (дийя). Это мнение ас-Саури, аль-Аузаи, Абу Ханифы, аш-Шафии, Ахмада, Исхака, Абу Саура. Это же передавалось и от Малика, и говорил это Ибн Вахб, а также группа сподвижников и таби‘инов.
Аль-Куртуби сказал: и это верное мнение, если Аллах пожелает, поскольку умысел — это намерение к убийству, а это дело, к которому нет доступа [для наблюдения], потому необходимо доказательство на него, и необходимо, чтобы это доказательство было явным, устраняющим сомнение. А указание того, что обычно убивает, — указание достоверное, верное, чего нет в ударе ладонью или ударе плетью — в них нет такого указания. А кровь — то, что наиболее заслуживает осторожности, поскольку основа — сохранение её в её оболочках; мы не дозволяем её иначе как по явному повелению, в котором нет неясности, а здесь есть неясность, и мы не дозволяем ею кровь. И поскольку это дело колеблется между умыслом и ошибкой, оно было приравнено к приближенному к умышленному, — это решение, стоящее между двумя решениями: оно не есть чисто умышленное и не есть чисто ошибочное убийство, поэтому в нём нет возмездия, поскольку умысел не подтверждён достоверно; при этом возможно, что было намерение убить, поэтому в нём есть усиленный выкуп. Это, помимо того, что передал Абу Дауд от Абдуллаха ибн Амра: что Посланник Аллаха ﷺ произнёс проповедь в день покорения Мекки, и упомянул хадис, и сказал в нём: «Знайте, что выкуп за ошибку, приближенную к умыслу, — то, что было плетью или палкой, — сто верблюдиц, сорок из которых беременны своими плодами». А это — прямой текст в данном вопросе, и не следует отклоняться от него. Конец слов аль-Куртуби, да помилует его Аллах (1).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: по-моему, то, к чему пошли первые из мнения о законности возмездия за удар ладонью и подобное ему, есть истина, — по явному смыслу текстов. Имам Ибн Каййим аль-Джаузи, да помилует его Аллах, прекрасно разобрал этот вопрос в своей книге «Тахзиб ас-сунан», сказав:
Люди разошлись во мнениях относительно этого вопроса, а именно — возмездия за удар ладонью, удар и подобное им, из того, что не может тот, кто взимает возмездие, сделать со своим противником полностью подобно тому, что тот сделал с ним со всех сторон: допустимо ли в этом возмездие, или же следует переходить к наказанию иного вида, а именно — к тазиру (дисциплинарному наказанию)? Есть два мнения:
[Наиболее верное из них]: что в этом устанавливается возмездие, и это мазхаб праведных халифов; это установлено от них, передал это от них Ахмад и Абу Исхак аль-Джузджани в «аль-Мутарджам», и на это указал имам Ахмад в риваяте аш-Шаланджи и других. Наш шейх — то есть Ибн Таймия — сказал: это мнение большинства предшественников.
[Второе мнение]: что в этом не устанавливается возмездие, и это передано от аш-Шафии, Малика, Абу Ханифы, и это мнение позднейших из сподвижников Ахмада, до того, что некоторые из них передали единогласное мнение (иджма), что в этом нет возмездия. Но это не так, как он утверждал; напротив, передача единогласия сподвижников о возмездии ближе к истине, чем передача единогласия о его запрете, поскольку это установлено от праведных халифов, и не известно, чтобы кто-то из них был против этого.
Основа этих двух мнений в том, что Аллах Всевышний повелел придерживаться справедливости в этом деле, и поэтому остаётся рассмотреть, которое из двух дел ближе к справедливости.
Сказали противники [этого мнения]: «Соответствие здесь невозможно, поэтому справедливость требует обращения к другому роду [наказания] — таазиру [дисциплинарному наказанию], ибо кисас [возмездие] бывает только при наличии соответствия. Именно поэтому оно не обязательно за ранение, пока оно не достигнет определённой степени, и не обязательно за отсечение, кроме как в суставе, чтобы соответствие было возможным. А когда соответствие невозможно в отсечении и ранении, мы переходим к дийе [выкупу]. Так же и с ударом по лицу и подобным ему — когда соответствие невозможно, мы переходим к таазиру».
Сказали допускающие [кисас в этом случае]: «Кисас здесь ближе к Книге, сунне, аналогии и справедливости, чем таазир.
Что касается Книги, то Аллах Всевышний сказал: «И воздаянием за зло является подобное ему зло» (аш-Шура, 40), и сказал: «А кто преступил против вас, — преступайте против него подобно тому, как он преступил против вас» (аль-Бакара, 194). Известно, что соответствие требуется по возможности, а удар по лицу более подобен удару по лицу, а удар — удару, чем таазир для него, ибо это удар в другое место, не соответствующий ни по форме, ни по месту, ни по величине. Вы же, избегая несоответствия между двумя ударами по лицу, от которого невозможно уберечься, перешли к ещё большему несоответствию, без текста и без аналогии.
Что касается сунны, то это то, что упомянуто из хадисов в этой главе. И если бы в этой главе не было ничего, кроме сунны праведных халифов, этого было бы достаточно как довода и доказательства».
Они сказали: «Что касается таазира, то в нём не учитывается ни род преступления, ни его величина. Может быть наказание плетью или палкой, тогда как удар был нанесён рукой или ногой. Наказание же по мере возможности в этом случае ближе к справедливости, с которой Аллах ниспослал Свои Писания и послал Своих посланников».
Они сказали: «Книга и сунна указывают в более чем ста местах на то, что воздаяние соответствует роду деяния, будь то добро или зло, как сказал Всевышний: «Воздаяние соответствующее» (ан-Наба, 26), то есть соответствующее их делам. Это установлено и шариатом, и предопределением. Что касается шариата, то это по причине слов Всевышнего: «И предписали Мы им в ней, что душа за душу, и око за око, и нос за нос, и ухо за ухо, и зуб за зуб, а раны — возмездие» (аль-Маида, 45). Всевышний сообщил, что раны подлежат возмездию, хотя мучения нанёсшего рану могут усилиться, если с ним поступят так же, как он поступил, до полного возмещения. Установлено также от Пророка ﷺ, что он разбил голову иудею камнем, как тот разбил голову девушке камнем, и это убийство было возмездием, ибо если бы оно было за нарушение договора или разбой, то было бы мечом, а не разбиванием головы камнем. Поэтому наиболее верным из мнений является то, что с преступником поступают так же, как он поступил с потерпевшим, если это не запрещено правом Аллаха, как убийство путём содомии или принуждение пить вино и подобное этому. Тогда его сжигают, как он сжёг, бросают с высоты, как он сделал, душат, как он душил, ибо это ближе к справедливости, к достижению смысла кисаса, к получению возмездия и к устрашению, которое требуется от кисаса». Это мазхаб Малика, аш-Шафии и одна из двух риваятов от Ахмада.
Они сказали: «Что касается того, что кисас не обязателен за ранение, пока оно не достигнет определённой степени, и за орган, пока он не отделён в суставе, ради достижения соответствия, — то это условие поставлено только для того, чтобы возмещающий не превысил меру преступления, отчего потерпевший от преступления оказался бы обиженным потерей этой части. В таком случае соответствие невозможно, и мы переходим к дийе. Это отличается от удара по лицу и удара [рукой], ибо если предположить превышение возмещающего в этом, то это не будет потерей части, а лишь увеличением боли, и от этого невозможно уберечься. Именно поэтому вы обязываете таазиром, хотя боль от него может быть во много раз сильнее боли от удара по лицу. А опиливание зуба преступника на ту меру, что он отломал зуб потерпевшего, сопровождается сильной болью, равно как и выдёргивание зуба или глаза и подобное этому — здесь неизбежно увеличение боли, чтобы потерпевший получил своё право полностью. Почему же вы не учли эту предполагаемую увеличенную боль в случае удара по лицу и удара [рукой], как учли её в упомянутых нами случаях и других?»
Сказали противники: «Как мы обратились в случае имущественного уничтожения к стоимости при невозможности соответствия, так же и здесь, и это даже более обосновано, учитывая, что достоинство человека и его неприкосновенность выше неприкосновенности имущества».
Сказали допускающие: «Это ложная аналогия по двум причинам:
Первая: вы сами не признаёте соответствие при уничтожении имущества, ибо если кто-то уничтожил одежду другого, вы не допускаете уничтожения такой же одежды во всех отношениях [как возмещение], тогда как если он отрубил руку или убил, отрубается рука и убивают его самого. Отсюда становится ясным различие между имуществом и телами людей, и это указывает на то, что за преступление против жизни и органов требуется возмездие, которое не требуется в отношении имущества.
Вторая: кто признал за вами, что немерное и невесовое [имущество] возмещается стоимостью, а не подобным предметом? В этом вопросе нет ни единогласия, ни текста. Наоборот, правильным является то, что требуется подобное в животных и прочем по мере возможности, как установлено от сподвижников (да будет доволен ими Аллах) относительно возмещения за дичь: они постановили возмещать подобным из скота по возможности, постановив за страуса — верблюдицу, за дикую корову — корову, за газель — овцу, и так далее».
Сказали противники: «Это противоречит аналогии, поэтому к этому пришли, следуя за сподвижниками. Именно поэтому Абу Ханифа запретил это и предпочёл аналогию, обязав стоимостью».
Сказали допускающие: «Ваше утверждение, что это противоречит аналогии, основано на предположении верности доказательства, указывающего на то, что в этом случае учитывается стоимость, а не подобное. Но вы не привели на это никакого доказательства ни из Книги, ни из сунны, ни из единогласия, чтобы решение сподвижников, противоречащее этому, считалось противоречащим аналогии. Так где же доказательство?»
Сказали противники: «Доказательством учёта стоимости при уничтожении животного, а не подобного, является то, что Пророк ﷺ обязал освободителя доли [в рабе] при его состоятельности возместить стоимостью, а не обязал его возмещать долю партнёра подобным. Это указывает на то, что основой является стоимость в отношении немерного и невесового [имущества]».
Сказали допускающие: «Это основа, на которой вы построили учёт стоимости в этих и других вопросах, но она построена без фундамента, ибо это вообще не относится к обсуждаемому нами вопросу. Это не из раздела возмещения уничтоженного стоимостью, а из раздела приобретения имущества другого за стоимость, подобно приобретению доли, подлежащей праву преимущественной покупки, за её цену. Ведь доля партнёра предполагается перешедшей во владение освободившего [раба], а затем освобождается на его основании впоследствии. Сторонники распространения освобождения [на всю долю] согласны в том, что раб полностью освобождается во владении освободившего, и покровительство [вала] принадлежит ему, а не партнёру. Они разошлись лишь в том, распространяется ли освобождение сразу после его освобождения, или он не освобождается, пока не выплачена цена — есть два мнения у аш-Шафии, и они также существуют в мазхабе Ахмада. Сказал наш шейх, имея в виду Ибн Таймию: правильным является то, что он не освобождается, кроме как при выплате».
На этом основывается вопрос о том, если партнёр освободил свою долю после освобождения первого и до выплаты стоимости: по первому мнению он не освобождается на его основании, а по второму — освобождается, и покровительство [вала] будет принадлежать им обоим.
На этом также основывается случай, когда один из них говорит: «Если ты освободишь свою долю, то моя доля свободна». По первому мнению это обусловливание недействительно, и раб полностью освобождается за счёт имущества освободившего, а по второму мнению обусловливание действительно, и доля партнёра освобождается за счёт его имущества.
Отсюда становится ясным, что ваше доказательство через освобождение — доказательство ложное. Оно было бы возмещением за уничтожение только в том случае, если бы он его убил. И если бы у вас было установлено текстом, что убийца раба обязывался стоимостью, а не подобным, это было бы доводом. Но откуда у вас такое?»
Они сказали: «Также различие ясно между тем, чтобы уничтоженное было целым предметом или частью предмета. Если бы мы даже признали, что это возмещение было возмещением за уничтожение, не следовало бы возмещать подобным в целом предмете. Различие между ними в том, что право партнёра в предмете, который невозможно разделить, — это половина стоимости, например, или треть. Причитающееся ему из стоимости — по доле его владения, поэтому его партнёра принуждают к продаже, если он этого требует, чтобы дойти до своего права из стоимости. А Пророк ﷺ учёл это и оценил раба полной стоимостью, затем отдал ему его долю из стоимости, а не оценил долю саму по себе, чтобы отдать её стоимость. Это указывает на то, что право партнёра — в половине стоимости раба. Если это так, то если бы мы обязали освободителя возместить долю партнёра подобным из другого раба, мы не принуждали бы его к продаже, если партнёр этого требует, поскольку у него тогда не было бы права в стоимости, а его право было бы в самом предмете, и его право оставалось бы в нём».
Они сказали: «Итак, выяснилось, что у вас нет основы, на которую вы могли бы опираться при аналогии — ни из книги [Аллаха], ни из сунны, ни из иджмы». А в «Сахихе» установлено достоверно, что Пророк ﷺ взял в долг молодого верблюда, а вернул лучшего, чем он, и на этот хадис ссылается тот, кто дозволяет заём животных, хотя обязательным при займе является возврат подобного (мисль), а это указывает на то, что животное относится к вещам, имеющим подобное.
Удивительно, когда говорят: если кто-то взял животное в долг, он возвращает его стоимость, а говорят это по аналогии с уничтожением имущества и захватом (гасб), — и таким образом оставляют то, что требует достоверный текст, ради аналогии, чья основа не установлена ни текстом, ни иджмой. А из формулировок [имама] Ахмада следует, что животное при займе возмещается подобным ему. Некоторые из его последователей сказали: нет, стоимостью — проводя аналогию с захватом имущества (гасб). Его последователи разошлись относительно того, что требуется при возмещении в случае захвата и уничтожения имущества, на три мнения:
[Первое]: обязательна стоимость в отношении того, что не измеряется мерой объёма или веса.
[Второе]: обязательно подобное во всех случаях.
[Третье]: обязательно подобное во всём, кроме животных, и на этом есть прямое указание Ахмада относительно одежды, чаши и подобного им, и на этом же есть прямое указание аш-Шафии относительно стены, разрушенной по несправедливости, — восстанавливается подобная ей. А наиболее склонны к мнению о стоимости из людей — Абу Ханифа, но при этом, по его мнению, если кто-то уничтожил одежду, в его обязательстве закрепляется подобное ей, а не её стоимость, и поэтому дозволяется мировое соглашение о ней за большую сумму, чем её стоимость; а если бы в обязательстве закреплялась именно стоимость, не дозволялось бы мировое соглашение о ней за сумму, превышающую её.
Итак, выяснилось, что тот, кто не учитывает подобное, неизбежно впадает либо в противоречие [самому себе], либо в противоречие ясному тексту, и от этого нет спасения.
Основа всего этого — то судебное решение, которое выносили Давуд и Сулейман, мир им, и о котором Аллах Всевышний поведал нам в Своей Книге. Дело было связано с посевом — то есть садом, а по другому мнению, это были виноградные лозы, — в который забрели овцы и потравили его (потрава происходит ночью). Давуд, мир ему, присудил хозяевам сада овец, поскольку он оценил стоимость того, что было испорчено, и обнаружил, что она равна стоимости овец, и отдал их им. А Сулейман, мир ему, присудил владельцам овец возместить подобным, то есть восстановить сад таким, каким он был, но затем рассудил, что доход от сада за время до его восстановления будет упущен ими [хозяевами сада], и увидел, что доход от овец равен этому упущенному доходу, поэтому отдал им овец, чтобы они пользовались их доходом, пока их сад не вернётся в прежнее состояние, а когда он вернётся, они возвратят овец их владельцам.
Учёные разошлись относительно подобного дела на четыре мнения:
[Первое]: мнение о [применении] решения Сулеймана как в основе возмещения, так и в его форме, и это наиболее правильное из мнений, наиболее соответствующее основам шариата и аналогии, как мы разъяснили это в отдельной книге об иджтихаде. Это одно из двух мнений в мазхабе Ахмада, на которое он прямо указал в нескольких местах, и оно упоминается как один из вариантов в мазхабах Малика и аш-Шафии.
[Второе]: согласие с ним в вопросе потравы, но не в вопросе подобного, и это известное мнение в мазхабах аш-Шафии, Малика и Ахмада.
[Третье]: обратное этому — согласие с ним в вопросе подобного, но не в вопросе потравы, и это мнение Давуда [аз-Захири] и других, ибо они говорят: если сад испорчен по небрежности [владельца овец], он возмещает его подобным; а если овцы вырвались ночью, их владелец не возмещает то, что они испортили.
[Четвёртое]: потрава не влечёт возмещения, а если бы влекла, то не подобным, а стоимостью, — то есть несогласие с решением Сулеймана ни в вопросе потравы, ни в вопросе подобного, и это мазхаб Абу Ханифы. Всё это — результат их иджтихада в аналогии, тогда как справедливость — то, что установил Аллах.
Каждая группа считала справедливостью своё мнение, хотя тексты, аналогия и основы шариата свидетельствуют в пользу решения Сулеймана, мир ему, так же как Аллах, велик Он и славен, похвалил его за это и сообщил, что Он вразумил его в этом.
Изложение источников этих мнений, их доводов и предпочтения наиболее весомого из них имеет иное, более подходящее для этого место, чем это.
Цель же в том, что аналогия и текст указывают на то, что с ним поступают так, как поступил он. Ранее было сказано, что Пророк ﷺ размозжил голову иудею, как тот размозжил голову девочке, и что это не было наказанием за нарушение договора, ни за разбой (хираба), ибо обязательным в этом случае является казнь мечом. От Ахмада в этом вопросе передаются четыре риваята:
[Первый]: возмездие (кавад) исполняется только мечом по шее, и это мазхаб Абу Ханифы.
[Второй]: с ним поступают так же, как поступил он, если это не запрещено по праву Аллаха Всевышнего, и это мазхаб Малика и аш-Шафии.
[Третий]: если деяние или рана были смертельными (мурхик), с ним поступают подобным образом, иначе — нет.
[Четвёртый]: если рана или отсечение сами по себе, взятые отдельно, влекли бы возмездие, с ним поступают подобным образом, иначе — нет. И по всем этим мнениям, если он [пострадавший] от этого не умирает, [виновный] всё равно подлежит казни.
Аллах Всевышний дозволил мусульманам изувечивать неверных, если те изувечили их, хотя изувечение (мусля) в целом запрещено, и сказал Всевышний: «А если вы наказываете, то наказывайте подобно тому, как были наказаны вы» [«Пчёлы», 126]. Это указывает на то, что наказание отрезанием носа, отрезанием уха, вскрытием живота и подобным этому является наказанием подобным, а не произволом, и подобное — это и есть справедливость.
Что же касается запрета на изувечение [в общем случае], то это то, что передал Ахмад в своём «Мусанаде» от Самуры ибн Джундуба и Имрана ибн Хусайна (да будет доволен ими Аллах), которые сказали: «Не было ни одной проповеди Посланника Аллаха ﷺ, в которой он не велел бы нам подавать милостыню и не запретил бы нам изувечение».
[Если скажут]: если [пострадавший] не умирает, когда с виновным поступают подобно тому, что он совершил, а вы [всё равно] казните его, то это превышение того, что он совершил, — так где же соответствие (мумасаля)?
[Ответ]: это опровергается [примером] казни мечом, ибо если он ударил его по шее и это не привело к смерти, нам дозволено ударить его второй раз, третий раз, пока это не приведёт к смерти по единогласному мнению, хотя первый [виновный] ударил лишь один раз. А учёт соответствия (мумасаля) имеет два пути:
[Первый]: учёт вещи через её аналог и подобное ей, и это аналогия по причине (кыяс аль-илля), в которой вещь присоединяется к своему аналогу.
[Второй]: аналогия по указанию (кыяс ад-даляля), в которой соединение между основой и производным происходит через доказательство наличия причины и того, что из неё следует. А если к одному из этих двух добавляется словесная всеобщность (умум лязы), это становится одним из самых сильных доказательств — из-за сочетания двух видов всеобщности: словесной и смысловой, и совмещения двух видов доказательств: переданного (самъи) и умозрительного (иътибари).
Таким образом, то, что требуется Книгой, весами [справедливости] и возмездием в нашем вопросе, относится именно к этой категории, как было изложено ранее, и это ясно и не требует пояснений. Хвала и благодарность Аллаху». Конец слов имама Ибн аль-Каййима, да помилует его Аллах.
Составитель, да простит его Аллах Всевышний, говорит: имам Ибн аль-Каййим, да помилует его Аллах, воздал этому вопросу должное в исследовании и исчерпывающем приведении доводов — он справился прекрасно, принёс пользу, изложил подробно и повторил [доводы с разных сторон], да воздаст ему Аллах Всевышний благом.
Итог рассмотрения таков, что правильным является обязательность возмездия (кисас) за удар копьём, удар ладонью, рывок и подобное этому — в силу всеобщности доводов и практики праведных халифов и большинства из первых поколений (саляф) в этом вопросе. Так что смотри непредвзято и не будь пленником слепого следования [мазхабу]. А Аллах Всевышний лучше знает, что правильно, и к Нему возврат и прибежище.
(1) «Тахзиб ас-Сунан», 12/175–180. Из примечаний к «Аун аль-Маабуд».
И по непрерывной цепи передачи, восходящей к автору, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4354] (…) — «И передал мне Яхья ибн Хабиб аль-Хариси, [он сказал]: передал нам Халид — то есть ибн аль-Харис (х), и передал нам Абу Курайб, [он сказал]: передал нам Ибн Идрис, — оба они от Шубы, с этим же иснадом, подобно этому, и в риваяте Ибн Идриса: «И он раздробил его голову между двумя камнями»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Яхья ибн Хабиб аль-Хариси, басриец, надёжный (сика) [10] (умер в 248 г. или позже) (М 4), упомянут ранее в «Книге веры», 14/165.
2 — Халид ибн аль-Харис ибн Убайд аль-Хузайми, Абу Усман аль-Басри, надёжный, твёрдый (сика сабт) [8] (умер в 186 г.) (входит во все шесть сборников), упомянут ранее в «Книге веры», 35/243.
3 — Абу Курайб, Мухаммад ибн аль-Аля, упомянут недавно ранее.
4 — Ибн Идрис — это Абдуллах аль-Авди аль-Куфи, упомянут также недавно ранее. А Шуба упомянут перед ним.
[Примечание]: этот риваят Халида ибн аль-Хариса от Шубы приводит ан-Насаи, да помилует его Аллах, в «аль-Муджтаба», где он сказал:
(4779) — Передал нам Исмаил ибн Масуд, сказал: рассказал нам Халид, от Шубы, от Хишама ибн Зайда, от Анаса, что один иудей увидел на девочке-служанке украшения из серебра (авдах) и убил её камнем. Её принесли к Пророку ﷺ, а в ней ещё оставалось дыхание жизни, и он сказал: «Тебя убил такой-то?» — и Шуба кивнул головой, изображая, что она показала «нет». Затем он спросил: «Тебя убил такой-то?» — и Шуба снова кивнул, изображая «нет». Затем он сказал: «Тебя убил такой-то?» — и Шуба кивнул, изображая «да». Тогда Посланник Аллаха ﷺ призвал его и убил его между двумя камнями. Конец.
Что касается риваята Абдуллаха ибн Идриса от Шубы, то его привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(6483) — Рассказал нам Мухаммад, передал нам Абдуллах ибн Идрис, от Шубы, от Хишама ибн Зайда ибн Анаса, от его деда Анаса ибн Малика, который сказал: вышла девочка-служанка в Медине, на которой были украшения (авдах). Он сказал: иудей бросил в неё камень. Он сказал: её принесли к Пророку ﷺ, а в ней ещё оставалось дыхание жизни. Посланник Аллаха ﷺ сказал ей: «Такой-то убил тебя?» — она поднимала голову. Он повторил: «Такой-то убил тебя?» — она поднимала голову. Затем в третий раз он сказал: «Такой-то убил тебя?» — она опустила голову. Тогда Посланник Аллаха ﷺ призвал его и убил его между двумя камнями. Конец, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4355] (…) — (Рассказал нам Абд ибн Хумайд, рассказал нам Абд ар-Раззак, передал нам Маамар, от Аюба, от Абу Кыляба, от Анаса, что один человек из иудеев убил девочку из ансаров из-за её украшений, затем бросил её в колодец и разбил её голову камнями. Его схватили и привели к Посланнику Аллаха ﷺ, и он велел забить его камнями до смерти, и его забили камнями, и он умер).
Передатчики этого иснада: шестеро.
Все они были упомянуты ранее, три главы назад, а «Анас (да будет доволен им Аллах)» был упомянут в предыдущем иснаде.
Его слово (что один человек из иудеев) — хафиз сказал: я не нашёл его имени.
Его слово (убил девочку из ансаров) — сказано в «Фатхе»: возможно, что эта девочка была рабыней, а возможно, что она была свободной, но не достигшей зрелости.
Его слово (из-за её украшений) — с даммой над «ха», кясрой над «лям» и удвоенным «я»: множественное число от «хальй» — с фатхой и сукуном, подобно «сады» и «судий», а исходная форма — «фуъуль», подобно «фалс» и «фулюс»; то есть: ради её украшения, так что «аля» здесь в значении «лям» (предлога принадлежности/причины).
В одном из риваятов: «что иудей забрал украшения (авдах) у девочки», а «авдах» — с «ха» немым: вид украшений, изготавливаемых из серебра, названных так за их белизну; единственное число — «вадах» — с двумя даммами, и имя девочки неизвестно.
Сказано в «Фатхе»: значение выражения «за авдах»: по причине украшений, и это со звуком «дад» с точкой и «ха» немым, множественное от «вадах». Абу Убайд сказал: это украшения из серебра. Аяд передал, что это украшения из камней, и, возможно, он имел в виду каменья из серебра — в отличие от чеканного или гравированного серебра. Конец.
Его слово (затем бросил её в колодец) — «аль-калиб» — с фатхой над «каф» и кясрой над «лям»: колодец, слово мужского рода. Аль-Азхари сказал: «аль-калиб» у арабов — это старинный, древний колодец, будь он обложен камнем или нет, а множественное число — «кулуб» — с двумя даммами, подобно «барид» и «буруд», как передал аль-Файйуми (да помилует его Аллах).
Его слово (и разбил) — с «дад» и «ха» с точками, в форме действительного залога. Знатоки языка упомянули, что также говорят «радаха» с «ха» без точки. Аль-Файйуми (да помилует его Аллах) сказал: «радахтуху радхан» — то есть с «ха» без точки, из разряда «нафаа» — это означает раздробить, растолочь, как финиковую косточку и подобное; и «радахту раъсаху» — если разбил его; а «ха» с точкой — вариант в обоих значениях. Конец.
В одном из риваятов: «раздробил голову девочки», и «радд» с «дад» с точкой означает то же, что и «радх».
Его слово (её голову камнями) — в одном из риваятов: «раздробил её голову между двумя камнями», в другом риваяте: «бросил в неё камень», в другом риваяте: «раздробил её голову». Сказано в «Фатхе»: между этими риваятами нет противоречия, ибо их можно объединить тем, что он бросил в неё камень, попав в голову, и она упала на другой камень. Конец.
Его слово (его схватили) — в форме страдательного залога, и так же его слово (и привели его к Посланнику Аллаха ﷺ).
Его слово (и велел) — в форме действительного залога; то есть он ﷺ велел убить того иудея после того, как тот признался в убийстве, как разъяснено в предыдущем риваяте.
Его слово (забить его камнями до смерти) — с построением глагола в страдательном залоге.
Хадис единогласно принят (обеими сторонами — аль-Бухари и Муслимом), и разбор его уже был проведён полностью, и хвала Аллаху, и Ему благодарность.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4356] (…) — (И рассказал мне Исхак ибн Мансур, передал нам Мухаммад ибн Бакр, передал нам Ибн Джурайдж, передал мне Маамар, от Аюба, с этим же иснадом, подобным ему).
Передатчики этого иснада: пятеро.
1 — (Исхак ибн Мансур) аль-Кавсадж, был упомянут ранее, за одну главу до этого.
2 — (Мухаммад ибн Бакр) ибн Усман аль-Бурсани, Абу Усман аль-Басри, правдивый передатчик [9] (умер в 204 г.) (согласно «аль-Айн»), был упомянут в «Книге веры», 65/369.
3 — (Ибн Джурайдж) Абд аль-Малик ибн Абд аль-Азиз ибн Джурайдж, был упомянут ранее, за одну главу до этого. Остальные двое были упомянуты до него.
[Замечание]: этот риваят Ибн Джурайджа от Маамара привёл Абу Аваана (да помилует его Аллах) в своём «Мусанаде», сказав:
(6131) — Рассказал нам Юсуф ибн Муслим, рассказал нам Хаджадж ибн Мухаммад, от Ибн Джурайджа, который сказал: передал мне Маамар, от Аюба, от Абу Кыляба, от Анаса ибн Малика: что один человек из иудеев убил девочку из ансаров из-за её украшений, затем бросил её в колодец и разбил её голову камнями. Пророк ﷺ велел забить его камнями до смерти, и его забили камнями. Конец, а Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), приведённым в начале книги, он сказал:
[4357] (…) — (И рассказал нам Хаддаб ибн Халид, рассказал нам Хаммам, рассказал нам Катада, от Анаса ибн Малика, что у одной девочки была найдена голова, раздробленная между двумя камнями. Её спросили: кто сделал это с тобой? — «Такой-то? Такой-то?» — «««пока не назвали иудея, и она кивнула головой. Иудея схватили, и он признался. Тогда Посланник Аллаха ﷺ велел раздробить его голову камнями).
Передатчики этого иснада: четверо.
Этот же иснад уже был приведён в предыдущей главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он из четырёхзвенных (рубаий) иснадов автора (да помилует его Аллах), и он (289)-й из четырёхзвенных иснадов книги.
Его слово (была раздроблена) — в форме страдательного залога: то есть её голова была разбита и раздроблена.
Хадис единогласно принят (обеими сторонами), и разбор его, и разъяснение его вопросов уже были даны в хадисе, упомянутом в начале главы, и хвала Аллаху, и Ему благодарность.
«Я лишь хочу исправления, насколько это в моих силах. Успех мой лишь от Аллаха, на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».