«с фатхой, и допускается [чтение] с касрой»: стал зрячим (بصر بالفتح ويكسر), сказал это аль-Маджд.
Его слово («и сохранило это моё сердце») — то есть моё сердце сохранило этот хадис.
Его слово («и он передал подобно хадису Лейса») — субъект глагола «передал» — это местоимение, указывающее на Абу Бакра аль-Ханафи.
[Замечание]: этот риваят Абу Бакра аль-Ханафи от Абд аль-Хамида ибн Джафара привёл аль-Байхаки в «Шуаб аль-иман», сказав:
(٩٥٨٦) — сообщил нам Абу Абдуллах аль-Хафиз, сказал: рассказал нам Абу аль-Фадль ибн Ибрахим, сказал: рассказал нам Ахмад ибн Салама, сказал: рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, [сказал:] рассказал нам Абу Бакр аль-Ханафи, [сказал:] рассказал нам Абд аль-Хамид ибн Джафар, рассказал мне Саид аль-Макбури, что он слышал, как Абу Шурайх говорил: услышали мои уши, увидели мои глаза, и сохранило это моё сердце, когда произнёс это Посланник Аллаха ﷺ, он сказал: «Кто верует в Аллаха и в Последний день, пусть почтит своего гостя его наградой», спросили: «А что такое его награда, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «День и ночь, а гостеприимство — три дня, а то, чем он накормит его сверх этого, — то будет для него милостыней. И не дозволено никому из вас оставаться у своего брата, доводя его до греха». Спросили: «А что вводит его в грех?» Он сказал: «Он остаётся у него, а тот не находит, чем его накормить». И он сказал: «Кто верует в Аллаха и в Последний день, пусть говорит благое, или молчит». Конец, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора — да помилует его Аллах — в начале книги он сказал:
[٤٥٠٨] (١٧٢٧) — («Рассказал нам Кутайба ибн Саид, рассказал нам Лейс (х), и рассказал нам Мухаммад ибн Румх, сообщил нам аль-Лейс, от Язида ибн Аби Хабиба, от Абу аль-Хайра, от Укбы ибн Амира, что он сказал: мы сказали: «О Посланник Аллаха, ты посылаешь нас, и мы останавливаемся у людей, а они не оказывают нам гостеприимства, что ты думаешь [об этом]?» И сказал нам Посланник Аллаха ﷺ: «Если вы остановитесь у людей, и они распорядятся дать вам то, что подобает гостю, то принимайте, а если они не сделают этого, то возьмите от них то право гостя, которое им подобает [дать]»).
Передатчики этого иснада: семь:
1 — (Язид ибн Аби Хабиб) — имя его отца Суайд, Абу Раджа аль-Мисри, надёжный (сика) знаток фикха, и он совершал ирсаль [٥] (умер в ١٢٨) (ع) — упомянут ранее в «Книге веры» ١٦/١٦٨.
2 — (Абу аль-Хайр) — Марсад ибн Абдуллах аль-Язани аль-Мисри, надёжный (сика) знаток фикха [٣] (умер в ٩٠) (ع) — упомянут ранее в «Книге веры» ١٦/١٦٨.
3 — (Укба ибн Амир) аль-Джухани, известный сподвижник, Абу Хаммад, а иные говорят иначе, был назначен наместником Египта Муавией на три года, был знающим фикх, добродетельным, умер около шестидесятого года (по хиджре) (ع) — упомянут ранее в «Книге очищения» ٦/٥٥٩.
Остальные [передатчики] упомянуты ранее в предыдущей главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он полностью составлен (мусальсаль) из египтян от начала до конца, а Кутайба прибыл в Египет, чтобы взять [хадисы] от аль-Лейса и других, и в нём — передача табиина от табиина.
Разбор хадиса:
Его слово («от Абу аль-Хайра») — с точечной «х» (خ) и «й»: противоположность злу, а имя его — Марсад, с «с» с тремя точками. Его слово («от Укбы ибн Амира») аль-Джухани — да будет доволен им Аллах — («что он сказал: мы сказали: «О Посланник Аллаха, ты посылаешь нас»), то есть отправляешь нас в военный поход или подобное этому, («и мы останавливаемся») — с касрой на «з», по образцу «дараба», масдар «нузуль», («у людей, а они не оказывают нам гостеприимства») — с фатхой на предваряющей букве настояще-будущего времени и сукуном на «каф», по образцу «рама», как было упомянуто ранее незадолго до этого. Сказал в «Фатхе»: и встречается в риваяте аль-Асыли и Карима: «ля йакрунна» с одной «нун», а некоторые усиливают её (ташдид), а у ат-Тирмизи: «они не оказывают нам гостеприимства, и они не отдают нам то право, которое на них лежит перед нами».
[Польза]: сказал Ибн Малик — да помилует его Аллах — в «Шавахид ат-таудих», комментируя риваят того, кто передал: «ля йакрунна» с одной «нун»: опущение «нун» рафа в позиции рафа только ради облегчения — это утверждено в изящной речи, как в прозе, так и в стихах. Из прозы — слова Ибн Аббаса, аль-Мисвара ибн Мухрамы и Абд ар-Рахмана ибн аль-Азхара посланному к Аише — да будет доволен ею Аллах, — которые спрашивали её о двух рак‘атах после аср: «дошло до нас, что ты совершаешь их», имея в виду два рак‘ата после аср, и слова Масрука, обращённые к ней: «Почему ты позволяешь ему?», имея в виду Хассана — да будет доволен им Аллах, — а исходная форма: «ва ля йакрунна-на», «тусаллийинахума» и «лям та'занина ляху».
Причина этого опущения — нежелание того, чтобы наместник (нун, замещающая) превосходил замещаемое (дамма), а именно: «нун» замещает «дамму», а «дамма» уже опускается только ради облегчения, как в чтении Абу Амра с сукуном на «ра» в (﴿يُشْعِرُكُمْ﴾), (﴿يَأْمُرُكُمْ﴾) и (﴿يَنْصُرُكُمْ﴾), и как в чтении других: (﴿وَبُعُولَتُهُنَّ﴾) и (﴿رُسُلُنَا﴾) с сукуном на «т» и «л». И если бы «нун» не была подвергнута тому же, чему подвергнута «дамма», — опущению только ради облегчения, — то в этом было бы предпочтение наместника перед замещаемым.
И из [примеров] опущения её только ради облегчения — чтение аль-Хасана: («в день, когда призовут каждую общину с её предводителем»), и чтение Йахьи ибн аль-Хариса ад-Димари: («сказали: два колдуна, они оба помогают друг другу»), а исходная форма: «сказали: вы двое — два колдуна, помогающие друг другу», так опущено подлежащее и «нун» рафа, а «та» слилась (идгам) с «за». И в чтении аль-Хасана также есть подтверждение выражения «съели его блохи» (аклюни-ль-барагис — грамматическое явление, где глагол согласуется с местоимением, а не с явным подлежащим).
И из [примеров] опущения «нун» только ради облегчения то, что передал аль-Багави из слов Пророка ﷺ: «Не войдёте в Рай, пока не уверуете, и не уверуете, пока не полюбите друг друга», а исходная форма: «ля тадхулуна», и то, что упомянул Абу аль-Фарадж в «Джами‘ аль-масанид» из слов посланцев Абд аль-Кайс: «и стали они учить нас Писанию Аллаха».
И из применения этого опущения в стихах — слова Абу Талиба [размер «тавиль»]:
«Если обрадовало людей что-то из того, что вы сделали, — вы будете доить её [верблюдицу] дающей молоко, а не сухой».
И подобно этому слова рифмующего:
«Я провожу ночь в пути, а ты проводишь ночь, натирая своё лицо амброй и чистым мускусом».
Конец слов Ибн Малика — да помилует его Аллах —, и это очень важное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («что ты думаешь?») — «ма» вопросительная; то есть: какое же решение ты видишь в этом? Его слово («и сказал нам Посланник Аллаха ﷺ: «Если вы остановитесь у людей, и они распорядятся дать вам то, что подобает гостю, то принимайте») — с соединительной хамзой и фатхой на «б», от принятия (кабуль), по образцу «та‘иба».
Сказал аль-Куртуби — да помилует его Аллах: его слово («то принимайте») — это повеление в смысле побуждения гостя к принятию, и подобает ему не отвергать [приглашение], поскольку в отвержении есть то, что причиняет обиду принимающему из-за отказа от ответа на его приглашение, и печалит его сердце из-за отказа есть его пищу, и потому что это отказ от следования благородным нравам, а он ﷺ сказал: «Если кто-либо из вас приглашён на пищу, пусть откликнется, будь это свадебное застолье или иное». Конец.
(«А если они не сделают этого») — а в риваяте аль-Бухари: «а если они откажутся», («то возьмите от них») — а у аль-Кушмихани: «то возьмите от него», то есть от их имущества, («то право гостя, которое им подобает [дать]») —
то есть подобает гостю; местоимение поставлено во множественном числе, потому что слово «гость» (ضيف) употребляется в одной и той же форме и для единственного числа, и для иного. Сказал аль-Файюми — да помилует его Аллах: «гость» — известное слово, и употребляется в одной форме и для одного, и для иных; сказал Аллах Всевышний: (﴿Дошёл ли до тебя рассказ о почтенных гостях Ибрахима?﴾) [«Ад-Зарийат»: ٢٤], потому что оно изначально масдар, от «дафаху дайфан», по образцу «баа»: когда он остановился у него, и допускается согласование по числу, так говорят: «дайф», «дайфа», «адйаф», «дыйфан», «адафтуху» и «дайяфтуху»: когда ты его поселил и оказал ему гостеприимство, а имя [действия] — «дыяфа». Сказал Са‘лаб: «дифтаху»: когда ты остановился у него, а «адафтаху» с «алиф»: когда ты поселил его у себя как гостя, а «адафтаху идафатан»: когда он прибегнул к тебе из страха, и ты дал ему покровительство, «истадафани, фа-адафтуху»: он попросил у меня покровительства, и я дал ему его, «тадаййафани, фа-дайяфтуху»: когда он попросил гостеприимства, и я оказал ему его, или попросил покровительства, и я защитил его от того, кто его преследовал, а «адафаху иля-ш-шай' идафатан»: присоединил его к нему и наклонил его к нему. Конец.
[Полезное замечание]: аль-Файюми (да помилует его Аллах) сказал: «идафа» (изафет) в терминологии грамматиков — из этого же значения, то есть из значения «присоединение», «примыкание», поскольку первое слово присоединяется ко второму, чтобы получить от него определённость либо ограничение (специфицирование). Если требуется присоединить два одиночных слова к одному имени, то лучше присоединить одно из них к явному имени, а другое — к его местоимению, например: «слуга Зейда и его одежда» (غُلَامِ زيدٍ وثَوْبِهِ), — это лучше, чем сказать: «слуга Зейда и одежда Зейда» (غُلَامُ زَيْدٍ وثوبُ زَيْدٍ), поскольку это может внушить мысль, что второе — не то же самое, что первое. Допускается также, что первое слово присоединено по смыслу (в намерении), но не по форме, а второе — и по форме, и по смыслу, например: «слуга и одежда Зейда» (غُلامُ وثوبُ زَيْدٍ), «я видел слугу и одежду Зейда» (رأيت غلامَ وثوبَ زيد). Это часто встречается в их речи, когда присоединяемое (то, к чему присоединяют) явное. Если же оно — местоимение, то присоединение обязательно должно быть выражено словесно в обоих случаях, например: «тебе принадлежит от дирхема его половина и его четверть» (لك من الدرهم نصفُهُ وَرُبُعُهُ). Так сказал Ибн ас-Сиккит и группа учёных. Обоснование этого таково: использование местоимения противоречит исходной норме, поскольку оно применяется ради краткости и сжатости, а опущение того, к чему присоединяют, также противоречит исходной норме, поскольку оно тоже применяется ради краткости и сжатости. Если бы сказали: «тебе принадлежит от дирхема половина и его четверть» (لك من الدرهم نِصْفُ وَرُبُعُهُ), то в одном слове совместились бы два вида краткости и сжатости, что означало бы увеличение отступления от исходной нормы, — это подобно совмещению двух видов морфологического изменения (иъляль) в одном слове.
Присоединение (идафа) бывает для обозначения владения, например «слуга Зейда», и для ограничения (специфицирования), например «седло верхового животного», «циновка мечети», а бывает переносным (маджаз), например «дом Зейда» в отношении дома, в котором он живёт, но не владеет им, — для этого достаточно самой слабой связи. Иногда то, к чему присоединяют, опускается, а вместо него ставится определённый артикль (аль), когда смысл понятен, например: «и удержал душу от страсти» (ونهى النفس عن الهوى) [Сура «Ан-Назиат», 40], то есть от её страсти; «и не решайтесь на узел брака» (ولا تعزموا عقدة النكاح) [Сура «Аль-Бакара», 235], то есть на её брак. Иногда опускается само присоединяемое слово, а то, к чему присоединяют, ставится на его место, если это не приводит к путанице». На этом заканчиваются слова аль-Файюми (да помилует его Аллах) — это весьма полезное рассуждение, и Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («если они не сделают этого, то возьмите с них право гостя») — это то, чем аль-Лейс обосновал обязательность гостеприимства, и это явно указывает на данное. Однако это следует понимать в свете того, что было в начале ислама, когда обстоятельства были тяжёлыми и запасов провизии было мало: пророк ﷺ отправлял военный отряд, и не находил для него ничего, кроме двух мешков финиковой пасты, так что командир отряда распределял это среди воинов как пропитание, — как это произошло в войске Абу Убайды, о чём будет упомянуто далее.
Если гостеприимство было обязательным, то гость имел законное право требовать своё право. А если дело обстояло не так, то возможно, что это право, которое велено взять, — это право, которое проистекает из благородства нравов и обычаев арабов, как мы это установили, и тогда это взятие имеет характер побуждения и поощрения через разъяснение того, какая награда и благо содержатся в гостеприимстве, какая добрая репутация и отсутствие порицания и упрёка в скупости, — а не характер принуждения и насилия, поскольку исходное положение таково, что имущество мусульманина не разрешено без его доброй воли. Также возможно, что под людьми, мимо которых проходили, подразумеваются люди, состоящие под договором (ахль аз-зимма), к которым является гость, а они отказывают ему в том, что было на них возложено в отношении гостеприимства, — тогда с них берётся то, что на них возложено из гостеприимства, принудительно, но без несправедливости и превышения. Малик считал, что эта обязанность с них снята из-за той несправедливости, что была причинена им [впоследствии]. И Аллах Всевышний знает лучше». На этом заканчивается [цитата] (2).
Собиратель (да простит его Аллах) сказал: не секрет, что мнение аль-Лейса об обязательности гостеприимства — это истина, судя по явному смыслу хадиса, а то толкование, которое дал ему аль-Куртуби, не имеет на себе доказательства, так что вдумайся. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Вопрос первый): этот хадис Укбы ибн Амира (да будет доволен им Аллах) — согласованный [между аль-Бухари и Муслимом].
(Вопрос второй): о его источниках:
(2) «Аль-Мафхим», 5/200-201.
Привёл его автор [настоящего сборника] здесь [4/4508] (1727), а также аль-Бухари в «Аль-Мазалим» (2461) и «Аль-Адаб» (6137) и «Аль-Адаб аль-муфрад» (1/260), Абу Дауд в «Аль-Атъима» (3752), ат-Тирмизи в «Ас-Сияр» (1589), Ибн Маджа в «Аль-Адаб», Ахмад в своём «Мусанаде» (4/149), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (5289), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/198), ат-Тахави в «Шарх маани аль-асар» (4/242), ат-Табарани в «Аль-Кабир» (17/278) (3676), аль-Байхаки в «Аль-Кубра» (9/179 и 10/270) и «Шуаб аль-иман» (7/91), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (3003). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 — из них: разъяснение обязательности угощения гостя, и это правильное учение — согласно явному смыслу хадиса.
2 — из них: наказание того, кто отказался выполнить обязанность гостеприимства.
3 — из них: то, что сказано в «Аль-Фатх»: явный смысл этого хадиса указывает на то, что угощение гостя обязательно, и что если тот, у кого остановился гость, откажется от гостеприимства, у него [это право] должно быть отнято принуждением. Так безоговорочно утверждал аль-Лейс, а Ахмад ограничил это жителями бедуинских стоянок, исключив жителей селений.
Большинство же учёных сказали: гостеприимство — это подтверждённая сунна, и они дали на хадис данной главы несколько ответов:
Первый: понимание его в отношении находящихся в крайней нужде (вынужденных обстоятельствах). Затем они разошлись во мнениях: обязана ли нуждающаяся сторона возместить стоимость или нет? Ат-Тирмизи указал, что это понимается в отношении того, кто, будучи нуждающимся, просил купить [пищу], а хозяин пищи отказал, — тогда ему разрешается взять её принудительно. Он сказал: подобное передано в некоторых версиях хадиса с разъяснением.
Второй: это было в начале ислама, когда взаимопомощь была обязательной, а когда были завоёваны земли, это было отменено (насх). На отмену указывает слово в хадисе Абу Шурайха у Муслима относительно права гостя: «И его дар — день и ночь», а дар — это добровольное пожертвование, а не обязательное. Это [возражение] слабое, поскольку возможно, что под добровольным пожертвованием подразумевается завершение [дополнительного времени сверх] дня и ночи, а не сама основа гостеприимства. А в хадисе аль-Микдама ибн Мадикариба, восходящем [к Пророку ﷺ]: «Какой бы человек ни остановился у людей [как гость], и утром гость оказался обездоленным [без угощения], то помощь ему — право, обязательное для каждого мусульманина, пока он не возьмёт себе угощение за свою ночь из его посева и имущества», — привёл его Абу Дауд, и это понимается в отношении случая, когда он ничего не смог получить.
Третий: это относится специально к чиновникам, посылаемым для сбора закята от имени имама, — тогда те, к кому они посылались, обязаны были предоставлять им кров в качестве компенсации за работу, которую они выполняли, поскольку у них не было иного способа существования, кроме этого. Так передал аль-Хаттаби. Он сказал: это было в то время, когда у мусульман не было казны (байт аль-мал); а сегодня содержание чиновников идёт из казны. Он сказал: к чему-то подобному склонился Абу Юсуф в отношении гостеприимства для жителей Наджрана в частности. Он сказал: на это указывает его слово: «ведь вы послали нас».
На это возразили, что в версии ат-Тирмизи сказано: «мы проходим мимо людей».
Четвёртый: это специально относится к людям, состоящим под договором (ахль аз-зимма), поскольку Умар, когда установил джизью для христиан Шама, поставил условием гостеприимство для тех, кто остановится у них.
На это возразили, что такое ограничение требует особого доказательства, и в том, что сделал Умар, нет доказательства для этого, поскольку это произошло позднее времени вопроса Укбы. На это указал ан-Навави.
Пятый: толкование того, что берётся. Аль-Мазири передал от шейха Абу аль-Хасана из маликитов, что имеется в виду: вам разрешается брать из их чести своими языками и упоминать людям их недостатки.
Аль-Мазири возразил на это, что взятие из чести и упоминание недостатка в шариате рекомендовано оставлять, а не совершать.
Самый сильный из этих ответов — первый». На этом заканчивается [цитата] (1).
Собиратель (да простит его Аллах) сказал: из сказанного выше тебе стало ясно, что то, на что опирается большинство учёных для отрицания обязательности, несостоятельно, а истина — это то, к чему склонился аль-Лейс ибн Саад: обязательность гостеприимства безусловно, согласно явному смыслу этого хадиса, а также хадиса Абу Шурайха, приведённого прежде, и хадиса Абу Хурайры, упомянутого ранее в «Книге веры». Так что вдумайся с беспристрастностью, и Аллах Всевышний знает лучше.
4 — из них: этим хадисом обосновывается вопрос о «захвате» (аз-зафар), а именно: если человек находит имущество другого человека, на которого у него есть право [долг], то ему разрешается взять из него своё право, — и это предпочтительное мнение, и его придерживался аш-Шафии, категорично утверждавший о допустимости взятия в том случае, если невозможно получить право через судью, — например, если его должник отрицает [долг], а у него нет доказательства при наличии того же рода имущества, — тогда, по его мнению, разрешается взять его, если он найдёт его, и взять...