[Примечание]: в риваяте Ибн Исхака в «Магази» от аз-Зухри говорится: «Он, ﷺ, вышел в год Худайбии, желая посетить Дом, не желая сражения»».
У Ибн Са‘да сказано, что он, ﷺ, вышел в понедельник, в новолуние зуль-ка‘ды. Суфьян добавил от аз-Зухри у аль-Бухари в «Магази», и также в риваяте Ахмада от Абд ар-Раззака: «в количестве более тысячи, а когда прибыл к Зу-ль-Хулейфе, надел на жертвенных животных ожерелья, сделал им надрезы (ишъар) и вошёл в ихрам оттуда для умры, и послал своего разведчика из числа хузаитов».
Передал Абд аль-Азиз аль-Иммами от аз-Зухри в этом хадисе, у Ибн Абу Шейбы, да помилует его Аллах: «Он, ﷺ, вышел с тысячью восемьюстами человек и послал своего разведчика из хузаитов, по имени Наджия, чтобы тот приносил ему сведения о курайшитах». Хафиз, да помилует его Аллах, сказал: так он назвал его Наджией, но известно, что Наджия — имя того, кого он послал с жертвенными животными, как это ясно указано у Ибн Исхака и других, а тот, кого он послал разведчиком за сведениями о курайшитах, звался Бусром ибн Суфьяном — так его назвал Ибн Исхак, с даммой на «ба» и сукуном на «син», согласно правильному чтению. Конец.
И сказал он в «Фатхе» в другом месте: выступление его, ﷺ, из Медины было в понедельник, в начале зуль-ка‘ды, в шестом году хиджры; он вышел, направляясь к умре, но многобожники воспрепятствовали ему достичь Дома, и между ними было заключено примирение о том, что он войдёт в Мекку в следующем году.
Передано от Хишама ибн Урвы, от его отца, что он вышел в рамадане, а совершил умру в шаввале, но в этом он отклонился от большинства; Абу аль-Асвад же, передавая от Урвы, согласился с большинством. И уже приводились в «Книге хаджа» слова Аиши, да будет доволен ею Аллах: «Посланник Аллаха, ﷺ, совершал умру не иначе как в зуль-ка‘де».
С непрерывным иснадом, восходящим к автору, да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[4620] (1783) — Рассказал мне Убайдуллах ибн Му‘аз аль-Анбари, [сказал]: рассказал нам мой отец, [сказал]: рассказал нам Шу‘ба от Абу Исхака, который сказал: я слышал аль-Бараа ибн Азиба, говорящего: «Али ибн Абу Талиб написал текст мирного договора между Пророком, ﷺ, и многобожниками в день Худайбии, и написал: «Это то, о чём договорился Мухаммад, посланник Аллаха». Они сказали: не пиши «посланник Аллаха», ибо если бы мы знали, что ты посланник Аллаха, мы не стали бы с тобой сражаться. Тогда Пророк, ﷺ, сказал Али: «Сотри это». Он ответил: я не тот, кто сотрёт это. И Пророк, ﷺ, стёр это своей рукой. Он сказал: и среди условий, которые они поставили, было то, что они [мусульмане] войдут в Мекку и пробудут там три дня, не входя туда с оружием, кроме как в чехлах для оружия. Я спросил Абу Исхака: а что такое чехол для оружия (джулуббан ас-силях)? Он ответил: ножны и то, что в них».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Убайдуллах ибн Му‘аз аль-Анбари, Абу Амр аль-Басри, надёжный (сика), хафиз [10-й слой] (умер в 237 г.) (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи), упомянут ранее во «Введении» 3/7.
2 — Его отец, Му‘аз ибн Му‘аз ибн Наср ибн Хассан аль-Анбари, Абу аль-Мусанна аль-Басри, судья, надёжный, точный (мутакин), из старших [9-го слоя] (умер в 196 г.) (все шесть авторов), упомянут ранее во «Введении» 3/7.
3 — Шу‘ба ибн аль-Хаджжадж, знаменитый имам, упомянут ранее, за три главы до этого.
4 — Абу Исхак, Амр ибн Абдуллах аль-Хамдани ас-Саби‘и, упомянут также ранее, за три главы до этого.
5 — аль-Бараа ибн Азиб ибн аль-Харис, сподвижник, сын сподвижника, да будут довольны ими обоими, упомянут также ранее, за три главы до этого.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным иснадам автора, да помилует его Аллах, и что он непрерывно передан басрийцами до Шу‘бы, а оставшиеся двое — куфийцы.
Разбор хадиса:
Его слово (от Абу Исхака) ас-Саби‘и, что он сказал: я слышал аль-Бараа ибн Азиба, да будут довольны ими обоими, говорящего: «Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, написал (мирный договор)», то есть текст примирения, которое произошло (между Пророком, ﷺ, и многобожниками) в шестом году хиджры (в день Худайбии) — уже говорилось, что это слово произносится и с усилением «я», и без усиления, причём большинство склоняется к произношению без усиления. (И написал) — глагол в форме действительного залога, то есть написал Али, да будет доволен им Аллах. Его слово («Это то, о чём договорился Мухаммад, посланник Аллаха») — прямое дополнение к глаголу «написал», приводимое как цитата с целью передачи самих слов. В следующем риваяте: «Это то, о чём условился (кады) Мухаммад, ﷺ». Учёные сказали: значение «кады» здесь — «разделил» и «утвердил своё повеление относительно этого»; отсюда выражение «кады аль-кады» — «судья вынес решение», то есть разделил решение и утвердил его. Поэтому тот год был назван «годом взаимного решения» (аль-мукадаа), и «умрой решения» (аль-кадыйя), и «умрой возмещения» (аль-каза) — всё это от того же корня. Ошиблись те, кто сказал, что она была названа «умрой возмещения» из-за возмещения той умры, от которой их удержали, ибо возмещение не обязательно для того, кто был удержан [от завершения обряда] и вышел из состояния ихрама по причине препятствия (ихсар), как это сделал Пророк, ﷺ, и его сподвижники в тот год. Так сказал ан-Навави, да помилует его Аллах.
(Они сказали) — то есть многобожники, которые пришли для заключения мира с ним, ﷺ, и его сподвижниками, да будет доволен ими Аллах, («не») — частица запрета, поэтому его слово (пиши) стоит в форме джазм: («пиши «посланник Аллаха»») — возможно, что это стоит в форме именительного падежа как цитата слов «Это то, о чём договорился Мухаммад, посланник Аллаха», а возможно, что это стоит в форме винительного падежа как прямое дополнение без цитирования. (Ибо если бы мы знали, что ты посланник Аллаха, мы не стали бы с тобой сражаться) — в риваяте аль-Бухари: «если бы мы знали, что ты посланник Аллаха, мы бы ничем тебе не препятствовали», в другом риваяте добавлено: «и присягнули бы тебе», у ан-Насаи: «мы бы не преградили тебе путь к Его Дому», а в риваяте Шу‘бы от Абу Исхака: «если бы ты был посланником Аллаха, мы бы с тобой не сражались», в хадисе Анаса: «мы бы последовали за тобой», в хадисе аль-Мисвара: «Сухайль ибн Амр сказал: клянусь Аллахом, если бы мы знали, что ты посланник Аллаха, мы бы не преградили тебе путь к Дому и не сражались бы с тобой», в риваяте Абу аль-Асвада от Урвы в «Магази»: «Сухайль сказал: мы поступили с тобой несправедливо, если признаём это за тобой и всё же препятствуем тебе», а в хадисе Абдуллаха ибн Мугаффаля: «мы поступили с тобой несправедливо, если ты действительно посланник».
Всё это — проявление их дерзости и упорства, ведь на самом деле они знали, что он — посланник Аллаха, ﷺ, по причине явных знамений и чудес, указывающих на его правдивость. Поэтому Аллах сказал ему, ﷺ: «Они не считают тебя лжецом, однако несправедливые отвергают знамения Аллаха» [аль-Анъам: 33], и сказал Всевышний: «Они отвергли их, хотя в душе были убеждены в их истинности, по несправедливости и высокомерию» [ан-Намль: 14].
(Тогда Пророк, ﷺ, сказал Али, да будет доволен им Аллах) («Сотри это») — то есть убери слова «Мухаммад, посланник Аллаха» из текста, чтобы они не отказались от примирения из-за этого. (Он ответил) Али, да будет доволен им Аллах: («не») — отрицательная частица, (я тот, кто сотрёт это) — так это во всех списках: «би-ллязи амхаху», и это языковая форма от «амхуху». В риваяте аль-Бухари: «он сказал: нет, клянусь Аллахом, я никогда не сотру тебя (это упоминание о тебе)», а у ан-Насаи, через путь Алькамы ибн Кайса от Али: «он сказал: я был писцом Пророка, ﷺ, в день Худайбии, и написал: «это то, о чём заключил мир Мухаммад, посланник Аллаха». Сухайль сказал: если бы мы знали, что он посланник Аллаха, мы бы не сражались с ним; сотри это. Я сказал: клянусь Аллахом, он — посланник Аллаха, ﷺ, хотя бы твой нос был обращён в прах; нет, клянусь Аллахом, я не сотру это»».
Сказал в «Фатхе»: как будто Али понял, что повеление ему по этому поводу не является обязательным, поэтому он отказался его исполнить. И добавлено в хадисе Али, да будет доволен им Аллах, у ан-Насаи: «и он сказал: знай, что и тебе предстоит подобное, и ты придёшь к этому, будучи вынужденным» — намекая, ﷺ, на то, что случилось с Али в день [третейского суда] двух арбитров, и так оно и произошло. Конец.
И сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: то, что сделал Али, да будет доволен им Аллах, относится к разряду желательной вежливости (адаб мустахабб), ибо он не понял от Пророка, ﷺ, обязательности того, чтобы стирание было сделано именно им самим; поэтому Пророк не осудил его за это. А если бы стирание им самим было обязательным, то Али не имел бы права оставить это, и Пророк, ﷺ, не одобрил бы его несогласие. Конец.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («сотрёт его») — то есть уничтожит, устранит; имеется в виду слово, о котором они с ним заспорили. Говорят: «محوت الشيءَ أمحوه» (по образцу «насара»), и «محيته أمحاه» (по образцу «нафа'а»), в значении «مَحْو» и «مَحْي».
Отказ Али стереть, несмотря на приказ Пророка ﷺ сделать это, объясняется тем, что он не понял из этого приказа окончательности и обязательности, а понял, что Пророк ﷺ повелел ему это из соображений целесообразности — ради согласия с тем, что от них требовали. Однако смысл этой целесообразности остался скрыт от Али, Умара и других, и поэтому это положение показалось им тяжким и вызвало у них сильное волнение, так что Умар сказал то, что сказал, а Али поклялся не стирать то, что ему велено было стереть, из уважения к устранению слова «посланник» от имени Пророка ﷺ. Пророк же ﷺ во всём этом был обращён к тому, что показал ему Аллах, исполняя повеление Всевышнего Аллаха, будучи спокоен душой, уверен, что Аллах не даст ему пропасть, и что Аллах устроит для них в этом благо и облегчение. Таким же было и состояние Абу Бакра — спокойствие души и упование на Аллаха, до такой степени, что он сказал Умару то, что сказал, что указывает на его согласие с Посланником Аллаха ﷺ, как внешне, так и внутренне, так что он передал Умару слова, сказанные ему Посланником Аллаха ﷺ, слово за словом, как это зафиксировано в хадисе Сахля ибн Хунайфа. Конец цитаты.
(«И Пророк ﷺ стёр это своей рукой») — а в третьей риваяте: «Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: покажи мне место этого, — и стёр это, и написал: сын Абдуллаха». Аль-кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: этим выражением воспользовались некоторые люди в доказательство того, что Пророк ﷺ написал это своей рукой, на основании явного смысла этого выражения. Аль-Бухари привёл нечто подобное в риваяте Исраиля от Абу Исхака, и в нём сказано: «Посланник Аллаха ﷺ взял письмо и написал», а в другом пути передачи добавлено от него: «а он не умел писать, и написал». Сторонники этого мнения говорят: Аллах Всевышний совершил это через его руку — либо перо само написало это его рукой, при том что он не знал, что пишет, либо же Аллах Всевышний научил его этому в тот момент, так что он написал, — и они считали это дополнительным чудом, ведь он был неграмотным (умми), и как Он научил его тому, чего он не знал из знания, и сделал так, что он читал то, чего не читал, и произносил то, чего не произносил, — так же Он научил его писать то, чего он не писал, и начертал то, чего не начертал после пророчества, или же совершил это через его руку. Они говорят: это не противоречит описанию его как неграмотного (умми), и приводят в доказательство сообщения, дошедшие в этом от аш-Шааби и некоторых из числа первых поколений, а также то, что Пророк ﷺ не умер, пока не научился писать.
Аль-кади сказал: к допустимости этого склонился аль-Баджи, и передал это со слов ас-Сумнани, Абу Зарра и других.
Большинство же учёных склонилось к полному отрицанию этого. Они говорят: то, что утверждают приверженцы первого мнения, опровергается описанием Аллахом Всевышним его как неграмотного Пророка ﷺ, и словами Всевышнего: «И не читал ты прежде него никакого писания, и не начертал его своей правой рукой» (аль-Анкабут, 48), а также его словами ﷺ: «Мы — неграмотная община, мы не пишем и не считаем», — согласовано (аль-Бухари и Муслим). Они говорят: слово «написал» в этом хадисе означает «повелел написать», подобно тому как говорят «побил камнями Ма‘иза», «отрубил руку вору», «наказал плетьми пьющего» — то есть повелел это сделать, и приводят в доказательство другую риваяту: «И сказал Али (да будет доволен им Аллах): пиши: Мухаммад, сын Абдуллаха».
Аль-кади сказал: первые ответили на это тем, что Аллах Всевышний описал его как не читавшего и не писавшего только до того, как он был научен, как сказал Аллах Всевышний: «прежде него», и как было допустимо, что он стал читать, так же было допустимо, что он стал писать, и это не противоречит тому, что он неграмотный (умми), ведь чудо не заключается лишь в самом факте его неграмотности, — чудо состоит в том, что он был таковым прежде, а затем пришёл с Кораном и с знаниями, которых не знают неграмотные, и это не противоречило его положению; так же допустимо, что он стал писать, и это не противоречит ему, а наоборот, служит подтверждением его чуда. Они говорят: явный смысл слов «а он не умел писать, и написал» — как прямое указание на то, что он написал сам, а переход к иному толкованию — это отступление от прямого смысла речи и толкование не в том направлении, которое из неё понимается, без необходимости. Он сказал: и затянулась речь каждой из сторон в этом вопросе, и каждая сторона обвиняла другую в этом сурово, «а Господь ваш лучше знает, кто идёт более верным путём» (аль-Исра, 84).
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово «покажи мне место этого, и он показал ему, и он стёр это и написал» — явный смысл этого таков, что он ﷺ стёр то слово, которое было «Посланник Аллаха ﷺ», своей рукой, и написал вместо него «сын Абдуллаха». Аль-Бухари передал это в более явной форме, сказав: «И взял Посланник Аллаха ﷺ письмо, и написал», а в другом пути добавил: «а он не умел писать». И группа учёных допустила этот явный смысл в отношении него, а именно, что он написал своей рукой, среди них: ас-Сумнани, Абу Зарр и аль-Баджи, и они посчитали, что это не противоречит тому, что он неграмотный (умми), и не противоречит словам Всевышнего: «И не читал ты прежде него никакого писания, и не начертал его своей правой рукой» (аль-Анкабут, 48), и словам «Мы — неграмотная община, мы не пишем и не считаем» — согласовано, — а напротив, они увидели в этом дополнительное чудо и укрепление доказательства его правдивости и истинности его посланничества, ведь он написал без обучения письму и без применения его средств, и это было выходом за пределы обычного порядка вещей, подобно тому как он ﷺ знал знание первых и последних народов без обучения и приобретения, что было ещё более веским доказательством его чудес и величайшим из его достоинств. Это было бы так, даже если предположить, что он усвоил письмо целиком и продолжал заниматься им, — а что уж говорить, если от него вовсе не передано, что он писал где-либо ещё, помимо этого особого случая, более того, он не отходил от того состояния незнания письма, в котором он был, в момент того самого написания, а Аллах Всевышний лишь совершил через его руку и перо движения, из которых получились линии, понятный смысл которых был «сын Абдуллаха» для того, кто их прочтёт. Затем — знал ли он в тот момент строение этих особых букв? Всё это возможно, и в обоих случаях с него не снимается имя «неграмотный» (умми); и потому передатчик от него в этом состоянии сказал: «а он не умел писать», так что за ним осталось имя «неграмотный», хотя и было сказано: «он написал».
Многие правоведы Андалусии и другие категорически отвергли это и жёстко осудили это, обвинив того, кто это сказал, в неверии, а это свидетельствует об отсутствии умозрительных знаний и об отсутствии осторожности в обвинении мусульман в неверии. Они не заметили, что обвинение мусульманина в неверии подобно его убийству, согласно тому, что передано от него ﷺ в «Сахихе», особенно когда речь идёт о том, чьё знание, достоинство и предводительство засвидетельствовали люди его эпохи. Тем более что этот вопрос не является безусловно достоверным (катʻий), а его основание — явные смыслы достоверных единичных сообщений, хотя разум не считает их невозможными, и в шариате нет решающего доказательства, исключающего их наступление, как было изложено выше. Конец цитаты.
И сказал в «Фатхе» относительно слов «Он сказал: и взял Посланник Аллаха ﷺ письмо, а он не умел писать... и так далее» следующее: за явный смысл этой риваяты ухватился Абу аль-Валид аль-Баджи, утверждая, что Пророк ﷺ написал своей рукой после того, как не умел писать, и учёные Андалусии его времени сурово осудили его за это и обвинили его в вероотступничестве (зандака), заявив, что то, что он сказал, противоречит Корану, так что один из говоривших сказал:
«Отрекаюсь от того, кто продал жизнь будущую за мирскую... и сказал, что Посланник Аллаха написал».
Тогда эмир собрал их, и аль-Баджи одержал над ними верх благодаря своему знанию, и сказал эмиру: это не противоречит Корану, а напротив, выводится из его понимания, ведь Он ограничил отрицание тем, что было прежде ниспослания Корана, сказав: «И не читал ты прежде него никакого писания, и не начертал его своей правой рукой» (аль-Анкабут, 48), а после того, как подтвердилась его неграмотность и утвердилось этим его чудо, и устранены были сомнения в этом, — нет препятствия тому, чтобы он узнал письмо после этого без обучения, и это будет другим чудом.
И упомянул Ибн Дихья, что группа учёных согласилась с аль-Баджи в этом, среди них его шейх Абу Зарр аль-Харави, Абу аль-Фатх ан-Нисабури и другие из числа учёных Ифрикии и прочих.
Некоторые приводили в качестве довода на это то, что передали Ибн Абу Шейба и Умар ибн Шаббе через Муджахида от Авна ибн Абдуллы, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ не умер, пока не научился писать и читать». Муджахид сказал: я упомянул это аш-Шаʻби, и он сказал: он сказал правду, я слышал, как об этом упоминали.
И через Юнуса ибн Майсару от Абу Кабши ас-Салули от Сахля ибн аль-Ханзалии: «Пророк ﷺ велел Муавии написать для аль-Акраʻа и Уяйны, и Уяйна сказал: думаешь, я возьму грамоту аль-Муталяммиса? Тогда Посланник Аллаха ﷺ взял грамоту, посмотрел в неё и сказал: тебе написано то, что было велено написать для тебя». Юнус сказал: мы считаем, что Посланник Аллаха ﷺ писал после того, как ему было ниспослано (откровение).
Кади Ияд сказал: пришли сообщения, указывающие на знание им форм букв письма и умение хорошо их изображать; как, например, его слова, обращённые к своему писцу: «Положи перо за ухо, это лучше поможет тебе запомнить», и его слова, обращённые к Муавии: «Опусти чернильницу, наклони перо, выпрями ба, разведи (зубцы) син, и не искажай (форму) мим», и его слова: «Не растягивай (запись) «бисми-Ллях»». Он сказал: и хотя это не доказывает, что он писал, но не исключено, что ему было дано знание правильного начертания письма, ведь ему было дано знание всякой вещи.
Большинство учёных ответили на это слабостью данных хадисов, а относительно истории Худайбии — тем, что это одна и та же история, и писцом в ней был Али, и в хадисе аль-Мисвара прямо сказано, что именно Али писал. Поэтому следует понимать, что смысл слов «он взял грамоту, хотя не умел писать хорошо» заключается в разъяснении того, что его слова «покажи мне это» означали, что он нуждался в том, чтобы ему показали место того слова, которое Али отказался стереть, только потому, что он сам не умел писать. А слова, идущие после этого, «и написал» содержат опущение, смысл которого: «и стёр это, затем вернул это Али, и тот написал». Этого мнения твёрдо держался Ибн ат-Тин, который трактовал слово «написал» в значении «велел написать», что часто встречается — как, например, выражения «написал кайсару» и «написал хосрою». А если понимать это буквально, то из написания его благословенного имени в тот день, при том что он не умел писать, не следует, что он стал знающим письмо и вышел из состояния неграмотности (уммийя), ибо многие из тех, кто не умеет писать, узнают начертание отдельных слов и умеют начертать их своей рукой, особенно имена, и это не выводит их из состояния неграмотности — как это бывает у многих царей.
Возможно также, что его рука в тот момент двигалась в письме, хотя он не умел писать, так что написанное вышло в соответствии с намерением, и это было бы отдельным чудом именно в тот момент, но и это не выводит его из состояния неграмотности. Так ответил Абу Джафар ас-Симнани, один из имамов основ веры из ашаритов, и за ним последовал Ибн аль-Джаузи.
Это опроверг ас-Сухайли и другие, сказав, что хотя это и возможно и было бы отдельным знамением, но это противоречит тому, что он был неграмотным, не умеющим писать, а это то самое знамение, посредством которого утвердился довод, был заставлен замолчать отрицающий и была устранена всякая сомнительность. Если бы допускалось, что он стал писать после этого, то сомнение вернулось бы.
А упорствующий скажет: он умел писать, но скрывал это.
Ас-Сухайли сказал: чудеса не могут взаимно отменять друг друга, и истина в том, что смысл слов «и написал» означает: велел Али написать. Конец цитаты.
Хафиз (Ибн Хаджар) сказал: в утверждении, что написание одного лишь его благословенного имени в такой форме обязательно противоречит чуду и доказывает, что он не был неграмотным, есть большая натяжка. И Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: не секрет, что его письмо ﷺ в тот момент не обязательно нарушает его неграмотность, как на это указал хафиз в вышеприведённых словах, ибо это было чудо, случившееся в редкий момент, не имевшее прецедента и не продолжавшееся после этого. Поэтому нет причины для разногласия и спора, ведь между этими двумя качествами нет противоречия и несовместимости.
Итог таков, что понимание слов «и написал» относительно Пророка ﷺ, как это явствует из внешнего смысла, — предпочтительнее, и это подтверждается его словами в версии аль-Бухари: «и взял Посланник Аллаха ﷺ грамоту, хотя не умел писать хорошо, и написал» — и далее хадис. Это ясно указывает на то, что писцом был именно он ﷺ, а не Али (да будет доволен им Аллах). Вдумайся в это внимательно и беспристрастно, а Аллах Всевышний направляет к прямому пути.
Его слово («и было») — в другой версии: «то было» — (в том, что они поставили условием) — то есть неверующие поставили условием Пророку ﷺ в этом перемирии — (чтобы они вошли) — то есть чтобы Пророк ﷺ и мусульмане вошли на следующий год — (в Мекку и пробыли там три дня) — то есть три ночи.
Учёные сказали: причина такого срока в том, что переселенцу (мухаджиру) из Мекки не разрешается оставаться в ней более трёх дней, и это является основой того, что три дня не имеют статуса постоянного проживания, а то, что превышает их, имеет статус проживания. На этой основе фикхисты построили правило укорачивания молитвы для того, кто намеревается остаться в городе по пути своего следования, и провели по этой основе аналогию для многих вопросов.
(и не войдёт в неё) — так это встречается в списках без вав множественного числа, хотя более подходящим по контексту предыдущего было бы наличие этой вав, и тогда местоимение относилось бы к Пророку ﷺ, либо подразумевается: «и не войдёт в неё никто» — (с оружием, кроме джулуббана оружия). Сказано в «Фатхе»: Ибн Кутайба, Ибн Дурайд и группа учёных огласовывали это слово двумя даммами с усилением буквы ба, а Сабит в «ад-Далаиль» и Абу Убайд аль-Харави огласовывали его сукуном на ляме с облегчением, и передано от некоторых знатоков, что оно читается через ра вместо ляма с усилением, как если бы это было множественное число от «джираб», однако в риваяте «Сахиха» это встречается только с ляма. Он сказал: и встретилось в одном авторитетном списке чтение с кясрой на джим и ляме с усилением, что противоречит тому, на чём согласны знатоки языка и арабской словесности, так что не будь обманут этим. Конец цитаты.
Кади Ияд в «аль-Машарик» сказал: мы огласовывали это слово «джулуббан» — с даммой на джим и ляме и усилением ба — сказал: и так передало большинство, и это подтвердил правильным Ибн Кутайба и другие, а некоторые передали с сукуном на ляме, и так же упомянул аль-Харави, и подтвердил правильность этого он и Сабит, причём Сабит не упомянул иного варианта. Это нечто более тонкое, чем джираб (мешок), изготовленное из кожи, в которое кладётся меч в ножнах, и куда всадник кладёт свою плеть и снаряжение, подвешивая это к седлу.
Учёные сказали: они поставили это условием по двум причинам: первая — чтобы не проявлялось в этом вхождение победителей-покорителей, вторая — что если возникнет смута или что-то подобное, то в готовности с оружием (в чехле) будет затруднение (для быстрого применения). Конец цитаты.
Аль-Багави в «Шарх ас-сунна» сказал: пришло в толковании слова «джулуббан» в хадисе: он сказал, что я спросил его, что такое джулуббан оружия? Он ответил: чехол со всем, что в нём находится, и это было поставлено условием, чтобы служить признаком мира, чтобы не подумали, что они входят силой. Аль-Азхари сказал: «кираб» — это ножны меча, а «джулуббан» — нечто подобное мешку из кожи, в который кладётся меч в ножнах, и куда всадник кладёт свою плеть и снаряжение, подвешивая это к задней или средней части седла. Шамир сказал: похоже, что это слово производится от «джульба» — кожаного покрытия, которое накладывается на седло-подушку (кятаб), и кожи, которая покрывает амулет (тамима), так как она подобна покрову для чехла. Конец цитаты.
Ибн аль-Асир (да помилует его Аллах) сказал: «аль-джулбан» — с даммой на джим и сукуном на ляме — нечто подобное мешку из кожи, в который кладётся меч в ножнах, и куда всадник кладёт свою плеть и снаряжение, подвешивая это к задней части седельной основы или к её середине, и это производится от «джульба» — кожи, которая накладывается на седло-подушку. Аль-Кутайби передал это с даммой на джим и ляме и усилением ба, и сказал: это вместилища для оружия со всем, что в них, и я думаю, что это названо так только из-за его грубости, поэтому грубую, жёсткую женщину называют «джулуббана». В некоторых риваятах: «и не войдёт в неё, кроме как с джулуббан оружия»: меч, лук и подобное этому — то есть то, что для его извлечения и сражения им требуется усилие, в отличие от копий, которые обнажены и позволяют немедленно причинить вред. А условием это было поставлено только для того, чтобы это служило знаком и признаком мира, поскольку вхождение их было по перемирию. Конец цитаты.
Шу‘ба сказал: (я спросил Абу Исхака) ас-Саби‘и: (что такое джулуббан ас-силях?) — «ма» здесь вопросительное, то есть: что означает это слово? (Он сказал) — Абу Исхак: (это калаб/чехол) — сказуемое к пропущенному подлежащему, о чём свидетельствует сам вопрос, как сказано в «Хуляса»:
«Пропуск того, что известно, допустим, как ты говоришь: «Зейд» после «кто у вас есть?»».
То есть смысл: это чехол (кираб), — со звуком «кисра» на «каф», без удлинения «ра», а после «алифа» — «б». Аль-Джаухари (да помилует его Аллах) сказал: кираб меча — это его ножны, то есть вместилище, в котором находится меч вместе с ножнами и перевязью. Конец цитаты.
Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: кираб меча хорошо известен, множественное число — «куруб» и «акриба», подобно «химар» — «хумур» и «ахмира». Конец цитаты.
(и то, что в нём) — то есть вместе с тем, что находится внутри него, что всадник туда кладёт. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Бараа ибн Азиба (да будет доволен им Аллах) передан согласно и аль-Бухари, и Муслимом.
(Второй вопрос): о его цепочках передачи:
Его привёл автор здесь [32/4620, 4621, 4622] (1783), а также аль-Бухари в «Примирении» (2698) и (2700) и «Джизья и заключение перемирия» (3184), Абу Дауд в «Обрядах хаджа» (1832), ан-Насаи в «Кубра» (5/168), ат-Тайалиси в своём «Мусанаде» (713), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (7/383), Ахмад в своём «Мусанаде» (4/289 и 291), Абу Я‘ла в своём «Мусанаде» (1713), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4869 и 4873), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/294 и 296), аль-Байхаки в «Кубра» (9/226), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2749). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — из них: в нём содержится довод для составителей документов на то, чтобы начинать значимые документы именно так: как их слова: «это то, что купил», «это то, что освободил», «это то, что дал в качестве махра».
2 — из них: он указывает на то, что в начале документа упоминается имя более старшего по положению человека, будь он продавцом или покупателем.
3 — из них: он указывает на допустимость писать в начале документов, книг об имуществе, о махре, об освобождении, о вакфе, о завещании и подобном: «это то, что купил такой-то», или «это то, что дал в качестве махра», или «завещал», или «освободил», и тому подобное. И это — правильное мнение, на котором сходится большинство учёных, и на этом основана практика мусульман во все времена и во всех странах без каких-либо возражений.
Аль-Мазири (да помилует его Аллах) сказал: некоторые из позднейших учёных отвергли использование в начале документов формулировки «это то, что купил такой-то», «это то, что дал в качестве махра такой-то» и подобного этому, избегая того, чтобы это указывало на отрицание и негацию. Но этот хадис является доводом против них, поскольку документ был написан именно тем выражением, которое они не одобряли, ведь там сказано: «это то, о чём договорился…» и так далее. Конец цитаты.
4 — из них: он указывает на то, что достаточно упомянуть известное имя без добавлений, в отличие от тех, кто сказал, что необходимо упомянуть четыре элемента: самого упомянутого, его отца, его деда и его родовую принадлежность.
5 — из них: в нём разъясняется, что переселенцу (мухаджиру) разрешается оставаться в Мекке три дня, но не более того. Кади Ияд (да помилует его Аллах) сказал: и это является основой в вопросе о сроке пребывания, при котором сокращается молитва в пути, — что сокращение относится к тому, что превышает три дня, и что три дня не считаются «пребыванием» (икама). Конец цитаты.
6 — из них: у имама есть право заключать перемирие на условиях, которые он считает благом для мусульман, даже если это не кажется таковым некоторым людям на первый взгляд.
Кади Ияд сказал: в этом хадисе в целом содержится указание на допустимость заключения мира с неверующими ради блага мусульман и заключения с ними перемирия, и учёные не разногласят в том, что если к этому вынуждает необходимость, будь то без всяких условий или за плату, которую забирают с них, — это допустимо. Если же такой необходимости нет, и враг не силён, кроме как за счёт того, что они отдают из своего имущества, — то это позволили некоторые, среди них аль-Аузаи и другие, а Малик и его последователи, а также учёные жителей Медины и другие запретили это, поскольку это приводит к потере укреплённых границ на этот срок, а мусульмане своими набегами и войсками часто получают больше этого. А Пророк ﷺ заключил перемирие с жителями Мекки лишь из-за малочисленности мусульман в то время.
Учёные разошлись во мнениях о сроке этого перемирия: Малик считает, что это отдано на усмотрение имама, и нет для этого предела ни в малости, ни в множестве, кроме того, что он считает благом для них. А аш-Шафии ограничивает максимальный срок десятью годами, не больше, поскольку это тот срок, на который заключил договор Пророк ﷺ с жителями Мекки.
Говорят также, что он заключил с ними договор на три года, а по другому мнению — на четыре.
Собиратель (простит его Аллах) говорит: ранее было сказано, что мнение Малика об отсутствии ограничения является более очевидным, поскольку нет довода, указывающего на ограничение определённым сроком, — это лишь единичный поступок Пророка ﷺ. Обдумай это внимательно. И Аллах Всевышний знает лучше.
Он [Кади Ияд] сказал: что касается того, что берётся с неверующих, то допустимо, чтобы это было имущество или пленники — как из числа их свободных, так и рабов, — даже если это то, чем они совершают набеги и что они забирают у других. Таково мнение аль-Аузаи, Ахмада и Исхака. Разногласия возникли относительно того, если это их дети и женщины: Абу Ханифа это запретил, сказав, что мир был заключён с ними и с их потомством. А последователи Малика допустили это, если это было записано в условиях их договора; если же это не было записано, то не допускается. И для них [детей и женщин] действует тот же договор, что и для их мужчин, — и подобное же передано от Малика.
Также разошлись во мнениях относительно случая, когда возникает необходимость, вызванная занятостью мусульман смутой или другим предательством, или страхом захвата врагом власти над ними: разрешается ли заключать с ним мир на условии, что мусульмане отдадут ему имущество? Это позволил аль-Аузаи, а аш-Шафии запретил, кроме случая, когда боятся полного уничтожения врагом. Конец слов Ияда.
7 — из них: допустимость принятия незначительного вреда для устранения большего вреда либо для достижения большего блага, если это невозможно иначе. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
И с непрерывной цепочкой передачи, восходящей к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[4621] (…) — (Нам передал Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар, они сказали: нам передал Мухаммад ибн Джа‘фар, ему передал Шу‘ба, от Абу Исхака, который сказал: я слышал, как аль-Бараа ибн Азиб говорил: когда Посланник Аллаха ﷺ заключил мир с жителями Худайбии, Али написал договор между ними, и он сказал: он написал: «Мухаммад — Посланник Аллаха», затем упомянул подобное хадису Му‘аза, но не упомянул в этом хадисе: «Это то, о чём заключён договор»).
Передатчики этой цепочки — шестеро:
1 — (Мухаммад ибн аль-Мусанна) — упомянут три главы назад.
2 — (Ибн Башшар) — это Мухаммад, известный как Бундар, — упомянут также три главы назад.
3 — (Мухаммад ибн Джа‘фар), известный как Гундар, — упомянут также три главы назад.
Остальные уже упомянуты ранее.
Его слово (затем упомянул… и так далее) — подлежащим при глаголе «упомянул» является местоимение, относящееся к Мухаммаду ибн Джа‘фару Гундару.
[Примечание]: этот риваят Мухаммада ибн Джа‘фара от Шу‘бы приводит ан-Насаи в «Сунан аль-кубра», где он говорит:
(8577) — нам сообщил Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар, они сказали: нам передал Мухаммад, он сказал: нам передал Шу‘ба, от Абу Исхака, который сказал: я слышал, как аль-Бараа говорил: когда Посланник Аллаха ﷺ заключил мир с жителями Худайбии — а Ибн Башшар сказал: с жителями Мекки — Али написал договор между ними, он сказал: он написал: «Мухаммад — Посланник Аллаха». Тогда многобожники сказали: не пиши «Мухаммад — Посланник Аллаха», если бы ты был Посланником Аллаха, мы не воевали бы с тобой. Тогда он сказал Али: «Стёр это», Али сказал: я не тот, кто это сотрёт. Тогда Посланник Аллаха стёр это своей рукой и заключил с ними мир на том, что он и его сподвижники войдут на три дня, и не войдут туда иначе как с джулуббан ас-силях. Я спросил его — Ибн Башшар сказал: они спросили его — что такое джулуббан ас-силях? Он сказал: это чехол вместе с тем, что в нём. Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду до автора — да помилует его Аллах — в начале книги. Он сказал:
[4622] (…) — Рассказал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали и Ахмад ибн Джанаб аль-Мисисси — оба от Исы ибн Юнуса, причём формулировка принадлежит Исхаку, — сообщил нам Иса ибн Юнус, сообщил нам Закария от Абу Исхака, от аль-Бараа, который сказал: когда Пророк ﷺ был удержан у Дома (Каабы), жители Мекки заключили с ним мир на условии, что он войдёт в неё и пробудет там три (дня), и не войдёт в неё иначе, как с оружием в чехлах: мечом и его ножнами, и что он не выведет с собой никого из её жителей, и не станет препятствовать никому из тех, кто был с ним, остаться жить там. Он сказал Али: «Запиши условие между нами: с именем Аллаха Милостивого, Милосердного. Это то, о чём договорился Мухаммад, посланник Аллаха». Многобожники сказали ему: если бы мы знали, что ты посланник Аллаха, мы последовали бы за тобой, но напиши: «Мухаммад ибн Абдуллах». Тогда он велел Али стереть это, но Али сказал: нет, клянусь Аллахом, я не стану это стирать. Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Покажи мне это место», — и тот показал ему место, и он сам стёр это и написал: «сын Абдуллаха». И он пробыл там три дня. Когда наступил третий день, они сказали Али: это последний день из условия твоего товарища, вели ему выйти. Он сообщил ему об этом, и тот сказал: «Хорошо», — и вышел. Ибн Джанаб в своей передаче сказал вместо «последовали бы за тобой»: «присягнули бы тебе».
Передатчики этого иснада — шесть человек:
1 — Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали, он же Ибн Рахавайх, о нём уже говорилось три главы назад.
2 — Ахмад ибн Джанаб аль-Мисисси, о нём также говорилось три главы назад.
3 — Иса ибн Юнус ибн Абу Исхак ас-Сабиʻи, о нём также говорилось три главы назад.
4 — Закария ибн Абу Заида, о нём также говорилось три главы назад.
Остальные двое упоминались до этого.
Его слово («когда Пророк ﷺ был удержан», لَمَّا أُحْصِرَ النَّبِيُّ) — с даммой над «хамзой», в форме страдательного залога; так передаёт эту версию Муслима ас-Самарканди, а в передаче большинства — «حُصِر» (трёхбуквенным глаголом), тоже в страдательном залоге, как сказал об этом Ийад — да помилует его Аллах.
Аль-Файюми — да помилует его Аллах — сказал: «حَصَرَهُ العدوّ حَصْرًا» из породы «قَتَل» — означает: враги окружили его и не давали ему исполнить своё дело. Ибн ас-Сиккит и Саалаб сказали: «حَصَرَهُ العدوّ في منزله» — означает: враг задержал его дома. А «أَحْصَرَهُ» (с алифом) о болезни означает: она удержала его от путешествия. Аль-Фарра сказал: это и есть речь арабов, и на этом основаны знатоки языка. Ибн аль-Кутыйя и Абу Амр аш-Шайбани сказали: «حَصَرَهُ» о враге и болезни, и «أَحْصَرَهُ» — оба означают одно и то же: задержал его. Конец цитаты.
Из сказанного следует, что в этом хадисе допустимы обе формы: «حُصِر» (трёхбуквенная) и «أُحْصِر» (четырёхбуквенная); обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («у Дома», عِنْدَ الْبَيْتِ). Ан-Навави — да помилует его Аллах — сказал: так это во всех рукописях наших краёв: «был удержан у Дома», и так же передал это кади от передачи всех передатчиков, кроме Ибн аль-Хидаа, ибо в его передаче — «عن البيت» (от Дома), и это более верный вариант. Конец цитаты.
Составитель, — да простит его Аллах, — говорит: что касается варианта «был удержан от Дома», то его смысл ясен, как сказал ан-Навави — да помилует его Аллах, — то есть: был не допущен к достижению Дома для совершения умры. А согласно тому, что в большинстве рукописей — «был удержан у Дома», — смысл в том, что он был не допущен, будучи вблизи Дома, к достижению его; обрати на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («жители Мекки заключили с ним мир») — имеются в виду многобожники. В передаче Ибн Исхака: «Когда Сухайль ибн Амр прибыл к Пророку ﷺ, между ними произошёл разговор, и в итоге между ними было заключено мирное соглашение о том, что война между ними будет прекращена на десять лет, что люди будут в безопасности друг от друга, и что он (Пророк) вернётся от них в этом их году».
Хафиз (Ибн Хаджар) — да помилует его Аллах — сказал: этот срок, который упомянул Ибн Исхак как срок перемирия, является более достоверным мнением, и на нём твёрдо стоит Ибн Саʻд; и это же извлёк аль-Хаким из хадиса самого Али — да будет доволен им Аллах. А в «Магази Ибн Аида», в хадисе Ибн Аббаса — да будет доволен ими обоими Аллах — и других, встречается, что срок был два года, и то же встречается у Мусы ибн Укбы.
Согласовать это можно так: то, что сказал Ибн Исхак, — это срок, на который было заключено перемирие, а то, что упомянули Ибн Аид и другие, — это срок, в течение которого действие перемирия завершилось, пока оно не было нарушено руками курайшитов.
А что касается того, что встречается в «Камиль» Ибн Адий, в «Мустадраке» аль-Хакима и в «Аусате» ат-Табарани из хадиса Ибн Умара — да будет доволен ими обоими Аллах — что срок перемирия составлял четыре года, то это, вместе со слабостью его иснада, является отвергаемым и противоречащим достоверному.
Он сказал: учёные разошлись во мнениях относительно срока, в течение которого допустимо перемирие с многобожниками. Было сказано: не превышает десяти лет, как в этом хадисе, — это мнение аш-Шафии и большинства; было сказано: допустимо превышение; было сказано: не превышает четырёх лет; было сказано: трёх; было сказано: двух лет. Первое мнение является наиболее весомым. Конец того, что в «Фатхе», и это ценное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («на условии, что он войдёт в неё») — то есть: что Пророк ﷺ вместе со своими соратниками — да будет доволен ими Аллах — войдёт в Мекку в следующем году.
Его слово («и пробудет там три») — то есть: три ночи.
Его слово («и не войдёт в неё иначе, как с оружием в чехлах») — разногласие относительно огласовки этого слова уже упоминалось, а его значение: кожаный мешок, или чехол ножен.
Его слово («мечом и его ножнами») — в родительном падеже как разъяснение (бадаль) к «оружию».
Его слово («и не выведет») — в форме действительного залога, то есть: не выведет Пророк ﷺ из Мекки.
Его слово («никого из её жителей, кто был с ним») — то есть: из жителей Мекки, из числа слабых, которые не смогли совершить переселение.
Его слово («и не станет препятствовать никому, кто останется жить там») — то есть: в Мекке, («из тех, кто был с ним») — то есть: пришли с ним ﷺ из Медины.
Его слово («он сказал Али») — то есть: сказал Пророк ﷺ Али ибн Абу Талибу — да будет доволен им Аллах.
Его слово («запиши условие между нами») — то есть: между мусульманами и многобожниками. А то, что писцом был именно Али ибн Абу Талиб — да будет доволен им Аллах, — как об этом прямо сказано в этом хадисе, является наиболее известным.
Передаётся также, что писцом был Мухаммад ибн Масляма. Сказано в «Фатхе»: и извлёк Умар ибн Шабба через путь передачи от Амра ибн Сухайля ибн Амра, от его отца: «Документ находится у нас, его писцом был Мухаммад ибн Масляма». Конец цитаты.
Он сказал: согласовать это можно так, что подлинник документа о мире был написан рукой Али — да будет доволен им Аллах, — как это в «Сахихе», а Мухаммад ибн Масляма переписал такой же экземпляр для Сухайля ибн Амра.
Он сказал: из числа ошибочных сведений то, что упомянул Умар ибн Шабба, после того как передал разными путями, что имя писца документа между мусульманами и курайшитами — Али ибн Абу Талиб, а затем привёл иным путём, что имя писца — Мухаммад ибн Масляма, а затем сказал: рассказал нам Ибн Аиша Йазид ибн Убайдуллах ибн Мухаммад ат-Тайми, который сказал: имя Хишама ибн Икримы было Багид, и это он писал документ, но его рука была поражена параличом, и посланник Аллаха ﷺ назвал его Хишамом.
Сказал аль-Хафиз: это грубая ошибка, ибо тот документ («сахифа»), который написал Хишам ибн Икрима, — это тот самый документ, о котором договорились курайшиты, когда осадили бану Хашим в ущелье («аш-шиб»), а это было в Мекке до хиджры, и эта история хорошо известна в жизнеописании Пророка. Умар ибн Шабба же вообразил, что здесь имеется в виду документ той истории, которая произошла при Худайбии, но это не так — между этими двумя событиями около десяти лет. Он сказал: «Я записал это здесь из опасения, что кто-то несведущий может обмануться этим и посчитать, что имеется разногласие в имени того, кто писал документ при Худайбии». И у Аллаха Всевышнего просим содействия. Конец (1). Это очень полезное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («это то, о чём он вынес решение» — هَذَا مَا قَاضَى عَلَيْهِ) — по образцу «фа‘ала», от «касайту-ш-шай’» — «я разрешил дело в нём», то есть решил вопрос по нему.
В этом — дозволенность записи подобного в договорах, и это возражение тому, кто запрещал это, оправдываясь опасением, что это могут воспринять как отрицание [пророчества]; на это указал аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) (1).
Его слово («Мухаммад — Посланник Аллаха» — مُحَمَّدٌ رَسُولُ اللهِ) — в одной из копий добавлено «ﷺ».
Его слово («и он велел Али стереть это» — فَأمَرَ عَلِيًّا أَنْ يَمْحَاهَا) — ранее уже говорилось, что это диалектная форма от «йамхуха».
Его слово («когда же настал» — فَلَمَّا أَنْ كَانَ) — «ان» после «лямма» является избыточной, усилительной частицей, а «кана» здесь полнозначный глагол в значении «пришёл» или «наступил»; либо возможно, что это неполнозначный глагол, и его сказуемое подразумевается, то есть: «когда третий день настал, будучи присутствующим».
Его слово («третий день» — الْيَوْمُ الثَّالِثُ) — так в некоторых копиях, как определение [прилагательным], и это ясно [по смыслу]. А в некоторых копиях встречается «явм аль-салис» в форме изафета [приложения], и тогда это подобно выражениям «мечеть соборная» (масджид аль-джами‘) и «молитва первая» (салят аль-уля) — присоединение определяемого к определению. Подобное толкуется басрийцами через опущение члена изафета, то есть: «мечеть места собрания» и «молитва первого часа»; и здесь подразумевается: «день третьего времени». И Аллах Всевышний знает лучше.
В копии «Шарха» ан-Навави встречается вариант с изафетом, и он сказал: «Так это во всех копиях: «явм аль-салис» с присоединением «явм» к «аль-салис», и это присоединение определяемого к определению; разъяснение этого уже приводилось несколько раз. Мнение куфийцев — что это допустимо в буквальном виде, а мнение басрийцев — что здесь подразумевается опущенный член, то есть: «день третьего времени»». Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: его слово «во всех копиях» вызывает возражение, ибо в некоторых из них — таких как индийская копия и турецкая копия, а это из лучших копий [сборника] Муслима, — встречается форма «аль-явм аль-салис» с определением [прилагательным]. Обрати на это внимание. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («из условия твоего товарища» — مِنْ شَرْطِ صَاحِبِكَ) — имеют в виду Пророка ﷺ.
Его слово («вели ему» — فَأْمُرْهُ) — с неподвижной хамзой, поскольку перед ней стоит соединительная частица — «фа»; это повелительная форма от «амара — йа’муру», по образцу «насара». Сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «Когда повелительная форма от этого глагола не предваряется соединительной частицей, хамза отбрасывается против правил аналогии, и говорят: «мурху бикяза» [вели ему то-то]», по аналогии с «куль» [ешь] и «хуз» [бери]. А если перед ним стоит соединительная частица, то, по известному мнению, хамза восстанавливается по правилам аналогии, и говорят: «ва’мур бикяза». Сказал Всевышний: «И вели своей семье молитву» [Та-Ха: 132]. А в отношении «куль» и «хуз» не известно ничего, кроме облегчения [без хамзы] во всех случаях». Конец (1).
Сказал составитель, да простит его Аллах: его слово «а в отношении «куль» и «хуз» не известно ничего, кроме облегчения во всех случаях» — это утверждение также встречается редко у Ибн Малика (да помилует его Аллах), который сказал в своей «Ламийе»:
«И редко встречается отбрасывание в «мур» и «хуз», и распространилось [отбрасывание] в «амур», а восполнение в «хуз» и «кула» — крайне редкое явление».
Его слово («они сказали Али: это последний день из условия твоего товарища, вели ему, пусть выходит, и он сообщил ему об этом, и тот сказал: «да», и вышел» — قَالُوا لِعَلِيٍّ: هَذَا آخِرُ يَوْم مِنْ شَرْطِ صَاحِبِكَ، فَأْمُرْهُ، فَلْيَخْرُجْ، فَأخْبَرَهُ بِذَلِكَ، فَقَالَ: «نَعَمْ»، فَخَرَجَ) — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в этом хадисе есть опущение и сокращение, и суть в том, что этот разговор не произошёл в год заключения перемирия в Худайбии, а произошёл во второй год — это была умра восполнения («умра аль-када»). Курайшиты условились с Пророком ﷺ в год Худайбии, что он придёт в следующем году совершить умру и не задержится более трёх дней. И он пришёл в следующем году и оставался до конца третьего дня, и тогда они сказали Али (да будет доволен им Аллах) эти слова. [Рассказчик] сократил хадис и не упомянул, что пребывание и этот разговор были в следующем году, ограничившись тем, что это было известно [слушателям]; и это разъяснено в других риваятах. К тому же известно, что Пророк ﷺ не входил в Мекку в год Худайбии. И Аллах знает лучше.
Он сказал: если скажут: как они вынудили их обратиться с просьбой выйти и соблюсти условие?
Ответ: эта просьба была высказана незадолго до истечения трёх дней, и Пророк ﷺ и его сподвижники (да будет доволен ими Аллах) намеревались отправиться в путь по истечении трёх дней. Многобожники же предусмотрительно позаботились о себе и попросили об отъезде незадолго до истечения трёх дней, и мусульмане вышли по истечении их, исполняя условие, — а не потому, что они бы остались, если бы их отъезда не потребовали. Конец слов ан-Навави (да помилует его Аллах) (2), и это очень ценное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («и сказал Ибн Джанаб... и так далее» — وَقَالَ ابْنُ جَنَابٍ … إلخ) — этим он разъяснил разногласие между двумя своими шейхами: Исхаком ибн Ибрахимом и Ахмадом ибн Джанабом. Исхак передал слово «табайнака» [мы последовали за тобой], а Ахмад передал «байайнака» [мы присягнули тебе].