Постигла тебя рана ревностного защитника, — благородного родом, не порочного, — обладающего превосходством над всеми живущими, когда случаются тяжкие дела.
Его слово: «(на пути Аллаха, ﷿)» — это исключение того, кого убивают в рамках худуда (установленного наказания) или кисаса (возмездия); ибо тот, кто убивает его на пути Аллаха, стремился убить Пророка ﷺ. Сказал это ан-Навави, да помилует его Аллах.
[Замечание]: упомянутый здесь хадис Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, а также хадис Ибн Аббаса, да будет доволен им Аллах, который передал аль-Бухари и на который я уже указывал ранее, — оба относятся к мурсалятам сподвижников, поскольку ни тот, ни другой не присутствовали на этом событии; они, видимо, передали это со слов тех, кто присутствовал, либо услышали это от Пророка ﷺ впоследствии. Об этом сообщается в «Фатхе», а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, передан согласованно (аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл автор здесь [36/4639] (1793), аль-Бухари в «аль-Магазй» (4073), Ахмад в своём «Мусанаде» (2/317 и 492), Исхак ибн Рахавайх в своём «Мусанаде» (1/433), Абу Аввана в своём «Мусанаде» (4/330), и Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу только исправить то, что могу, и мой успех только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».
(37) — (Глава о том, что перенёс Пророк ﷺ от притеснений многобожников)
И по непрерывному иснаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги сказал:
[4640] (1794) — (И передал нам Абдуллах ибн Умар ибн Мухаммад ибн Абан аль-Джу'фи, [сказав]: передал нам Абд ар-Рахим — то есть ибн Сулейман — от Закарии, от Абу Исхака, от Амра ибн Маймуна аль-Авди, от Ибн Мас'уда, который сказал: однажды Посланник Аллаха ﷺ молился у Дома, а Абу Джахль и его товарищи сидели [рядом], и накануне был зарезан верблюд. Абу Джахль сказал: «Кто из вас пойдёт к последу верблюда рода такого-то и возьмёт его, и положит между лопаток Мухаммада, когда он совершит поклон?» И поднялся самый несчастный из народа, взял его, и когда Пророк ﷺ совершил поклон, он положил его между его лопаток. [Ибн Мас'уд] сказал: они стали смеяться, и некоторые из них наклонялись друг к другу [от смеха], а я стоял и смотрел; если бы у меня была сила, я бы сбросил это со спины Посланника Аллаха ﷺ, а Пророк ﷺ был в поклоне и не поднимал головы, пока один человек не пошёл и не сообщил Фатиме, и она пришла — а она была девочкой — и сбросила это с него, затем обратилась к ним, бранясь с ними, а когда Пророк ﷺ закончил свою молитву, он возвысил свой голос, затем воззвал против них [мольбой], а он, когда призывал, призывал трижды, и когда просил, просил трижды. Затем сказал: «О Аллах, против тебя [обрушь наказание на] Курайш», трижды. Когда они услышали его голос, смех у них прошёл, и они испугались его мольбы. Затем он сказал: «О Аллах, против тебя — Абу Джахль ибн Хишам, и Утба ибн Раби'а, и Шайба ибн Раби'а, и аль-Валид ибн Укба, и Умайя ибн Халаф, и Укба ибн Абу Му'айт», и он упомянул седьмого, но я не запомнил его. Клянусь Тем, Кто послал Мухаммада ﷺ с истиной, я видел тех, кого он назвал, поверженными в день Бадра, затем их оттащили в колодец — колодец Бадра.
Абу Исхак сказал: аль-Валид ибн Укба — ошибка в этом хадисе).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Абдуллах ибн Умар ибн Мухаммад ибн Абан аль-Джу'фи) умейядский, их вольноотпущенник, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, прозванный Мушкудана, правдивый (садук), но с некоторой склонностью к шиизму [10] (умер 239) (М, Д, С). Упоминался ранее в «Истиска» 5/2088.
2 — (Абд ар-Рахим ибн Сулейман) аль-Кинани, или ат-Тали, Абу Али аль-Ашалль аль-Марвази, живший в Куфе, надёжный (сика), имеет труды, из младших [8] (умер 187) (‘А). Упоминался ранее в «Хайд» 26/817.
3 — (Закария) ибн Абу Заида, упоминался ранее, за четыре главы до этой.
4 — (Абу Исхак) Амр ибн Абдуллах ас-Саби'и, упоминался ранее также за четыре главы до этой.
5 — (Амр ибн Маймун аль-Авди) Абу Абдуллах, или Абу Йахья аль-Йамани, живший в Куфе, современник переходного поколения (мухдарам), надёжный (сика), аскет (‘абид), известный [2] (умер 74) или после этого (‘А). Упоминался ранее в «Иман» 11/152.
6 — (Ибн Мас'уд) Абдуллах, да будет доволен им Аллах, упомянутый перед этим хадисом.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к пятизвенным (хумасият) иснадам автора, да помилует его Аллах, и что он полностью состоит из куфийцев от начала до конца, а также содержит передачу табиина от табиина.
Разбор хадиса:
(от Закарии) ибн Абу Заида Халида, а говорят — что иное было его имя, (от Абу Исхака) Амра ибн Абдуллаха ас-Саби'и, (от Амра ибн Маймуна аль-Авди) — а в риваяте аль-Бухари через путь Ибрахима ибн Юсуфа, от его отца, от Абу Исхака, который сказал: «Мне рассказал Амр ибн Маймун, что Абдуллах ибн Мас'уд рассказал ему», — так что и Абу Исхак, и Амр ибн Маймун прямо указали на передачу (тахдис), и тем самым было устранено подозрение в тадлисе (скрытой передаче) от Абу Исхака, ибо он мудаллис. А Амр ибн Маймун аль-Авди — табиин, старший, из переходного поколения, принял ислам во времена Пророка ﷺ, но не видел его, а затем переселился в Куфу; он не тот же, что Амр ибн Маймун аль-Джазари. [Замечание]: сказано в «Фатхе»: этот хадис не передаётся от Пророка ﷺ иначе, как через этот иснад Абу Исхака; его передали оба шейха (аль-Бухари и Муслим) через путь ас-Саури, а аль-Бухари также через путь Исраиля и Зухайра, а Муслим — через риваят Закарии ибн Абу Заиды, и все они — от Абу Исхака. Мы упомянем то, что есть в различиях их риваятов из пользы, разъясняя, если пожелает Аллах Всевышний. Конец.
(от Ибн Мас'уда), да будет доволен им Аллах, что он (сказал: однажды Посланник Аллаха ﷺ молился у Дома) Заповедного [аль-Харам], а «Дом» — имя собственное по преобладанию для благородной Каабы, как сказано в «Хуласа»:
«И может стать именем собственным по преобладанию изафетное слово или сопровождаемое артиклем «аль», как например «аль-Акаба»».
(а Абу Джахль) — это Амр ибн Хишам ибн аль-Мугира аль-Махзуми, фараон этой общины; «Абу Джахль» — его прозвище в форме куньи, а курайшиты называли его кунью Абу аль-Хакам, но Посланник Аллаха ﷺ назвал его Абу Джахлем, и поэтому поэт сказал [из размера «камиль»]:
«Люди дали ему кунью Абу Хакам, а Аллах дал ему кунью Абу Джахль».
А говорят: у него была кунья Абу аль-Валид, и был он известен как Ибн аль-Ханзалия, и был косоглазым. В «аль-Вишах» Ибн Дурайда [сказано]: он первый, кому отрубили голову, и когда Пророк ﷺ увидел его [труп], сказал: «Это фараон этой общины».
(и товарищи его) — это те семеро, против которых впоследствии была [обращена] мольба; это разъяснил аль-Баззар через путь аль-Аджлаха, от Абу Исхака. (сидевшие) — множественное число от «сидящий»; так что его слово «и Абу Джахль» — подлежащее (мубтада'), а «и товарищи его» — сочинительная связка с ним, а «сидевшие» — сказуемое (хабар) в именительном падеже; допустимо также, чтобы «сидевшие» было сказуемым для «и товарищи его», а сказуемое для «и Абу Джахль» было пропущено, поскольку на него указывает то, что следует после, по примеру слов поэта:
«Мы довольны тем, что у нас, а ты — тем, что у тебя, а мнения различны». Смысл (подразумевается): «и мы довольны».
Предложение «а Абу Джахль… и так далее» стоит в винительном падеже в положении обстоятельства состояния (халь), равно как и его слово «(и была зарезана)» — в форме страдательного залога. Говорят: «нахара-ху» (по образцу «мана‘а-ху»), «нахран» и «тинхаран» — когда попадают в его «нахр», то есть верхнюю часть груди; а «нахара аль-ба‘ур» — заколол верблюда там, где на груди виден горловой хрящ. Так сообщил аль-Маджд (2).
(«Джазӯр») — с фатхой над «джим»: то, что зарезают из верблюдов; применяется как к самцу, так и к самке.
Аль-Маджд, да помилует его Аллах, сказал: «Аль-джазӯр» — верблюд, либо это специально о зарезанной верблюдице; множественное число: джаза’ир, джузур, джузурат, а также то, что зарезают из мелкого скота, единственное число от этого — джазра. Конец цитаты (1).
Аль-Файйӳми, да помилует его Аллах, сказал: «Аль-джазӯр» — специально из верблюдов, применяется как к самцу, так и к самке, множественное число — джузур, по образцу расӳль/русуль, а также множественное — джузурат, а затем — джаза’ир; слово «джазӯр» женского рода, говорят: «пасла джазӯр», сказал это Ибн аль-Анбари, а ас-Сагани добавил: сказано также, что «аль-джазӯр» — это верблюдица, которую зарезают; «джазарту аль-джазӯра» и прочее (по образцу «катала») — зарезал её; действующее лицо — «джаззар», ремесло — «аль-джизара» с касрой; «аль-маджзар» — место резания, по образцу «джа‘фар», иногда с «ха», тогда говорят «маджзара». Конец цитаты (2).
Его слово («вчера») — имя собственное для дня, предшествующего сегодняшнему, а метафорически употребляется и для более раннего времени; оно несклоняемое, стоит с касрой, но племя Тамим склоняет его как несклоняемое имя, говоря: «ушёл ('амсу) со всем, что в нём было» — с раф‘ой. Сказал поэт [из раджаза]:
«Поистине я видел чудо со вчера — / пять старух, подобных гулям, / едят то, что в их поклаже, шёпотом, / да не оставит Аллах им ни зуба» (3).
(«Абу Джахль сказал: кто из вас пойдёт и принесёт последы от верблюдицы, зарезанной родом такого-то») — это род Бану Джумах (4). «Ас-Сала» — с фатхой над «сын» без огласовки удлинения, по образцу «аль-хаса»: это плёнка, в которой находится плод; так называют это у скота, а у людей это — «аль-машума» (плацента); автор «аль-Мухкам» сообщил, что так называют и у людей — «сала», множественное число — «асла’», по образцу «сабаб — асбаб» (5).
(«И он берёт это и кладёт между лопаток Мухаммада») ﷺ («когда он совершает саджда»); в другом риваяте у аль-Бухари через путь Исраиля от Абу Исхака: «Он направляется к её навозу, крови и последу, затем ждёт, пока тот не совершит саджда». («И бросился») то есть — поспешил; это возвратная форма от «ба‘аса-ху», то есть послал его, отсюда «инба‘аса» (6). («Самый несчастный из людей») то есть — самый несчастный по своей доле; это ‘Укба ибн Абу Му‘айт,
как разъяснил Шу‘ба в следующем риваяте; «Абу Му‘айт» — с «‘айн» и «та» без точек, в уменьшительной форме; сказано также, что бросившийся — это Абу Джахль, но первое верно.
А то, что он был самым несчастным из них, хотя среди них был и Абу Джахль, который был самым неверующим из них и причинял больше вреда Посланнику Аллаха ﷺ — объясняется тем, что ‘Укба сам совершил это действие; несчастье здесь связано именно с этим случаем, ведь все они участвовали в замысле и одобрении, но именно ‘Укба взял на себя исполнение, поэтому он оказался самым несчастным; по этой причине они были убиты в бою, а он был убит связанным. Так разъяснено в «аль-Фатх».
(«И взял его») то есть тот послед, («когда же Пророк ﷺ совершил саджда, он положил его между его лопатками») ﷺ. В другом риваяте: «Он унёс его, затем подождал, и когда тот упал, совершая саджда, положил его на его спину».
(Сказал) Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) («и они принялись смеяться») — в форме действительного залога, и это очевидное чтение; аль-Куртуби огласовал это в форме страдательного залога, что вызывает сомнение — вдумайся в это. Смысл: они принуждали себя к смеху и насмешке, а затем смех охватил их всерьёз, («и стал») то есть начал («некоторые из них опираться на других») от чрезмерного смеха — да убьёт их Аллах Всевышний! Его слово «опираться… и так далее» — так это у автора, и так это в одном из риваятов у аль-Бухари, а в другом его риваяте: «и обращали друг на друга (юхулу)», сказано в «аль-Фатх»: так здесь с несогласной буквой, от «аль-ихала» (обращения), и смысл в том, что некоторые из них указанием приписывали действие другим — в насмешку; возможно также, что это от «хала — йахулу» с фатхой — когда прыгает на спину своего верхового животного, то есть некоторые из них прыгали друг на друга от веселья и разгула. Конец цитаты (1).
Его слово («а я стоял и смотрел») — предложение, обозначающее обстоятельство состояния; то есть Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) сказал: они делали это, а я в это время смотрел на то, что они делали, («если бы у меня была сила») сказал ан-Навави: «аль-мана‘а» — с фатхой над «нун» — сила; сказал: передаётся также с сукуном, но это слабое чтение; аль-Куртуби категорично утверждал сукун над «нун», сказав: допустима и фатха, если считать это множественным числом от «мани‘» по образцу «катиб — катаба»; аль-Каззаз и аль-Харави отдавали предпочтение сукуну в единственном числе, а автор «Ислах аль-мантик» — наоборот, и это то, на что опирается ан-Навави; сказал: он сказал это, потому что у него не было в Мекке своего рода — ведь он был из племени Хузайль, союзником (халуфом), а его союзники в то время были неверующими; в риваяте аль-Баззара: «а я боялся» — то есть страшился их. Его слово («я бы сбросил его со спины Посланника Аллаха ﷺ»)
— ответная часть условного «лав» («если бы»); его слово («а Пророк ﷺ совершал саджда») — предложение обстоятельства состояния, («не») — отрицание, то есть не («поднимал он головы») от саджда, («пока не пошёл некий человек») — сказано: возможно, это был сам Ибн Мас‘уд (1). («И сообщил Фатиме») — дочери Посланника Аллаха ﷺ, которую выдал замуж ‘Али ибн Абу Талиб после битвы при Ухуде (2); её возраст на тот момент был пятнадцать лет, пять с половиной месяцев; от неё передано о Посланнике Аллаха восемнадцать хадисов, а в «Двух достоверных сборниках» — один её хадис; от неё передавала ‘Аиша, мать верующих (да будет доволен ею Аллах); она скончалась после Посланника Аллаха ﷺ через шесть месяцев в Медине, сказано также — через сто дней, и сказано иначе, но первое достовернее; омыл её ‘Али (да будет доволен им Аллах), и он же совершил над ней молитву, и была она похоронена ночью; её достоинства неисчислимы, и достаточной честью для неё является то, что она — частица от Посланника Аллаха ﷺ (3).
Сказал ‘Абд ар-Раззак от Ибн Джурайджа: сказали мне несколько человек: Фатима была самой младшей из них — то есть из дочерей его ﷺ — и самой любимой Посланнику Аллаха ﷺ; сказал Ибн Абд аль-Барр: Мус‘аб ибн аз-Зубайр допустил в вопросе о дочерях Посланника Аллаха ﷺ, кто из них старше и кто младше, такую путаницу, что на это не следует опираться; а то, к чему склоняется душа в этом вопросе — что первой была Зайнаб, затем Рукайя, затем Умм Кульсум, затем Фатима; говорят, что ‘Али женился на ней после того, как Пророк ﷺ вступил в брачные отношения с ‘Аишей спустя четыре с половиной года, и это было во втором году хиджры; её возраст в день замужества был пятнадцать лет, пять с половиной месяцев; и он не женился ни на ком другом, пока она не умерла.
И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Фатима — госпожа женщин обитателей Рая», в другой формулировке: «госпожа женщин верующих», и в другой формулировке: «госпожа женщин этой общины» — согласовано (аль-Бухари и Муслим).
(Она пришла — а она Джувайрия) — уменьшительное от «джария», то есть молодая женщина, множественное число — «джавари». (И бросила это) — то есть последыш (на него) — то есть на спину его ﷺ. (Затем обратилась) Фатима (да будет доволен ею Аллах) (к ним) — то есть к той группе курайшитов, которые совершили этот дурной поступок в отношении самого достойного из пророков и посланников, господина всех детей Адама, — да обезобразит их Аллах Всевышний и да опозорит их до Дня воздаяния. Его слово «ругая их» (تَشْتِمُهُمْ) — обстоятельственное предложение, относящееся к деятелю; в некоторых версиях: «поносила их» (تسبّهم).
Аль-Баззар добавляет: «И они ничего ей не ответили». (Когда же Пророк ﷺ завершил свою молитву) — то есть закончил её и вышел из неё таслимом, (он возвысил голос, а затем воззвал против них). У аль-Баззара, по пути передачи Зайда ибн Абу Унайсы от Абу Исхака: «Он воздал хвалу Аллаху и восхвалил Его, затем сказал: «А затем, о Аллах»». Аль-Баззар сказал: слово «а затем» передал только Зайд один. В риваяте аль-Аджляха, у аль-Баззара: «Он поднял голову, как поднимал её по завершении своего земного поклона, а когда закончил молитву, сказал: «О Аллах»». Хафиз сказал: из этого явствует, что упомянутая мольба произошла вне молитвы, но она произошла, когда он был обращён лицом к Каабе, как это установлено в риваяте Зухайра от Абу Исхака у обоих шейхов (аль-Бухари и Муслима).
(И он ﷺ, когда молился, молился трижды) — то есть три раза, (и когда просил, просил трижды). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: под «прошением» здесь подразумевается мольба, и он присоединил его лишь для разнообразия выражения ради усиления. (Затем сказал: «О Аллах» (اللَّهُمَّ)) — изначально это «йа Аллах» (يا ألله), из которого была изъята буква обращения, а вместо неё поставлена удвоенная «мим», и это употребляется только в обращении к слову «Аллах», и не сочетают «йа» с «мим», кроме как в поэтической необходимости, как в стихе:
«Поистине, я, когда случается беда, восклицаю: о Боже, о Боже».
В «Хуляса» сказано:
«И чаще — «Аллахумма» с заменой (буквы обращения),
и редко — «йа Аллахумма» в поэзии».
(Против тебя — Курайш» (عَلَيْكَ بِقُرَيْشٍ)) — то есть направь Своё возмездие на них и погуби их; имеются в виду неверующие из них, или те из них, кого он назвал по имени, — то есть это общее выражение, под которым подразумевается частное.
[Замечание]: «алейка» (عَلَيْكَ) — это имя действия со значением «держись», а «Зайдан» — его дополнение; иногда оно связывается с дополнением посредством «би», как в «алейка би-зати-д-дин» («держись обладательницы веры»), и тогда оно означает «придерживайся» например. Ар-Радий прямо утверждает, что оно избыточно, ибо часто добавляется к дополнению имени действия из-за слабости его управления.
Что касается «каф» (ك), то по мнению большинства это местоимение, а не буква обращения, потому что предлог не употребляется без него, и потому что «йа» и «ха» в их словах «алаййа» и «алейхи» — это местоимения по общему согласию. Является ли оно деятелем при имени действия, а дополнением — скрытый деятель, то есть «обязывай ты сам себя Зайдом», и «илейка» означает «удали себя», и так же остальное? Или оно стоит в родительном падеже под управлением предлога, как в «алейка», а по присоединению — как в «дунака», исходя из первоначального положения перед переносом, а деятель скрыт? — есть мнения; самое верное из них — третье. Если ты скажешь: «алейкум куллукум Зайдан», допустимо и поставить «кулл» в именительном падеже как усиление скрытого местоимения, и в родительном как усиление того слова, что в родительном падеже.
Отсюда становится ясно, что имя действия — это только предлог, а его деятель скрыт в нём, а «каф» — самостоятельное слово; и то, что говорят: «оно образовано от предлога с существительным в родительном падеже» — в этом есть некоторая небрежность, ведь «каф» не считается стоящим в родительном падеже под его управлением... его присоединение после переноса, ибо имя действия не управляет родительным падежом и не присоединяется, так что вдумайся, — сказал аль-Хадари в своём «Комментарии на толкование Ибн Акыля к «Хуляса»».
И его слово также «против тебя — Курайш» (عَلَيْكَ بِقُرَيْشٍ) — в форме уменьшительного — известное племя, а именно ан-Надр ибн Кинана, и кто не был им рождён, тот не из Курайш; а говорят, что Курайш — это Фихр ибн Малик, и кто не был им рождён, тот не из Курайш, — передал ас-Сухайли и другие, и второе мнение более верное, хотя первое — мнение большинства, как сказал хафиз аль-Ираки в «Альфийя ас-сира»:
«А что до Курайш, то самое верное — Фихр,
их собиратель, а большинство говорят — ан-Надр».
Изначальный смысл «карш» — собирание, а «такаррашу» — «собрались»; этим и было названо Курайш — за то, что они собрались в Мекку из окрестностей после того, как рассеялись по землям, когда над ними взял верх Кусайй ибн Килаб, и потому Кусайй был назван «собирателем». А говорят, Курайш — это морское животное, которое не оставляет ни одного животного, не съев его, так что все животные боятся его, и отсюда произведено слово «Курайш». Поэт сказал:
«И Курайш, которая живёт в море,
ею и была названа Курайш, Курайша».
А говорят, они были названы по имени Курайша ибн Мухляда ибн Галиба ибн Фихра, который был начальником их торговых караванов, и они говорили: «пришёл караван Курайш», «вышел караван Курайш». А говорят, они названы так за их торговлю, заработок и передвижение по землям в поисках пропитания. А говорят, названы так, потому что они были людьми торговли, а не земледелия и скотоводства, от их слов: «такой-то накапливает имущество» (يقترش المال), то есть собирает его. Сибавейх сказал: из того, что превалирует над названием племени — Курайш, а если считать «Курайшан» именем племени, то это арабское слово. Аль-Джаухари сказал: если ты имеешь в виду под «Курайш» племя как совокупность людей, склоняй его, а если имеешь в виду племя как таковое, не склоняй. В «Тахзибе» сказано: когда относят к Курайш, говорят «Кураши», убирая добавленную букву, а поэту, если он вынужден, дозволено сказать «Курайши».
(Три раза) — то есть он воззвал против них три раза, и Исраиль повторил это в своей передаче словесно, но не по числу. (Когда же они услышали его голос, смех оставил их, и они устрашились его мольбы), а в риваяте аль-Бухари: «И это было для них тяжко, когда он воззвал против них; сказал: они полагали, что мольба в этом городе принимается».
Сказано в «Фатх»: его слово «и они полагали» (وكانوا يَرَون) — с фатхой на первой букве в нашей версии, от «ар-ра’й» — то есть верили; а в других версиях с дамма — то есть думали. Имеется в виду под «городом» — Мекка. В «Мустахридже» Абу Нуайма из того же пути, из которого извлёк аль-Бухари, встречается: «в третий раз» вместо его слова «в этом городе», и это соответствует его словам «три раза»; возможно, это было из того, что осталось у них от шариата Ибрахима (мир ему). Конец цитаты.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: их страх перед мольбой Пророка ﷺ является доказательством их знания о его достоинстве, истинности его положения и его места у Аллаха Всевышнего, и что он от Аллаха Всевышнего настолько, что Он отвечает ему, когда он молит Его; однако они не воспользовались этим из-за зависти и преобладавшего в них несчастья. Конец цитаты.
(Затем сказал), а в риваяте аль-Бухари: «затем назвал по имени» — то есть подробно перечислил тех, кого обобщил. («О Аллах, против тебя — Абу Джахль ибн Хишам), а в риваяте аль-Бухари: «О Аллах, против тебя — Амр ибн Хишам»» — а это имя Абу Джахля; возможно, он назвал его и по имени, и по кунье вместе. (И Утба ибн Рабиа, и) его брат (Шайба ибн Рабиа) ибн Абд Шамс, из бану Умайя ибн Абд Шамс ибн Абд Манаф, (и аль-Валид ибн Укба). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: так это во всех рукописях Муслима — «аль-Валид ибн Укба» с буквой «каф», и учёные согласились, что это ошибка, а правильно — «аль-Валид ибн Утба» с буквой «та», как упомянул это Муслим в риваяте Абу Бакра ибн Абу Шайбы после этого, и упомянул это аль-Бухари в своём «Сахихе» и другие из имамов хадиса правильно; и обратил на это внимание Ибрахим ибн Суфьян в конце хадиса, сказав: «Аль-Валид ибн Укба» в этом хадисе — ошибка. Учёные сказали: аль-Валид ибн Укба, с буквой «каф», — это сын Абу Муайта, и он в то время ещё не существовал, либо был совсем маленьким ребёнком, ведь его привели к Пророку ﷺ в день Открытия (Мекки), когда он приблизился к возрасту зрелости, чтобы он помазал ему по голове. Конец цитаты.
И сказал он в «Фатхе»: его слово («и аль-Валид ибн Утба») — это сын упомянутого выше Утбы, после Абу Джахля. Риваяты не разошлись в том, что это имя пишется с «айн» без точки, после неё — «та» с ташдидом в покое, затем «ба», однако у Муслима, в риваяте Закарии, встречается «каф» вместо «та», и это — давняя ошибка, на которую указал Ибн Суфьян, передатчик от Муслима. Аль-Исмаили привёл этот хадис через шейха Муслима с верным чтением. Конец.
(«и Умайя ибн Халяф») — так в риваяте Закарии, без сомнения, а в следующем риваяте Шубы: «и Умайя ибн Халяф, или Убай ибн Халяф», — Шуба выразил сомнение. Сказал он в «Фатхе»: его слово («и Умайя ибн Халяф»), в риваяте Шубы: «или Убай ибн Халяф» — сомнение Шубы. Аль-Бухари упомянул разногласие по этому поводу следом за риваятом ас-Саври в «Книге о джихаде» и сказал: правильно — «Умайя», однако там у него встретилось «Убай ибн Халяф», и это ошибка либо самого аль-Бухари, либо его шейха Абу Бакра Абдуллаха ибн Абу Шейбы при передаче хадиса ему, ибо шейх его Абу Бакр передал этот хадис в своём «Мусанаде» и сказал: «Умайя», и так же передал Муслим от Абу Бакра, и аль-Исмаили, и Абу Нуайм — через Абу Бакра, так же, и это правильно. И составители книг о походах сошлись на том, что убитым при Бадре был Умайя, а брат его Убай был убит при Ухуде. Конец.
(«и Укба ибн Абу Муайт»), а имя Абу Муайта — Абан ибн Абу Амр, («и упомянул седьмого, но я не запомнил его»); в риваяте аль-Бухари приведено имя седьмого: это Умара ибн аль-Валид, а в другом риваяте аль-Бухари: «и он сосчитал седьмого, но мы не запомнили его».
Сказал он в «Фатхе»: его слово («и сосчитал седьмого, но мы не запомнили его») в нашем риваяте — с «нун» (форма множественного числа), а в других — с «я» (единственное число). Аль-Кирмани сказал: подлежащим при «сосчитал» является Посланник Аллаха ﷺ, либо Ибн Мас‘уд, а подлежащим при «мы не запомнили его» — Ибн Мас‘уд, либо Амр ибн Маймун.
(2) «Фатх» 1/595, книга «Омовение», № 240.
(3) «Фатх» 1/595, книга «Омовение», № 240.
Сказал хафиз: и я не знаю, откуда явилась ему уверенность в этом, тогда как в риваяте ас-Саври у Муслима есть указание на то, что подлежащим при «мы не запомнили его» является Абу Исхак, а текст его таков: «Сказал Абу Исхак: и я забыл седьмого», и на основании этого подлежащим при «сосчитал» является Амр ибн Маймун, при этом Абу Исхак вспомнил его в другой раз и назвал его — Умара ибн аль-Валид, так это привёл аль-Бухари в «Книге молитвы» через риваят Исраиля от Абу Исхака, а слышание Исраиля от Абу Исхака было в высшей степени достоверным ввиду его постоянного сопровождения его, поскольку тот был его дедом, и он был особо приближён к нему. Сказал Абд ар-Рахман ибн Махди: то, что я упустил из хадисов ас-Саври от Абу Исхака, я упустил лишь потому, что полагался на Исраиля, ведь он передавал их полнее. И передаётся от Исраиля, что он сказал: я запоминал хадис Абу Исхака так же, как запоминаю суру «аль-Фатиха».
И вызвало затруднение у некоторых упоминание Умары ибн аль-Валида среди перечисленных, поскольку он не был убит при Бадре, а составители книг о походах упоминают, что он умер в земле Эфиопии, и есть у него история с Наджаши: он посягнул на его женщину, и Наджаши приказал колдуну, и тот дунул колдовством в мочеиспускательный канал Умары в наказание за это, и он одичал и стал жить среди животных, пока не умер во времена халифата Умара, и история его известна.
Ответ таков: слова Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) о том, что он видел их поверженными в колодце, следует относить к большинству, и на это указывает то, что Укба ибн Абу Муайт не был бросен в колодец, а был убит связанным после того, как они отошли от Бадра на один переход, а Умайя ибн Халяф не был бросен в колодец целиком, а был брошен по частям. Конец.
И сказал он в «Умде»: и был Укба ибн Абу Муайт также из числа насмехавшихся, и упомянул Мухаммад ибн Хабиб, что он был из зиндиков курайшитов, а имя Абу Муайта — Абан ибн Абу Амр. А те, против кого призвал (в мольбе) Пророк ﷺ, были семеро человек, как упомянуто, а именно: Абу Джахль, Утба ибн Рабиа, Шайба ибн Рабиа, аль-Валид ибн Утба, Умайя ибн Халяф, Укба ибн Абу Муайт и Умара ибн аль-Валид ибн аль-Мугира.
Что касается Абу Джахля, то его убили Муаз ибн Амр ибн аль-Джамух и Муаз ибн Афра, как упомянуто в «Сахихе», и прошёл мимо него Ибн Мас‘уд, когда тот был поверженным, и отрубил ему голову, и принёс её
Посланнику Аллаха ﷺ, и сказал: это голова врага Аллаха, и Посланник Аллаха ﷺ отдал ему в качестве трофея его меч, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Хвала Аллаху, который посрамил тебя, о враг Аллаха! Это был фараон этой общины и глава предводителей неверия», а в риваяте аль-Байхаки: и упал Посланник Аллаха ﷺ, совершая земной поклон.
Что касается Утбы ибн Рабиа, то его убил Хамза (да будет доволен им Аллах), а по другой версии — в его убийстве участвовали вместе Хамза и Али (да будет доволен ими обоими Аллах).
Что касается Шайбы ибн Рабиа ибн Абд Шамса, брата Утбы ибн Рабиа, то его тоже убил Хамза.
Что касается аль-Валида ибн Утбы — через «та» с двумя точками сверху — то его убил Убайда ибн аль-Харис, а по другой версии — Али, по третьей — Хамза, по четвёртой — они убили его вместе.
Что касается Умайи ибн Халяфа ибн Сафвана ибн Умайи, то знатоки жизнеописаний разошлись насчёт его убийства: Муса ибн Укба упомянул, что убил его человек из ансаров, из бану Мазин, а Ибн Исхак сказал, что Муаз ибн Афра, Хариджа ибн Зайд и Хабиб ибн Исаф участвовали вместе в его убийстве, а Ибн аль-Джаузи утверждал, что убил его сам Пророк ﷺ. А в «Сийар», по хадису Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, вышел к нему Биляль (да будет доволен им Аллах) с группой ансаров, и они убили его, а был он тучным (1), и когда его убили, он раздулся, и они забросали его землёй, покуда он не скрылся, а затем его потащили к колодцу, и он распался на части ещё до того, как достиг его, и был он из числа насмехавшихся, и о нём ниспослано слово Всевышнего: «Горе всякому хулителю и обидчику!» [аль-Хумаза: 1], и это он мучил Биляля в Мекке.
Что касается Укбы ибн Абу Муайта, то его убил Али (да будет доволен им Аллах), а по другой версии — Асим ибн Сабит, но наиболее верно, что убил его сам Пророк ﷺ у Ирк аз-Зубьи.
Что касается Умары ибн аль-Валида, то мы уже упомянули историю его с Наджаши, и умер он во времена Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) в земле Эфиопии. Конец.
(2) «Умдат аль-кари» 3/259.
Сказал Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах): («клянусь тем, кто послал Мухаммада ﷺ с истиной»), а в риваяте аль-Бухари: «клянусь тем, в чьей руке моя душа», а в риваяте ан-Насаи: «и тем, кто ниспослал ему Книгу», и как будто Абдуллах сказал всё это в качестве усиления клятвы.
(«Я, поистине, видел тех, кого назвал») то есть кого назвал их Пророк ﷺ, («поверженными») — множественное число от «сариа», сказал аль-Файюми (да помилует его Аллах): «сариа» относительно ветвей — это то, что
обвисло и упало на землю, отсюда же убитого называют «сариа», а множественное число — «сарга». Конец.
(«в день Бадра, затем их оттащили к колодцу») а в риваяте Исраиля у аль-Бухари: «Я, поистине, видел их поверженными в день Бадра, затем их оттащили к колодцу — колодцу Бадра», затем сказал Посланник Аллаха ﷺ: «И да будет проклятие послано за обитателями колодца».
Сказал он в «Фатхе»: и это допускает, что это часть предшествующей мольбы, и тогда в этом — великое знамение из знамений пророчества, а допускает также, что это сказал Пророк ﷺ намеренно после того, как их бросили в колодец, а Шуба добавил в своём риваяте: «кроме Умайи, ибо члены его тела распались», добавив: «потому что он был тучным». Конец.
И слово его («колодцу Бадра») — с постановкой «колодец» в родительном падеже как приложение (бадаль), а «аль-калиб» — с «фатхой» на «каф» и в конце — «ба»: это колодец, стены которого не обложены (не выложены камнем), а по другой версии — это старинный, древний колодец, чей владелец неизвестен.
Сказали учёные: их положили в колодец в знак презрения к ним, а также чтобы люди не страдали от их запаха, и это не является погребением, ибо воюющего против ислама (харби) не обязательно погребать. Сказал ан-Навави: сказали наши товарищи (шафииты): напротив, его оставляют в пустыне, если только от него не исходит вред окружающим (1).
И сказал хафиз: судя по всему, в этом колодце не было проточной воды (2).
И сказал кади Ияд: некто возразил на этот хадис относительно его слов: «я видел их поверженными при Бадре», а известно, что знатоки жизнеописаний говорили, что Умара ибн аль-Валид, один из семерых, был у Наджаши, и тот подозревал его в отношении к своей жене-хранимой, а был он красив и статен, и наслал колдовство в его мочеиспускательный канал, и он одичал вместе с диким зверьём на одном из островов Эфиопии, и там погиб.
(2) [сноска отсутствует в тексте].
Сказал аль-Кади: и ответ на это таков: имеется в виду, что он видел большинство из них, доказательством чему служит то, что Укба ибн Абу Муайт был среди них, но не был убит при Бадре, а был приведён оттуда пленником, — а убил его Пророк ﷺ, казнив после того, как выступил из Бадра, у Ирк аз-Зубии.
Сказал ан-Навави: «аз-Зубия» — с точкой над «за» с даммой, затем идёт «ба» с сукуном, затем «йа» долгая, затем «ха». Так огласовал это аль-Хазими в своей книге «аль-Муталиф филь-амакин». Он сказал: аль-Уакиди сказал: это находится на расстоянии трёх миль от ар-Рауха, со стороны Медины. Конец цитаты.
[Полезное замечание]: этот хадис передал Ибн Исхак в «аль-Магази», сказав: рассказал мне аль-Аджлях от Абу Исхака, — и он привёл этот хадис, добавив в конце его историю Абу аль-Бахтари с Пророком ﷺ, о том, как тот спросил его об этом происшествии, и об ударе Абу аль-Бахтари Абу Джахля, и о том, как он рассёк ему голову. Эта история известна в «Сире». Её привёл аль-Баззар через путь передачи от Абу Исхака, указав на то, что аль-Аджлях один передал её от Абу Исхака, — так сказано в «аль-Фатх».
Сказал собирающий (эти материалы), да простит его Аллах: историю Абу аль-Бахтари, на которую указано в «аль-Фатх», привёл Абу Бакр аль-Баззар, да помилует его Аллах, в своём «Мусанаде», сказав:
(1853) — рассказал нам Ибрахим ибн Абдуллах ибн аль-Джунайд, сказал: рассказал нам Дауд ибн Амр, сказал: рассказал нам аль-Мусанна ибн Заръа Абу Рашид от Мухаммада ибн Исхака, сказавшего: рассказал мне аль-Аджлях от Абу Исхака от Амра ибн Маймуна аль-Авди от Абдуллаха, который сказал: когда Посланник Аллаха ﷺ находился в мечети, а Абу Джахль ибн Хишам, Шайба и Утба — сыновья Раби‘а, Укба ибн Абу Муайт и Умайя ибн Халаф, — сказал Абу Исхак: и ещё двое мужчин, чьих имён я не помню, всего их было семеро, — находились в аль-Хиджре, а Посланник Аллаха ﷺ совершал молитву. Когда он совершил земной поклон, он продлил его. Тогда Абу Джахль сказал: кто из вас пойдёт к верблюду такого-то рода и принесёт нам его внутренности, чтобы бросить их на Мухаммада ﷺ? И самый несчастный из них, Укба ибн Абу Муайт, пошёл и принёс их, и бросил ему на плечи, а Посланник Аллаха ﷺ был в поклоне. Ибн Мас‘уд сказал: а я стоял, не в силах что-либо сказать, ведь у меня не было родни, которая защитила бы меня, и я боялся. Тогда об этом услышала Фатима, дочь Посланника Аллаха ﷺ, и подошла, сбросив это с его плеч, а затем обратилась к курайшитам и стала их поносить, но они ничего ей не ответили. Посланник Аллаха ﷺ поднял голову, как обычно поднимал её при завершении своего земного поклона. Когда Посланник Аллаха ﷺ закончил молитву, он сказал: «О Аллах, взыщи с курайшитов» — трижды — «взыщи с Утбы, Укбы, Абу Джахля и Шайбы». Затем Посланник Аллаха ﷺ вышел из мечети, и его встретил Абу аль-Бахтари, у которого был при себе кнут, которым он подпирался. Когда он увидел Пророка ﷺ, то заметил на его лице выражение неприязни, и спросил: что с тобой? Пророк ﷺ сказал: оставь меня. Он сказал: клянусь Аллахом, я не оставлю тебя, пока ты не расскажешь мне, что с тобой, ведь тебя, видно, что-то поразило. Когда Пророк ﷺ понял, что тот не оставит его, он рассказал ему, сказав: Абу Джахль приказал, и на меня бросили внутренности. Абу аль-Бахтари сказал: пойдём в мечеть. И Пророк ﷺ и Абу аль-Бахтари пошли и вошли в мечеть. Затем Абу аль-Бахтари подошёл к Абу Джахлю и сказал: о Абу аль-Хакам, ты тот, кто приказал бросить на Мухаммада внутренности? Тот сказал: да. Тогда он поднял кнут и ударил его по голове. И тогда мужчины набросились друг на друга. Абу Джахль закричал: горе вам, это дело касается его самого, ведь Мухаммад лишь хочет посеять между нами вражду, чтобы самому спастись со своими сторонниками.
Сказал аль-Баззар: этот хадис в такой формулировке, как мы знаем, передал только аль-Аджлях. А передавали его Исраиль, Шу‘ба, Зайд ибн Абу Унайса и другие от Абу Исхака от Амра ибн Маймуна от Абдуллаха. Конец цитаты.
Его слово (сказал Абу Исхак) — это Ибрахим ибн Мухаммад ибн Суфьян ан-Нисабури, скончавшийся в 257 г.х., передатчик «Сахиха» Муслима от него; его биография уже приводилась во «Введении», 6/73.
(«Аль-Валид ибн Укба» — ошибка в этом хадисе); то есть, правильно — «аль-Валид ибн Утба», а не «аль-Валид ибн Укба», как мы уже разъясняли ранее это уточнение. Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и обращение.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (обеими сторонами — аль-Бухари и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках приведения:
Его привёл составитель (Муслим) здесь [37/4640, 4641, 4642 и 4643] (1794), а аль-Бухари — в «Омовении» (240), «Молитве» (520), «Джихаде» (2934), «Джизии и заключении договоров» (3185), «Достоинствах ансаров» (3854) и «Магази» (3960); ан-Насаи — в «аль-Муджтаба» (1/162) и «аль-Кубра» (1/130 и 5/203); Ибн Абу Шайба — в своём «Мусанафе» (7/332 и 355); Ахмад — в своём «Мусанаде» (1/393, 397 и 417); Ибн Хузайма — в своём «Сахихе» (785); Абу Аваана — в своём «Мусанаде» (4/285, 287 и 288); ат-Табарани — в «аль-Аусате» (1/232); Абу Я‘ля — в своём «Мусанаде» (9/211); аль-Баззар — в своём «Мусанаде» (5/241 и 248); Абу Нуайм — в «Далаиль ан-нубувва» (1/64); аль-Байхаки — в «аль-Кубра» (9/7). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его полезных выводах:
1 — (в их числе): разъяснение того, какие страдания претерпел Пророк ﷺ от курайшитов на пути призыва к Аллаху ﷻ.
2 — (и из них): важность мольбы в Мекке перед лицом неверных, — и это только усилило её значимость среди мусульман в высшей степени.
3 — (и из них): знание неверными об истинности Пророка ﷺ — из-за их страха перед его мольбой, — но из-за их извечного несчастья зависть и упорство привели их к отказу от подчинения ему.
4 — (и из них): его снисходительность ﷺ к тому, кто причинял ему вред. В риваяте ат-Тайалиси от Шу‘бы в этом хадисе: «Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах) сказал: я не видел, чтобы он призывал против них, кроме как в тот день», — и они заслужили эту мольбу тогда именно из-за того, на что они пошли, насмехаясь над ним во время его служения своему Господу ﷻ. Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: это одна из его ﷺ принятых Аллахом мольб.
5 — (и из них): желательность произнесения мольбы трижды.
6 — (и из них): разъяснение любви Аллаха Всевышнего к Своему Пророку ﷺ и принятия Им подобной мольбы, что является одним из доказательств его пророчества и его истинности.
7 — (и из них): допустимость мольбы против притеснителя. Некоторые сказали: это относится к случаю, когда он неверный, а что касается мусульманина, то для него желательно просить прощения и мольбы о его покаянии.
Если бы сказали: в этом нет указания на мольбу против неверных, — то это было бы не так уж далеко от истины, ввиду возможности того, что он ﷺ знал, что упомянутые не уверуют, а предпочтительнее призывать за каждого живого о наставлении на прямой путь.
8 — (и из них): что непосредственное совершение (действия) сильнее и весомее, чем причина (этого действия). Об этом свидетельствует то, что он сказал об Укбе ибн Абу Муайте: «самый несчастный из народа», несмотря на то, что среди них был Абу Джахль, а тот был более закоренелым в неверии, — но Укба был непосредственным исполнителем, как об этом уже разъяснялось.
9 — (и из них): сила духа Фатимы (да будет доволен ею Аллах) с юных лет — благодаря её знатности среди своего народа и в самой себе, — ведь она закричала, поругав их, хотя они были главами курайшитов, но они ничего ей не ответили.
10 — (и из них): этим хадисом приведено доказательство того, что если у молящегося во время молитвы возникает нечто, что препятствовало бы её действительности при начале, но не делает её недействительной, если он продолжает её, — то, если это была нечистота, и он немедленно её устранил, и она не оставила следа, его молитва действительна по единому мнению.
11 — (и из них) то, что сказал ан-Навави: в этом хадисе есть затруднение, ибо возникает вопрос: как он продолжал молитву, при том что на его спине была нечистота?
Ответил аль-Кади Ийад тем, что это не является нечистотой, сказав: ведь внутренности и влага тела чисты, и последующая оболочка (плода) относится к этому же, — нечист лишь кровь.
Сказал ан-Навави: этот ответ подходит для мазхаба Малика и тех, кто с ним согласен, из тех, кто считает навоз животных, мясо которых разрешено есть, чистым. А наш мазхаб (мазхаб шафиитов) и мазхаб Абу Ханифы, и других, — что он нечист. Этот ответ, который привёл кадий (Ийяд), слаб или несостоятелен, потому что этот последыш (сала — часть внутренностей верблюда) непременно содержит нечистоту, поскольку он обычно не бывает без крови, и потому что это животное, зарезанное язычниками-идолопоклонниками, а значит, оно нечисто, равно как и его мясо, и все части этого верблюда.
Правильный же ответ состоит в том, что Пророк ﷺ не знал, что было положено на его спину, и продолжал совершать поясной поклон (суджуд), сохраняя убеждённость в чистоте по принципу «истисхаб» (продолжение прежнего положения до появления доказательства противного). И мы не знаем, была ли эта молитва обязательной, и в таком случае её надлежало бы повторить согласно правильному мнению у нас, или это была иная молитва, и тогда повторение не требуется? А если повторение обязательно, то время для этого расширено (не ограничено немедленным исполнением). А если скажут: странно, чтобы он не почувствовал того, что упало на его спину, — мы скажем: даже если он это почувствовал, нет достоверности в том, что это была нечистота. Конец слов ан-Навави (1).
Сказал составитель (джами‘), да простит его Аллах: ответ кадия Ийяда — правильный, а не так, как сказал ан-Навави, что он слаб или несостоятелен. Правильный мазхаб в этом вопросе — тот, к которому пришли те, кто утверждал чистоту навоза и мочи животных, мясо которых разрешено есть, на основании достоверных доводов, разъяснение которых приводилось ранее в «Книге очищения», и среди них — этот хадис. Так вдумайся же справедливо и не будь пленником слепого подражания (таклида). Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь, и Он — наша достаточность, и прекрасен Покровитель.
С непрерывным иснадом до автора, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4641] (…) — Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар — а формулировка принадлежит Ибн аль-Мусанна, — они оба сказали: передал нам Мухаммад ибн Джа‘фар, передал нам Шу‘ба, сказал: я слышал, как Абу Исхак передавал от Амра ибн Маймуна, от Абдуллаха, который сказал: пока Посланник Аллаха ﷺ совершал поклон (саджда), а вокруг него были люди из курайшитов, вдруг пришёл Укба ибн Абу Му‘айт с последышем верблюда (сала джазур) и бросил его на спину Посланника Аллаха ﷺ. Он не поднял головы. Затем пришла Фатима, сняла это с его спины и призвала проклятие на того, кто это сделал. Тогда он сказал: «О Аллах, взыщи со знати курайшитов: Абу Джахля ибн Хишама, Утбу ибн Раби‘у, Укбу ибн Абу Му‘айта, Шайбу ибн Раби‘у и Умайю ибн Халафа», или «Убайя ибн Халафа» — Шу‘ба сомневался. Он сказал: и я видел их убитыми в день Бадра, и они были брошены в колодец, кроме Умайи, или Убайя, чьи суставы были расчленены, поэтому он не был брошен в колодец.
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — Мухаммад ибн аль-Мусанна, Абу Муса аль-Анази, о нём говорилось недавно.
2 — Мухаммад ибн Башшар, прозванный Бундар, о нём также говорилось недавно.
3 — Мухаммад ибн Джа‘фар, прозванный Гундар, о нём также говорилось недавно.
4 — Шу‘ба ибн аль-Хаджжадж, знаменитый имам, о нём также говорилось недавно.
Остальные упомянуты прежде.
Его слово («пока Посланник Аллаха ﷺ совершал поклон») — сказано в «Лисан аль-араб»: изначально «байнама» — это «байна», в котором фатха удлинилась и превратилась в алиф, говорят «байна» и «байнама», и оба являются наречиями времени со значением внезапности, они присоединяются к предложению, состоящему из глагола и деятеля, или из подлежащего и сказуемого, и требуют ответной части, которой завершается смысл. Он сказал: наиболее правильным в их ответной части является отсутствие слов «из» и «иза», хотя они часто встречаются в ответной части. Говорят: «байна Зайдун джалисун дахала алайхи Амрун», и «из дахала алайхи», и «иза дахала алайхи», и из этого — слова аль-Хурака бинт ан-Ну‘ман (размер — тавиль):
«Пока мы правили людьми, и дело было нашим делом... вдруг мы среди них — простолюдины, ищущие справедливости» (1).
Его слово («О Аллах, взыщи со знати») — то есть: возьми их и погуби. Сказал аль-Фаюми: «аль-маля» — с хамзой: знатные люди, названные так за их полноту (мала’а) в том добре и здравомыслии, которое у них можно найти, или потому что они наполняют глаза величием, а сердца — трепетом; множественное число — «амля», подобно «сабаб» — «асбаб».
Его слово («Абу Джахля ибн Хишама... и так далее») — «Абу» стоит в форме винительного падежа, и то, что присоединено к нему сочинительной связью, стоит в положении замены (бадаль) от «аль-маля».
Его слово («и Умайю ибн Халафа, или Убайя ибн Халафа», — Шу‘ба сомневался) — ранее говорилось, что правильно — это Умайя ибн Халаф, а не его брат Убайй ибн Халаф, потому что тот не был убит вместе с этими при Бадре, а был убит Пророком ﷺ при Ухуде, так что обрати внимание, и Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово («кроме Умайи, или Убайя») — ты уже узнал только что, что правильно — это Умайя, а не Убайй, так не забывай же. Его слово («расчленены») — в некоторых списках: «отделились».
Его слово («поэтому он не был брошен в колодец») — так это в некоторых списках: «фалам йулька» только с буквой «каф», а в большинстве списков: «фалам йулька» с алифом; говорит поэт (размер — тавиль):
«И смеётся надо мной старуха из племени Абд Шамс, — как будто не видела прежде меня пленником йеменским».
Сказано: это вынужденная поэтическая форма (дарура), а в «Хам‘ аль-хавами‘» указано, что это диалектная особенность, и на этом основании построено чтение Кунбуля: «Поистине, тому, кто остерегается и терпит» (иннаху ман йаттакы) с сохранением буквы «йа» в «йаттакы», при усечённом (джазм) «йасбир» (3).
Хадис приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (муттафак алейхи), и уже прошло полное его разъяснение и изложение относящихся к нему вопросов в предыдущем хадисе, и хвала Аллаху, и Ему благодарность.
С непрерывным иснадом до автора, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[4642] (…) — И передал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, передал нам Джа‘фар ибн Аун, сообщил нам Суфьян, от Абу Исхака, с этим же иснадом, подобным образом, и добавил: и он имел обычай повторять трижды, говоря: «О Аллах, взыщи с курайшитов, о Аллах, взыщи с курайшитов, о Аллах, взыщи с курайшитов», — трижды, и упомянул среди них аль-Валида ибн Утбу и Умайю ибн Халафа, не выражая сомнения. Абу Исхак сказал: а седьмого я забыл.
Передатчики этого иснада: четверо:
1 — Абу Бакр ибн Абу Шайба, о нём говорилось перед этой главой.
2 — Джа‘фар ибн Аун ибн Джа‘фар ибн Амр ибн Хурайс аль-Махзуми, Абу Аун аль-Куфи, правдивый (садук) [9] (умер в 206 или 207 г.), (все шесть) — о нём говорилось в «Книге веры», 46/295.
3 — Суфьян ас-Саури, о нём говорилось недавно.
А «Абу Исхак» — это ас-Саби‘и, о нём говорилось прежде.
Его слово («и добавил») — деятелем при глаголе «добавил» является местоимение, указывающее на Суфьяна ас-Саури.
Его слово («и он имел обычай повторять трижды») — сказал ан-Навави, да помилует его Аллах: так это в списках наших краёв — «истахибб» с буквой «ба» в конце, а кадий Ийяд упомянул, что передаётся и с буквой «ба», и с буквой «са» (то есть «истасибб» — от корня, означающего настойчивость), и сказал: это более очевидно, и означает это — настойчивое повторение.
Его слово («и упомянул среди них аль-Валида ибн Утбу и Умайю ибн Халафа, не выражая сомнения») — деятелем при глаголе «упомянул» также является местоимение, указывающее на Суфьяна. Далее, его упоминание аль-Валида ибн Утбы — это правильно, как было указано ранее, потому что в предшествующем риваяте Закарии упомянут аль-Валид ибн Укба, и уже было сказано, что это — ошибка. Равным образом, отсутствие сомнения относительно Умайи ибн Халафа — это правильно, и уже было сказано, что Шу‘ба сомневался, был ли это Умайя ибн Халаф или Убайй ибн Халаф, и уже было указано, что правильно — это Умайя ибн Халаф, так обрати на это внимание.
Его слово: («Абу Исхак сказал: и я забыл седьмого») передано с упомянутым иснадом. Сказано в «Фатх»: как будто Абу Исхак, когда передавал этот хадис Суфьяну ас-Саури, забыл седьмого. Установлено в одном из риваятов, что седьмым был Умара ибн аль-Валид; это привёл аль-Бухари в «Молитве» из своего «Сахиха» по риваяту Исраиля ибн Юнуса от Абу Исхака ас-Субайи, так что обрати внимание.
[Замечание]: этот риваят Суфьяна ас-Саури от Абу Исхака привёл аль-Бухари (да будет милостив к нему Аллах) в своём «Сахихе» с иснадом, идентичным иснаду автора, сказав:
(2934) — Рассказал нам Абдуллах ибн Абу Шайба, рассказал нам Джафар ибн Аун, рассказал нам Суфьян от Абу Исхака от Амра ибн Маймуна от Абдуллаха (да будет доволен им Аллах), который сказал: Пророк ﷺ молился в тени Каабы. Тогда Абу Джахль и люди из курайшитов — а была зарезана верблюдица в одной из окраин Мекки — послали и принесли из её последа, и бросили это на него. Пришла Фатима и сбросила это с него. Тогда он сказал: «О Аллах, покарай курайшитов! О Аллах, покарай курайшитов! О Аллах, покарай курайшитов!» — имея в виду Абу Джахля ибн Хишама, Утбу ибн Рабиа, Шейбу ибн Рабиа, аль-Валида ибн Утбу, Убайя ибн Халафа и Укбу ибн Абу Муайта. Абдуллах сказал: и я видел их убитыми в колодце Бадра.
Абу Исхак сказал: и я забыл седьмого. А Юсуф ибн Исхак передал от Абу Исхака: «Умайя ибн Халаф», а Шуба сказал: «Умайя, или Убайй», и верное — «Умайя». Конец цитаты (1).
А по иснаду, восходящему непосредственно к автору (да будет милостив к нему Аллах), в начале книги сказано:
[4643] (…) — (И рассказал мне Салама ибн Шабиб, рассказал нам аль-Хасан ибн Аайан, рассказал нам Зухайр, рассказал нам Абу Исхак от Амра ибн Маймуна от Абдуллаха, который сказал: Посланник Аллаха ﷺ обратился лицом к Дому и призвал зло на шестерых человек из курайшитов, среди которых были Абу Джахль, Умайя ибн Халаф, Утба ибн Рабиа, Шейба ибн Рабиа и Укба ибн Абу Муайт. И клянусь Аллахом, я видел их убитыми в Бадре, изменённых солнцем (2), а день был жаркий).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Салама ибн Шабиб) аль-Мисмаи ан-Нисабури, проживавший в Мекке, надёжный (сика), из числа старших [11-го разряда], умер в году с чем-то после (240) (م 4), упомянут ранее в «Введении» 6/60.
(2) В одной из версий: «и изменило их».