Участники этого иснада: шесть человек:
1 - (Йахья аль-Каттан) — это Йахья ибн Са‘ид ибн Фаррух ат-Тамими, Абу Са‘ид аль-Басри, надёжный (сика), точный, хафиз, имам, образец для подражания, из старших [9-го разряда] (умер в 198 г.), (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 385.
Остальные упомянуты в главе и перед ней.
[Замечание]: риваят Йахьи аль-Каттана от Убайдуллы привёл аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своём «Сахихе», сказав:
(6725) — Рассказал нам Мусаддад: рассказал нам Йахья ибн Са‘ид от Убайдуллы: рассказал мне Нафи‘ от Абдуллаха (да будет доволен им Аллах) от Пророка ﷺ, который сказал: «Слушание и подчинение обязательны для мусульманина в том, что он любит, и в том, что он не любит, до тех пор, пока ему не приказывают совершить грех. А если ему приказывают совершить грех, то нет ни слушания, ни подчинения». Конец.
Что же касается риваята Абдуллаха ибн Намира от Убайдуллы, то его привёл аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в «аль-Кубра», сказав:
(5117) — Сообщил нам Мухаммад ибн Абдуллах аль-Хафиз: рассказал нам Абу-ль-Аббас Мухаммад ибн Йа‘куб: рассказал нам Мухаммад ибн Исхак ас-Саганы: рассказал нам Ибн Намир: рассказал нам мой отец: рассказал нам Убайдулла от Нафи‘а от Ибн Умара, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Слушание и подчинение обязательны для мусульманина в том, что он любит, и в том, что он не любит, если только ему не приказывают совершить грех. А если ему приказывают совершить грех, то нет ни слушания, ни подчинения». Конец (1).
По непрерывному иснаду до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[4756] (1840) — (Рассказали нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Ибн Башшар — а текст принадлежит Ибн аль-Мусанне, — оба сказали: рассказал нам Мухаммад ибн Джа‘фар: рассказал нам Шу‘ба от Зубайда от Са‘да ибн Убайды от Абу Абд ар-Рахмана от Али, что Посланник Аллаха ﷺ отправил войско и поставил над ними начальником одного человека. Тот разжёг огонь и сказал: «Войдите в него». Некоторые люди захотели войти в него, а другие сказали: «Мы ведь убежали от него (2)». Об этом было доложено Посланнику Аллаха ﷺ, и он сказал тем, кто хотел войти в него: «Если бы вы вошли в него, вы оставались бы там до Дня воскресения». А другим он сказал доброе слово и сказал: «Нет подчинения в том, что есть неповиновение Аллаху; подчинение — лишь в одобряемом»).
Участники этого иснада: восемь человек:
1 - (Зубайд) ибн аль-Харис ибн Абд аль-Карим ибн Амр ибн Ка‘б аль-Ями, Абу Абд ар-Рахман аль-Куфи, надёжный, твёрдый, поклоняющийся [6-го разряда] (умер в 122 г. или после), (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «аль-Иман», 30/228.
2 - (Са‘д ибн Убайда) ас-Салями, Абу Хамза аль-Куфи, надёжный [3-го разряда], умер во время правления Умара ибн Хубайры над Ираком, (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «аль-Иман», 5/120.
3 - (Абу Абд ар-Рахман) Абдулла ибн Хабиб ибн Рубай‘а ас-Сулями аль-Куфи аль-Мукри, надёжный, твёрдый [2-го разряда], умер после семидесятого года, (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «ар-Рида‘», 3/3581.
4 - (Али) ибн Абу Талиб ибн Абд аль-Мутталиб ибн Хашим аль-Хашими, четвёртый халиф, был убит мученической смертью (да будет доволен им Аллах) в рамадане 40 года, в возрасте 63 лет, (входит во все шесть сборников). Упомянут ранее в «аль-Мукаддима», 2/2.
Остальные упомянуты в главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
что его передатчик — сподвижник (да будет доволен им Аллах), один из четырёх праведных халифов, один из десяти, обрадованных Раем, зять Посланника Аллаха ﷺ и его двоюродный брат, первый из детей, кто уверовал в него, и умер он мучеником в рамадане, будучи в тот день, по единогласному мнению, лучшим из людей земли из числа потомков Адама (да будет доволен им Аллах).
Разъяснение хадиса:
(«От Али» (да будет доволен им Аллах) «что Посланник Аллаха ﷺ отправил войско и поставил» — с усилением буквы «мим», от слова «та’мир» (назначение начальником), — «над ними начальником одного человека») сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): относительно того, что сделал этот начальник, говорят: он хотел испытать их; говорят также, что он шутил; говорят, что этот человек — Абдулла ибн Хузафа ас-Сахми, но это слабое мнение, потому что в другом риваяте сказано: «это человек из ансаров», что указывает на то, что это другой человек. Конец (2).
Сказал Абу-ль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («человек из ансаров») явно указывает на то, что это не Абдулла ибн Хузафа, ибо тот — мухаджир, а этот — ансар, значит, они разные. А история Абдуллы ибн Хузафы — та самая, часть которой упомянул Ибн Аббас (да будет доволен ими обоими), как было приведено ранее. Поэтому нет смысла в словах того, кто говорит, что этот человек, о котором рассказал Али ибн Абу Талиб (да будет доволен им Аллах), — это Абдулла ибн Хузафа. Точно так же нет смысла в словах того, кто говорит, что тот начальник приказал им войти в огонь лишь для того, чтобы испытать их подчинение ему, ведь в этом риваяте сказано, что они разгневали его, и сказано, что его гнев на них утих, и он хотел наказать их этим. Это ясные указания на то, что побудил его к этому именно его гнев на них. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах) (1).
Хафиз (да помилует его Аллах) в «аль-Фатх» склонился к тому, что это две разные истории, и сказал, суть чего сводится к следующему: множественность историй — вот что мне представляется верным, ввиду различия их изложения, имени их начальника и причины его приказа войти в огонь. Он сказал: возможно объединить их посредством некоего толкования, но этому препятствует описание Абдуллы ибн Хузафы ас-Сахми аль-Курайши аль-Мухаджири как ансара. Он сказал: возможно понимание в более общем смысле, то есть что он вообще помогал Посланнику Аллаха ﷺ.
К множественности историй склонился и Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах). А что касается Ибн аль-Джаузи (да помилует его Аллах), то он сказал: его слово («из ансаров») — ошибка некоторых передатчиков, а на самом деле он сахмиец.
Сказал хафиз: это подтверждается хадисом Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими) у Ахмада относительно слов Всевышнего: «О те, которые уверовали! Подчиняйтесь Аллаху, и подчиняйтесь Посланнику, и обладающим влиянием среди вас» [ан-Ниса: 59] — этот аят был ниспослан по поводу Абдуллы ибн Хузафы ибн Кайса ибн Адий, которого Посланник Аллаха отправил в отряд. Конец (2).
Сказал составитель (да простит его Аллах Всевышний): из всего вышеизложенного стало ясно, что более правильным является мнение о множественности этого случая, и что неизвестный человек в хадисе Али (да будет доволен им Аллах), упомянутом в главе, — не Абдулла ибн Хузафа, а другой человек из ансаров (да будет доволен ими Аллах), имя которого неизвестно. А Аллах Всевышний знает лучше.
(«Он разжёг огонь и сказал: «Войдите в него»») а в следующем риваяте: «Посланник Аллаха ﷺ отправил отряд и поставил над ними начальником одного человека из ансаров, и приказал им подчиняться ему. Они разгневали его в чём-то, и он разгневался на них, и сказал: «Собирайте мне дров». Они собрали ему. Затем он сказал: «Разожгите огонь». Они разожгли. Затем он сказал: «Не приказал ли вам Посланник Аллаха ﷺ слушаться меня и подчиняться?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Тогда войдите в него»» — и далее по тексту хадиса. А в риваяте аль-Бухари: «И он сказал: «Я обязываю вас тем, что вы собрали дрова, разожгли огонь, а затем войдите»».
Это противоречит хадису Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), в котором сказано: «Люди разожгли огонь, чтобы приготовить на нём себе еду или согреться, и он сказал им: «Разве не обязаны вы слушанием и подчинением?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Я обязываю вас моим правом и подчинением мне, чтобы вы бросились в этот огонь»». Это объединяется путём множественности историй, как было предпочтено ранее, — обрати внимание.
(«Некоторые люди захотели войти в него») а в риваяте аль-Бухари: «Они вознамерились, и некоторые из них стали удерживать друг друга», а в другом риваяте: «Когда они вознамерились войти в него, они встали, глядя друг на друга», а в риваяте у Ибн Джарира: «Тогда один юноша из них сказал им: «Не спешите входить в него»», («а другие сказали: «Мы ведь убежали от него»») — а в некоторых списках: «Мы ведь убежали от него», то есть от огня благодаря вере, — как же нам входить в него? В следующем риваяте добавлено: «И они оставались так, и его гнев утих, и огонь был потушен», а в риваяте аль-Бухари: «И они оставались так, пока огонь не угас, и его гнев утих», а в другом риваяте: «И в то время как они были в таком положении, огонь угас». Слово «хамада» (خَمَد) — с открытой «мим» (2), а аль-Мутарризи передал вариант с закрытой «мим»; означает: погасло его пламя.
И его слово «и утих его гнев» также противоречит хадису Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), ведь в нём сказано: «Он был человеком шутливым», и в нём же — что они подпоясались, так что уже думали, что сейчас кинутся [в огонь], и он сказал: «Удержите себя, ведь я лишь шутил с вами вместе». Всё это подтверждает, что случаев было несколько, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«И это было упомянуто Посланнику Аллаха ﷺ») — а в следующем риваяте: «Когда они вернулись, они упомянули об этом Пророку ﷺ». (И он сказал) ﷺ (тем, кто хотел войти туда: «Если бы вы вошли в него, то оставались бы в нём до Дня воскресения»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это относится к тому, что он ﷺ узнал через откровение, и это ограничение «до Дня воскресения» разъясняет тот безусловный риваят [где такого ограничения нет] — что если бы они вошли туда, они бы не вышли оттуда.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: смысл в том, что вхождение в него — грех, а грешник заслуживает Огня; и возможно, что имелось в виду: если бы они вошли туда, считая это дозволенным, они никогда бы не вышли оттуда. В таком случае в этом выражении присутствует один из видов риторической фигуры — истихдам (использование одного местоимения в разных значениях), поскольку местоимение в его словах «если бы они вошли туда» относится к огню, который они разожгли, а местоимение в словах «они бы не вышли оттуда никогда» относится к огню Последней жизни, ведь они совершили то, от чего были удержаны — убийство самих себя.
Возможно также — и это более очевидно, — что местоимение относится к огню, разожжённому для них, то есть: они полагали, что если они войдут в него из повиновения своему командиру, это не причинит им вреда, и Пророк ﷺ сообщил, что если бы они вошли туда, то сгорели бы и умерли, и не вышли бы оттуда. Конец цитаты.
И он сказал в «Фатхе» также в «Книге постановлений»: его слово «если бы они вошли туда, они бы не вышли оттуда» — ад-Дауди сказал: он имеет в виду именно тот огонь [который они разожгли], ведь они умерли бы, сгорев в нём, и не вышли бы оттуда живыми. Он сказал: не имеется в виду огонь Геенны, и не то, что они вечно оставались бы в нём, ведь установлено в хадисе о заступничестве: «Выйдет из Огня тот, в чьём сердце есть вес одной пылинки веры». Он сказал: это из числа иносказаний, в которых есть простор [для иного понимания].
Он хочет сказать, что это было сказано в форме устрашения и предостережения, чтобы слушающий понял, что тот, кто сделал бы это, был бы навечно оставлен в Огне, хотя это не имелось в виду в буквальном смысле, а лишь как средство устрашения и предостережения.
Было сказано также: он не имел в виду их действительное вхождение в огонь, а лишь указал им этим на то, что повиновение командиру обязательно, и тот, кто оставляет обязательное, входит в Огонь; так что если вам тяжело [представить] вхождение в этот [обычный] огонь, то что говорить об огне великом [адском]? И как будто его целью было: если бы он увидел в них решимость войти в него, он бы удержал их. Конец цитаты.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: наилучшее из толкований, по-моему, то, что предпочёл хафиз ранее, — что он ﷺ сообщил им, что если бы они вошли в него, полагая, что повиновение своему командиру спасёт их от него и что это не причинит им вреда, то это бы им не помогло, а они бы сгорели и умерли, и не вернулись бы в этот мир до Дня воскресения. Это толкование — наиболее близкое из всех, вдумайся в него внимательно, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И сказал) ﷺ (другим доброе слово) — то есть похвалил ﷺ тех, кто сказал: «Мы лишь убежали от него», поскольку они попали в истину, (и сказал) ﷺ, разъясняя общее правило, которое обязательно знать и которым следует руководствоваться в жизни: («Нет повиновения») никому (в грехе против Аллаха, повиновение — только в благом»). А в хадисе Абу Са‘ида (да будет доволен им Аллах): «Кто из них велит вам грех, того не слушайтесь».
Абу-ль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово «иннама» здесь для подтверждения и ограничения, как если бы он сказал: повиновение бывает только в благом, и под благим здесь подразумевается то, что не является предосудительным и не является грехом; сюда входит повиновение обязательное, желательное и дела, дозволенные по шариату. Если бы было велено что-то дозволенное, то повиновение этому стало бы обязательным, и не дозволялось бы противоречить этому. А если бы было велено то, от чего шариат удерживает удержанием нежелательности, а не запрета, то это представляется затруднительным, и более очевидно допустимость противоречия этому, опираясь на его слово «повиновение — только в благом», а это не является благим, если только человек не боится за себя из-за этого — тогда ему дозволено подчиниться. А Аллах Всевышний знает лучше. Конец слов аль-Куртуби.
Собиратель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: в его словах «это представляется затруднительным» есть неявная проблема, ведь это предосудительно по шариату, поскольку законодатель удерживает только от предосудительного, — так как же это может быть затруднительным? Вдумайся, а Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возврат и прибежище.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Али (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [обоими шейхами].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (составитель) здесь [8/4756, 4757 и 4758] (1840), (аль-Бухари) в «Военных походах» (4340) и «Постановлениях» (7145) и «Известиях единичных передатчиков» (7257), (Абу Дауд) в «Джихаде» (2625), (ан-Насаи) в «Присяге» (7/109) и «Большом сборнике» (4/434 и 5/221), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (6/543), (ат-Тайалиси) в своём «Мусанаде» (1/15 и 17), (Ибн аль-Мубарак) в своём «Мусанаде» (1/163), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (1/82 и 124), (аль-Баззар) в своём «Мусанаде» (2/206), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (4567), (Абу Ауана) в своём «Мусанаде» (4/405-406), (Абу Я‘ла) в своём «Мусанаде» (1/309 и 454), (Ибн аль-Джа‘д) в своём «Мусанаде» (1/140), (Абу Нуайм) в «Хилье» (5/38), (аль-Байхаки) в «Большом сборнике» (8/156), а Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (среди них): разъяснение обязательности повиновения командирам, если это не грех против Аллаха Всевышнего.
2 — (и среди них): разъяснение того, что решение командира в состоянии гнева исполняется, если оно не противоречит шариату.
3 — (и среди них): что гнев затмевает разум у обладателей разума.
4 — (и среди них): что вера в Аллаха спасает от Огня, согласно их словам: «Мы лишь убежали от огня к Пророку ﷺ».
5 - (Из их числа): бегство к Пророку ﷺ есть бегство к Аллаху, а «бегство к Аллаху» применяется в отношении веры. Аллах Всевышний сказал: «Скорее же обратитесь к Аллаху! Я являюсь для вас предостерегающим и разъясняющим» (сура «Ар-Разийат», 50).
6 - (Из их числа): то, что сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («если бы вы вошли туда, то оставались бы там до Дня воскресения») явно указывает на то, что подчинение в ослушании, к которому призывают, запрещено, и что подчинившийся в этом заслуживает наказания.
7 - (Из их числа): также то, что он сказал: его слово («а другим сказал доброе слово») указывает на похвалу тому, кто был прав в вопросах, требующих самостоятельного суждения (иджтихад), подобно тому как первое слово указывает на осуждение того, кто допустил недостаток и ошибся, и на признание его ослушником, — хотя у них не было предшествующего прямого текста относительно подобного случая, однако они допустили недостаток, поскольку не обратились к общим правилам шариата и его известным, ясным целям. Конец цитаты.
8 - (Из их числа): абсолютное повеление не охватывает все обстоятельства; ведь Пророк ﷺ повелел им подчиняться командиру, и они восприняли это как относящееся ко всем обстоятельствам вообще, даже в состоянии гнева и в случае повеления совершить ослушание. Тогда Пророк ﷺ разъяснил им, что повеление подчиняться ему ограничено тем, что не является ослушанием.
9 - (Из их числа): шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра извлёк из этого хадиса, что группа из этой общины не может сойтись вместе на ошибке; поскольку отряд разделился на две части: одни из них сочли лёгким войти в огонь, полагая это подчинением, а другие поняли истинную суть повеления, а именно что оно ограничено тем, что не является ослушанием. И их разногласие стало причиной милости для всех. Он сказал: в этом также указание, что тот, чьё намерение искренне, не окажется ни в чём, кроме добра, даже если он намеревался совершить зло, — Аллах отвратит его от этого. Поэтому некоторые из знающих людей сказали: кто был искренен с Аллахом, того Аллах защитил, а кто уповал на Аллаха, того Аллах избавил от нужды. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): сказал Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах): этот хадис отвергает историю, которую рассказывают о некоторых наставниках суфиев, а именно, что один из его последователей (мурид) сказал ему однажды: «Печь разогрелась, что мне делать?» Тот сначала сделал вид, что не заметил его, но мурид повторил свой вопрос, и тогда шейх сказал ему: «Войди в неё». Мурид вошёл в печь. Затем шейх вспомнил о нём и сказал: «Догоните его», ибо тот дал себе обет не противоречить ему. Его догнали и нашли в печи, и огонь не причинил ему вреда. Полагаю, что эта история —
одна из тех выдумок, которыми лгали на эту достойную группу, а сколько же на неё наклеветали безбожники и враги религии.
Он сказал: разъяснение того, что подтверждает это, состоит в том, что данный шейх либо действительно намеревался велеть этому мураду войти в печь, либо нет. Если он намеревался, то его намерение было ослушанием, а в ослушании нет подчинения, согласно прямому тексту Пророка ﷺ, и повиновение мурида этому было бы ослушанием. Как же могут проявляться чудеса (карамат) у ослушников в состоянии их ослушания? Ведь чудо указывает на благое состояние того, на чьих руках оно проявилось, и на то, что он подчинён Аллаху Всевышнему в это состояние, при этом допускается иное дело в будущем.
А если этот шейх не намеревался этого и не осознавал того, что от него исходило, то как же дозволено мураду бросать себя в огонь по ошибочному велению, не имеющему основания? Тогда этот мурид ослушник в этом действии, а у ослушника не проявляется чудо в состоянии его причастности к ослушанию. Если бы это было допустимо, то было бы допустимо и для прелюбодеев, пьющих вино и нечестивцев претендовать на чудеса, будучи причастными к своему нечестию, — а это недопустимо по единогласному мнению. Чудеса приписываются лишь угодникам Аллаха, а они — люди подчинения Ему, а не угодникам сатаны, а они — люди нечестия и ослушания.
Правильнее в отношении этой истории и подобных ей, не подходящих для состояний достойных людей,
Учёные упрекают того, кто передаёт, а не того, от кого передают. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Если скажут]: шейх не намеревался, чтобы мурид бросил себя в огонь, а это исходило от него в качестве воспитания и строгости, поскольку тот слишком много спрашивал, и он как бы отвлёк его от того, что было бы для него более подходящим в тот момент. А мурид, ввиду правильности своей веры в своего шейха и верности данному обету подчинения ему и отказа от противоречия ему, а также ввиду убеждения, что тот велит ему только то, в чём есть религиозная польза, — притом что у этого мурида действительно было упование на Аллаха Всевышнего и искренность в его состоянии, — из совокупности всего этого получилось, что Аллах Всевышний спас его от огня и устроил для него выход из этого положения.
[Ответ]: тому, кто допускает совершение подобного в указанных обстоятельствах с приведёнными условиями, необходимо было бы допустить и то, что запрещено по единогласному мнению.
Пояснение этого: если бы шейх сказал ему в тех же обстоятельствах с теми же условиями: «Убей такого-то мусульманина», или «Совершай прелюбодеяние с такой-то», или «Пей вино», — недопустимо было бы совершать что-либо из этого по единогласному мнению, даже если бы у него были все те же условия. И нет разницы между формой упомянутой истории и этими приведёнными нами примерами, ибо всё это категорически запрещено, даже если допустить нарушение обычного порядка вещей — что огонь не обжигает, меч не отсекает шею, а нож не режет горло. Однако такие допущения не принимаются во внимание, и шариатские основы не разрушаются ради них. Если бы кто-то совершил что-либо из этих дел по велению этого шейха, он был бы ослушником, — точно так же и в случае, когда он бросает себя в огонь, и нет разницы.
Затем мы скажем: упование на Аллаха не бывает верным при противоречии и ослушании. Ибо упование на Аллаха Всевышнего — это опора на Него и передача Ему того, что допустимо совершать, или того, чего боятся, или на что надеются. Упование может привести того, кто уповает, к тому, что он ничего не боится, кроме Аллаха, и ни на что не надеется, кроме Него, ведь по сути нет истинного деятеля, кроме Него. А это состояние приносят познание Аллаха Всевышнего и Его установлений, постоянство в подчинении и богобоязненности, а также особая божественная помощь (тауфик). Исходя из этого, невозможно достижение этого состояния при ослушании и противоречии. Верно то, что сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Если бы они вошли туда, то не вышли бы оттуда», и это есть ясная истина, даже если это неприятно большинству невежд.
К подобным этой истории относится история Абу Хамзы, который упал в колодец, а затем пришли люди и закрыли колодец, а он был на дне его, молча, не говоря ни слова, уповая на Аллаха Всевышнего, пока они не закрыли колодец и не разошлись. О разговоре об этом — в другом месте. Конец слов аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Сказал составитель (да простит его Аллах Всевышний): это, что упомянул аль-Куртуби (да помилует его Аллах), — слова весьма ценные, ибо подобных рассказов много в этой среде, и тот, кто ознакомится с «Табакат аль-авлия» аш-Шаграни, увидит вещи поразительнейшие. Так очнись же, о разумный, и не давай себя обольстить подобным, а вот это — истина ясная: «Что же после истины, кроме заблуждения?» (Йунус: 32). Просим Аллаха Всевышнего наставить нас на прямой путь: «Господь наш! Не отклоняй сердца наши после того, как Ты наставил нас, и одари нас от Себя милостью, ведь Ты — Дарующий» (Аль Имран: 8). О Аллах, покажи нам истину истиной и удели нам её последовать, и покажи нам ложь ложью и удели нам её сторониться, амин. И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4757] (…) — (Рассказали нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, Зухайр ибн Харб и Абу Саид аль-Ашадж — их слова близки друг другу — сказали: рассказал нам Вакиа, рассказал нам аль-Амаш, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана, от Али, который сказал: послал Посланник Аллаха ﷺ отряд и поставил над ними начальником одного человека из ансаров, и велел им слушаться его и подчиняться. Они разгневали его чем-то, и он сказал: «Соберите мне дров». Они собрали. Затем он сказал: «Разожгите огонь». Они разожгли. Затем он сказал: «Не приказал ли вам Посланник Аллаха ﷺ слушаться меня и подчиняться?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Тогда войдите в него». Они посмотрели друг на друга и сказали: «Мы ведь бежали к Посланнику Аллаха ﷺ именно от огня». Так они и остались, и его гнев успокоился, и огонь потух. Когда они вернулись, они упомянули об этом Пророку ﷺ, и он сказал: «Если бы они вошли в него, они бы не вышли из него. Поистине, подчинение — только в одобряемом»).
Передатчики этого иснада: восемь.
1 — (Абу Саид аль-Ашадж) Абдуллах ибн Саид ибн Хусайн аль-Кинди аль-Куфи, надёжный (сика), из младших [10-го разряда] (умер в 257 г.) (упомянут во всех шести сборниках), уже упомянут в «Введении» 4/17, и он — из шейхов всей группы (аль-джама‘а) без посредника, а они — те, кто упомянуты в моих стихах:
Объединились имамы наставленные,
обладатели шести основ, внимательные,
в девяти шейхах искусных,
хранителях, превосходных, благочестивых.
Это аль-Ашадж и ибн Ма‘мар,
Наср, и Йа‘куб, и Амр ас-Сари,
и ибн аль-Аля, и ибн Башшар, также
ибн аль-Мусанна и Зияд — им следуют.
2 — (аль-Амаш) Сулейман ибн Михран аль-Асади аль-Кахили, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Куфи, надёжный, хафиз, знаток чтения, благочестивый, но он практикует тадлис [5-й разряд] (умер в 147 г. или после) (упомянут во всех шести сборниках), уже упомянут в «Шарх аль-Мукаддима» т. 1, с. 297.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово (رجلا من الأنصار — «человек из ансаров») — это явное доказательство того, что упомянутый человек не есть Абдуллах ибн Хузайфа, ибо тот — курайшит, мухаджир, а не ансарит. Значит, история отличается от истории, и уточнение этого уже приводилось в предыдущем хадисе.
Его слово (إنما الطاعة في المعروف — «поистине, подчинение — только в одобряемом»), то есть в том, что одобрил и посчитал благим законодатель (шариат). Это ясно указывает, что нет подчинения в запретном, и это ограничивает (уточняет) абсолютные сообщения (об общем подчинении правителям).
Сказано в «аль-Аун»: его слово «в одобряемом», то есть не в запрещаемом, и под одобряемым подразумевается то, что известно (одобрено) в шариате. Это — уточнение того, что было изложено абсолютно в хадисах, предписывающих подчинение обладателям власти вообще. Конец цитаты. А полное разъяснение хадиса и его вопросов уже приводилось в предыдущем хадисе, и хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4758] (…) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Вакиа и Абу Муавия, от аль-Амаша, с этим же иснадом, подобно этому).
Передатчики этого иснада: четверо, и все они упомянуты в этой главе и предыдущей главе.
[Замечание]: этот риваят Вакиа от аль-Амаша привёл Абу Бакр ибн Абу Шейба (да помилует его Аллах) в своём «Мусаннафе», сказав:
(33706) — рассказал нам Вакиа, сказал: рассказал нам аль-Амаш, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, от Али, который сказал: послал Посланник Аллаха ﷺ отряд и поставил над ними начальником человека из ансаров, и велел им слушаться его и подчиняться. Он сказал: они разгневали его чем-то, и он сказал: «Соберите мне дров». Они собрали ему дров. Он сказал: «Разожгите огонь». Они разожгли огонь. Он сказал: «Не приказал ли он вам слушаться меня и подчиняться?» Они сказали: «Да». Он сказал: «Тогда войдите в него». Они посмотрели друг на друга и сказали: «Мы ведь бежали к Посланнику Аллаха ﷺ именно от огня». Он сказал: и в то время, как они были в таком положении, его гнев успокоился, и огонь потух. Он сказал: когда они прибыли к Пророку ﷺ, они упомянули ему об этом, и он сказал: «Если бы они вошли в него, они бы не вышли из него. Поистине, подчинение — только в одобряемом». Конец цитаты.
А что касается риваята Абу Муавии от аль-Амаша, то его привёл имам Ахмад (да помилует его Аллах) в своём «Мусаде», сказав:
(622) — рассказал нам Абдуллах, рассказал мне мой отец, рассказал нам Абу Муавия, рассказал нам аль-Амаш, от Саада ибн Убайды, от Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями, от Али (да будет доволен им Аллах), который сказал: послал Посланник Аллаха ﷺ отряд и поставил над ними начальником человека из ансаров. Он сказал: когда они вышли, он разгневался на них из-за чего-то. Он сказал: он сказал им: «Разве не велел вам Посланник Аллаха ﷺ подчиняться мне?» Он сказал: они сказали: «Да». Он сказал: тогда он сказал: «Соберите дров». Затем он позвал огонь и разжёг его, затем сказал: «Я непременно велю вам войти в него». Он сказал: люди было решились войти в него. Он сказал: тогда один юноша из них сказал им: «Ведь вы бежали к Посланнику Аллаха ﷺ именно от огня, так не спешите, пока не встретите Пророка ﷺ, и если он велит вам войти в него, то войдите». Он сказал: они вернулись к Пророку ﷺ и сообщили ему, и он сказал им: «Если бы вы вошли в него, вы бы никогда не вышли из него. Поистине, подчинение — только в одобряемом». Конец цитаты.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[4759] (1709) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Абдуллах ибн Идрис, от Яхьи ибн Саида и Убайдуллаха ибн Умара, от Убады ибн аль-Валида ибн Убады, от его отца, от его деда, который сказал: мы дали клятву Посланнику Аллаха ﷺ на слушание и подчинение в тяготе и в лёгкости, в желании и в неохоте, при предпочтении других над нами, и на то, что не будем оспаривать власть у её обладателей, и на то, что будем говорить истину, где бы мы ни были, не боясь ради Аллаха упрёка упрекающего).
Передатчики этого иснада: семь.
1 — (Яхья ибн Саид) ибн Кайс аль-Ансари, Абу Саид аль-Мадани, судья (аль-кади), надёжный, твёрдый, знаток фикха [5-й разряд] (умер в 244 г. или после) (упомянут во всех шести сборниках), уже упомянут в «Тахарат» 17/617.
2 — (Убада ибн аль-Валид ибн Убада) ибн ас-Самит аль-Ансари аль-Мадани, Абу ас-Самит, его также называют Абдуллах, надёжный [4-й разряд].
От него передавали его отец, его дед, Абу аль-Ясар Каб, ибн Умар, Аиша, Джабир ибн Абдуллах, Абу Саид аль-Худри, ар-Рубайи бинт Муаввиз и другие.
Передают от него Убайдуллах ибн Умар, Ибн Аджлян, Ибн Исхак, Язид ибн аль-Хад, Яхья ибн Саид аль-Ансари, аль-Валид ибн Касир, Али ибн Зайд ибн Джудан и другие.
Абу Зур‘а и ан-Насаи сказали: «Надёжный (сика)». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных» и сказал: «Его кунья — Абу аль-Валид».
Хадисы от него приводили аль-Бухари, автор (настоящего труда), Абу Дауд, ан-Насаи и Ибн Маджа. В этой книге от него всего два хадиса: этот, под номером (1709), и хадис (3014): «Кто дал отсрочку испытывающему нужду или простил ему долг...» и так далее.
(2) Это повтор, уже приводилось выше.
3 — (Его отец) — аль-Валид ибн Убада ибн ас-Самит аль-Ансари, Абу Убада аль-Мадани, родился при жизни Пророка ﷺ, надёжный (сика), из числа старших [представителей второго разряда].
Передавал от своего отца, а от него передавали его сын Убада, Ата ибн Абу Рабах, Мухаммад ибн Яхья ибн Хаббан, Ата ибн ас-Саиб, Сулейман ибн Хабиб аль-Мухариби, Умара ибн Умайр, Язид ибн Абу Хабиб и другие.
Аль-Иджли сказал: «Шамец, таби‘и, надёжный (сика)». Ибн Саад сказал: «Умер во времена правления Абд аль-Малика ибн Марвана, был надёжным (сика), передавал немного хадисов». Ибн Хиббан упомянул его в «Достоверных», и он, как и Ибн Саад, сказал: «Родился в последние годы жизни Пророка ﷺ».
Хадисы от него приводили аль-Бухари, автор (настоящего труда), ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа. В этой книге от него нет ничего, кроме этого хадиса.
4 — (Его дед) — Убада ибн ас-Самит ибн Кайс аль-Ансари аль-Хазраджи, Абу аль-Валид аль-Мадани, один из накыбов (старшин), известный участник битвы при Бадре, умер в ар-Рамле в (34) году, в возрасте (72) лет; говорят также, что он жил до правления Муавии. Саид ибн Уфайр сказал: «Ростом он был в десять пядей». (Хадисы от него приводят все составители шести сборников — «аль-Джама‘а»). Ранее приводилось в разделе «Иман», 10/148.
Остальные упомянуты в главе, а «Убайдуллах ибн Умар» — это аль-Умари.
[Замечание]: одна из тонкостей этого иснада —
то, что это одна из «шестизвенных» цепочек (судасийят) автора (да помилует его Аллах). В ней два таби‘и передают друг от друга — таби‘и от таби‘и, а также передача сына от отца, от деда; при этом его сподвижник — один из известных сподвижников (да будет доволен ими Аллах), участвовавший в Бадре и последующих сражениях, и он — один из накыбов ночи Акабы (да будет доволен им Аллах).
Разбор хадиса:
Его слово («от Убады ибн аль-Валида ибн Убады, от его отца») — аль-Валида ибн Убады, («от его деда»); то есть деда Убады ибн аль-Валида, а это Убада ибн ас-Самит (да будет доволен им Аллах), что он («сказал: мы присягнули Посланнику Аллаха ﷺ») — то есть заключили с ним договор, заключили соглашение и отдали ему искренность наших душ.
[Замечание]: слово «присяга» (аль-бай‘а) — с фатхой и последующей сукуном — в своей основе означает «сделку» в смысле совершения купли-продажи. Множественное число — «бай‘ат» (с сукуном), а в языке племени хузайль огласовывается фатхой, что противоречит грамматической аналогии (кийас); ведь правило таково, что образец «фа‘ля» (с фатхой на фа и сукуном на айн) во множественном числе даёт «фа‘лят» с сукуном на айн также, если корень содержит слабую (му‘талль) букву в позиции айн, как например: «Ты увидишь несправедливых трепещущими от того, что они совершили, и это падёт на них. А те, которые уверовали и совершали праведные деяния, — в цветущих садах Рая; для них есть то, что они пожелают, у их Господа. Это — великая милость» [аш-Шура, 22], и «О те, которые уверовали! Пусть просят у вас разрешения те, кем вы владеете, и те из вас, кто не достиг зрелости, три раза: перед утренней молитвой, и когда вы снимаете одежды в полдень, и после вечерней молитвы. Это — три времени обнажённости для вас. Нет греха ни на вас, ни на них после этого. Они обходят вокруг вас, одни из вас — вокруг других. Так разъясняет Аллах вам знамения, ведь Аллах — Знающий, Мудрый» [ан-Нур, 58]. Это язык большинства арабов, а племя хузайль огласовывает эту букву фатхой, следуя за фа.
Затем слово «бай‘а» применяется к присяге, повиновению, и это именно то, что имеется в виду здесь.
В «Фатхе» сказано: «мубайа‘а» — выражение, означающее заключение договора; она названа так по аналогии с денежным обменом, как в словах Всевышнего: «Поистине, Аллах купил у верующих их души и их имущество, обещав им за это Рай» (аят) [ат-Тауба, 111]. Конец цитаты.
В «Нихае» сказано, что смысл таков: «мубайа‘а» на Ислам — выражение, означающее заключение договора и соглашение о нём, как если бы каждый из двоих продал другому то, что у него есть, и отдал ему искренность своей души, своё повиновение и внутреннюю сущность своего дела. Конец цитаты.
Кади Ийяд (да помилует его Аллах) сказал, вкратце: разошлись во мнениях относительно происхождения слова «бай‘а». Одни говорят, что оно происходит от «бай‘» (продажа), потому что заключающие сделку протягивают друг другу руки; а поскольку правители при удостоверении договора с тем, у кого они берут обязательство, брали его за руку, это было уподоблено (купле-продаже), и было названо «мубайа‘а». Другие говорят, что при заключении сделки бьют друг друга по рукам, поэтому она была названа «сафка» (хлопок) — из-за хлопка рук при этом, и отсюда пошло название. Третьи говорят, что она была названа «мубайа‘а» из-за содержащегося в ней обмена, по аналогии с продажей, — из-за того, что Аллах обещал им в награду и вознаграждение за Ислам и повиновение Посланнику ﷺ, как сказал Всевышний Аллах: «Поистине, Аллах купил у верующих их души и их имущество, обещав им за это Рай» (аят) [ат-Тауба, 111]. Конец слов Кади Ийяда (да помилует его Аллах).
Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово «бай‘а» происходит от «бай‘» (продажа), поскольку присягающий имаму обязуется защищать его своей душой и своим имуществом, как если бы он отдал свою душу и своё имущество Всевышнему Аллаху, а Всевышний Аллах обещал ему за это Рай, — так что как бы совершился для него обмен, и потому к этому применимо название «продажа», «присяга» и «покупка», как сказал Всевышний: «Поистине, Аллах купил у верующих их души и их имущество, обещав им за это Рай» — и далее до слов: «Возрадуйтесь же своей сделке, которую вы заключили» (аят) [ат-Тауба, 111]. В подобном же смысле сказал Пророк ﷺ Сухайбу: «Прибыльна была твоя сделка, о Абу Яхья» (1), — а курайшиты преследовали его, чтобы вернуть от переселения (хиджры), и он отдал им своё имущество ради спасения своей души, желая награды Всевышнего Аллаха, и Пророк ﷺ назвал это «продажей». Это — наилучшее из того, что сказано о «мубайа‘а».
[Ещё одно замечание]: эта присяга состоялась в ночь Акабы, как сказано в «Фатхе». Абу аль-Аббас аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: эта присяга называется «присягой эмиров» (бай‘ат аль-умара), и названа так потому, что её целью является утверждение слушания и повиновения эмирам. А Убада (да будет доволен им Аллах) присягнул Посланнику Аллаха ﷺ «присягой женщин» (бай‘ат ан-ниса), названной так потому, что в ней не было упоминания о войне и сражении. Также Пророк ﷺ принял присягу своих сподвижников — «присягу довольства» (бай‘ат ар-ридван), названную так по словам Всевышнего Аллаха: «Аллах остался доволен верующими, когда они присягали тебе под деревом» (аят) [аль-Фатх, 18]. Конец цитаты (2).
Его слово («на слушание и повиновение») — связано со словом «присягнули», и «на» здесь в значении «ради»/«для», либо же слово «присягнули» включает в себя смысл «заключили договор»; то есть мы заключили с ним договор о том, что будем слушать его слова и повиноваться его приказу, а также тому, кто станет после него на его место из числа халифов. («В лёгкости и в тяжести») — а в риваяте Исмаила ибн Убайда, приводимом у Ахмада: «и на расход в тяжести и лёгкости», («и в бодрости») — с фатхой на «мим» и точечной буквой, и сукуном на «нун» между ними; то есть в состоянии нашей бодрости и активности. («и в неохоте») — с той же огласовкой, что и предыдущее слово; то есть в том состоянии, когда мы бессильны исполнить то, что нам приказано. Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что имеется в виду: вещи, которые они не любят. Ибн ат-Тин сказал: очевидно, что имеется в виду время лени и тяжести в выходе (на дело), чтобы это соответствовало словам «в бодрости»; и это подтверждается тем, что встречается в риваяте Исмаила ибн Убайда ибн Рифа‘а от Убады, приводимом у Ахмада: «в активности и в лени», — как сказано в «Фатхе».
(2) «аль-Муфхим», 4/44–45.
Ас-Синдий сказал: слова «маншат» (المنشط) и «макрах» (المكره) — это модель «мафъаль» (مَفعل) с фатхой на «мим» и «айн», образованные от «нашат» (бодрость, усердие) и «караха» (неприязнь, нежелание), и оба они являются масдарами (отглагольными именами); то есть: в состоянии бодрости и нежелания, то есть в состоянии раскрытости наших сердец и их благорасположенности, и в том, что противоположно этому. Либо же это имена времени, и смысл ясен. Либо это имена места, то есть: в том, в чём заключается их усердие и их нежелание — так было сказано. Не остаётся сокрытым, что упомянутый им смысл при допущении, что оба слова являются именами места, носит переносный (маджазий) характер. Также некоторые сказали, что оба они являются отдалёнными именами места. Конец.
Его слово (وعلى أثرة علينا) — с фатхой на «хамзе» и на «са» (с тремя точками) — то есть: предпочтение других над нами в распределении военной добычи (файъ) или в чём-либо ином. Имеется в виду: их покорность тому, кто ими правит, не обусловлена доставлением им их прав, но на них лежит обязанность подчинения, даже если правители лишат их их прав.
Его слово (وعلى أن لا ننازع الأمر) — то есть: и мы дали ему присягу также на том, что не будем оспаривать власть (то есть правление и эмирство, либо все дела вообще) у (أهله) — «его сведущих людей». Местоимение относится к «делу» (الأمر), то есть: если дело поручено тому, кто достоин его, то нам не позволено переносить его на кого-то другого, будь этот другой достойным или недостойным. В риваяте Ахмада добавлено: «и даже если ты считаешь, что имеешь на это право», то есть: даже если ты уверен, что у тебя есть право на это дело, не действуй согласно этому убеждению, но слушай и подчиняйся, до тех пор, пока оно не придёт к тебе без выхода из подчинения. В риваяте у Ибн Хиббана и Ахмада добавлено: «даже если они съедят твоё имущество и будут бить твою спину».
Его слово (وأن نقول) — с «лям» в риваяте Муслима, а в риваяте у аль-Бухари: «وأن نقوم» — с «мим» — (بالحق), то есть: являть истину и доносить её людям, (أينما كنا) — то есть: в каком бы месте мы ни оказались, (لا نخاف لومة لائم) — то есть: мы не оставляем слово истины из страха перед упрёком упрекающих нас.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: смысл его — мы велим одобряемое и запрещаем предосудительное во всякое время и в любом месте, будь то по отношению к большим или малым, не льстя в этом никому и не боясь никого, и не обращая внимания на упрекающих. Конец. И Аллах Всевышний лучше знает истину, и к Нему возвращение и прибежище.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис от Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выведении (тахридж):
Его привёл автор (составитель) здесь [8/4759, 4760, 4761 и 4762] (1709), а также аль-Бухари в «Книге о смутах» (7056) и «Книге о судебных решениях» (7199), ан-Насаи в «Книге присяги» (7/139) и в «аль-Кубра» (4/421-422 и 5/211-212), Ибн Маджа в «Книге джихада» (2866), Малик в «аль-Муватта» (977), Ахмад в своём «Мусанаде» (5/314, 316, 318 и 321), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (4547), Абу Аваана в своём «Мусанаде» (4/407-408), Ибн аль-Джа'д в своём «Мусанаде» (1/261), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (8/145), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (2456). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о его пользах:
1 — (Из них): обязательность слушания слов правителей и подчинения их приказам.
2 — (Из них): разъяснение законности присяги имаму на слушание и подчинение.
3 — (Из них): что обязательность подчинения не изменяется в зависимости от различия обстоятельств — трудности и лёгкости, бодрости и нежелания, так что мусульманин обязан подчиняться им во всех своих обстоятельствах, по мере своей возможности.
4 — (Из них): что не позволяется оспаривать власть у того, кому она принадлежит, ни в вопросах правления, ни в других вопросах, кроме случая, когда это грех, ибо нет подчинения творению в неподчинении Творцу.
5 — (Из них): обязательность говорить истину — веления одобряемого и запрещения предосудительного, — не проявляя в этом угодничества людям и не обращая внимания на упрёк упрекающих их, но изменяя предосудительное всем, на что есть способность, будь то делом или словом, если только не опасаются возбуждения смуты и того, что это станет причиной ещё более тяжкого предосудительного.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: учёные единогласны в том, что веление одобряемого и запрещение предосудительного является обязанностью, возлагаемой на общину в целом (фард кифая). Если же человек опасается за себя, или за своё имущество, или за другого, то отпадает обязанность отвергать это рукой и языком, но остаётся обязательным испытывать к этому неприязнь сердцем. Это наш мазхаб и мазхаб большинства учёных. Кади здесь передал от некоторых из них, что они склонялись к отвержению безусловно в этом положении и в других. Конец.
Ат-Табари (да помилует его Аллах) сказал: предшественники разошлись во мнениях относительно веления одобряемого. Одна группа сказала: это обязательно безусловно, приводя в доказательство хадис Тарика ибн Шихаба, переданный им от Пророка ﷺ: «Лучший вид джихада — слово истины перед несправедливым правителем», а также общий смысл слов Пророка ﷺ: «Кто из вас увидит предосудительное, пусть изменит его своей рукой...» и далее. Некоторые же сказали: обязательно отвергать предосудительное, но с условием, что это не приведёт к беде, которую он не в силах вынести, как убийство и подобное этому. Иные же сказали: пусть отвергает это сердцем — ссылаясь на хадис Умм Салямы (да будет доволен ею Аллах), переданный от Пророка ﷺ: «После меня над вами будут поставлены правители; кто проявит неприязнь — тот освобождён от ответственности, а кто отверг — тот спасён, но кто одобрил и последовал...» и далее хадис.
Он сказал: правильным является учёт упомянутого условия, и на это указывает хадис: «Не подобает верующему унижать себя», который затем разъясняется как подвергание себя такой беде, которую он не в силах вынести. Конец, вкратце.
Другой сказал: обязательно велеть одобряемое тому, кто на это способен и не опасается за себя вреда от этого, даже если велящий сам замешан в грехе, ибо в целом он получает награду за веление одобряемого, особенно если он пользуется послушанием (его слушают). Что же касается его собственного греха, то Аллах может простить его ему, а может и взыскать за него. А что до тех, кто говорит: «пусть велит одобряемое лишь тот, в ком нет изъяна» — если он имеет в виду, что это предпочтительнее, то это верно, но если иначе, то это влечёт закрытие врат веления вообще, если нет никого другого. Конец.
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: из вышеизложенного следует, что истина заключается в том мнении, которого держится большинство учёных, — обязательности веления одобряемого и запрещения предосудительного для того, кто на это способен, а иначе — нет; на основании хадиса Абу Са'ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах), который сказал: я слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорил: «Кто из вас увидит предосудительное, пусть изменит его своей рукой; если не сможет — то своим языком; если не сможет — то своим сердцем, и это самая слабая степень веры», — передал Муслим.
В этом тексте Законодатель дал послабление в оставлении веления одобряемого и запрещения предосудительного делом или словом при отсутствии способности, так что мнение об обязательности безусловно противоречит этому тексту.
Однако если бы кто-то взялся действовать с решимостью и встретил бы того, кого он опасается, с этим, это было бы предпочтительнее — на основании того, что привёл ан-Насаи (4211) с достоверным иснадом от Тарика ибн Шихаба, что один человек, поставив ногу в стремя, спросил Пророка ﷺ: какой джихад лучше? Он ответил: «Слово истины перед несправедливым правителем». И Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): о положении присяги (бай'а):
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: присяга обязательна для каждого мусульманина, на основании слов Пророка ﷺ: «Кто умрёт, не имея на своей шее присяги, умрёт смертью времён невежества (джахилийи)» — передал Муслим. Однако для того, кто относится к людям, обладающим полномочиями решения (ахль аль-халль ва-ль-акд), и известным лицам, его присяга состоит в словесном заявлении и рукопожатии, если он присутствует, либо в словесном заявлении со свидетельствованием, если он отсутствует. А для того, на кого не обращают внимания и кто неизвестен, достаточно, чтобы он убеждённо признавал своё вхождение под подчинение имаму, слушал и подчинялся ему тайно и явно, не имея убеждения, противного этому. Если же он скроет иное в душе и умрёт, то умрёт смертью времён невежества, ибо он не возложил на свою шею присягу. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: его слово («обязательна для каждого мусульманина...» и т. д.) — это относится к случаю, когда у мусульман есть имам. Если же у них нет имама, и они находятся в состоянии разброда, то обязательности нет; на это указывает хадис Хузайфы, приведённый обоими (аль-Бухари и Муслимом), с текстом от аль-Бухари. Он сказал: люди спрашивали Посланника Аллаха ﷺ о добре, а я спрашивал его о зле, опасаясь, что оно застигнет меня. Я сказал: «О Посланник Аллаха, мы были в невежестве и во зле, и Аллах принёс нам это добро — будет ли после этого добра зло?» Он сказал: «Да». Я спросил: «А будет ли после этого зла добро?» Он сказал: «Да, но в нём будет муть (дахан)». Я спросил: «А что это за муть?» Он сказал: «Люди, которые будут вести не по моему пути, — ты будешь узнавать в них [нечто] и отвергать [нечто]». Я спросил: «А будет ли после этого добра зло?» Он сказал: «Да — призывающие к вратам ада; кто откликнется на их зов, тех они бросят туда». Я сказал: «О Посланник Аллаха, опиши их нам». Он сказал: «Они из нашей плоти и говорят на нашем языке». Я спросил: «Что ты велишь мне, если это застигнет меня?» Он сказал: «Держись общины мусульман и их имама». Я спросил: «А если у них не будет ни общины, ни имама?» Он сказал: «Тогда отдели себя от всех этих группировок, хотя бы тебе пришлось вцепиться зубами в корень дерева, пока тебя не застигнет смерть в таком положении».
Этот хадис ясно указывает на то, что обязательность держаться общины имеет место лишь тогда, когда община существует и у неё есть имам. Если же этого нет, то обязанностью становится отделение от всех группировок ради спасения своей веры, как и повелел ему Пророк ﷺ. А Аллах Всевышний лучше знает истину.
(Пятый вопрос): о положении выступления против правителей за их несправедливость.
Сказал ан-Навави, да помилует его Аллах, вкратце следующее: мусульмане единогласны в том, что выступление против правителей и сражение с ними запрещено, даже если они нечестивы и несправедливы. Хадисы, подтверждающие сказанное мною, многочисленны, и приверженцы сунны единогласны в том, что правитель не лишается власти из-за нечестия. Что же касается упомянутого в книгах фикха мнения некоторых наших сторонников о том, что он лишается власти, а также приводимого от мутазилитов, — то это ошибка того, кто её высказал, противоречащая единогласному мнению.
Учёные сказали: причина того, что он не лишается власти, и запрета выступления против него — в тех смутах, кровопролитии и порче отношений между людьми, которые из этого проистекают, так что вред от его смещения оказывается больше, чем вред от его пребывания у власти.
Сказал судья Ийяд: учёные единогласны в том, что имамат не может быть закреплён за неверующим, и что если неверие постигнет его впоследствии, он лишается власти. Он сказал: то же самое, если он оставит совершение молитв и призыв к ним. Он сказал: и так же, по мнению большинства из них, — если он впадёт в новшество (бид‘а). Он сказал: а некоторые из басрийцев говорили, что власть за ним закрепляется и продолжается, поскольку он придерживается своего толкования (та’виль). Судья сказал: если же его постигнет неверие, изменение шариата или новшество, он выходит из положения правления, повиновение ему отпадает, и на мусульман становится обязательным восстать против него, свергнуть его и назначить справедливого имама, если это для них возможно. Если же это возможно лишь для одной группы, на неё возлагается обязанность свергнуть неверующего правителя, но это не обязательно в отношении вносящего новшества, кроме как если люди уверены в своей способности сделать это; если же они убеждены в своей неспособности, обязанность восстания отпадает, и пусть мусульманин переселится из своей земли в другую, спасая свою веру.
Он сказал: и не закрепляется власть изначально за нечестивцем. Если же за халифом впоследствии обнаружится нечестие, некоторые сказали: обязательно его свергнуть, если это не приведёт к смуте и войне. Большинство же приверженцев сунны — из числа правоведов, знатоков хадисов и богословов — сказали: он не лишается власти из-за нечестия, несправедливости и попрания прав, его не свергают, и выступление против него по этой причине недопустимо; напротив, обязанностью является увещевание его и внушение ему страха [перед Аллахом] — на основании приводимых на этот счёт хадисов.
Сказал судья: Абу Бакр ибн Муджахид заявлял об этом единогласном мнении, но некоторые возразили ему, указав на выступление аль-Хасана, Ибн аз-Зубайра и жителей Медины против Умайядов, а также на выступление огромной группы табиинов и людей первого поколения против аль-Хаджаджа вместе с Ибн аль-Аш‘асом. Этот возразивший истолковал слова [Пророка] «не оспаривать власть у её обладателей» как относящиеся к справедливым правителям.
Аргумент же большинства состоит в том, что их выступление против аль-Хаджаджа было вызвано не просто нечестием, а тем, что он изменил положения шариата и проявил открытое неверие — как продажа свободных людей [в рабство] и предпочтение халифа над Пророком ﷺ, и его известное отвратительное высказывание в связи с этим. Судья сказал: и говорилось, что это разногласие было изначально, а затем сложилось единогласное мнение о запрете выступления против правителей. А Аллах знает лучше. Конец.
В «Фатхе» сказано: Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что он сказал: мнение учёных о несправедливых правителях таково, что если есть возможность сместить его без смуты и притеснения, это обязательно, иначе обязанностью становится терпение. От некоторых передаётся: не допускается изначально заключение договора о власти с нечестивцем; если же он начал творить несправедливость после того, как был справедливым, то относительно допустимости выступления против него есть разногласие, и правильным мнением является запрет — кроме случая, когда он впадёт в неверие, тогда выступление против него становится обязательным. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах Всевышний: это последнее мнение, признанное правильным, представляется мне истинным. Суть его в том, что не допускается выступление против правителей ни по какому виду нечестия и несправедливости, кроме явного неверия. Что же касается прочего, то если есть возможность устранить это без выступления против него — так и следует поступать, иначе выступление против него недопустимо. Это и есть то, что разъяснил Пророк ﷺ своими словами: «...если только вы не увидите явное неверие, на которое у вас есть ясное доказательство от Аллаха». А Аллах Всевышний лучше знает истину.
(Шестой вопрос): о положении назначения имама.
Сказал имам Ибн Касир, да помилует его Аллах, в своём «Тафсире»: аль-Куртуби и другие приводили этот аят как доказательство обязательности назначения халифа — чтобы он разрешал споры между людьми, устранял их разногласия, отстаивал право обиженного перед обидчиком, устанавливал наказания (худуд) и удерживал от совершения непристойностей, а также [осуществлял] иные важные дела, которые невозможно осуществить без имама. А то, без чего не выполняется обязательное, само становится обязательным.
Имамат обретается посредством прямого назначения (насс), как говорит группа приверженцев сунны в отношении Абу Бакра, или посредством намёка на него, как говорят другие из них, или посредством назначения халифом преемника после себя, как поступил Правдивейший [Абу Бакр] в отношении Умара ибн аль-Хаттаба, или посредством передачи дела совету (шура) из числа праведных людей, как поступил Умар, или посредством согласия людей, обладающих правом решения и договора (ахль аль-халль ва-ль-акд), присягнуть ему, или посредством присяги ему одного из них — и тогда соблюдение этого становится обязательным по мнению большинства. Имам аль-Харамайн передавал на это единогласное мнение. А Аллах знает лучше.
Или посредством того, что один из людей силой принудит остальных подчиняться ему, — тогда это становится обязательным, чтобы не привести к раздору и разногласиям; на это указал аш-Шафии. А обязательно ли свидетельство при заключении договора об имамате? На этот счёт есть разногласие: одни говорят, что это не является условием; другие говорят, что да, и достаточно двух свидетелей; аль-Джуббаи сказал: требуется четыре — заключающий договор и тот, за кем он заключается. Ведь Умар, да будет доволен им Аллах, оставил дело совету из шести человек, и решение пало на заключающего договор — Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, и того, за кем договор был заключён, — Усмана; и он вывел обязательность четырёх свидетелей из оставшихся четверых [членов совета]. В этом, впрочем, есть спорный момент. А Аллах знает лучше.
Обязательно, чтобы [имам] был мужчиной, свободным, достигшим зрелости, разумным, мусульманином, справедливым, обладающим способностью к иджтихаду, зрячим, со здоровыми членами тела, сведущим в военных делах и в управлении, курайшитом — согласно правильному мнению; но не требуется, чтобы он был хашимитом или непогрешимым от ошибок — в отличие от крайних рафидитов. А если имам впадёт в нечестие, лишается ли он власти или нет? На этот счёт есть разногласие, и правильным является то, что он не лишается власти — на основании слов Пророка ﷺ: «...если только вы не увидите явное неверие, на которое у вас есть ясное доказательство от Аллаха». А может ли он сам сместить себя? В этом есть разногласие; аль-Хасан ибн Али, да будет доволен ими обоими Аллах, отказался от власти и передал дело Му‘авии, но это было по особой причине, и он был похвален за это.
Что же касается назначения двух имамов на земле, или более, то это недопустимо — на основании слов Пророка ﷺ: «Кто придёт к вам, когда ваше дело единое, желая разделить вас, — убейте его, кем бы он ни был». Это мнение большинства, и на него передавали единогласное мнение несколько [учёных], в том числе имам аль-Харамайн. Карамиты же говорили: допустимо [иметь] двух и более, подобно тому как Али и Му‘авия были двумя имамами, которым обязательно подчинение; они говорили: если допустимо посылать двух и более пророков одновременно, то это допустимо и в отношении имамата, поскольку пророчество, безо всякого спора, выше рангом. Имам аль-Харамайн передал от устаза Абу Исхака, что он допускал назначение двух и более имамов, если земли отдалены друг от друга и области между ними обширны; сам же имам аль-Харамайн проявил в этом нерешительность.
Сказал Ибн Касир: «Это подобно положению халифов Аббасидов в Ираке, Фатимидов в Египте и Умайядов в Магрибе». Конец цитаты (١).
Говорит составитель (да простит его Аллах): по-моему мнению, то, что сказало большинство учёных о недопустимости множественности имамов, является более предпочтительным ввиду приведённого выше хадиса, кроме как в случае необходимости — если кто-то одержит верх силой и не будет возможности его отстранить из-за его мощи, то в этом нет вреда, как это произошло в державе Аббасидов, когда против них выступили Умайяды в Магрибе. Обрати на это внимание, а Аллах Всевышний лучше знает истину.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[٤٧٦٠] (…) — «И передал нам его Ибн Нумайр, [сказав]: передал нам Абдуллах — то есть Ибн Идрис, — передал нам Ибн Аджлян, и Убайдуллах ибн Умар, и Йахья ибн Саид, от Убады ибн аль-Валида, с этим же иснадом, подобное этому» (٢).
Передатчики этого иснада — шестеро:
١ — (Ибн Аджлян) — это Мухаммад ибн Аджлян аль-Курашиуль, их вольноотпущенник, Абу Абдуллах аль-Мадани, правдивый передатчик, у которого были путаницы в хадисах Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) [٥] (умер в ١٤٨ г.) (خت م ٤), упомянут ранее в «Книге веры» ١٠/١٥٠.
Остальные упомянуты в главе.
Его слово («подобное этому») выпало в некоторых списках.
[Замечание]: риваят Ибн Аджляна, Убайдуллаха и Йахьи ибн Саида — все трое от Убады ибн аль-Валида — привёл Ибн Маджа (да помилует его Аллах) в своих «Сунан», присоединив к ним также Ибн Исхака, сказав:
(٢٨٦٦) — «Передал нам Али ибн Мухаммад, [сказав]: передал нам Абдуллах ибн Идрис, от Мухаммада ибн Исхака, и Йахьи ибн Саида, и Убайдуллаха ибн Умара, и Ибн Аджляна, от Убады ибн аль-Валида ибн Убады ибн ас-Самита, от его отца, от Убады ибн ас-Самита, который сказал: мы присягнули Посланнику Аллаха ﷺ на слушание и подчинение, в трудности и в лёгкости, в том, что нам нравится и в том, что нам не нравится, и в том, что нам будет предпочтён другой перед нами, и на то, что мы не будем оспаривать власть у её обладателей, и на то, что мы будем говорить истину, где бы мы ни были, не боясь ради Аллаха упрёка упрекающего». Конец цитаты (١), Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[٤٧٦١] (…) — «И передал нам Ибн Абу Умар, [сказав]: передал нам Абдуль-Азиз — то есть ад-Дараварди, — от Йазида — а он Ибн аль-Хад, — от Убады ибн аль-Валида ибн Убады ибн ас-Самита, от его отца, [который сказал]: передал мне мой отец (٢), сказав: мы присягнули Посланнику Аллаха ﷺ, подобно хадису Ибн Идриса».
Передатчики этого иснада — шестеро:
١ — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Йахья ибн Абу Умар аль-Аданиюль, затем аль-Макки, упомянут ранее в предыдущей главе.
٢ — (Абдуль-Азиз ад-Дараварди) — ибн Мухаммад ибн Убайд аль-Джухани, их вольноотпущенник, Абу Мухаммад аль-Мадани, правдивый передатчик, который передавал по книгам других, из-за чего допускал ошибки [٨] (умер в ١٦٨ или ١٨٧ г.) (ع), упомянут ранее в «Книге веры» ٨/١٣٥.
٣ — (Йазид ибн аль-Хад) — это Йазид ибн Абдуллах ибн Усама ибн аль-Хад аль-Лейси, Абу Абдуллах аль-Мадани, надёжный передатчик, передавший много хадисов [٥] (умер в ١٣٩ г.) (ع), упомянут ранее в «Книге веры» ١٣/١٥٩.
Остальные упомянуты ранее.
[Замечание]: риваят Йазида ибн аль-Хада от Убады ибн аль-Валида привёл аль-Байхаки (да помилует его Аллах) в «аль-Кубра», сказав:
(٢٠٣٧٩) — «Сообщил нам Али ибн Ахмад ибн Абдан, [сказав]: сообщил нам Ахмад ибн Убайд, [сказав]: передал нам аль-Аббас ибн аль-Фадль аль-Асфати, [сказавший]: передал нам Ибрахим ибн Хамза, [сказавший]: передал нам Абдуль-Азиз ибн Мухаммад, от Йазида ибн Абдуллаха — то есть Ибн аль-Хада, — от Убады — то есть ибн аль-Валида ибн Убады ибн ас-Самита, — от его отца, [который сказал]: передал мне мой отец, сказав: мы присягнули Посланнику Аллаха ﷺ на слушание и подчинение, в трудности и в лёгкости, в том, что нам нравится и в том, что нам не нравится, и в предпочтении другого перед нами, и на то, что мы не будем оспаривать власть у её обладателей, и мы будем говорить истину, где бы мы ни были, не боясь ради Аллаха упрёка упрекающего». Конец цитаты (١), Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[٤٧٦٢] (…) — «Передал нам Ахмад ибн Абдуррахман ибн Вахб ибн Муслим, [сказавший]: передал нам мой дядя Абдуллах ибн Вахб, [сказавший]: передал нам Амр ибн аль-Харис, [сказавший]: передал мне Букайр, от Бусра ибн Саида, от Джунады ибн Абу Умайя, который сказал: мы вошли к Убаде ибн ас-Самиту, а он был болен, и мы сказали: расскажи нам — да поправит тебя Аллах — хадис, которым Аллах принесёт пользу, что ты слышал от Посланника Аллаха ﷺ. Он сказал: призвал нас Посланник Аллаха ﷺ, и мы присягнули ему, и было среди того, что он взял с нас, что он взял с нас присягу на слушание и подчинение в том, что нам нравится, и в том, что нам не нравится, в трудности нашей и в лёгкости нашей, и в предпочтении другого перед нами, и на то, что мы не будем оспаривать власть у её обладателей. [Он] сказал: «кроме как если увидите явное неверие, на которое у вас есть доказательство от Аллаха»».
Передатчики этого иснада — семеро:
١ — (Ахмад ибн Абдуррахман ибн Вахб ибн Муслим) — Абу Убайдуллах аль-Мисри, по прозвищу Бахшаль, правдивый передатчик, который под конец жизни изменился [١١] (умер в ٢٦٤ г.) (م), из тех, у кого автор передаёт единично, упомянут ранее в «Книге мечетей и мест молитвы» ١٩/١٢٧٧.
٢ — (Амр ибн аль-Харис) ибн Якуб аль-Ансари, их вольноотпущенник, Абу Айюб аль-Мисри, надёжный, хафиз, знаток фикха [٧] (умер до ١٥٠ г.) (ع), упомянут ранее в «Книге веры» ١٦/١٦٩.
٣ — (Букайр) ибн Абдуллах ибн аль-Ашадж аль-Махзуми, их вольноотпущенник, Абу Абдуллах, или Абу Юсуф аль-Мадани, переселившийся в Египет, надёжный передатчик [٥] (умер в ١٢٠ г.) (ع), упомянут ранее в «Книге очищения» ٤/٥٥٤.
٤ — (Буср ибн Саид) вольноотпущенник Ибн аль-Хадрами аль-Мадани, надёжный, благочестивый, уважаемый передатчик [٢] (умер в ١٠٠ г.) (ع), упомянут ранее в «Книге молитвы» ٣١/١٠٠١.
٥ — (Джунада ибн Абу Умайя) аль-Азди, Абу Абдуллах аш-Шами, говорят также, что имя его отца — Кабир, относительно его сподвижничества есть разногласие, надёжный передатчик [٢] (ع), упомянут ранее в «Книге веры» ١٠/١٤٨.
Остальные двое упомянуты в главе.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к «сюба‘иййат» автора (то есть цепочкам из семи передатчиков), и что он полностью составлен из египтян, кроме Бусра, который мадани, и Джунады, который шами, а сподвижник — мадани, затем шами. В нём также трое из последующего поколения (табиин), передававшие один от другого: Букайр от Бусра от Джунады, и передача двух последних друг от друга относится к передаче ровесников (равийат аль-акран).
Разъяснение хадиса:
Его слово («от Бусра») — с даммой над «ба» и сукуном над «син», («ибн Саида, от Джунады») — с даммой над «джим» и облегчённым «нун», («ибн Абу Умайя»). У аль-Исмаили встречается, через путь Усмана ибн Салиха: передал нам Ибн Вахб, сообщил мне Амр, что Букайр передал ему, что Буср ибн Саид передал ему, что Джунада передал ему. (Сказал) Джунада: (мы вошли к Убаде ибн ас-Самиту) (да будет доволен им Аллах) (а он был болен) — предложение обстоятельства (хали), (и мы сказали: расскажи нам — да поправит тебя Аллах — хадис). А в риваяте аль-Бухари: «и мы сказали: да поправит тебя Аллах, расскажи хадис». Сказал в «аль-Фатх»: их слова «да поправит тебя Аллах» допускают, что имелось в виду пожелание ему исправления его телесного состояния, чтобы он исцелился от своей болезни, либо же более общее значение — это выражение, к которому они привыкли при начале просьбы (١). А его слово («которым Аллах принесёт пользу») — предложение в положении родительного падежа как определение к слову «хадис». А в риваяте аль-Бухари: «которым Аллах принесёт тебе пользу», то есть Аллах принесёт тебе пользу через награду за то, что ты его передашь. («Что ты слышал от Посланника Аллаха ﷺ»...)
(Он сказал) — Убада (да будет доволен им Аллах) — (Позвал нас Посланник Аллаха ﷺ), то есть в ночь Акабы, а это Акаба в Мине, (и мы присягнули ему). В некоторых версиях: «и присягнули мы», а значение присяги (мубая‘а) уже было разъяснено ранее. (И было из того, что он взял с нас) — то есть из условий, которые он поставил нам, — (что присягнул нам) — с фатхой на «айн», причём действующее лицо — местоимение, относящееся к Пророку ﷺ, а «нас» — прямое дополнение, — (на слушание и подчинение), то есть на то, чтобы мы слушали его слово и подчинялись его повелению.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «присягнул нам Посланник Аллаха ﷺ на слушание...» и далее — он использовал предлог «‘аля» («на»), поскольку это подразумевает значение «заключил договор» (‘ахада). А «‘аля» в его словах «на предпочтение других над нами» не является дополнением к слову «мубая‘а», но связано с подразумеваемым; то есть: мы присягнули ему на то, что будем терпеть предпочтение других над нами. Он сказал: аль-Байдави сказал: «присягнул нам», то есть заключил с нами договор о соблюдении слушания и подчинения в состоянии трудности и благополучия, в периоды бедствия и радости. А выражение это передано формой взаимного действия (муфа‘аля) ради усиления, или же для указания на то, что он также обязался перед ними вознаграждением, наградой и заступничеством в день расчёта за исполнение того, что они обязались выполнять. Конец цитаты (1).
(В нашей бодрости) — с фатхой на «мим» и «шин» (с точкой), и с сукуном на «нун» между ними, — (и в нашем принуждении) — по той же форме, что и предыдущее слово, — то есть в состоянии нашей бодрости и активности, и в состоянии, когда мы бессильны исполнить то, что нам велено.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: «маншат» и «макрах» — это масдары места (маф‘алян) от «нашат» (бодрость) и «караха» (нежелание, принуждение); то есть: в том, в чём их бодрость и их нежелание, или же времени — то есть: во время раскрытия их груди и радости их сердец, и то, что противостоит этому. Конец цитаты (2).
Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, что подразумеваются вещи, которые они не любят. Ибн ат-Тин сказал: очевидно, что имеется в виду время лени и трудности в выходе [на дело], чтобы соответствовать его словам «наша бодрость». Хафиз сказал: и это подтверждается тем, что встречается в риваяте Исмаила ибн Убайда ибн Рифа‘а от Убады у Ахмада: «в бодрости и лени» (3). (И в нашей трудности, и в нашей лёгкости). А в риваяте Исмаила ибн Убайда: «и на расход [в пользу дела] в трудности и в лёгкости», и добавлено: «и на повеление благим и запрет от предосудительного». (И на предпочтение других над нами) — с фатхой на «хамза» и «муталляса» (буква «са» с точками), или с даммой и сукуном, или с кясрой и сукуном. Имеется в виду, что их покорность тому, кто правит ими, не обусловлена доставлением им их прав, но на них лежит обязанность подчинения, даже если он лишает их их права.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: и как будто это высказывание относится особо к ансарам, и проявление этого стало очевидным в день Хунайна, когда Пророк ﷺ отдал предпочтение курайшитам в добыче и не дал ансарам ничего, и произошло из этого то, что упоминалось ранее в «Книге закята», и там он ﷺ сказал им: «терпите, пока не встретите меня у водоёма», и они сказали: мы будем терпеть, если Аллах пожелает. И в этом также предупреждение им о том, что халифат будет не среди них, и это явно выражено в его словах: «и на то, чтобы мы не оспаривали власть у её обладателей». И так они и поступили: когда узнали о пригодности Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) для халифата, они подчинились, покорились, слушали и подчинялись. Конец цитаты (1).
(И чтобы мы не оспаривали) — в некоторых версиях: «и не оспариваем», без «чтобы». (Власть) — то есть владычество и правление, — (у её обладателей). Добавлено в риваяте Ахмада: «даже если ты считаешь, что у тебя [больше прав на неё]», то есть: даже если ты убеждён, что у тебя есть право на власть, не действуй согласно этому предположению, но слушай и подчиняйся, пока это не дойдёт до тебя без выхода из подчинения. И добавлено у Ибн Хиббана и Ахмада также: «даже если они съедят твоё имущество и побьют твою спину».
(Сказал) ﷺ, исключая случай, разрешающий выступление против правителей: («кроме как если увидите» — то есть узнаете от них — (явное неверие)) — с буквой «ба» (без точки) и «ха» (без точки). Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: имеется в виду явное, открытое неверие, от выражения «баха би-ш-шай' йабуху бихи бавхан ва бавахан» — «когда он разгласил это и явил». Ибн Сабит в «ад-Далаиль» отверг [форму] «бавахан» и сказал: допустимо только «бавхан» с сукуном на «вав», или «бу'ахан» — с даммой в начале, затем удлинённая хамза. Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: кто передаёт с буквой «ра», то это близко по значению к этому же, а изначально «барах» — это пустая земля, где нет ни живого существа, ни строения. И сказано: «барах» — это разъяснение, говорят: «бараха аль-хафа'у» — когда скрытое становится явным. Ан-Навави сказал: в большинстве версий «Сахиха» Муслима это с буквой «вав», а в некоторых — с буквой «ра».
Сказано в «аль-Фатх»: и встречается у ат-Табарани в риваяте Ахмада ибн Салиха от Ибн Вахба в этом хадисе: «неверие явное (сурахан)» — с буквой «сад» (без точки) с даммой, затем «ра». И встречается в риваяте Хиббана Абу-н-Надра: «кроме как если это будет явное неповиновение Аллаху», а у Ахмада по пути Умайра ибн Хани от Джунады: «если только они не велят тебе явный грех», и в риваяте Исмаила ибн Убайда, у Ахмада, ат-Табарани и аль-Хакима, от него от его отца, от Убады: «будут управлять вашими делами после меня люди, которые будут показывать вам то, что вы отрицаете, и отрицать то, что вы признаёте, но нет подчинения тому, кто не подчиняется Аллаху». А у Абу Бакра ибн Абу Шайбы, по пути Азхара ибн Абдуллаха, от Убады, с возведением [к Пророку]: «будут над вами правители, которые будут велеть вам то, чего вы не признаёте, и делать то, что вы отрицаете, и нет для них над вами подчинения». Конец цитаты (1).
(У вас от Аллаха на это явное доказательство) — то есть ясное свидетельство и несомненное дело, дающее уверенность, что это неверие. В таком случае необходимо низложить того, кому была дана присяга.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: его слово «доказательство (бурхан)» — подлежащее, а «у вас» — сказуемое, а «от Аллаха» связано с обстоятельством места, либо является обстоятельством для скрытого местоимения в обстоятельстве места; то есть: доказательство имеется у вас, исходящее от Аллаха, то есть от религии Аллаха. Конец цитаты (2).
Сказано в «аль-Фатх»: его слово «у вас от Аллаха на это явное доказательство», то есть текст аята или достоверное сообщение, не допускающее толкования. А смысл его требует, что нельзя выступать против них, пока их действие допускает толкование. Ан-Навави сказал: под неверием здесь подразумевается неповиновение (грех), а смысл хадиса: не спорьте с правителями об их власти и не выступайте против них, кроме как если увидите от них несомненное предосудительное, которое вы знаете из основ Ислама; и если вы увидели это, то отрицайте его перед ними и говорите истину, где бы вы ни были. Конец цитаты.
Другой сказал: под грехом здесь подразумевается непослушание и неверие, и поэтому нельзя выступать против правителя, если он не впал в явное неверие.
Хафиз сказал: что представляется — это толковать риваят «неверие» как относящийся к случаю, когда спор идёт о самой власти, так что не следует оспаривать его в том, что подрывает власть, кроме как если он совершит неверие; а риваят «непослушание» толковать как относящийся к случаю, когда спор идёт не о самой власти, — так что если это не подрывает власть, [дозволяется] оспорить его в непослушании, отрицая это перед ним мягко и стремясь утвердить истину для него без грубости, и это относится к случаю, когда есть возможность [для этого]. А Аллах знает лучше.
Ибн ат-Тин передал от ад-Давуди, сказавшего: то, на чём согласны учёные относительно правителей-тиранов, — это что если есть возможность низложить его без смуты и без притеснения, то это обязательно, а иначе обязательным является терпение. А от некоторых [учёных передано]: не допускается изначальное заключение договора о власти для нечестивца; а если он проявил тиранию после того, как был справедливым, то они разошлись во мнениях о допустимости выступления против него, и правильное мнение — запрет, кроме как если он впадёт в неверие, тогда выступление против него обязательно. Конец цитаты.
Составитель (да простит его Аллах) сказал: этот хадис Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах) передан согласованно [аль-Бухари и Муслимом], и разъяснение его вопросов уже было изложено двумя хадисами ранее, хвала и благодарность принадлежат Аллаху.
[Заключение], которым мы завершаем эту главу: автор «Такмилят Фатх аль-Мульхим» написал здесь важное примечание, которое мне захотелось привести здесь ввиду его важности. Он сказал: его слово «поистине, подчинение — в благом» установило хадисами этой главы два великих начала из начал исламской политики, которые фикхисты применяли во многих вопросах:
первый [принцип]: принцип подчинения правителю (амир), и что мусульманин обязан подчиняться своему правителю в дозволенных делах. Если он повелит совершить нечто дозволенное, то исполнение этого становится обязательным, а если запретит нечто дозволенное, то совершение этого становится запретным (харам); ибо Аллах — Всемогущ Он и Велик — сказал: «Подчиняйтесь Аллаху, подчиняйтесь Посланнику и обладающим властью среди вас» [Женщины: 59]. И если бы под подчинением обладающим властью подразумевалось лишь подчинение им в шариатских обязанностях, то не было бы необходимости отдельно упоминать их в этом аяте, ибо подчинение им в шариатских обязанностях — это не подчинение обладающим властью, а подчинение Аллаху Всевышнему и Его Посланнику ﷺ. А поскольку Аллах Всевышний выделил их отдельным упоминанием, стало очевидно, что имеется в виду подчинение им в дозволенных делах.
Отсюда факыхи прямо заявили, что подчинение имаму в том, что не является грехом, обязательно. Ибн Абидин сказал в «Главе об истиска» из «Радд аль-мухтар» (1/792): если имам повелит поститься в дни, не относящиеся к запрещённым, это становится обязательным, ибо подчинение имаму в том, что не является грехом, обязательно. А его сын Аляуддин передал от аль-Бирри, что если правитель повелит жителям населённого пункта поститься определённые дни по причине дороговизны или эпидемии, то исполнение его повеления становится обязательным. Смотри: «Курра уюн аль-ахйар» (2/54).
Однако это подчинение, как оно обусловлено тем, что повеление правителя не является грехом, точно так же обусловлено и тем, что повеление исходит из соображений пользы, а не из прихоти или несправедливости; ибо правителю подчиняются не ради него самого, а лишь постольку, поскольку он является попечителем общественных интересов. Если же он повелит что-либо, следуя собственной прихоти, без учёта интересов мусульман, то это повеление исходит от него как от личности, а не от него как от правителя, и потому не приравнивается к его повелениям в качестве правителя. Поэтому факыхи говорили: распоряжение имама в отношении подданных обусловлено пользой.
Составитель [сборника], да простит его Аллах, говорит: его слово («однако это подчинение... и так далее») — не скрыто от того, кто вдумается, что в нём содержится, ибо его слово в хадисе: «в нашей радости и в нашем неудовольствии, и при предпочтении [других] нам» — полностью противоречит этому. Так вдумайся в это беспристрастно и не будь пленником слепого следования [традиции]. А Аллах Всевышний знает лучше.
Он [автор] сказал: и, исходя из этого принципа, факыхи установили, что решение правителя устраняет разногласие в вопросах, допускающих иджтихад. Поэтому, когда его повеление касается вопроса, допускающего иджтихад, оно приводится в исполнение, и его соблюдение становится обязательным, даже если сам человек не придерживается такого мнения в этом вопросе. Поэтому, когда Харун ар-Рашид повелел Абу Юсуфу и Мухаммаду произносить такбиры в двух праздничных молитвах по числу такбиров его деда, они исполнили его повеление, хотя сами не считали правильными дополнительные такбиры сверх шести.
Что же касается второго принципа, то это — нет подчинения творению в неподчинении Творцу. Поэтому не подчиняются амиру и не подчиняются имаму, если он повелит то, что является грехом. И если бы этот принцип применялся в странах мусульман сегодня, то это избавило бы от многих забастовок и волнений, происходящих во многих странах, и вынудило бы правительства применять исламский шариат во всех сферах жизни. Ведь если бы судьи отказывались выносить решения, не соответствующие шариату Аллаха, и служащие отказывались исполнять приказы, противоречащие велениям Аллаха, и владельцы банков отказывались от финансирования на основе запрещённого шариатом риба, и простые люди отказывались вкладывать свои средства в банки, работающие на основе риба, и каждый мусульманин отказывался подчиняться решениям, противоречащим славному шариату, — то правительства были бы вынуждены отменить позитивные законы, не соответствующие исламскому шариату.
И это — законный путь давления на правительства ради установления