плети для избиения людей, и что они делают из женщин украшения, которые не покрывают их наготу, и увеличивают свои головы, так что они становятся подобны горбам бактрийских верблюдов, и что они за это заслуживают огня и лишения входа в Рай, более того — даже ощущения его запаха, тогда как этот запах ощущается на расстоянии пятисот лет пути. Это грозная угроза — да упасёт нас Аллах от этого! А Аллах Всевышний знает лучше.
(34) — Глава о запрете подделки в одежде и прочем, и о притворном изображении того, чего не было дано
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), — в начале книги он сказал:
[5571] (2129) — «Рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, рассказал нам Ваки' и 'Абда, от Хишама ибн 'Урвы, от его отца, от 'Аиши, что одна женщина сказала: «О Посланник Аллаха! Могу ли я говорить: «Мой муж дал мне то, чего он мне не давал»?» И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Тот, кто притворяется сытым тем, чего не получил, подобен носящему двойное одеяние лжи»».
Передатчики этого иснада: шестеро.
И все они уже упоминались до этой главы.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах), и он весь состоит из мединцев начиная от Хишама, а остальные — куфийцы. В нём есть передача одного последователя (таби'и) от другого таби'и, и передача сына от отца, от его тётки по матери. И в нём 'Аиша (да будет доволен ею Аллах) — одна из семи передатчиков, передавших наибольшее число хадисов.
«От 'Аиши» (да будет доволен ею Аллах) — «что одна женщина» — неизвестная. Автор «ат-Танбих» сказал: это Асма бинт ас-Сиддик, а её муж — аз-Зубайр, а её соперница, по моей памяти, — Умм Кульсум бинт 'Укба ибн Абу Му'айт, как сказал наш шейх. Конец цитаты (1). Но в этом его утверждении есть сомнение, поскольку он имеет в виду своего шейха — Хафиза Ибн Хаджара, который сказал в «аль-Фатх»: «Я не нашёл точного указания на эту женщину и её мужа». Конец цитаты (2). Так откуда же у него это уточнение? Пусть на это обратят внимание. А Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «аль-Фатх», 11/665, книга «ан-Никах», № (5219).
«Она сказала: «О Посланник Аллаха! Могу ли я говорить»» — то есть своей сопернице. В хадисе Асмы (да будет доволен ею Аллах), который приводится далее, сказано: «что одна женщина сказала: «О Посланник Аллаха, у меня есть соперница, будет ли на мне грех, если я стану притворяться сытой от своего мужа тем, чего он мне не давал?»» А её слова «мой муж дал мне то, чего он мне не давал» — это то, о чём говорится в «могу ли я говорить», а «ма» здесь — второе дополнение к глаголу «дал мне», причём возвратное местоимение опущено, как сказано в «аль-Хуласа»:........................ … и опущение у них часто явно проявляется
в возвратном соединённом местоимении, если оно стоит в винительном падеже
при глаголе или причастии, как в примере «тот, кого мы просим, — дарует».
«И сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Тот, кто притворяется сытым тем, чего не получил»» — форма страдательного залога. Абу 'Убайд (да помилует его Аллах) сказал: то есть тот, кто украшает себя тем, чего у него нет, увеличивая себя этим и наряжаясь ложью; подобно женщине, которая находится у мужчины и имеет соперницу, и она притворяется, что пользуется у своего мужа большей благосклонностью, чем на самом деле, желая этим разгневать свою соперницу. То же самое относится и к мужчинам. Его слова «подобен носящему двойное одеяние лжи» учёные объяснили так: смысл — тот, кто увеличивает себя тем, чего у него нет, показывая, что у него есть то, чего нет, чтобы возвеличиться этим перед людьми и нарядиться ложью; такой человек достоин осуждения, подобно тому, как осуждается носящий два одеяния лжи.
Абу 'Убайд и другие сказали: это тот, кто носит одежды людей аскезы, благочестия и богобоязненности, стремясь показать людям, что он обладает этим качеством, показывая больше смирения и аскетизма, чем на самом деле в его сердце; это одежды лжи и показухи. Также сказано: это подобно тому, кто носит два чужих одеяния, создавая иллюзию, что они принадлежат ему. И ещё сказано: это тот, кто носит одну рубаху, но присоединяет к её рукавам другие рукава, создавая видимость, что на нём две рубахи.
Аль-Хаттаби передал другое мнение: что под «одеянием» здесь подразумевается состояние, образ жизни, поскольку арабы иносказательно называют «одеянием» состояние того, кто его носит; смысл — что такой человек подобен лжецу, говорящему то, чего не было. И ещё одно мнение: что имеется в виду человек, от которого требуют лживого свидетельства, и он надевает два одеяния, чтобы приукраситься ими, чтобы его свидетельство не было отвергнуто из-за его благородного вида. Это передал ан-Навави (да помилует его Аллах) (1).
В «аль-Фатх» сказано: Абу 'Убайд сказал: в этом есть и другое толкование — что под одеждами подразумеваются души; как говорят: «такой-то чист одеждой», если он безупречен от порока, и «такой-то нечист одеждой», если он подозревается в своей религии.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: одеяние здесь — притча, и смысл её в том, что такой человек — обладатель лжи и обмана, подобно тому, как о человеке, описанном как свободном от пороков, говорят: «чист одеждой», а имеется в виду именно душа человека.
Абу Са'ид ад-Дарир (да помилует его Аллах) сказал: имеется в виду, что лжесвидетель может позаимствовать два одеяния, чтобы приукраситься ими, создавая иллюзию, что его свидетельство будет принято.
Это передал аль-Хаттаби от Ну'айма ибн Хаммада, который сказал: бывало в квартале человек с благородной внешностью и видом, и когда требовалось лживое свидетельство, он надевал свои два одеяния, приходил и свидетельствовал, и его свидетельство принималось из-за благородства его облика и красоты его одеяний; и говорили: «он утвердил это своими двумя одеяниями», имея в виду свидетельство, — и таким образом ложь была приписана этим одеяниям, отчего было сказано: «подобен носящему два одеяния лжи».
Что касается формы двойственного числа в его словах «два одеяния лжи», то это указывает на то, что ложь притворщика двойная: он обманул самого себя тем, чего не получил, и обманул другого тем, чего не дал; так же и лжесвидетель обижает и самого себя, и того, против кого он свидетельствует.
Ад-Дауди сказал: в двойственном числе есть указание на то, что он подобен тому, кто произнёс ложь два раза, — в качестве усиленного предостережения от этого.
И сказано: некоторые вкладывали в один рукав другой рукав, создавая иллюзию, что одеяние — это два одеяния, как сказал Ибн аль-Мунайир.
Хафиз сказал: нечто подобное в наше время делается с воротниками, но первое толкование более уместно.
Ибн ат-Тин сказал: это когда человек носит два одеяния — взятые на хранение или взятые в долг, — заставляя людей думать, что они принадлежат ему, хотя носить их долго он не может и будет разоблачён своей ложью. Пророк ﷺ этим хотел отвратить женщину от того, о чём она говорила, из страха перед раздором между её мужем и её соперницей, порождающим между ними ненависть, что превращается в подобие колдовства, разделяющего человека и его супругу.
Аз-Замахшари в «аль-Фаик» сказал: «аль-мутшабби'» — то есть притворяющийся сытым, не будучи таковым; это выражение перенесено на того, кто наряжается достоинством, которого ему не было дано, и он сравнён с носящим два одеяния лжи, то есть обладателем лжи, — тем, кто наряжается в облик праведников из показухи. И одеяния приписаны ему, потому что они подобны надетым на него. А двойственное число означает, что наряжающийся тем, чего в нём нет, подобен тому, кто надел два одеяния лжи: одним покрыл верх, а другим — обвязал себя внизу, как сказано:
Когда он облачился славой и обвязался ею —
так что указание на «изар» и «рида» означает, что он облечён ложью от головы до пят.
Возможно также, что двойственное число указывает на то, что от притворства получаются два предосудительных состояния: отсутствие того, чем он притворяется обладать, и проявление лжи.
Аль-Мутарризи сказал: это тот, кто показывает, что он сыт, хотя это не так. Конец цитаты (1). А Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал, суть чего такова: эта женщина спросила Пророка ﷺ, можно ли ей показать своей сопернице, что её муж наделил её или дал ей из своего имущества больше, чем ей полагается, или больше, чем дал сопернице, — из хвастовства перед ней и внушения ей, что она пользуется у него большей благосклонностью, чем та. И он ﷺ ответил ей так, что это подразумевало запрет на это, сказав: «Тот, кто притворяется сытым тем, чего не получил, подобен носящему два одеяния лжи». Основа слова «ат-ташаббу'» — от корня «шиб'» (сытость), это глагольная форма «тафа''ул», означающая того, кто показывает сытость, не будучи сытым, — и часто эта форма употребляется в значении притворного проявления, подобно «ат-такаббур» (притворная гордость) и «ат-тасанну'» (притворное мастерство). Из этих слов понимается, что Пророк ﷺ запретил женщине выставлять себя и хвалиться тем, чего ей не дал муж, потому что он сравнил её поступок с тем, что запрещено, — а именно с ношением человеком двух одеяний лжи.
Толкователи разошлись во мнении: понимать ли упоминание двух одеяний буквально или как иносказание (маджаз) — существуют два мнения. Согласно первому, смысл в том, что он сравнил её с тем, кто взял два одеяния, принадлежащих другому, без его разрешения, и надел их, показывая, что у него есть одежда, подобной которой нет у того, кому он это демонстрирует. Согласно другому мнению, он сравнил её с тем, кто носит одежду подвижников-аскетов (зухдов), не будучи сам аскетом.
Согласно второму пониманию, аль-Хаттаби сказал: упоминание двух одеяний здесь — иносказание о её состоянии и её поведении, а арабы иносказательно обозначают одеждой состояние того, кто её носит. Смысл в том, что она подобна лжецу, говорящему то, чего не было. Есть также мнение, что это [сравнение] с человеком в квартале, у которого есть внешняя благопристойность, и когда в нём возникает нужда для лжесвидетельства, он свидетельствует ложно, и его не отвергают из-за его внешнего вида и хорошей одежды. Так лжесвидетельство было приписано его одежде, поскольку она была его причиной.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: какое бы из этих толкований ни было верным, из него следует, что притворное преувеличение женщиной перед своей соперницей относительно того, что ей не дал муж, запрещено, поскольку это уподоблено запретному. И запрещено это потому, что представляет собой распоряжение чужой собственностью без разрешения её владельца, а также лицемерие (рия) и причинение вреда сопернице через приписывание мужу того, что он якобы предпочёл её ей, тогда как он этого не делал, а всё это запрещено. Конец цитаты. Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах) относится к тем, что передал автор (да помилует его Аллах) в единственном числе [среди сборников].
(Второй вопрос): о его выведении:
Его привёл автор здесь [34/5571] (2129), а также ан-Насаи в «аль-Кубра» (5/292), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (11/248), Ахмад в своём «Мусаде» (6/167), Ибн Рахавайх в своём «Мусаде» (2/227), ат-Табарани в «ас-Сагыр» (2/222), аль-Байхаки в «Шуаб аль-иман» (4/211). Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): в иснаде этого хадиса есть разногласие. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: его слово в иснаде главы: «Передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, передал нам Вакиа и Абда, от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах)...» — и он привёл хадис, а после него — от Ибн Нумайра также, от Абды, от Хишама, от Фатимы, от Асмы... хадис, а после него — от Абу Бакра ибн Абу Шайбы, от Абу Усамы, и от Исхака, от Абу Муавии, оба от Хишама, с этим же иснадом. Так эти иснады встречаются во всех рукописях наших краёв, в таком порядке. А в рукописи Ибн Махана встречается риваят Ибн Абу Шайбы и Исхака следующим после риваята Ибн Нумайра от Вакиа, поставленным перед риваятом Ибн Нумайра от Абды одного. Хафизы единодушны, что то, что содержится в рукописи Ибн Махана — ошибка. Абд аль-Гани ибн Саид сказал: это грубая ошибка. Он сказал: и не известен хадис Хишама от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), кроме как через риваят Муслима от Ибн Нумайра и через риваят Маамара ибн Рашида.
Ад-Даракутни сказал в «Китаб аль-иляль»: хадис Хишама, от его отца, от Аиши передают именно так Маамар и аль-Мубарак ибн Фадала, а другие передают его от Фатимы, от Асмы, и это верно. Он сказал: и то, что Муслим привёл хадис Хишама от его отца, от Аиши, недостоверно, а правильно — хадис Абды и Вакиа и других от Хишама, от Фатимы, от Асмы. Аллах знает лучше. Конец цитаты.
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал в «аль-Фатх»: большинство учеников Хишама сошлись на этом иснаде — то есть иснаде хадиса Асмы, который будет приведён далее — а Маамар и аль-Мубарак ибн Фадала одни передали его от Хишама ибн Урвы, сказав: от его отца, от Аиши. Ан-Насаи привёл это через путь Маамара и сказал: он ошибся, а правильно — хадис Асмы. Ад-Даракутни упомянул в «ат-Татаббу», что Муслим привёл его через риваят Абды ибн Сулеймана и Вакиа, оба от Хишама ибн Урвы, подобно риваяту Маамара, сказал: и это недостоверно, и мне нужно было посмотреть в книгу Муслима, ибо я нашёл это в отдельном листе, а правильно — от Абды и Вакиа, от Фатимы, от Асмы, а не от Урвы, от Аиши, и так же говорили все остальные ученики Хишама.
Хафиз сказал: это подтверждено в достоверных рукописях Муслима в «Книге одежды», он привёл это от Ибн Нумайра, от Абды и Вакиа, от Хишама, от его отца, от Аиши, затем привёл это от Ибн Нумайра, от Абды одного, от Хишама, от Фатимы, от Асмы, что означает, что у Абды это встречается обоими путями, а у Вакиа — только путём Аиши. Затем Муслим привёл это через путь Абу Муавии и через путь Абу Усамы, оба от Хишама, от Фатимы, и так же привёл это ан-Насаи от Мухаммада ибн Адама, и Абу Аваана в своём «Сахихе» через путь Абу Бакра ибн Абу Шайбы, оба от Абды, от Хишама, и так же это в «Мусаде Ибн Абу Шайбы», и привёл это Абу Аваана также через путь Абу Дамры и через путь Али ибн Мусхира, и привёл это Ибн Хиббан через путь Мухаммада ибн Абд ар-Рахмана ат-Туфави, а Абу Нуайм в «аль-Мустахрадж» через путь Мураджа ибн Раджа, все они от Хишама, от Фатимы.
Стало быть, очевидно, что достоверно от Абды, от Хишама, от Фатимы. А что касается Вакиа, то его риваят привёл аль-Джавзаки через путь Абдуллаха ибн Хашима ат-Туси от него, подобно тому, что встречается у Муслима, поэтому это следует присоединить к Маамару и Мубараку ибн Фадале, и это должно быть добавлено к тому, что упустил ад-Даракутни. Конец цитаты.
Сказал собиратель (Аллах простит его): его слово «и это должно быть добавлено...» и так далее — то есть: утверждение ад-Даракутни об исключительности Маамара и Мубарака ибн Фадалы неверно, ведь их подтвердил и Вакиа, как это встречается у Муслима через риваят Ибн Нумайра от него, и у аль-Джавзаки через риваят Абдуллаха ибн Хашима ат-Туси от него.
Итог рассмотренного исследования: большинство учеников Хишама ибн Урвы передают этот хадис от Фатимы, от Асмы (да будет доволен Аллах ими обеими), а не от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), поскольку сошлись девять передатчиков — а именно: Абу Муавия, Абу Усама, Абда ибн Сулейман, Хаммад ибн Зайд, Яхья ибн Саид аль-Каттан, Али ибн Мусхир, Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ат-Туфави, Абу Дамра Анас ибн Ийад, Мураджа ибн Раджа — все они передали это от Хишама, от Фатимы, от Асмы (да будет доволен Аллах ими обеими).
А те, кто передал это от Хишама, от его отца, от Аиши (да будет доволен ею Аллах), — их трое: Вакиа, Маамар, аль-Мубарак ибн Фадала, и Маамар ибн Рашид.
Итог: предпочтение риваята большинства — то есть, что это хадис Асмы (да будет доволен ею Аллах) — представляется очевидным, что соответствует мнению ад-Даракутни (да помилует его Аллах), и хадис достоверно сохранён через её передачу. Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к составителю (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5572] (2135) — («Передал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Нумайр, передал нам Абда, передал нам Хишам, от Фатимы, от Асмы: пришла женщина к Пророку ﷺ и сказала: «У меня есть соперница, будет ли на мне грех, если я стану притворно преувеличивать (аташаббау) из имущества моего мужа то, чего он мне не давал?» Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Тот, кто притворно преувеличивает то, чего ему не дано, подобен носящему два одеяния лжи»).
Передатчики этого иснада: пятеро.
Все они упомянуты в этой главе и в предыдущей. «Хишам» — это Ибн Урва ибн аз-Зубайр, а Фатима — это дочь аль-Мунзира ибн аз-Зубайра, она дочь дяди Хишама и его жена, а Асма — это дочь Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен Аллах ими обоими), и она их обоих бабушка.
Его слово («пришла женщина»): хафиз сказал: я не нашёл указания на определение этой женщины и определение её мужа.
Её слово («у меня есть соперница»): в риваяте аль-Исмаили: «у меня есть соседка (джара)», а это означает соперницу.
Её слово («притворно преувеличивать из имущества моего мужа то, чего он мне не давал»): в некоторых рукописях: «то, чего он мне не давал», а по формулировке аль-Бухари: «если я притворно преувеличиваю относительно моего мужа не то, что он мне даёт».
Его слово: («притворяющийся сытым тем, что ему не дано» — الْمُتَشَبِّعُ بِمَا لَمْ يُعْطَ), а в риваяте Ма‘мара: «тем, что ему не было дано» (بِمَا لَمْ يُعْطَه). Полный разбор хадиса был приведён ранее, в хадисе Аиши (да будет доволен ею Аллах), упомянутом перед этим, и хвала и благодарность принадлежат Аллаху Всевышнему.
Два вопроса, относящиеся к этому хадису:
(Первый вопрос): этот хадис Асмы бинт Абу Бакр ас-Сиддика (да будет доволен ими обоими Аллах) — согласованный (передан и аль-Бухари, и Муслимом).
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [34/5572 и 5573] (2130), (аль-Бухари) в «Никах» (5219), (Абу Дауд) в «Адаб» (4997), (ан-Насаи) в «Кубра» (5/292), (Ахмад) в своём «Мусаде» (6/345, 346, 353), (аль-Хумайди) в своём «Мусаде» (319), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5738 и 5739), (ат-Табарани) в «Кабир» (24/322, 323, 324, 325, 326, 327, 328), (аль-Байхаки) в «Кубра» (7/307) и в «Адаб» (522), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (2331). Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5537] (…) — (Рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Абу Усама (ح), и рассказал нам Исхак ибн Ибрахим, сообщил нам Абу Муавия, — оба они от Хишама, по этому же иснаду).
Передатчики этих двух иснадов: пятеро:
все они упомянуты недавно.
[Замечание]: риваят Абу Усамы от Хишама привёл ат-Табарани (да помилует его Аллах) в «аль-Му‘джам аль-кабир», сказав:
(326) — Рассказал нам Убайд ибн Ганнам, рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба, рассказал нам Абу Усама, от Хишама ибн Урвы, от Фатимы бинт аль-Мунзир, от Асмы бинт Абу Бакр, которая сказала: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Притворяющийся сытым тем, что ему не дано, подобен носящему две одежды лжи». Конец.
А риваят Абу Муавии от Хишама привёл Исхак ибн Рахавайх (да помилует его Аллах) в своём «Мусаде», сказав:
(28-2246) — Сообщил нам Абу Муавия, рассказал нам Хишам ибн Урва, от Фатимы бинт аль-Мунзир, от Асмы бинт Абу Бакр, что одна женщина пришла к Посланнику Аллаха ﷺ и сказала: «У меня есть соперница (другая жена мужа), нет ли на мне греха, если я представлюсь получившей от своего мужа то, чего он мне не давал?» Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Притворяющийся сытым тем, что ему не дано, подобен носящему две одежды лжи». Конец. Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему обращение и возвращение.
«Я хочу только исправления, насколько это в моих силах, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
* * *
38 — (Книга благонравия)
Сказал он в «Фатхе»: благонравие — это использование того, что одобряется, в слове и деле; некоторые определили его как приобретение благородных качеств характера; сказано также: пребывание с достойными вещами; сказано также: это почитание того, кто выше тебя, и мягкость к тому, кто ниже тебя; сказано также, что оно образовано от слова «маадуба», означающего приглашение к трапезе, и названо так потому, что к нему приглашают. Конец.
Сказал аль-Файйуми (да помилует его Аллах): «аддабтуху адбан» (от глагола по образцу «дараба») означает: я обучил его дисциплине души и хорошим нравственным качествам. Абу Зейд аль-Ансари сказал: слово «адаб» применяется к любому одобряемому упражнению, посредством которого человек совершенствуется в какой-либо добродетели. Аль-Азхари сказал нечто подобное. Итак, «адаб» — имя для этого, множественное число «адаб» (آدَابٌ), как «сабаб» и «асбаб». «Аддабтуху таъдибан» — форма усиления и умножения, отсюда говорят: «аддабтуху таъдибан», когда наказывают его за проступок, поскольку это средство, ведущее к истинному благонравию. «Адаба адбан» (по образцу «дараба») также означает: устроил пир и позвал к нему людей, и он тогда называется «адиб» (آدِبٌ) по форме действующего причастия. Сказал поэт, а это Тарафа [размер рамаль]:
Мы зимой призываем всех подряд (аль-джафала),
не увидишь среди нас зовущего (аль-адиб), который бы выбирал избирательно (янтакиру).
То есть: не увидишь зовущего, который призывает одних, а не других, а он призывает всех без исключения во время нужды, и это предел щедрости. А название самого действия — «маъдуба», с даммой на «даль», и с фатхой. Конец.
Сказал аль-Муртада (да помилует его Аллах) в «Тадж»: «аль-адаб» (с открытыми гласными) — то, чем воспитывается «адиб» из числа людей, и назван он так потому, что он призывает людей к похвальным качествам и удерживает их от порочных. Изначально «адаб» означает призыв (дуа). Он сказал: сказал наш шейх, передавая от установлений своих наставников: «адаб» — это способность, удерживающая обладателя её от того, что его позорит. Затем он передал то, что было приведено выше от аль-Файйуми, затем сказал: а в «ат-Тавшихе» сказано: это использование того, что одобряется в слове и деле, или же приобретение добродетелей, или пребывание с достойными вещами, или почитание того, кто выше тебя, и мягкость к тому, кто ниже тебя. Аль-Хафаджи передал в «аль-Ая» от аль-Джавалики в «Шарх адаб аль-катиб»: «адаб» в языке — это хороший нрав и совершение благородных поступков, а применение этого слова к наукам об арабском языке — это позднее образование, возникшее в исламе. Сказал Ибн ас-Сид аль-Баталяуси: «адаб» — это воспитание души и учение, а «адаб» — это также изящество (с фатхой) и хорошее принятие; и это определение охватывает большинство упомянутых мнений. Сказал Абу Зейд: «адуба ар-раджулу» (как «хасуна») «яъдубу адабан», он — «адиб», множественное число «удаба». Сказал Ибн Бузурдж: «лякад адубту адубу адабан хасанан, ва анта адиб». А «аддабаху» означает: обучил его, а «таъддаба» — научился. Аз-Заджадж использовал это слово по отношению к Аллаху (Свят Он и Велик), сказав: «истина в этом — то, чем Аллах Всевышний обучил Своего Пророка ﷺ». Конец.
(1) — (Глава о запрете называть себя куньей «Абу аль-Касим» и разъяснение того, какие имена рекомендуется давать)
По непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5574] (2131) — (Рассказал мне Абу Курайб Мухаммад ибн аль-Аля и Ибн Абу Умар — сказал Абу Курайб: сообщил нам, а сказал Ибн Абу Умар: рассказал нам, и формулировка принадлежит ему, — оба они сказали: рассказал нам Марван, — они имеют в виду аль-Фазари, — от Хумайда, от Анаса, который сказал: позвал один человек другого человека в аль-Бакы‘: «О Абу аль-Касим!» Тогда обратился к нему Посланник Аллаха ﷺ. Тот сказал: «О Посланник Аллаха, я не имел в виду тебя, я звал такого-то». Тогда сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Называйте себя моим именем, но не берите себе мою кунью»).
Передатчики этого иснада: пятеро:
1 — (Марван аль-Фазари) ибн Муавия ибн аль-Харис ибн Асма, Абу Абдуллах аль-Куфи, переселившийся в Мекку, а затем в Дамаск, надёжный (сика), обладающий хорошей памятью (хафиз), допускал тадлис имён шейхов [8] (умер в 193 г.) (‘айн) — упомянут ранее в «аль-Иман» 8/138.
2 — (Хумайд) ибн Абу Хумайд ат-Тавиль, Абу Убайда аль-Басри, относительно имени его отца существует расхождение среди примерно десяти мнений, надёжный (сика), усердный в поклонении [5], умер стоя во время молитвы в (2 или 143) году (‘айн) — упомянут ранее в «ат-Тахара» 23/639.
Остальные упомянуты недавно.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к «четверичным» иснадам автора (да помилует его Аллах), и он (428)-й из четверичных иснадов книги; в нём фигурирует Анас (да будет доволен им Аллах), один из семи передатчиков большого числа хадисов, передавший (2286) хадисов.
Разбор хадиса:
(Передают со слов Анаса) (да будет доволен им Аллах), что он (сказал: «Один человек позвал другого человека») — оба этих человека остались неизвестными, («на Бакы‘: «О Абу-ль-Касим!» Тогда обернулся к нему») то есть к позвавшему человеку («Посланник Аллаха ﷺ»), полагая, что позвали именно его, («и сказал») этот человек («Посланнику Аллаха: «О Посланник Аллаха, я не тебя имел в виду») — [слово] «أَعْنِكَ» — с фатхой над «хамзой», сукуном над «айном» и касрой под «нуном», настояще-будущая форма от «‘анаху», по образцу «рама», означает «направил намерение на кого-то», то есть: «я не тебя имел в виду своим зовом», («я звал такого-то». Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Называйте [детей] моим именем») — повеление в форме множественного числа от породы «тафа‘‘ул»; говорят: «саммайту фуланан Зайдан» и «саммайтуху би-Зайд» — в одном значении, и «асмайтуху» — так же, а он сам «тасамма» этим [именем]. Слово «исм» (имя), по мнению басрийцев, производно от «самавту» (возвышаться), поскольку имя — это возвеличивание и возвышение; его исходная форма — «иф‘» с выпавшим «вав», ибо во множественном числе оно даёт «асма’», а в уменьшительной форме — «сумаййй». А по мнению куфийцев, оно производно от «сима» — «признак», поскольку имя есть признак того, кого им называют. На это указал один из [поэтов], сказав:
«Имя от «сама» произвёл басриец,
А от «васама» произвёл его куфиец.
Предпочтительный же мазхаб — тот, что явен,
Доказательство его — «асма’» и «сумаййй»».
Об этом [явлении] существует восемнадцать диалектных форм, которые один из учёных собрал в стихе:
«Сим, сима, исм, самаа, а также сама,
Сама’ с тройной [огласовкой] — для первой [буквы] каждой из них».
Аль-Мунави (да помилует его Аллах) сказал: его слово («называйте моим именем») то есть Мухаммад, Ахмад; сущность именования — это обозначение вещи посредством имени, потому что когда [ребёнок] появляется на свет, будучи неизвестным по имени, у него нет того, чем можно было бы его обозначить, поэтому допустимо назвать его в день его появления, или до истечения трёх дней, или семи, или больше — в этом вопросе есть простор. И это — явный текст, отвергающий мнение тех, кто запрещает называться его именем ﷺ, равно как и брать его кунью. Конец цитаты.
Составитель [этого труда], да простит его Аллах, говорит: изначальная форма «тасамма» — «тасаммайу» по образцу «та‘алламу», затем «йа» превратилась в «алиф» из-за подвижности [этой буквы] и открытости предшествующей [буквы], после чего «алиф» был отброшен из-за встречи двух сакинов, и получилось «тасамма» с фатхой над удвоенным «мим»; таким образом, конечная буква корня отброшена. Так же образуется и форма «такання» («брать кунью»), пусть это будет учтено. И Аллах Всевышний знает лучше.
(«И не берите мою кунью») — [слово читается] с фатхой над «та», «каф», удвоенным «нун» и отбрасыванием одной из двух «та»; либо с сукуном над «каф» и «дамма» над «нун»; в некоторых списках — «ва ля тактану». Его кунья — Абу-ль-Касим, — из почтения к его достоинству. Поэтому брать эту кунью запрещено тому, чьё имя Мухаммад, и не только ему, — как в его время, так и после, согласно наиболее достоверному мнению шафиитов. А Малик разрешил брать эту кунью после его [смерти] даже тому, чьё имя Мухаммад.
В «‘Умдат аль-кари» сказано: относительно его слова («и не берите кунью») есть три возможных толкования:
[Первое]: что это форма «таф‘иль» от «канна — йукания — таканиятан», и в таком случае слово читается с «дамма» над «та», «фатха» над «каф» и «дамма» над удвоенным «нун».
[Второе]: что это форма «тафа‘‘ул» от «такання — йатакання — таканнийан», и в таком случае слово читается с «фатха» над «каф» и «нун» также, с удвоением; изначальная форма — «ля таткання» с двумя «та», одна из которых была отброшена, как в аяте «наран талязза» [«Ночь», 14], изначальная форма которого «таталязза».
[Третье]: что это форма «ифти‘аль» от «актана — йактани — иктина’ан», и в таком случае слово читается с «фатха» над «та», сукуном над «каф», «фатха» над «та» и «дамма» над «нун». Всё это происходит от «кинайа» (иносказание), суть которой изначально в том, чтобы говорить о чём-то одном, подразумевая другое; говорят «канайту би-кадза ва кадза» и «каноту бихи», а «кунья» с «дамма», а также «киния» с «касра» — обе формы означают то же, множественное число — «куна», это имя, начинающееся с «Абу» или «Умм»; говорят «актана фуланун би-кадза» и «каннайтуху таканиятан».
(Знай же): собственное имя может либо указывать на похвалу или порицание — это лакаб (прозвище), либо не указывать на это; в последнем случае оно либо начинается со слова «Абу» или «Умм» — это кунья, либо нет — это исм (собственное имя). Так, имя Пророка ﷺ — Мухаммад, его кунья — Абу-ль-Касим, а его лакаб — Посланник Аллаха, или Пророк Аллаха. Об этом сообщается в «‘Умдат аль-кари».
В «Фатх аль-Бари» сказано: «кунья» — с «дамма» над «каф» и сукуном над «нун», происходит от «кинайа» (иносказание); говорят «канайту ‘ан аль-амри би-кадза» — когда упоминают о чём-то не прямо, а через указание. Куньи были широко распространены у арабов, вплоть до того, что иногда преобладали над именами, как «Абу Талиб», «Абу Лахаб» и другие. У одного человека может быть одна кунья или несколько; иногда человек известен и по имени, и по кунье одновременно. Исм, кунья и лакаб объединяются понятием «‘алям» (собственное имя, с двумя «фатха»), а различаются они тем, что лакаб указывает на похвалу или порицание, кунья начинается со слова «Абу» или «Умм», а всё прочее — это исм.
Пророка ﷺ называли Абу-ль-Касим по имени его сына Касима, который был его старшим ребёнком; разошлись мнения, умер ли он до начала пророческой миссии или после. У него родился сын Ибрахим в Медине от Марии, и в хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах) [сообщается], что Джибриль (мир ему) сказал Пророку ﷺ: «Мир тебе, о Абу Ибрахим». Конец цитаты. И Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Анаса ибн Малика (да будет доволен им Аллах) передан согласно [обоим шейхам] («мутафаккун ‘алейхи»).
(Второй вопрос): о его выведении [в сборниках хадисов]:
Его вывел (составитель) здесь [1/5574] (2131), (аль-Бухари) в «Книге торговли» (2120 и 2121) и в «Достоинствах» (3537), а также в «Аль-адаб аль-муфрад» (837 и 845), (ат-Тирмизи) в «Адабе» (2844), (Ибн Маджа) в «Адабе» (2/1231), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (4/113–121 и 189), (Ибн Абу Шейба) в своём «Мусаннафе» (8/671), (Абу Йа‘ля) в своём «Мусанаде» (3787 и 3811), (‘Абд ибн Хумайд) в своём «Мусанаде» (1/413), (Ибн Хиббан) в своём «Сахихе» (5813), (Абу-ль-Касим аль-Багави) в «Аль-Джа‘диййат» (1511), (аль-Байхаки) в «Аль-Кубра» (9/308 и 309), (аль-Багави) в «Шарх ас-сунна» (3364). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): о разногласии учёных относительно постановления о взятии его кунья ﷺ:
Ат-Тахави (да помилует его Аллах) посвятил этому вопросу отдельную главу, где привёл много хадисов и обширных исследований. Прежде всего он передал хадис Али (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я сказал: «О Посланник Аллаха, если у меня родится сын, могу ли я назвать его твоим именем и дать ему твою кунью?» Он ответил: «Да»». [Ат-Тахави] сказал: это было особое разрешение от Посланника Аллаха ﷺ для Али (да будет доволен им Аллах). Затем он сказал: некая группа [учёных] считала, что нет ничего плохого в том, чтобы человек взял кунью Абу-ль-Касим и при этом назвался Мухаммадом, приводя в доказательство упомянутый хадис. Аль-‘Айни (да помилует его Аллах) сказал: под этой группой он имел в виду Мухаммада ибн аль-Ханафию, Малика и Ахмада — согласно одному из риваятов от него. Затем эта группа разделилась на два течения: одно течение — а это Мухаммад ибн Сирин, Ибрахим ан-Наха‘и и аш-Шафи‘и — считало, что никому не подобает брать кунью Абу-ль-Касим, будь его имя Мухаммад или нет.
А другое течение — захириты и Ахмад по одному из риваятов — считало, что тому, кто назвался Мухаммадом, не подобает брать кунью Абу-ль-Касим, но тому, кто не назвался Мухаммадом, брать эту кунью — не запрещено. В хадисе главы, переданном от Джабира (да будет доволен им Аллах), как будет упомянуто далее, содержится запрет на соединение обоих — то есть имени и кунья вместе. Некоторые сказали: запрет действовал только при его жизни ﷺ — из-за возможности причинения неудобства [ему]. А некоторые пошли ещё дальше и запретили даже само называние именем Мухаммад. Передаётся от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, что Умар (да будет доволен им Аллах) написал жителям Куфы: «Не называйте [детей] именем пророка». Абу Дауд передал от аль-Хакама ибн ‘Атыйи, от Сабита, от Анаса, в форме возведённого [к Пророку хадиса]: «Вы называете своих детей Мухаммадом, а потом их проклинаете».
Ат-Табари сказал: запрет следует понимать как указание на нежелательность, а не на строгий запрет, и он признал достоверными все эти сообщения, [считая, что] между ними нет ни противоречия, ни отмены [одного другим]; а разрешение, данное Пророком Али (да будет доволен им Аллах) в этом вопросе, было сообщением его общине, указывающим на допустимость [этого] при наличии нежелательности, и отсутствие упрёка [Пророка Али за это] служит доказательством именно нежелательности, а не запрета. Конец цитаты.
Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: относительно взятия кунья Абу-ль-Касим существует три мнения:
[Первое]: полный запрет, независимо от того, зовут ли [человека] Мухаммадом или нет; это передано от аш-Шафи‘и.
[Второе]: полная допустимость, а запрет ограничивается временем его жизни (да будет доволен им Аллах).
[Третье]: не разрешается тому, чьё имя Мухаммад, а другому — разрешается. Ар-Рафи‘и сказал: похоже, что это и есть наиболее правильное мнение, потому что люди во все эпохи не переставали так поступать, без осуждения. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: это противоречит явному смыслу хадиса; что же касается единодушия людей в этом, то оно лишь усиливает второе мнение. И как будто их опорой служит то, что упомянуто в хадисе Анаса (да будет доволен им Аллах), на который указывалось ранее: он ﷺ был на рынке и услышал человека, говорившего: «О Абу-л-Касим!» Он обернулся к нему, и тот сказал: «Я не тебя имел в виду». Тогда он сказал: «Называйте (детей) моим именем, но не давайте им мою кунью». Он сказал: и они поняли из этого запрета, что он относится именно к его жизни по упомянутой причине, а после него ﷺ эта причина отпала. Конец в сокращении.
Хафиз сказал: эта причина установлена в «Сахихе», так что сторонник упомянутого мнения отступил от явного смысла не иначе как по доказательству. И из того, на что нам следует обратить внимание: ан-Навави привёл третье мнение в перевёрнутом виде, сказав: «разрешается тому, чьё имя Мухаммад, а не другому», — но такого мнения никто не высказывал, это просто оговорка пера. А в «Аль-Азкар» он привёл три мнения верно, и так же они приведены у ар-Рафи‘и.
Среди того, в чём ас-Субки возразил ему, — то, что он [ан-Навави] отдал предпочтение полному запрету кунья «Абу-л-Касим», а когда ар-Рафи‘и в предисловии к «Аль-Минхаджу» упомянул его кунью, сказал: «Аль-Мухаррар» имама Абу-л-Касима ар-Рафи‘и, — хотя он мог сказать просто: имама ар-Рафи‘и, или назвать его по имени, не давая ему кунью, которую сам составитель (да помилует его Аллах) считает запрещённой.
Ответили на это предположением, что он этим указал либо на то, что ар-Рафи‘и выбрал мнение о допустимости, либо на то, что тот был известен этой куньей, а того, кто известен чем-то, не запрещается называть по этому известному признаку, даже если не имелось в виду именно это; в противном случае это было бы недопустимо. Аллах знает лучше.
Первого мнения держались захириты, а некоторые из них дошли до крайности, сказав: никому не разрешается называть сына именем Касим, чтобы его не называли Абу-л-Касим.
Ат-Табари передал четвёртое мнение — это полный запрет называть именем Мухаммад, а также полный запрет кунья «Абу-л-Касим». Затем он привёл через путь Салима ибн Абу-ль-Джа‘да: «Умар написал: не называйте никого именем пророка». Сторонник этого мнения приводил в качестве доказательства то, что он передал через путь аль-Хакама ибн Атыйи от Сабита от Анаса, в форме возведения к Пророку: «Их называют Мухаммадом, а потом проклинают их». Это хадис, который передали аль-Баззар и Абу Я‘ла, и его цепочка слабая. Ийад сказал: более вероятно, что Умар сделал это из уважения к имени Пророка ﷺ, чтобы оно не подвергалось поруганию, ведь он слышал, как один человек говорил Мухаммаду ибн Зайду ибн аль-Хаттабу: «О Мухаммад, да сделает с тобой Аллах то-то и то-то», и он позвал его и сказал: «Я не вижу, чтобы Посланника Аллаха ﷺ поносили из-за тебя», и изменил его имя. Это передали Ахмад и ат-Табарани через путь Абд ар-Рахмана ибн Абу Лайлы: «Умар посмотрел на сына Абд аль-Хамида, чьё имя было Мухаммад, и один человек говорил ему: «Да сделает с тобой Аллах, о Мухаммад», — и Умар послал за сыном Зайда ибн аль-Хаттаба и сказал: «Я не вижу, чтобы Посланника Аллаха ﷺ поносили из-за тебя», и назвал его Абд ар-Рахманом. И он послал за сыновьями Тальхи, а их было семеро, чтобы изменить их имена, но Мухаммад — старший из них — сказал: «Клянусь Аллахом, меня назвал Мухаммадом сам Пророк ﷺ!» Тогда Умар сказал: «Встаньте, к вам нет пути [для изменения]». Это указывает на то, что он отступил от этого.
Другой автор передал пятое мнение — это полный запрет при его жизни ﷺ, а после него — разграничение между тем, чьё имя Мухаммад или Ахмад, для кого это запрещено, и прочими, для кого разрешено.
Пришло то, что подтверждает третье мнение, которое одобрил ар-Рафи‘и, а ан-Навави ослабил его. Это то, что передали Ахмад и Абу Дауд, и ат-Тирмизи назвал его хорошим (хасан), а Ибн Хиббан — достоверным, через путь Абу-з-Зубайра от Джабира, в форме возведения к Пророку: «Кто назван моим именем, пусть не берёт мою кунью, а кто взял мою кунью, пусть не называется моим именем». Это формулировка Абу Дауда и Ахмада через путь Хишама ад-Даставаи от Абу-з-Зубайра. А формулировка ат-Тирмизи и Ибн Хиббана через путь Хусайна ибн Вакида от Абу-з-Зубайра: «Если вы называете (детей) моим именем, то не давайте им мою кунью, а если вы даёте им мою кунью, то не называйте их моим именем». Абу Дауд сказал: это передал ас-Саури от Ибн Джурайджа так же, как передача Хишама, а Ма‘кыль передал от Абу-з-Зубайра так же, как передача Ибн Сирина от Абу Хурайры. Он сказал: и Мухаммад ибн Аджлян передал от своего отца от Абу Хурайры так же, как передача Абу-з-Зубайра.
Хафиз сказал: аль-Бухари соединил этот иснад в «Аль-Адаб аль-Муфрад», и Абу Я‘ла, с формулировкой: «Не совмещайте моё имя и мою кунью». А ат-Тирмизи передал через путь аль-Лайса от него с формулировкой: «Пророк ﷺ запретил совмещать его имя и его кунью и сказал: я — Абу-л-Касим, Аллах дарует, а я разделяю [дары]». Абу Дауд сказал: разногласие имеется относительно Абд ар-Рахмана ибн Абу Амры, и относительно Абу Зур‘а ибн Амра, и Мусы ибн Йасара от Абу Хурайры — в обоих направлениях.
Хафиз сказал: хадис Ибн Абу Амры передали Ахмад и Ибн Абу Шайба через его путь от его дяди, в форме возведения к Пророку: «Не совмещайте моё имя и мою кунью».
Ат-Табарани передал из хадиса Мухаммада ибн Фадаля, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ прибыл в Медину, когда мне было две недели, меня принесли к нему, он погладил меня по голове и сказал: «Назовите его моим именем, но не давайте ему мою кунью»».
Риваят Абу Зур‘а у Абу Я‘лы с формулировкой: «Кто назван моим именем, пусть не берёт мою кунью».
Для второго мнения приводили в качестве доказательства то, что передали аль-Бухари в «Аль-Адаб аль-Муфрад», Абу Дауд и Ибн Маджа, и аль-Хаким признал это достоверным, из хадиса Али, который сказал: «Я спросил: о Посланник Аллаха, если у меня после тебя родится сын, могу ли я назвать его твоим именем и дать ему твою кунью?» Он сказал: «Да». В некоторых путях этого хадиса: «И он назвал меня Мухаммадом и дал мне кунью Абу-л-Касим». Это было послаблением от Пророка ﷺ для Али ибн Абу Талиба. Хафиз сказал: мы передаём это послабление в «Амали аль-Джаухари», и Ибн Асакир передал его в разделе о жизни Пророка через этот же путь, и его цепочка сильная. Ат-Табари сказал: в дозволении этого Али, а затем в даче кунью его сыну «Абу-л-Касим» есть указание на то, что запрет в этом деле был запретом по нежелательности (карахе), а не по строгой запрещённости (тахриму). Он сказал: это подтверждается тем, что если бы это было строго запрещено, сподвижники осудили бы это и вовсе не позволили бы ему дать сыну кунью Абу-л-Касим; это указывает на то, что они поняли из запрета лишь нежелательность.
На это возразили, что дело не ограничивается тем, что он сказал: возможно, они знали о послаблении именно для него, а не для других, как это указано в некоторых путях этого хадиса, либо они поняли, что запрет ограничен временем жизни Пророка ﷺ. И это более сильное объяснение, потому что некоторые сподвижники называли своего сына Мухаммадом и давали ему кунью Абу-л-Касим — это Тальха ибн Убайдуллах. Ат-Табарани категорически утверждает, что именно Пророк ﷺ дал ему эту кунью, и передал это через путь Исы ибн Тальхи от кормилицы Мухаммада ибн Тальхи. То же самое говорится о кунье каждого из носящих имя Мухаммад: сына Абу Бакра, сына Са‘да, сына Джа‘фара ибн Абу Талиба, сына Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, сына Хатыба ибн Абу Бальта‘а, сына аль-Аш‘аса ибн Кайса — их кунья была Абу-л-Касим, и что их отцы дали им эту кунью. Ийад сказал: так говорило большинство ранних и поздних учёных, а также правоведы разных областей.
Что касается того, что передал Абу Дауд из хадиса Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Одна женщина сказала: о Посланник Аллаха, я назвала своего сына Мухаммадом и дала ему кунью Абу-л-Касим, но мне сказали, что тебе это неприятно. Он сказал: что же сделало моё имя разрешённым, а мою кунью запретной?» — то ат-Табарани в «Аль-Аусат» упомянул, что Мухаммад ибн Умран аль-Хаджаби один передал это от Сафии бинт Шайба от неё, а упомянутый Мухаммад неизвестен (маджхуль); и даже если предположить, что этот хадис сохранён верно, в нём нет указания на дозволенность в общем виде, ввиду возможности, что это было до запрета.
В общем итоге наиболее взвешенное из мнений — это последнее приведённое разграничивающее мнение, несмотря на его редкость. Шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра, после того как указал на предпочтительность третьего мнения с точки зрения дозволенности, сказал: однако предпочтительнее придерживаться первого мнения, потому что оно более освобождает от ответственности и более возвеличивает святость [имени]. Аллах знает лучше. Конец.
Составитель, да простит его Аллах, сказал: по-моему, то, к чему склонился хафиз (да помилует его Аллах) в разграничении — а именно, что запрет ограничен временем его жизни ﷺ, а после его смерти запрет касается только того, кто совмещает имя и кунью, — это наиболее взвешенное из мнений. Однако предпочтительнее и осторожнее то, что сказал шейх Абу Мухаммад ибн Абу Джамра: что полный запрет более освобождает от ответственности.
Итог таков, что не допускается называть себя после него ﷺ куньей «Абу-ль-Касим» тому, чьё имя Мухаммад, а для прочих это допустимо, поскольку об этом достоверно передан хадис. Так, от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) передаётся, что он ﷺ сказал: «Не совмещайте моё имя и мою кунью», — этот хадис признал достоверным Ибн Хиббан. В другой версии: «Он запретил, чтобы кто-либо совмещал его имя и его кунью». А от Джабира (да будет доволен им Аллах) передаётся с возведением к Пророку: «Если вы даёте кунью, то не называйте именем, подобным моему, а если даёте имя, то не называйте куньей, подобной моей», — это тоже признал достоверным Ибн Хиббан.
Однако предпочтительнее и более подобающе для чистоты совести оставить это вовсе, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): желательно называть детей именами пророков (мир им), и на это есть два ясных хадиса. Первый — тот, что приведёт далее Муслим, из хадиса аль-Мугиры ибн Шуъбы (да будет доволен им Аллах), от Пророка ﷺ, который сказал: «Они называли своих детей именами своих пророков и праведников, бывших до них». Второй — то, что вывели Абу Давуд, ан-Насаи и аль-Бухари в «Аль-адаб аль-муфрад» из хадиса Абу Вахба аль-Джушами — (джим с даммой, шин с фатхой) — который возвёл к Пророку слова: «Называйтесь именами пророков. И самые любимые Аллахом имена — это Абдуллах и Абдуррахман, а самые правдивые — Харис и Хаммам, а самые отвратительные — Харб и Мурра». Некоторые сказали: что касается первых двух, то об этом будет сказано вскоре, а что касается последних двух [Харис и Хаммам], то потому, что раб пребывает либо в возделывании (харс) земного мира, либо в возделывании мира вечного, и потому, что он непрестанно помышляет (йахумму) о том или ином деле; а что касается последних двух [Харб и Мурра], то потому, что в войне (харб) есть неприятности, а в слове «мурра» — горечь (мурара).
Аль-Бухари вывел в «Аль-адаб аль-муфрад» хадис Юсуфа ибн Абдуллаха ибн Салама, который сказал: «Пророк ﷺ назвал меня Юсуфом...» — и далее хадис; его иснад достоверен. Его же вывел ат-Тирмизи в «Аш-Шамаиль». А Ибн Абу Шейба вывел с достоверным иснадом от Саида ибн аль-Мусайиба слова: «Самые любимые для него имена — имена пророков, называйте [детей] именами пророков». По форме это повеление, а по смыслу — дозволение, поскольку оно было высказано по определённому поводу, а именно словам: «Называйтесь моим именем». А требование называть именами пророков объясняется тем, что они — предводители сынов Адама, их нравы — самые благородные из нравов, их деяния — самые праведные из деяний, поэтому их имена — самые благородные из имён, и называние ими есть честь для того, кого так называют. И даже если бы в этом не было иной пользы, кроме того, что имя напоминает о носившем его и предполагает связь с его смыслом, то и этого было бы достаточно как пользы, вместе с тем, что в этом заключается сохранение имён пророков (мир им) и их упоминание, и то, чтобы они не были забыты. Поэтому называние именами пророков не является нежелательным — напротив, оно желательно, при сохранении должного почтения. Учёный Ибн аль-Кайим сказал: и это правильное мнение. А мазхаб Умара состоял в том, что это нежелательно, но затем он изменил своё мнение, как будет сказано далее. У Тальхи было десять детей, каждого из которых он назвал именем пророка, а у аз-Зубайра — десять детей, каждого из которых он назвал именем шахида. И Тальха сказал ему: «Я называю их именами пророков, а ты — именами шахидов». Тот ответил: «Я надеюсь, что они станут шахидами, а ты не можешь надеяться, что они станут пророками».
А то, что самыми любимыми Аллахом Всевышним именами являются Абдуллах и Абдуррахман, объясняется тем, что связь между рабом и Аллахом заключается именно в чистом рабстве, а связь между Аллахом и Его рабом — в чистом милосердии. По Его милости было его существование и совершенство его существования, и цель, ради которой Он его создал, состоит в том, чтобы он обожествлял Его одного — с любовью, страхом, надеждой, почитанием и возвеличиванием. И поскольку Его милость превозмогает Его гнев, и милость более любима Ему, чем гнев, то имя «Абдуррахман» более любимо Ему, чем «Абд аль-Кахир». А самые правдивые — Харис и Хаммам, поскольку носящий эти имена неизбежно соответствует их истинному смыслу. А самые отвратительные — Харб и Мурра, из-за того, что в слове «харб» есть неприглядность, а в слове «мурра» — горечь. И по аналогии с этим следует судить о том, что им подобно, как Ханзала, Хазн и тому подобное. Это упомянул аль-Мунави (да помилует его Аллах), а Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору (да помилует его Аллах), в начале книги сказано:
[5575] (2132) — («Рассказал мне Ибрахим ибн Зияд, известный как Сабалян: сообщил нам Аббад ибн Аббад от Убайдуллаха ибн Умара и его брата Абдуллаха — он слышал это от них обоих в сто сорок четвёртом году, — они передавали от Нафиа, от Ибн Умара, который сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, самые любимые Аллахом из ваших имён — это Абдуллах и Абдуррахман»»).
Передатчики этого иснада — шестеро:
1 — (Ибрахим ибн Зияд), Абу Исхак аль-Багдади, известный как Сабалян (с фатхой над «син» и «ба»), надёжный [10].
Передавал от Аббада ибн Аббада аль-Мухаллаби, аль-Фараджа ибн Фадалы, Яхьи аль-Каттана, Хушайма, Хаммада ибн Зайда и других.
От него передавали Муслим, Абу Давуд, а ан-Насаи передавал через посредника, а также Али ибн аль-Мадини, Абу Зур'а, Абу Хатим, Абдуллах ибн Ахмад, аз-Зухли, Муаз ибн аль-Мусанна и другие.
Ахмад сказал: «Если умрёт Сабалян, исчезнет знание Аббада ибн Аббада», а также сказал: «В нём нет вреда, он был с нами у Хушайма». Ибн Маин, Абу Зур'а и Салих Джазара сказали: «надёжный». Ахмад ибн Мухаммад ибн Мухриз передал от Яхьи ибн Маина: «в нём не было вреда». Ан-Насаи сказал: «в нём нет вреда». Ибн Абу Хатим сказал: «Я спросил своего отца о нём, и он сказал: «Хороший в хадисе, надёжный, я записывал от него»», и добавил: «Хаджжадж ибн аш-Шаир хорошо о нём говорил и хвалил его». Ибн Хиббан упомянул его в «Ас-сикат» и сказал: «Умер в 232 году». Мутаййан и Муса аль-Хаммаль сказали: «Умер в 228 году», и Муса добавил: «в месяце зуль-хиджа», и что он покрыл свои зубы золотом.
Из составителей этой книги передал только автор [Муслим], а также Абу Давуд и ан-Насаи, и в этой книге у него нет иного хадиса, кроме этого.
2 — (Аббад ибн Аббад) ибн Хабиб ибн аль-Мухаллаб ибн Абу Суфра аль-Азди аль-Мухаллаби, Абу Муавия аль-Басри, надёжный, иногда допускающий ошибки [7] (умер в 179 г.) или позже (передавали все составители шести сборников). Упоминался ранее в «Аль-иман», 6/124.
3 — (Абдуллах) ибн Умар ибн Хафс ибн Асим ибн Умар ибн аль-Хаттаб, Абу Абдуррахман аль-Адави аль-Умари аль-Мадани, слабый [7].
Передавал от Нафиа, Зайда ибн Асляма, Саида аль-Макбури и других.
От него передавали его сын Абдуррахман, Абдуррахман ибн Махди, аль-Лайс ибн Саад, Ибн Вахб, Абдурраззак, Аббад ибн Аббад аль-Мухаллаби и другие.
Абу Тальха передал от Ахмада: «В нём нет вреда, от него передавали, но он не как его брат Убайдуллах». Абу Зур'а ад-Димашки передал от Ахмада: «Он добавлял в иснады и противоречил, но был праведным человеком». Абу Хатим сказал: «Я видел, как Ахмад ибн Ханбаль хорошо о нём говорил». Ахмад сказал: «Абдуллах передаёт от своего брата Убайдуллаха, но Убайдуллах ничего не передавал от своего брата Абдуллаха. Абдуллаха спрашивали о хадисе при жизни его брата, и он говорил: «Пока жив Абу Усман — нет»». Усман ад-Дарими передал от Ибн Маина: «Слабоватый». Ибн Абу Марьям передал от Ибн Маина: «В нём нет вреда, его хадис записывается». Абдуллах ибн Али ибн аль-Мадини передал от своего отца: «Слабый». Амр ибн Али сказал: «Яхья ибн Саид не передавал от него, а Абдуррахман передавал». Якуб ибн Шейба сказал: «Надёжный, правдивый, но в его хадисе есть путаница». Салих Джазара сказал: «Слабый, с путаницей в хадисе». Ан-Насаи сказал: «Слабый в хадисе». Абу Хатим сказал: «Он мне более любим, чем Абдуллах ибн Нафи, его хадис записывается, но на него не опираются как на доказательство». Аль-Иджли сказал: «В нём нет вреда». Ат-Тирмизи в «Аль-иляль аль-кабир» передал от аль-Бухари: «Пропащий, я ничего от него не передаю». Аль-Бухари в «Ат-тарих» сказал: «Яхья ибн Саид считал его слабым». Абу Ахмад аль-Хаким сказал: «Он не силён у них». Якуб ибн Суфьян передал от Ахмада ибн Юнуса: «Если бы ты видел его облик, ты бы узнал, что он надёжный». Аль-Марузи сказал: «Ахмад упомянул его и не был им удовлетворён». Ибн Аммар аль-Мосули сказал: «Никто не отверг его, кроме Яхьи ибн Саида, и утверждали, что он взял книги Убайдуллаха и передавал их [как свои]». Якуб ибн Шейба привёл в своём «Мусанаде» хадис от него и сказал: «Это хадис с хорошим иснадом, мединский», а в другом месте сказал: «Он праведный человек, известный знанием и праведностью, но в его хадисе есть некая слабость и путаница, и он много добавлял в иснады».
Аль-Халили сказал: «Заслуживает доверия, однако знатоки хадиса не были удовлетворены его памятью». Слова Ибн Маина о нём: «Он довольно неплох (صويلح)» передал от него Исхак аль-Каусадж. Что касается Усмана ад-Дарими, то он передал от Ибн Маина: «Приемлем, надёжен». Ибн Ади сказал: «В его риваятах нет проблемы, правдив (صدوق)». Ибн Саад сказал: «Он вышел [в поход] вместе с Мухаммадом ибн Абдуллахом ибн Хасаном, и аль-Мансур заключил его в тюрьму, затем отпустил его. Умер в Медине в сто семьдесят первом или сто семьдесят втором году, во время правления Харуна. Передавал много хадисов, но его считали слабым». Халифа сказал: «Умер в (171) году». Ибн Хиббан сказал: «Он относился к тем, у кого преобладала праведность, так что он проявлял небрежность в точности передачи, и это дало основание оставить его [хадисы]. Умер в (173) году». Ибн Абу ад-Дунья сказал: «У него была кунья Абу аль-Касим, но он от неё отказался и взял кунью Абу Абд ар-Рахман», и он датировал его смерть так же, как Ибн Саад.
Автор [настоящего труда] и четверо [составителей сборников] приводили от него [хадисы], и в этой книге у него всего два хадиса: один — этот, под номером [1/5575] (2132), а второй уже приводился в «Книге о наказаниях (худуд)» под номером [1/4399] (1686).
Остальные [передатчики] уже упоминались ранее.
Разбор хадиса:
Его слово («от Убайдуллаха ибн Умара») аль-Умари, («и его брата») младшего, («Абдуллаха») ибн Умара, («услышал его») то есть Аббад ибн Аббад услышал этот хадис («от них обоих») то есть от двух братьев: Убайдуллаха и Абдуллаха, («в год сто сорок четвертый») в то время как они («передавали его») в качестве хадиса. Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «Это достоверно, поскольку Убайдуллах — надёжный, обладающий крепкой памятью и точностью [передатчик], относительно допустимости приведения доводов из его риваятов существует единодушие; что же касается его брата Абдуллаха, то он слаб, и приводить доводы из его риваятов недопустимо. Однако если передатчик объединяет их обоих [в одном иснаде], это допустимо, и становится обязательным действовать по хадису, опираясь на [надёжность] Убайдуллаха». Конец цитаты.
Его слово («от Нафи‘а») вольноотпущенника Ибн Умара («от Ибн Умара») ибн аль-Хаттаба (да будет Аллах доволен ими обоими), что он («сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, самые любимые Аллахом из ваших имён — Абдуллах и Абд ар-Рахман»»). Ан-Навави (да помилует его Аллах) сказал: «В этом [указание] на именование этими двумя именами и на их предпочтение перед всеми остальными именами, которыми называют». Конец цитаты.
А то, что они были предпочтены перед всеми остальными именами, [объясняется тем], что у Аллаха (велик Он) — прекраснейшие имена, а эти два имени включают в себя значения всех [Его] имён, и поэтому никто, кроме Аллаха, не называл себя ни одним из них. Что касается упоминаемого «рахман Йамамы» [то есть Мусайлимы], то это [имя] присоединено к [названию] Йамама, а свободное от такого присоединения [имя] защищено от предположения об общности [с другими]. Что же касается бессмысленных слов поэта племени бану Ханифа, сказавшего [размером «тавиль»]:
«Ты вознесся славой, о сын двух благороднейших, отцов, и ты — дождь для людей, не переставай быть Рахманом»,
то это — из их упорства и чрезмерности в неверии. И некий [поэт] высмеял его, сказав:
«Ты вознесся скверной, о сын двух наигнуснейших отцов, и ты — худший из людей, не переставай быть шайтаном».
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «К этим двум именам примыкает всё подобное им: как Абд ар-Рахим, Абд аль-Малик, Абд ас-Самад. А любимыми Аллаху они были именно потому, что включали в себя то, что является обязательным атрибутом для Аллаха, и то, что является атрибутом человека и его обязанностью, а именно — рабство (‘убудийя). Затем «раб» был присоединён к «Господу» присоединением истинным, так что подтвердились единичные случаи этих имён, и они обрели благородство через это сочетание, отчего и получили это преимущество».
Иной [учёный] сказал: «Мудрость в ограничении двумя этими именами состоит в том, что в Коране не встречается присоединение слова «раб» к какому-либо иному имени Аллаха Всевышнего, кроме этих двух. Аллах Всевышний сказал: «И когда встал раб Аллаха, обращаясь к Нему с мольбой» (Джинны, 19), и сказал в другом аяте: «и рабы Милостивого» (Различение, 63)». Это подтверждается словами Всевышнего: «Скажи: «Призывайте Аллаха или призывайте Милостивого»» (Ночное путешествие, 110). Ат-Табарани привёл от Абу Зухайра ас-Сакафи, который возвёл [хадис] к Пророку: «Если вы называете [детей], то присоединяйте «раб»», и от Ибн Масуда, который возвёл [хадис]: «Самые любимые Аллаху имена те, в которых выражено рабство [Ему]», но в иснаде каждого из них есть слабость, как сказано в «аль-Фатх».
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: что касается хадиса «Самые любимые Аллаху имена те, в которых выражено рабство Ему, а самые истинные имена — Хаммам и Харис», который передал ат-Табарани от Ибн Масуда (да будет доволен им Аллах), то это слабый хадис. Аль-Хайсами сказал в «аль-Маджма‘»: «В нём [участвует] Мухаммад ибн Мухсин аль-Уккаши, который оставлен [как передатчик]». Конец цитаты. А в «ат-Такриб» сказано: «Его обвиняли во лжи», и шейх аль-Албани сказал: «Это подложный хадис».
Что же касается хадиса «Если вы называете [детей], то присоединяйте «раб»», который передал ат-Табарани, то аль-Хайсами сказал: «В нём [участвует] Абу Умайя ибн Йаали, а он очень слаб». Конец цитаты. Шейх аль-Албани сказал: «Очень слабый». Ас-Сахави сказал: «А то, что упоминается на устах [людей]: «Лучшее из имён — то, в котором выражена хвала или рабство», — ложно». И Аллах Всевышний знает лучше.
Аль-Мунави сказал: «Предпочтение именования этими двумя [именами] относится к тому, кто хочет назваться рабством, то есть смысл таков: «Самые любимые Аллаху из ваших имён, если вы называетесь рабством: Абдуллах и Абд ар-Рахман», — поскольку они называли [детей] Абд Шамс, Абд ад-Дар. И это не противоречит тому, что имена Ахмад и Мухаммад более любимы Аллаху, чем все прочие имена, ведь Он не выбрал для Своего Пророка ﷺ ничего, кроме того, что более всего любимо Ему. Это — верное [понимание], и недопустимо толковать [хадис] безусловно [то есть применительно ко всем именам вообще]». Конец цитаты.
Собиратель [этих строк], да простит его Аллах, говорит: в этих словах аль-Мунави есть очевидное упущение, ибо достоверный, ясный текст сделал эти два имени самыми любимыми Аллаху безусловно, так что предпочтение именования ими по отношению к общине [верующих] и есть очевидный [смысл], и это не противоречит тому, что Ахмад и Мухаммад более любимы Аллаху по отношению к нему ﷺ. Вдумайся в это внимательно, и Аллах Всевышний — Тот, к Кому обращаются за помощью.
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Ибн Умара (да будет Аллах доволен ими обоими) относится к числу тех, что приводит только автор (да помилует его Аллах) [и никто иной из составителей шести сборников].
(Второй вопрос): о его выведении [в различных источниках]:
Его привёл автор здесь [1/5575] (2132), Абу Дауд в «Благонравии» (4949), ат-Тирмизи в «Благонравии» (2833), Ибн Маджа в «Правилах поведения» (3773), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (5/263), Ахмад в своём «Мусаде» (2/24 и 128), ад-Дарими в своих «Сунан» (2/294), аль-Хаким в «аль-Мустадрак» (4/304 и 305), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (9/306). И Аллах Всевышний знает лучше.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5576] (2133) — («Передал нам Усман ибн Абу Шейба, и Исхак ибн Ибрахим, — сказал Усман: «передал нам», а Исхак сказал: «сообщил нам» — Джарир, от Мансура, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: «У одного человека из нас родился мальчик, и он назвал его Мухаммадом. Тогда его соплеменники сказали ему: ‘Мы не позволим тебе называться именем Посланника Аллаха ﷺ’. Он отправился со своим сыном, нося его на спине, и привёл его к Пророку ﷺ, и сказал: ‘О Посланник Аллаха, у меня родился мальчик, и я назвал его Мухаммадом, но мои соплеменники сказали мне: ‹Мы не позволим тебе называться именем Посланника Аллаха ﷺ›’. Тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал: ‘Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью, ибо я — только распределяющий (касим), я распределяю среди вас’»»)).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — («Усман ибн Абу Шейба») это: Усман ибн Мухаммад ибн Ибрахим ибн Усман аль-Абси, Абу аль-Хасан аль-Куфи, надёжный, обладающий крепкой памятью, известный [10] (умер в 239 году), и ему было (83) года (аль-Бухари, Муслим, Абу Дауд, ан-Насаи, Ибн Маджа), уже упоминался в «Книге веры», 35/246.
2 — («Исхак ибн Ибрахим») ибн Рахавайх, уже упоминался в предыдущей главе.
3 — («Джарир») ибн Абд аль-Хамид ибн Курт ад-Дабби, Абу Абдуллах аль-Куфи, поселившийся в Рее и бывший там судьёй, надёжный, с точной книгой [8] (умер в 188 году) (все шестеро), уже упоминался во «Введении», 6/50.
4 - (Мансур) ибн аль-Мутамир ибн Абдуллах ас-Сулями, Абу Аттаб аль-Куфи, надёжный, твёрдый [6] (умер в 123 г.) (ع) — уже упоминался в «Шарх аль-мукаддима», т. 1, с. 296.
5 - (Салим ибн Абу аль-Джа‘д) Рафи‘ аль-Гатафани аль-Ашджа‘и, вольноотпущенник их, куфиец, надёжный, часто передающий с пропуском [3] (умер в 97 или 98 г.) (ع) — уже упоминался в «Хайд», 8/728.
6 - (Джабир ибн Абдуллах) ибн Амр ибн Харам аль-Ансари ас-Салями, сподвижник, сын сподвижника, — да будет доволен ими обоими Аллах, — умер после семидесятого года, будучи в возрасте 94 лет (ع) — уже упоминался в «Иман», 4/117.
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
Он относится к пятизвенным иснадам автора (да помилует его Аллах) и является цепочкой, объединённой куфийцами, кроме сподвижника,...медиец, а Исхак — мервец, и в нём Джабир (да будет доволен им Аллах) — один из семи многопередающих, передал 1540 хадисов.
Разбор хадиса:
(От Джабира ибн Абдуллаха) (да будет доволен им Аллах) (сказал: родился) — в форме страдательного залога, (у одного человека из нас мальчик) — имя этого человека неизвестно, (и он назвал его Мухаммадом) — так в этом риваяте, что он назвал его Мухаммадом, хотя риваяты разошлись: хотел ли он назвать его Мухаммадом или аль-Касимом? Сказал в «Фатхе» — суть сказанного: аль-Бухари разъяснил разногласие относительно Шу‘бы: хотел ли аль-Ансари назвать своего сына Мухаммадом или аль-Касимом? И указал на предпочтение того, что он хотел назвать его аль-Касимом, ссылаясь на риваят Суфьяна ас-Саури от аль-А‘маша: «и назвал его аль-Касимом», сказал: и это предпочтение усиливается также со стороны смысла; поскольку осуждение от ансаров не последовало бы иначе, кроме как в случае, когда, назвав сына аль-Касимом, он стал бы называться Абу аль-Касим (1).
И сказал в «Фатхе» также в другом месте — после того как указал на вышесказанное: и это подтверждает — то есть предпочтение риваята о том, что он назвал его аль-Касимом — что относительно Мухаммада ибн аль-Мункадира от Джабира в этом вопросе разногласий не было, как это привёл аль-Бухари в конце главы, следующей за этой. Конец цитаты (2).
Сказал составитель (простит его Аллах): риваят Мухаммада ибн аль-Мункадира от Джабира — это риваят, следующий за этим риваятом Джабира, отсюда становится ясным, что более предпочтительно то, что этот человек хотел назвать своего сына аль-Касимом, а не Мухаммадом, так обрати внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И сказал ему его народ) (3); то есть: ансары, и указано на полях некоторых списков, что встречается формулировка: «и сказал мне мой народ», и это ошибка, так обрати внимание.
(Нет) — отрицающая частица, и поэтому его слово (не оставим тебя) стоит в форме именительного падежа; то есть: не оставим тебя, сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «вада‘туху адауху вад‘ан» — оставил его, и исходная форма настояще-будущего времени с огласовкой «кясра», и поэтому был отброшен вав, затем
(2) «Фатх» 14/61, книга «Благонравие», номер (6186).
(3) В некоторых списках встречается: «сказал мне мой народ», и это ошибка, как это очевидно, так что следует обратить на это внимание, а Аллах Всевышний знает лучше.
была открыта из-за наличия гортанного звука; сказал один из ранних учёных: и утверждали грамматисты, что арабы «умертвили» прошедшую форму глагола «йада‘у», его масдар и имя действующего лица; и читали Муджахид, Урва, Мукатиль, Ибн Абу Абля и Языд ан-Нахви: «Ма вадда‘ака раббука» [ад-Духа: 3] с усилением (ташдид), и в хадисе: «Пусть непременно прекратят люди оставление пятничных молитв», передал Муслим; то есть: об их оставлении, ведь эта форма слова передавалась от самых красноречивых арабов и передана через путь чтецов Корана, так как же это может быть «умерщвлением»? Ведь прошедшая форма встречается в некоторых стихах, а то, что имеет такой путь, допустимо назвать малым по употреблению, но недопустимо называть «умерщвлённым». Конец цитаты (1), и это полезное исследование, а Аллах Всевышний знает лучше.
И его слово: (называешь) — предложение обстоятельства состояния (хал), (именем Посланника Аллаха ﷺ, и отправился) человек (со своим сыном), и его слово: (несущий его на своей спине) — «хамилюху» в форме винительного падежа как обстоятельство состояния (хал), и это мнение некоторых грамматистов, а большинство их запрещает употребление определённого имени в качестве обстоятельства состояния, и то, что встречается из этого, они толкуют как неопределённое имя, как на это указано в «Хуляса» его словами:
«И если состояние определено по форме, то считай его неопределённым по смыслу, как «одиноким старайся»».
И возможно, что «хамилюху» стоит в форме именительного падежа как сказуемое к опущенному подлежащему; то есть: и он несущий его, а предложение — обстоятельство состояния без разногласия, а Аллах Всевышний знает лучше.
(И принёс его к Пророку ﷺ, и сказал: о Посланник Аллаха, родился у меня мальчик) — глагол и его заместитель подлежащего; то есть: ребёнок, сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах): «аль-гулям» — малолетний сын, форма множественного числа малости — «гыльма», с огласовкой «кясра», а форма множественного числа множественности — «гыльман», и слово «гулям» применяется к мужчине в переносном смысле, по имени того, кем он был, подобно тому, как говорят о малом: «шейх» в переносном смысле, по имени того, кем он станет, и встречается в стихах «гулама» с «ха» для девушки, сказал поэт:
«Унижается ради неё девушка и юноша».
Сказал аль-Азхари: и слышал я, как арабы говорят о новорождённом при его рождении мужского пола: «гулям», и слышал я, как они говорят о старце: «гулям», и это распространено в их речи. Конец цитаты (2).
(И я назвал его Мухаммадом) — уже упоминалось предпочтение риваята о его наименовании аль-Касимом, так не будь невнимателен. (И сказал мне мой народ: не позволим тебе называть именем Посланника Аллаха ﷺ, и сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Называйтесь»
(2) «Аль-Мисбах аль-мунир» 2/452.
с открытой и усиленной «мим», (моим именем, но не берите себе кунью) — упоминалось ранее, что передано: «ля тактану» — от «иктина» (принятия куньи), и в форме «ля тукяннау» — от «такання» (называния куньей), и в форме «ля такну» — от «кунья». (моей куньей) — здесь запрет на принятие его куньи ﷺ, и уже было проведено исследование этого вопроса полностью в разборе хадиса Ибн Умара (да будет доволен им Аллах), приведённого выше, затем он ﷺ обосновал свой запрет на принятие его куньи причинной «фа», сказав: («Ведь я — касим (разделяющий), я разделяю между вами»). Смысл: что причина, обязывающая принятие куньи, не находится в ком-либо другом, кроме него ﷺ; поскольку смысл того, что он «касим», заключается в том, что он тот, кто разделяет наследства, трофеи, закят, добычу без боя и другие меры, сообщая об этом от Аллаха (велик Он и возвышен), и это не относится ни к кому другому, кроме него ﷺ, поэтому это имя в действительности не применяется ни к кому, кроме него.
И сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово ﷺ: «Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью»; это высказывание исходило от Пророка ﷺ несколько раз; согласно хадису Анаса (да будет доволен им Аллах) он сказал это, когда один человек воскликнул: о Абу аль-Касим! И обернулся Пророк ﷺ, тогда сказал этот человек: я не имел в виду тебя, тогда сказал Пророк ﷺ это высказывание, и это положение противоречит уважению и наказанию (та‘зир), предписанному, и поскольку называние куньей Абу аль-Касим приводило к этому, он запретил это, и этот смысл усиливается тем, что передано, что иудеи звали его этой куньей в качестве уничижения, затем говорили: я не имел в виду тебя, поэтому он пресёк повод этим запретом.
[Если скажут]: следует из этого запретить наименование именем Мухаммад, а он различил между ними, разрешив в имени и запретив в кунье.
[Ответ]: что никто из сподвижников (да будет доволен ими Аллах) не осмеливался звать его по имени; поскольку в имени нет почтения при обращении, в отличие от куньи, ведь в обращении ею есть уважение и почтение, и звали его по имени только грубые из арабов, из тех, кто не верил, или верил, но вера не укоренилась в его сердце; подобно тем, кто звал его из-за покоев: «о Мухаммад, выйди к нам», и ниспослал Аллах Всевышний о них: «Поистине, те, которые зовут тебя из-за покоев, большинство их не разумеют (4)» [аль-Худжурат: 4], так был запрещён повод в том, чем они его звали, и было разрешено то, чем они его не звали, и согласно этому смыслу запрет на это оказывается ограниченным его жизнью ﷺ, и к этому пришли некоторые из учёных, и передано: что Али (да будет доволен им Аллах) сказал: о Посланник Аллаха! Если родится у меня после тебя мальчик, назвать ли мне его твоим именем и дать ли ему твою кунью? Сказал: «Да» (1).
А что касается хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах), то из него следует, что запрет в данном случае был установлен потому, что это имя не может быть истинным для кого-либо другого в такой мере, в какой оно истинно для него (ﷺ). Поэтому он сказал, продолжая свои слова: «Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью, ибо я — Абу аль-Касим, я разделяю между вами», а в другом риваяте: «Ведь я послан к вам как разделяющий» — то есть он тот, кто разъясняет разделение имущества в наследстве, военной добыче, закятах, трофеях (файе) и прочих установленных долях, доводя до людей решение Аллаха и разъясняя Его раздел. И это не дано никому, кроме него, так что это имя в истинном смысле не может быть отнесено ни к кому, кроме него. Согласно этому второму толкованию, никто не может брать себе кунью Абу аль-Касим ни при его жизни, ни после его смерти. К этому склонялась часть саляфов и захириты. Другая же группа саляфов добавила запрет и на имя аль-Касим, чтобы отец такого ребёнка не был назван Абу аль-Касимом.
Третья группа саляфов считала, что запрещено лишь сочетание его имени с его куньей, и приводила в доказательство то, что передал ат-Тирмизи от Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах): «Посланник Аллаха ﷺ запретил кому-либо сочетать своё имя с его куньей и называть Мухаммада Абу аль-Касимом», — и сказал: хадис хороший, достоверный. Согласно этому, тому, чьё имя не Мухаммад, разрешается брать кунью Абу аль-Касим.
Большинство саляфов и халафов, а также правоведы разных областей склонились к разрешению всего этого: человеку разрешается сочетать своё имя с его куньей, и разрешается называть себя любым именем и куньей, какими он пожелает, исходя из того, что всё вышеупомянутое либо отменено, либо относилось исключительно к нему (ﷺ). В доказательство они приводили то, что передал ат-Тирмизи и признал достоверным, — упомянутый ранее хадис Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), а также то, что передал Абу Дауд от Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала: пришла женщина к Пророку ﷺ и сказала: «О посланник Аллаха! У меня родился мальчик, я назвала его Мухаммадом и дала ему кунью Абу аль-Касим, но мне сказали, что тебе это не нравится». Он сказал: «Что сделало дозволенным моё имя и запретным мою кунью?» или: «Что сделало запретной мою кунью и дозволенным моё имя?!» Отмена (насх) подтверждается тем, что установлено: многие из саляфов и других называли своих детей его именем и давали им его кунью, соединяя их или разделяя, и это было делом известным и практиковавшимся в Медине и в других местах. Так хадисы о дозволенности оказались предпочтительнее, поскольку они либо отменяют хадисы о запрете, либо подтверждаются вышеупомянутой практикой. И Аллах Всевышний знает лучше.
Некая группа отклонилась от общего пути и вовсе запретила называть именем Мухаммад, опираясь на то, что передаётся от Пророка ﷺ, будто он сказал: «Вы называете своих детей Мухаммадом, а потом проклинаете их», а также на то, что Умар (да будет доволен им Аллах) написал в Куфу: «Не называйте никого именем пророка», и на то, что он повелел группе людей в Медине изменить имена их сыновей, названных Мухаммадом. Но ни в чём из этого нет доказательства. Что касается хадиса, то он неизвестен среди знатоков передачи, а если даже допустить его достоверность, то его смысл — запрет проклинать того, кого зовут Мухаммад, а не запрет называть этим именем. Мы уже привели тексты, указывающие на дозволенность называть этим именем. Конец.
Составитель (да простит его Аллах) говорит: разбор этого вопроса уже был приведён в третьем вопросе, упомянутом в разъяснении прошедшего хадиса Анаса (да будет доволен им Аллах), и там установлено, что предпочтительным является мнение, что запрет относился исключительно к периоду жизни Пророка ﷺ. Что же касается времени после него, то запрещено только сочетание имени с куньей, а брать кунью Абу аль-Касим разрешается тому, чьё имя не Мухаммад. Однако предпочтительнее и осторожнее оставить это вовсе, ради освобождения совести от сомнений. И Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: изначально кунья давалась человеку, у которого был сын, и его называли по имени этого сына. Поэтому Пророк ﷺ был назван Абу аль-Касимом, ведь у него был сын по имени аль-Касим от Хадиджи (да будет доволен ею Аллах), и, видимо, он был первым из его сыновей мужского пола. Исходя из этого, следовало бы, чтобы никого не называли куньей, пока у него нет сына, чьим именем эта кунья дана. Однако учёные допустили отход от этого правила и давали кунью тем, у кого не было сына, опираясь на хадис Аиши (да будет доволен ею Аллах), которая сказала Пророку ﷺ: «У всех моих подруг есть куньи, а у меня нет куньи». Он сказал: «Возьми кунью по имени сына твоей сестры — Абдуллах». Так она стала называться Умм Абдуллах. Также Пророк ﷺ дал кунью маленькому мальчику, сказав: «О Абу Умайр! Что стало с воробушком (ан-нугайр)?» А Умар (да будет доволен им Аллах) сказал: «Спешите давать вашим сыновьям куньи, чтобы к ним не быстро прилипали дурные прозвища». Привёл это аль-Куртуби (да помилует его Аллах).
Два вопроса, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Джабира ибн Абдуллаха (да будет доволен Аллах ими обоими) передан согласованно (аль-Бухари и Муслим).
(Второй вопрос): о его выводе (тахридж):
Его привёл составитель здесь [1/5576, 5577, 5578, 5579, 5580, 5581, 5582, 5583, 5584] (2133), а также аль-Бухари в своём «Сахихе» (3114, 3115, 3538, 6187, 6196), Ахмад в своём «Мусанаде» (3/298, 301, 313, 369, 370, 385), ат-Тирмизи в своём «Джами‘» (2250), Ибн Маджа в своих «Сунан» (3736), Абу Дауд в своих «Сунан» (4966).
Что касается полезных сведений, извлекаемых из хадиса, то они уже были приведены при разъяснении прошедших хадисов.
С непрерывным иснадом, восходящим к автору (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5577] (…) — «Рассказал нам Ханнад ибн ас-Сарий, [он сказал]: рассказал нам Абсар от Хусайна, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, от Джабира ибн Абдуллаха, который сказал: у одного из наших мужчин родился мальчик, и он назвал его Мухаммадом. Мы сказали: «Мы не дадим тебе кунью по имени Посланника Аллаха ﷺ, пока ты не спросишь у него разрешения». Он пошёл к нему и сказал: «У меня родился мальчик, я назвал его именем Посланника Аллаха, но мой народ отказался давать мне кунью по этому имени, пока ты не разрешишь Пророку ﷺ [это]». Он сказал: «Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью, ведь я послан как разделяющий, я разделяю между вами»».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Ханнад ибн ас-Сарий ибн Мус‘аб ат-Тамими, Абу ас-Сарий аль-Куфи, надёжный [10] (243), проживший 91 год (‘х, м, 4), упомянут ранее в «Аль-Иман» 64/365.
2 — Абсар ибн аль-Касим аз-Зубайди, Абу Зубайд аль-Куфи, надёжный [8] (умер 179) (‘), упомянут ранее в «Аль-Иман» 48/305.
3 — Хусайн ибн Абд ар-Рахман ас-Сулами, Абу аль-Хузайль аль-Куфи, надёжный, память которого ослабла в конце жизни [5] (умер 136), проживший 93 года (‘), упомянут ранее в «Аль-Иман» 43/285.
Двое оставшихся упомянуты ранее.
Его слово («хатта тастамирах») и его слово («хатта таста'зинах») — оба с буквой «т» во всех имеющихся у нас текстах матнов, а в египетских изданиях, как матнов, так и шархов, первое — с «т», а второе — с «н». И Аллах знает лучше. Конец, перенесено из примечаний к турецкому изданию.
Его слово (родился у одного из наших мужчин мальчик) — как было указано ранее, этот мужчина неизвестен.
Его слово (и он назвал его Мухаммадом) — а в риваяте аль-Бухари по пути передачи Халида от Хусайна: «и он назвал его аль-Касимом». Ранее было указано, что более предпочтительным является риваят «и он назвал его аль-Касимом», так что обрати на это внимание.
Его слово (мы не дадим тебе кунью по имени Посланника Аллаха ﷺ) — то есть кунью Посланника Аллаха ﷺ.
Его слово (пока ты не спросишь у него разрешения) — то есть попросишь у него позволения.
Его слово (я назвал его именем Посланника Аллаха) — то есть его именем — Мухаммад, согласно некоторым риваятам, либо именем его сына аль-Касима, что более предпочтительно.
Его слово (пока ты не разрешишь Пророку ﷺ) — с буквой «т», а в некоторых списках: «пока не разрешит», и тогда глагол построен в форме страдательного залога.
И его слово: («ведь я послан как раздающий, я раздаю между вами») — сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): в риваяте аль-Бухари в начале книги, в «главе о том, кому Аллах желает блага, тому дает понимание в религии»: «поистине, я лишь раздающий, а Аллах дает». Сказал кади Ийад: это указывает на то, что кунья бывает по причине истинного качества, присущего носителю прозвания, либо по причине имени его сына. Ибн Батталь сказал в разъяснении риваята аль-Бухари: смысл его в том, что «я не выделил себе из имущества Всевышнего Аллаха что-либо помимо вас», и сказал он это, дабы утешить их сердца, когда предпочел одних в даровании над другими, сказав: Аллах — вот кто дает вам, а не я, я лишь раздающий; и кому я раздал что-то, то это его доля, будь она малой или большой.
Что же касается других куний, помимо «Абу аль-Касим», то мусульмане единогласны в допустимости их, независимо от того, есть ли у человека сын или дочь, и он получил кунью по имени одного из них, или же у него нет ребенка вовсе, малого или же он получил кунью не по имени своего ребенка. Дозволено человеку носить кунью «Абу такой-то» (по сыну) или «Абу такой-то» (по дочери), а женщине — «Умм такая-то» или «Умм такой-то». И достоверно установлено, что Пророк ﷺ говорил малолетнему брату Анаса: «О Абу Умайр, что сделал воробушек?» А Аллах знает лучше.
Хадис приведен обоими (аль-Бухари и Муслимом), и полное его разъяснение, и разбор его вопросов уже приведены в предшествующем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5578] (…) — («Передал нам Рифаа ибн аль-Хайсам аль-Васити: передал нам Халид, то есть ат-Таххан, от Хусайна, с этим же иснадом, но не упомянул: «ведь я послан как раздающий, я раздаю между вами»»).
Передатчики этого иснада: трое:
1 — (Рифаа ибн аль-Хайсам аль-Васити) Абу Саид, «приемлемый» [10] (Муслим), упомянут ранее в «Пятничной молитве» 13/1999.
2 — (Халид ат-Таххан) ибн Абдуллах, Абу аль-Хайсам аль-Васити, надежный, твердый [8] (умер 182 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Вере» 78/407.
А «Хусайн» упомянут перед этим.
[Примечание]: риваят Халида ат-Таххана от Хусайна привел аль-Бухари (да помилует его Аллах) в своем «Сахихе», сказав:
(5833) — Передал нам Мусаддад: передал нам Халид: передал нам Хусайн от Салима, от Джабира (да будет доволен им Аллах), сказал: у одного из наших мужчин родился мальчик, и он назвал его аль-Касимом. Тогда сказали: не будем давать ему кунью (по этому имени), пока не спросим Пророка ﷺ. Тот сказал: «Называйте детей моим именем, но не берите кунью по моей кунье». Конец цитаты.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5579] (…) — («Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба: передал нам Вакиа от аль-Амаша (х) и передал мне Абу Саид аль-Ашадж: передал нам Вакиа: передал нам аль-Амаш от Салима ибн Абу аль-Джада, от Джабира ибн Абдуллаха, сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Называйтесь моим именем, но не берите кунью по моей кунье, ибо я — Абу аль-Касим, я раздаю между вами». А в риваяте Абу Бакра: («и не берите кунью»)»).
Передатчики этого иснада: шестеро:
1 — (Абу Саид аль-Ашадж) Абдуллах ибн Саид ибн Хусайн аль-Кинди аль-Куфи, надежный, из младших [10] (умер 257 г.) (все шесть сборников), упомянут ранее в «Вступлении» 4/17.
2 — (аль-Амаш) Сулейман ибн Михран, упомянут ранее, за две главы до этой.
Остальные упомянуты в этой главе и в предшествующей главе.
Его слово: (وَلَا تَكَنَّوْا — «и не берите кунью») — исходная форма этого слова «تكنّيوا» по образцу «تعلّموا», затем «йа» была преобразована в «алиф» из-за ее подвижности и открытости предшествующей буквы, затем «алиф» была отброшена из-за встречи двух неподвижных букв.
Его слово: («أَقْسِمُ بَيْنكُمْ» — «я раздаю между вами») — дополнение (объект действия) опущено, чтобы придать обобщение; то есть: я раздаю откровение, или я раздаю трофеи и добычу, или я раздаю наследство, или что-то подобное этому.
Его слово: («وَفِي رِوَايَةِ أَبِي بَكْرٍ» — «а в риваяте Абу Бакра»), то есть ибн Абу Шейбы, его первого шейха: («وَلَا تَكْتَنُوا»), то есть с добавлением буквы «та» после «каф» и «дамма» над «нун»; исходная форма его «تكتنيوا» по образцу «تقتتلوا», затем «дамма» буквы «йа» была перенесена на «нун» после снятия ее собственного движения из-за тяжести произношения, затем «йа» была отброшена из-за встречи двух неподвижных букв.
Хадис приведен обоими (аль-Бухари и Муслимом), и полное рассмотрение его уже было приведено. Хвала и благодарность Аллаху.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5580] (…) — («И передал нам Абу Курайб: передал нам Абу Муавия, от аль-Амаша, с этим же иснадом, и сказал: «ведь я сделан раздающим, я раздаю между вами»»).
Передатчики этого иснада: трое:
Они уже упомянуты в этой главе и в предшествующей главе.
[Примечание]: риваят Абу Муавии Мухаммада ибн Хазима ад-Дарира от аль-Амаша привел Ахмад (да помилует его Аллах) в своем «Мусанаде», сказав:
(14403) — Передал нам Абу Муавия: передал нам аль-Амаш от Салима, от Джабира, сказал: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Называйтесь моим именем, но не берите кунью по моей кунье, ведь я сделан раздающим, я раздаю между вами». Конец цитаты.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5581] (…) — («Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар, сказали: передал нам Мухаммад ибн Джафар: передал нам Шуба: слышал я Катаду, от Салима, от Джабира ибн Абдуллаха, что один из ансаров, когда у него родился мальчик, захотел назвать его Мухаммадом. Он пришел к Пророку ﷺ и спросил его об этом, тот сказал: «Хорошо сделали ансары, называйте детей моим именем, но не берите кунью по моей кунье»»).
Передатчики этого иснада: семеро:
Все они уже упомянуты в этой главе и за две главы до нее.
Его слово: («فَأَرَادَ أَنْ يُسَمِّيَهُ مُحَمَّدًا» — «захотел назвать его Мухаммадом») — ранее указывалось, что достоверная (сохраненная) версия — со словами «захотел назвать его аль-Касимом», и это подтверждается ходом изложения данного риваята, ибо Пророк ﷺ одобрил возражение ансаров против того, чтобы называть (сына) аль-Касимом, поскольку это было нежелательно (по причине куньи). А если бы то, против чего они возразили, было именование его Мухаммадом, то он не одобрил бы этого, а, напротив, осудил бы их за это, поскольку это дозволено. Пусть это будет замечено.
С непрерывным иснадом до автора (да помилует его Аллах), в начале книги он сказал:
[5582] (…) — («Передал нам Абу Бакр ибн Абу Шейба и Мухаммад ибн аль-Мусанна, оба от Мухаммада ибн Джафара, от Шубы, от Мансура (х); и передал мне Мухаммад ибн Амр ибн Джабала: передал нам Мухаммад, то есть ибн Джафар (х); и передал нам ибн аль-Мусанна: передал нам ибн Абу Ади, оба от Шубы, от Хусайна (х); и передал мне Бишр ибн Халид: сообщил нам Мухаммад, то есть ибн Джафар: передал нам Шуба от Сулеймана, — все они от Салима ибн Абу аль-Джада, от Джабира ибн Абдуллаха, от Пророка ﷺ (х); и передал нам Исхак ибн Ибрахим аль-Ханзали и Исхак ибн Мансур, сказали: сообщил нам ан-Надр ибн Шумайль: передал нам Шуба от Катады, Мансура, Сулеймана и Хусайна ибн Абд ар-Рахмана, сказали: слышали мы Салима ибн Абу аль-Джада, от Джабира ибн Абдуллаха, от Пророка ﷺ, — подобно хадису тех, чьи хадисы мы упомянули ранее; а в хадисе ан-Надра от Шубы сказано: и добавили в нем Хусайн и Сулейман. Сказал Хусайн: сказал Посланник Аллаха ﷺ: «ведь я послан раздающим, я раздаю между вами», а Сулейман сказал: «ведь я лишь раздающий, я раздаю между вами»»).
Передатчики этих иснадов: шестнадцать:
١ - («Мухаммад бин ‘Амр бин Джабаля») это: Мухаммад бин ‘Амр бин ‘Аббад бин Джабаля бин Абу Раввад аль-‘Атакий, Абу Джа‘фар аль-Басри, правдивый (садук) [١١] (умер в ٢٣٤ г.) (М, Д), упомянут ранее в «Книге веры», ٦٣/٣٤٨.
٢ - («Ибн Абу ‘Адий») Мухаммад бин Ибрахим бин Абу ‘Адий аль-Басри, упомянут недавно.
٣ - («Бишр бин Халид») аль-‘Аскари, Абу Мухаммад аль-Фараидый, поселившийся в Басре, надёжный (сика), передающий редкости [١٠] (умер в ٢٥٣ или ٢٥٥ г.) (Х, М, Д, С), упомянут ранее в «Книге веры», ٢٣/٢٠٠.
٤ - («Исхак бин Мансур») бин Бахрам аль-Каусаджа, Абу Я‘куб ат-Тамими аль-Марвази, надёжный, твёрдый (сика сабт) [١١] (умер в ٢٥١ г.) (Х, М, Т, С, К), упомянут ранее в «Книге веры», ١٢/١٥٦.
٥ - («Ан-Надр бин Шумайль») аль-Мазини, Абу аль-Хасан ан-Нахви аль-Басри, поселившийся в Марве, надёжный, твёрдый (сика сабт), из числа старших [٩] (умер в ٢٠٤ г.) в возрасте (٨٢) лет (‘Айн), упомянут ранее во «Введении», ٦/٣٩.
Остальные упомянуты в главе.
Его первое слово («оба они — от Мухаммада бин Джа‘фара») — местоимение указывает на Ибн Абу Шейбу и Ибн аль-Мусанну.
Его второе слово («оба они — от Шу‘бы») — местоимение указывает на Мухаммада бин Джа‘фара и Ибн Абу ‘Адия.
Его слово («все они — от Салима бин Абу аль-Джа‘да») — местоимение указывает на Мансура, Хусайна бин ‘Абд ар-Рахмана и Сулеймана аль-А‘маша.
Его слово («они сказали: мы слышали Салима бин Абу аль-Джа‘да») — местоимение указывает на Катаду, Мансура бин аль-Му‘тамира, Сулеймана аль-А‘маша и Хусайна бин ‘Абд ар-Рахмана.
[Замечание]: на полях турецкого издания написано следующее: («от Катады») в этом иснаде — то есть в иснаде обоих Исхаков — («и Мансура») как в иснаде Абу Бакра, («и Сулеймана») как в иснаде Бишра, («и Хусайна») как в иснаде Ибн аль-Мусанны. Конец цитаты.
Его слово («подобно хадису тех, чей хадис мы упомянули ранее»); то есть до этих иснадов; он имел в виду Джарира, ‘Абсара, Халида ат-Таххана, Ваки‘а и Абу Му‘авию в прошедших иснадах.
Его слово («и в хадисе ан-Надра... и так далее») — на упомянутых полях написано: то есть автор — да помилует его Аллах — [указал], что в его хадисе от Шу‘бы есть добавление, где ан-Надр сказал: «и добавил в хадисе Хусайн...» и так далее, и никто из передатчиков от Шу‘бы, кроме ан-Надра, не передал это добавление, либо Шу‘ба сказал: «и добавил в нём Хусайн...» и так далее; потому что он передаёт; то есть не упомянул это добавление никто из моих шейхов, кроме них двоих, и они добавили к Катаде и Мансуру это добавление, и это лучше [понимание], как это понимается из формулировки аль-‘Айни, и Аллах знает лучше.
Его слово («и добавил в нём Хусайн») — это Хусайн бин ‘Абд ар-Рахман, («и Сулейман») — это аль-А‘маш.
Его слово («сказал Хусайн») и также («и сказал Сулейман») — разъяснение формулировок этого добавления,
так что формулировка Хусайна: («Сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Поистине, я послан распределяющим, я распределяю между вами»»), а формулировка Сулеймана аль-А‘маша: («Поистине, я распределяющий, я распределяю между вами»), и Аллах Всевышний знает лучше.
[Замечание]: риваят Шу‘бы от Сулеймана, Мансура и Катады привёл аль-Бухари — да помилует его Аллах — в своём «Сахихе», сказав:
(٢٩٤٦) — Передал нам Абу аль-Валид, передал нам Шу‘ба от Сулеймана, Мансура и Катады, [они] слышали Салима бин Абу аль-Джа‘да, от Джабира бин ‘Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах), [он] сказал: у одного человека из нас, из ансаров, родился мальчик, и он хотел назвать его Мухаммадом. Шу‘ба сказал: в хадисе Мансура: [сказано], что ансари сказал: я понёс его на своей шее и принёс его к Пророку ﷺ, а в хадисе Сулеймана: родился у него мальчик, и он хотел назвать его Мухаммадом, [Пророк] сказал: «Называйте [детей] моим именем, но не называйте [их] моей куньей, ибо я сделан распределяющим, я распределяю между вами» — и сказал Хусайн: «я послан распределяющим, я распределяю между вами»», ‘Амр сказал: сообщил нам Шу‘ба от Катады, [он] сказал: я слышал Салима от Джабира: [он] хотел назвать его аль-Касимом, и сказал Пророк ﷺ: «Называйте [детей] моим именем, но не берите куньей мою кунью». Конец цитаты.
И сказал Абу ‘Абдуллах аль-Хаким — да помилует его Аллах — в «Мустадраке»:
(٧٧٣٥) — Сообщил нам Абу аль-‘Аббас Мухаммад бин Ахмад аль-Мухбуби, передал нам Са‘ид бин Мас‘уд, передал нам ан-Надр бин Шумайль, передал нам Шу‘ба от Катады, Мансура, Сулеймана и Хусайна бин ‘Абд ар-Рахмана, [они] сказали: мы слышали Салима бин Абу аль-Джа‘да, передающего от Джабира бин ‘Абдуллаха (да будет доволен ими обоими Аллах), [он] сказал: родился у ансаров ребёнок, и они хотели назвать его Мухаммадом, и принесли его к Посланнику Аллаха ﷺ, и [он] сказал: «Хорошо поступили ансары, называйте [детей] моим именем, но не берите куньей мою кунью, ибо я послан распределяющим, я распределяю между вами»», это хадис достоверный (сахих) по условию обоих шейхов [аль-Бухари и Муслима], и они оба согласны в нём с хадисом Джарира от Мансура, [переданным] не в этом изложении. Конец цитаты.
И по цепи, связанной с автором — да помилует его Аллах — в начале книги, он сказал:
[٥٥٨٣] (…) — («Передал нам ‘Амр ан-Накид и Мухаммад бин ‘Абдуллах бин Нумайр, оба от Суфьяна; сказал ‘Амр: передал нам Суфьян бин ‘Уяйна, передал нам Ибн аль-Мункадир, что он слышал Джабира бин ‘Абдуллаха, говорящего: родился у одного человека из нас мальчик, и он назвал его аль-Касимом, и мы сказали [ему]: мы не будем звать тебя по кунье Абу аль-Касим и не доставим тебе радости, и он пришёл к Пророку ﷺ и упомянул ему об этом, и [Пророк] сказал: «Назови своего сына ‘Абд ар-Рахманом»»).
Передатчики этого иснада: пять человек:
١ - («‘Амр ан-Накид») ибн Мухаммад бин Букайр ан-Накид, упомянут недавно.
٢ - («Мухаммад бин ‘Абдуллах бин Нумайр») упомянут в прошедшей главе.
٣ - («Суфьян бин ‘Уяйна») упомянут три главы назад.
٤ - («Ибн аль-Мункадир») это: Мухаммад бин аль-Мункадир бин ‘Абдуллах бин аль-Худайр ат-Тайми аль-Мадани, надёжный (сика), достойный (фадиль) [٣] (умер в ١٣٠ г.) или после этого (‘Айн), упомянут ранее в «Книге очищения», ١١/٥٨٤.
٥ - («Джабир бин ‘Абдуллах») бин ‘Амр бин Харам (да будет доволен им Аллах), упомянут три главы назад.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к четверичным (руба‘ийят) [цепям] составителя — да помилует его Аллах, — и это (٤٢٩)-я из четверичных [цепей] книги, и он последовательно передан со ссылкой на «передал» и «слышал» (мусальсаль), и что его сподвижник обладает многими достоинствами, ибо он сын сподвижника (да будет доволен им Аллах), и он совершил с Пророком ﷺ девятнадцать военных походов, и он из семи многопередающих [хадисы], и из долгожителей, ведь он прожил девяносто четыре года, и умер в Медине после семидесятого года по хиджре — да будет доволен им Аллах.
Разъяснение хадиса:
(«От Суфьяна бин ‘Уяйны»), что он сказал: («передал нам») Мухаммад («бин аль-Мункадир, что он слышал Джабира бин ‘Абдуллаха») (да будет доволен им Аллах) («говорящего: родился») — с даммой в начале, в форме страдательного залога, («у человека») — имя которого неизвестно, («из нас») то есть из ансаров, («мальчик, и он назвал его аль-Касимом») — уже было сказано, что он назвал его Мухаммадом, и было указано, что первое [мнение] более предпочтительно; сказал в «Фатхе»: аль-Бухари разъяснил разногласие относительно Шу‘бы: хотел ли ансари назвать своего сына Мухаммадом или аль-Касимом? И указал на предпочтительность того, что он хотел назвать его аль-Касимом, по риваяту Суфьяна ас-Саури от него, от аль-А‘маша: «и назвал его аль-Касимом»; сказал: и предпочтительность этого также обосновывается со стороны смысла; потому что не произошло бы отрицания
со стороны ансаров в отношении него, если бы не то, что из наименования его сына аль-Касимом следовало, что он станет называться по кунье Абу аль-Касим. Конец цитаты.
И сказал он в «Фатхе»: и это подтверждается тем, что относительно Мухаммада ибн аль-Мункадира от Джабира в этом не было разногласий (то есть в том, что он называл его именно так — «аль-Касим»).
(«Мы сказали: мы не будем давать тебе кунью») — с фатхой на первой букве и сукуном на второй, от глагола «кунья» в трёхбуквенной форме; допустимо также, что это с дамма на первой букве, от «икна» в четырёхбуквенной форме, или от «текния». Сказал аль-Маджд, да помилует его Аллах: «канайту Зайдан Аба Амр» и «канайту би-хи» — «кунья» с кясрой; а с даммой — «саммаху би-хи» (назвал его этим), подобно «акнаху» и «канна-ху». Конец цитаты.
(«Абу-ль-Касим, и мы не дадим тебе радости для глаза») — с даммой на первой букве и кясрой на третьей, от «инъам»; то есть: мы не даруем тебе такую милость, чтобы этим успокоился твой глаз. Отсюда следует, что дозволено давать человеку кунью по имени того, кто у него родится, и это не ограничивается только первым из его детей — так сказано в «Фатхе».
Сказал кади Ийяд, да помилует его Аллах: то есть — да не успокоится твой глаз этим. «Ан-нама» и «ан-нума», с фатхой и даммой — радость. Говорят: «наима Аллаху бика айнан» и «наима бика айнан» с кясрой, и «анъама бика айнан», и «наъамака айнан» — то есть: обрадовал тебя тем, кого любящий тебя любит. Некоторые отвергли выражение «наима Аллаху бика айнан», поскольку Аллах не радуется («йанъам»), имея в виду радость сотворённых; но если это истолковать в согласии с волей Аллаха, то оно верно и по форме, и по смыслу. «Ан-наъма» с фатхой — наслаждение, а «ан-ниъма» с кясрой — название того, чем Аллах одаряет своих рабов. А «мавля ан-ниъма» — освободитель раба. Конец цитаты.
Сказал аль-Маджд, да помилует его Аллах: «наима Аллаху та‘ала бика» — по образцу «самиа», и «наимака», и «анъама бика айнан» — обрадовал тебя тем, кого ты любишь, или обрадовал глаз твой тем, кого ты любишь. И «наъму айни», и «наъма», и «наъам», и «наъим» — с фатхой на всех; и «нуъма», и «нуъама», и «нуъам», и «нуъм», и «нуъма» — с даммой на всех; и «ниъма», и «ниъам» — с кясрой на обоих. И всё это ставится в манъсуб-падеже подразумеванием глагола, то есть: «я делаю это в качестве радости для твоего глаза и почёта». Конец цитаты.
(«И пришёл») этот человек (к Пророку ﷺ и рассказал ему об этом), то есть о том, что я ему сказал: «мы не дадим тебе кунью Абу-ль-Касим…» и так далее, (то сказал он ﷺ): («Назови» — с разрывным «хамза», от «исма», а в редакции аль-Бухари: «назови своего сына», и оба варианта являются диалектными формами; говорят: «саммайту-хи» и «асмайту-хи Мухаммадан» и «би-Мухаммадин») («своего сына Абд ар-Рахманом»). В некоторых списках встречается: «имя твоего сына — Абд ар-Рахман», где это подлежащее и сказуемое. Нет противоречия между этим и тем, что было приведено ранее из слов Пророка ﷺ в ответе: «Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью», поскольку возможно объединить оба высказывания тем, что каждый из передатчиков упомянул то, чего не упомянул другой — так сказано в «Фатхе». И он же сказал: сказал один из комментаторов «Машарика»: у Аллаха — прекрасные имена, и среди них есть основы и производные, то есть с точки зрения происхождения слов; а он сказал: у основ есть свои основы, то есть с точки зрения смысла. Так, основой основ являются два имени: «Аллах» и «ар-Рахман», поскольку каждое из них включает в себя все остальные имена. Сказал Аллах Всевышний: «Скажи: зовите Аллахом или зовите Милостивым» (аль-Исра, 110). Поэтому никто не назывался ни тем, ни другим именем. А то, что упоминается о «рахмане Йамамы», не относится к делу, поскольку это слово там употреблено в сопряжённой форме (идафа). А слова их поэта:
«И ты — источник дождя для людей, не переставай быть Рахманом»
— являются преувеличением в неверии и не относятся к делу, ибо речь идёт о том, что никто не называл себя этим именем в собственном смысле, и не противоречит этому то, что кто-то употреблял его как описание, поскольку это не влечёт за собой присвоения имени. Ведь многие были прозваны «царь милостивый» (аль-малик ар-рахим), но подобного не произошло с именем «ар-Рахман». Установив это, становится ясно, что присоединение слова «раб» (‘абд) к каждому из этих двух имён является истинным присоединением в полном смысле, отсюда и проявляется причина того, почему это имя более любимо. Конец цитаты.
Хадис передан согласованно (аль-Бухари и Муслим), и его полное разъяснение и рассмотрение связанных с ним вопросов уже приводилось в толковании третьего хадиса из хадисов этой главы, хвала и благодарность Аллаху.
По непрерывному иснаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[5584] (…) — («И рассказал мне Умайя ибн Бистам, рассказал нам Язид — то есть ибн Зурай‘ — (х). И рассказал мне Али ибн Худжр, рассказал нам Исмаил — то есть ибн Улайя, — оба они от Рауха ибн аль-Касима, от Мухаммада ибн аль-Мункадира, от Джабира, подобно хадису ибн Уяйны, кроме того, что он не упомянул: «и мы не дадим тебе радости для глаза»).
Передатчики этого иснада — семеро:
1 — (Умайя ибн Бистам) аль-Айши, Абу Бакр аль-Басри, правдивый (садук) [10-е поколение] (умер в 231 г.), (аль-Бухари, Муслим, ан-Насаи), уже упоминался в «Книге веры», 7/132.
2 — (Язид ибн Зурай‘) аль-Айши, Абу Муавия аль-Басри, надёжный, твёрдый [8-е поколение] (умер в 182 г.), (все шестеро), уже упоминался в «Книге веры», 7/132.
3 — (Али ибн Худжр) ас-Са‘ди аль-Марвази, упоминался только что.
4 — (Исмаил ибн Улайя) упоминался также только что.
5 — (Раух ибн аль-Касим) ат-Тамими аль-Анбари аль-Басри, упоминался также только что.
Остальные двое упоминались ранее.
Его слово («оба они от Рауха ибн аль-Касима») — местоимение двойственного числа относится к Язиду ибн Зурай‘у и ибн Улайе.
Его слово («кроме того, что он не упомянул») — местоимение относится к Рауху ибн аль-Касиму.
[Внимание]: риваят Язида ибн Зурай‘а и Исмаила ибн Улайи, обоих от Рауха ибн аль-Касима, я не нашёл у того, кто привёл бы его полностью, поэтому следует это рассмотреть, а Аллах Всевышний знает лучше.
По непрерывному иснаду до автора, да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[5585] (2134) — («И рассказал нам Абу Бакр ибн Абу Шайба, и Амр ан-Накид, и Зухайр ибн Харб, и ибн Нумайр, — сказали они: рассказал нам Суфьян ибн Уяйна, от Айюба, от Мухаммада ибн Сирина, который сказал: я слышал Абу Хурайру, говорившего: сказал Абу-ль-Касим ﷺ: «Называйтесь моим именем, но не берите себе мою кунью». Сказал Амр: «от Абу Хурайры», и не сказал: «я слышал»).
Передатчики этого иснада — восемь:
1 — (Айюб ибн Абу Тамима ас-Сахтияни) аль-Басри, упоминался только что.
2 — (Мухаммад ибн Сирин) аль-Ансари аль-Басри, упоминался также только что.
Остальные упоминались в этой главе и за две главы до неё, а толкование хадиса ясно и известно из того, что было приведено ранее, поэтому нет нужды повторять его.