Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного
Сказал собравший (составитель), да простит его Аллах: я приступил к написанию сорок второй части толкования «Сахиха имама Муслима», названного «Аль-бахр аль-мухит ас-саджджадж фи шарх Сахих аль-имам Муслим ибн аль-Хаджжадж» — да помилует его Аллах — в пятницу месяца раджаб (18/7/1433 г. по хиджре).
(2) — Глава: об именах Аллаха Всевышнего и о достоинстве того, кто их исчислит
По непрерывному иснаду, восходящему к автору — да помилует его Аллах — приведённому в начале книги, он сказал:
[6785] (2677) — Передали нам Амр ан-Накид, Зухайр ибн Харб и Ибн Абу Умар — все от Суфьяна, а формулировка принадлежит Амру: передал нам Суфьян ибн Уяйна от Абу аз-Зинада, от аль-Аараджа, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, который сказал: «У Аллаха девяносто девять имён; кто их запомнит, войдёт в Рай; и поистине, Аллах — нечётен, Он любит нечёт». А в риваяте Ибн Абу Умара: «Кто их исчислит».
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Амр ан-Накид) — это Амр ибн Мухаммад ибн Букайр аль-Багдади, о нём говорилось за две главы до этого.
2 — (Зухайр ибн Харб) — Абу Хайсама аль-Багдади, о нём говорилось за одну главу до этого.
3 — (Ибн Абу Умар) — это Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар аль-Аднаи, затем аль-Макки, о нём говорилось за две главы до этого.
4 — (Суфьян ибн Уяйна) — известный имам, о нём тоже говорилось за две главы до этого.
5 — (Абу аз-Зинад) — Абдуллах ибн Зукван аль-Мадани, о нём говорилось недавно.
6 — (аль-Аарадж) — Абдуррахман ибн Хурмуз аль-Мадани, о нём тоже говорилось недавно.
7 — (Абу Хурайра) — да будет доволен им Аллах — о нём упоминалось перед этим.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
то, что он относится к «пятиричным» иснадам составителя — да помилует его Аллах, — что он представляет собой цепочку передатчиков-мадинцев начиная с Абу аз-Зинада, что в нём есть передача одного последователя (табиина) от другого последователя, что о нём говорилось как об одном из самых достоверных иснадов Абу Хурайры — да будет доволен им Аллах, — и что в нём фигурирует Абу Хурайра — да будет доволен им Аллах — глава семи наиболее многопередававших сподвижников.
Толкование хадиса:
(от Абу аз-Зинада) — Абдуллаха ибн Зукван. В риваяте аль-Бухари: «сказал: мы запомнили его от Абу аз-Зинада, от аль-Аараджа». Сказано в «Фатх»: его слово «мы запомнили его от Абу аз-Зинада» — в риваяте аль-Хумайди в его «Мусанаде»: «от Суфьяна, передал нам Абу аз-Зинад», и так же это привёл Абу Нуайм в «аль-Мустахрадж» по этому же пути.
(от аль-Аараджа) — Абдуррахмана ибн Хурмуза (от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ) — в риваяте аль-Бухари: «от Абу Хурайры в качестве риваята, он сказал». Сказано в «Фатх»: его слово «риваятом» — в риваяте аль-Хумайди: сказал Посланник Аллаха ﷺ, а у аль-Бухари в «ат-Таухид» в риваяте Шуайба от Абу аз-Зинада по его иснаду: «что Посланник Аллаха ﷺ сказал», а у ад-Даракутни в «Гараиб Малик» встретилось в риваяте Абдульмалика ибн Яхьи ибн Букайра, от его отца, от Ибн Вахба, от Малика, по упомянутому иснаду, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Сказал Аллах — Возвышен Он и Велик: у Меня девяносто девять имён».
(сказал: «У Аллаха) — сказуемое, предшествующее своему подлежащему в его словах: (девяносто девять) — а в некоторых версиях: «поистине, у Аллаха девяносто девять» — (имён). Сказано в «Фатх»: так в большинстве риваятов — в винительном падеже как обстоятельство уточнения (тамйиз), а ас-Сухайли передал, что читалось и в родительном падеже, и объяснил это исходя из диалекта тех, кто помещает флексию в нун и обязательно ставит йа во множественном числе, говоря: «кам синину-к» с даммой на нун, «аддадту синина-к» с фатхой, «кам марра мин синини-к» с касрой на нун, и из этого же слова поэта [размер «вафир»]:
«И чего же требуют от меня поэты, когда я уже перешёл предел четырёх десятков» —
с касрой на нун. Так что признаком винительного падежа в риваяте является фатха на нун и опущение танвина из-за идафы. Конец цитаты; то есть из-за присоединения слова «девять» к слову «имя».
В следующем риваяте Хаммама ибн Мунаббиха добавлено: «сто без одного», с даммой на «сто» (в качестве подлежащего) и с фатхой (в качестве замены) в обоих риваятах — то есть в риваяте «у Аллаха девяносто девять» и в риваяте «поистине, у Аллаха девяносто девять».
Его слово «без одного» — так в риваяте Муслима в форме мужского рода, а у аль-Бухари встретилось в форме «вахида» с окончанием женского рода, женского рода. Ибн Батталь сказал: так это встретилось здесь, но это недопустимо в арабском языке; он сказал: а в риваяте Шуайба в «аль-Итисам» встретилось «илля вахидан» в форме мужского рода, и это правильно.
Но Хафиз (Ибн Хаджар) возразил ему, сказав: так он сказал, но упомянутый риваят не находится в «аль-Итисам», а находится в «ат-Таухид», и риваят, приведённый здесь, не является ошибочным, но учёные объяснили его; и встретилось в риваяте аль-Хумайди здесь: «сто, кроме одного» также в форме мужского рода. А форма женского рода объясняется намерением обозначить «наименование» (тасмия); ас-Сухайли сказал: скорее, слово «имя» получило форму женского рода, потому что оно есть «слово» (калима), и привёл в доказательство слова Сибавейха: «слово бывает именем, глаголом или частицей», то есть он назвал имя «словом». А Ибн Малик сказал: форма женского рода дана с учётом значения «наименования», либо «признака» (сифа), либо «слова» (калима).
Учёные разошлись во мнениях относительно смысла его слов «сто без одного» после его слов «девяносто девять имён»: было сказано — чтобы устранить путаницу с числом «семьдесят семь», и для предосторожности в этом посредством прибавления и убавления; и придёт полное рассмотрение этого в третьем вопросе, если пожелает Всевышний Аллах.
(кто их запомнит) — сказано в «аль-Умда»: под запоминанием подразумевается чтение наизусть, так что это является метафорой повторения, ибо запоминание предполагает повторение; и было сказано: смысл этого — действование в соответствии с ними, и повиновение смыслу каждого имени из них, и вера в них; а смысл другого риваята «кто их исчислит» — это перечисление их в мольбе к Аллаху этими именами; и было сказано: наилучшее соблюдение их и постоянство в том, что они требуют, и подтверждение их смыслов; и было сказано: «кто их исчислит», то есть повторял их совокупность. Конец цитаты.
Аль-Манави — да помилует его Аллах — сказал: «кто их исчислит» — запомнил их, или был способен исполнить их право, или познал их, или объял их смыслы, или действовал согласно тому, что они требуют, — так что, например, доверялся в пропитании, когда говорил «Ар-Раззак» («Наделяющий пропитанием»), и подобным образом, — и перечислял их слово за словом, испрашивая благословение и с искренностью.
А его слова «девяносто девять имён» не означают ограничение этим числом, и доказательством этому служит хадис: «Прошу Тебя каждым именем, которым Ты назвал Себя, или ниспослал в Своей Книге, или научил ему кого-либо из Своих творений, или сохранил его при Себе в сокровенном знании». А выделил Он именно эти [девяносто девять], потому что они наиболее известны, или наиболее ясны по смыслу, или потому что они включают в себя смыслы прочих, или потому что число бывает чётным и нечётным, а нечётное предпочтительнее, а предел нечётности без повторения — девяносто девять, или по иной причине. Конец цитаты.
А учёный-муджтахид Ибн аль-Каййим — да помилует его Аллах — сказал: его слово «Поистине, у Аллаха девяносто девять имён... и так далее» — эти слова составляют одно предложение, а его слово «кто их исчислит, войдёт в Рай» — является признаком, а не самостоятельным сообщением; и смысл таков: у Него есть многочисленные имена, и таково их свойство, что тот, кто их исчислит, войдёт в Рай, и это не отрицает того, что у Него есть и другие имена помимо этих. Это подобно тому, как ты говоришь: «У такого-то сто рабов, и он подготовил их для джихада» — это не отрицает того, что у него есть и другие рабы, подготовленные для иных целей помимо джихада. И в этом нет разногласия между учёными. Конец цитаты.
(войдёт в Рай) — выражено прошедшим временем для подтверждения совершения этого и для указания на то, что даже если это ещё не произошло, оно по своему статусу подобно совершившемуся, ибо это непременно произойдёт.
(и поистине, Аллах — нечётен) — то есть Он Один, у Него нет сотоварища; слово «витр» читается с касрой на «вав» и с фатхой, и читалось обоими способами. (Он любит нечёт) из дел и многих видов повиновения; и поэтому Аллах сделал молитвы пятью, обход [Каабы] — семью [кругами], и предпочёл троекратность в большинстве действий, и сотворил небеса семью, и земли семью, и прочее подобное этому.
А в «Фатх» сказано: его слово «и поистине, Аллах — нечётен» — допустимо и фатха, и касра на «вав»; а «витр» означает «нечётное», и смысл этого в отношении Аллаха таков: Он — Единственный, у Которого нет подобного Ему в Его сущности, и нет разделения [в Нём].
Его слово («любит нечётное»): аль-Кады Ийяд сказал: «Смысл этого в том, что нечётное число в отношении своих имён обладает превосходством над чётным, поскольку указывает на единственность в Его качествах».
Однако это было оспорено тем, что если бы имелось в виду указание на единственность, то имена не были бы множественными. Скорее, имеется в виду, что Аллах любит нечётное во всём, даже если то, в чём проявляется нечётность, множественно. Говорят также, что это относится к тому, кто поклоняется Аллаху, признавая Его единственность и обособленность ради искренности. Говорят и так: потому что Он повелел нечётное во многих деяниях и актах поклонения, как в пяти молитвах, ночном витре, числе омовений, саване для покойного, а также во многих творениях, как небеса и земля. Конец с сокращением.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: «Очевидно, что «нечётное» здесь употреблено в родовом значении, поскольку нет упомянутого прежде конкретного предмета, на который это можно было бы отнести, — и тогда смысл будет таков: Он — нечётный, и любит всякое узаконенное Им нечётное, а смысл Его любви к этому в том, что Он повелел это и вознаграждает за это. Этот общий смысл применим и к тому, что Он сотворил нечётным из Своих творений. Либо же смысл Его любви к этому в том, что Он выделил это особой мудростью, которую знает Сам. Возможно также, что имеется в виду некое конкретное нечётное, даже если оно не было упомянуто прежде». Затем учёные разошлись во мнениях: одни говорили, что имеется в виду молитва-витр, другие — пятничная молитва, третьи — пятничный день, четвёртые — день Арафата, пятые — Адам, и говорили иное. Он сказал: «Более подходящим является то, что упомянуто выше — истолкование в общем смысле». Он сказал: «Мне представляется и другой аспект: под нечётным подразумевается единобожие, и тогда смысл таков: Аллах в Своей Сущности, совершенстве и деяниях — Один, и Он любит единобожие, то есть чтобы Его признавали Единым и веровали в Его исключительность в божественности, в отличие от Его творений. Так согласуется начало хадиса с его концом». И Аллах знает лучше.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Возможно, тот, кто истолковал это как молитву-витр, опирался на хадис Али (да будет доволен им Аллах): «Поистине, витр не является обязательным, подобно предписанным молитвам, но Посланник Аллаха ﷺ совершал витр, а затем сказал: «Совершайте витр, о люди Корана, ибо Аллах нечётен и любит нечётное»». Его вывели авторы четырёх сборников сунан, и Ибн Хузайма признал его достоверным, и приведённая формулировка принадлежит ему. Согласно этому толкованию, определённый артикль «ال» в этом сообщении указывает на упомянутое ранее — на витр, который был повелён. Однако из этого не следует, что другой хадис нужно понимать так же, — напротив, в нём более очевиден общий смысл, хотя общий смысл возможен и в хадисе Али».
[Замечание]: Абу Зейд аль-Балхи усомнился в достоверности этого сообщения на том основании, что вхождение в Рай, как установлено в Коране, обусловлено принесением в жертву души и имущества, — как же оно может быть достигнуто простым запоминанием слов, заучиваемых за самое короткое время?
Хафиз сказал: «Это было оспорено тем, что упомянутое условие не является всеобщим и не исчерпывающим — напротив, Рай может быть достигнут и иным путём, как это передано о многих деяниях, помимо джихада, что совершающий их войдёт в Рай. Что же касается утверждения, что запоминание достигается за самое короткое время, то оно относится лишь к тому, кто истолковывает запоминание и подсчёт в смысле произнесения их наизусть подряд; тот же, кто толкует это одним из упомянутых прежде способов, найдёт в этом крайнюю трудность». И можно ответить на первое возражение тем, что милость Аллаха обширна — так сказал он в «Фатхе». И это хорошее опровержение. И Аллах Всевышний знает лучше.
Его слово: («А в риваяте Ибн Абу Умара: «кто подсчитает их»») — этим он разъясняет расхождение его шейхов в формулировке хадиса: Амр ан-Накид и Зухайр ибн Харб передали его словами «кто запомнит их — войдёт в Рай», а Мухаммад ибн Яхья ибн Абу Умар передал его словами «кто подсчитает их — войдёт в Рай». Разбор смысла подсчёта будет приведён полностью в третьем вопросе, если пожелает Аллах Всевышний.
Вопросы, связанные с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) согласован [между аль-Бухари и Муслимом].
(Второй вопрос): о его источниках:
Его вывел автор [Муслим] здесь [2/6785 и 6786] (2677), аль-Бухари в «Условиях» (2736), «Мольбах» (6410) и «Единобожии» (7392), ат-Тирмизи в «Мольбах» (3507 и 3508), ан-Насаи в «аль-Кубра» (4/393), Ибн Маджа в «Мольбе» (3861), Абд ар-Раззак в своём «Мусаннафе» (19656), Ахмад в своём «Муснаде» (2/267, 427, 499 и 503), ат-Табарани в «аль-Аусат» (3/5) и в «Муснад аш-Шамийин» (4/386), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (807 и 808), аль-Хаким в «аль-Мустадрак» (1/17), Абу Нуайм в «аль-Хилья» (3/122), Таммам в своих «Фаваид» (1/250), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (6/84 и 10/27), в «Шуаб аль-иман» (1/115), в «аль-Иътикад» (1/50) и в «аль-Асма ва-с-сифат» (с. 5), аль-Багави в «Шарх ас-сунна» (1257). И Аллах Всевышний знает лучше.
(Третий вопрос): хафиз (да помилует его Аллах) исследовал пути передачи этого хадиса, сказав, после упоминания риваята Ибн Уйайны от Абу аз-Зинада, приведённого здесь, следующее:
Этот хадис передал от аль-Аараджа также Муса ибн Укба у Ибн Маджи, через риваят Зухайра ибн Мухаммада от него, и он привёл перечисление имён.
Передал от Абу аз-Зинада также Шуайб ибн Абу Хамза, как это у аль-Бухари в «Условиях» и «Единобожии»; и вывел его ат-Тирмизи через риваят аль-Валида ибн Муслима от Шуайба, приведя перечисление имён; и Мухаммад ибн Аджлян — у Абу Аваны; и Малик — у Ибн Хузаймы и ан-Насаи; и ад-Даракутни в «Гараиб Малик», сказав: «достоверно от Малика», но в «аль-Муватта» нет того объёма перечисления имён, что есть у Абу Нуайма в путях передачи прекрасных имён; и Абд ар-Рахман ибн Абу аз-Зинад — у ад-Даракутни и Абу Аваны; и Мухаммад ибн Исхак — у Ахмада и Ибн Маджи; и Муса ибн Укба — у Абу Нуайма, через риваят Хафса ибн Майсары от него.
Передал от Абу Хурайры также Хаммам ибн Мунаббих — у Муслима и Ахмада; Мухаммад ибн Сирин — у Муслима, ат-Тирмизи, ат-Табарани в «ад-Дуа» и Джаафара аль-Фирьяби в «аз-Зикр»; Абу Рафи — у ат-Тирмизи; Абу Салама ибн Абд ар-Рахман — у Ахмада и Ибн Маджи; Ата ибн Ясар, Саид аль-Макбури, Саид ибн аль-Мусайиб, Абдуллах ибн Шакик, Мухаммад ибн Джубайр ибн Мутъим, аль-Хасан аль-Басри — их вывел Абу Нуайм по иснадам от них, все они слабы; и Иррак ибн Малик — у аль-Баззара, но в нём есть сомнение.
Мы передаём это в «Джуз аль-Маали» и в «Амали аль-Джурфи» через его путь без сомнения.
Передали это от Пророка ﷺ вместе с Абу Хурайрой: Сальман аль-Фариси, Ибн Аббас, Ибн Умар, Али — всё это также у Абу Нуайма по слабым иснадам; хадис Али — в «Табакат ас-суфийя» Абу Абд ар-Рахмана ас-Сулями; хадис Ибн Аббаса и Ибн Умара вместе — в тринадцатой части «Амали Абу-ль-Касима ибн Бишрана» и в «Фаваид Абу Умара ибн Хайавайха», отобранных ад-Даракутни.
Он сказал: «Это всё, что я обнаружил из путей его передачи. А Ибн Атыя в своём «Тафсире» безоговорочно заявил, что это мутаватир от Абу Хурайры», и сказал: «В перечислении имён есть сомнение, ибо некоторые из них отсутствуют и в Коране, и в достоверном хадисе, и сам хадис не является мутаватир изначально, хотя он приведён в «Сахихе», но он мутаватир от Абу Хурайры». Так он сказал, но он не является мутаватир и от Абу Хурайры — предел его в том, что он широко известен (машхур)». Конец слов хафиза (да помилует его Аллах); это ценное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
(Четвёртый вопрос): о расхождении учёных в перечислении упомянутых имён:
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: «Перечисление имён не встречается ни в одном из путей передачи этого хадиса, кроме риваята аль-Валида ибн Муслима у ат-Тирмизи и риваята Зухайра ибн Мухаммада от Мусы ибн Укбы у Ибн Маджи. Оба этих пути восходят к риваяту аль-Аараджа, и в них наблюдается сильное расхождение в перечислении имён, в добавлениях и пропусках, на что я укажу далее».
Перечисление имён встречается также в третьем пути, который вывели аль-Хаким в «аль-Мустадрак» и Джаафар аль-Фирьяби в «аз-Зикр» через Абд аль-Азиза ибн аль-Хусайна от Айюба от Мухаммада ибн Сирина от Абу Хурайры.
Учёные разошлись во мнениях относительно перечисления имён: является ли оно возведённым к Пророку (марфу), или же оно вставлено в сообщение (мудрадж) кем-то из передатчиков? Многие из них придерживались первого мнения, приводя его в качестве довода на дозволенность именования Аллаха Всевышнего теми именами, которые не встречаются в Коране в форме имени, поскольку многие из этих имён именно таковы.
Другие учёные склонились к тому, что перечисление [имён] является вставкой (мудрадж), поскольку в большинстве риваятов оно отсутствует. Это передал Абд аль-Азиз ан-Нахшаби от многих учёных. Аль-Хаким после приведения хадиса через путь Сафвана ибн Салиха от аль-Валида ибн Муслима сказал: «Достоверный на условии обоих шейхов, но они его не привели с перечислением прекрасных имён, и причина этого у них — в том, что аль-Валид ибн Муслим передавал его один». Он сказал: «Мне неизвестно разногласие среди знатоков хадиса в том, что аль-Валид надёжнее, лучше запоминающий, более значителен и более знающий, чем Бишр ибн Шуайб, Али ибн Айяш и другие из учеников Шуайба» — указывая на то, что Бишр, Али и Абу аль-Йаман передавали этот хадис от Шуайба без перечисления имён. Риваят Абу аль-Йамана приведён у аль-Бухари, риваят Али — у ан-Насаи, риваят Бишра — у аль-Байхаки. Причина же у обоих шейхов не только в единоличной передаче аль-Валида, но и в разногласии по этому поводу, и в путанице, и в его тадлисе, и в вероятности вставки.
Аль-Байхаки сказал: «Возможно, что перечисление [имён] возникло от некоторых передатчиков в обоих путях одновременно, и поэтому между ними возникло сильное разногласие, и из-за этой вероятности оба шейха оставили без внимания вывод перечисления».
Ат-Тирмизи сказал после приведения хадиса через путь аль-Валида: «Это редкий (гариб) хадис. Нам передали его несколько человек от Сафвана, и мы знаем его лишь через хадис Сафвана, а он надёжен. Он передан несколькими путями от Абу Хурайры, но мы не знаем упоминания имён в каком-либо из риваятов, кроме этого пути. Передан он и другим иснадом от Абу Хурайры, в котором упомянуты имена, но у него нет достоверного иснада». Конец цитаты.
Хафиз [Ибн Хаджар] сказал: «Сафван не единственный, кто передавал этот хадис, ведь аль-Байхаки привёл его через путь Мусы ибн Айюба ан-Насыби, а он надёжен, — тоже от аль-Валида».
Разногласие возникло и в иснаде через аль-Валида: Усман ад-Дарими в «Опровержении аль-Мариси» привёл его от Хишама ибн Аммара от аль-Валида, сказав: от Хулайда ибн Даляджа, от Катады, от Мухаммада ибн Сирина, от Абу Хурайры, — и упомянул его без перечисления. Аль-Валид сказал: «Нам передал Саид ибн Абд аль-Азиз подобное этому», и сказал: «Все они в Коране: «Он — Аллах, кроме Которого нет божества, Знающий сокровенное и явное. Он — Милостивый, Милосердный» (аль-Хашр, 22)», — и перечислил имена.
Абу аш-Шейх ибн Хайян привёл через риваят Абу Амира аль-Кураши от аль-Валида ибн Муслима, другим иснадом: «Нам передал Зухайр ибн Мухаммад от Мусы ибн Укбы, от аль-Араджа, от Абу Хурайры». Зухайр сказал: «Дошло до нас, что не один из учёных сказал: «Начинается это с фразы: нет божества, кроме Аллаха»», — и перечислил имена. Этот путь привели Ибн Маджа, Ибн Абу Асим и аль-Хаким через путь Абд аль-Малика ибн Мухаммада ас-Санани от Зухайра ибн Мухаммада, но он перечислил имена сначала, сказав после слов «кто запомнит их, войдёт в Рай»: «Аллах, Единственный, Вечный…» и так далее, а затем после завершения счёта сказал: Зухайр сказал: «Дошло до нас от не одного из учёных, что начинается это с фразы: «нет божества, кроме Аллаха, обладателя прекрасных имён»».
Хафиз сказал: «Аль-Валид ибн Муслим надёжнее Абд аль-Малика ибн Мухаммада ас-Санани, и риваят аль-Валида даёт понять, что перечисление [имён] является вставкой». В риваяте аль-Валида от Зухайра повторились три имени: «аль-Ахад», «ас-Самад», «аль-Хади», а вместо них в риваяте Абд аль-Малика стоят: «аль-Мукасит», «аль-Кадир», «аль-Вали». У аль-Валида также: «аль-Вали», «ар-Рашид», а у Абд аль-Малика: «аль-Вали», «ар-Рашид» [с другим написанием]. У аль-Валида: «аль-Адиль», «аль-Мунир», а у Абд аль-Малика: «аль-Фатир», «аль-Кахир». В остальном они совпадают.
Что касается риваята аль-Валида от Шуайба — а это ближайший из путей к достоверности, и на него опирается большинство толковавших прекрасные имена, — то его текст у ат-Тирмизи таков: «Он — Аллах, кроме Которого нет божества, Милостивый, Милосердный, Владыка, Пресвятой, Дарующий безопасность, Верный, Хранящий, Могучий, Принуждающий, Превознесённый, Творец, Создающий, Придающий облик, Прощающий, Всепобеждающий, Дарующий, Наделяющий удел, Открывающий, Всезнающий, Сжимающий, Расширяющий, Унижающий, Возвышающий, Дарующий честь, Унижающий, Слышащий, Видящий, Судящий, Справедливый, Тонко Ведающий, Сведущий, Снисходительный, Великий, Прощающий, Благодарный, Высочайший, Величайший, Хранящий, Питающий, Достаточный, Величественный, Щедрый, Наблюдающий, Отвечающий, Обширный, Мудрый, Любящий, Славный, Воскрешающий, Свидетель, Истина, Попечитель, Сильный, Крепкий, Покровитель, Хвалимый, Исчисляющий, Начинающий, Возвращающий, Дарующий жизнь, Умерщвляющий, Живой, Вседержащий, Обретающий, Славный, Единственный, Вечный, Могучий, Всемогущий, Приближающий, Отдаляющий, Первый, Последний, Явный, Скрытый, Правящий, Превысший, Благой, Принимающий покаяние, Мстящий, Прощающий, Милосердный, Владыка царства, Обладатель величия и щедрости, Справедливый, Собирающий, Богатый, Обогащающий, Препятствующий, Причиняющий вред, Приносящий пользу, Свет, Ведущий по прямому пути, Изобретающий, Вечный, Наследующий, Направляющий на верный путь, Терпеливый».
Ат-Табарани привёл этот хадис через Абу Зуру ад-Димашки от Сафвана ибн Салиха, и там разошлось несколько имён: он сказал «аль-Каим», «ад-Даим» вместо «аль-Кабид», «аль-Басит», и «аш-Шадид» вместо «ар-Рашид», и «аль-Аля», «аль-Мухит», «Малик йаум ад-дин» вместо «аль-Вадуд», «аль-Маджид», «аль-Хаким».
У Ибн Хиббана, через ад-Хасана ибн Суфьяна, от Сафвана, стоит «ар-Рафи’» вместо «аль-Ма-ни’».
В «Сахихе» Ибн Хузаймы, в риваяте того же Сафвана, есть расхождение в некоторых именах: он сказал «аль-Хаким» вместо «аль-Хаким» [с другим оттенком значения], «аль-Кариб» вместо «ар-Рагиб», «аль-Мавля» вместо «аль-Вали», «аль-Ахад» вместо «аль-Мугни».
В риваяте аль-Байхаки и Ибн Манда, через путь Мусы ибн Айюба от аль-Валида, стоит «аль-Мугис» (через «гайн» и «са») вместо «аль-Мукит» (через «каф» и «та»).
Между риваятом Зухайра и риваятом Сафвана расхождение по двадцати трём именам: в риваяте Зухайра нет: «аль-Фаттах», «аль-Каххар», «аль-Хакам», «аль-Адль», «аль-Хасиб», «аль-Джалиль», «аль-Мухси», «аль-Муктадир», «аль-Мукаддим», «аль-Муаххир», «аль-Барр», «аль-Мунтаким», «аль-Мугни», «ан-Нафи’», «ас-Сабур», «аль-Бади’», «аль-Гаффар», «аль-Хафиз», «аль-Кабир», «аль-Васи’», «аль-Ахад», «Малик аль-Мульк», «Зу аль-Джалали ва аль-Икрам»; вместо них упомянуты: «ар-Рабб», «аль-Фард», «аль-Кафи», «аль-Кахир», «аль-Мубин» (через «ба»), «ас-Садик», «аль-Джамиль», «аль-Бади» (через «даль»), «аль-Кадим», «аль-Барр» (с усилением «ра»), «аль-Вафи», «аль-Бурхан», «аш-Шадид», «аль-Ваки» (через «каф»), «аль-Кадир», «аль-Хафиз», «аль-Адиль», «аль-Му’ти», «аль-Алим», «аль-Ахад», «аль-Абад», «аль-Витр», «Зу аль-Куввах».
В риваяте Абд аль-Азиза ибн аль-Хусайна имеется другое разногласие: в нём выпали пятнадцать подряд идущих имён, начиная с «аль-Каххар» и далее из того, что есть в риваяте Сафвана, а также выпали: «аль-Кави», «аль-Халим», «аль-Маджид», «аль-Кабид», «аль-Басит», «аль-Хафид», «ар-Рафи’», «аль-Му’изз», «аль-Музилль», «аль-Мукасит», «аль-Джами’», «ад-Дарр», «ан-Нафи’», «аль-Вали», «ар-Рабб». Зато в нём есть из упомянутого ранее риваята Мусы ибн Укбы восемнадцать подряд идущих имён, а также: «аль-Ханнан», «аль-Маннан», «аль-Джалиль», «аль-Кафиль», «аль-Мухит», «аль-Кадир», «ар-Рафи’», «аш-Шакир», «аль-Акрам», «аль-Фатир», «аль-Халлак», «аль-Фатих», «аль-Мусиб» (через «са», затем «ба»), «аль-Аллям», «аль-Мавля», «ан-Насир», «Зу ат-Тавль», «Зу аль-Ма’ариж», «Зу аль-Фадль», «аль-Илях», «аль-Мудаббир» (с усилением «ба»).
Аль-Хаким сказал: «Я привёл риваят Абд аль-Азиза ибн аль-Хусайна лишь как подтверждение риваяту аль-Валида от Шуайба, потому что имена, которые он добавил сверх аль-Валида, все есть в Коране». Так он сказал, но это не так: они берутся из Корана лишь через некоторую натяжку, а не так, что все они пришли там в форме имён.
Аль-Газали в своём «Толковании имён» сказал: «Я не знаю никого из учёных, кто занимался бы поиском и собиранием этих имён, кроме одного человека из хранителей [хадисов] Магриба, называемого Али ибн Хазм, который сказал: «У меня подтвердилось около восьмидесяти имён, которые содержатся в Книге Аллаха и в достоверных сообщениях, а остальное следует искать в достоверных сообщениях»». Аль-Газали сказал: «Полагаю, что до него не дошёл этот хадис», — имея в виду хадис, приведённый ат-Тирмизи, — «или дошёл, но он посчитал его иснад слабым». Хафиз сказал: «Второе — вот что он имел в виду, ибо он [Ибн Хазм] упомянул нечто подобное в «аль-Мухалля»», а затем сказал: «Хадисы, приведённые в перечислении имён, слабы, ни один из них не является достоверным вовсе, и всё, что я нашёл из Корана, — это шестьдесят восемь имён», — ибо он ограничился тем, что пришло там в форме имени, а не тем, что берётся из производного, как «аль-Баки» из слов Всевышнего: «И останется лик Господа твоего» (ар-Рахман, 27), и не тем, что пришло в форме приложения (идафа), как «аль-Бади’» из слов Всевышнего: «Изобретатель небес и земли» (аль-Бакара, 117). И я разъясню вскоре те имена, которыми он ограничился.
И часть учёных также сочли этот хадис слабым. Ад-Давуди сказал: не установлено достоверно, что Пророк ﷺ определил упомянутые имена.
Ибн аль-Араби сказал: возможно, что имена являются дополнением к возведённому (марфу‘) хадису, а возможно, что они собраны некоторыми передатчиками, и это мне представляется более очевидным.
Абу-ль-Хасан аль-Кабиси сказал: имена Аллаха и Его атрибуты познаются только через прямое указание (таукыф) из Книги, или Сунны, или согласного мнения учёных (иджма‘), и аналогия (кыяс) в это не входит. В Книге не встречается упоминания определённого числа, но в Сунне установлено, что их девяносто девять. Некоторые люди извлекли из Книги девяносто девять имён, а Аллах лучше знает, что было извлечено из этого, ведь некоторые из них не являются именами в прямом смысле.
Фахр ар-Рази передал от Абу Зейда аль-Балхи, что он подверг критике хадис данной главы, сказав: что касается риваята, в котором имена не были перечислены — а это тот риваят, относительно которого учёные согласны, что он сильнее риваята с перечислением имён — то он слаб в том отношении, что законодатель упомянул это конкретное число и сказал, что тот, кто исчислит их, войдёт в Рай, а затем слушатели не спросили его о подробном их перечислении. А ведь известно, сколь сильно люди желали достичь этой цели. Немыслимо, чтобы они не потребовали от него разъяснения этого. А если бы они потребовали, он разъяснил бы им это. А если бы он разъяснил, они не оставили бы это без внимания, и это было бы передано от них.
Что касается риваята, в котором имена были перечислены, то на его слабость указывает отсутствие соответствия — ни в контексте, ни в прямом указании (таукыф), ни в производности (иштикак): ибо если имелись в виду только имена, то большинство из перечисленного являются атрибутами (сифат), а если имелись в виду атрибуты, то атрибуты бесконечны.
Фахр ар-Рази ответил на первое возражение допущением, что смысл отсутствия разъяснения может заключаться в том, чтобы люди постоянно продолжали призывать Аллаха всеми пришедшими именами в надежде попасть именно на те особые имена — подобно тому, как были скрыты час пятницы, ночь предопределения (Ляйлят аль-Кадр) и средняя молитва.
А на второе — тем, что перечисление имён произошло согласно прослеживанию и индуктивному выведению по наиболее достоверному мнению, поэтому внимание к соответствию не было проявлено; и что смысл слов «кто исчислит эти имена, войдёт в Рай» зависит от того, как понимается смысл слова «исчисление» (ихса), относительно чего есть разногласие, — то есть целью не было ограничение числа имён. Конец цитаты.
Хафиз сказал: и поскольку установлено, что более верным является мнение, что перечисление имён не является возведённым (марфу‘) к Пророку, то группа учёных занялась прослеживанием их из Корана без ограничения определённым числом. Мы передаём в «Китаб аль-Маатайн» Абу Усмана ас-Сабуни с его иснадом от Мухаммада ибн Яхьи аз-Зухли, что он извлёк имена из Корана. Также это передал Абу Нуайм от ат-Табарани, от Ахмада ибн Амра аль-Халляля, от Ибн Абу Амра: рассказал нам Мухаммад ибн Джафар ибн Мухаммад ибн Али ибн аль-Хусейн: я спросил Абу Джафара ибн Мухаммада ас-Садика о прекрасных именах, и он сказал: они в Коране.
Мы передаём в «Фаваид Таммам» через путь Абу Тахира ибн ас-Сарха, от Хаббана ибн Нафи‘а, от Суфьяна ибн Уяйны — хадис, то есть хадис: «У Аллаха девяносто девять имён», — он сказал: и обещал нам Суфьян извлечь их для нас из Корана, но задержался, и мы пришли к Абу Зейду, и он извлёк их для нас, и мы представили их Суфьяну, и он смотрел на них четыре раза и сказал: да, это они.
И вот изложение того, что упомянули Джафар и Абу Зейд. Они сказали: в «Фатихе» — пять: «Аллах, Господь, Милостивый, Милосердный, Владыка». В «Бакаре»: «Всеобъемлющий, Всемогущий, Всезнающий, Мудрый, Высочайший, Величайший, Принимающий покаяние, Видящий, Покровитель, Всеобъемлющий (Широкий), Достаточный, Милостивый, Изобретатель (Создатель невиданного), Благодарный, Единственный, Слышащий, Сжимающий, Расширяющий, Живой, Поддерживающий, Ни в чём не нуждающийся, Достохвальный, Прощающий, Снисходительный», и добавил Джафар: «Бог, Близкий, Отвечающий, Могущественный, Помощник, Сильный, Крепкий, Быстрый, Осведомлённый». Они сказали: в «Аль Имран»: «Дарующий, Стоящий», добавил Джафар ас-Садик: «Воскрешающий, Одаряющий милостью, Щедрый». В «Ан-Ниса»: «Наблюдающий, Учитывающий, Свидетель, Питающий, Поручитель», добавил Джафар: «Высочайший, Великий», и добавил Суфьян: «Снисходительный». В «Аль-Анам»: «Творящий из ничего (Фатир), Могущий (Кахир)», добавил Джафар: «Умерщвляющий, Прощающий, Доказательство», и добавил Суфьян: «Кроткий, Осведомлённый, Могущий». В «Аль-Араф»: «Оживляющий, Умерщвляющий». В «Аль-Анфаль»: «Прекрасен Покровитель и прекрасен Помощник». В «Худ»: «Хранящий, Славный, Любящий, Совершающий то, что желает», добавил Суфьян: «Близкий, Отвечающий». В «Ар-Рад»: «Великий, Превознесённый». В «Ибрахим»: «Дарующий милость», добавил Джафар: «Истинный, Наследующий». В «Аль-Хиджр»: «Творящий». В «Марьям»: «Истинный, Наследующий», добавил Джафар: «Единственный». В «Та-Ха» у одного Джафара: «Прощающий (Гаффар)». В «Аль-Муминун»: «Щедрый». В «Ан-Нур»: «Истина явная», добавил Суфьян: «Свет». В «Аль-Фуркан»: «Наставляющий». В «Саба»: «Открывающий».
В «Аз-Зумар»: «Знающий» — у одного Джафара. В «Аль-Мумин» («Гафир»): «Прощающий, Принимающий, Обладатель щедрости», добавил Суфьян: «Суровый», и добавил Джафар: «Возвышенный». В «Аз-Зарийят»: «Дающий пропитание, Обладатель силы, крепкий», с буквой «та». В «Ат-Туре»: «Благой (Барр)». В «Аль-Кариа» («Икгарабат»): «Могущий (Муктадир)», добавил Джафар: «Царь». В «Ар-Рахман»: «Обладатель величия и щедрости», добавил Джафар: «Господь двух восходов и Господь двух закатов, Вечный, Помогающий». В «Аль-Хадид»: «Первый, Последний, Явный, Скрытый». В «Аль-Хашр»: «Пресвятой, Мирный, Дающий безопасность (Верующий), Охраняющий, Могущественный, Принуждающий, Превозносящийся, Творец, Создающий из ничего, Дающий форму», добавил Джафар: «Царь». В «Аль-Бурудж»: «Начинающий, Возвращающий». В «Аль-Фаджр»: «Единственный (Нечётный)» — у одного Джафара. В «Аль-Ихлас»: «Единый, Самодостаточный».
Он сказал: это конец того, что мы передали от Джафара и Абу Зейда, и утверждение Суфьяна о прослеживании имён из Корана. В них есть сильное разногласие и повторение, а также несколько имён, которые не встречаются в форме имени: «Истинный, Одаряющий милостью, Щедрый, Дарующий милость, Начинающий, Возвращающий, Воскрешающий, Сжимающий, Расширяющий, Доказательство, Помогающий, Умерщвляющий, Вечный». Я обнаружил в «Китаб аль-Максад аль-Асна» Абу Абдуллаха Мухаммада ибн Ибрахима аз-Захида, что он прослеживал имена из Корана, и, изучив это, обнаружил, что он повторил некоторые имена и упомянул то, что я не видел у него в форме имени: «Истинный, Раскрывающий, Всезнающий». И упомянул из присоединённого (мудаф): «Раскалывающий» из слов Всевышнего: «Раскалывающий зерно и косточку» [Аль-Анам: 95], и ему следовало бы упомянуть «Принимающий» из слов: «И принимающий покаяние» [Гафир: 3].
Он сказал: и я проследил то, что осталось из имён, которые пришли в Коране в форме имени, и не были упомянуты в риваяте ат-Тирмизи, а именно: «Господь, Бог, Всеобъемлющий, Всемогущий, Достаточный, Благодарный, Суровый, Стоящий, Судящий, Творящий из ничего, Прощающий, Могущий, Покровитель, Помощник, Побеждающий, Творец, Возвышенный, Царь, Поручитель, Творящий, Достойнейший, Высочайший, Разъясняющий — через букву «ба», Заботливый — через «ха» без точки и «фа», Близкий, Единственный, Хранящий». Это двадцать семь имён, которые, если присоединить их к именам, встретившимся в риваяте ат-Тирмизи из того, что пришло в Коране в форме имени, дополняют число до девяносто девяти, и все они в Коране, но некоторые из них через присоединение (идафа): как «Суровый» из «Суровый в наказании» [Гафир: 3], и «Возвышенный» из «Возвышающий степени» [Гафир: 15], и «Стоящий» из слов «Стоящий над каждой душой в том, что она приобрела» [Ар-Рад: 33], и «Творящий из ничего» из «Творящий из ничего небеса» [Ибрахим: 10], и «Побеждающий» из «И Он — Побеждающий над рабами Своими» [Аль-Анам: 18], и «Покровитель» и «Помощник» из «Прекрасен Покровитель и прекрасен Помощник» [Аль-Анфаль: 40].
«Знающий» — из слов Всевышнего: «Знающий сокровенное» [аль-Му'минун: 92]; «Творец» — из слов Его: «Творец всякой вещи» [аз-Зумар: 62]; «Прощающий» — из слов Его: «Прощающий грех» [Гафир: 3]; «Побеждающий» — из слов Его: «И Аллах побеждает в Своём деле» [Юсуф: 21]; «Возвышающий» — из слов Его: «Возвышающий степени» [Гафир: 15]; «Хранящий» — из слов Его: «Аллах лучше хранит» [Юсуф: 64], и из слов Его: «И поистине, Мы его храним» [аль-Хиджр: 9].
Подобное же встречается среди имён, приведённых в риваяте ат-Тирмизи: «Оживляющий» — из слов Его: «Оживляющий мёртвых» [ар-Рум: 50]; «Владыка» — из слов Его: «Владыка власти» [Аль Имран: 26]; «Свет» — из слов Его: «Свет небес и земли» [ан-Нур: 35]; «Создающий по-новому (аль-Бади‘)» — из слов Его: «Создатель небес и земли по-новому» [аль-Бакара: 117]; «Собирающий» — из слов Его: «Собирающий людей» [Аль Имран: 9]; «Судья (аль-Хакам)» — из слов Его: «Неужели я стану искать судью помимо Аллаха?» [аль-Ан‘ам: 114]; «Наследующий» — из слов Его: «И Мы — наследующие» [аль-Хиджр: 23].
Что же касается имён, соответствующих этим по значению, которые встречаются в риваяте ат-Тирмизи, но не встречаются в Коране в форме имени, то их двадцать семь: «Сжимающий, Расширяющий, Понижающий, Возвышающий, Дарующий величие, Унижающий, Справедливый, Величественный, Воскрешающий, Исчисляющий, Начинающий (творение), Возвращающий (творение), Умерщвляющий, Обретающий, Славный, Выдвигающий вперёд, Отодвигающий назад, Управляющий делами, Обладатель величия и щедрости, Судящий по справедливости, Обогащающий, Удерживающий, Наносящий вред, Приносящий пользу, Вечно пребывающий, Наставляющий на правильный путь, Терпеливый».
Если ограничиться в риваяте ат-Тирмизи тем, что помимо этих имён, и заменить их упомянутыми двадцатью семью, то в итоге получится девяносто девять имён, и все они встречаются в Коране в форме имени, и все их места очевидны из Корана, кроме слова «Хафийй» («Милостивый, заботливый»), которое встречается в суре «Марьям» в словах Ибрахима: «Я буду просить прощения для тебя у моего Господа, поистине, Он ко мне милостив (был Хафийй)» [Марьям: 47]. И мало кто обратил на это внимание.
Он сказал: и после этого остаётся рассмотреть лишь имена, произведённые от одного и того же атрибута, как, например: «аль-Кадир, аль-Муктадир, аль-Кадир, аль-Гафур, аль-Гаффар, аль-Гафир, аль-Али, аль-А‘ля, аль-Мута‘аль, аль-Малик, аль-Малик, аль-Малик, аль-Карим, аль-Акрам, аль-Кахир, аль-Каххар, аль-Халик, аль-Халляк, аш-Шакир, аш-Шакур, аль-Алим, аль-Алим». Можно либо сказать, что это не препятствует их подсчёту в качестве отдельных имён, поскольку между ними в целом есть различие: некоторые из них добавляют особенность, которой нет в другом. Ведь по общему согласию «ар-Рахман» и «ар-Рахим» — два разных имени, хотя оба произведены от одного и того же атрибута (милости). А если бы запрещалось так их считать, то следовало бы также не считать отдельными именами то, в чём два имени сходятся по смыслу, например: «аль-Халик», «аль-Бари», «аль-Мусаввир», однако они всё же считаются отдельными именами, потому что, хотя они и сходятся в значении сотворения и изобретения, они различаются в другом отношении: «аль-Халик» указывает на способность приводить в бытие, «аль-Бари» указывает на приведение в бытие сущности сотворённого, а «аль-Мусаввир» указывает на придание формы этой сотворённой сущности. И поскольку это не препятствует различию между ними, то не препятствует и их подсчёту как отдельных имён при условии, что они встречаются в текстах. А знание — у Аллаха Всевышнего.
Вот их перечисление для запоминания, и хотя в этом есть повторение, оно допустимо ради этой цели: «Аллах, ар-Рахман, ар-Рахим, аль-Малик, аль-Куддус, ас-Салям, аль-Му’мин, аль-Мухаймин, аль-Азиз, аль-Джаббар, аль-Мутакаббир, аль-Халик, аль-Бари, аль-Мусаввир, аль-Гаффар, аль-Каххар, ат-Таввааб, аль-Ваххааб, аль-Халляк, ар-Раззак, аль-Фаттах, аль-Алим, аль-Халим, аль-Азым, аль-Васи‘, аль-Хаким, аль-Хайй, аль-Каййум, ас-Сами‘, аль-Басыр, аль-Латыф, аль-Хабир, аль-Али, аль-Кабир, аль-Мухит, аль-Кадир, аль-Мавля, ан-Насыр, аль-Карим, ар-Ракыб, аль-Кариб, аль-Муджиб, аль-Вакиль, аль-Хасиб, аль-Хафиз, аль-Мукит, аль-Вадуд, аль-Маджид, аль-Варис, аш-Шахид, аль-Валий, аль-Хамид, аль-Хакк, аль-Мубин, аль-Кавий, аль-Матин, аль-Ганий, аль-Малик, аш-Шадид, аль-Кадир, аль-Муктадир, аль-Кахир, аль-Кафий, аш-Шакир, аль-Муста‘ан, аль-Фатыр, аль-Бади‘, аль-Гафир, аль-Авваль, аль-Ахир, аз-Захир, аль-Батын, аль-Кафиль, аль-Галиб, аль-Хакам, аль-Алим, ар-Рафи‘, аль-Хафиз, аль-Мунтаким, аль-Каим, аль-Мухьи, аль-Джами‘, аль-Малик, аль-Мута‘аль, ан-Нур, аль-Хади, аль-Гафур, аш-Шакур, аль-Афувв, ар-Рауф, аль-Акрам, аль-А‘ля, аль-Барр, аль-Хафийй, ар-Рабб, аль-Илях, аль-Вахид, аль-Ахад, ас-Самад, Тот, Кто не рождал и не был рождён, и не был Ему равным никто». Конец того, что уточнил Хафиз (да помилует его Аллах) (1).
Составитель, да простит его Аллах, говорит: из вышеизложенного исследования стало ясно, что перечисление имён в форме марфу‘ (возведённого к Пророку ﷺ хадиса) недостоверно, а является вставкой (мудрадж) от некоторых передатчиков. Хафиз (да помилует его Аллах) уточнил их подсчёт на основе того, что есть в Коране, и хорошо в этом преуспел, принеся пользу. И у Аллаха Всевышнего — успех.
(Пятый вопрос): группа учёных сказала: мудрость в его словах «сто без одного» после слов «девяносто девять» состоит в том, чтобы это утвердилось в душе слушающего, объединяя обе стороны — обобщение и детализацию, или же чтобы предотвратить искажение при письме и на слух.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: [если ты скажешь]: какая польза от этого подтверждения — то есть от слов «сто без одного»?
[Я отвечу]: то, что упомянул шейх ат-Турбушти: познание имён Всевышнего Аллаха и Его атрибутов является таукифийй (устанавливается только через прямое указание текста), познаётся через путь Книги и сунны, и нам не дозволено самим распоряжаться этим на основании того, до чего мы додумываемся своим знанием и пределом своего разума. Нам запрещено допускать в этом что-либо, на что не пришло прямое указание (таукиф), даже если разум это допускает и аналогия (кияс) на это указывает, — как будто дело в этом непростое, и ошибающийся в этом не имеет оправдания, а недостаток в этом, как и избыток, неприемлем. И была вероятность возникновения путаницы в письменном начертании числа «девяносто девять» из-за оплошности писца или ошибки пера с числами «семьдесят семь», или «семьдесят семь», или «семьдесят девять», отчего возникало бы расхождение в услышанном по сравнению с написанным. Поэтому он подтвердил это число, пресекая тем самым источник разногласия и наставляя на осторожность в этом вопросе. Конец (1). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Шестой вопрос): этим хадисом приводится довод в пользу правильности исключения малого из многого, и это единогласно принято. А тот, кто на его основании доказывал допустимость исключения вообще без ограничений, вплоть до исключения многого так, что остаётся лишь малое, зашёл слишком далеко.
Странность допустил ад-Давуди, как передал от него Ибн ат-Тин: он передал единогласие о допустимости этого, и что тот, кто признал долг, а затем сделал исключение, — с ним поступают согласно его исключению, вплоть до того, что если кто-то скажет: «На мне ему тысяча, кроме девятисот девяноста девяти», то на нём остаётся лишь один (дирхем).
Ибн ат-Тин оспорил это, сказав: к этому мнению в вопросе признания (икрар) склонилась группа учёных, что же касается передачи единогласия, то оно отвергается, ибо разногласие существует, даже в мазхабе Малика. Абу-ль-Хасан аль-Лахми из их числа сказал: если кто-то скажет «ты разведена трижды, кроме двух раз», то на неё падает развод трижды. Абд аль-Ваххаб и другие передали от Абд аль-Малика и других, что не допускается исключение многого из малого. Одним из тонких их доводов является то, что если кто-то скажет «я постился весь месяц, кроме двадцати девяти дней», это считается предосудительным, ведь он постился лишь один день, а один день не называется месяцем. Так же и тот, кто скажет «я встретил людей всех, кроме некоторых из них», а на деле встретил лишь одного.
Хафиз сказал: этот вопрос известен, и нет нужды его затягивать. Конец (2). А Аллах Всевышний знает лучше.
(Седьмой вопрос): о разногласии учёных относительно того, является ли это число ограничивающим (для целей исчерпания) или нет:
(Знай): что учёные разошлись во мнениях относительно этого числа: подразумевается ли им ограничение прекрасных имён именно этим количеством, или же их больше, но эти выделены тем, что тот, кто их сосчитает, войдёт в Рай? Большинство склонилось ко второму мнению, и ан-Навави передал единогласие учёных на этот счёт, сказав: «В хадисе нет ограничения имён Всевышнего Аллаха этим числом, и смысл его не в том, что у Него нет имени, кроме этих девяноста девяти. Смысл хадиса лишь в том, что тот, кто сосчитает эти имена, войдёт в Рай. Цель — сообщить о вхождении в Рай через их исчисление, а не сообщить об ограничении имён этим числом». Это подтверждается словами Пророка ﷺ в хадисе Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), который передал Ахмад, а Ибн Хиббан признал достоверным: «Прошу Тебя каждым именем, которое принадлежит Тебе, которым Ты назвал Себя, или ниспослал в Своей Книге, или научил ему кого-то из Своих творений, или сохранил его при Себе в сокровенном знании». А у Малика, от Ка‘ба аль-Ахбара, в одном из мольб: «И прошу Тебя Твоими прекрасными именами — теми, что я знаю, и теми, что я не знаю». Похожее привёл ат-Табари от Катады, а также из хадиса Аиши сообщается, что она обращалась с подобной мольбой в присутствии Пророка ﷺ.
Аль-Хаттаби (да помилует его Аллах) сказал: «В этом хадисе утверждается наличие этих особых имён в данном числе, но нет запрета на существование иных сверх этого. Выделение же их обусловлено тем, что они наиболее многочисленны и наиболее ясны по смыслу. Хабар (сказуемое) в предложении хадиса — это слова «من أحصاها» («кто сосчитает их»), а не слово «لله» («принадлежат Аллаху»). Это подобно тому, как ты говоришь: «У Зайда тысяча дирхемов, которые он приготовил для милостыни», или «У Амра сто одеяний, которые он дарит тому, кто его навестит»».
Составитель (да простит его Аллах) говорит: слова «а не слово «لله»» вызывают явное возражение. Напротив, верно, что хабаром является именно «لله» («принадлежат Аллаху»). Что же касается фразы «من أحصاها دخل الجنة» («кто сосчитает их, войдёт в Рай»), то она либо является вторым хабаром после первого, либо описанием упомянутого числа, выступая для него уточняющим условием. Тогда смысл таков: эти имена, описанные подобным образом, принадлежат Аллаху, и это не исключает наличия у Всевышнего Аллаха других имён, не описанных упомянутым качеством. А Аллах знает лучше.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) в «аль-Муфхим» высказал нечто подобное. Ибн Батталь передал от кади Абу Бакра ибн ат-Таййиба, что тот сказал: «В хадисе нет доказательства тому, что у Аллаха нет имён, кроме этого числа. Смысл хадиса лишь в том, что тот, кто сосчитает их, войдёт в Рай». На отсутствие ограничения указывает то, что большинство из них — качества, а качества Аллаха бесконечны.
Некоторые сказали: имеется в виду обращение с мольбой посредством этих имён, поскольку хадис основан на словах Всевышнего: «У Аллаха прекрасные имена, так обращайтесь к Нему посредством них» (сура «аль-А‘раф», 180). Пророк ﷺ упомянул, что их девяносто девять, и посредством них следует обращаться с мольбой, а посредством иных — нет. Это передал Ибн Батталь от аль-Мухалляба, но в этом есть возражение, поскольку в достоверных сообщениях засвидетельствовано обращение с мольбой посредством многих имён, не упомянутых в Коране, как в хадисе Ибн Аббаса о ночной молитве: «Ты — Выдвигающий вперёд, и Ты — Отодвигающий назад» и тому подобное.
Фахр ар-Рази сказал: «Поскольку имена происходят от качеств, а качества бывают либо утвердительными истинными, как «Живой», либо относительными, как «Великий», либо отрицательными, как «Пресвятой», либо сочетающими истинное и относительное, как «Всемогущий», либо сочетающими отрицательное и относительное, как «Первый» и «Последний», либо сочетающими истинное, относительное и отрицательное, как «Владыка», — а отрицания бесконечны, поскольку Он обладает бесконечным знанием и бесконечным могуществом, то не исключено, что для этого найдётся имя, а значит, необходимо, чтобы имена Его были бесконечны».
Кади Абу Бакр ибн аль-Араби передал от некоторых: «У Аллаха тысяча имён». Ибн аль-Араби сказал: «И это ещё мало для Него».
Фахр ар-Рази передал от некоторых: «У Аллаха четыре тысячи имён: знание тысячи из них Он оставил только Себе, ангелам открыл остальные, пророкам открыл две тысячи из них, а остальным людям — тысячу».
Составитель (да простит его Аллах) говорит: это утверждение, как сказал Хафиз (да помилует его Аллах), нуждается в доказательстве, так что вдумайся. А Аллах знает лучше.
Некоторые привели довод в пользу этого мнения тем, что в самом хадисе главы установлено: «Он — Нечётный (Витр), любит нечётное», а в риваяте, где имена перечислены подряд, слово «Витр» не упомянуто среди них. Это указывает на то, что у Него есть ещё одно имя помимо девяноста девяти.
Те, кто склонился к ограничению девяноста девятью, как, например, Ибн Хазм, возразили на это, что данное сообщение не установлено как возведённое к Пророку ﷺ, а является лишь вставкой (мудрадж).
Также приводился довод в пользу отсутствия ограничения тем, что число здесь несёт мафхум (подразумеваемый смысл), но этот довод слаб, ведь Ибн Хазм, который склонился к ограничению упомянутым числом, вообще не признаёт мафхум. Однако он привёл в качестве довода усиление в словах Пророка ﷺ: «сто без одного». Он сказал: если бы допускалось наличие имени сверх упомянутого числа, то получилось бы, что у Него сто имён, а это опровергло бы слова «сто без одного». Но то, что он сказал, не является доказательством, поскольку упомянутое ограничение, по их мнению, касается обещания, данного тому, кто их сосчитает. Кто станет утверждать, что обещание распространяется и на того, кто сосчитает больше этого, тот ошибётся, но из этого не следует, что не существует дополнительного имени.
Он также привёл в качестве довода слова Всевышнего: «У Аллаха прекрасные имена, так обращайтесь к Нему посредством них, и оставьте тех, кто искажает смысл Его имён» (сура «аль-А‘раф», 180). Толкователи сказали: искажение смысла Его имён включает наименование Его тем, что не пришло в Книге или в достоверной сунне. В конце суры «аль-Хашр» упомянут ряд имён, и завершается это словами: «У Него прекрасные имена» (сура «аль-Хашр», 24). Он сказал: то, что представляется избытком сверх упомянутого числа, возможно, повторяется по смыслу, хотя и различается по форме, как, например, «Прощающий» (аль-Гафир), «Многопрощающий» (аль-Гаффар) и «Прощающий» (аль-Гафур), — так что считать их следует как одно. Если это учесть и собрать имена, приведённые текстуально в Коране и в достоверном хадисе, то они не превысят упомянутого числа.
Другой сказал: под прекрасными именами в словах Всевышнего «У Аллаха прекрасные имена, так обращайтесь к Нему посредством них» подразумевается то, что пришло в хадисе: «У Аллаха девяносто девять имён». Если установлено сообщение об их определении, то следует придерживаться его; если же нет, то следует выискивать их из Благородной Книги и достоверной сунны, ибо определённый артикль в слове «имена» указывает на нечто известное (аль-‘ахд), а значит, необходимо наличие этого известного. Ведь Аллах повелел обращаться посредством них с мольбой и запретил обращаться посредством иных, а значит, необходимо существование того, что повелено.
Хафиз сказал: обращение к Благородной Книге ближе к истине, и, хвала Аллаху, их выискивание уже осуществлено. Осталось обратиться к тому, что повторяется по форме и смыслу в Коране, ограничившись этим, а затем выискивать в достоверных хадисах то, что дополнит упомянутое число, — это ещё один способ поиска, и да поможет Аллах в этом Своей силой и мощью, амин.
[Раздел]: Что касается мудрости ограничения этим особым числом, то Фахр ар-Рази передал от большинства, что это акт поклонения (та‘аббуд), смысл которого непостижим разумом, подобно тому, как говорится о числе молитв и прочем. От Абу Халафа Мухаммада ибн Абд аль-Малика ат-Табари ас-Сулями передано: «Это число выделено именно затем, чтобы указать, что имена не берутся по аналогии (кыяс)».
Некоторые сказали: мудрость в том, что смыслы имён, сколь бы многочисленны они ни были, содержатся в упомянутых девяноста девяти.
Некоторые сказали: мудрость в том, что число бывает чётным и нечётным, а нечётное превосходит чётное, и предел нечётности без повторения — девяносто девять, ибо в ста и одном повторяется единица. А нечётное превосходит чётное потому, что витр (нечётное) превосходит шафа‘ (чётное): витр относится к качеству Творца, а шафа‘ — к качеству творения, и шафа‘ нуждается в витре, а не наоборот.
Некоторые сказали: совершенство числа достигается в сотне, ибо числа бывают трёх видов: единицы, десятки и сотни, а тысяча — начало новых единиц. Так, имён Аллаха сто, но одно из них Аллах оставил только Себе — это Величайшее Имя, и Он не открыл его никому. Как будто было сказано: «сто, но одно из них у Аллаха».
Другой сказал: имя, дополняющее сотню, не является скрытым, а есть само слово величия «Аллах». Среди тех, кто твёрдо утверждал это, — ас-Сухайли, сказавший: «Прекрасных имён сто по числу степеней Рая, и то, что дополняет сотню, — это «Аллах»». Это подтверждается словами Всевышнего: «У Аллаха прекрасные имена, так обращайтесь к Нему посредством них», — то есть девяносто девять принадлежат Аллаху, значит, они добавляются к Нему, и с этим сотня становится полной». На этом заканчиваются слова Хафиза (да помилует его Аллах).
Сказал составитель (да простит его Аллах): по моему мнению, наиболее правильным в этом вопросе является отнесение (знания об этом) к Знающему, Сведущему, и нет необходимости в разногласии относительно определения того, в чём заключается мудрость (такого числа), ибо знание этого не входит в число возлагаемых обязанностей — так вдумайся же. И Аллах Всевышний — Наставляющий на прямой путь.
(Восьмой вопрос): о разногласии учёных относительно смысла (слов) «кто исчислит их… и так далее»:
Сказал аль-Хаттаби (да смилуется над ним Аллах): исчисление («ихса») в подобном случае может иметь несколько толкований:
Первое: что он пересчитывает их так, что охватывает их полностью, — имеется в виду, что он не ограничивается лишь некоторыми из них, но взывает к Аллаху всеми ими, и восхваляет Его всеми ими, и таким образом заслуживает обещанное за это воздаяние.
Второе: под «ихса» подразумевается способность (осилить, охватить), подобно словам Всевышнего: «Он знал, что вы никогда не сочтёте (исчислите) этого» (аль-Музаммиль, 20), а также хадису: «Держитесь прямоты, и вы никогда не исчислите (не достигнете предела)», то есть: вы никогда не достигнете сути прямоты. Смысл же в том, что тот, кто способен исполнить право этих имён и действовать в соответствии с их требованием — то есть учитывать их смыслы и обязывать себя их предписаниями, — например, если он произносит (имя) «Разящий (даруюший удел)», то он полагается на удел, и так же с остальными именами.
Третье: под «ихса» подразумевается объемлющее знание их смыслов, происходящее от выражения арабов: «такой-то — обладатель хасаты (камешка)», то есть обладатель разума и знания. — Заканчивается изложение в сокращённом виде.
Сказал аль-Куртуби: то, на что можно уповать по щедрости Аллаха Всевышнего, — это что тот, кому досталось исчисление этих имён согласно одной из этих степеней при правильности намерения, будет введён Аллахом в Рай. И эти три степени (соответствуют) опередившим (в вере), правдивейшим и людям правой стороны.
И сказал другой: смысл «исчислил их» — «познал их»; ибо познавший их не может быть кроме как верующим, а верующий входит в Рай.
И было сказано: смысл его — «пересчитал их, веря (в них)»; ибо материалист (дахритский) не признаёт Творца, а философ не признаёт Всемогущего.
И было сказано: «исчислил их» — имеется в виду, что он желает ими лика Аллаха и Его возвеличивания.
И было сказано: смысл «исчислил их» — «действовал в соответствии с ними»; так если он произносит, например, «Мудрый», то подчиняется всем Его повелениям, ибо все они соответствуют мудрости; а если произносит «Пресвятой», то представляет себе, что Он превыше всех недостатков. Это — выбор Абу аль-Вафа ибн Акыля.
И сказал Ибн Баттал: путь действия по ним таков, что то, чему дозволено подражать из них, — как «Милостивый» и «Щедрый», — ведь Аллах любит видеть украшения этих (качеств) на Своём рабе, — пусть раб приучает себя к тому, чтобы ему было допустимо обладать этим качеством; а то, что присуще исключительно Аллаху Всевышнему, — как «Могучий (принуждающий)» и «Великий», — то раб обязан признавать это и смиряться перед этим, не украшаясь ни одним из этих качеств; а то, в чём содержится смысл обещания, — в отношении этого мы останавливаемся на надежде и устремлении; а то, в чём содержится смысл предостережения, — в отношении этого мы останавливаемся на страхе и трепете. Таков смысл «исчислил их» и «сохранил их», и это подтверждается тем, что тот, кто сохранил их пересчётом и исчислил их перечислением, но не действовал по ним, подобен тому, кто заучил Коран, но не действовал согласно тому, что в нём содержится, — а ведь установлено предание о хариджитах, что они читают Коран, но он не проходит дальше их гортаней.
Сказал Хафиз: то, что он упомянул, — это степень совершенства, но из этого не следует, что не будет воздаяния тому, кто заучил их и поклонялся посредством их чтения и мольбы ими, даже если он замешан в грехах, — так же как это бывает и с чтецом Корана: ведь чтец, даже если он замешан в грехе, не связанном с самим чтением, вознаграждается за своё чтение согласно приверженцам сунны. Так что то, что исследовал Ибн Баттал, не опровергает слова того, кто сказал, что подразумевается их сохранение перечислением, — и Аллах знает лучше.
И сказал ан-Навави: сказал аль-Бухари и другие из числа исследователей: смысл его — «сохранил их (заучил)», и это наиболее очевидное толкование, поскольку это установлено буквально в предании. И сказал он в «аль-Азкар»: это мнение большинства.
И сказал Ибн аль-Джаузи: поскольку в некоторых путях передачи хадиса установлено «кто сохранил их» вместо «кто исчислил их», мы избрали, что подразумевается пересчёт, то есть тот, кто пересчитал их, чтобы охватить их полностью заучиванием.
И возразил ему Хафиз, сказав: в этом есть сомнение; ибо из прихода выражения «сохранил их» не следует непременно, что имеется в виду именно перечисление наизусть, но это может означать и содержательное (смысловое) сохранение.
И было сказано: подразумевается сохранение (заучивание) Корана, поскольку он охватывает их полностью, — так что тот, кто прочитал его и обратился с мольбой посредством содержащихся в нём имён, достиг цели. Сказал ан-Навави: это слабое мнение.
И было сказано: подразумевается тот, кто выискивал их в Коране.
И сказал Ибн Атыйя: смысл «исчислил их» — «пересчитал их и сохранил их», и это включает в себя веру в них, их почитание, устремление к ним и размышление над их смыслами.
И сказал аль-Асыли: не подразумевается под «ихса» лишь пересчёт, ибо его может произвести и нечестивец; но подразумевается именно действие согласно им.
И сказал Абу Нуайм аль-Асбахани: «ихса», упомянутое в хадисе, — это не перечисление, а именно действие и разумение смыслов имён и вера в них.
И сказал Абу Умар ат-Тальманки: из полноты познания имён Аллаха Всевышнего и Его атрибутов, благодаря которой взывающий и сохраняющий заслуживает то, о чём сказал Посланник Аллаха ﷺ, — это познание имён и атрибутов и того, на какие пользы они указывают и на какие истины они указывают; а кто не знает этого, тот не является познавшим смыслы имён и не извлекающим пользу из их поминания в тех смыслах, на которые они указывают.
И сказал Абу аль-Аббас ибн Мада: «ихса» может иметь два значения:
Первое: что подразумевается их выискивание из Книги и сунны, пока он не соберёт их все.
Второе: что подразумевается их заучивание после того, как он найдёт их уже собранными (исчисленными). Он сказал: это подтверждается тем, что в некоторых путях передачи пришло «кто сохранил их». Он сказал: возможно, что Пророк ﷺ вначале произнёс свои слова абсолютно: «кто исчислит их, войдёт в Рай», и предоставил учёным поиск их, а затем облегчил дело общине, преподнеся их уже собранными, и сказал: «кто сохранит их, войдёт в Рай».
И возразил ему Хафиз, что это крайне маловероятное предположение, ибо оно зависит от того, что Пророк ﷺ передавал этот хадис дважды, один раз до другого, а откуда это доказать, если источник обоих выражений один — от Абу Хурайры, а разногласие исходит от некоторых передатчиков от него относительно того, какое из двух выражений он сказал. — Заканчивается.
Он сказал: у «ихса» есть и другие смыслы, среди них — правовое (фикховое) исчисление, то есть знание их смыслов с точки зрения языка и применение их к тем аспектам, которые допускает шариат; и среди них — умозрительное (назарийское) исчисление, то есть знание смысла каждого имени через рассмотрение его формы и вывод из его следа, проявляющегося в бытии, так что не проходит перед тобой ни одно сущее, кроме как проявляется в нём для тебя один из смыслов имён, и ты познаёшь особенности некоторых из них, место ограничения и требование каждого имени. Он сказал: это — высшая степень исчисления. Он сказал: полнота этого в том, чтобы обратиться к Аллаху Всевышнему явным и скрытым действием в соответствии с тем, что требует каждое из имён, так чтобы поклоняться Аллаху тем, чего заслуживают Его священные атрибуты, обязательные для Его сущности. Он сказал: тот, кому досталась вся полнота степеней исчисления, достиг предела; а тот, кому дарована какая-то из этих степеней, — воздаяние его соразмерно тому, что он получил. И Аллах знает лучше.
[Замечание]: встречается в «Тафсире Ибн Мардавайха» и у Абу Нуайма по пути Ибн Сирина от Абу Хурайры вместо слов «кто исчислит их, войдёт в Рай»: «кто воззвал ими, войдёт в Рай», но в его иснаде — Хусайн ибн Махарик, а он слаб. И добавил Хулайд ибн Ду'льдж в своём риваяте, на который ранее была указана ссылка: «и все они в Коране», и так же встречается в словах Саида ибн Абд аль-Азиза, и так же встречается в хадисе Ибн Аббаса и Ибн Умара вместе выражением: «кто исчислит их, войдёт в Рай, и они (все) в Коране» — сказал это в «Фатх аль-Бари», и это весьма ценное исследование, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Девятый вопрос): было сказано, что этим хадисом доказывается, что имя есть само поименованное, — это передал Абу аль-Касим аль-Кушайри в «Толковании прекраснейших имён Аллаха», сказав: в этом хадисе довод на то, что имя есть само поименованное, ибо если бы оно было иным, чем оно, то имена были бы иными, чем Он, — ссылаясь на слова Всевышнего: «И у Аллаха — прекраснейшие имена, так призывайте Его ими» (аль-Араф, 180). Затем он сказал: и путь к спасению из этого в том, что подразумевается под «именем» здесь — «наименование».
Сказал аль-Фахр ар-Рази: известное среди мнений наших учёных — что имя (اسم) есть сама поименованная вещь (المسمى), но не наименование (التسمية); а по мнению мутазилитов — имя есть само наименование, но не поименованная вещь. Аль-Газали избрал мнение, что все три — имя, поименованное и наименование — суть три различных понятия, и это, по-моему, истина; ибо если имя есть выражение, обозначающее словом вещь по установлению (وضع), а поименованное — выражение о самой той обозначенной вещи, то необходимое (безусловное) знание указывает, что имя не есть поименованное, и в этом не может быть места для спора.
Сказал Абу-ль-Аббас аль-Куртуби в «аль-Муфхиме»: имя в общем обычае — это слово, обозначающее отдельную вещь, и в этом отношении нет различия между именем, глаголом и частицей, поскольку каждое из них подпадает под это определение; различие же между ними — по терминологии грамматиков, и это не входит в цель нашего рассмотрения здесь.
Когда это установлено, становится очевидной ошибка того, кто сказал, что имя есть поименованное в буквальном смысле, как утверждали некоторые невежды, из чего вытекало бы, что если кто-то скажет «огонь сгорел», он не смог бы избежать этого следствия. Что же касается грамматиков, то они, говоря, что имя есть поименованное, имеют в виду, что оно указывает только на него и подразумевает только его: если это имя из числа имён, обозначающих сущность поименованного, оно указывает на неё без прибавления какого-либо иного смысла; а если это имя из числа имён, обозначающих дополнительный смысл, оно указывает на то, что эта сущность отнесена именно к этому дополнительному смыслу, и ни к чему иному.
Пояснение этого таково: когда ты говоришь, например, «Зейд», это указывает на конкретную сущность в бытии без прибавления и без убавления; а если ты скажешь «учёный», это указывает, что эта сущность отнесена к знанию. Отсюда разумно допустимо, что множественные различные имена относятся к одной сущности, не вызывая в ней ни множественности, ни умножения.
Он сказал: и это скрылось от некоторых, и они, убегая от необходимости признать множественность в сущности Всевышнего Аллаха, сказали: имеется в виду под именем — наименование, полагая, что это избавляет их от множественности. Но это — бегство без спасения к спасению: ибо наименование есть не что иное, как установление имени и упоминание имени, то есть отнесение имени к его поименованному; и если мы скажем: «у такого-то два наименования», это будет означать, что у него два имени, которые мы к нему относим, так что необходимое следствие остаётся в силе, и это — прибегание к натяжке.
Затем аль-Куртуби сказал: и говорят также, что имя есть поименованное в том смысле, что это слово, являющееся именем, употребляется, и под ним подразумевается поименованное, как это сказано относительно слов Всевышнего: «Возноси хвалу имени Господа твоего Всевышнего» (аль-А‘ля, 1), то есть «возноси хвалу Господу твоему», так что под именем подразумевается поименованное.
Сказал другой: истина в этом вопросе состоит в том, что если ты называешь вещь каким-то именем, то следует рассматривать три вещи: само это имя, то есть слово; его значение до наименования; и его значение после наименования, то есть сущность, на которую было отнесено это слово. Сущность и слово различны безусловно; грамматики же применяют термин «имя» только к слову, поскольку они говорят только о словах, и оно безусловно не есть поименованное; а сущность безусловно есть поименованное и безусловно не есть имя. Разногласие же касается третьей вещи — значения слова до наречения; богословы (мутакаллимы) применяют к нему термин «имя», а затем расходятся во мнениях, является ли оно этим третьим или нет. Таким образом, разногласие относится к смысловому имени (الاسم المعنوي) — является ли оно поименованным или нет, а не к словесному имени; грамматик же не применяет термин «имя» ни к чему, кроме слова, поскольку это — предмет его ремесла, и богослов не спорит с ним в этом и не отрицает применение имени обозначаемого к обозначающему, но лишь прибавляет к этому ещё нечто, к чему его подводит рассуждение об именах и атрибутах и их приложении к Всевышнему Аллаху.
Он сказал: пример этого таков: если ты скажешь: «Джа‘фар — его прозвище (лакаб) — «нос верблюдицы»», то грамматик подразумевает под прозвищем само слово «нос верблюдицы», а богослов подразумевает его значение, то есть то, что из него понимается — похвалу или порицание; и это не отвергается словами грамматика: «прозвище — это слово, указывающее на низость или на возвышенность», поскольку слово указывает на это через указание на значение, а значение в действительности есть то, что обусловливает низость или возвышенность; и сущность Джа‘фара — то, что прозвано, по мнению обоих направлений. Отсюда становится ясным, что разногласие о том, есть ли имя поименованное или не есть поименованное, специфично для производных собственных имён.
Затем аль-Куртуби сказал: имена Аллаха, хотя они и множественны, не влекут множественности в Его сущности и не влекут составленности — ни ощущаемой, как у телесных вещей, ни умственной, как у ограниченных вещей; множественность же имён обусловлена дополнительными аспектами (рассмотрениями), прибавляемыми к сущности. Далее, с точки зрения их значения, они делятся на четыре разряда:
Первый: то, что указывает на саму сущность в чистом виде, как «Аллах» — оно указывает на неё указанием абсолютным, неограниченным, и через него познаются все остальные Его имена, так что говорят: «ар-Рахман», например, одно из имён Аллаха, но не говорят: «Аллах» — одно из имён ар-Рахмана; поэтому наиболее верным является то, что это имя собственное, непроизводное, и оно не является атрибутом.
Сказал составитель, да простит его Аллах: истина в том, что «Аллах» — производное имя, и я подробно рассмотрел этот вопрос в «Шарх аль-Мукаддима», обратись туда, извлечёшь пользу, и от Аллаха Всевышнего — содействие.
Он сказал: второй разряд: то, что указывает на атрибуты, установленные для сущности, как «аль-‘Алим», «аль-Кадир», «ас-Сами‘», «аль-Басир».
Третий: то, что указывает на отнесение к Нему некоего дела, как «аль-Халик» (Творец), «ар-Разик» (Дающий пропитание).
Четвёртый: то, что указывает на отрицание чего-либо от Него, как «аль-‘Алий» (Всевышний), «аль-Куддус» (Пресвятой).
Эти четыре разряда сводятся к отрицанию и утверждению, как упомянуто в «аль-Фатхе».
Сказал составитель, да простит его Всевышний Аллах: рассуждение о том, есть ли имя само поименованное или нечто иное, относится к избыточным изысканиям, углубление в которые не входит в обязанность верующего. Шейх-уль-Ислам Ибн Таймийя, да помилует его Аллах, подробно рассмотрел этот вопрос и разработал его тщательно так, как не найдёшь ни у кого другого. Затем он сказал: спор об этом получил распространение после имамов — Ахмада и других; и он передал от Абу Джа‘фара ат-Табари, что рассуждение об имени и поименованном — из числа новоизобретённых глупостей, о которых не известно мнение ни одного из имамов, и что достаточно человеку остановиться на словах Всевышнего: «И у Аллаха — прекраснейшие имена» (аль-А‘раф, 180), а это и есть утверждение, что имя принадлежит поименованному; и это применение избрало большинство приписывающих себя к Сунне из числа последователей имама Ахмада и других... — и до конца того, что он сказал, да помилует его Всевышний Аллах. См. «Маджму‘ аль-фатава», 6/185–212, там извлечёшь много знаний.
Итог: углубление в этот вопрос относится к избыточным речам, а «из совершенства ислама человека — оставление того, что его не касается»; поэтому подобает мусульманину, бережно относящемуся к своей религии, не углубляться в новоизобретённые вопросы, кроме как для их отвержения, если в этом возникает необходимость, и непременно то, на чём стоит большинство приверженцев Сунны, — это то, что мы предпочитаем, а Всевышний Аллах знает лучше.
(Десятый вопрос): о разногласии учёных относительно того, являются ли имена [Аллаха] такаффийа (передаваемыми только по тексту) или нет.
Знай, что они разошлись во мнениях относительно этого — являются ли они такаффийа, то есть в том смысле, что никому не дозволяется производить от установленных для Аллаха деяний имена, кроме как если пришёл прямой текст — либо в Коране, либо в Сунне. Аль-Фахр сказал: известное мнение наших учёных — что они такаффийа, а мутазилиты и кораммиты сказали: если разум указывает, что значение слова установлено в отношении Аллаха, дозволяется применять это слово к Аллаху.
Кади Абу Бакр и аль-Газали сказали: имена такаффийа, а атрибуты — нет; он сказал: и это — избранное мнение. Аль-Газали привёл в качестве аргумента единогласие в том, что нам не дозволяется называть Посланника Аллаха ﷺ именем, которым его не назвал его отец и которым он сам себя не назвал, и то же самое относится к любому великому человеку среди творений; он сказал: если это запрещено в отношении творений, то запрещённость этого в отношении Аллаха — тем более обоснованна; и они согласились, что не дозволяется применять к Нему имя или атрибут, наводящие на мысль о недостатке, даже если это пришло в прямом тексте; поэтому не говорят «Махид» (Расстилающий), ни «Зари‘» (Сеющий), ни «Фалик» (Раскалывающий) и тому подобное, хотя это и установлено в Его словах: «И как прекрасны расстилающие!» (аз-Зарийат, 48), «Или Мы — сеющие?» (аль-Ваки‘а, 64), «Раскалывающий зерно и косточку» (аль-Ан‘ам, 95) и подобных этому; и не говорят о Нём «хитрец» (макир), ни «строитель» (баннаʼ), хотя пришло: «И хитрил Аллах» (Аль ‘Имран, 54), «И небо Мы построили» (аз-Зарийат, 47).
Абу-ль-Касим аль-Кушайри сказал: имена (Аллаха) берутся по указанию из Книги, сунны и единогласного мнения (иджма). Всякое имя, которое пришло в них, обязательно применяется как описание Его, а то, что не пришло, недопустимо (применять), даже если смысл его верен.
Абу Исхак аз-Заджжадж сказал: никому не дозволено призывать Аллаха тем, чем Он Сам Себя не описал. Правило же таково: всё, что шариат позволил призывать этим, будь то производное или непроизводное слово, — это из числа Его имён, а всё, что дозволено приписывать Ему, будь то допускающее иное толкование или нет, — это из числа Его атрибутов, и это также применяется как имя.
Аль-Халими сказал: прекрасные имена делятся на пять групп сообразно вероучительным положениям:
Первая — утверждение существования Творца в ответ отрицающим (муаттылям), сюда относятся «Живой», «Вечно Существующий», «Наследующий» и подобные им по смыслу.
Вторая — утверждение Его единственности в ответ многобожникам, сюда относятся «Довлеющий», «Всевышний», «Всемогущий» и подобные им.
Третья — утверждение Его превосходства над всем в ответ уподобляющим (мушаббиха), сюда относятся «Пресвятой», «Славный», «Всеобъемлющий» и другие.
Четвёртая — убеждение, что всё существующее — Его творение, в ответ учению о причине и следствии, сюда относятся «Творец», «Создатель», «Придающий форму», «Сильный» и примыкающие к ним.
Пятая — то, что Он управляет тем, что создал, и распоряжается этим, как желает; сюда относятся «Вседержащий», «Всезнающий», «Мудрый» и подобные им.
Абу-ль-Аббас ибн Маад сказал: среди имён есть указывающие на Сущность саму по себе, таково имя «Аллах»; указывающие на Сущность с отрицанием — как «Пресвятой» и «Мирный»; с добавлением — как «Всевышний», «Величайший»; с отрицанием и добавлением одновременно — как «Владыка», «Могущественный». Есть возвращающиеся к атрибуту — как «Всезнающий», «Всемогущий», и с добавлением — как «Снисходительный», «Ведающий»; или к могуществу с добавлением — как «Непреодолимый»; или к воле с действием и добавлением — как «Милостивый», «Милосердный»; и то, что возвращается к атрибуту действия — как «Творец», «Создатель», а также с указанием на действие — как «Щедрый», «Милостивый».
Он сказал: все имена не выходят за пределы этих десяти категорий, и среди них нет синонимов, ибо у каждого имени есть своя особенность, хотя некоторые из них и совпадают друг с другом в основе смысла. Конец его слов.
Хафиз сказал: затем я обнаружил, что это извлечено из слов Фахр ар-Рази в его «Толковании прекрасных имён». Фахр также сказал: слова, указывающие на атрибуты, бывают трёх видов: безусловно утверждаемые в отношении Аллаха, безусловно недопустимые, и утверждаемые, но с оговорённым способом (кайфией).
Первый вид: из него есть то, что дозволено упоминать отдельно и в сочетании (с добавлением), и таких очень много — как «Могущественный», «Одолевающий»; и есть то, что дозволено отдельно, но недозволено в сочетании без условия — как «Творец»: дозволено сказать «Творец», дозволено, например, «Творец всякой вещи», но недозволено «Творец обезьян»; и есть обратное — дозволено в сочетании, но не отдельно — как «Создающий»: дозволено «Создающий творения», но недозволено просто «Создающий».
Второй вид: если что-то из него пришло в откровении, применяется и толкуется так, как подобает (Ему).
Третий вид: если что-то из него пришло в откровении, применяется только то, что пришло, без проведения аналогии и без образования производных форм; как слова Всевышнего: «И хитрил Аллах» (Али Имран, 54), «Он насмехается над ними» (аль-Бакара, 15), — но недопустимо (говорить) «хитрец» или «насмехающийся».
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: суть вопроса такова: учёные разошлись во мнениях о том, являются ли имена и атрибуты Всевышнего строго определяемыми по указанию (тауфикыя) или нет, и высказали несколько мнений: первое — что они строго определяемы по указанию, и это предпочтительное мнение; второе — что дозволено применять любое подобающее Всевышнему имя или атрибут; третье — дозволено в отношении атрибута, но не имени. Правильным, на мой взгляд, является первое учение, как я на это указал, и доводом ему служит слово Всевышнего: «У Аллаха — прекраснейшие имена, так призывайте Его ими» (аль-Араф, 180). Аллах ﷻ повелел призывать Его прекрасными именами, а прекрасными они признаются лишь тогда, когда их утвердил достоверный текст; поэтому недопустимо призывать Его тем, что не утверждено. Это касается именно призыва (дуа), что же до называния (тасмия), то дело здесь шире: если пришёл глагол или масдар (отглагольное имя), дозволено применять к Всевышнему образованное от них описание, как сказал аш-Шафии (да помилует его Аллах) в «ар-Рисаля»: он сказал в её вступлении: «Тот, Кто сделал нас из наилучшей общины», — и подобно применению слова «Законодатель» (аш-Шариʿ), исходя из слова Всевышнего: «Он установил вам в религии» (аш-Шура, 13). Вдумайся же в это, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Одиннадцатый вопрос): о разногласии учёных относительно величайшего имени.
(Знай), что некоторые отрицали (его существование), как Абу Джафар ат-Табари, Абу-ль-Хасан аль-Ашари, и группа после них, как Абу Хатим ибн Хиббан и судья Абу Бакр аль-Бакиллани; они говорили: недопустимо отдавать предпочтение одному из имён над другими, — и некоторые приписали это Малику, поскольку он не одобрял повторение одной суры или предпочтение её другим сурам, чтобы не подумали, что часть Корана превосходит другую часть, ибо это давало бы повод считать менее превосходную часть неполноценной по сравнению с превосходнейшей. Они истолковали пришедшее по этому поводу так, что под «величайшим» подразумевается «великий», и что все имена Аллаха велики.
Слова Абу Джафара ат-Табари таковы: сообщения разошлись в определении величайшего имени, и, по-моему, все мнения верны, поскольку ни в одном из сообщений не пришло, что именно оно является величайшим именем и что нет ничего более великого, чем оно. Как бы он говорит: каждое из имён Всевышнего может быть описано как величайшее, что сводится к смыслу «великий», как было сказано выше.
Ибн Хиббан сказал: величайшесть, упомянутая в сообщениях, подразумевает лишь увеличение награды того, кто призывает этим (именем), подобно тому как это применено в Коране (в отношении сур), где подразумевается увеличение награды читающего.
Некоторые сказали: под величайшим именем подразумевается любое из имён Аллаха Всевышнего, которым раб призывает, будучи полностью погружённым (в это призывание), так что в его мыслях в тот момент нет ничего, кроме Аллаха Всевышнего; и кому это удаётся, тому отвечают. Подобный смысл передан от Джафара ас-Садика, от аль-Джунайда и от других.
Другие сказали: Аллах Всевышний сохранил знание величайшего имени только за Собой и не открыл его никому из Своих творений. Третьи же утвердили его как определённое (имя), но разошлись в этом (в его определении).
Хафиз (да помилует его Аллах) сказал: и всего, что мне удалось обнаружить по этому вопросу, — четырнадцать мнений:
Первое: величайшее имя — это «Он» (هو). Это передал Фахр ар-Рази от некоторых людей познания (кашф), и привёл в доказательство то, что желающий передать слова почитаемого лица, находясь в его присутствии, не говорит ему: «ты сказал так-то», а говорит: «он говорит», проявляя тем самым уважение.
Второе: «Аллах», поскольку это имя не применялось к кому-либо ещё, и поскольку оно есть основа среди прекрасных имён, к которой они и возводятся.
Третье: «Аллах, Милостивый, Милосердный», и, возможно, основанием для этого служит то, что передал Ибн Маджа от Аиши (да будет доволен ею Аллах): она попросила Пророка ﷺ научить её величайшему имени, но он не сделал этого; тогда она совершила молитву и обратилась с мольбой: «О Аллах, я призываю Тебя как Аллаха, призываю Тебя как Милостивого, призываю Тебя как Милосердного, и призываю Тебя всеми Твоими прекрасными именами, теми, что я знаю, и теми, что не знаю...» — и далее в хадисе он ﷺ сказал ей: «Оно действительно среди тех имён, которыми ты призывала».
Я говорю: его иснад слаб, и в опоре на него есть неявная сложность.
Четвёртое: «Милостивый, Милосердный, Живой, Вседержащий», согласно тому, что передал ат-Тирмизи со слов Асмы бинт Язид: Пророк ﷺ сказал: «Величайшее имя Аллаха — в этих двух аятах: «И бог ваш — Бог единый, нет божества, кроме Него, Милостивого, Милосердного» (аль-Бакара, 163), и в начале суры «Али Имран»: «Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Вседержащего» (2)». Этот хадис передали составители «Сунан», кроме ан-Насаи, и ат-Тирмизи назвал его хорошим (хасан), а в одной из редакций — достоверным (сахих), но в этом есть неявная сложность, поскольку он передан от Шахра ибн Хаушаба.
Собиратель (да простит его Аллах) говорит: так хафиз усомнился в этом хадисе из-за Шахра ибн Хаушаба, и в этом есть неявная сложность, ибо он надёжен (сика) и, по меньшей мере, его хадис — хороший (хасан),
как я это установил в «Толковании введения» к этой книге. Если сомнение хафиза относится к оценке ат-Тирмизи «хороший», то правота на стороне ат-Тирмизи; если же к оценке «достоверный», то, возможно, (это верно), а Аллах Всевышний знает лучше.
Пятое: «Живой, Вседержащий». Ибн Маджа передал со слов Абу Умамы: «Величайшее имя — в трёх сурах: аль-Бакара, Али Имран и Та-ха». Аль-Касим, передатчик от Абу Умамы, сказал: я разыскивал его в них и понял, что это «Живой, Вседержащий», и Фахр ар-Рази подтвердил это, приведя в доказательство то, что эти два (имени) указывают на такие атрибуты величия через Господство, на которые не указывают другие подобным же образом.
Шестое: «Милостивый, Одаряющий, Творящий небеса и землю без прообраза, Обладатель величия и щедрости, Живой, Поддерживающий существование», — это приведено в совокупности в хадисе Анаса у Ахмада и аль-Хакима, а его основа — у Абу Дауда и ан-Насаи, и Ибн Хиббан признал его достоверным.
Седьмое: «Творящий небеса и землю без прообраза, Обладатель величия и щедрости» — привёл Абу Я‘ля через ас-Сарий ибн Яхью от одного человека из племени Тайй, похвалив его, который сказал: я просил Аллаха показать мне величайшее имя, и мне было показано, что оно написано на звёздах в небе.
Восьмое: «Обладатель величия и щедрости» — привёл ат-Тирмизи из хадиса Муаза ибн Джабаля, который сказал: Пророк ﷺ услышал, как один человек говорит: «О Обладатель величия и щедрости!», и сказал: «Тебе уже отвечено, так проси». Аль-Фахр приводит в его пользу довод, что это имя охватывает все атрибуты, признаваемые в божественности, ибо в величии — указание на все отрицания (недостатков), а в щедрости — указание на все положительные атрибуты.
Девятое: «Аллах, нет божества, кроме Него, Единственный, Самодостаточный, Который не рождал и не был рождён, и нет никого равного Ему» — привели Абу Дауд, ат-Тирмизи, Ибн Маджа, Ибн Хиббан и аль-Хаким из хадиса Бурайды (да будет доволен им Аллах), и этот вариант наиболее предпочтителен по иснаду среди всего, что передано в этом отношении.
Десятое: «Господь, Господь» — привёл аль-Хаким из хадиса Абу ад-Дарды и Ибн Аббаса в формулировке: «Величайшее имя Аллаха — Господь, Господь», а Ибн Абу ад-Дунья привёл от Аиши (да будет доволен ею Аллах): «Когда раб говорит: «О Господь! О Господь!», Аллах Всевышний говорит: «Вот я перед Тобой, раб Мой, проси — и будет тебе дано»», передав это и в возведённом (марфу‘), и в остановленном (мавкуф) виде.
Одиннадцатое: мольба Зун-Нуна — привели ан-Насаи и аль-Хаким от Фадалы ибн Убайда в возведённом виде: «Мольба Зун-Нуна во чреве кита: «Нет божества, кроме Тебя, пречист Ты, поистине я был из числа несправедливых [к самим себе]» — никогда не обращался с этой мольбой мусульманин, кроме как Аллах отвечал ему».
Двенадцатое: аль-Фахр ар-Рази передал от Зайн аль-Абидина, что он просил Аллаха научить его величайшему имени и увидел во сне: «Он — Аллах, Аллах, Аллах, нет божества, кроме Него, Господь великого Трона».
Тринадцатое: оно скрыто среди прекрасных имён, и это подтверждается упомянутым ранее хадисом Аиши, когда она обратилась с мольбой, [называя] некоторые имена, а также прекрасные имена, и Пророк ﷺ сказал ей: «Поистине, оно [величайшее имя] среди тех имён, которыми ты обратилась с мольбой».
Четырнадцатое: слово единобожия — передал Ийяд, как было указано ранее до этого, упомянув это в «Фатхе»(1).
Составитель [толкования], да простит его Аллах, сказал: наиболее предпочтительным для меня является то, что оно не определено конкретным именем, поскольку нет ясного текста об этом, а оно содержится в смысле речи, как было приведено выше в указывающих на это текстах, так вникни, а Аллах Всевышний знает лучше.
[Примечание]: хадисом главы обосновывалось заключение клятвы любым именем, упомянутым в Коране или в достоверном хадисе. Аль-Хафиз сказал: это редкое мнение, которое передал Ибн Кадж из числа шафиитов, но большинство отвергло это из-за слов Пророка ﷺ: «Кто хочет поклясться, пусть клянётся Аллахом». Был дан ответ, что подразумевается сущность [Аллаха], а не именно эта конкретная формулировка, и к этому обобщённому пониманию склонились ханафиты, маликиты и Ибн Хазм, что также передал Ибн Кадж.
Известно у шафиитов, ханбалитов и других учёных, что имена делятся на три категории:
Первая: то, что присуще исключительно Аллаху, как «Аллах», «Милостивый», «Господь миров» — этим заключается клятва, если произнесено безусловно, даже если имелось в виду не Аллах.
Вторая: то, что применяется к Нему и к другим, но преимущественно применяется к Нему, а в отношении иного ограничивается неким видом ограничения — как «Могущественный», «Истина», «Господин» и подобные. Клятва этим является клятвой, но если имелось в виду не Аллах, то это не клятва.
Третья: то, что применяется в отношении Аллаха и в отношении иного на равных основаниях, как «Живой», «Верующий». Если имелось в виду не Аллах, или произнесено безусловно, то это не клятва, а если имелся в виду Аллах Всевышний, то есть два мнения. Ан-Навави счёл верным, что это клятва, так же и в «аль-Мухаррар», но в двух комментариях (аш-Шархайн) он высказал иное мнение, сочтя верным, что это не клятва.
Ханбалиты разошлись во мнениях: кади Абу Я‘ля сказал, что это не клятва, а аль-Маджд ибн Таймия в «аль-Мухаррар» сказал, что это клятва. Конец цитаты(1).
Составитель [толкования], да простит его Аллах, сказал: на мой взгляд, наиболее предпочтительно то, к чему склонились шафииты, ханбалиты и другие, разделив имя на три категории... и так далее, — это ближе [к истине], как это не скрыто от того, кто вдумается, а Аллах Всевышний знает лучше.
(Двенадцатый вопрос): имам Ибн аль-Каййим (да помилует его Аллах) привёл в своей книге «Бадаи‘ аль-фаваид» ценное рассуждение, связанное с именами Аллаха Всевышнего и Его атрибутами, которое я пожелал привести здесь ввиду его ценности. Он (да помилует его Аллах) сказал:
Поистине, из имён Его Всевышнего есть такие, что применяются как отдельно, так и в сочетании с другими, и это большинство имён, как «Могущий», «Слышащий», «Видящий», «Могущественный», «Мудрый» — этим дозволено обращаться с мольбой как отдельно, так и в сочетании с другими: ты говоришь «О Могущественный!», «О Кроткий!», «О Прощающий!», «О Милостивый!», и [дозволено] обособлять каждое имя, и так же в восхвалении Его и в сообщении о Нём тем, что позволяет обособление и объединение.
А из них есть такие, что не применяются по отдельности, а только в сочетании с противоположным им, как «Удерживающий», «Причиняющий вред», «Мстящий» — не дозволено обособлять это от противоположного ему, ибо оно сопряжено с «Дающим», «Приносящим пользу», «Прощающим»: Он — Дающий и Удерживающий, Причиняющий вред и Приносящий пользу, Мстящий и Прощающий, Возвеличивающий и Унижающий, ибо совершенство заключается в сопряжении каждого из этих имён с противоположным ему, поскольку этим подразумевается, что Он один-единственный обладает господством, управлением творением и распоряжением им — в даровании и удержании, в пользе и вреде, в прощении и мщении. Что же касается восхваления Его лишь удержанием, мщением и причинением вреда без сопряжения, то это недопустимо. Поэтому эти сдвоенные имена в некоторых своих случаях идут наравне с единым именем, отдельные буквы которого невозможно разделить друг от друга: хотя они и множественны, но идут наравне с единым именем, и потому они не встречаются по отдельности и не применяются к Нему иначе как в сочетании, — знай это.
Если бы ты сказал: «О Унижающий!», «О Причиняющий вред!», «О Удерживающий!» — и сообщил бы это, ты не был бы восхваляющим Его и не был бы возносящим Ему хвалу, пока не упомянешь противоположное этому.
Он сказал: атрибуты бывают трёх видов: атрибуты совершенства, атрибуты недостатка и атрибуты, не предполагающие ни совершенства, ни недостатка, хотя гипотетическое деление предполагает и четвёртую категорию — то, что является совершенством и недостатком в зависимости от двух разных аспектов рассмотрения. Господь же Всевышний превыше трёх [последних] категорий и описывается первой категорией, и все Его атрибуты — атрибуты чистого совершенства: Он описан наиболее совершенными атрибутами, и Ему принадлежит совершеннейшее из совершенства. Так же и Его имена, указывающие на Его атрибуты, — наилучшие и совершеннейшие из имён: нет среди имён лучше их, и ничто иное не может занять их место или передать их смысл, а толкование какого-либо из этих имён иным словом не является толкованием через чистый синоним, но лишь способом приближения смысла и разъяснения.
Уяснив это, [знай, что] для каждого атрибута совершенства у Него есть наилучшее, наисовершеннейшее и наиболее полное по смыслу имя, наиболее удалённое и очищенное от малейшего изъяна или недостатка. Так, для атрибута восприятия у Него — «Знающий», «Сведущий», а не «Разумный», «Понимающий»; «Слышащий», «Видящий», а не «Слушающий», «Смотрящий», «Взирающий».
Для атрибутов благодеяния — «Благой», «Милостивый», «Любящий», а не «Ласковый», «Сострадательный» и подобные им; так же «Высочайший», «Величайший», а не «Возвышенный», «Почтенный»; так же «Щедрый», а не «Великодушный»; «Создающий», «Творящий из ничего», «Придающий форму», а не «Действующий», «Изготавливающий», «Придающий вид»; «Прощающий», «Снисходительный», а не «Извиняющий», «Покрывающий». И так же все остальные Его имена Всевышнего Он применяет к Себе Самому наисовершеннейшими и наилучшими из них, теми, чьё место не может занять ничто иное.
Итак, Его имена — наилучшие из имён, подобно тому как Его атрибуты — совершеннейшие из атрибутов, так не отклоняйся от того, чем Он назвал Себя Сам, к иному, равно как не выходи за пределы того, чем Он описал Себя и чем описал Его посланник ﷺ, к тому, чем описывают Его отрицающие [истину] и упраздняющие [Его атрибуты].
Он сказал: среди Его прекрасных имён есть такое, что указывает на несколько атрибутов, и это имя охватывает их все подобно тому, как имя, указывающее на один-единственный атрибут, охватывает его, как было разъяснено выше; таково Его имя «Величайший», «Славный» и «Самодостаточный», как сказал Ибн Аббас в том, что передал от него Ибн Абу Хатим в своём «Тафсире»: «ас-Самад» — это господин, достигший совершенства в своём господстве, знатный, достигший совершенства в своей знатности, великий, достигший совершенства в своём величии, кроткий, достигший совершенства в своей кротости, знающий, достигший совершенства в своём знании, мудрый, достигший совершенства в своей мудрости, — Он тот, кто достиг совершенства во всех видах Своей знатности и господства, и это Аллах, пречист Он, — таково Его описание, которое подобает лишь Ему, нет никого равного Ему, и нет ничего подобного Ему, пречист Аллах, Единственный, Всепокоряющий(1).
Это одно из тех тонкостей, что осталось скрытым для многих из тех, кто занимался разбором прекрасных имён [Аллаха], так что толковали имя без его [подлинного] смысла и урезали его так, что сами не ведали об этом. Кто не объял это знанием, тот занизил великое имя в его праве и умалил его смысл — так задумайся над этим.
Затем он привёл общее правило, объединяющее все вышеприведённые аспекты, — это знание об уклонении (ильхад) относительно Его имён, чтобы не впасть в него.
Всевышний сказал: «И у Аллаха — прекрасные имена, так призывайте Его посредством них и оставьте тех, кто уклоняется относительно Его имён: им будет воздано за то, что они творили» (аль-А‘раф, 180). Ильхад в отношении Его имён — это отклонение их, их истинных смыслов и значений от того истинного, что подобает им. Это слово взято от «склонения», как указывает на это корень (л-х-д). От него — «ляхд» (боковая выемка в могиле), то есть щель на стороне могилы, отклонённая от центра; от него же — «мульхид» в религии — отклонившийся от истины к лжи. Ибн ас-Сиккит сказал: «мульхид» — это отклонившийся от истины, вносящий в неё то, что ей не принадлежит. От того же корня — «мультахад», являющееся отглагольным именем от того же значения. Слова Всевышнего: «И ты никогда не найдёшь помимо Него мультахад» (аль-Кахф, 27), то есть — того, к кому можно уклониться, к кому убежать, к кому прибегнуть, к кому взмолиться, отклонившись к нему от прочих. Арабы говорят: «Такой-то уклонился (альтаха) к такому-то», когда он отклонился к нему.
Когда это установлено, [следует знать, что] ильхад в отношении имён Всевышнего бывает нескольких видов:
Первый: называть этими именами идолов, как они называли Лат производным от «божественность» (иляхийя), а аль-Уззу — производным от «Всемогущий» (аль-Азиз), и называли идол «богом» (илях). Это — истинный ильхад, ибо они отклонили Его имена к своим истуканам и ложным божествам.
Второй: называть Его тем, что не подобает Его величию, как христиане называют Его «отцом», а философы называют Его «необходимо-сущим по своей сущности» или «действующей причиной по природе» и тому подобным.
Третий: описывать Его тем, от чего Он превознесён и пречист, — недостатками, как говорят наихудшие из иудеев: что Он беден, и что Он отдохнул после того, как сотворил своё творение, и их слова: «Рука Аллаха скована» (аль-Маида, 64), и подобное этому, что является ильхадом в отношении Его имён и атрибутов.
Четвёртый: лишение имён их смыслов и отрицание их истинных значений, как говорят некоторые из джахмитов и их последователей: что это — просто голые слова, не содержащие ни атрибутов, ни смыслов, так что они применяют к Нему имена «Слышащий», «Видящий», «Живой», «Милостивый», «Говорящий», «Желающий», но говорят: у Него нет ни жизни, ни слуха, ни зрения, ни речи, ни воли, которые были бы Ему присущи. Это — величайший из видов ильхада в отношении них — с точки зрения разума, шариата, языка и врождённой природы (фитры). Он противостоит ильхаду многобожников: ибо те придали Его имена и атрибуты своим божествам, а эти отняли у Него атрибуты совершенства, отвергли их и лишили их смысла. Оба вида — ильхад в отношении Его имён. Затем джахмиты и их отпрыски различаются в степени этого ильхада: среди них есть крайние, умеренные и потерпевшие [явное] бедствие [в вере]. И каждый, кто отверг что-либо из того, чем описал Себя Аллах, или чем описал Его посланник ﷺ, впал в ильхад в этом — будь то в малом или в большом.
Пятый: уподобление Его атрибутов атрибутам Его творений — Всевышний Аллах превыше того, что говорят уподобляющие (мушаббиха), великим превосходством! Этот вид ильхада противостоит ильхаду отвергающих (му‘аттиля): ибо те отрицали Его атрибуты совершенства и отвергали их, а эти уподобили их атрибутам Его творений. Так ильхад объединил их [в одном грехе], хотя пути их разошлись. И Аллах Всевышний освободил последователей Своего посланника ﷺ и наследников, придерживающихся его сунны, от всего этого: они не описывали Его иначе, как тем, чем Он Сам Себя описал, не отвергали Его атрибутов, не уподобляли их атрибутам творений, не отклоняли их от того, с чем они были ниспосланы, ни по букве, ни по смыслу. Наоборот, они утверждали за Ним имена и атрибуты, и отрицали за Ним подобие творениям. Так их утверждение [атрибутов] было свободно от уподобления, а их возвеличивание [Аллаха над недостатками] — свободно от отрицания [атрибутов], — не так, как тот, кто уподобил [Его творениям], словно поклоняется идолу, или отверг [атрибуты], словно не поклоняется ничему, кроме пустоты.
Люди сунны — срединны среди течений (нихаль), как люди Ислама — срединны среди религий (миляль). Светильники их познания зажигаются «от благословенного дерева — маслины, ни восточной, ни западной, чьё масло готово светиться, даже если его не касался огонь. Свет над светом! Аллах ведёт к Своему свету, кого пожелает» (ан-Нур, 35).
Просим же Аллаха Всевышнего наставить нас к Своему свету и облегчить нам путь к достижению Его благоволения и следованию за Его посланником ﷺ. Поистине, Он Близок и Отвечающий.
Затем он, да помилует его Аллах, сказал: «Так возьми на себя знание о них и соблюдение их, а затем толкуй прекрасные имена, если найдёшь разумеющее сердце, говорящий язык и способное [воспринять] место; иначе же молчание для тебя предпочтительнее. Ибо величие Господства выше и славнее того, что приходит на ум или что выражается словом. «И над всяким обладателем знания есть более знающий» (Йусуф, 76), пока знание не восходит к Тому, Кто объял всякую вещь знанием»». Конец слов Ибн аль-Каййима, да помилует его Аллах (1) — это очень драгоценное исследование. И Аллах Всевышний знает лучше.
И по непрерывному иснаду, восходящему к автору, да помилует его Аллах, в начале книги сказано:
[6786] (...) — («Рассказал мне Мухаммад ибн Рафи‘, рассказал нам Абд ар-Раззак, рассказал нам Ма‘мар, от Аййуба, от Ибн Сирина, от Абу Хурайры, и от Хаммама ибн Мунаббиха, от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ, что он сказал: «Поистине, у Аллаха — девяносто девять имён, сто минус одно; кто исчислит их, войдёт в Рай». И добавил Хаммам от Абу Хурайры, от Пророка ﷺ: «Поистине, Он — Нечётный (Витр), любит нечётное»»).
Передатчики этого иснада — восемь [человек]:
1 — (Аййуб) ибн Абу Тамима Кайсан ас-Сихтияни, Абу Бакр аль-Басри — надёжный (сика), твёрдый (сабит), авторитетный (худжа), из числа крупных знатоков фикха и подвижников [5-е поколение] (умер в 131 г.), проживший шестьдесят пять лет (передают все составители «шести книг»). Упомянут ранее в «Толковании введения», часть 1, с. 305.
2 — (Ибн Сирин) — это Мухаммад ибн Сирин аль-Ансари, Абу Бакр ибн Абу Амра аль-Басри, надёжный, твёрдый, подвижник, великий по значимости [3-е поколение] (умер в 110 г.) (передают все составители «шести книг»). Упомянут ранее в «Толковании введения», часть 1, с. 308.
Остальные упомянуты в предыдущем хадисе и в хадисе перед ним.
Хадис приведён согласно [аль-Бухари и Муслиму], и уже было дано его толкование и разъяснение его вопросов в предыдущем хадисе. Хвала и благодарность Аллаху.
«Я хочу только исправления, насколько могу. Мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю, и к Нему обращаюсь».