Это предложение стоит в винительном падеже в позиции обстоятельства образа действия. («Тогда человек догнал Посланника Аллаха») ﷺ, («и сказал: о Посланник Аллаха, я совершил проступок, влекущий предписанное наказание (хадд), так примени его ко мне. Абу Умама сказал: тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «а скажи мне»)» — то есть: расскажи мне о своём положении (в тот момент, когда ты вышел из своего дома)», желая спросить о совершённых им грехах, («не совершил ли ты омовение и не сделал ли его наилучшим образом?». Человек) сказал: (да, о Посланник Аллаха)» — то есть: я сделал это. (Он ﷺ сказал:) («затем ты присутствовал (شهدت — с касрой над «ه», по образцу глагола «таʻиба») на молитве с нами?». Человек сказал:) да, о Посланник Аллаха» — то есть: я молился с тобой. (Абу Умама сказал:) (тогда Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «поистине, Аллах простил тебе твой хадд»)» — то есть то, что он влечёт, («или»— сомнение передатчика — (он ﷺ сказал: простил тебе) твой грех»). А Аллах Всевышний знает лучше.
Два вопроса, связанных с этим хадисом:
(Первый вопрос): этот хадис Абу Умамы аль-Бахили (да будет доволен им Аллах) относится к числу тех, что передал только автор (Муслим), да помилует его Аллах.
(Второй вопрос): о его источниках:
Его привёл (автор) здесь [7/6981] (2765), а также (Абу Дауд) в «Худуд» (4381), (ан-Насаи) в «Кубра» (4/315), (Ахмад) в своём «Мусанаде» (5/262-263 и 265), (ат-Табарани) в «Кабир» (7623), (ат-Табари) в своём «Тафсире» (18681), (Ибн Хузайма) в своём «Сахихе» (311), (аль-Байхаки) в «Шуʻаб аль-иман» (5/403). А Аллах Всевышний знает лучше.
«Я хочу только исправить положение, насколько способен, и мой успех — только от Аллаха; на Него я уповаю и к Нему обращаюсь».
(8) — (Глава о разъяснении принятия покаяния убийцы, даже если он совершил много убийств)
По цепочке передачи, восходящей к автору (Муслиму), да помилует его Аллах, в начале книги он сказал:
[6982] (2766) — («Передал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна и Мухаммад ибн Башшар — а формулировка принадлежит ибн аль-Мусанне — они сказали: передал нам Муʻаз ибн Хишам, передал мне мой отец, от Катады, от Абу ас-Сиддика, от Абу Саʻида аль-Худри, что пророк Аллаха ﷺ сказал: «Среди тех, кто был до вас, был человек, убивший девяносто девять душ. Он спросил о самом знающем жителе земли, и его направили к монаху.
Он пришёл к нему и сказал: он убил девяносто девять душ, есть ли для него покаяние? Тот сказал: нет. И он убил его, доведя счёт до ста. Затем он спросил о самом знающем жителе земли, и его направили к учёному человеку, и сказал: он убил сто душ, есть ли для него покаяние? Тот сказал: да, и кто может встать между ним и покаянием? Иди в такую-то землю, ибо там есть люди, поклоняющиеся Аллаху, поклоняйся Аллаху вместе с ними и не возвращайся в свою землю, ибо она — злая земля. И он отправился, и когда прошёл половину пути, к нему явилась смерть, и заспорили о нём ангелы милости и ангелы наказания. Ангелы милости сказали: он пришёл кающимся, обратившись сердцем к Аллаху. А ангелы наказания сказали: он никогда не совершал добра. Тогда явился к ним ангел в человеческом облике, и они сделали его судьёй между собой. Он сказал: измерьте расстояние между двумя землями, и к какой из них он окажется ближе, той земле он и принадлежит. Они измерили и обнаружили, что он ближе к той земле, к которой он направлялся, и его взяли ангелы милости»». Катада сказал: аль-Хасан сказал: нам передали, что когда к нему явилась смерть, он потянулся грудью (к той земле).
Передатчики этого иснада: семеро:
1 — (Муʻаз ибн Хишам) ад-Дастувайи аль-Басри, упомянут недавно.
2 — (Его отец) Хишам ибн Аби Абдиллах Санбар ад-Дастувайи аль-Басри, также упомянут недавно.
3 — (Катада) ибн Диʻама ас-Садуси аль-Басри, упомянут три главы назад.
4 — (Абу ас-Сиддик) Бакр ибн Амр, а по другой версии — ибн Кайс ан-Наджи (через «нун» и «джим») аль-Басри, надёжный передатчик [3] (умер в 108 г.) (входит в число передатчиков «ع»), упомянут в «Молитве» 35/1019.
5 — (Абу Саʻид аль-Худри) Саʻд ибн Малик ибн Синан, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен ими Аллах), упомянут три главы назад.
Оставшиеся двое упомянуты главой ранее.
[Замечание]: из тонкостей этого иснада:
он относится к числу шестизвенных иснадов автора (Муслима), да помилует его Аллах, и полностью составлен из басрийцев, кроме сподвижника (да будет доволен им Аллах), который мединец. Оба его шейха относятся к числу девяти, от которых он передавал хадис о «пятнице» без посредника, и они уже упоминались неоднократно. В нём есть передача одного последователя (табиʻи) от другого табиʻи. В нём есть Абу Саʻид, сподвижник, сын сподвижника (да будет доволен им Аллах), один из семи, передавших наибольшее количество хадисов, — он передал 1170 хадисов.
Разбор хадиса:
(«От Катады, от Абу ас-Сиддика») — а в следующем риваяте: «от Катады, что он слышал от Абу ас-Сиддика ан-Наджи», то есть Катада прямо указал на то, что слышал (хадис), и тем самым с него снято подозрение в тадлисе. Имя Абу ас-Сиддика — а оно произносится с касрой над «сад» (без точки) и удвоенной, огласованной касрой «даль» — Бакр, а имя его отца — Амр, а по другой версии — Кайс. У Муслима от него передано лишь два хадиса: этот и тот, что уже приводился в «Молитве». Ибн Хаджар сказал: а у аль-Бухари от него нет ничего, кроме этого хадиса.
(«От Абу Саʻида аль-Худри» (да будет доволен им Аллах); «что пророк Аллаха ﷺ сказал: «Среди тех, кто был до вас»») — а в риваяте аль-Бухари: «среди сынов Исраиля» — («был человек») — Ибн Хаджар, да помилует его Аллах, сказал: я не нашёл его имени, равно как и имени кого-либо из людей, упомянутых в этой истории. Конец цитаты. («убивший девяносто девять душ») — то есть по несправедливости, («и он спросил о самом знающем жителе земли») — он спросил именно о самом знающем, потому что у такого человека находится знание установлений шариата, («и его направили») — форма страдательного залога, то есть люди направили его («к монаху») — причастие действительного залога от глагола «рахиба» — то есть боялся. Аль-Файйуми, да помилует его Аллах, сказал: «рахиба, рахабан» — по образцу «таʻиба» — означает: испугался; а имя действия — «ар-рахба», и оно [действующее лицо] — «рахиб» — боящийся Аллаха, а Аллах — «мархуб», то есть изначально: «мархуб — тот, чьё наказание страшатся». «Ар-рахиб» — христианский подвижник, отсюда же и это слово, множественное число — «рухбан», а иногда говорят «рахабин». «Тараххаба ар-рахиб» — означает: посвятил себя служению; отсюда же «ар-рахбанийя» (монашество). Всевышний сказал: «и монашество, которое они выдумали» (аль-Хадид, 27) — Аллах похвалил их за это в начале, а затем осудил за оставление его условия словами: «но не соблюли его должным образом» (аль-Хадид, 27), потому что их неверие в Мухаммада ﷺ сделало это тщетным. Ат-Туртуши сказал: в этом айате есть подтверждение мнения тех, кто считает, что если человек обязал себя каким-либо видом поклонения, то это становится для него обязательным; и я склоняюсь к этому. Ответ на это: указание на осуждение не относится к тому, что они испортили это поклонение каким-либо из запрещённых для делающего способов — они не испортили его по своим убеждениям, — а осуждены они были за оставление веры в Мухаммада ﷺ. Осуждение же обращено и на монаха, и на прочих, то есть свойство монашества отменено, о чём свидетельствует похвала тем из них, кто уверовал, — ведь Он утвердил недействительность этого поклонения словами: «и Мы даровали тем из них, кто уверовал, их награду» (аль-Хадид, 27), и не сказал «тем, кто исполнил его до конца». А что касается слов «и не делайте тщетными свои дела» (Мухаммад, 33), то имеется в виду: не делайте их тщетными непослушанием Посланнику ﷺ. Конец цитаты.
В «Фатхе» сказано: его слово («и он пришёл к монаху») содержит намёк на то, что это произошло после вознесения Иисуса, потому что монашество ввели именно его последователи, как это прямо указано в Коране. Конец цитаты.
(«И пришёл он») — то есть пришёл человек-убийца к монаху, («и сказал») ему: («Поистине он») — здесь оборот ильтифат (переход от первого лица к третьему), ведь по правилу следовало сказать «поистине я». («Убил девяносто девять душ»), то есть без права, («так есть ли ему покаяние?»), то есть действительное покаяние. («И сказал») ему монах в ответ на его вопрос: («Нет»), то есть нет тебе покаяния после того, как ты убил девяносто девять человек. И он дал ему такую фетву из-за преобладавшего в нём страха и из-за того, что считал невозможным действительность покаяния после убийства того, кого, как упомянул убийца, он убил без права. Аль-Кари сказал: это он сказал либо по своему незнанию учения о покаянии, либо из-за преобладавшего в нём страха, либо из-за того, что представил себе невозможность добиться прощения от противников убитого. («И убил его») — то есть монаха, («и завершил тем сотню»). Аль-Кари сказал: возможно, это потому, что тот внушил ему, будто покаяние от этого не будет принято, даже если наследники убитых простят; и сказано: потому что фетва того, по его разумению, означала, что для него нет спасения, и он впал в отчаяние от милости, а потом Аллах Всевышний позаботился о нём, и он раскаялся в том, что сделал, и вернулся с вопросом. В этом указание на малую проницательность монаха, ибо ему следовало остерегаться того, кто дерзнул на убийство настолько, что это стало для него привычкой, — не встречать его прямо противоречием его желанию, а применить к нему обходные выражения, оберегая себя, — и это если бы решение у него было ясным в непринятии покаяния убийцы, не говоря уж о том, что решение у него было лишь предположительным.
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: слово монаха убийце «нет тебе покаяния» указывает на малость знания этого монаха и отсутствие у него проницательности, поскольку он не попал в верное направление фетвы и не пошёл путём осторожности за себя от того, для кого убийство стало привычным делом, ведь такой стал подобен льву, которому всё равно, кого он разрывает. Ему следовало не говорить ему прямо об отказе от покаяния, а обходиться с ним осторожно, чтобы отвести от себя убийство, как обходятся с хищным львом. Но он сам себе поспособствовал в собственной гибели, ибо когда он лишил его надежды на милость
Аллаха и на Его принятие покаяния, тот убил его в силу своей звероподобности и своего отчаяния в милости Аллаха и принятии его покаяния. А когда Аллах явил ему милость, в душе его осталось желание спросить о своём положении, и он продолжал искать, пока Аллах Всевышний не привёл его к этому учёному, достойному человеку. Когда он спросил его, тот произнёс истину и правильное слово и сказал ему: «А кто помешает тебе и ей?» — давая фетву, отвергающую тех, кто отрицает покаяние для него. Затем он направил его к тому, что принесёт ему пользу, а именно — покинуть свою землю, которая одержала над ним верх в силу порочного обычая её жителей, и своих соплеменников, которые помогали ему в этом и толкали его на это. Из этого познаётся превосходство знания над одним лишь поклонением, ибо первого одолело монашество, и он был обольщён тем, что люди называли его учёным, и дал фетву без знания, и погубил себя и погубил другого; а второй был занят знанием и усердствовал в нём, и был направлен к истине, и Аллах оживил его самого и оживил через него людей.
Кади сказал: учение людей сунны и согласия общины таково, что покаяние стирает грех убийства, как и прочие грехи, и это слово всех учёных. А то, что передано от некоторых из них о строгости в устрашении и иносказании в словах, — это лишь для того, чтобы люди не дерзали на кровопролитие. И разошлись во мнениях относительно слова Всевышнего: «А кто убьёт верующего умышленно, тому наказание — геенна, и он останется там навечно» [ан-Ниса: 93]. Сказано: смысл его — если Он наказывает его; и сказано: вечность здесь означает долгое пребывание, а не бесконечность; и сказано: этот аят о конкретном человеке, который убил человека, за кровь которого имел право мстить, после получения выкупа за кровь, а потом впал в неверие. Уже было сказано ранее, что всё, что ниже многобожия, Аллах Всевышний может простить, и что ничто из этого не является неверием — ни убийство, ни оставление молитвы, ни иное, — как на это указывает слово Всевышнего: «Поистине, Аллах не простит, что Ему придают сотоварищей, но простит помимо этого, кому пожелает» [ан-Ниса: 48], и слово его ﷺ в хадисе Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах): «Присягните мне, что не будете придавать Аллаху никого в сотоварищи, не будете воровать, не будете прелюбодействовать и не будете убивать душу, которую Аллах запретил убивать, кроме как по праву. Кто совершит что-то из этого и будет за это наказан, то это станет для него искуплением; а кто совершит что-то из этого, и Аллах скроет это от людей, то дело его — к Аллаху: если пожелает, простит его, а если пожелает, накажет его», — согласны в передаче аль-Бухари и Муслим. И слово его ﷺ в хадисе Убады (да будет доволен им Аллах) также: «Пять молитв, которые предписал Аллах Всемогущий и Великий рабам: кто совершит их, ничего из них не упустив, тому у Аллаха есть обещание, что Он простит его; а кто не совершит их, тому у Аллаха нет такого обещания — если пожелает, простит его, а если пожелает, накажет его». Это ясные доводы, показывающие ложность учения тех, кто объявляет неверующим за что-либо из этого. Конец цитаты.
(«Затем он спросил о самом знающем из жителей земли, и указали ему») — форма страдательного залога также, («на человека учёного, и сказал») человек-убийца учёному: («поистине он убил сто душ, так есть ли ему покаяние?»), то есть действительное. («И сказал») тот учёный: («да»), тебе есть действительное покаяние, («и кто») — вопросительная частица, и вопрос здесь для отрицания; то есть никто («помешает») — то есть воспрепятствует и преградит («между ним») — то есть между убийцей, и уже было сказано, что здесь ильтифат, то есть между тобой («и покаянием?») — то есть дверь покаяния открыта, поспеши же к нему. Затем он направил его к тому, что поможет ему в этом, сказав: («иди») — то есть уйди с этой своей земли, на которой ты совершил эти отвратительные ужасные преступления, («в такую-то землю») — назвал ему землю по имени. Названия двух селений упомянуты в хадисе Абдуллаха ибн Амра ибн аль-Аса (да будет доволен ими обоими Аллах) с восходящей цепью в «аль-Муджам аль-Кабир» ат-Табарани, где сказано: имя доброго селения — Насра, а имя другого селения — Кафра, — так сказано в «аль-Фатх».
Затем он упомянул причину своего приказа ему отправиться туда через причинную частицу «фа», сказав: («ибо там») — то есть на той земле («люди»). Аль-Фаюми (да помилует его Аллах) сказал: «люди» (أُنَاس) — сказано, что это форма «фуал» с даммой над «фа», производная от «уединения», но допускается опущение хамзы для облегчения, не по аналогии, и тогда остаётся «нас», а от аль-Кисаи передано, что «унас» и «нас» — два синонима с одним значением, и ни одно из них не производно от другого, и это правильное мнение, ибо это два разных корня по происхождению, а опущение — это изменение, что противоречит исходному правилу. Конец цитаты.
(«Поклоняются Аллаху») Всемогущему и Великому, («так поклоняйся Аллаху с ними»), пока не присоединишься к ним, ибо Аллах Всевышний говорит о них: «они — люди, с которыми не бывает несчастным их сосед». («И не возвращайся на свою землю»). Затем он разъяснил ему причину своего запрета возвращаться туда, связав это причинной частицей «фа», сказав: («ибо она») — то есть твоя земля («земля зла») — с фатхой над «син» без диакритических точек и сукуном над «вав», то есть дурная, побуждающая к порочности из-за дурности её жителей или по иной причине. («И отправился») тот человек, направляясь к той земле, («и когда он прошёл половину пути») — то есть достиг его середины. Говорится: «насафту-ш-шай'а нисфан», по образцу «катала»: достиг его половины, и всё, что достигло половины чего-либо, говорят «насафаху йансуфуху». А если достиг половины сам по себе, то есть варианты произношения: «насафа йансуфу» по образцу «катала», и «анкафа» с алифом, и «танассафа», — сказал аль-Фаюми (да помилует его Аллах).
Аль-Куртуби (да помилует его Аллах) сказал: его слово («прошёл половину пути») означает достиг его половины. Говорят: «половина воды», «половина дерева» и подобное этому — если достиг половины того. Конец цитаты.
(«Пришла к нему смерть») — то есть её признаки и предсмертные муки, («и заспорили о нём») — то есть о принятии его души — («ангелы милости и ангелы наказания. И сказали ангелы милости»): мы более достойны его, ибо («он пришёл кающимся, обратившись сердцем к Аллаху») Всемогущему и Великому, «а Он Тот, Кто принимает покаяние от рабов Своих и прощает злые деяния» [аш-Шура: 25].
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («он пришёл кающимся, обратившись сердцем») — это ясный текст, указывающий на то, что Аллах Всевышний открыл ангелам милосердия то, что было в его сердце: искренность его намерения покаяться и его стремление к этому, тогда как это было скрыто от ангелов наказания, так что они сказали: «он никогда не совершил добра». А если бы они узнали о том, что было в его сердце из покаяния, им не подобало бы говорить это и спорить с ангелами милосердия в их словах: «он пришёл кающимся, обратившись сердцем», — но они засвидетельствовали то, что было в их знании, как и другие засвидетельствовали то, в чём они убедились. Однако свидетельство ангелов милосердия было свидетельством утверждения, а свидетельство ангелов наказания — свидетельством отсутствия знания, а свидетельство утверждения имеет приоритет. И поэтому, когда две группы заспорили и обе вышли за рамки свидетельства к тяжбе, Аллах послал к ним ангела-судью, чтобы разрешить спор между ними, и придал ему облик человека — чтобы скрыть это от ангелов и возвысить сынов Адама, показав, что среди них есть те, кто способен разрешать споры между ангелами, если они спорят. Конец цитаты (3).
(«И сказали ангелы наказания») — мы более достойны его, («что он») — возможно, что это (إنّه) с кясрой хамзы, поскольку оно стоит в начале самостоятельного предложения, содержащего обоснование, и возможно, что оно с фатхой, при подразумевании частицы обоснования, то есть: «потому что он» («никогда не совершал добра») — возможно, это потому, что он убил сто душ, и это перекрыло все его благие дела, или потому что они знали, что он не из числа покорных, а вся его жизнь состояла из преступлений, как было сказано ранее о человеке, который завещал несправедливое завещание, потому что он «не сберёг у Аллаха добра», то есть не накопил. («Тогда пришёл к ним ангел в облике человека, и они сделали его») судьёй («между ними»). Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): в этом довод для Малика в его словах о том, что если две тяжущиеся стороны назначат судьёй между собой человека, способного к разрешению споров, то им обязательно то, что он решит, — и в этом Аш-Шафии противоречил ему. Конец цитаты (1).
Сказал собиратель (да простит его Аллах): я исчерпывающе рассмотрел этот вопрос в «Шарх ан-Насаи» при разборе хадиса Шурайха ибн Хани, от его отца Хани, о том, что когда он прибыл к Посланнику Аллаха ﷺ и услышал, что его называют кунья Абу аль-Хакам, Посланник Аллаха ﷺ призвал его и сказал ему: «Поистине, Аллах — Судья (аль-Хакам), и Ему принадлежит суд, почему же тебя называют Абу аль-Хакам?» Тот сказал: «Мой народ, когда расходится во мнениях о чём-либо, приходит ко мне, и я сужу между ними, и обе стороны бывают довольны». Он сказал: «Что может быть лучше этого? А какие у тебя есть дети?» Он сказал: «У меня есть Шурайх, Абдуллах и Муслим». Он сказал: «А кто из них старший?» Он сказал: «Шурайх». Он сказал: «Так ты — Абу Шурайх», — и пожелал ему и его сыну благо. Конец цитаты (2).
Я привёл разногласие учёных в этом вопросе и отдал предпочтение тому, на что указывает этот хадис, — допустимости третейского суда во всём, и что он приводится в исполнение, и что судье не позволяется его отменять; обратитесь к моему комментарию там (3), и Аллах Всевышний — податель успеха.
(«Тогда сказал») тот ангел: («измерьте») — с кясрой каф, повелительная форма от «каса-ш-шайа якисуху кайсан», по образцу «баа», в значении «определил его меру», и «каса-ху йакусуху кавсан», по образцу «каля» — иной язык, и «каайасту-ху би-ш-шайи муказйасатан ва кыясан», по образцу «катала» — это определение его меры чем-то, а «аль-микйас» — мера (4).
(«Расстояние между двумя землями») — то есть землёй, из которой он вышел, и землёй, к которой он вышел, («и к какой из них он был») — то есть тот человек — («ближе, тот принадлежит ей») — то есть тот человек — («ему») — то есть тому, что ближе, («и они измерили его») — то есть расстояние между двумя землями («и обнаружили, что он ближе к земле, к которой он устремился») — то есть намеревался туда пойти, («тогда взяли его ангелы милосердия») — поскольку его покаяние было принято, и это соответствует истине Его слов (да помилует Его Аллах): «Поистине, милость Моя предшествует гневу Моему».
Сказал ан-Навави (да помилует его Аллах): что касается измерения ангелами расстояния между двумя селениями и решения ангела, которого они сделали судьёй между собой в этом, — то это следует понимать так, что Аллах Всевышний повелел им, когда их дело стало для них неясным и они разошлись в нём во мнениях, назначить судьёй человека из тех, кто проходит мимо них, и вот прошёл ангел в облике человека и вынес такое решение. Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): его слово («и к какой из них он был ближе, тот принадлежит ей») — довод на то, что если у судьи противоречат друг другу слова, и свидетельства недоступны, и у него есть возможность по косвенным признакам определить предпочтение одной из тяжб, то решение по этому приводится в исполнение, как поступил Сулейман, когда сказал: «Принесите мне нож, я разрублю его между ними».
[Замечание]: сказал судья: Аллах сделал его близость к селению признаком для ангела при их разногласии, при отсутствии у них знания истинного положения его внутреннего мира, которое было открыто одному Аллаху; а если бы они убедились в его покаянии, они не разошлись бы во мнениях и не нуждались бы в измерении.
Аль-Куртуби возразил на это, сказав: это — невнимательность его к словам ангелов милосердия: «он пришёл кающимся, обратившись сердцем своим к Аллаху (Велик Он и Славен)», а это — ясный текст, указывающий на то, что ангелы милосердия знали о том, что было в его сердце. И если бы ангелы наказания знали о том, что было в его сердце, они не стали бы спорить, ведь всем ангелам известно, что если покаяние утвердилось в сердце и человек действовал в соответствии с ним своими членами в той мере, в какой это возможно, то оно принимается по милости Аллаха Всевышнего и по Его истинному обещанию. И наилучшее — то, что мы упомянули, если Аллах Всевышний пожелает. А Аллах сделал близость этой земли причиной, предпочитающей аргумент ангелов милосердия и подтверждающей истинность покаяния, и в этом довод на то, что деяния явные — признак того, что скрыто внутри. Конец цитаты (2).
(Сказал Катада) ибн Дуама: («и сказал аль-Хасан») аль-Басри: («нам было упомянуто») — в форме страдательного залога, то есть некоторые люди упомянули нам, («что он») — то есть тот человек, («когда пришла к нему смерть») — то есть её признаки и предвестники, («устремился») — то есть приблизился («грудью своей») к земле, от которой он ушёл, в сторону земли, к которой он вышел; то есть по причине этой попытки он оказался к ней ближе, и взяли его ангелы милосердия. А в следующем риваяте Шубы: «И оказался он к праведному селению ближе на пядь, и был причислен к его жителям», и в его же риваяте: «И внушил Аллах этому (селению) удалиться, а этому — приблизиться».
Сказал ан-Навави: его слово («устремился грудью своей») — то есть поднялся, и допустимо перестановка алифа перед хамзой, и наоборот, и это уже встречалось в хадисе о людях пещеры. Конец цитаты (1).
Сказал аль-Куртуби (да помилует его Аллах): («устремился грудью своей») — то есть поднялся с ней, несмотря на тяжесть того, что постигло его от смерти, и это довод на истинность его покаяния и искренность его стремления. Конец цитаты (2).
В риваяте аль-Бухари встречается формулировка: «فناء» (фана). Сказал в «Фатхе»: его слово («фана») — с нун и мадда, то есть удалился, или смысл — уклонился, или поднялся с тяжестью. Согласно этому, смысл: он уклонился к земле, которую искал. Это — известное чтение в этом хадисе, а некоторые передали в нём «فنأى» (фана’а) без мадда перед хамзой, но с её продлением, по образцу «саъа»: говорят «наа йанъа наъан», то есть «удалился». Согласно этому, смысл: он удалился от земли, из которой вышел.
Сказал: и встретилось в риваяте Хишама от Катады то, что даёт понять, что его слово («фана бисадрихи») — вставка (идраж), ибо он сказал в конце хадиса: «Сказал Катада: сказал аль-Хасан: нам было упомянуто, что когда пришла к нему смерть, он устремился грудью своей». Конец цитаты, и Аллах Всевышний знает лучше.
Вопросы, относящиеся к этому хадису:
(Вопрос первый): этот хадис Абу Са‘ида аль-Худри (да будет доволен им Аллах) — единогласно принятый (аль-Бухари и Муслим).
(Вопрос второй): о его источниках:
Его привёл автор здесь [8/6982, 6983, 6984] (2766), аль-Бухари в «Хадисах о пророках» (3470), Ибн Маджа в «Диятах» (2622), Ибн Абу Шейба в своём «Мусаннафе» (7/63), Ахмад в своём «Мусанаде» (3/20 и 72), Ибн Хиббан в своём «Сахихе» (611 и 615), Абу Я‘ля в своём «Мусанаде» (2/508), аль-Лялякаи в «Убеждении людей сунны» (6/1056), Абу Нуайм в «Хилье» (3/102), аль-Байхаки в «аль-Кубра» (8/17) и в «Шу‘аб аль-иман» (5/397), и Аллах Всевышний знает лучше.
(Вопрос третий): о его пользах:
1 - (из их числа): разъяснение допустимости покаяния от всех тяжких грехов, даже от убийства души, и это следует понимать так, что Всевышний Аллах, если принимает покаяние убийцы, берёт на Себя удовлетворение его противника (потерпевшего).
2 - (из их числа): разъяснение того, что муфтий может дать ошибочный ответ. И ошибся тот, кто утверждал, что этот человек убил последнего (монаха) на основании иджтихада-толкования, поскольку тот дал ему фетву без знания; ведь контекст указывает на то, что этот человек не знал решения, поэтому продолжал спрашивать, и что тот, кто дал ему фетву, считал невозможным принятие его покаяния после того, как он убил такое множество людей, о чём тот упомянул, что убил их без права. Он же убил монаха, основываясь на действии согласно его фетве, поскольку это, по его мнению, означало, что для него нет спасения, и он отчаялся в милости. Затем Аллах наставил его, и он пожалел о содеянном, и вернулся, чтобы спрашивать снова. В этом есть указание на недостаточную проницательность монаха, поскольку ему следовало быть осторожным с тем, кто отважился на убийство, так что у него должна была появиться привычка не отвечать ему прямо противно его желанию, а использовать с ним двусмысленные выражения из осторожности за себя, — и это если бы решение было для него ясным относительно непринятия покаяния убийцы, не говоря уже о том, что решение для него было лишь предположительным.
3 - (из их числа): что ангелы, приставленные к потомкам Адама, различаются в своём иджтихаде относительно того, кого им записать — покорным или грешником, и что они спорят об этом, пока Аллах не разрешит спор между ними.
4 - (из их числа): разъяснение достоинства переселения с земли, на которой человека постигает грех, ввиду того, что по обычаю на такой земле преобладает подобное — либо из-за напоминания ему о его прежних поступках и искушения ими, либо из-за наличия того, кто помогал ему в этом и подстрекал его к этому. Поэтому последний (наставник) сказал ему: «И не возвращайся на свою землю, ибо это дурная земля».
5 - (из их числа): в этом есть указание на то, что кающемуся следует расстаться с теми условиями, к которым он привык во время греха, и полностью переселиться от них, и занять себя иным.
6 - (из их числа): разъяснение превосходства учёного над подвижником-аскетом, поскольку тот, кто дал ему первую фетву о том, что для него нет покаяния, — над ним преобладало служение-поклонение, и потому он счёл чрезмерно тяжким то, что произошло от этого убийцы, — его отвагу на убийство такого множества людей. А что касается второго, то над ним преобладало знание, и потому он дал ему верную фетву и указал ему путь к спасению.
7 - (из их числа): что покаяние, — как сказал Ияд, — приносит пользу от убийства так же, как приносит пользу от прочих грехов, и хотя это установление шариата тех, кто был до нас, и относительно ссылки на него есть разногласие, но это не относится к месту разногласия; ибо место разногласия — это когда в нашем шариате не пришло его подтверждения и согласия с ним, а если пришло, то это шариат и для нас без разногласия. А из того, что пришло в этом отношении, — слово Всевышнего: «Поистине, Аллах не прощает придания Ему сотоварищей, но прощает всё, что меньше этого, кому пожелает» (сура «Женщины», 48).
И хадис Убады ибн ас-Самита (да будет доволен им Аллах), в котором после его слов: «И не убивайте душу» и прочих запретов сказано: «А кто совершит что-либо из этого, то дело его — к Аллаху: если пожелает, простит его, а если пожелает — накажет его» — согласован (аль-Бухари и Муслим).
Сказал Хафиз: это также извлекается из смягчения тягот для этой общины по сравнению с общинами, бывшими до них. Если для них было установлено принятие покаяния убийцы, то допустимость этого для нас — тем более обоснована.
8 - (из их числа): что этим доказывается, что среди потомков Адама есть тот, кто годен для суда между ангелами, если они спорят между собой, а Всевышний Аллах знает лучше.
И по непрерывной цепи передачи до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[6983] (…) — Рассказал мне Убайдуллах ибн Муаз аль-Анбари, рассказал нам мой отец, рассказал нам Шуба от Катады, что он слышал Абу-с-Сиддика ан-Наджи, от Абу Саида аль-Худри, от Пророка ﷺ: «Один человек убил девяносто девять душ, и стал спрашивать, есть ли ему покаяние. Он пришёл к монаху и спросил его, и тот сказал: «Нет тебе покаяния». Он убил монаха, затем продолжил спрашивать, затем вышел из одного селения в другое, где были праведные люди. И когда он был в пути, его застигла смерть, и он подался грудью (вперёд), затем умер. И заспорили о нём ангелы милости и ангелы наказания. И оказался он к праведному селению ближе на пядь, и был причислен к его жителям».
Передатчики этого иснада — шесть:
1 - (Убайдуллах ибн Муаз аль-Анбари) аль-Басри, о котором говорилось три главы назад.
2 - (Его отец) Муаз ибн Муаз ибн Наср аль-Анбари аль-Басри, о котором также говорилось три главы назад.
Остальные упомянуты в этой и предыдущей главе.
Его слово (сама Абу-с-Сиддика) — с кясрой над «сад» и «даль» (обе буквы без точек), с усилением второй буквы. Его имя — Бакр ибн Кайс, или Бакр ибн Амр.
Его слово (ан-Наджи) — с «нун», облегчённым «джим» и усиленным «йа»: принадлежность к роду Наджия ибн Сама ибн Луайй — это большое племя из Сама, как сказано в «аль-Лубаб».
Его слово (есть ли ему покаяние) — то есть: принимается ли его покаяние после этого великого преступления? Сказал ат-Тыби (да помилует его Аллах): в хадисе есть затруднение, ибо если мы скажем «нет», то мы противоречим текстам, а если скажем «да», то мы также противоречим основе шариата, ибо права потомков Адама не отменяются покаянием, а покаяние в них — это исполнение их перед тем, кто имеет на них право, или испрошение у него разрешения.
Ответ: если Всевышний Аллах остался доволен человеком и принял его покаяние, Он удовлетворяет его противника. Конец цитаты.
Его слово (и подался грудью) — то есть: поднялся; и возможно, что это означает «наа» — то есть: удалился; говорят «наа» и «наа» в одном значении.
Хадис согласован (аль-Бухари и Муслим), и полное рассмотрение его уже прошло в предыдущем хадисе, и хвала и благодарность Аллаху.
И по непрерывной цепи передачи до автора (да помилует его Аллах) в начале книги он сказал:
[6984] (…) — Рассказал нам Мухаммад ибн Башшар, рассказал нам Ибн Аби Адий, рассказал нам Шуба от Катады с этим же иснадом, подобно хадису Муаза ибн Муаза, и добавил в нём: «И внушил Аллах этой (земле): «Отдаляйся», а этой: «Приближайся»».
Передатчики этого иснада — четверо:
1 - (Мухаммад ибн Башшар), известный как Бундар, о котором говорилось главой ранее.
2 - (Ибн Аби Адий) — это: Мухаммад ибн Ибрахим ибн Аби Адий, названный по имени деда, Абу Амр аль-Басри, надёжный [9] (умер 194 г.) по достоверному мнению (передавал у всех шести), о котором говорилось в «Книге веры», 6/128.