Учёные сказали: пророк ﷺ пожелал прояснить его дело, чтобы разъяснить своим сподвижникам его обман, дабы его состояние не осталось неясным для слабого верующего, ещё не утвердившегося в Исламе.
Смысл того, чем ответил пророк ﷺ, сводится к тому, что он сказал ему, исходя из предположения и допущения: если ты правдив в своём притязании на посланничество и дело не смешалось для тебя, я поверю в тебя; а если ты лжец и дело для тебя смешалось, то нет — уже проявилась твоя ложь и путаница твоего положения, а значит ты не выходишь за пределы своей меры.
Его слово («если это он») — так у большинства, а у аль-Кушмихани — («если он») с присоединением местоимения слитно; Ибн Малик выбрал допустимость этого. Затем местоимение относится к тому, что не упомянуто словесно. И это встречается в хадисе Ибн Мас‘уда у Ахмада: «если это он, тот, кого ты боишься, то ты никогда не сможешь его одолеть», а в отосланном (мурсаль) риваяте Урвы у аль-Хариса ибн Абу Усамы: «если это он — Даджаль».
Его слово («то тебе никогда не будет дано власти над ним») — в хадисе Джабира: «то не я его противник, ведь его противник — Иса, сын Марьям». Его слово («а если это не он, то тебе нет никакой пользы в его убийстве»). Аль-Хаттаби сказал: пророк ﷺ не разрешил убить его, несмотря на его притязание на пророчество в его присутствии, по той причине, что он не достиг совершеннолетия, а также потому, что он был одним из тех, с кем заключён договор. Хафиз сказал: второе — вот что определённо, и это пришло прямо выраженным в хадисе Джабира у Ахмада, а в отосланном риваяте Урвы: «тебе не дозволено убивать его». Он сказал: далее, у меня есть сомнение в отношении этого вопроса, ибо он не заявил прямо о притязании на пророчество, а лишь дал понять, что притязает на посланничество, а из притязания на посланничество не обязательно следует притязание на пророчество. Сказал Всевышний Аллах: «Разве ты не видел, что Мы послали дьяволов против неверующих» (Марьям: 83). Конец.
Хадис — из числа единичных передач составителя, и полное рассмотрение этого уже прошло раньше, и хвала Аллаху.
По непрерывному санаду, восходящему к автору, — да будет милостив к нему Аллах, — в начале книги он сказал:
[7319] (2925) — Рассказал нам Мухаммад ибн аль-Мусанна, рассказал нам Салим ибн Нух, от аль-Джурайри, от Абу Надра, от Абу Са‘ида, который сказал: встретил его посланник Аллаха ﷺ, а также Абу Бакр и Умар на одной из дорог Медины, и сказал ему посланник Аллаха ﷺ: «Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?» Он же сказал: «Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?» Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я уверовал в Аллаха, Его ангелов, Его книги. Что ты видишь?» Он ответил: «Я вижу трон на воде». Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты видишь трон Иблиса на море. А что ты ещё видишь?» Он сказал: «Я вижу двух правдивых и одного лжеца, или двух лжецов и одного правдивого». Посланник Аллаха сказал: «Ему всё смешалось, оставьте его».
Передатчики этого иснада — пятеро:
1 — Салим ибн Нух ибн Абу Ата аль-Басри, Абу Са‘ид аль-Аттар, правдив, но допускал ошибки [9-й разряд], умер после двухсотого года (аль-Бухари в «Адаб аль-муфрад», Муслим, Абу Давуд, ат-Тирмизи, ан-Насаи), упоминался ранее в «Мечетях и местах молитвы» 51/1518.
Остальные упомянуты в предыдущей главе. «Аль-Джурайри» — это Са‘ид ибн Ияс аль-Басри, «Абу Надр» — это аль-Мунзир ибн Малик ибн Кут‘а аль-‘Абди, «Абу Са‘ид» — это аль-Худри (да будет доволен им Аллах).
[Примечание]: из тонкостей этого иснада:
он относится к пятизвенным (хумасият) иснадам составителя, — да будет милостив к нему Аллах, — и он весь состоит из басрийцев, кроме сподвижника, который был мединцем; в нём есть риваят табиина от табиина; его шейх — один из девяти, от которых передавала группа (аль-джама‘а) без посредника; и в нём — Абу Са‘ид (да будет доволен им Аллах), один из семи многопередающих, передавший 1170 хадисов.
Толкование хадиса:
(От Абу Са‘ида) — Са‘да ибн Малика аль-Худри (да будет доволен им Аллах); он (сказал: встретил его) — то есть Ибн Саййада, — так передано с местоимением без предшествующего упоминания его референта, однако это разъяснено в следующем риваяте, где сказано: «встретил пророк Аллаха ﷺ Ибн Саида...». Возможно, что он сократил это из длинного хадиса, в котором упоминался Ибн Саййад, и Аллах Всевышний знает лучше.
(Посланник Аллаха ﷺ, а также Абу Бакр и Умар на одной из дорог Медины) пророческой, (и сказал ему) — то есть Ибн Саййаду — (посланник Аллаха ﷺ: «Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?») ﷺ. В одном из риваятов добавлено: «Свидетельствую, что ты — посланник неграмотных», то есть арабов, и в этом есть указание на то, что иудеи, к которым принадлежал Ибн Саййад, признавали посланническую миссию посланника Аллаха ﷺ, но заявляли, что она ограничена арабами, и порочность их аргумента совершенно очевидна: ведь если они признали, что он — посланник Аллаха, то невозможно, чтобы он солгал на Аллаха, а если он заявил, что он послан к арабам и к другим народам, то его правдивость неизбежно определена, и, следовательно, обязательно признание его истинности.
(Сказал он же) — то есть Ибн Саййад пророку ﷺ: («Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?») В риваяте ат-Тирмизи: «Он сказал: свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?», (Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я уверовал в Аллаха, Его ангелов, и Его книги») — а в одном из риваятов: «Я уверовал в Аллаха, Его ангелов, Его книги, Его посланников и последний день», а в грядущем хадисе Ибн Умара: «Я уверовал в Аллаха и Его посланников», и смысл этого таков: я уверовал в посланников Аллаха Всевышнего, а сам я не из их числа. Сказано: пророк ﷺ не выразил прямо отрицания его притязания на посланничество лишь потому, что Ибн Саййад не заявил об этом прямо, а лишь спросил в форме вопроса, сказав: «Свидетельствуешь ли ты, что я — посланник Аллаха?» Возможно также, что он повторил вопрос пророка ﷺ в насмешку, не имея в виду притязание на посланничество, и поэтому пророк ﷺ проявил осторожность в ответе ему, и Аллах знает лучше.
Сказал аз-Зейн ибн аль-Мунайир, — да будет милостив к нему Аллах: пророк ﷺ предложил Ибн Саййаду принять Ислам, исходя из того, что тот не является Даджалем, о котором предостерегали.
Хафиз возразил ему, сказав: это не является определённым, а, скорее, из того, что проявляется, следует, что его дело было неоднозначным, и он хотел испытать его этим; и если бы тот ответил, то перевесило бы предположение, что это не он, а если бы не ответил, то неоднозначность продолжилась бы; либо он хотел этим допросом выявить его ложь, противоречащую притязанию на пророчество. И поскольку это было тем, что подразумевалось, он ответил ему справедливым ответом, сказав: «Я уверовал в Аллаха и в Его посланников».
Сказал аль-Куртуби: Ибн Саййад придерживался пути прорицателей (кяхинов), сообщая известия, которые иногда оказывались верными, а иногда — ложными, и это распространилось повсюду, но откровение о его деле не ниспосылалось, и пророк ﷺ хотел избрать путь, которым он проверил бы его состояние; то есть это была причина того, что пророк ﷺ направился к нему.
Ахмад передал от хадиса Джабира (да будет доволен им Аллах): «он сказал: одна из иудейских женщин родила мальчика с одним стёртым глазом, а другой глаз был выпуклым и выступающим, и пророк ﷺ забеспокоился, что это может быть Даджаль». А ат-Тирмизи передал от Абу Бакры (да будет доволен им Аллах) как восходящий хадис: «отец Даджаля и его мать пробудут тридцать лет, не имея детей, затем у них родится мальчик — самое вредоносное и наименее полезное существо». Он сказал: «И он описал их обоих, сказав: что касается его отца, то он высокий, крепкого телосложения, будто нос его — клюв, а его мать — «фарадаха»» — то есть с открытой фа, покойной ра и с двумя точечными буквами, а смысл — что она крупная, с длинными руками. Он сказал: «И мы услышали о ребёнке с такими признаками, и пошёл я и аз-Зубайр ибн аль-Аввам, пока не вошли к его родителям», то есть к Ибн Саййаду, «и вот они оба обладали такими же признаками».
Ахмад и аль-Баззар передали от хадиса Абу Зарра, он сказал: «Пророк ﷺ отправил меня к его матери и сказал: спроси её, сколько месяцев она была беременна им? Она сказала: я была беременна им двенадцать месяцев. А когда он родился, он закричал криком месячного младенца». Конец.
Как будто это и было первопричиной желания раскрыть его дело.
(«Что ты видишь?») — а в одном из риваятов: «что же ты видишь? Ибн Саййад сказал: ко мне приходит правдивый и лживый».
(Он сказал) Ибн Саййад: (Я вижу трон на воде) — а в одном из риваятов: «Он сказал: я вижу истину и ложь, и вижу трон на воде», а у Ахмада: «я вижу трон на море, вокруг которого рыбы». (Тогда посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ты видишь трон Иблиса на море») Затем он ﷺ сказал: (А что ты видишь?) — то есть кроме того, что ты уже упомянул, (Он сказал) Ибн Саййад: (Я вижу двух правдивых и лжеца, или двух лжецов и правдивого) — то есть ко мне приходят двое, которые сообщают мне то, что является правдой, и один, который сообщает мне то, что является ложью. Аль-Кари сказал: сомнение Ибн Саййада относительно числа правдивого и лживого указывает на его вымысел, ибо тот, кто получает поддержку от Аллаха, не бывает таким. Конец.
Сказал составитель, да простит его Аллах: возможно, что сомнение исходит от передатчиков, а Аллах Всевышний знает лучше.
(«И сказал Посланник Аллаха ﷺ») своим товарищам: («на него было напущено путаницы» — «лубиса ‘аляйхи», с даммой на «лям» и кясрой на «ба» без усиления; а если бы «ба» было с усилением [ташдид], это указывало бы на подтверждение и умножение) — то есть: дело смешалось на нём в его прорицательстве. А в хадисе Абу ат-Туфайля, приводимом у Ахмада: «И сказал: прибегайте к защите Аллаха от зла этого».
(«Оставьте его») — то есть: покиньте его, ибо он не передаёт ничего, на что можно было бы опереться, а Аллах Всевышний знает лучше.
(2) «Миркат аль-мафатих шарх Мишкат аль-масабих» 16/50.