[3395] «Мы занимались «мухабарой»» (كُنَّا نُخَابِرُ), то есть занимались «музараа» (совместной обработкой земли за долю урожая), или же говорим о допустимости музараа и полагаем её правильность, — сказал аль-Кари. «Он рассказал» (فَذَكَرَ), то есть Рафи‘ рассказал. «Пришёл к нему» (أَتَاهُ), то есть придя к нему. «Он сказал» (فَقَالَ), то есть кто-то из его дядей сказал. «А повиновение Аллаху» (وَطَوَاعِيَةُ اللَّهِ), то есть покорность Ему — это подлежащее, а сказуемым к нему служит «полезнее». «И полезнее» (وَأَنْفَعُ) — повторено для усиления. «А то, что» (وَمَا ذَاكَ), то есть то дело, которое было для вас полезным. «Пусть засевает её» (فَلْيَزْرَعْهَا) — от «зара‘а — язра‘у» с фатхой на «ра», то есть пусть засевает её сам. «Или пусть отдаёт её для засева» (أَوْ لِيُزْرِعْهَا) — от породы «иф‘аль», то есть пусть отдаёт её другому, чтобы тот засеял её без платы. «И пусть не сдаёт её в аренду» (وَلَا يُكَارِيهَا) — в некоторых списках: «وَلَا يُكَارِهَا» с запретительной формой.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис передали также ан-Насаи и Ибн Маджа.
Примечание Ибн аль-Каййима из «Тахзиб ас-Сунан»:
Абу Джа‘фар сказал: Посланник Аллаха ﷺ заключил с жителями Хайбара договор на половину того, что выйдет с земли из финиковых плодов или посева, затем так же поступил Абу Бакр, затем Умар, затем Усман, затем Али, а затем их семьи — до сего дня они отдают третью или четвертую часть.
Это дело верное и известное, которым руководствовался Посланник Аллаха ﷺ до самой своей смерти, затем его праведные преемники после него до своей смерти, а затем их семьи после них. И не осталось в Медине ни одной семьи, которая не поступала бы так же; и жёны Пророка ﷺ поступали так же после него.
Немыслимо, чтобы подобное было отменено, ввиду непрерывного применения его Пророком ﷺ до самой его смерти к Аллаху, а также непрерывного применения его его праведными преемниками. Отмена этого — из числа самых невозможных вещей.
Что же касается хадиса Рафи‘ ибн Хадиджа, то ответ на него имеет несколько сторон.
Первая: этот хадис в крайней степени противоречив и переменчив по своим версиям. Имам Ахмад сказал: «Хадис Рафи‘ ибн Хадиджа — разноцветный». И также сказал: «Хадис Рафи‘ — разного рода».
Вторая: сподвижники отвергли это от Рафи‘. Зайд ибн Сабит, когда ему передали хадис Рафи‘, сказал: «Я знаю об этом лучше, чем он. Пророк ﷺ услышал, как два человека поспорили, и сказал: «Если таково ваше положение, то не сдавайте поля в аренду»». Это уже приводилось выше.
Примечание Ибн аль-Каййима из «Тахзиб ас-Сунан»:
У аль-Бухари от Амра ибн Динара передаётся: я сказал Тавусу: «Оставил бы ты музабару, ведь люди утверждают, что Пророк ﷺ запретил её». Он ответил: «Самый знающий среди них», имея в виду Ибн Аббаса, «сообщил мне, что Пророк ﷺ не запрещал её, но сказал: «Если один из вас предоставит своему брату свою землю — это лучше для него, чем брать с неё определённую плату»».
Если скажут: если некоторые сподвижники отвергли это от него, то Ибн Умар подтвердил это и вернулся к этому мнению, — то ответ таков: во-первых, Ибн Умар не запрещал музараа и не следовал хадису Рафи‘, но он был крайне благочестив, и когда до него дошёл хадис Рафи‘, он опасался, что Посланник Аллаха ﷺ ввёл в отношении музараа нечто новое, о чём он не знал, и поэтому оставил её из-за этого.
Вторая сторона: это прямо изложено в двух «Сахихах» — что Ибн Умар оставил её именно по этой причине, а не запрещал её людям.
Третья сторона: в некоторых формулировках хадиса Рафи‘ содержится то, чего не придерживается никто — абсолютный запрет на сдачу полей в аренду. А известно, что Пророк ﷺ не запрещал сдачу их в аренду абсолютно, что указывает на то, что этот хадис недостаточно сохранён.
Четвёртая сторона: он то передаёт этот хадис от некоторых своих дядей, то от собственного слышания, то от Рафи‘ ибн Зухайра, при этом с противоречивостью формулировок: то говорит «запретил джу‘ль (плату)», то говорит «о сдаче земли в аренду», то говорит «пусть не сдаёт её в аренду за треть, ни за четверть, ни за определённое количество еды», как уже упоминались его формулировки.
И если дело хадиса таково, то следует его оставить и вернуться к широко известному и достоверному деянию Пророка ﷺ и его сподвижников после него, которое не было противоречивым и не расходилось.
Пятая сторона: тот, кто вдумается в хадис Рафи‘, собрав его пути передачи и сопоставив их друг с другом, отнеся его общее к разъясняющему, а безусловное — к обусловленному, увидит, что то, что запретил Пророк ﷺ из этого, — дело явно порочное, а именно неправедная, притеснительная музараа. Ведь он сказал: «Мы сдавали землю в аренду с условием, что нам — вот это, а им — вот то, и бывало, что одно приносило урожай, а другое не приносило».
А в другой его формулировке: «Люди во времена Посланника Аллаха ﷺ сдавали в аренду за то, что растёт вдоль русел рек и у начал ручьёв, и за некоторые части посева», как уже упоминалось.
И его слово: «У людей не было иной формы аренды, кроме этой, и поэтому он запретил её. А что касается определённой и гарантированной платы, то в этом нет проблемы» — это одно из самых ясных и достоверных мест в хадисе Рафи‘. А то, что в нём есть общего, безусловного или сокращённого, относится к этому разъясняющему и проясняющему, согласованному по формулировке и по решению.
Аль-Лайс ибн Са‘д сказал: то, что запретил Посланник Аллаха ﷺ — это дело, которое, если на него посмотрит проницательный в разграничении разрешённого и запрещённого,
Примечание Ибн аль-Каййима из «Тахзиб ас-Сунан»:
он узнает, что оно недопустимо. Ибн аль-Мунзир сказал: пришли сообщения от Рафи‘ с указанием причин, которые показывают, что запрет был обусловлен этими причинами. Значит, между хадисом Рафи‘ и хадисами о допустимости нет никакого противоречия.
Шестая сторона: если бы предположить противоречие хадиса Рафи‘ хадисам о допустимости, и невозможность их объединения, то он был бы, безусловно и без сомнения, отменённым, ибо необходимо было бы отменить один из двух хадисов, а отмена хадисов о допустимости невозможна ввиду непрерывного применения их Пророком ﷺ до самой его смерти и непрерывного применения их праведными преемниками. Это дело, известное тому, кто имеет опыт в передаче, как уже было упомянуто. Поэтому именно хадис Рафи‘ должен быть признан отменённым.
Седьмая сторона: когда хадисы от Пророка ﷺ расходятся, следует смотреть на то, чем руководствовались его сподвижники после него. А уже было упомянуто о деянии праведных преемников, их семей и прочих сподвижников в отношении музараа.
Восьмое: то, о чём говорится в хадисе Рафи‘а, есть запрет на сдачу земли в аренду за треть или четверть [урожая], а не запрет на издольщину (музара‘а) как таковую. И это не противоречит дозволенности издольщины, ибо аренда (иджара) — одно, а издольщина — другое. Издольщина относится к разряду товарищества (ширка): обе стороны равны в прибыли и в убытке, подобно мудараба (долевому товариществу с капиталом и трудом). Аренда же отличается тем, что арендодатель уверен в своей прибыли — это плата за аренду, — тогда как арендатор действует лишь в надежде [на урожай]. Поэтому одно из двух мнений сторонников дозволенности издольщины гласит, что она более дозволена, чем аренда, и более достойна разрешения, поскольку обе стороны равны в прибыли и убытке, а значит она ближе к справедливости. Если же кто-то взял землю в аренду за треть или четверть [урожая], это уже обязывающая аренда, а такое недопустимо. Однако от имама Ахмада передан текст, дозволяющий это.
Его последователи разошлись во мнениях относительно этого текста на три позиции.
Одна группа сказала: это действительно [как договор], если выражено словами найма (му’аджара), и является издольщиной; то есть договор действителен как при выражении словами аренды, так и словами издольщины.
Они сказали: в договорах учитывается их смысл и суть, а не форма и словесное выражение.
Они сказали: следовательно, это действительно как издольщина, но не становится арендой. Таков путь шейха Абу Мухаммада аль-Макдиси.
Второе [мнение]: это недействительно ни как аренда, ни как издольщина.
Что касается аренды, то одним из её условий является то, чтобы возмещение было известным, определённым, с известным родом и количеством, а это отсутствует в [случае платы] третью или четвертью [урожая].
Что же касается издольщины, то [причина в том], что стороны не заключили договор издольщины — они заключили договор аренды. Таков путь Абу-ль-Хаттаба.
Третье [мнение]: это действительно и как найм, и как издольщина. Таков путь кадия и большинства его последователей.
Итак, запрет в хадисе Рафи‘а касается либо аренды, но не издольщины, либо той [формы] издольщины, которую они
(Этот хадис передали также ан-Насаи и Ибн Маджа...
[примечание Ибн аль-Каййима, «Тахзиб ас-Сунан»]...обычно практиковали и которая разъяснена в его же хадисе. Что же касается издольщины, которую практиковал Пророк ﷺ, его сподвижники и его халифы после него, то запрет её никоим образом не затрагивает.
Девятое: наличие в издольщине нужды, пользы и того, что на ней держится дело людей, препятствует признанию её запретной и запрещённой. Ведь владельцы земли часто не в состоянии обрабатывать её сами и не способны на это, а работники и земледельцы нуждаются в возделывании земли, но у них самой земли нет. И существование как одних, так и других зиждется только на земледелии. Поэтому из мудрости шариата, из милости его к общине, из заботы и попечения о ней было то, что он дозволил одному отдать свою землю тому, кто будет её обрабатывать, чтобы они участвовали в урожае: этот — своим трудом, а тот — пользой от своей земли, и то, чем наделит Аллах, делится между ними. И это верх справедливости, мудрости, милости и пользы.
А то, что таково [по своей сути], законодатель не запрещает и не возбраняет ввиду всеобщей пользы этого и сильной нужды в нём, как в случае с мудараба и мусакат (издольщиной по садам). Более того, нужда в издольщине даже сильнее, чем в мудараба, ввиду острой нужды в земледелии, ибо оно — пропитание, а земля не приносит пользы иначе как через обработку, в отличие от имущества [в мудараба].
Если скажут: но ведь законодатель запретил её, несмотря на эту пользу в ней, и поэтому Рафи‘ сказал: «Посланник Аллаха ﷺ запретил нам дело, которое было нам полезным», — то ответ таков: законодатель не запрещает пользу и благо, он запрещает лишь порчу и вред. А они [сподвижники] полагали, что в том запрещённом была для них польза, тогда как на самом деле в нём был для них вред и порча, требующие запрета. А то, что они воображали пользой, было лишь частичной пользой для владельца земли, поскольку он выговаривал себе лучшую часть посева и то, что произрастает у воды, и то, что у устьев арыков. И хотя в этом была для него польза, но это оборачивалось вредом для земледельца. Это подобно пользе ростовщика от того излишка, который он берёт, хотя это и вред для другого.
А законодатель не дозволяет пользу одного ценой вреда его брату. Поэтому ответ Рафи‘а таков: хотя это и было для вас пользой, но это было вредом для ваших братьев, и поэтому он запретил вам это.
Что же касается справедливой издольщины, при которой работник и владелец земли равны, то в ней польза для обоих и нет вреда ни для кого, поэтому она и не была запрещена. Итак, то, что было запрещено, содержит в себе преобладающий вред и порчу, при некоторой второстепенной, частичной пользе. А то, что делал Пророк ﷺ и его сподвижники из этого рода [сделок], есть преобладающая польза и благо, без всякого вреда ни для одной из сторон. И уравнивание между этим и тем есть уравнивание двух различных вещей, которые не равны ни перед Аллахом, ни перед Его Посланником, ни перед людьми.
Таков же в точности и ответ относительно хадиса Джабира.
Уже приводилось в некоторых его версиях, что они [в джахилийский период] выговаривали себе особые доли урожая — часть у стеблей и то-то, и то-то.
И сказал ﷺ: «У кого есть земля, пусть возделывает её сам или отдаст возделывать своему брату». Это разъяснено и растолковано, в нём указана причина запрета, тогда как в других формулировках он выражен без уточнения. Поэтому неограниченные формулировки следует относить к этому ограниченному, разъясняющему тексту, и это указывает, что именно это и подразумевалось запретом.
Так согласуются сунны от Посланника Аллаха ﷺ, приходят в соответствие друг с другом, исчезает из них противоречие и разногласие, и становится ясно, что у каждой из них есть своё объяснение, и что запрещённое им отлично от того, что он дозволил и сам совершал. И это есть должное и то, что соответствует истинному положению дел. Хвала Аллаху, Господу миров.
[3397] Его слово («или подаяние, которое дарует человек») — то есть дар, который дарует человек.
Об этом хадисе аль-Мунзири умолчал.
[3398] «Что Усайд ибн Зухайр» — с уменьшительной формой в обоих именах — «о посеве» (аль-хакль), то есть о засеянном поле, имеется в виду аренда пахотных земель, так сказано в «Фатх аль-Вадуд». «Пусть даст её в дар своему брату» — то есть «фа-льяманх-ха» с фатхой или касрой над «нун», от глагола по образцу «дараба — йадрибу», а имя действия — «минха» с касрой, что означает «дар», то есть пусть сделает её «манихой» — предоставленной в безвозмездное пользование. «Или пусть оставит» — то есть пусть оставит её пустующей, если не будет сам её обрабатывать.
«Так же» — то есть как передал Суфьян от Мансура от Муджахида от Усайда ибн Зухайра от Рафи‘а ибн Хадиджа — «передали Шу‘ба и Муфаддаль ибн Мухальхиль от Мансура» от Муджахида от Усайда от Рафи‘а. Таким образом, эти трое включили данный хадис в число преданий, восходящих к Рафи‘у ибн Хадиджу. Так же передал его Джарир от Мансура, подобно риваяту Суфьяна, и так же Са‘ид ибн Абд ар-Рахман от Муджахида. Риваят всех этих передатчиков приводится у ан-Насаи. Что касается Абд аль-Хамида ибн Джарира, то он передал его от своего отца, от Рафи‘а ибн Усайда ибн Зухайра, от его отца Усайда ибн Зухайра, включив его тем самым в число преданий, восходящих к Усайду ибн Зухайру, и его риваят также приводится у ан-Насаи.
На это расхождение указал автор-имам, а Аллах знает лучше. «Сказал Шу‘ба» — то есть в некоторых своих риваятах — «Усайд, племянник Рафи‘а ибн Хадиджа». В некоторых своих риваятах Шу‘ба не упоминал это выражение, а сказал: «Усайд ибн Зухайр», как это приводится у ан-Насаи. Аль-Мунзири сказал: его вывели ан-Насаи и Ибн Маджа.
[3399] «Передал нам Абу Джафар аль-Хатми» — с фатхой над «ха» с точкой и сукуном над «та», его имя — Умайр ибн Язид. «Ана и мальчик» — «ана» — это местоимение именительного падежа, использованное здесь метафорически вместо винительного. «Нечто» — подлежащее, сказуемое которого «дошло до нас». «Ею» — то есть музара‘ой (издольной арендой). «И вернули ему» — то есть такому-то. «Дай в долг своему брату» — то есть дай ему в пользование свою землю для посева. Исходное значение слова «ифкар» связано с предоставлением в пользование верхового животного; говорят: «афкарту ар-раджуля ба‘ири» — «я дал такому-то в пользование своего верблюда для верховой езды». Так сказал аль-Хаттаби. «Или сдай в аренду» — повеление, обращённое к собеседнику, от глагола «икра» (аренда), а местоимение в винительном падеже относится к «твоему брату». Аль-Мунзири сказал: его вывел ан-Насаи.
«О мухакале» — это аренда земли за пшеницу, как разъясняется в самом хадисе. Некоторые говорят, что это музара‘а за определённую долю, как треть или четверть и тому подобное. Иные говорят, что это продажа зерна в колосе за пшеницу. Иные говорят, что это продажа посева до его созревания. Так сказано в «Маджма‘». «И о музабане» — это продажа свежих фиников на пальмах за сушёные финики. «И человек, отдавший землю в дар» — то есть предоставивший её в безвозмездное пользование. Аль-Мунзири сказал: его вывел ан-Насаи как в мусаннаде, так и в мурсале, а также вывел его Ибн Маджа.
[3401] «Сказал: рассказал мне Усман ибн Сахль» — в «Атраф» сказано, что правильно «Иса ибн Сахль», как передал это ан-Насаи. «С ним» — то есть с Рафи‘ом. «Имран ибн Сахль» — заменяет «брата». «О сдаче земли в аренду» (карй) — а в некоторых списках «о найме земли» (кира). Аль-Мунзири сказал: его вывел ан-Насаи и сказал: «Иса ибн Сахль ибн Рафи‘», и это правильно.
[3402] «И сказал: вы оба совершили риба» — то есть заключили недозволенную сделку. Этот хадис указывает на то, что посев по недействительному договору на чужой земле с дозволения её владельца присоединяется к владельцу земли.
Затем говорится, что хадис Рафи‘а является противоречивым (мудтариб), поэтому его следует оставить и обратиться к хадису о Хайбаре. Действительно передаётся, что он ﷺ заключил с жителями Хайбара договор о половине того, что произведёт земля из фиников или посева, и это указывает на дозволенность музара‘и (издольной аренды земли). Этого мнения придерживались Ахмад, Абу Юсуф и Мухаммад, а также многие учёные, которые придерживались полного запрета либо запрета, кроме случаев, когда музара‘а следует за мусакой (издольным договором о финиковых пальмах). Так сказано в «Фатх аль-Вадуд». Аль-Кари сказал: «Фетва основана на мнении их двоих (Абу Юсуфа и Мухаммада)», — конец цитаты.
Ан-Навави сказал: те, кто утверждает дозволенность музара‘и, истолковали хадисы о запрете двумя способами. Первый — отнести их к аренде земли за то, что произрастает на арыках (мазйанат), либо за определённый участок посева, либо за треть, четверть и тому подобное, как это разъяснили передатчики в упомянутых нами хадисах. Второй — отнести их к порицаемой с точки зрения благочестия (макрух танзихан) практике и к побуждению предоставлять землю в безвозмездное пользование. Оба этих толкования необходимы, либо хотя бы одно из них, для примирения между хадисами. На это второе толкование указал аль-Бухари и другие — конец цитаты.
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде находится Букайр ибн Амир аль-Баджали аль-Куфи, о котором высказывались с критикой немало учёных.