Насколько прекрасно и насколько прекрасно терпение того, кто терпит его! И известно, что если понимать это слово в смысле удивления, то оно также правильно с фатхой. Так сказано в «Аль-Лумаат».
В «Ан-Нихая» сказано: говорят, что смысл этого слова — сожаление и тоска, но иногда оно ставится на место восхищения чем-либо; говорят: «вааха ляху». А иногда оно приходит в значении боли; говорят также, что для боли употребляется «ааха». Отсюда хадис Абу ад-Дарды: «Что вы отвергаете из своего времени в том, что вы изменили из своих деяний? Если это добро — то вааха, вааха! А если зло — то ааха, ааха!» При этом «алиф» в этом слове не является хамзой. Конец цитаты.
В «Аль-Камус» сказано: «ваахан», причём его танвин может опускаться — слово удивления перед приятностью чего-либо и слово сожаления.
Об этом хадисе аль-Мунзири промолчал.
(глава об удержании языка)
[4264] («от Абд ар-Рахмана ибн аль-Байлямани») — с фатхой над «ба», сукуном над «я» и фатхой над «лям» — («грядёт смута глухая, немая, слепая») — смута описана этими качествами по качествам её сторонников, то есть в ней не слышат истину, и её не произносят, и ложь в ней не отличается от истины ясно. Так сказано в «Аль-Лумаат». А аль-Кари сказал: смысл в том, что в ней не различают между истиной и ложью, и не слушают наставления, повеления к добру и запрещения зла; более того, кто заговорит в ней с истиной или подобным, попадёт в смуты и испытания. («кто высунется навстречу ей») — то есть кто выглянет на неё и приблизится к ней — («она выглянет на него») — то есть та смута выглянет на него и притянет его к себе. («а высовывание языка») — то есть его развязывание и удлинение — («подобно удару меча») — то есть по воздействию.
Аль-Мунзири сказал: в его иснаде — Абд ар-Рахман ибн аль-Байлямани, и его хадисом не доказывают.
[4265] («истощит арабов до конца») — с «за» с точкой, то есть исчерпает их гибелью, от «истанзафту-ш-шай» — я взял вещь целиком полностью. Так в «Ан-Нихая». («её убитые») — множественное от «катыль» в значении «мактуль» — подлежащее, а его сказуемое — («в огне») — за то, что они сражались за мирское и последовали за шайтаном и страстью, то есть они будут в огне, или же они уже тогда в огне, потому что они совершают то, что обязывает их вхождение туда, подобно словам Всевышнего: «Поистине, благочестивые — в блаженстве, а поистине, грешники — в огне». Разъяснение этого предложения приводилось ранее. («язык и так далее») — то есть его удар и укол по предположению добавленного слова.
Ат-Тыби (да помилует его Аллах) сказал: слово и речь в ней — перенос названия места с намерением обозначить находящееся в нём.
Аль-Куртуби сказал в «Ат-Тазкира»: ложью перед вождями смуты и передачей известий им, ибо, возможно, из этого возникнут гнев, убийство, изгнание и великие беды больше, чем возникает от самой смуты.
Ас-Сайид (да помилует его Аллах) сказал в своём комментарии к «Аль-Мишкат»: то есть порицание одной из двух группировок и похвала другой — из того, что разжигает смуту, поэтому удержание обязательно. Конец цитаты.
Аль-Кари сказал, передавая от аль-Музхира: это допускает два толкования. Первое — что тот, кто упомянет людей этой войны дурным словом, будет подобен тому, кто воевал с ними, поскольку они мусульмане, а злословие о мусульманах — грех. И возможно, что под этой смутой подразумевается война, произошедшая между повелителем верующих Али (да будет доволен им Аллах) и Муавией (да будет доволен им Аллах), и нет сомнения, что тот, кто упомянет кого-либо из этих двух передних рядов и их сподвижников, будет новшествующим (мубтади), поскольку большинство из них были сподвижниками Посланника Аллаха ﷺ. Второе — что под этим подразумевается, что тот, кто протянет свой язык в этом с оскорблением или злословием, — они намереваются его избить и убить и поступают с ним так, как поступают с тем, кто воевал против них.
Аль-Кари сказал относительно первого толкования: пришло [также, что] «упоминайте нечестивца тем, что в нём есть, чтобы люди его опасались», и «нет злословия о распутнике» и тому подобное, поэтому это не верно в своей абсолютности, и поэтому он [аль-Музхир] оговорил свои слова словами «и возможно, что под этим подразумевается» и т. д.
Он сказал: итог второго толкования — что порицание одной из двух группировок и похвала другой в таком случае из того, что разжигает смуту, поэтому обязательным является удержание языка, и этот смысл в высшей степени очевиден. Конец цитаты. («передал ас-Саури от Лейса от Тавуса от аль-Аджама») — то есть ас-Саури сказал «от аль-Аджама» вместо «от человека, которого зовут Зияд». А «аль-Аджам» — его прозвище.
[4266] («сказал Зияд Сейамин куш») — то есть сказал Абд аль-Куддус в своём риваяте «Зияд Сейамин куш» вместо «человек, которого зовут Зияд», а «сейамин куш» — персидское слово, означающее «белоухий».
Аль-Мунзири сказал: и аль-Бухари передал от некоторых из них, что это аль-Аджам, то есть Зияд, и передал также «Зияд ибн Сейамин куш». И вывел его ат-Тирмизи и ан-Насаи, и ат-Тирмизи сказал: «хадис редкий (гариб), я слышал, как Мухаммад ибн Исмаил говорил: мы не знаем для Зияда ибн Сейамин куша иного, кроме этого хадиса, и передал его Хаммад ибн Салама от Лейса и возвысил его (рафа‘а), а передал его Хаммад ибн Зейд от Лейса и остановил его (вакафа)». Это конец его слов. А аль-Бухари упомянул в своей «Тарихе», что Хаммад ибн Салама передал его от Лейса и возвысил его, а Хаммад ибн Зейд и другие передали его от Абдуллаха ибн Умара, и его слова «он сказал: и это более достоверно, чем первое», и так же он сказал в нём «Зияд ибн Сейамин куш», а другой сказал «Зияд Сейамин куш», и аль-Бухари привёл его в качестве свидетельства (истишхад), и он был из числа подвижников, но перепутался (ихталата) в конце своей жизни, так что не знал, что он передаёт, и говорили о нём не один [учёный]. И вывели аль-Бухари и Муслим из хадиса Саида ибн аль-Мусайиба и Абу Салямы от Абу Хурайры от Посланника Аллаха ﷺ: «будут смуты, сидящий в них лучше стоящего», и в нём: «кто выпрямится ради неё, она выпрямится ради него» — говорят, что это от «аль-ишраф», говорят «тешаррафту-ш-шай» и «истешрафтуху», то есть я возвысился над ним, то есть он подразумевает: кто встанет прямо ради неё, она встанет прямо ради него и повергнет его.
Аль-Харави сказал: «я возвысился над этим» (أشرفته), то есть поднялся над ним. А «исташрафа» на что-либо — означает взглянуть на это сверху. Некоторые же сказали, что это слово связано с понятиями риска, обольщения и приближения к гибели, то есть: кто рискнул собой в этом деле, того оно погубило. Говорят: «ашрафа больной» (أشرف المريض), когда он приблизился к смерти.
Конец слов аль-Мунзири.
(Глава о дозволенности удаления в пустыню во время смуты)
[4267] «ат-Табадди» (التبدي) — форма «тафаъъуль» от «бадава» (البداوة), то есть выход в пустыню.
Его слово («йушику» — يوشك) означает «приближается».
(«йаттабиъу» — يتّبع) с усиленной буквой «та».
Его слово («биха» — بها) означает «со стадом овец» или «по причине них».
Его слово («шаъфа-ль-джибаль» — شعف الجبال), с фатхой над «шин» и «айн», означает вершины и верхушки гор; единственное число — «шаъфа».
Его слово («мавакиъа-ль-катр» — مواقع القطر), с фатхой затем сукуном, означает места дождя и его следы — растительность и листья деревьев; имеется в виду пастбище среди пустыни и гор. Это обобщение после уточнения.
Его слово («йафирру би-диних» — يفرّ بدينه) означает — по причине сохранения своей религии.
Аль-Кирмани сказал: это предложение является обстоятельственным (хальным), а обладателем «хал» является скрытое местоимение в глаголе «йаттабиъу» либо слово «мусульманин», если допустить, что «хал» относится к присоединённому (мудаф илейхи). Условие для этого — наличие тесной связи, как если бы это было частью его; а связь с добром через имущество очевидна. Также допустимо, что это предложение является самостоятельным (истинафия), и это очевидно. Конец.
Хадис указывает на достоинство обособления (уединения) для того, кто опасается за свою религию — так сказано в «Фатх аль-Бари».
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, ан-Насаи и Ибн Маджа.
(Глава о запрете сражения во время смуты)
[4268] Его слово («йаъни фи-ль-кыталь» — يعني في القتال), то есть в той войне, что произошла между Али и его сторонниками, с одной стороны, и Аишой и её сторонниками — с другой. В некоторых списках — «в сражении при верблюде» (قتال الجمل); имеется в виду та же упомянутая война, названная так потому, что Аиша (да будет доволен ею Аллах) в тот день была на верблюде. В некоторых списках — «в сражении», а в других — «этому человеку я непременно помогу», имея в виду Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах).
Его слово («иза тавадджаха-ль-муслимани би-сайфайхима» — إذا توجه المسلمان بسيفيهما): аль-Кастальани сказал — то есть каждый из них ударил лицо другого, то есть направил удар на самого противника.
Его слово («фа-ль-катилю ва-ль-мактулю фи-н-нар» — فالقاتل والمقتول في النار), то есть оба заслуживают её, хотя Аллах может простить их; либо это понимается в отношении того, кто счёл это дозволенным.
Его слово («хаза-ль-катиль» — هذا القاتل), то есть он заслуживает огня.
Его слово («фа-ма балю-ль-мактуль» — فما بال المقتول), то есть в чём же его вина, чтобы он вошёл в него?
Его слово («иннаху арада катля сахибих» — إنه أراد قتل صاحبه). В риваяте аль-Бухари: «он усердно стремился убить своего товарища».
Аль-Кастальани сказал: этим доводом воспользовался тот, кто утверждает о наказании за намерение, даже если действие не совершилось. А тот, кто не придерживается этого мнения, ответил, что здесь имело место действие, а именно — обращение друг к другу с оружием и произошедшее сражение; и из того, что убийца и убитый оказались в огне, не следует, что они находятся в одной степени: убийца наказывается за сражение и за убийство, а убитый наказывается только за сражение, — так что наказание не было применено за чистое намерение само по себе. Конец.
Аль-Мунзири сказал: этот хадис привели аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
[4269] («от аль-Хасана» — عن الحسن) — это аль-Хасан аль-Басри.