два примечания.
первое: слова ат-Тирмизи — то есть о хадисе Ибн Умара — «это самый достоверный хадис в этой главе» требуют рассмотрения. напротив, самым достоверным в этой главе является хадис Абу Хурайры, на который ат-Тирмизи указал и текст которого мы привели, ибо он приведён и у аль-Бухари, и у Муслима (согласован).
второе: у ат-Тирмизи в этом «Джами‘» установился обычай — после приведения хадисов глав он говорит: «и в этой главе передают от такого-то и такого-то», и при этом он не имеет в виду именно тот же самый хадис по своему тексту, а имеет в виду другие хадисы, которые правильно приводить в этой главе. Хафиз аль-Ираки сказал: это правильная методика, однако многие люди понимают из этого, что перечисленные сподвижники передают именно тот же самый хадис, а это не так — иногда это действительно так, а иногда это другой хадис, который допустимо привести в этой главе. Об этом уже говорилось во введении, так что вспомни.
его слово («и Абу аль-Малих») — с фатхой на «мим» и кясрой на «лям» — («ибн Усама, имя его — Амир»). Хафиз в «ат-Такриб» сказал: Абу аль-Малих ибн Усама ибн Умайр, или Амир ибн Хунайф ибн Наджия аль-Хузали, имя его — Амир, а по другой версии — Зайд, а по другой — Зияд, надёжный (сика) из третьего поколения.
его слово:
«глава о том, что сообщается о достоинстве очищения (ат-тухур)»
— с даммой на «та». Ранее уже приводилось мнение большинства знатоков языка, что слово «ат-тухур» произносится с даммой, когда имеется в виду действие, и с фатхой — «ат-тахур», — когда имеется в виду вода. Здесь имеется в виду действие.
[2] его слово («передал нам Исхак ибн Муса аль-Ансари») — аль-Хатми, аль-Мадини, правовед, хафиз, надёжный передатчик, Абу Муса, судья Нейсабура. Слышал от Суфьяна ибн Уяйны, Абд ас-Саляма ибн Харба, Ма‘на ибн Исы. Был одним из имамов хадиса, приверженцем сунны. Абу Хатим упомянул его и подробно похвалил. Ан-Насаи сказал: надёжный (сика). От него передавали Муслим, ат-Тирмизи, ан-Насаи и другие. Говорят, что он умер в Джусии, небольшом городке из округи Хомса, в 244 году. Так в «Тазкира аль-хуффаз». А в «ат-Такриб» сказано: надёжный, точный (сика мутқин).
польза: хафиз аз-Захаби в «аль-Мизан» сказал: когда ат-Тирмизи говорит «ибн аль-Ансари», то имеет в виду Исхака ибн Муса аль-Ансари. конец цитаты.
я говорю: дело так, как сказал аз-Захаби, но ат-Тирмизи говорит «аль-Ансари», а не «ибн аль-Ансари», как он сказал в главе о том, что морская вода — очищающая: «передал нам Кутайба от Малика; и — по другому пути — передал нам аль-Ансари, сказал: передал нам Ма‘н» и так далее. И как он сказал в главе о совершении утренней молитвы при первых сумерках: «передал нам Кутайба от Малика ибн Анаса; по другому пути — передал нам аль-Ансари, передал нам Ма‘н» и так далее, затем сказал: «сказал аль-Ансари: и проходили женщины, обёрнутые в свои покровы» и так далее. итог: если ат-Тирмизи говорит среди своих шейхов «аль-Ансари», то имеет в виду Исхака ибн Муса аль-Ансари и никого иного. запомни это, это полезно.
примечание: автор «ат-Тыйб аш-Шазий» проявил невнимательность к тому, что мы упомянули выше — что когда ат-Тирмизи говорит «аль-Ансари», то имеет в виду Исхака ибн Муса аль-Ансари, — и поэтому впал в серьёзную ошибку: он сказал в главе о том, что морская вода — очищающая, следующими словами: «его слово («аль-Ансари») — это Яхья ибн Саид аль-Ансари, как явствует из прямого указания хафиза в «ат-Тальхис», как будет далее в разделе о достоверности хадиса». конец цитаты.
я говорю: удивительно, что при такой сильной невнимательности он допустил, что этот «аль-Ансари» — это Яхья ибн Саид аль-Ансари, тогда как этот «аль-Ансари» — шейх самого ат-Тирмизи, ведь он сказал «передал нам аль-Ансари», а Яхья ибн Саид аль-Ансари — из младших последователей (табиин), и между ат-Тирмизи и им — пустыни, в которых обрываются шеи верховых животных. разве возможно, чтобы ат-Тирмизи сказал «передал нам Яхья ибн Саид аль-Ансари»? никогда и никогда! затем удивление на удивление: он сказал — «как явствует из прямого указания хафиза в «ат-Тальхис»» — но хафиз в «ат-Тальхис» вовсе не указывал прямо, что этот «аль-Ансари» — это Яхья ибн Саид аль-Ансари, и это никак не явствует из его слов. и он сам впал здесь в другую ошибку. а правило таково: когда человек говорит не в своей области, он приходит к подобным диковинностям.
(«передал нам Ма‘н ибн Иса») — Абу Яхья аль-Мадани, аль-Каззаз, аль-Ашджаи, их вольноотпущенник (маула). Учился у Ибн Абу Зиба, Муавии ибн Салиха, Малика и им подобных. От него передавали Ибн Абу Хайсама, Харун аль-Джаммаль и многие другие. Абу Хатим сказал: он мне милее, чем Ибн Вахб, и он — самый надёжный из учеников Малика. Умер в шаввале 198 года. Так в «Тазкира аль-хуффаз». А в «ат-Такриб» сказано: надёжный, твёрдый (сика сабт).
(«передал нам Малик ибн Анас») — это Малик ибн Анас ибн Малик аль-Асбахи аль-Мадани, имам «обители переселения», глава точных передатчиков и великий из твёрдых. Его биография уже приводилась во введении.
(«от Сухайля ибн Абу Салиха») — аль-Мадани, правдивый (садук), память его ослабла к концу жизни. Аль-Бухари приводил от него в сочетании с другим и в форме таалик (без иснада), из шестого поколения. Умер во времена правления аль-Мансура. Так в «ат-Такриб». Я говорю: аз-Захаби в «аль-Мизан» сказал, а другой, помимо Ибн Маина, сказал: Малик взял от него до того, как его память изменилась. Аль-Хаким сказал: Муслим много передавал от него, и большинство этого — в подтверждающих (шавахид) передачах. конец цитаты.
(«от своего отца») — то есть Абу Салиха, имя его — Заквван, как прямо указал ат-Тирмизи в этой главе. Хафиз в «ат-Такриб» сказал: Заквван Абу Салих ас-Самман аз-Зайят аль-Мадани, надёжный, твёрдый (сика сабт), возил масло в Куфу, из третьего поколения. Умер в 101 году.
примечание: знай, что Абу Салих, отец Сухайля, — это Абу Салих ас-Самман, имя его — Заквван, и это очевидно тому, кто...
У него [этого рассуждения] есть некая, хотя бы отдалённая, связь с наукой хадиса, и на это прямо указал ат-Тирмизи в этой главе. Автор «ат-Тыйб аш-Шаза» допустил здесь грубую ошибку: он предположил, что Абу Салих, отец Сухайля, — это тот самый Абу Салих, чьё имя Мина, сказав в своём разборе его слова «от своего отца, вольноотпущенника Дуба‘а»: «слабый по хадису, из третьего поколения, имя его — Мина, с касрой на «мим»» — конец цитаты.
Удивительно до крайности, как он мог допустить такую ошибку, тогда как ат-Тирмизи в этой самой главе прямо указал, что Абу Салих, отец Сухайля, — это Абу Салих ас-Самман, чьё имя — Дакван.
Более того, ат-Тирмизи признал этот хадис «хорошим достоверным» (хасан сахих) — как же можно было счесть, что Абу Салих, отец Сухайля, есть тот Абу Салих, чьё имя Мина, который слаб по хадису?
Его слово («когда раб-мусульманин или верующий совершает омовение») — здесь имеет место сомнение передатчика, равно как и в его словах «с водой» или «с каплями воды», — так сказал ан-Навави и другие. («и умывает лицо») — соединено с «совершает омовение» посредством пояснительного союза, либо же имеется в виду «когда пожелает совершить омовение», и это более уместное толкование. («выходит из его лица») — это ответ на условие «когда». («каждый грех, на который он смотрел») — то есть на сам грех, а точнее — на его причину, поскольку название следствия применено здесь к причине для усиления выразительности. («своими глазами») — ат-Тыби сказал: это усилительное уточнение. («вместе с водой») — то есть с её отделением [от лица]. («или с последней каплей воды, или чем-то подобным этому») — сказано, что «или» здесь указывает на сомнение передатчика, а сказано также, что оно указывает на один из двух вариантов; «капля» (къатр) означает стекание воды и опускание её капель, — так в «аль-Миркат». Я же говорю: «или» здесь указывает именно на сомнение, а не на один из двух вариантов, на что указывают слова «или что-то подобное этому».
Кади сказал: под выходом грехов вместе с водой подразумевается образный, переносный смысл прощения грехов, ибо грехи не являются телами, чтобы выходить в буквальном смысле. Ибн аль-Араби в «Арида аль-Ахвази» сказал: его слово «вышли грехи» означает «были прощены», ибо грехи — это действия и акциденции, которые не остаются постоянно, — как же их описывать входом или выходом? Но Творец, поставив прощение в зависимость от полного очищения органа, привёл этому в качестве примера образ выхода — конец цитаты.
Ас-Суюти в «Кут аль-Мугтази», приведя эти слова Ибн аль-Араби, сказал буквально следующее: напротив, явный смысл — понимать это буквально, поскольку грехи оставляют и в скрытой сущности, и во внешнем облике некую чернóту, которую замечают обладатели духовных состояний и озарений, а очищение устраняет её. Свидетельством этому служит то, что передали автор [ат-Тирмизи], ан-Насаи, Ибн Маджа и аль-Хаким от Абу Хурайры от Пророка ﷺ, который сказал: «Поистине, когда раб совершает грех, в его сердце появляется чёрная точка; если он покается, отступит [от греха] и попросит прощения, его сердце очищается; а если вернётся [к греху], точка увеличивается, покуда не покроет всё его сердце, — и это тот самый «ран» [покров], о котором Аллах сказал в Коране: «Нет! Но покрыло их сердца то, что они приобретали»». А Ахмад и Ибн Хузайма передали от Ибн Аббаса, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Чёрный камень был белым яхонтом из Рая и был белее снега, но грехи многобожников [сделали его чёрным]». Ас-Суюти сказал: если грехи повлияли даже на камень, то на тело того, кто их совершил, они влияют тем более. Поэтому можно предположить либо что смысл — «вышел след его греха из его лица», либо «чернота, которую этот грех произвёл».
Либо же можно сказать, что сам грех связан с телом как тело, а не как акциденция, — исходя из признания существования мира образов (алям аль-мисаль), и что всё, что в этом мире есть акциденция, имеет соответствующий образ в мире образов. Поэтому и было верным, что акциденции были предъявлены Адаму (мир ему), а затем ангелам, и им было сказано: «Сообщите Мне имена этих», — иначе как можно было бы представить предъявление акциденций, если бы у них не было образа, в котором они обретают индивидуальность? Он сказал: я подробно исследовал это в отдельном сочинении и указал на это в своих примечаниях к толкованию аль-Байдави. Среди свидетельств этому о грехах — то, что передал аль-Байхаки в своих «Сунан» от Ибн Умара, который сказал: «Я слышал Посланника Аллаха ﷺ говорящим: «Поистине, когда раб встаёт на молитву, его грехи приносятся и кладутся на его голову и на его плечи, и каждый раз, когда он совершает поклон и падает на землю в земном поклоне, они с него осыпаются»». А аль-Баззар и ат-Табарани передали от Салмана, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мусульманин совершает молитву, а его грехи подняты над его головой; каждый раз, когда он падает в земном поклоне, они с него отслаиваются» — конец слов ас-Суюти.
Я же говорю: нет сомнения, что явный смысл — понимать это буквально, а что касается признания существования мира образов, то у меня по этому поводу есть сомнение, — подумай об этом.
Его слово («схватила его») — то есть взяла его. («покуда не выйдет чистым от грехов») — Ибн аль-Малак сказал: то есть покуда совершающий омовение не закончит своё омовение, будучи чистым от грехов, — а именно от тех грехов, которые он совершил этими органами, либо от всех грехов из числа малых. А сказано также: покуда совершающий омовение не выйдет на молитву, будучи чистым от грехов. Абу ат-Тайиб ас-Синди в толковании ат-Тирмизи сказал: его слово «покуда не выйдет» связано с завершением всего омовения, ибо подразумевается [далее]: «и так же с остальными органами омовения», как на это указывает риваят Муслима: «Когда он умоет свои ноги...» и другие риваяты — конец цитаты.
Я же говорю: дело так, как сказал ас-Синди. Ведь Малик и ан-Насаи передали от Абдаллаха ас-Сунабихи, восходящим иснадом [к Пророку ﷺ]: «Когда раб верующий совершает омовение и полощет рот, грехи выходят из его рта; когда он очищает нос, грехи выходят из его носа; когда он умывает лицо, грехи выходят из его лица, покуда они не выйдут из-под ресниц его глаз; когда он умывает руки, грехи выходят из его рук, покуда они не выйдут из-под ногтей его рук; когда он протирает голову, грехи выходят из его головы, покуда они не выйдут из его ушей; когда он умывает ноги, грехи выходят из его ног, покуда они не выйдут из-под ногтей его ног; а затем его путь к мечети и его молитва становятся для него добровольным деянием [сверх прощения]» — так в «Мишкат».
Ат-Тыби сказал: если скажут: для каждого органа было упомянуто то, что ему свойственно из грехов, и то, что их устраняет от этого органа, а лицо включает в себя глаз, нос и ухо, — почему же именно глаз был упомянут особо? Отвечается, что глаз — разведчик сердца и его лазутчик, и потому упоминание о нём заменяет упоминание об остальных — конец цитаты.
Ибн Хаджар аль-Макки сказал, возражая ат-Тыби: то, что глаз является «дозорным», как он упомянул, не даёт ответа на вопрос об ограничении прощения именно её греха, как это очевидно.
Скорее, верным в ответе на это является то, что причина такого ограничения состоит в том, что у каждого из рта, носа и уха есть особое очищение, выходящее за рамки очищения лица, и потому они сами обеспечивали удаление своих грехов. Глаз же отличается тем, что для него нет иного очищения, кроме как через омывание лица, поэтому его грех был особо выделен как выходящий именно при омывании лица, в отличие от прочего упомянутого.
Это привёл аль-Кари в «аль-Миркат», с. 64, ч. 2. Конец цитаты.
Я говорю: дело так, как сказал Ибн Хаджар, и на это указывает упомянутая версия риваята Малика и ан-Насаи. Ибн аль-Араби в «аль-Аридат» сказал: грехи, о прощении которых говорится, — это малые грехи, а не тяжкие, исходя из слов Пророка ﷺ: «Пять молитв и пятничная молитва до следующей пятницы — искупление того, что между ними, если избегались тяжкие грехи». Если же молитва, сопряжённая с омовением, не искупает тяжких грехов, то само по себе омовение тем более недостаточно для этого. Он сказал: это искупление относится только к грехам, связанным с правами Всевышнего Аллаха, что же касается грехов, связанных с правами людей, то в отношении них рассматривается взаимный расчёт между добрыми и дурными делами.
Его слово («это хадис хороший, достоверный»): его привёл также Муслим в своём «Сахихе», а определение хорошего и достоверного хадиса подробно было дано ранее во введении.
Его слово («Абу Салих, отец Сухайля, — это Абу Салих ас-Самман»), с усилением «мим», то есть «продавец масла», — он привозил в Куфу оливковое масло и сливочное масло. («А имя его — Заквар») — мединец, вольноотпущенник Джувайрии аль-Гатафании. Он присутствовал при осаде дома (Усмана) и осаде Усмана, задавал вопросы Сааду ибн Абу Ваккасу, слышал от Абу Хурайры, Аиши и ряда сподвижников. От него передавали его сын Сухайль, аль-Амаш и другие. Ахмад упомянул его и сказал: «Надёжный, из самых уважаемых и надёжных людей». Аль-Амаш сказал: «Я слышал от Абу Салиха тысячу хадисов». Умер он в сто первом году.
Его слово («Что касается Абу Хурайры, то относительно его имени разошлись во мнениях, — говорили: Абд Шамс, и говорили: Абдуллах ибн Амр, и так же сказал Мухаммад ибн Исмаил, и это наиболее достоверное») — хафиз Ибн Хаджар в «ат-Такриб» сказал: Абу Хурайра ад-Дауси, выдающийся сподвижник, хранитель [хадисов] сподвижников, — относительно его имени и имени его отца разошлись во мнениях: говорили — Абд ар-Рахман ибн Сахр, говорили — ибн Гунм, и так до того, как он перечислил девятнадцать мнений, а затем сказал: это то, с чем мы ознакомились из разногласий. И разошлись во мнениях о том, какое из них более предпочтительно: большинство склонилось к первому, то есть к Абд ар-Рахману ибн Сахру, а группа генеалогов склонилась к Амру ибн Амиру. Конец цитаты.
А в «аль-Миркат», толковании «аль-Мишкат», сказано: аль-Хаким Абу Ахмад сказал: наиболее достоверное у нас относительно имени Абу Хурайры — Абд ар-Рахман ибн Сахр, но над ним преобладала его кунья, так что он подобен тому, у кого вовсе нет имени. Он принял ислам в год Хайбара и присутствовал там вместе с Пророком ﷺ,
а затем сопровождал его и постоянно находился при нём, стремясь к знанию и довольствуясь тем, что наедался. Он кружил вместе с ним, куда бы тот ни направлялся. Аль-Бухари сказал: от него передавали более восьмисот человек, среди них — Ибн Аббас, Ибн Амр, Джабир и Анас. Говорят, что причина его прозвища такова, как передал Ибн Абд аль-Барр от него самого, что он сказал: «Однажды я нёс котёнка в своём рукаве, и увидел меня Посланник Аллаха ﷺ и спросил: «Что это?» Я ответил: «Котёнок». Он сказал: «О Абу Хурайра (отец котёнка)»». Конец того, что в «аль-Миркат».
А хафиз аз-Захаби упомянул в «Тазкират аль-хуффаз», что он сказал: «Отец мой дал мне прозвище Абу Хурайра, потому что я пас овец и нашёл детёнышей дикой кошки. Когда он увидел их и услышал их звуки, я сообщил ему об этом, и он сказал: «Ты — отец котёнка (Абу Хирр)». А имя моё было Абд Шамс». Конец цитаты.
Я говорю: ат-Тирмизи передал в этой книге, в разделе о достоинствах Абу Хурайры, своим иснадом от Абдуллаха ибн Абу Рафи, который сказал: «Я спросил Абу Хурайру: почему тебя прозвали Абу Хурайра?» Он ответил: «Разве ты не боишься меня?» Я сказал: «Нет, клянусь Аллахом, но я действительно тебя почитаю». Он сказал: «Я пас овец своей семьи, и был у меня маленький котёнок. Я оставлял его ночью на дереве, а когда наступал день, брал его с собой и играл с ним. Поэтому меня прозвали Абу Хурайра». Это хадис хороший, редкий (гариб).
Полезное замечание: разошлись во мнениях относительно склоняемости «Абу Хурайра» и её недопустимости. Аль-Кари сказал в «аль-Миркат»: постановка «Хурайра» в родительном падеже (с окончанием) — это исходное правило, и его сочли верным некоторые, поскольку это часть имени. А другие избрали недопустимость склонения, как это распространено на устах учёных из числа мухаддисов и прочих, поскольку всё целое стало как бы одним словом. Конец цитаты.
Я говорю: и не один из людей знания прямо указал, что недопустимость склонения — это то, что распространено на устах людей хадиса, так что предпочтительным является именно недопустимость склонения, и это было распространено на устах всех наших шейхов, — да простит их Аллах и введёт их в высший рай Фирдаус. И подтверждает недопустимость склонения также недопустимость склонения «Ибн Дая» как имени для ворона. Кайс ибн Мулаввах Маджнун сказал:
«Говорю я — а прокричал Ибн Дая рано утром, при отдалении разлуки: пусть не минуют тебя силки».
Судья аль-Байдави сказал в своём толковании, названном «Анвар ат-Танзиль», в толковании слов Всевышнего «Месяц Рамадан, в котором был ниспослан Коран»: «Рамадан» — это масдар от «рамида», когда что-то горит, и к нему было присоединено слово «месяц», и оно было сделано именем собственным, и не склоняется из-за именной природы и наличия «алиф» и «нун», подобно тому, как не склоняется «Дая» в «Ибн Дая» как имя собственное для ворона, из-за именной природы и женского рода». Конец цитаты.
Полезное замечание. Некоторые фикхисты ханафитского толка отважились заявить, что Абу Хурайра не был правоведом (факихом). Это их утверждение ложно и отвергается. Видные учёные ханафитского толка прямо заявили, что он (да будет доволен им Аллах) был правоведом. Автор «Ас-Си‘айа» — толкования на «Шарх аль-Викайа», сам являющийся ханафитским учёным, — сказал, возражая тем из них, кто утверждал, что Абу Хурайра не был правоведом, следующее: «Утверждение, что Абу Хурайра не был правоведом, неверно. Напротив, верно то, что он относился к числу правоведов, выносивших фетвы ещё при жизни Пророка ﷺ, как об этом прямо сказал Ибн аль-Хумам в «Тахрир аль-усуль» и Ибн Хаджар в «Аль-Исаба» в разделе о положении сподвижников». Конец цитаты.
В некоторых примечаниях к «Нур аль-анвар» также сказано, что Абу Хурайра был правоведом, о чём прямо заявил Ибн аль-Хумам в «Ат-Тахрир».
И как могло быть иначе, если он не действовал по фетве другого, а сам выносил фетвы во времена сподвижников (да будет доволен ими Аллах Всевышний) и вступал в споры с видными сподвижниками, такими как Ибн Аббас. Ибн Аббас говорил, что срок ожидания (‘идда) беременной женщины, чей муж умер, — это более долгий из двух сроков, но Абу Хурайра возразил ему и вынес фетву, что её ‘идда заканчивается с разрешением от бремени. Так было сказано. Конец цитаты.
Я говорю: Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) был одним из правоведов среди сподвижников и одним из крупнейших имамов фетвы. Хафиз аз-Захаби сказал в «Тазкира аль-хуффаз»: «Абу Хурайра ад-Дауси аль-Ямани, хафиз, факих, спутник Посланника Аллаха ﷺ, был одним из сосудов знания и одним из крупнейших имамов фетвы, при всей его величии, набожности и скромности». Конец цитаты.
Хафиз Ибн аль-Каййим сказал в «И‘лам аль-мувакки‘ин»: «После Посланника Аллаха ﷺ вынесение фетв взяли на себя оплот ислама, отряд веры, войско Корана и воинство Милостивого — это его сподвижники ﷺ. Среди них были те, кто давал много фетв, кто давал мало, и средние. Многодающих было семеро: Умар ибн аль-Хаттаб, Али ибн Абу Талиб, Абдуллах ибн Мас‘уд, Аиша, мать верующих, Зайд ибн Сабит, Абдуллах ибн Аббас и Абдуллах ибн Умар. Средними же, судя по переданным от них фетвам, были Абу Бакр ас-Сиддик, Умм Салама, Анас ибн Малик, Абу Са‘ид аль-Худри и Абу Хурайра» и так далее. Нет сомнения, что Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах) был правоведом из числа правоведов сподвижников и одним из крупнейших имамов фетвы.
Если скажут: ведь и Ибрахим ан-Наха‘и говорил, что Абу Хурайра не был правоведом, а ан-Наха‘и — один из правоведов из числа последователей (табиин), — я отвечу: Ибрахима ан-Наха‘и осудили именно за это его высказывание о том, что Абу Хурайра не был правоведом. Хафиз аз-Захаби сказал в «Аль-Мизан» в его биографии: «Он не владел арабским языком в совершенстве, порой допускал грамматические ошибки, и его осудили за слова о том, что Абу Хурайра не был правоведом». Конец цитаты.
Поучительный случай. Кади Абу Бакр ибн аль-Араби сказал в «Арида аль-ахвази» при разборе хадиса о «мусаррат» (задержанном молоке животного), переданного от Абу Хурайры и Ибн Умара (да будет доволен ими обоими Аллах): некто сказал, что этот хадис не принимается, так как передают его Абу Хурайра и Ибн Умар, а они не были правоведами, а были лишь праведными людьми, поэтому их риваяты принимаются только в наставлениях, но не в вопросах установления шариатских норм. Это — дерзость по отношению к Аллаху и насмешка над религией во время исчезновения её носителей и утраты её защитников. А кто более сведущ в фикхе, чем Абу Хурайра и Ибн Умар, и кто более крепок в памяти, чем они, особенно Абу Хурайра, ведь Пророк ﷺ расстелил свой плащ, собрал его края и прижал к его груди, — и после этого он никогда ничего не забывал. Просим у Аллаха избавления от учения, которое утверждается лишь через порицание сподвижников (да будет доволен ими Аллах). Однажды я был в мечети аль-Мансур в Городе Мира (Багдаде) на собрании верховного кади Али ибн Мухаммада ад-Дамагани, и один из моих товарищей сообщил мне, что когда зашла речь об этом вопросе и кто-то заговорил о нём, упомянув эту клевету на Абу Хурайру, с потолка в середине мечети упала огромная змея и направилась прямо к говорившему клевету. Люди в страхе разбежались и поднялись на возвышения, а змея скрылась под колоннами, и никто не узнал, куда она ушла. После этого случая тот человек стал воздержан в подобных нападках». Конец цитаты.
Его слово («и в этой главе передано от Усмана, Саубана, ас-Сунабихи, Умара, Ибн Абасы, Салмана и Абдуллаха ибн Амра»). Что касается хадиса Усмана, то его привели аль-Бухари и Муслим в формулировке: он сказал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто совершит омовение и совершит его хорошо, у того грехи выйдут из его тела, вплоть до того, что выйдут из-под его ногтей».
Что касается хадиса Саубана, то его привели Малик, Ахмад, Ибн Маджа и ад-Дарими.
Что касается хадиса ас-Сунабихи, то его привели Малик, ан-Насаи, Ибн Маджа и аль-Хаким, который сказал: «Достоверен по условиям обоих (аль-Бухари и Муслима), и в нём нет изъяна». Ас-Сунабихи — известный сподвижник, как сказано в «Ат-Таргиб» аль-Мунзири.
Что касается хадиса Амра ибн Абасы, то его привёл Муслим. Что касается хадиса Салмана, то его привёл аль-Байхаки в «Шу‘аб аль-иман» в формулировке: «Когда раб совершает омовение, с него осыпаются его грехи, подобно тому как осыпаются листья этого дерева».
Что касается хадиса Абдуллаха ибн Амра, то я не нашёл его. В этой главе есть также хадисы от нескольких сподвижников Пророка ﷺ, помимо упомянутых, — их хадисы упомянули аль-Мунзири в «Ат-Таргиб» и аль-Хайсами в «Маджма‘ аз-заваид».
Его слово («и этот ас-Сунабихи, который передал от Пророка ﷺ [хадис] о достоинстве очищения, — это Абдуллах ас-Сунабихи»). Этой фразы нет в печатных изданиях, она есть лишь в некоторых достоверных рукописных списках. Этот хадис Абдуллаха ас-Сунабихи привёл Малик в «Аль-Муватта» от Зайда ибн Аслама, от Атаа ибн Йасара, от Абдуллаха ас-Сунабихи, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Когда верующий раб совершает омовение и полоскает рот, грехи выходят из его рта...» — и далее по тексту хадиса.
Хафиз Ибн Абд аль-Барр сказал: относительно Аты имеются разногласия — одни передают от него «Абдуллах ас-Сунабихи», другие — «Абу Абдуллах ас-Сунабихи», и это верно; так сказано в «аль-Мухалля». Аль-Бухари сказал: Малик ошибся, назвав его «Абдуллах ас-Сунабихи», тогда как правильно — «Абу Абдуллах»; так сказано в «Исъаф аль-мубта».
(А ас-Сунабихи, который передавал от Абу Бакра ас-Сиддика, не слышал от Пророка ﷺ; его имя — Абд ар-Рахман ибн Усайла, кунья — Абу Абдуллах). Хафиз в «ат-Такрибе» сказал: Абд ар-Рахман ибн Усайла — с несогласной буквой в уменьшительной форме — аль-Муради, Абу Абдуллах ас-Сунабихи, надёжный (сика), из числа старших последователей (табиин), прибыл в Медину через пять дней после смерти Пророка ﷺ, умер во времена правления Абд аль-Малика. Конец цитаты.
(Он отправился к Пророку ﷺ, но был ещё в пути, когда тот скончался). Аль-Бухари передал в своём «Сахихе» от Абу аль-Хайра от ас-Сунабихи, что он сказал: «Когда ты совершил переселение (хиджру)?» Он ответил: «Мы вышли из Йемена как переселенцы и достигли аль-Джухфы. Тут подъехал всадник, и я спросил его: «Какие вести, какие вести?» Он сказал: «Мы похоронили Пророка ﷺ пять дней назад». Я спросил: «Слышал ли ты что-нибудь о ночи предопределения?» Он ответил: «Мне сообщил Биляль, муэдзин Пророка ﷺ, что она — в одну из семи последних ночей десятидневки (то есть в последних десяти ночах Рамадана)».
(А ас-Сунабих ибн аль-Асар аль-Ахмаси, сподвижник Пророка ﷺ, также называется ас-Сунабихи). Хафиз в «ат-Такрибе» сказал: ас-Сунабих — с даммой на первой букве, затем нун, ба и несогласная — ибн аль-Асар аль-Ахмаси, сподвижник, проживал в Куфе; а кто называет его «ас-Сунабихи» (с йа нисба), тот ошибается. Конец цитаты.
(А его хадис таков: он сказал: «Я слышал, как Пророк ﷺ говорил: «Поистине, я состязаюсь через вас числом с другими народами»»). В «Маджма аль-бихар» сказано: «кясартуху» означает «я превзошёл его и стал многочисленнее него», то есть: «Я горжусь многочисленностью моей общины перед прежними народами». «Так не сражайтесь же друг с другом после меня» — в форме усиленного запрета с подчёркивающим нуном, от «взаимного убийства (иктиталь)».
Абу ат-Тайиб ас-Синди в толковании на ат-Тирмизи сказал: если ты скажешь: «В чём связь между словами «не сражайтесь после меня» и упоминанием состязания числом?» — я отвечу: связь в том, что взаимное убийство ведёт к прекращению потомства, ибо от мёртвых не бывает потомства, а это приводит к уменьшению общины, что противоречит желаемой цели. Поэтому Пророк ﷺ запретил это.
Если ты скажешь: «Убитый умирает в свой предопределённый срок, так что нет смысла говорить о прекращении потомства из-за взаимного убийства», — я отвечу: либо можно сказать, что вступление во взаимное убийство ведёт к прекращению потомства, и потомство рассматривается с точки зрения их собственного добровольного действия; либо можно сказать, что у них два предопределённых срока — один при условии взаимного убийства, другой — без него, причём второй длиннее первого, и через взаимное убийство срок укорачивается, и община уменьшается. Но против этого возражают, что у Аллаха бывает лишь один предопределённый срок. Конец слов Абу ат-Тайиба.
Этот хадис ас-Сунабихи привёл Ахмад в своём «Мусанаде» (стр. 153, том 4) с разными формулировками.
Замечание: знай, что из вышеприведённых слов ат-Тирмизи понимаются два момента. Первый — что Абдуллах ас-Сунабихи, передавший хадис о достоинстве омовения, является сподвижником. Второй — что этот Абдуллах ас-Сунабихи отличен от ас-Сунабихи, чьё имя — Абд ар-Рахман ибн Усайла, а кунья — Абу Абдуллах. Однако эти два момента не являются единогласно принятыми, но по каждому из них есть разногласие.
Хафиз в «ат-Такрибе» сказал: относительно существования Абдуллаха ас-Сунабихи есть разногласие — одни говорят, что он мединский сподвижник, другие говорят, что он и есть Абу Абдуллах ас-Сунабихи Абд ар-Рахман ибн Усайла. Ибн Абу Хатим в своих «Марасиль» сказал: Абдуллах ас-Сунабихи — их трое; тот, от кого передаёт Ата ибн Ясар, — это Абдуллах ас-Сунабихи, чьё сподвижничество не подтвердилось достоверно. Конец цитаты.
Ас-Суюти в «Исъаф аль-мубта» сказал: Абдуллах ас-Сунабихи, которого также называют Абу Абдуллах, — относительно его сподвижничества есть разногласие; он передавал от Пророка ﷺ, от Абу Бакра и от Убады ибн ас-Самита, а от него передавал Ата ибн Ясар. Аль-Бухари сказал: Малик ошибся, назвав его «Абдуллах ас-Сунабихи», тогда как правильно — «Абу Абдуллах», чьё имя — Абд ар-Рахман ибн Усайла, и он не слышал от Пророка ﷺ; так же сказали и другие. Яхья ибн Маин сказал: Абдуллах ас-Сунабихи, от которого передают мединцы, — похоже, что у него было сподвижничество. Конец цитаты.
Его слово: «Глава о том, что передано о том, что ключ молитвы — очищение (ат-Тухур)», с даммой на «та» (несогласной).