Сказал аль-Хафиз: итог таков, что Ибн Мас'уд склонялся к тому, что тот, кого увидел Пророк ﷺ, — это Джибриль, как и склонялась к этому Аиша.
Согласно его мнению, толкование таково: «то внушил» — то есть Джибриль — «рабу Его», то есть рабу Аллаха Мухаммаду, поскольку он считает, что тот, кто приблизился и склонился, — это Джибриль, и что именно он передал внушение Мухаммаду.
Слова же большинства толкователей из числа саляфов указывают на то, что внушивший — это Аллах, Который внушил Своему рабу Мухаммаду; а некоторые из них сказали — Джибрилю. Конец цитаты.
Ибн аль-Каййим сказал в «Зад аль-ма'ад»: что касается слов Всевышнего в суре «Ан-Наджм» «затем он приблизился и склонился», то это отличается от приближения и склонения в истории ночного путешествия (исра). Ведь приблизившийся в суре «Ан-Наджм» — это приближение и склонение Джибриля, как сказали Аиша и Ибн Мас'уд, и контекст указывает на это. Ведь сказано: «научил его обладающий великой силой» — а это Джибриль, «обладающий крепостью», «и он выровнялся», находясь на высшем горизонте, «затем приблизился и склонился». Все местоимения здесь возвращаются к этому наставнику, обладающему великой силой, то есть обладающему крепостью, и это тот, кто выровнялся на высшем горизонте, и это тот, кто приблизился и склонился, так что расстояние между ним и Мухаммадом ﷺ составило два лука или ближе. А что касается приближения и склонения, упомянутых в хадисе о ночном путешествии, то это ясно указывает на то, что это приближение и склонение Господа, велик Он и возвышен, и в суре «Ан-Наджм» нет упоминания об этом; напротив, там говорится, что он увидел его во второй раз у Сидрат аль-Мунтаха, и это — Джибриль, которого Мухаммад ﷺ увидел в его истинном облике дважды: один раз на земле, а другой раз у Сидрат аль-Мунтаха. Конец цитаты.
Его слово («это хадис хороший, достоверный, редкий») — привели его также аль-Бухари, Муслим и ан-Насаи.
[3278] Его слово («передал нам Суфьян») — это Ибн Уяйна; («от Муджалида») — это Ибн Са'ид; («встретил Ибн Аббас Ка'ба») — это Ка'б ибн Мани' аль-Химьяри, Абу Исхак, известный как Ка'б аль-Ахбар, надёжный передатчик из второго поколения, мухадрам, был из жителей Йемена, а затем поселился в Шаме, умер во времена правления Усмана, и ему было больше ста лет. («он спросил его») — то есть Ка'ба; («и он произнёс такбир») — то есть Ка'б; («так что горы отозвались ему») — то есть он произнёс такбир, возвысив голос, так что горы отозвались ему эхом, как будто он посчитал вопрос, о котором его спросили, чем-то величайшим, поэтому и произнёс такбир по этой причине; и, возможно, этот вопрос касался видения Аллаха Всевышнего, подобно тому как спросили Аишу (да будет доволен ею Аллах), и от этого у неё встали волосы. Так сказал ат-Тыби.
(«Мы — сыны Хашима») — сказал ат-Тыби: это призвано успокоить его от того гнева и заставить обдумать ответ, то есть: мы — люди знания и осведомлённости, и не задаём вопросов о том, что кажется столь невероятным; и поэтому он обдумал и ответил словами: «Поистине, Аллах разделил...» и так далее. («и Он говорил») — то есть Аллах, велик Он и возвышен; («дважды») — то есть в двух назначенных временах (микатах); («и увидел Его Мухаммад») — то есть во время вознесения (ми'раджа); («дважды») — как на это указывают слова Всевышнего: «и он действительно видел его в другой раз при снижении». Это указывает на то, что мнение Ка'ба таково, что местоимение в «увидел его» относится к Аллаху, а не к Джибрилю, в отличие от слов Аиши. («Затем я вошёл к Аише») — по внешнему смыслу это указывает на то, что он присутствовал на собрании Ка'ба и Ибн Аббаса (да будет доволен ими обоими Аллах) и слышал то, что произошло между ними. («у меня встали волосы») — то есть поднялись от страха из-за того величия Аллаха и Его почитания, которое возникло у неё, и из-за её убеждённости в Его непричастности к подобному и невозможности такого происшествия.
Ан-Надр ибн Шумайль сказал: «аль-къафф» (بِفَتْحِ الْقَافِ وَتَشْدِيدِ الْفَاءِ) подобно мурашкам по коже, и в основе своей означает сжатие и сокращение, потому что кожа сжимается при страхе, и таким же образом встают волосы. («Я сказала: подожди немного») — то есть: помедли и не торопись; («затем я прочитала: «он действительно видел некоторые из величайших знамений своего Господа»») — сказал ат-Тыби: то есть я прочитала аяты, завершением которых является этот аят, как об этом свидетельствует другая версия риваята, а именно его слова: «Я сказал Аише: а где же слова «затем приблизился»?» Конец цитаты.
Я говорю: в версии, которую привёл ат-Тирмизи в толковании суры «Аль-Ан'ам», сказано: «Я сказал: о матерь верующих, повремени со мной и не торопи меня, разве Аллах Всевышний не говорит: «и он действительно видел его в другой раз при снижении», «и он действительно видел его у ясного горизонта»?» Так дело обстоит так, как сказал ат-Тыби. («куда тебя уводят») — либо в форме страдательного залога, либо в форме действительного залога, то есть: куда тебя уводят слова Всевышнего, которые ты прочитал. А в «Мишкат» сказано: «куда ты уводишь себя».
Сказал ат-Тыби: то есть ты ошибся в том, что понял из смысла аята и к чему пришёл, а приписывание «увода» самому аяту — это метафора. («это лишь») — то есть величайшее знамение, и упомянул местоимение с учётом того, что оно относится к сказуемому. («то он совершил великую ложь») بِكَسْرِ الْفَاءِ — то есть ложь. («в Джияде») — это место в нижней части Мекки, как сказано в «аль-Маджма'», а в «Мишкат» встречается «в Аджйяде» بِفَتْحِ الْهَمْزَةِ وَسُكُونِ الْجِيمِ.
Сказано в «ан-Нихая»: Аджйяд — это известное место в нижней части Мекки, одно из её ущелий. («заполнило горизонт») — то есть заполнило края небес. Этот хадис Аиши привели аль-Бухари и Муслим с дополнением и с некоторыми различиями, и в их версии сказано: «Я сказал Аише: а где же слова Его «затем он приблизился и склонился, и был на расстоянии двух луков или ближе»?» Она ответила: «Это Джибриль, мир ему, который приходил к нему в облике человека, а в этот раз он явился к нему в своём истинном облике, который есть его собственный облик, и заполнил горизонт».
(«И передал Давуд ибн Абу Хинд от аш-Ша'би от Масрука от Аиши и так далее») — эту версию привёл ат-Тирмизи в толковании суры «Аль-Ан'ам», и разговор об этом был подробно изложен там относительно того, видел ли он ﷺ своего Господа в ночь исра или нет.