Его слово («и не желал я ничего, кроме добра») означает, что он не желал этой обрядовой практикой ничего, кроме лика Аллаха Всевышнего, — ни показухи, ни стремления к славе среди людей.
Хадис приводят согласно и аль-Бухари, и Муслим. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
2398 — (Сообщил нам Али ибн аль-Хусайн, сказал: передал нам Умайя от Шубы, от Хабиба, который сказал: рассказал мне Абу аль-Аббас — а он был человеком из жителей Шама, был поэтом и был правдивым, — от Абдуллаха ибн Амра, который сказал: сказал мне Посланник Аллаха ﷺ… и передал хадис).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: все передатчики этого иснада — передатчики, на которых опираются достоверные сборники, кроме его шейха «Али ибн аль-Хусайна» ад-Дирхами аль-Басри, который правдив, из числа старших [11] 17/1547.
«Умайя» — это ибн Халид аль-Кайси аль-Басри, брат Худбы, старше его, правдив [9] 42/1906.
Его слово («и был человеком из жителей Шама» и далее). А в редакции аль-Бухари по риваяту Адама ибн Абу Ияса от Шубы: «Слышал я Абу аль-Аббаса аль-Макки, а он был поэтом, и не подозревали его во лжи в его хадисе».
Сказано в «Фатхе»: в этом содержится указание на то, что поэт по роду своего занятия подвержен подозрению во лжи в передаваемом им, поскольку его ремесло требует прибегать к преувеличению в восхвалении и тому подобном, поэтому передатчик от него сообщил, что тот, несмотря на то что был поэтом, не был подозреваем во лжи в своём хадисе.
Его слово («в его хадисе») допускает как то, что имеется в виду именно то, что он передавал из пророческого хадиса, так и то, что это более общее значение, и второе более уместно, иначе он был бы отвергаем, тогда как на деле он является доводом у каждого, кто издавал достоверные сборники, и его надёжность прямо засвидетельствовали Ахмад, Ибн Маин и другие. У аль-Бухари от него нет ничего, кроме этого хадиса и ещё двух хадисов: один — в «Книге о джихаде», другой — в «Книге о военных походах», и он повторил оба вместе в «Книге о благонравии». Конец того, что в «Фатхе» (1).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: у автора [ан-Насаи] от него нет ничего, кроме этого хадиса от Абдуллаха ибн Амра, и другого его хадиса в «Книге о джихаде» — о том, как один человек попросил у Пророка ﷺ разрешения на джихад, и он сказал ему: «Живы ли твои родители?» — и далее хадис. А Аллах Всевышний лучше знает истину, к Нему возврат и прибежище, Он — наша опора, и прекрасен Он как Покровитель.
2399 — (Сообщил нам Мухаммад ибн Абд аль-Аля, сказал: передал нам Халид, передал нам Шуба, сказал: сообщил мне Хабиб ибн Абу Сабит, сказал: слышал я Абу аль-Аббаса — он и есть тот поэт — рассказывающим от Абдуллаха ибн Амра, который сказал: сказал мне Посланник Аллаха ﷺ: «О Абдуллах ибн Амр, ты постишься весь год и проводишь ночи в молитве, а если ты будешь так поступать, то глаз ослабеет и запавёт, а душа истощится и утомится. Не постился тот, кто постился всё время. Пост года — это три дня в месяце, [это равносильно] посту всего года». Я сказал: «Поистине, я способен на большее, чем это». Он сказал: «Постись постом Давуда: он постился один день и разговлялся один день, и не отступал, когда встречался [с врагом]»).
Составитель (да простит его Аллах Всевышний) говорит: все передатчики этого иснада — передатчики, на которых опираются достоверные сборники, и они уже упоминались неоднократно. «Халид» — это ибн аль-Харис аль-Худжайми.
Его слово («ослабеет глаз») — то есть впадёт и уйдёт в свою впадину. Аль-Куртуби сказал: а разъяснение этого таково: «ослабеет» означает «внезапно подвергнется вреду разом», ибо «хаджм» — это взятие вещи быстро, неожиданно.
Возможно также, что смысл в том, что глаз одолевается сном из-за долгого предшествующего бодрствования, вследствие чего человек прекращает то, что взял на себя обязательным, и тем самым попадает под осуждение того, кто изобрёл для себя монашеский аскетизм и не соблюл его должным образом, — подобно тому, как он сказал ему: «О Абдуллах, не будь подобен такому-то: он проводил ночи в молитве, а потом оставил ночную молитву» — конец (1).
Его слово («и истощится для него душа») с касрой на «фа» — то есть утомится, обессилеет и ослабеет в исполнении обязанностей.
Сказано в «Фатхе»: а в редакции ан-Насафи встречается «натхиха» с «са» с точками вместо «фа», и Ибн ат-Тин назвал это странным, сказав: «Я не знаю значения этого». Хафиз сказал: и как будто она заменена от «фа», ибо она часто заменяется на неё. А в редакции аль-Кушмихани вместо неё — «нахикат», то есть «истощилась» и «ослабела». Конец (2).
[Замечание]: в «Кубре» встречается «хаджаат аль-айн» — с «айн» вместо «мим», и «та‘аммадат лаху ан-нафс» вместо «нафихат», и, по всей видимости, оба варианта — искажения.
Его слово («пост года — это три дня в месяце, [это равносильно] посту всего года») — так это встречается в списках, и это допускает, что слово «пост года» стоит в винительном падеже как замена предшествующему, то есть: «не постился тот, кто постился всё время, [заменяя это на] пост года», либо в качестве дополнения к подразумеваемому глаголу, то есть «я имею в виду пост года», и тогда это будет продолжением предыдущего, а его слово «три дня в месяце — это пост всего года» будет подлежащим и сказуемым, и тогда он разъяснил бы, что узаконено из поста года, после того как разъяснил запрет поста года, то есть: пост трёх дней каждый месяц достигает того же, что пост года, при этом являясь узаконенным.
Возможно также, что «пост года» стоит в именительном падеже как предшествующее сказуемое к его слову «три дня», то есть: «пост трёх дней в месяце подобен посту года», а его слово «пост всего года» — сказуемое к опущенному подлежащему, то есть «это пост всего года», и это предложение — подтверждение предыдущего.
(2) — «Фатх», ч. 4, с. 746.