8 - глава: произнесение «бисми-Ллях» в любом состоянии и при совокуплении
141 - Передал нам Али ибн Абдуллах: рассказал нам Джарир от Мансура, от Салима ибн Абу аль-Джа‘да, от Курайба, от Ибн Аббаса, доводящего до Пророка ﷺ: «Если бы кто-нибудь из вас, придя к своей жене, сказал: «Во имя Аллаха! О Аллах, отдали от нас шайтана и отдали шайтана от того, чем Ты нас наделишь», — и было бы им предопределено дитя, шайтан не причинил бы ему вреда».
[хадис 141 — см. также: 7396, 6388, 5165, 3283, 3271]
Его слово («глава: произнесение «бисми-Ллях» в любом состоянии и при совокуплении») — то есть при половом сношении. Присоединение этого частного случая к общему сделано ради обращения на него особого внимания, ведь общность не явствует прямо из приведённого хадиса, однако она выводится по методу «тем более»: если предписано произносить басмалу в состоянии совокупления — а это состояние, в котором предписано молчание, — то в остальных состояниях это уместно тем более. В этом также содержится указание на слабость сообщений о нежелательности упоминания Аллаха в двух состояниях: при отправлении естественной нужды и при совокуплении; однако, даже если признать их достоверность, они не противоречат хадису данной главы, поскольку их следует относить к состоянию, когда есть лишь намерение совершить совокупление, как будет показано в другом пути передачи. То, что автор изложил без уточнения, уточняется тем, что передал Ибн Абу Шейба через путь Алькамы от Ибн Мас‘уда: он, когда приближался к своей жене и у него происходило семяизлияние, говорил: «О Аллах, не дай шайтану никакой доли в том, чем Ты меня наделил».
Его слово («Джарир») — это Ибн Абд аль-Хамид, а Мансур — это Ибн аль-Му‘тамир, один из младших из числа таби‘инов; в иснаде — три таби‘ина.
Его слово («и было предопределено между ними») — так у ад-Дустувайи (аль-Мустамли) и аль-Хамави, а у остальных — «между ними двоими» (بينهما), и это более верно; первый вариант объясняется тем, что наименьшее число, обозначаемое множественным числом, — два. Разбор этого хадиса будет приведён далее, в книге о браке, если позволит Аллах Всевышний. Аль-Кирмани сообщил, что видел в одной из копий, читанных перед аль-Фарабри: сказано было Абу Абдуллаху, то есть автору: «А тому, кто не владеет арабским языком, — можно ли произносить это по-персидски?» Он ответил: «Да».
9 - глава: что говорят при [входе в место] отправления нужды
142 - Передал нам Адам: рассказал нам Шу‘ба от Абд аль-Азиза ибн Сухайба, который сказал: я слышал, как Анас говорил: «Пророк ﷺ, входя в место отправления нужды, говорил: «О Аллах, я прибегаю к Тебе от скверны и от нечистых [духов]»».
За ним в передаче последовал Ибн Ар‘ара от Шу‘бы, а Гундар передал от Шу‘бы со словами «когда приходил к месту отправления нужды». А Муса передал от Хаммада «когда входил». А Са‘ид ибн Зайд сказал: рассказал нам Абд аль-Азиз: «когда хотел войти».
[хадис 142 — см. также: 6322]
Его слово («глава: что говорят при [входе в место] отправления нужды») — то есть при намерении войти в место отправления нужды, если оно устроено для этого специально, а если нет, то никакого определённого времени не устанавливается.
(Примечание): вызывает затруднение включение этой главы и последующих глав, вплоть до главы об омовении по одному разу, [в общий порядок изложения], поскольку [автор] приступил к главам об омовении и изложил в них его обязательность, его условия, его достоинство, допустимость облегчённого его совершения и желательность его полноты, затем — омовение лица, затем — произнесение басмалы, хотя её отсрочка после омовения лица не имеет значения, поскольку её место — сопровождение первой части действия, так что упоминание её до или после [омовения лица] равносильно. Однако после неё он упомянул о том, что говорят при отправлении нужды, и продолжил изложение того, что связано с истинджа, а затем вернулся и упомянул омовение по одному разу. Смысл этой связи остался неясен аль-Кирмани, и он в поисках облегчения сказал: «В чём смысл порядка между этими главами, если басмала произносится именно перед омовением лица, а не после него, и притом главы об отправлении нужды помещены в середину глав об омовении?» И он ответил на это своими словами: «Я говорю: аль-Бухари не заботится о красоте порядка, и всё его намерение сводится лишь к передаче хадиса и того, что относится к его достоверности, не более того», — конец цитаты.
Однако он же сам опроверг этот ответ в книге толкования [Корана], когда, критикуя аль-Бухари по ряду вопросов, которые он там перечислил, касающихся толкования некоторых выражений, сказал в смысле: «Если бы аль-Бухари оставил это, было бы лучше, поскольку это не относится к предмету его книги», — и то же самое он говорил в других местах, когда ему не открывалось объяснение того, что говорит аль-Бухари, — тогда как аль-Бухари во всём, что он приводит из толкования редких слов, передаёт это от знатоков этой науки, таких как Абу Убайда, ан-Надр ибн Шумайль, аль-Фарра и другие; что же касается вопросов фикха, то большинство их заимствовано им у аш-Шафи‘и, Абу Убайда и им подобных; а что касается вопросов калама, то большинство их — от аль-Карабиси, Ибн Килляба и им подобных.
И удивительно утверждение аль-Кирмани, что [аль-Бухари] не имел цели улаживать порядок между главами, тогда как ни за кем из составителей сборников по главам не известно, чтобы он уделял этому такое внимание, как аль-Бухари, — до такой степени, что группа имамов сказала: «Фикх аль-Бухари — в его заголовках глав».
Я уже показал в этом толковании многое из его достоинств и его тщательности в этом деле — без всякой сокрытости. Я углублённо рассмотрел это место и обнаружил, что на первый взгляд рассматривающий может подумать, будто он не позаботился о его расположении, как сказал аль-Кирмани; однако он позаботился о расположении «Книги молитвы» самым полным образом, как я укажу там. И можно заметить, что он сначала упомянул обязательность омовения, как я отметил, и то, что оно является условием действительности молитвы, затем — его достоинство, и то, что оно обязательно только при полной уверенности [в нарушении], и то, что превышение [требуемого] сверх доведения воды до органа не является условием, и что то, что превышает это из усердного (полного) исполнения, является достоинством (фадль). К этому же относится довольствование одной горстью воды при омовении некоторых органов, и то, что произнесение «бисмилля» вместе с началом [омовения] предписано, подобно тому как предписано упоминание [Аллаха] при входе в отхожее место — отсюда он перешёл к правилам и условиям очищения после нужды (истинджа). Затем он вернулся к разъяснению того, что обязательным в омовении является однократное [омывание], а два и три раза — сунна. Затем он упомянул сунну о прочищении носа (истинсар), указывая на то, что начинать нужно с очищения внутренних [частей] перед внешними. А в хадисе об истинсаре пришло повеление совершать истиджмар нечётным числом [камней], и он озаглавил этим главу, поскольку это относится к очищению в целом. Затем он вернулся к вопросу об облегчении и озаглавил главу «Омовение ног», а не «Обтирание кожаных носков (хуффов)», указывая на то, что для облегчения не достаточно обтирания без исполнения того, что называется омовением. Затем он вернулся к полосканию рта, поскольку оно — сестра втягивания воды в нос. Затем он сделал оговорку об омовении пяток, чтобы не подумали, что они не входят в понятие «стопа». И он упомянул омовение ног в сандалиях в ответ на тех, кто сократил передачу указанного хадиса и ограничился упоминанием только сандалий, как я разъясню.
Затем он упомянул достоинство начинания с правой стороны, и когда обязательно искать воду для омовения. Затем он упомянул положение о воде, которая уже была использована, и о том, что делает омовение обязательным. Затем он упомянул о помощи [другого лица] при омовении, затем — о том, что запрещено тому, кто не находится в состоянии омовения. И он продолжал так: когда он упоминал что-либо из органов омовения, он делал от этого переход (иститрад) к тому, что связано с этим, для того, кто углубляется в размышление, — до тех пор, пока не завершил на этом «Книгу омовения». А в расположении «Книги молитвы» он пошёл более лёгким путём, чем этот: он приводил её главы в явно соответствующем друг другу порядке, — как если бы он проявил разнообразие подходов в этом деле. И Аллах знает лучше.
Его слово (الخبث) — с даммой над «х» и «б» — так передано в риваяте. Аль-Хаттаби сказал, что иначе нельзя, но на это возразили, что допустимо и произношение с сукуном над «б», как в подобных случаях, пришедших в этой форме, например «кутуб» и «кутб». Ан-Навави сказал: группа знатоков ясно указала, что здесь «б» произносится с сукуном, среди них — Абу Убайда, — если только не сказать, что отказ от облегчения предпочтительнее, чтобы не путать со словом-масдаром. «Хубс» (в форме множественного числа) — это множественное число от «хабис» (нечестивый, мужской род), а «хабаис» — множественное число от «хабиса» (нечестивая, женский род); имеются в виду самцы и самки шайтанов, как сказали аль-Хаттаби, Ибн Хиббан и другие. В версии Ибн Асакира встречается: сказал Абу Абдуллах — то есть аль-Бухари — и говорят также «хубс», то есть с сукуном над «б». Если это облегчённая форма от произносимого с движением [огласовкой], то её толкование уже приведено выше; а если это в значении единственного числа, то смысл его, как сказал Ибн аль-Араби, — «нечто мерзкое». Он сказал: если это относится к речи, то это — оскорбление; если к вероисповеданиям — то это неверие; если к еде — то это запретное; если к питью — то это вредное. Согласно этому, под «хабаис» подразумеваются грехи или, в общем смысле, порицаемые деяния, чтобы получилось соответствие [с предыдущим словом]. Поэтому в риваяте ат-Тирмизи и других встречается: «Прибегаю к Аллаху от хубс и хабис, или от хубус и хабаис» — именно так, с сомнением [в передаче]: первое — с сукуном и в единственном числе, второе — с движением [огласовкой] и во множественном числе, то есть: от мерзкой вещи и от порицаемой вещи, или же от самцов и самок шайтанов.