6442 - Мне рассказал Умар ибн Хафс: рассказал мне мой отец, рассказал нам аль-Амаш, сказал: рассказал мне Ибрахим ат-Тайми со слов аль-Хариса ибн Сувайда, который сказал: Абдуллах сказал: Пророк ﷺ сказал: «Кому из вас имущество его наследника дороже, чем его собственное имущество?» Они сказали: «О посланник Аллаха, нет среди нас никого, кому не было бы дороже его собственное имущество». Он сказал: «Поистине, его имущество — это то, что он отправил вперёд, а имущество его наследника — то, что он оставил после себя».
Его слово («глава о том, что человек отправил вперёд из своего имущества — это его имущество»): местоимение указывает на совершеннолетнего человека, и оно опущено ввиду того, что это очевидно, хотя ранее о нём не упоминалось.
Его слово («Умар ибн Хафс»): то есть ибн Гияс. А Абдуллах — это Ибн Масуд, и все передатчики этой цепочки — куфийцы.
Его слово («кому из вас имущество его наследника дороже, чем его собственное имущество»): то есть то имущество, которое человек оставляет после себя, хотя в настоящем оно приписывается ему, но с учётом его перехода к наследнику оно становится приписываемым наследнику. Так что его отношение к владельцу при его жизни — истинное, а его отношение к наследнику при жизни завещателя — переносное, а после его смерти — истинное.
Его слово («поистине, его имущество — то, что он отправил вперёд»): то есть именно оно приписывается ему и при жизни, и после смерти, в отличие от того имущества, которое он оставляет после себя. Этот хадис привёл Саид ибн Мансур от Абу Муавии от аль-Амаша с той же цепочкой и тем же текстом, и добавил в конце: «Кого вы считаете среди вас поверженным...» — и далее хадис, а также добавил: «Кого вы считаете среди вас лишённым детей...» — и далее хадис. Ибн Баттталь и другие сказали: в этом содержится побуждение к тому, чтобы отправлять вперёд то из имущества, что можно отправить вперёд, на пути богоугодных дел и благочестия, чтобы пользоваться этим в вечной жизни. Ведь всё, что завещатель оставляет после себя, становится собственностью наследника; и если тот употребит это в повиновении Аллаху, то награда за это достанется именно ему, хотя именно завещатель трудился, собирая и удерживая это имущество. А если наследник употребит его в ослушании Аллаху, то это ещё дальше отдаляет первоначального владельца от пользы от этого имущества, если он вообще избежит ответственности за него. И этому не противоречит слово Пророка ﷺ, обращённое к Саду: «Поистине, то, что ты оставишь своих наследников богатыми, лучше, чем оставить их нуждающимися», — потому что хадис Сада относится к тому, кто раздал в качестве милостыни всё своё имущество или большую его часть во время болезни, а хадис Ибн Масуда касается права того, кто раздаёт милостыню, будучи здоровым и скупым.
13 - Глава: «многочисленные [по имуществу] — они же малочисленные [по награде]», и слово Всевышнего: «Тем, кто желает мирской жизни и её украшений, Мы сполна воздадим за их деяния в этом мире, и они не будут обделены. Они — те, кому нет в вечной жизни ничего, кроме Огня. Тщетно то, что они творили [в этом мире], и бесполезно то, что они совершали».
6443 - Рассказал нам Кутайба ибн Саид: рассказал нам Джарир от Абд аль-Азиза ибн Руфайя, от Зайда ибн Вахба, от Абу Зарра (да будет доволен им Аллах), который сказал: «Я вышел однажды ночью и увидел посланника Аллаха ﷺ, идущего в одиночестве, и не было с ним никого. Я подумал, что ему не нравится, чтобы кто-то шёл вместе с ним. Тогда я стал идти в тени луны. Он обернулся, увидел меня и сказал: «Кто это?» Я сказал: «Абу Зарр, да сделает меня Аллах выкупом за тебя». Он сказал: «О Абу Зарр, подойди». Я шёл вместе с ним некоторое время, и он сказал: «Поистине, многочисленные [по имуществу] в День воскресения окажутся малочисленными [по награде], кроме тех, кому Аллах даровал благо, и он раздавал его направо и налево, спереди и сзади, и творил им добро». Я шёл с ним ещё некоторое время, и он сказал мне: «Сядь здесь». Он усадил меня на ровном месте, окружённом камнями, и сказал мне: «Сиди здесь, пока я не вернусь к тебе». Затем он направился в сторону харры [каменистой местности], пока я его не видел, и он задержался надолго. Затем я услышал его, когда он возвращался, говорящим: «…даже если он украл и даже если он прелюбодействовал». Когда он подошёл, я не смог сдержаться и сказал: «О пророк Аллаха, да сделает меня Аллах выкупом за тебя, с кем ты разговаривал в стороне харры? Я не слышал, чтобы кто-то отвечал тебе». Он сказал: «Это был Джибриль, мир ему, он явился мне в стороне харры и сказал: «Обрадуй свою общину вестью о том, что тот, кто умрёт, не приобщая Аллаху сотоварищей, войдёт в Рай»». Я сказал: «О Джибриль, даже если он украл и даже если прелюбодействовал?» Он сказал: «Да». Я сказал: «Даже если украл и прелюбодействовал?» Он сказал: «Да». Я сказал: «Даже если украл и прелюбодействовал?» Он сказал: «Да»».
Ан-Надр сказал: сообщил нам Шуба, и рассказали нам Хабиб ибн Аби Сабит, аль-Амаш и Абд аль-Азиз ибн Руфай': рассказал нам Зайд ибн Вахб с этим же [текстом]. Абу Абдуллах [аль-Бухари] сказал: хадис Абу Салиха от Абу ад-Дарды передан с обрывом в цепочке и недостоверен, мы привели его лишь для сведения, а достоверным является хадис Абу Зарра. Абу Абдуллаху было сказано: а хадис Аты ибн Ясара от Абу ад-Дарды? Он ответил: тоже передан с обрывом в цепочке и недостоверен, а достоверным является хадис Абу Зарра. И он сказал: вычеркните этот хадис Абу ад-Дарды: «Если [человек] скажет при смерти: «Нет божества, кроме Аллаха»».
Его слово («глава: «многочисленные [по имуществу] — они же малочисленные [по награде]»»): так у большинства передатчиков, а у аль-Кушмихани — «малочисленные» [в другом варианте огласовки, но сходном по смыслу]. Этот хадис передан обоими вариантами. А в риваяте аль-Маррура от Абу Зарра вместо «малочисленные» стоит «понёсшие наибольший убыток», что имеет тот же смысл, исходя из того, что под «малочисленностью» в хадисе подразумевается малочисленность награды, а всякий, у кого мало награды, оказывается в убытке по сравнению с тем, у кого награды много.
Его слово: («и Его слово [Аллаха]: «Тому, кто желает жизни ближней и её украшений» — два аята»). Так у Абу Зарра, а в риваяте Абу Зайда после слов «и её украшений» [добавлено]: «Мы полностью воздадим им за их деяния в ней» — [до конца] аята. Подобное же у аль-Исмаили, но он сказал: «до слов «и тщетно то, что они совершали»», не сказав «аят», а в риваяте аль-Асили и Каримы приведены оба аята полностью.
Относительно этого аята высказаны разные мнения. Одни говорят, что он имеет общий смысл в отношении неверующих, а также в отношении тех мусульман, кто показывает своё деяние ради людей (совершает риа). На это ссылался Муавия, подтверждая достоверность хадиса, переданного Абу Хурайрой возводимо (марфу‘) о воине, чтеце Корана и подающем милостыню, — где Всевышний говорит каждому из них: «Ты совершал это только для того, чтобы о тебе сказали [хорошее], — и уже было сказано». Услышав этот хадис, Муавия заплакал, а затем прочитал этот аят. Его привёл ат-Тирмизи в развёрнутом виде, а основа его есть у Муслима.
Другие говорят, что аят касается именно неверующих, приводя в доказательство ограничительный смысл следующего аята: «Это те, кому в жизни будущей нет ничего, кроме огня», — тогда как верующий в конечном счёте попадёт в рай — либо по заступничеству, либо просто по прощению [Аллаха], а угроза огнём в аяте и обесценивание, тщетность деяния относятся именно к неверующему.
На это отвечено так: угроза относится лишь к тому конкретному деянию, в которое было замешано показное намерение (риа), и за это деяние совершивший его будет наказан — если только Аллах не простит его, — но не подразумевается обесценивание всех его прочих благих деяний, в которых не было показного намерения.
В итоге: кто своим деянием желал вознаграждения этого мира — тому оно будет дано незамедлительно, а в будущей жизни он будет наказан за то, что направил своё намерение исключительно к этому миру и отвернулся от будущей жизни. Некоторые говорят, что аят ниспослан именно о воинах-муджахидах, — но это мнение слабое, а если даже допустить его достоверность, то общий смысл аята всё равно охватывает всякого, кто совершает показное деяние.
Общий смысл слов «Мы полностью воздадим им за их деяния в ней», то есть в этом мире, ограничивается тем, кому Аллах не предопределил этого, — на основании слов Всевышнего: «Тому, кто желает мирского, Мы дадим ему в нём то, что желаем, кому пожелаем». На основании этого ограничения следует понимать и тот безусловный [аят], а также аналогично ограничивается безусловность слов: «Кто желает жатвы будущей жизни, тому Мы увеличим его жатву, а кто желает жатвы этого мира, тому Мы дадим из неё, но не будет ему доли в будущей жизни».
Этим снимается затруднение тех, кто говорил: ведь встречаются неверующие, чья жизнь в этом мире стеснена — им не даровано ни богатства, ни здоровья, ни долголетия; более того, встречаются такие, чья доля во всём этом крайне несчастна, — подобно тому, о ком сказано: «Он потерял этот мир и будущую жизнь — это и есть явный убыток».
Соответствие приведения этого аята в данной главе с хадисом состоит в том, что в хадисе содержится указание на то, что содержащаяся в аяте угроза относится к временному наказанию для тех мусульман, с кем это случилось, а не к вечному, — поскольку хадис указывает на то, что мусульманин, совершивший подобное большому греху, всё же войдёт в рай. И в этом нет ничего, что отрицало бы возможность его наказания до этого, — как и в аяте нет ничего, что отрицало бы возможность его вхождения в рай после наказания за грех показного деяния (рия).
Его слово: («Рассказал нам Джарир») — это [Джарир] ибн Абд аль-Хамид. Джарир ибн Хазим также передавал этот хадис, но от аль-А‘маша, от Зайда ибн Вахба, как будет разъяснено далее; однако Кутайба не застал ибн Хазима. Абд аль-Азиз ибн Руфай‘ — с «фа» и точкой после неё, в уменьшительной форме, мекканец, поселившийся в Куфе; он относится к младшим последователям (табиин), встречался с некоторыми сподвижниками, такими как Анас.
Его слово: («от Абу Зарра») — в риваяте аль-А‘маша, приведённом ранее в главе о дозволении, от Зайда ибн Вахба: «Рассказал нам, клянусь Аллахом, Абу Зарр в ар-Рабазе» — с фатхой на «ра» и «ба», после которой стоит точечная буква; это известное место в округе Медины пророческой, между ними три перехода по иракской дороге. Абу Зарр поселился там по приказу Усмана и умер там в его правление. Причина этого была уже разъяснена в книге о закяте.
Его слово: («Вышел я однажды ночью, и вот — Посланник Аллаха ﷺ идёт один, без сопровождения») — это усиление слов «один», и возможно, что это сказано для устранения предположения, будто с ним был кто-то не из числа людей — ангел или джинн. А в риваяте аль-А‘маша от Зайда ибн Вахба от него: «Я шёл вместе с Посланником Аллаха ﷺ по харре Медины вечером» — тем самым уточняется время и место. Харра — известное место в Медине с северной её стороны, где произошло знаменитое сражение во времена Язида ибн Муавии. Некоторые говорят, что харра — это земля, чьи камни чёрные, что охватывает все не застроенные окраины Медины. Это указывает на то, что слова в риваяте аль-Ма‘рура ибн Суайда от Абу Зарра: «Я подошёл к Пророку ﷺ, а он находился в тени Каабы и говорил: «Они — самые убыточные, клянусь Господом Каабы»», после чего он рассказал историю о «многочисленных» — это другая история, отличающаяся по времени, месту и изложению.
Его слово: («Я подумал, что ему не нравится, чтобы кто-то шёл с ним, и стал идти в тени луны») — то есть в том месте, где на луну не падает свет, чтобы скрыть свой облик; а продолжал он идти [рядом], потому что предполагал, что у Пророка ﷺ может возникнуть какая-то нужда, и тогда он окажется рядом с ним.
Его слово: («Он обернулся, увидел меня и сказал: «Кто это?»») — как будто он увидел его облик, но не смог его различить.
Его слово: («Я сказал: Абу Зарр») — то есть «я — Абу Зарр».
Его слово: («Да сделает меня Аллах выкупом за тебя») — в риваяте Абу аль-Ахваса в следующей главе, от аль-А‘маша, а также у Абу Муавии от аль-А‘маша у Ахмада: «Я сказал: «Лаббайка, о Посланник Аллаха»», а в риваяте Хафса от аль-А‘маша, как уже приводилось в главе о дозволении: «Я сказал: «Лаббайка ва са‘дайка»».
Его слово: («и сказал: Абу Зарр, подойди») — в риваяте аль-Кушмихани: «تعاله» с «ха» молчания (сакта). Ад-Дауди сказал: «Польза остановки на «ха» молчания состоит в том, чтобы не остановиться на двух сукунах подряд», — передал это Ибн ат-Тин. На это возразили, что это не является общим правилом. Абу Зейд аль-Марвази в своём риваяте сократил изложение хадиса в этой главе, сказав после слов «с ним нет никого», — и привёл хадис, сказав в нём: «поистине, многочисленные [по имуществу] — они и есть малочисленные [по награде] в День воскресения». Так у него. Остальные же передали хадис полностью. Его разбор придёт в полном виде в следующей главе.
Его слово: («и сказал ан-Надр») ибн Шумайль: «сообщил нам Шуба от Хабиба ибн Абу Сабита, аль-Амаша и Абд аль-Азиза ибн Руфайа, которые сказали: рассказал нам Зейд ибн Вахб то-то». Цель этого таълика — прояснить, что упомянутые три шейха прямо заявили, что Зейд ибн Вахб рассказывал им [сам, без промежуточных звеньев]. Первые двое из них были причастны к тадлису, при том что если бы это дошло через риваят Шубы без прямого указания, то тадлис в нём был бы исключён, поскольку он передавал от своих шейхов только то, в чём нет тадлиса. И польза этого проявилась в риваяте Джарира ибн Хазима от аль-Амаша: он добавил в нём между аль-Амашем и Зейдом ибн Вахбом некоего неназванного человека. Это упомянул ад-Даракутни в «аль-Иляль». Так что этот риваят с прямым указанием дал понять, что это относится к добавлениям в связанных иснадах.